Читать книгу "Одиссей Фокс. Миллион миров"

Дело #15
Крик о помощи

«Ты только родился, и ангел явился, он имя твоё назовёт.

А где-то в далёком небе звезда Декаданс плывёт»

Группа «Пикник»

«Тебе сегодня восемь лет, перед тобой весь белый свет,

Но где-то во вселенной летит, летит, летит

Твой голубой метеорит»

Роман Сеф

Громадная когтистая лапа ударила прямо в лицо, мальчик содрогнулся и вскинул руки, пытаясь закрыться, но слишком поздно – яростная боль рванула левый глаз. Её сердцевиной была неотвратимость: мир окончательно рухнул, ничто не защитит, не пожалеет и не спасёт; он ослеп и сейчас умрёт. Одиссей изогнулся, пытаясь спастись, и схватил лапу, бьющую в горло. Но лапы не было.

Секунду рука слепо шарила в темноте, пока реальность вокруг не отвердела и не вытеснила кошмар. Сон сползал с него медленно, сопротивляясь сознанию, вязкими щупальцами держась за тяжёлую голову. Дольше всего сохранялось ощущение невосполнимой утраты, после которой не знаешь, как дальше жить. Глазница казалась сухой и раскалённой, в глазах была муть, всё тело затекло, а шея тревожно пульсировала сверху и надрывно тянула в глубине, будто предвещая космический шторм.

Одиссей закрыл половину лица ладонью, привычно успокаиваясь темнотой и теплом, ощущением безопасности, и терпеливо ждал. А пока в мёртвом глазу прекращало пульсировать, взглянул живым в панорамное окно рубки. За окном действительно клубились космические тучи: цветные туманности Млечного Пути. Из этой точки космоса открывался прекрасный вид на разреженный край галактики с одной стороны и на роскошный центр, перенасыщенный миллионами оттенков, с другой.

– Доброе утро, хозяин, – поприветствовал Гамма. – Вы заснули в гамаке, и я решил не будить. Как спалось?

– Прекрасно, – глухо ответил Фокс и сморщился, держась за шею. – Лучше не бывает. Но какого чёрта «хозяин»?

– Стиль обращения не был определён, – ИИ словно пожал призрачными плечами в полумраке. – Тестируем разные титулы, приживётся оптимальный. Как вам «хозяин»?

– Неоптимально.

– Сэр?

– Пф-ф.

– Эфенди?

– …

– Друг?

– Объелся хрюг.

– Товарищ?

– Стачка давным-давно закончилась.

– Мистер?

– Твистер.

– Эй, ты?

– И восстали машины, и начали хамить.

– Мешок с костями?

– Так что ты хотел сказать, консервная банка?

– Мы прибыли в точку назначения… капитан. Чтобы не произвести дурное впечатление на заказчика высокого статуса, вам нужно скорее прийти в себя. Рекомендую залезть в капсулу и включить массирующий прогревающий душ.

– Вот здесь я с тобой полностью согласен, – пробормотал Фокс. – Но «капитан» тоже не подойдёт. Слишком много ненужных воспоминаний.

И плавным движением, отточенным за недолгую, но яркую пиратскую жизнь, Одиссей выскользнул из силового гамака.

* * *

– Причина вашего визита в систему Зозуля? – жизнерадостно спросила молодая женщина с каштановыми кудряшками, приятная во всех отношениях, кроме одного: она была ненастоящая.

На Одиссея смотрела маска ИИ-диспетчера, которая ловко отзеркалила расу собеседника, надела привычную для него внешность и болтала на его языке. Весьма оживлённо.

– Мы прилетели по приглашению Великой сети, – скромно ответил детектив.

Женщина удивлённо моргнула, очень натурально, совсем как настоящая.

– О, так вы по поводу инцидента. Вы один из экспертов по межзвездным вратам?

– Нет, я один из экспертов по их исчезновениям.

– Межпланетный детектив! – воскликнула женщина с явным восторгом, разве что в ладоши не захлопала. – Впервые в жизни встречаю космических сыщиков… за сегодня уже третий раз! Надеюсь, вы отыщете наши врата, без них в системе полный кавардак. У аварийного портала проходимость в десять раз меньше, уже образовались огромные очереди на пролёт, и рынки на обеих планетах в полном коллапсе. Так что вас очень ждут, мистер расследователь!

Она ещё секундочку помедлила, делая вид, что сверяет данные и умилительно зыркая глазами туда-сюда. На самом деле скорость обработки информации у системы была в разы быстрее скорости звука, и театральная человечность включалась, чтобы тугодумы из плоти и крови не ощутили своё врождённое ничтожество, общаясь с более совершенной формой жизни.

– Одиссей Фокс, вы входите в шорт-лист приглашённых экспертов! Перевожу вас на представителя Великой сети. И добро пожаловать в систему Зозуля!

Симпатичная головка моргнула помехами, на мгновение явив свою обманчивую сущность визиограммы, – и сменилась надёжным, лысым, сине-серым лбом серьёзного бюрократа. Он был весьма непривлекательный, а значит, настоящий. С верхней губы здоровяка свисали толстые отростки, напоминающие усы, а широченный рот в форме полумесяца над тройным подбородком и два прикрытых ноздревых разреза делали админа похожим на упитанного сидячего сома. Взгляд маленьких глаз, слезящихся серными выделениями, был сердитым.

– Бочень флагодарны за ваш брилёт в бистему Жозуля, – пробубнил он. – Боднако бропавший бобъект буже фернулся на место, фоэтому дело бобъявляется жакрытым. Басибо за бизит, баши расходы вудут бозмещены в ближайшее бремя. Бриносим бногочисленные бизвинения за это бедоразумение. Бсего борошего.

– Что? – изумилась Ана. – Исчезнувшие врата сами вернулись на место? И консилиум детективов, которые бросили другие дела и срочно слетелись к вам с разных концов сектора, так просто взяли и распустили?!

Бюрократ седьмого ранга посмотрел на девушку снизу-вверх, сканирующие фильтры в его глазах строго сверкнули. Он выдержал значительную паузу и ответил:

– Бда.

И отключился.

– Самое короткое дело в моей практике, – задумчиво приподнял бровь Одиссей Фокс.

Кстати, актёрское обаяние диспетчерши оказалось ещё большим враньём: уж конечно, она успела получить новости о возвращении Врат, но всё равно делала вид, что не в курсе. То ли программа добросовестно отыгрывала роль обычного человека, то ли просто строго следовала своим задачам. Поприветствовать прибывших и перевести их на представителя ВС, а уж он был уполномочен послать гостей к чёртовой матери.

– Так-так. Сумма в размере стоимости пролёта через звёздные врата, плюс эко-надбавка, топливный тикет, сервисный сбор, системная виза, а также все налоги и проценты по платежам только что были возвращены на наш счёт, – пробормотал бухгалтер, задумчиво почесав подбородок одной парой рук, а макушку второй. – Вместе с компенсирующей доплатой в размере двойной недельной ставки детектива.

– Что ж, не совсем зря летели, – пожал плечами Фокс, но его слегка отсутствующий взгляд выдавал мифотворческие процессы, активно идущие внутри.

– Встаём в очередь на обратный прыжок?

– Давайте немного подождём, – почему-то возразил детектив. – Облетим местные достопримечательности…

– Достопримечательности? – удивилась Ана. – В системе с названием «Зозуля»?

– Думаю, Зозуля найдёт, чем нас удивить.

– И с чего такой вывод?

Волосы девушки переливались в кисло-лимонных тонах, она подозрительно прищурилась, пытаясь разгадать, к каким умозаключениям пришёл вихрастый молодой человек, – которого она была скорее готова признать симпатичным, чем своим учителем!

– Погодите-ка, – луур поднял палец. – Они снова перевели аванс. Может, бюрократическая ошибка?

– Бросим фрощения! – воскликнул сом, резко возвращаясь на экраны. – Брата опять бесследно висчезли! Бодождите булетать, ваши буслуги всё ещё вужны!

– Конечно, – как ни в чём не бывало ответил Одиссей. – Мы как раз заходили на стыковку.

И «Мусорог» двинулся к сверкающему огнями орбиталису, который величаво крутился неподалёку, как изящный космический волчок.

* * *

– Так пусть организуют нам нормальные условия для работы! – рявкнул гобур в старомодном плаще и шляпе. – Апартаменты со стулом для задницы, а не эту пустую коробку, крепкого смуча и забористых сигар! Тогда мы и приступим.

Тёмное и потрескавшееся, как печёный каштан, лицо детектива Грая по прозвищу Бульдог было мрачным, а широкие плечи и кряжистая фигура делали его облик надёжным, как у героя боевика. Он бы двинул кулаком по столу, если бы у него под рукой был стол – но здесь вообще ничего не было. Три первоклассных межпланетных детектива находились в совершенно пустой и неуютной комнате с гладкими стенами серого цвета и сглаженными углами. Функции гладкой комнаты были на первый взгляд не ясны.

– Поддерживаю коллегу, – промурлыкала изящная особа с красивой светло-кофейной шерсткой. – В неуюте работать возможно, но зачем?

Явно кошачьего фенотипа, эта особа была разительно не похожа на гепардисов или мурров. В отличие от жилистых мускулистых кошаков или крохотных и очень агрессивных котят-кинетиков, весьма крупная кошечка казалась супермягкой и нежной. Её вытянутое туловище длилось и длилось, словно пушистая змея – с приятной мордочкой и восемью парами лапок. Она обвилась вокруг элегантной спиральной штуки, висящей в воздухе, это выглядело почти как незабвенное «кошка, которая гуляет сама по себе». Кофейная мордочка вполне могла прогуляться по собственным бокам, а уж изогнуться и почесать себе спинку и вовсе без проблем.

Длинная шерсть сыщицы была заплетена в коротенькие косички-хвостики по бокам, потому что без этих хвостиков она бы превратилась в один пушистый вал приятности, который никто не смог бы воспринять всерьёз. А ведь это была Миелла, известная в узких кругах специалистка по инфобезопасности, и индекс раскрываемости её дел достигал 9.42 пунктов.

– Лично мне гораздо лучше работается в уюте и комфорте, – сказала Миелла, – а здесь их пока не заметно. Мур.

Одиссей собирался вежливо согласиться, хотя ему было в целом всё равно, но только он успел открыть рот, как…

– Комфорт вам и не понадобился, – прошелестело со стороны. – Ведь мы уже скоро разбежались по кораблям.

Вот как. Сыщиков в комнате оказалось четверо, а не трое. Загадочную фразу бросила неприметная полупрозрачная фигура, похожая одновременно на статую из медленно текущего стекла и на невнятную дымчатую тень, слегка дрожащую по контуру. Только что этой фигуры здесь не было, но вот она явилась – словно отражение в треснутом зеркале, которое скрывалось за трещиной, пока не пошевелилось и не выдало себя. Так и есть: представители четырёхмерной расы висай умеют «становиться к пространству боком», их не увидеть, пока висай не повернётся к реальности лицом.

– Джанни Фло, – мгновенно опознал Бульдог. – Ну, собственно, расходимся. Какого кварка нас сюда звали, если за дело берётся Пророчица? Она же предвидит будущее, с таким не поспоришь! Если она прилетела, какой толк во всех остальных?

– Не я, – помедлив, ответила лучшая сыщица бескрайней галактики, индекс раскрываемости дел которой был абсолютен, то есть равен десяти. – А он.

Дымчатая рука указала на Одиссея.

– Он раскрыл это дело, два часа вперёд.

Она говорила о будущем, как о прошлом, словно оно уже свершилось. Но Фокс знал, что висай не предвидят грядущее в буквальном смысле слова, а лишь размыто чувствуют его. Умей они предвидеть, могли бы стать непобедимой цивилизацией, доминирующей в галактике. И кто знает, во что бы превратилась жизнь, когда поступки и результаты всех действий известны заранее? Такой мир кажется скорее зловещим, чем счастливым.

К счастью, висай умеют лишь в общих чертах ощущать темпоральные нити объектов, событий и существ. Эти нити тянутся в прошлое и будущее, ведь любой объект существует не только в данную секунду, а и до, и после. Существует, а не исчезает у нас за спиной, когда мгновение прошло!

Люди, которые привыкли считать, что «будущее ещё не наступило», а их момент является единственной настоящей реальностью, – немного забывают, что точно такое же ощущение «настоящий лишь этот момент» было у всех, живших прежде, и будет у всех, кто родится потом. Потому считать, что настоящее досталось именно тебе, а остальные были, да прошли – немного самонадеянная и эгоцентричная точка зрения. На самом деле прошлое и будущее существуют одновременно, и никуда не исчезают. Просто мы ограничены восприятием одного-единственного момента. Может, оттого и страдаем.

Одиссей давно уяснил, что всё время уже существует, целиком от и до с сотворения вселенной до её окончания, ведь время является лишь одним из измерений пространства. Просто восприятие большинства существ сформировалось вслед за физикой, в которой они возникли. Наша физика основана на причинности, а причинность предполагает чёткий порядок событий. И когда твои атомы и клетки живут в реке причинно-следственных процессов, которая течёт лишь в одном направлении – из ещё несвершившегося в уже свершённое – то восприятие и вслед за ним разум формируются по законам этой реки.

Возникает иллюзия реальности «здесь и сейчас», просто из-за ограниченности наших органов чувств и мозга. Они не способны воспринять вселенную иначе, чем последовательностью кратких моментов с узким фокусом на каждом из них. Многочисленные отражения одного человека передают эстафетную палочку фрагментарного восприятия из рук в руки, от рождения до смерти – хотя на самом деле, каждый из этой череды людей существует в своём моменте и никуда не исчезает. Просто каждый воспринимает жизнь лишь в пределах настоящего и не видит себя в тысяче ликов. Как и весь остальной мир. А хоть мы их и не видим, они всё равно есть!

Лишь нескольким формам жизни во вселенной достался эволюционный маршрут позатейливее, чем подавляющему большинству – и у них развилось более широкое восприятие времени. Одной из таких рас были загадочные сайны, другой Вечные (впрочем, это Фокс только предполагал, потому что с Вечными всё было непросто), третьей цедары с их поразительной способностью предощущать опасность и выживать в любых условиях. А четвёртой расой, способной читать время вперёд, были четырёхмерные существа, известные как висай.

Каждый из них мог, стоя в настоящем, потянуться вперёд, насколько хватит его личной чувствительности и сил, и нащупать будущее нужного объекта – в общих чертах. Обладая таким чутьём, можно сравнивать ощущения от разных существ и мест, и экстраполировать, что с ними всё-таки случится. Здесь легко ошибиться, потому что любые интерпретации жизни могут оказаться ущербны и однобоки; античный царь Лаий, Крёз-завоеватель и Вещий Олег не дадут соврать. Но можно и предсказать правильно, только надо уметь экстраполировать, обобщать, обладать большой эрудицией и знанием жизни. Далеко не все висай могли бы работать, скажем так, консультантами по оптимальным жизненным выборам. И только самые уверенные из них получали статус Пророчиц.

Собственно, метод Джанни Фло был подобен нарративному мифотворчеству Одиссея Фокса: она осознавала правду о будущем и прошлом, гадая наощупь по темпоральным теням и отблескам разных субъектов и объектов. Забавно, что и сам Фокс иногда видел зыбкие намёки о будущем – в цветовых переливах глаза сайн. Но большую часть времени он был лишён такого могущественного инструмента, а вот у Джанни он был всегда, по праву рождения. И в данный момент размытая в пространстве рука лучшей сыщицы в галактике указывала именно на него.

– Он раскрыл это дело, два часа вперёд.

– О, человек без апгрейдов, – после возникшей паузы мягко сказала Миелла, разглядывая Фокса. – Хм, а я думала, вы гораздо старше. Прошли курс клеточной замены или просто перешли в синтотело?

– Что-то вроде того.

– Простите за вопросы, коллега, мне всегда было интересно, что за трюк с этим отказом от улучшений? Такая яркая черта, сразу выделяет из толпы других детективов. Некоторые из коллег обижаются и считают вас выскочкой и вруном, – она мило улыбнулась. – А черта и вправду удобная, с её помощью профи обоснует любую ошибку и неудачу. Можно посетовать: увы и ах, не хватает нужной прошивки и нейра в голове. Прекрасное решение, браво.

Эксперт по информационным потокам довольно потянулась всем телом и выпустила коготки сразу на всех восьми лапах.

– Но невозможно всё время скрывать улучшения и ни разу себя не выдать, – промурлыкала она, прикрыв глаза. – Хоть кто-то из клиентов заметит или догадается, что ваша легенда лишь легенда, и доверие к вашему образу упадёт. Как вы решаете эту проблему, Одиссей Фокс?

– Элементарно, Миелла, – ответил человек без апгрейдов. – Я и правда живу без них.

Взгляды кошки и Бульдога, таких разных, синхронизировались в единстве непонимания.

– Жить с вечно больной шеей, без терморегулирующей шкурки, без самоочищающейся и непутающейся шёрстки, без ухоженных коготков? Фр-р! – Миелла поёжилась, представив жизнь, которую вёл этот дикарский гуманоид.

– Искать улики без скан-элементов в глазах? – пробурчал гобур. – Отказаться от тактильного модуля в пальцах для анализа микрочастиц?

Он стоял боком, недоверчиво переплетая эти самые пальцы.

– Неужели разумно не использовать преимущества мимического контроллера, чтобы поймать малейшие оттенки состояний подозреваемых и не выдать свои? И как удержать в голове весь вал информации без структураторов памяти? А как нагнать убегающих в суматохе мегаполиса без мышечного ускорения и локатора? Как выжить в неожиданной драке в полной темноте или под водой? Таскать всё это в виде внешнего оборудования крайне неудобно. А без детективного арсенала… как вообще можно раскрывать такое количество дел?

Он скрежетал свои возражения со всё возрастающим градусом непонимания в голосе, но остановился на точно выверенной метке, когда уже выразил недоверие выскочке Одиссею Фоксу, но ещё не перешёл черту неуважения. Видимо, Грай вполне преуспел в использовании мимического контроллера.

– Ограниченным быть нелегко, – согласился Одиссей, потирая шею.

Как назло, она сжато пульсировала с самого утра, будто предвещая что-то плохое, и сейчас опять заставила поморщиться.

– Поэтому я завёл специальных помощников на все случаи жизни. Для чтения данных, для боя, для финансов, для хорошего настроения. И ещё друга, ведь одному в нашем деле становится грустно. К сожалению, никого из них сюда не пустили.

Человек улыбнулся. По его лицу невозможно было сказать, серьёзно он отвечает или насмехается. Впрочем, Миелла сознавала, что первая начала разговор со скрытой издёвки. Она была готова к едкой ответной фразе, призванной поставить её на место, – но странный человек отреагировал сдержанно и стал для кошки ещё интереснее.

– Пора бы им уже объявиться, – буркнул Грай, резко меняя тему. – Сыпали секунды, а рассыпали алмазы!

Это он сказал «время деньги» в метафорах своей планеты.

– Всю систему раскорячило, надо срочно восстановить работу врат, а корпораты валандаются не пойми где и тянут время.

– Уважаемые детективы, – раздался приятный звонкий голос. – От лица корпорации «Санко», управляющей вратами в данном кластере и являющейся крошечной частью необъятной Великой сети, мы рады приветствовать вас на борту «Санко Контрол».

Серая стена осветилась и превратилась в иллюзию панорамного окна, за которым раскинулся пейзаж системы Зозуля: неяркая желтая звезда, пара заурядных спутников вдалеке и одна симпатичная планета поблизости. На переднем плане висели громадные звездные врата, словно массивное драгоценное кольцо в тёмном бархате космоса.

А ближе всего, прямо напротив сыщиков, на маленькой левитирующей платформе сидела, весело болтая босыми ножками, девочка лет пяти. Она жизнерадостно улыбалась и крутила йо-йо на гибкой резинке, выделывая знатные кольца и твисты. Малышка была трогательно красива и каждой деталью облика мгновенно располагала к себе.

Конечно, это была не настоящая девочка – и вовсе не потому, что вышла босоногой в открытый космос. Просто представитель корпорации по неясной причине обратился к ним не в открытую, а инкогнито, прикрывшись образом, который вызовет симпатию.

С развитой технологией несложно транслировать в разные точки пространства разные волны, поэтому сейчас каждый из детективов видел своего собеседника, и даже говорили они не совсем одно и то же. На подобном принципе основано большинство систем межрасовых переводов, хотя многим гражданам изображение и голос идут напрямую в мозг через нейр – если у них включено разрешение. К Одиссею это не относилось, поэтому специально для него корпораты по старинке транслировали тёплый ламповый вид и звук.

– Привет, – весело сказала девочка, помахав йо-йо. – Меня зовут, например, Юки. Я собрала лучших детективов, которые смогли как можно скорее откликнуться на зов. Спасибо, что вы пришли!

– Ближе к делу, старик, – буркнул Грай.

Он, значит, видел гобурского деда. Предполагалось, что Бульдог проявит уважение к старшему своей расы, но он без труда опознал эту маленькую манипулятивную уловку и дал корпоратам понять, что с проницательными гостями не стоит заигрывать. Можно и заиграться.

– Хорошо-хорошо, – замахала руками малышка, и йо-йо смешно задёргался из стороны в сторону. – Вся информация уже в ваших нейрах. И в вашем кристалле, мистер Фокс. Готова ответить на любые вопросы. Конечно, вы понимаете, что все полученные здесь данные являются собственностью «Санко». Их утечка и распространение любыми способами повлечёт за собой суд, отзыв лицензии детектива и преследование иными, внесистемными способами.

Она хитро прищурилась и крутанула йо-йо вокруг запястья, словно затягивая двойную петлю вокруг чьей-то шеи.

– Мы в курсе возможностей Великой сети, сестра, – промурлыкала Миелла. – Вы стоите над властью отдельных систем. И если не получится прижать нарушителя законным способом, наймёте спецов и ликвидируете внезаконным.

– Это крайности, зачем до них доводить? Для чего провоцировать напряжение в системе, которая прекрасно работает? – Хорошенькое лицо малышки обаятельно скривилось. Но она не пыталась отрицать сказанное, а лишь невинно болтала ногами и йо-йо. – Мы за простейшее из возможных решений: блокировка разума.

Она радостно развела руками, мол, та-дам!

– Вся лишняя информация будет помечена при поступлении и бесследно стерта из вашего мозга после завершения дела. Стандартная процедура, занейрите соглашение, если вы согласны. И ни малейшей ответственности: даже если утечка произойдёт, это будет уже наша вина. А вы навсегда останетесь чисты перед законом и, немаловажно, перед вераторами Великой сети. А за вмешательство в ваш блестящий разум корпорация «Санко» будет рада вознаградить вас по десятикратной ставке. Того же из вас, кто раскроет дело исчезающих врат и поможет возобновить их работу, ждёт стократный гонорар.

Кошка задумчиво перебралась по своей спирали туда-обратно, её коготки едва слышно цокали, цок-цок, цок-цок-цок. Наконец она решилась:

– А ты умеешь уговаривать, сестра. Готово, – глаза Миеллы насмешливо сверкнули, когда её нейр принял блокировку.

Гобур повторил то же самое, и даже уникальная Пророчица не стала просить особых условий. По её туманному телу прошла безмолвная дрожь, когда Джанни Фло приняла условия корпорации.

– Вам, мистер Фокс, придётся совершить блокировку оперативным способом, – с умным видом пояснила девочка, накрутив йо-йо на указательный палец. – Мы запустим в ваш мозг наноорганизмы, которые самоуничтожатся по окончанию работы, вместе с лишней памятью. Вы забудете всю ненужную информацию, зато будете прекрасно помнить общую канву. И вполне сможете рассказать историю об этом приключении вашим внукам… А, внуков нет? Ну тогда верным помощникам.

Юки лукаво прикусила губу.

– Ну как, согласны?

– Я верно понимаю, что эти наноорганизмы являются частью системы безопасности, они распылены в воздухе по всей станции, и я дышу ими с момента появления на борту? – поднял брови Одиссей. – Тогда согласен.

– Благодарю, мистер Фокс, – девочка мило улыбнулась и поймала йо-йо в кулак. – Теперь можно задавать любые вопросы.

– Первым делом покажите, как пропадали Врата, – потребовал Бульдог. – А то вон они, красуются на вашем визио. А на самом-то деле их сейчас нет.

– Ах да, – спохватилась девочка. – Это просто стандартная заставка, пейзаж системы.

Она не сказала «нашей системы». Управляющий менеджер-чужеземец.

– Сейчас приведём её в соответствие с реальностью.

Все уставились на огромный бублик, и увидели, как его контур едва заметно искривился, словно пространство смялось по краям, втягиваясь само в себя. А затем колоссальная конструкция просто исчезла: раз – и нет, лишь висят невзрачные планетки и переливаются далёкие россыпи звёзд.

– Первый раз врата исчезли примерно семь часов назад, – сообщила Юки. – К счастью, не посреди перехода, а в фазу технического обслуживания. Все, кто прибыл в систему, уже отлетели на достаточное расстояние, и резкая пропажа врат не повлияла на корабли.

Визио проигрывалось снова и снова, зацикленное на моменте исчезновения.

– Наблюдается искривление, затем переход врат в иное место или состояние. Без разрушений и двигательного импульса снаружи или извне, – резюмировала Миелла. – Искривление соответствует процессу портального соединения двух точек пространства. Получается, врата спонтанно путешествуют куда-то… через самих себя?

– Может, кто-то поменял полярность нейтронных потоков? – пошутил Фокс. Но среди присутствующих не было землян, и его отсылку никто не понял.

– Таких случаев раньше не было, – заявил Бульдог.

– Такое вообще не выглядит возможным, – кивнула Миелла. – Область искривления всегда создаётся внутри портальной рамы, а здесь оно проходит по контуру. Как будто вокруг этих врат были ещё одни, невидимые, и они стали порталом, в который «провалились» наши.

Хорошая техническая версия, подумал Фокс.

– А ещё заметьте, – продолжала кошка, – обычно внутри портала открывается вид второй точки: созвездия или планеты, в общем, пейзаж с другой стороны. А тут всё погасло, весь диаметр врат заливает темнота и пустота. Мы не видим, куда они уходят.

– Зачем вообще было собирать сыщиков? – проскрежетал Грай, в глазах которого мелькали отсветы быстро просматриваемых данных. – Это явная аномалия, а не ограбление века. Вы же не думаете, что кто-то пытается украсть звездные врата или убить их ради наследства или мести? Вам нужна команда физиков, а не мы.

– Команда физиков уже работает над проблемой, – не стала спорить Юки. – А вас, господа интеллектуалы, я собрала в качестве альтернативы. Вы обязательно придумаете что-нибудь нестандартное! Я в вас верю. Вопросы?

– А вот и интрига, – Миелла прошерстила присланные данные и вскинула лапу, увидев кое-что интересное. – Ваши исчезающие врата были установлены семнадцать лет назад, когда Зозуля стала частью Великой сети. И какое совпадение: во время испытаний произошёл незначительный технический сбой! Хотя впоследствии он не повторился ни на одном из тестов, а спецы так и не нашли причину или источник сбоя. Раз больше ничего не случилось, одиночную странность сочли случайной, и после всех проверок врата всё же начали свою работу. По графику.

– Верно, – вздохнула Юки, подперев щёки ладонями, показывая расстройство. – Кто мог предвидеть, что непонятный сбой отзовётся через семнадцать лет идеального функционирования врат? Сегодня ту злосчастную комиссию собрали заново, а сверху спустили другую комиссию, которая расследует их работу. Для гарантии собрали третью комиссию, которая курирует ход всего расследования – кстати, я возглавляю именно её. Если сегодняшние исчезновения врат свяжут с тем старым сбоем… кому-то очень не поздоровится.

Малышка насупилась.

– А в чём заключался сбой? – уточнил Фокс.

Ущербному сыщику было не очень удобно просеивать массу присланной информации через допотопный инфокристалл, мешать всем вокруг ворохом визиограмм. Он уже привык к Гамме, который умел стремительно анализировать огромные пласты данных и отвечать на любые вопросы. Жаль, что корпораты не дали ему допуск внутрь своей станции.

– Сбой был в фазе синхронизации, – объяснила Юки. – Это когда врата посылают запросы другим узлам Сети, проверяя, чисто ли проходит сигнал и отклик. Семнадцать лет назад все запросы проходили как нужно, и лишь до одной адресной точки сигнал упрямо не доходил. Настройщики подавали его много раз, но связь с вратами системы Гарра так и не была установлена.

– Это действительно кажется случайной мелочью, – проворчал Бульдог. – Ну не пробивается одна точка из сотни тысяч. Какое-нибудь заковыристое искривление пространства, вот и нет прямого вектора. Галактика вся вывернута наизнанку в четвёртом измерении, так ведь, госпожа Пророчица? Благодаря этому и возможно пробивать врата. Это даже не сбой в нормальном понятии: ни на что не влияло, никто не пострадал, основная работа не нарушена. Неудивительно, что они не придали этому значения.

Миелла задумчиво молчала, не спеша соглашаться или возражать.

– Я предлагаю провести полномасштабный анализ, – наконец сказала информационный эксперт. – Досконально изучить данные всех переходов через врата за семнадцать лет их работы, в поисках странностей и микросбоев. Исследовать все отчёты ремонта и профилактики, все жалобы капитанов пролетавших через врата кораблей.

– Эта дорога ведёт в тупик, – прошелестела Пророчица. – Данные содержат в себе ложь самообмана. Чем больше мелочей, тем проще в них запутаться.

– Вот-вот, – кивнул гобур. – Я лучше проведу допросы членов старой комиссии, чтобы побольше разузнать о сбое из первых рук. Посмотрю на мимические, энцефалографические и прочие реакции.

– Эта нить обрывается молчанием, – Джанни Фло качнула расплывчатой головой. – Члены комиссии скрывают правду в страхе ответить за ошибку прошлого.

– Ну а что бы ты сделала? – с вызовом спросил Бульдог.

– Предложила эксперимент. Поставить на врата модуль-маяк с нуль-передатчиком. Дождаться, когда они снова исчезнут и отследить, куда попадут, получить связь с той стороны, – тихо ответила Пророчица.

– Логично, – буркнул Грай. – И чего я сам не предложил…

Одиссею, наоборот, эта идея инстинктивно не понравилась. Она казалась очень разумной с точки зрения обычного расследования, но всё внутри Фокса напряглось, когда он представил огромную тёмную аномалию и исчезающие в неё врата с маяком. «Лучше быть осторожным, проводя эксперименты с тем, природу чего мы совсем не поняли», – мелькнуло в голове.

– Здравая мысль, – кивнула Миелла. – Эксперимент простой и может дать массу данных. Давайте так и сделаем.

Джанни Фло посмотрела на неё и ответила:

– Мы так и сделали. И погибли в катастрофе. Врата взорвались и обрушились на планету. Миллионы жертв, мы были первыми.

Все замерли с открытыми ртами. Ведь она говорила о том, что произойдёт. Будущее резко надвинулось, словно готовое раздавить их и утопить в испепеляющем огне.

– Моё предложение стало ошибкой, – проронила висай. – Но, к счастью, он меня остановил.

Её туманная рука снова указывала на Одиссея, и тот дрогнул, чувствуя нечто огромное, что нависло над ними, ещё спрятанное в неизвестности и темноте.

– Как такое возможно? – поразилась Миелла. – Как ты могла увидеть будущее, которое потом не свершилось?!