Электронная библиотека » Дмитрий Иванов » » онлайн чтение - страница 11


  • Текст добавлен: 11 апреля 2016, 18:40


Автор книги: Дмитрий Иванов


Жанр: Современная русская литература, Современная проза


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 11 (всего у книги 34 страниц)

Шрифт:
- 100% +

«Маузер Михаила Веллера»

– Случилось это лет примерно NN-адцать назад. Тогда я долг свой Родине отдавал, её подводной дивизии – естественным образом – мать. Отдавал, не жалея ни подчинённых, ни себя, любимого. Любому срочнику в сухопутной части нынче отпуск положен за время прохождения службы, только короткий. А мореманы разве хуже? Им тоже положен. Уже побольше. Как-никак, три года палубу топчешь ботинками типа «гады», а не два кирзой грунт давишь, как сухопутные братья по оружию. Впрочем, раньше не всё так однозначно было. В наше время отпуск бойцам-срочникам полагался лишь в качестве поощрения за какие-то армейские заслуги. Да, собственно, и в морфлоте те же вилы, только вид сбоку.

Обычно отличившимся подводникам в Магадане отпуск предоставляли после окончания автономки. Зимой, как правило. Я с нетерпением ждал своего часа. Но всё у меня как-то не складывалось. Не получалось никак. То капитальный ремонт в отсеке намечался, то какие-то учения на рейде, и всякий раз без Салеева не обойтись. Начальник электрической части на нашей «сударушке» С-613 так и говорил, что без меня вся служба завалится, как домино в колонну по одному выстроенное. Шутил, конечно, но в каждой шутке, сами знаете, только доля шутки.

Год я терпел, два терпел. Потом не выдержал и рапорт настрочил. Так, мол, и так. Сил никаких старшинских не осталось совсем. Только на раз до ветру сбегать. Либо в отпуск меня проводите с почестями, либо я в одностороннем порядке свою службу прерываю и ухожу гражданских тёток за сиськи хватать почём зря.

Ничего, отпустили. Куда деваться. Таких, как я, подводных электриков ещё поискать. Не зря же сам Ляксеич из меня старшину по электрической части лепил. И кстати – не как все подводники, зимой ездят, в разгар лета в отпуск отправился за три недели до очередного автономного похода. Собрал я свой фанерный чемоданчик, изнутри фотографиями Аллы Ларионовой обклеенный, и к ближайшему автобусу помчался, чтоб в аэропорт «Сокол» угодить к московскому рейсу.

Через два дня, пожалте бриться, уже стоял я у порога своего дома на родине. Повезло, честно говоря, с погодой. А то, случалось, по неделям Магадан закрыт бывал. Какой тут отпуск, сами подумайте.

День-другой, покуролесил, как водится. Потом с ремонтом старикам своим помог и заскучал вслед за тем. И вот от нечего делать потащился на пляж городской.

Река-то у нас в городе – будь здоров, охренительной ширины! Матушка наша, кормилица, Волга! Вернее, не река даже, а Куйбышевское водохранилище. Не то, что какая-нибудь хилая Амозоновка со струю из носа шириной. Целое море, хотя и достаточно пресное. Там не только моторные лодочки и катера, якорь мне в раскоряку, елозят туда-сюда по водной глади. Настоящие экскурсионные теплоходы и баржи самоходные снуют периодически. Но не об том речь, господа.

Вышел я на пляж, шкурку с себя скинул, всем местным красавицам военно-морской загар свой продемонстрировал: лицо, шея и кисти рук кирпичные, зато все остальные запчасти синюшные, словно у социалистического цыплёнка, даром, что без пупырышков. Окунулся я в воду разок-другой, а загорать мне, как бы, и не к чему. Не приучен с детства.

Стал вдоль пляжа прогуливаться. К домику спасателей подошёл. Глядь, а там мой школьный корешок в моторе копается. Мотор-то лодочный. Или «Вихрь», или «Прогресс». Не так и важно. Хотя… правильно, тогда «Прогрессы» ещё не выпускались. Значит, точно – «Вихрь». Или «Ветерок», может быть? Хорошо-хорошо, не стану вас заставлять присутствовать на сеансе насилия над моей памятью. Продолжу с того места, когда одноклассника в одном из спасателей узнал.

Привет, говорю, дурила с Нижнего Тагила. Узнаёшь дружбана своего однояйцового? Как не узнать, узнал. Перекинулись мы парой слов, да на вечер встречу отложили. Он же на работе. Ему, брат ты мой, агрегат нужно к концу смены, кровь из носу, перебрать, поршневые кольца заменить и на ходу движок проверить. Что ж я мешать своими сопливыми воспоминаниями буду? Да ни в жисть! Побыл немного рядом с Костяней (так дружка моего зовут) и снова пошёл искупнуться.

Жара стояла такая, что можно порося натурально в песке изжарить безо всякого дополнительного подогрева. Знай, только специй туда подбрасывай, если не сильно на мусульманской диете повёрнут.

Но тут такая штука: прежде чем в воду залезть, я в сарайчик заглянул, где лодка спасательная стояла. Так, из любопытства какого-то, а не с тайным умыслом. Кроме спасательных кругов, вёсел, буйков свежевыкрашенных, там ещё столик такой аккуратный стоял. А на столике том, чего только нет. Всякие запчасти от моторов лодочных. Всё блестящее и красивое. Тут у меня сорочий приступ случился. Знаете, как эта птица всё яркое, нарядное обожает? Ну вот, и у меня что-то вроде того приключилось. Беру я, значит, гаечку самую блестящую в руку, подкидываю её с молодецким посвистом и вместе с нею на пляж выхожу.

Только тут и спохватился, что чуть было не утащил запчасть. По всему, видать, нужную, раз её в такое сияние привели. Но обратно возвращаться охоты никакой. Взял я и гаечку ту моему дружку рядом с мотором положил. Думаю, найдёт потом, сам в сарай приберёт, куда следует. Искупался, сходил к лоточнице, мороженого съел, кваску попил. Прилёг на скамеечку и задремал.

Просыпаюсь. Вечереет уже. Сразу мысль: «Не договорились, где с Костяней станем друзей-товарищей вспоминать. А он, поди, ушёл давно. Не век же ему на работе хвост трубой распускать, келешь-мелешь, трёшь-мнёшь. Вскочил я быстро. Смотрю – чудны дела твои, Господи. Одноклассник-то ещё даже и не думает с мотором заканчивать. Разбирает. Ну, думаю, наберут детей в подводный флот! Даже поганый движок за почти полный рабочий день перебрать не может! Чисто Рабинович, а не Костя, чтоб ему не икалось!

Костян когда-то почище всех одноклассников в мопедах разбирался. Неужели что-то приключилось, раз он талантом своим воспользоваться не в состоянии? Одеваюсь и к нему свои мослы передвигаю. Что вам сказать, Костя мой – весь аж чёрный стоит, чуть не плачет. И не только руки радикально гуталиновые, но и с лица мой друг тоже на негуса мозамбикского смахивает. Я к нему:

– Что, Костян, такое приключилось? Чего буйну голову повесил, как импотент, какой, свою премудрую хозяйству?

А он мне отвечает:

– Веришь, нет, Славка, пятый раз двигатель перебираю. А всё время лишняя гайка остаётся. Хоть убей, не пойму, откуда она отвалилась!

Тут мне и пришла в голову глупая идея – сознаться. А зря, скажу я вам – не пришлось мне в тот вечер воспоминаниями заниматься за дружеским столом. Еле ноги унёс, гарпун мне в жабры!

И опять вы меня своим Веллером сразить пытаетесь. Ну, подумайте сами, «Легенды Невского проспекта» были изданы в начале 70-ых годов? Да, не утверждаю я вовсе, будто историю конфликта Папанина и Кренкеля[21]21
  имеется в виду легендарная история о лишней детали к маузеру, подброшенной Кренкелем Папанину, изложенная Михаилом Веллером в рассказе «Маузер Папанина».


[Закрыть]
в то время знал. Сами же понимаете, что история имеет тенденцию повторяться. Это всё от мракобесия, келешь-мелешь, трёшь-мнёшь. Алле морте, перепихне, прейскуранш!

Так что проблемы не только со спиралью… да-да, временную в виду имел, а вы о какой подумали?

Славка задумчиво уплетал буженину, своим внутренним миром соприкасаясь с небесными и прочими сферами, где водились мусульманские ангелы и прекрасные девы-одалиски в шальварах из шамаханского шёлка.

Потом взгляд его прояснило, и он заметил:

– Вот вы всё думаете, откуда моя фамилия происходит? От слова соль? Так ведь нет. Все мои предки через букву «а» писались. И знаете, что это означает? Что там у вас с головной шевелилкой, господа? Неужели не догадываетесь? А я вам скажу. Это таким неявным манером Аллах предоставил мне карт-бланш относительно запрещённого Кораном свиного мяса. Вот именно, чтобы я, не стесняясь, мог употреблять в пищу не только баранину.

У меня ещё в армии на субмарине случай был. В соседнем отсеке служил у нас один парень из-под Полтавы. Мичманом служил. Одним словом, настоящий «сундук». И вот получил как-то этот мичман посылку с родины. Меня пригласил на вечерний чай. Сидим мы с ним, самогон тихохонько из грелки по стаканам разливаем, а он мне и говорит, дескать, сало тебе можно? Я говорю, что если на закусь, то непременно. Вот «сундук» мне и отрезает тоненький кусочек первородного украинского продукта. Протягивает и смотрит испытывающе. Я возмутился, что ты, парень, говорю, издеваешься? Нам, татарам, никто таких тоненьких кусочков не предлагает обычно. Мы мужики основательные, нам, как для себя, отрезать требуется. Тут мой «сундук» развеселился, меня по плечу хватил и говорит:

– Я знал, что ты свой! Я знал. Не зря у тебя такая фамилия знаковая… Сало ив! Точно, ты татарский хохол!

 
Такое вот слово «лярд мажён»,
Такое вот слово в ля-мажоре.
Такое вот имя – лярд.
Это не имя в соль-миноре,
Это не имя в сало-мажоре
Такое вот имя лярд!
А вы говорили – сало!
 

И, как бы, в подтверждение своих слов Славка зацепил вилкой смачный шматочек нашпигованного чесноком сала с чудным рисунком розового восхода над островом Хонсю поверх мясных прожилок, изображающих, видимо, дубовую рощу. Зацепил и отправил вдогонку за перчёной бужениной, от которой пахло ароматами подпольных восточных базаров. Почему подпольных? Так не всех же мусульман Аллах наделил красивой фамилией Салеев, не так ли?

Славка говорит. Славка умеет говорить…

– Я в детстве водки мог выпить… два самовара и ещё чекушку…

– Заливаешь…

– Если самовар наливать не полный, то нормально… Не заливаю…

Славка говорит. Славка умеет говорить… А ещё, как оказалось, он умеет стрелять из маузера имени Михаила Веллера и есть продукты из свинины по сепаратному соглашению с самим Аллахом.

Обширная интоксикация

Накануне праздника, да-да, вы не ошиблись, именно Нового года, мы готовились к его встрече всем немногочисленным коллективом объекта. В тот день совместными усилиями разрабатывали меню, прикидывали, каким образом будет проистекать наш торжественный ужин.

Салеев сидел за столом и мурлыкал старинную уркаганскую жалистную песенку, услышанную им некогда от старшего брата. Мурлыкал в миноре:

– Раскрутили мельницу, спи*дили чернильницу, уборную закрыли на учёт…

– Славка, ты никак расстроен? Всё свою сломанную волею обстоятельств карточку под классическим именем «Visa» вспоминаешь?

– Это для меня не предмет для расстройства. Для расстройства у меня желудок есть.

И тут Салеев улыбнулся. Видать вспомнил что-то интересное и забавное. Так и есть. Обратите внимание, уже позу рассказчика занимает. Сейчас увидим, какой байковщиной нас сегодня порадует.

– Знаете, чем бытовое социалистическое отравление отличается от классического книжного? Сейчас попробую объяснить.

Случилось это, по-моему, почти сразу после моей службы на флотах. Я тогда не сразу в родные-то пенаты на ПМЖ отправился. Поначалу хотел в институте восстановиться. Ну, да, в Новосибирске, разумеется. Это уже потом всё переиначилось, и высшее образование я в Ульяновском политехе получал. Что говоришь? Как же работа электриком для стажа? И это было. Не скрою. Но ты в подробности-то не вдавайся, хронологию выстроить не пытайся. Ни к чему это. Лучше слушай, а проще сказать – внимай!

Так вот, восстановиться в ВУЗе в те времена было не так-то просто, да и время моей демобилизации оказалось не слишком удачным – в разгар учебного года. По всему выходило, что придётся поработать месяцев пять-шесть, прежде чем документы на восстановление в деканат нести. Мне там так и объяснили – мол, потрудись сперва, а там посмотрим.

Вот я тогда и пошёл на кирпичный завод – номер 9, если память не изменяет – вспоминать то, чем до армии занимался. То есть – в аккумуляторщики. В кадрах встретили приветливо, что называется, с распростёртыми объятиями. Вместе с должностью дали мне койко-место в общаге. Тогда с этим больших проблем не было. Кругом требовались люди рабочих специальностей.

Но прежде, чем приступить к работе, я успел ещё домой смотаться – погулять после Тихоокеанской службы месяца два добром. И веселился, покуда не надоел всем школьным друзьям и подругам. Гулянки гулянками, но пора и за ум браться.

И вот бывший подводник в Новосибирске мостовую своим незначительным весом напрягает. Работаю там, где всё уже знакомо, благо, дело привычное, ещё до флотской службы опыт имелся.

Соседа по общежитию Витькой звали, как сейчас помню. Закорешились мы с ним быстро. Парень компанейский, весёлый. Да и я, вроде бы, тоже не с постной физиономией анекдоты люблю слушать, короче говоря – открыт к любому прогрессивному диалогу с позитивным итогом. Во загнул-то! Сказать сказал, а что – так и не понял. Но, похоже, не совсем глупость сморозил, ага? Вот и ладушки.

Первая зарплата мне за март обломилась, в аккурат ко дню геолога. Ты, Дим, знать должен, этот профессиональный праздник всегда в первое воскресенье апреля происходит. Витёк – человек бывалый. По сравнению со мной, конечно, а не с передовиками производства и победителями социалистического соревнования, украшающими своим кислым видом доску почёта на проходной завода.

Никогда не обращали внимания, как торжественно неважно выглядят «наши маяки» на стендах производственных предприятий, будто они об этом самом производстве знают такую страшную тайну, что лучше никому и не стоит пытаться их – передовиков, то есть – с хлебной иерархической жёрдочки спихнуть… ненароком или просто сдуру? А не то тайна откроется, и всем станет хреновастенько, как французам 22-го апреля 1915-го года на одном бельгийском бальнеологическом курорте. Голова кругом, сопли из ноздрей, кровь из носу… насморк, хрипота, боль в горле и кашель… Ипр – помните такое название?

О чём это я? Ах, да о Витьке. Витёк в передовиках социалистического соревнования не значился и в связи с этим белозубостью шаблонной фото-улыбки и пафосной многозначительностью сфинкса не страдал. Потому сразу же мне объяснил, мол, неплохо бы нам вдвоём, совместными, так сказать, усилиями осуществить операцию по рождению очередного и полноценного представителя рабочего класса в большой семье советских народов. То есть – обмыть мою первую заработную плату, как говорится, добром.

Такие забойные мероприятия, знаете, как обозначаются… с новосибирским-то акцентом? Загуляла нищета, аж кафтан завился! С первой частью фразы я согласен, а вторая всегда меня в тупик ставила. Это как же так – кафтан, и вдруг завился? Кафтан ведь не причёска, не шиньон и даже не парик. Как можно завить кафтан (предположительно – шестимесячный перманент), думаю, сам Сэрж Мерзайцев не знает! Что, опять я имена с фамилиями спутал?.. Бывает со мной подобное. Я же такой путаник, что распутаника на мои вопросы простоватые на всём свете не сыскать.

Кафе «Эврика» встретило нас часовой очередью на входе и шумными посетителями внутри. Гудели вышкари (представители монтажной организации, возводящей вышки для ведения разведочного или промышленного бурения скважин, прим. автора) – из геологов. Когда подошла наша очередь, свободными оказались лишь два стула – рядом с кем-то из отмечающих праздничное накануние. Все геологи в зале гнездовали в центре зала за сдвинутыми столами, а эти двое – наши соседи – отчего-то отбились от стаи. Вот нам с Витьком и посчастливилось оказаться рядом с исследователями социалистических народных недр, как провозглашалось в Конституции СССР. Вижу, хочешь упрекнуть меня, в том, что вышкомонтажники к недрам земным имеют весьма опосредованное отношение. Тогда считай, что я назвал их исследователями в глобальном значении этого слова.

Итак, нам с Витьком повезло хотя бы уже потому, что места оказались рядышком, а не в разных концах кафе. Но только, как выяснилось позднее, лучше бы сидеть где-нибудь… вообще не здесь.

Поначалу официантка долго не шла. От наших соседей по столу натерпелась, как мы поняли. И вот, наконец, подплыла белой павой. Мы заказ сделали:

– Два шницеля, будьте добры, два салата «Столичных» и бутылку армянского вина «Айгешат».

И только девушка направилась в сторону кухни, кто-то из наших соседей смачно шлёпнул ей по заду и бешено заржал. Вышкари – народ дикий, в цивилизации редко бывают. Официантка взвизгнула от неожиданности и стала грозить административными мерами наказания, выраженными в том, что «этим козлам начистит морду» некий боксёр по имени Коля. Ответом ей был неприличный жест и сомнения в способностях Коли превзойти Боливара – дескать, двоих ему не вынести. Девушка пришла в себя, презрительно фыркнула и скрылась на кухне.

Я внутренне сжался, почувствовав недоброе. Как перед дракой. Сделал замечание соседям по столу. Они презрительно хохотнули, оценивая мой небольшой рост. Витёк сделался белей Гималайских снегов – понятно, мне он не помощник… ни в ближнем бою, ни в дальнем. И дело не в том, что трус, просто уличными драками не воспитан, как я. Но не сбежит, понимаю. Просто начнёт неумело мельтешить кулаками и падёт в пучину нокаута на первых секундах схватки.

Численное превосходство меня не могло остановить. Через пару секунд я уже висел на воротнике одного из вышкарей, изображая стильный галстук военно-морской раскраски, если принимать в расчет горизонтальный росчерк моего тельника, одетого под рубаху. Ещё бы мгновений несколько и мне не хватило б и целой зарплаты, чтобы расплатиться за нанесённые кафе убытки, но тут от главной стаи отделился некто важный с выражением начальника партии на лице – в строгом костюме, украшенном депутатским значком. Через минуту наших соседей увели к месту основной геологической тусовки, заодно забрав с собой приборы и недоеденные котлеты; будто их тут и не было никогда – ни геологов, ни котлет.

И вот появилась долгожданная официантка с нашим не менее долгожданным заказом. Лицо её излучало демоническую энергию, глаза сверкали, как жёлтый фонарь светофора на нерегулируемом перекрёстке. Метнув на стол содержимое подноса, она удалилась, презрительно желая своей напряжённо-гордой спиной нам с Витьком какого-то там… но явно не приятного аппетита.

О, как скоро мы поняли, что она нам желала! Первым это случилось со мной. В туалет я проследовал походкой контуженного пингвина. А дальше? Семьсот пятьдесят брызг, не считая мелких. А ведь ничего не предвещало. В соседней кабинке слышались такие же странные вздохи, как и в моей.

– Витька, это ты там стреляешь? – спрашиваю?

– Ну, я.

И тут до нас дошло. Отравила, чертовка! Отомстила. Не тем, правда… Отомстила не тем людям, имею в виду. Но не станешь же официантке объяснять, что мы с Витькой не при чём… и, вообще, из другой компании.

Вернулись к столу, ничего больше не трогали. Оставили пять рублей за отравленный ужин и пошли в гардероб.

Вывалились на улицу совсем разобранные. Но тут свежий воздух отравил уже наше сознание и ввёл в заблуждение. Мы с Витьком посчитали, что опасность миновала, и будет правильным продолжить так неудачно прерванный банкет в более достойном месте, где тебе не станет сыпать в пищу какой-нибудь стрихнин прекрасная дама, за честь которой ты вступился.

Поймали такси. Куда поедем? В ресторан «Сибирь». Там-то нам наверняка предложат более изысканное меню. По дороге машина проследовала мимо общаги, где жили отравленные клиенты из кафе «Эврика». И тут мы, не сговариваясь, просим водителя притормозить и из таксомотора выскакиваем.

Помните, как в советских фильмах чекисты перед арестом шпиона, загнанного в угол, выходят из автомобиля? Точно, на флотах ещё такая имеется команда «Все вдруг!» И тут – нечто вроде. Два ворона в разные стороны из такси прыснули. А дальше на крыльцо взлетели, мелко-мелко ногами перебирая, будто селезни.

Туалет на первом этаже оказался в состоянии ремонта… Понимаю, наверх не дойдём… Скорей, скорее в подвал! Благо замка на двери нет. Попали внутрь без проблем. Сели, словно два воробья. Сидим, тужимся. Главный балласт продуваем. Смотрим, в проёме вентиляционного окна показалась дама. Вернее, не совсем дама, а только её ноги. В чулочках телесных, туфельки-лодочки. Ножки первостатейные, доложу я вам. Хоть с желудком и проблемы, но либидо-то не в теме.

Спускается к нам вниз барышня и тихохонько так присаживается по своей дамской необходимости. Эта не наша, не общаговская. Просто мимо проходила, когда её и застала главная естественная надобность. Товарищ по несчастью, не меньше!

Дама нас не видит, поскольку мы в тёмном углу сидим. Неудобно как-то. Англичане на нашем месте с ума бы сошли: в такой пикантной ситуации… и не представленные друг другу. Боже, храни королеву!

Сидим тихо и необщительно, как представители разных кланов (со стороны жениха и со стороны невесты), примерно до третьего банкетного разлива.

Видно, осознавая всю двусмысленность положения, гостеприимный Витька говорит:

– Подвигайся поближе, красавица. Мы не кусаемся!

И, думаете, она послушалась? Э-э-э… нет. Вы когда-нибудь видели, как гагары срываются с насиженного места, когда на гнездовище выбегает полярная лисица? А сами вы пробовали бегать со спущенным до колен предметом нижнего белья? Думаю, гагары тоже не пробовали…

Передвигаться на четырёх конечностях невероятно неловко, уверяю вас, мои дорогие… Мы потом ещё минут пятнадцать в себя приходили, зато главный балласт продулся на славу.

И….

…как говорится, никакой пользы из этого знакомства не случилось.

– Ой, Славка, какой-то у тебя юмор… дурно пахнущий…

– Ничего особенного – просто чёрный юмор.

– Чёрный?!

– Успокойся, меня не волнует цвет твоего исподнего…


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 | Следующая
  • 0 Оценок: 0

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


Популярные книги за неделю


Рекомендации