Читать книгу "Франсуа и Мальвази. III том"

* прости-прощай *

Закат… на широком песчаном берегу океана – кончался их путь, и в этот последний раз конечно же не могло обойтись без догонок, что и не удивительно, и было привычно… они неслись по широкому песчаному берегу сворачивая все ближе к кромке воды, к которой за ними казалось не успевала спущенная многовесельная тартана, потому что напротив наперерез стремлению беглецов неожиданно из укрытия появился стремительный отряд с самим султаном во главе. Они отрезали и от пути к тартане и в сторону от берега, там на усталых конях им было уже не скрыться. Тогда Григорий резко свернул в океан!

Голубые воды его были особенно светлы в том месте и давали возможность значительно оторваться дальше в глубь. Небольшая, но полная надежда за своих людей; только вдруг оглянувшись ехавший позади всех Амендралехо не обнаружил рядом с собой привычно Фарлэпа… Он пал оставшись лежать на песку позади, но был жив и Амендралехо повернул не в воду, а к нему жалостно глядящему на него поднимая умную конскую голову. Кровь рядом от ноги, его подстрелили в ногу, надо же так пасть почти на исходе от редкой шальной пули! Может можно еще помочь? – Вода – руку протянуть! Но разбитая кость не давала сил и шевельнуться. С большим сожалением Амендралехо приник к голове такого друга, которого он все-таки терял, уже потерял, и так было жаль коня, как человека, что просто невозможно было бросить, оставив так, не попросить за него… И он не смог, вдруг, из-за нахлынувших на него чувств обид на нее сделать ей нестерпимое, а самому уйти от этого всего.

Он просидел так довольно долго к нему уже приближались, как сзади его за руку схватил подбежавший в мокром гвардейском халате Куасси-Ба и погнал со словами:

– Пошли, бегом!!

Фарлэп прощально заржал ему глядя во след – прощай дорогой друг и прости.

Тартана успев уже собрать плавателей разворачивалась около самого берега. Они заскочили в тартану на ходу. Еще два взмаха и ее быстроходное тело отнеслось от берега, так что подскочившим на миг после взмахов всадников было уже нечего делать, стрелять по высоким бортам за которыми скрылись гребельщики было так же бесполезно, как и пробовать пытаться догнать их на конях по воде. Быстроходная тартана быстрее конского бега уносилась по поверхности океанской воды к кораблю, стоявшем в ожидании.

Султану Исмаилу подъехавшему через некоторое время к месту осталось наблюдать за уходящими. На него с тартаны тоже казалось смотрели все герои его последних двух дней и Европеец первым замахал ему на прощанье. За ним замахали все остальные, очень этим трогая султана за сердце.

Корабль брал их.

– Что ты на это скажешь, Омар?

– Слава Всевышнему нашему их здесь больше никого не осталось.

– Да?! – изумился султан, у которого хоть и остался в руках их конь и слоны, но партия по существу была в чистую проиграна, все пешки ушли в ферзи, а ему сегодня будешь мыть мне мои вонючие ноги…

– Наверное и здесь я доставлю вам конфуз.

– Мне будет стыдно на глаза своему шуту показаться.

После радости по случаю их всеобщего спасения, махания рукой вслед за ним, Мальвази почувствовала как после этого на нее нахлынула печаль. Она была очень виновата перед ним и она была очень запутана в своих чувствах, в отношении к себе самой. Нужно было обязательно подойти к нему, но нужно было и о многом подумать прежде чем, объясняться с ним. Сейчас не нужно было его трогать своим чтобы оставить спокойно провести первое облегчительное время избавления и печали-потери столь дорогого ему коня… Они по-видимому сели на разные суда и больше она его не видела.

Часть IV. На вилле Монтанья-Гранде

* доверенное лицо *

– Мне нужно знать полную ясную картину произошедшего на вилле в ту ночь – это раз! Какие делишки прокручивались вокруг в самое разное время – это два! Конкретную и интимную роль каждого – это три! Найдите мне ограбленные драгоценности – это четвертое и самое главное что мне от вас нужно. Как случилось куда девались драгоценности столь огромной ценности, мне разбейтесь, но выньте и положьте передо мной. Я вас наделяю правом что хотеть то и делать, но докопаться до сути дела. При любой зацепке делайте что хотите. Пытайте, запугивайте, устраивайте все возможные трюки, в чем вам будут всецело содействовать, но только добейтесь того что я хочу от вас.

Четко себе уясните, как человеку приезжему я объясняю: за все свои действия вы отвечаете только перед законом, а закон в этой стране есть только я, и никто, или что больше. Вы отвечаете только передо мной. Раз уж освобождаю вас от ответственности за действия, так же я освобождаю вас от всяких моральных воздержек. Мне нужен трезвый холодный сыск, буду рад если вы мне будете высказывать прямо в лицо обо мне же. Никаких стеснений в догадках, никаких иллюзий по поводу тех или иных лиц близких ко мне, хоть даже я сам! Ваше дело высказаться. Давайте мне подробные отчеты в письменной форме по поводу любой неясности, какую бы вы не нашли. Мне всякая заметка будет крайне важна, потому что я сам занимаюсь разгадкой загадки. И быть может вы наведете меня на мысль. Этого с вас и будет достаточно. Надеюсь вы хорошо уяснили себе что от вас требуется и прекрасно представляете что от вас хотят? Повторите все что я вам сказал!

– Иными словами вы желаете досконального расследования дела. Так же вас необходимо держать в курсе. Не беспокойтесь всему этому меня научили еще мои учителя.

– Можете вы в общих чертах обрисовать ваш метод поисков?

– Отчего же, извольте. Вместе с вашими драгоценностями мы можем найти источники воды, залежи золота, лечебные места и многое многое другое – наудачу.

– Это какие-то народные средства.

– Их у меня использует мой молодой ученик, которого вы видели…

– Приятный молодой человек, – с остатками недовольства по-прежнему, выговорил Монсеньор.

– Прошу вас ни о чем не беспокоиться, старина Вирнике предпочитает обходиться своей головой, хотя и помощью, которая нам предоставляет виноградная лоза – не брезгует.

– Благодарю вас. Вопрос о деньгах пока просто неуместен. Но я вас щедро вознагражу, я вынужден буду это сделать. Искренне желаю вам удачи – как себе!

С этими словами Фредерик Спорада встал и покинул залу первого этажа, где принимал у себя известного сыщика-детектива месье Вирнике.

* на вилле *

Пожиляга Вирнике метким изучающим взглядом осматривал из кареты фасад виллы Монтанья-Гранде, к которой подъезжал. Архитектурный стиль, в котором была выстроена изящная желтенькая постройка о трех головах поставленных в каре, еще бы более мирно выразиться – вилами, трехзубцем, потому что окружающая обстановка благотворствовала благодушному предрасположению, ведь эта вилла – сам рай земной, рассадник красивеньких девиц – служанок, кухарок, подружек, собранных при другой, такой же девчонкой-госпожой, как ее прямо так и называл ее дядя. Она ему просто была девчонкой. В этой представившейся идиллии все должны были быть сестрами и братьями, и немудрено сюда нагрянули темные силы, чтобы нарушить сей уютный мирок.

За ворота карету впустили грозные сторожа, так не подходившие по облику окружающей приветливой обстановке двора; видно поставлены были извне чужой рукой. Изнутри же как чувствовалась еще своим присутствием молодая хозяйка виллы, освятившая все вокруг зарядом ангельского света, повсюду давая чувствовать мягкую девичью руку.

Вирнике и его молодой помощник двадцати семи лет, которого он звал по-своему по-провансальски немного более на итальянский лад Сержо. Но звался он Серж, прошли по приятной рисуночной площадке перед фасадом двухэтажного здания и остановились перед заклумбованным парадным подъездом. Их никто не встречал, они предоставлялись сами себе как хозяева, и потому старший из них предложил:

– Ну что? Может сначала пойдем прогуляемся по саду? Тогда уже можно будет зайти.

Серж был не против того и они резко изменив свой путь, от самых ступенек направились в правую сторону, показавшуюся привлекательней, так как там железная ограда делала охватывающее расширение.

– Тебе нравится здесь?

– Никогда так не было у меня прекрасно на душе как сейчас – как здесь.

– Ты находишься в предчувствии ожидающейся в твоей жизни большой перемены.

– В холостяцкой ты имеешь ввиду?

– Ты верен эта вилла является сосредоточием множества молоденьких незамужних девчонок, на любой вкус – я узнавал. Выбирай любую и давай! Да вон, я уже кажется вижу их целый сводок на кухне.

– Ах, полноте. Я уже и не надеюсь на то что у меня вообще хоть что-то может случиться. Надо мной веет настоящим проклятием. Венец безбрачия и ничего здесь не поделаешь! Всегда когда уже кажется можно приступать, случается обязательно что-то, от чего в моей жизни так по-настоящему даже и не случалось более менее серьезного поцелуя. Мало того что я большой привередник и в любой женщине мне что-нибудь да не так. Я еще к тому же и неудачник. Стоит мне только решиться пойти найти любовь хотя бы платную, проституток на ночных улицах Марселя – ни одной, как перевелись. Смешно, но в публичных домах не оказывается свободных работниц, передо мной даже самые заработанные проститутки начинали уставать. Грешно. Но однажды неожиданно заметил неудачно нанимавшуюся в работницы смазливую красотку – приезжую… Такая знаешь с волосами подрезанными шапочкой. Не поверишь сто луидоров предложил только бы побыла служанкой. Так нет ведь испугалась чего-то? Так что всем могу сказать: – что я себе найду – не вверю.

– Ц! Да, ты глянь как заволновались на кухне побежали прихорашиваться. Какой мужчина идет. Это меня хрыча старого можно хоть как встречать. Перед тобой сейчас такое выставят, только выбирай. Иди тише. Не будь нытиком и не делай из себя неудачника! Вот сейчас войдем и выберем себе еще лучше той на допрос. Ты не выберешь, я тебе выберу.

Они через минуту вошли в маленький отдельно отстоящий корпус столовой залы и к своему удивлению никого там не обнаружили. Тогда они прошли в служебное помещение – собственно кухню и к вящему своему удивлению застали и там все покинутым и брошенным. Правда проклятия Сержа предстала воочию им на глаза.

Выходя в сад и углубившись в него по дорожке они и там почувствовали, от них испуганно бросаются прочь. Странное дело?

– Серж, у тебя никогда такого не было, что тебя какая-то любила, а ты оттолкнул ее чувства?

– Меня отталкивали. Любое проявление чувств с их прекрасной стороны встречалось мною восторженно.

– Не было ли у твоих родителей подобного. И такое тоже бывает.

– Чего в жизни не бывает, я им не судья.

– Все же помолись и родителей своих заставь помолиться. Тогда может пройдет. Но и не бери в голову, это может быть тебя дожидается своя определенная тебе. Сержо! – это так прекрасно иметь свою женщину. Прекрасней за душой ничего не может быть. Мне бы твои молодые годы, от меня бы так бегали, ух я их бы поймал!…А если быть серьезней – то что все-таки привело их в такой испуг?

– Все это вызвано какой-то внешней причиной, но внутри кроется моя.

– Но мы должны узнать внешнюю, чтобы лучше понять внутреннюю твою причину. А для этого давай поймаем хоть одну из беглянок.

– Слушай, давай наше расследование с облавы начинать не будем! А так же и меня смешить не надо. Пойдем зайдем в дом.

Сержо и Вирнике проходили совсем близко от прудов разбитых на квадраты каменными тропинками, прорастающими кувшинками, цветущими розовыми лотосовыми цветками и потому им было совсем близко дойти до ближайшего правого крыла здания, и обогнув его быть у парадного выхода. Соблюдая правила приличия они все же позвонили в колокольчик за веревочку, хотя дверь была безмятежно приоткрыта.

Сверху выйдя на балкон на них взглянула девушка в красном и попросила войти. Замерший Серж как обычно он себя вел, замечая всякую женскую красоту, снова поник когда она скрылась за дверью балкона.

– Вот видишь, она на меня даже не обратила внимания. Как меня и не было.

Марселина вернулась обратно в исходное место и успела взглянуть во след вошедшему за дверь печальному молодому человеку, которого она видела проходившим по двору и еле удержалась чтобы не выйти и не обратить на себя внимание гулявших, так он ее заинтересовал, что ее сразу потянуло к нему. Она приготовилась к встрече и не поклонившись вошедшему молодому человеку нарочито, окинув лишь его заинтересованным взглядом перевела взгляд на входящего сеньора постарше и в легком присяде с наклоном головы в спицах поклонилась ему. Обойденный Серж и не знал как это понимать?

– Проходите, садитесь. Можно мне будет узнать по какому делу вы прибыли на виллу? – поинтересовалась она.

– Мы знаменитые сыщики – расследуем любое преступление!

– Опять будете наших девушек бить?

– Ох, что вы, как вы могли на нас такое подумать?! Мы девушек любим и хотим чтобы вы полюбили нас. Вот этот молодой человек очень хочет. Возьметесь за это?

– Возьмусь. – неожиданно смело ответила она, но затем смутившись переиначила, – Я знаю что каждая женилась бы на таком не глядя.

– Тогда я не пойму одного. Почему они от нас бегали по саду?

– Они боялись вас, думали новые сыщики – новые побои.

– Ах, как неприятно даже о таком слышать… Ну ладно, давайте знакомиться – Серж.

– Очень приятно, – Марсела, – протянула она руку сеньору Вирнике, но тот переуказал на своего спутника и Серж с колотящимся сердцем принял ее внимание с ручкой вместе и поцеловал.

Дождавшись когда время на проявление почтительности кончится сыщик представился сам.

– Вирнике, только вот не знаю как быть с титулом, месье сильно смахивает на прерогативу величания, которую за собой оставил негласный государь сего острова, отчего тем кто привык к подобному обращению должен чувствовать себя дипломатически неловко. Мэтр – тоже не подходит – не знакомо. Фра – дурость какая-то. Сеньор – не хочу. Зовите меня может быть через – сьер, так мне больше всего нравится. Давайте не будем обмениваться любезностями. Мне предстоит вас разоблачать.

– Сьер Вирнике пожалуйста, уберите это из головы, не думайте обо мне ничего плохого…

– Ах-ха! значит прицендент есть! Кто и что думает о вас плохое?

– Прежние допрашиватели. Простите, сыщики.

– Почему они к вам приставали?

– Господи, да потому что я ближе всего была к бедной сеньоре Мальвази, когда ее неожиданно схватили корсары. Пожалуйста не третируйте этим меня! Я и так перенесла из-за этого столько ужасного.

– Расскажите в полной подробности что случилось в ту ночь с сеньорой княгиней?

– Это произошло не ночью (!), а вечером, когда было еще светло. Мы были с ней на берегу в греческой беседке, это там из окон на той стороне можно увидеть…

– Не будем отвлекаться. Что вы там делали?

– Она попросила меня быть с ней, у нее там было назначено свидание. Она дожидалась своего приятеля по имени Амендралехо. Она была с ним в очень близких отношениях. Когда она увидела что он спускается к ней, она вышла ему навстречу… И тут откуда ни возьмись появился этот ужасный черный мавр, схватил ее на плечо и убежал к лодке своей. Сьер Вирнике только умоляю вас ради всего святого не думайте на него! Вы бы видели его глаза, когда он горестно рвал волосы сидя на песке. И еще у него самого украли любимого коня.

– Украли любимого коня?…Милые мои девоньки! Почему ж вы не думаете хоть маленько трезво, а всецело отдаетесь чувствам и еще же других заставляете.

– Сьер Вирнике подумать на него легче всего. Пожалуйста не отдавайтесь первому впечатлению. Думать так в отношении него было бы… просто низко, умоляю вас простить меня, но если бы вы были в тот момент там и видели как после отчаяния он нашел в себе силы и с таким чистым порывом ринулся за ней… Я не могу вам передать этого.

– Куда он за ней ринулся? Прямо в море? Каким образом? – удивленно спрашивал Вирнике сохраняя степенность и этим уважение к чувствам девушки.

– На маленькой лодочке, которую он взял у Пакетти. Прямо так без ничего поплыл. За ними прямо в руки и вот пропал. Наверное навсегда!

– Расскажите о нем побольше. Кто он такой мог быть?

– Я уверена это был ее француз! Но он не говорил ей об этом или она скрывала это даже от меня, боясь за него… Долгое время тому назад, когда меня еще не было с сеньорой, они влюбились друг в друга и это была великая любовь.

– В чем выражалось это величие?

Марселина с восторженными глазами чуть не начала говорить о том что ей казалось самым возвышенно величайшим как он спас ее, голой вырвав прямо из рук дяди и голой же повез до самого Шандади, ввезя на себе при всех внутрь! Но пришлось говорить о том как они посрывали все коварные замыслы дяди по свержению власти испанцев и установлению своей. О том что они устроили ему на церемонии в соборе, и многое многое другое, чем оказалась Сицилия такой впечатляюще грандиозной… Они оба с удивлением узнали что в горах целая рота французов охраняет от Монсеньора бывшую его крепость.

– Сержо, ты слышишь куда забрались наши бравые соотечественники?…Но вернемся к сеньору Амендралехо. Чем он не испанец и не подставной ловелас, похожий на пропавшего француза. Иначе получаются лишком странные у них отношения между собой?

– Пожалуйста, им сейчас так плохо. Я не знаю какие тайны у них были между собой и почему он себя так вел, когда она его так ждала, это объясняется только великими чувствами, может он не хотел ее преждевременно распалять.

– Ну в этом нам конечно не разобраться. Расскажите мне все-таки что между ними произошло в тот день и какие еще события наблюдались тогда, и может быть после?

– Было! – За день до этого сеньор Амендралехо куда-то исчез. Потом я застала их вместе. Потом он снова пропал, а сеньора Мальвази приказала поджарить знаете что? – порубленные кусочки ядовитой змеи и подать прямо в постель сеньору Чичисбею и старухе Фаншетте. Вы чувствуете что у них было все не просто, как это можно подумать?

– Как отнеслись к поднесенному вышеупомянутые сеньоры?..

– Они не задумываясь вскакивали и бежали с виллы!

– А-ха, значит сеньор Амендралехо пропал заблаговременно….во второй раз.

– Да! Когда пропал он в первый раз, после этого спас сеньору от неминуемой гибели – ядовитой змеи! Ее положили ей ее убийцы Чичисбей и страруха, не спроста замышлявшие сделать это! Подумайте как после этого можно будет думать плохо о сеньоре Амендралехо? Он совсем немножко за ней не успел и сейчас… как ужасно что так произошло. Боже! Кому-кому только не ему это нужно было!

– Марсела, когда сеньор Амендралехо шел к сеньоре Мальвази на свидание: не было у него в руках или на плече, какой-нибудь сумки или свертка?

– Перестаньте, нет! Его рубашка расправилась наружу когда он бежал за ней, при нем не было даже никакого оружия!

– Хорошо, когда были взломаны секретеры?

– Не могу вам ничего сказать. Что секретеры ограблены было обнаружено совершенно случайно, когда прибыли люди герцога.

– Как случайно это случилось?

– Они все обыскивали и конечно же поинтересовались дверцами секретера. Они оказались не замкнутыми и оказались пустыми внутри.

– Как прореагировали на это посланные герцога?

– После этого мне довелось пережить ужасное время…

– Марсела, скажите вашим прежним допрашивателям вы все так же откровенно рассказывали или что-то утаивали?

– Им просто ничего не возможно было сказать! Им нужно было узнать куда девались драгоценности, а все остальное их мало интересовало.

Сьер Вирнике благодушно рассмеялся и предложил пойти посмотреть место.

Они встали и прошли с солнечной стороны на затененную в спальню сеньоры Мальвази. Затем Марсела повела их к секретерам, врубленным в толстую стену и заглубленно выглядывающих наружу. Вирнике осмотрел как закрывается и открывается секретное устройство на замок, и остался очень восхищен. Без знания его секрета сюда просто было нечего лезть. На минуту он отвлекся на то что стал расхаживать и глядеть в окна. Затем все же вернулся к внутренностям секретера. Его помощник продолжал витать в облаках. Что в той зале он сидел на софе у стены, что бы слушая, иметь возможность глядеть на нее и здесь был отвлечен ее присутствием. Чтобы настроить его на лад Вирнике не глядя на Сержа позвал его взглянуть и затем позвал Марселу, обратясь к ней с рядом странных вопросов:

– Сеньорина, вы были близкой подругой княгини, поэтому не отпирайтесь что вы не лазили по ее драгоценностям с ее позволения конечно. Скажите как много их было по уровню в каждом из ящиков?

Марселина сочтя вопрос в какой-то мере объяснимым тем что сеньоры хотят знать количество ограбленного, показала им примерные уровни.

– Скажите а каким цветом примерно выглядели эти груды?

– Бриллианты, сапфиры, рубины, изумруды на золоте создают необъяснимый драгоценный блеск. Это нужно только видеть!

– Опишите какие из себя по виду были эти драгоценности в основном?

– Больше всего было… браслетов например, бриллиантовые многорядные браслеты. Много подвесок из самых различных камней. Было абсолютно все! У нее был очень большой заколочный бриллиант! И бриллиантов без оправы была целая коробочка.

– Осталось ли от всего этого хоть что-нибудь?

– Все исчезло.

– А эта прекрасная рубиновая подвеска, очень идущая к вам – может быть подарок сеньоры княгини?

– Да.

– Прекрасно, можете вы нам дать посмотреть их?

– Пожалуйста. Возьмите, – сомнительно согласилась она и завела руки за шею чтобы отстегнуть.

– Есть ли у вас еще какие-нибудь подарки?

– Нет, все остальное у меня забрали.

– Скоты! – выругался Сержо, – Нужно будет сказать об этом герцогу!

– Я обязательно напишу ему об этом, тем более что драгоценности нам необходимы. Не оставлять же нам такую красавицу без украшений. Только не подумайте что мы у вас будем забирать хоть что-нибудь из того что вам в данную минуту угодно будет носить на себе. Только просить и все возвращать.

Вирнике указал дать протянутое украшение в руки Сержу, который так же потянулся рукой за предметом касавшимся только его одного. Марсела дала ему с интересом пронаблюдав за тем, что он будет с ними делать? Серж под ее взглядом нисколько не смущаясь того что он делает, как-будто не замечая ее внимания начал обыкновенно трогать вещицу, прижал к щеке и положил руку вместе с ней в секретер.

Марселина насмешливо воздев глаза посмотрела на сьера Вирнике.

– Не думайте пожалуйста, что молодой человек боготворит ваши вещи и безумствует с ними. Просто он находится в методе поиска пропавших драгоценностей, – заставил ее резко на него обернуться или от него отвернуться – не понял Вирнике. Но ему вполне было достаточно и того что он уже получил. Ему хотелось поскорее спроводить обоих их, остаться наедине со своими мыслями.

– Сержо, у меня вопросов больше нет. Теперь твоя очередь этим заниматься.

– А мне-то зачем? Ты же знаешь я допрашиваю только прутиком.

– Вот и давай пойди допроси эту милую девушку. Признаться я бы с удовольствием всыпал бы такой.

Марсела наигранно вздохнула поглядев на них обоих попеременно и отступив на шаг назад:

– Так значит вы все таки бьете?

– Не пугайте девушку. Патрон! – поспешил успокоить ее недоумение Серж. – И вы зря не пугайтесь, отныне вас пальцем никто не тронет.

– Ну, так уж ли она сама этого желает, чтобы ее в самом деле никто прямо уж и пальцем не тронул?

– Так я всякие разговоры с вами прекращаю и удаляюсь, – заявила Марселина, поворачиваясь и уходя.

– Погодите! Вы забыли свои украшения! – спохватился подбежал к ней Серж, своевольно наложив ожерелье на шею и зацепив взади на замочек.

– Иди поспрашивай ее еще на эту тему. Всегда в таких случаях всплывает много нового. – проворчал сзади Вирнике, вынудив того согласиться:

– Ой, заколебал своей рутиной. Идемте прогуляемся, я вам обещаю и словом не обмолвиться об этом.

Они ушли, а Вирнике в установившейся тишине задумался переварить – как он это называл. Собственно говоря можно было считать дело в шляпе. Он знал того что он не знал, оставалось лишь дознаться. Уже сейчас он имел два-три предположения, одно из которых было верно. Немного удачи и пропавшее будет найдено, главное, у него возникло ощущение, они где-то совсем недалеко!…Нужно было нанести визит на виллу Тарифа и корчму д'Эрба, где останавливалось много приезжих людей, нужных Монсеньору.

Вирнике смотрел в окно на увиденных слева ниже Сержо и Марселу, тихо идущих к морю, аккуратно расстелившемуся в самом конце… Не нужно было торопиться – подумал смотрящий, как хорошо бы было посмаковать, проверив все.