Читать книгу "Империя Хоста. Барон"

Глава 26

В первый момент я несильно и испугался, уж очень мелкая змеюжка была. Но, видя встревоженные моськи магов, я зашевелился. Вроде надо кровь отсосать ядовитую? Или прижечь? Я вспоминал свои знания по змеиной теме. Альфрика, получив доступ к комиссарскому телу, начала манипуляции с мазями: одна, другая, третья! Лучше не становилось.

– Рука холодеет или немеет, – пожаловался я на симптомы.

– Руку надо резать, пока можно, по локоть, – выдал заключение Бурхес.

– Опухли?! Я вам уши отрежу! Лечите срочно!

Я как-то узнавал расценки на восстановление конечности. Мне долго будет не по карману. Пятьдесят тысяч золотых в среднем! Совместная работа магов шестнадцатого и двадцать первого уровней и не самые дешёвые компоненты.

– Уйдёшь на перерождение, когда зараза плеча достигнет, это в лучшем случае. Если успели нити твоей души прикрепить к камням души в храме, – пояснил Бурхес.

– Вы же маги! Ничего нельзя сделать? Насчёт перерождения: император при мне дал команду, значит, сделают.

– Ты тоже маг. Был бы четвёртого ранга – мог бы изменить яд в теле, но ты третий ещё не освоил, – задумчиво молвила Альфрика.

– Говори, что делать!

– Да без толку, – сморщил лицо старик, – резать надо.

– Резать, резать! Я кочерыжку тебе отрежу! Верхнюю или нижнюю, я не решил пока! Рассказывай, что делать!

– Ложись поудобнее, попробуем. Минут десять есть, не больше.

– Жгутом надо артерии пережать, чтобы кровь не поступала, – вспомнил я важную деталь.

– Да на кой! – возмутился Бурхес. – Заражение по тканям идёт.

– Делай, не спрашивай.

Ригард выполнил мою команду моментально.

Я лёг и стал выполнять команды более опытной Аль-фрики. От меня требовалось хоть немного изменить яд в моей руке: это как раз четвёртый ранг – изменение сути вещей. Ощущая поток крови в руке, я начинаю проникать в ткани, мышцы, сухожилия, кожу, плоть. Пытаюсь проникнуть ещё глубже, и мне это удаётся. Начинаю различать яд в руке и поражаюсь, как далеко он уже зашёл, почти до локтя.

Воздействие магией – это уже взятый третий ранг. Пытаюсь изменить хоть что-то. Проваливаюсь в транс, не слышу звуков, глаза закрыты. Но ничего не выходит. Часть подсознания шепчет: ничего не выйдет, тебе же говорили. Другая, земная, злится: кого нагнуть решили?

Злость постепенно перевешивает, и зараза внутри меня немного меняет цвет. Пока небольшой кусочек, но работает! Перехожу выше по руке и вижу, что зараза уже около плеча. Начинаю менять цвет там, постепенно переходя вниз.

Сколько прошло времени, я не понял. После всего этого мне пришлось отдыхать, не было сил даже открыть глаза: магическое истощение. Постепенно начинали возвращаться звуки, запахи. Вдруг я резко открыл глаза.

И увидел такую картину: Бурхес с топором стоит рядом со мной, сбоку от него стоит Ригард с мечом, тоже обнажённым. Рука приготовлена к усечению, только непонятно, кто рубить будет: Ригард или Бурхес. Ага, вижу: Бурхес хотел, а Ригард ему не дал. Ладно, потом проанализирую.

Повернул башку и увидел удивлённую магессу.

– Уже двадцать минут прошло, а зараза не добралась до плеча. Может, и правда надо артерии пережимать? – обратилась она ко мне.

– Как рука? – не стал я обсуждать с ней знания, полученные ещё в школе.

– Что-то странное. Зараза есть, но другая, и не растёт, и не спадает. Что ты сделал? Руку чувствуешь?

– Изменил цвет, и всё. Руку не чувствую. Ай, нет, начинает болеть. – Я стиснул зубы, чтобы не заорать.

– Выпей отварчика, – Бурхес сунул мне склянку.

Я, не спрашивая, что там, выпил. Боль начала уходить, вернее, отступать в глубину.

– Как ты ранг-то взял? – удивлялся Бурхес.

– Жить захочешь – ещё не так раскорячишься.

– Надо тебе полежать, я попробую поэкспериментировать, – молвила магесса.

– Сидеть на коне можешь? – уточнил Малосси, разглядывая карту.

– Могу, чего нет. С жопой, слава богу, всё в порядке. Тьфу! – сплюнул я три раза.

– В получасе езды графство Еней и небольшой замок, непонятно чей. Поедем!

Свернув с тракта, мы помчались по небольшой дороге, идущей вдоль речушки или даже ручья. Она вывела нас к замку, уютному, но маленькому. Вход в замок был через мост, в данный момент поднятый. Позади замка виднелся хуторок или деревушка на десяток домов. Распаханные поля говорили, что место обжитое. Наверняка и в замке кто-то есть.

Мы подъехали к замку, покричали, представились стражнику и стали ждать. Минут через десять мост опустили, и ворота открылись. Мы въехали в ставший сразу тесным дворик замка и спешились.

– Господа, виконтесса Еней ждёт вас.

В голове пронеслось: виконтесса – дочка графа.

Обычно дети живут с родителями, как мы. Если есть деньги, возможностей больше: армия, религия, купеческие союзы, магистраты городов и прочее. Но дочек обычно тупо выдают замуж и забывают. Дробить землю категорически нельзя, только с позволения императора. И с выделением нового аристократического рода. А чтобы дочкам давали кусок земли – не слышал такого. Любит, наверное, папа дочу, ох любит.

Мы с Малосси поднялись вслед за слугой в зал, за нами шли Рон, Хейга, маги и Ригард. Остальные рылом не вышли. Неожиданно нашим взглядам предстал просторный зал, где нас встретила красивая женщина лет тридцати.

– Виконтесса Моли Еней к вашим услугам!

Мы представились. Я краем глаза заметил плотоядный взгляд барона на женщину. А губа у него не дура, мне она тоже глянулась. Немного тяжеловата в районе задницы, но это её не портит, а совсем наоборот.

– Прошу к столу, – кивнула она на стол, быстро заставляемый закусками и напитками.

– Нам бы молодого барона уложить, его змея укусила, надо с ядом разобраться, – сказала Альфрика.

– Мага в замке нет, но вас проводят. – Моли дала команду ещё одному слуге.

Нас проводили в комнату этажом выше. С нами по моей команде пошёл и Бурхес. Правда, он с таким вожделением смотрел на закуски, что мне его даже стало немного жаль. Но себя мне жальче!

Короче, оставив Моли почти наедине с коварным растлителем виконтесс бароном Малосси, я улёгся на единственную кровать в небольшой комнате.

– Ну, никакой это уже не яд, но выводить эту дрянь долго. Физические нагрузки помогут, – выдала заключение Альфрика под согласное кивание Бурхеса.

Неожиданно я разозлился на него: башкой трясёт, а сам ни ухом ни рылом.

– Хорошо бы конфету твою, «Шеридинскую особую», она ускоряет циркуляцию веществ в организме… – начала Альфрика.

– Есть же у меня! – воскликнул я.

– Подстегивает регенерацию… – не слушая меня, продолжала она.

– Есть, сейчас достану. – Я начал рыться в поясе.

– Да и все органы обновляются и стремятся к идеальному состоянию. И магические каналы расширяются… – размахивая пальцем перед моим носом, продолжала лекцию магесса.

Я развернул конфету. Бурхес тихо ржал над нами.

Хлоп! – шлёпнул я её по попе!

– Ой! Ты себя здоровым почувствовал? – нахмурилась от шлепка Альфрика.

– Конфета! – указал на очевидное я.

– А что ты молчал-то? Ешь, конечно! Я перед ним распинаюсь, а он молчит, – под уже открытое ржание мага возмутилась она. – Чё ржёшь, пень трухлявый?

– Он тебя перебить не смог! – оправдывался маг.

– Сшушал уже! – дожевывая конфетку, заявил я.

Дальше дело пошло легче, и уже до ужина я окончательно избавился от последствий укуса. Пришлось, конечно, попотеть.

За ужин мы сели без Моли и Малосси. Они появились через десять минут, довольно растрёпанные и покрасневшие. Я неприязненно глянул на барона: соблазнил уже. Он, наоборот, покровительственно потрепав меня за плечо, заявил:

– Ты, Гарод, не торопись. Главное – здоровье. Виконтесса нам места для проживания выделила, я уже опробовал.

– Я уже здоров! – удивил я его.

– Радость какая, – умильно поглядела на меня Моли.

– Виконтесса, а где ваш муж? – в пику довольной морде барона спросил я.

– Я не замужем, да и замок не мой, а папин. Просто мне здесь спокойней жить. Да и молода я для замужества! Самая младшая в семье.

– Это ваше дело. Спасибо вам за приют. Завтра с утра поедем, – поблагодарил я.

– Гарод, не надо спешить. – Барон явно желал углубить взаимодействие с дочкой графа.

– Чего время терять? И так то одно задержит, то другое.

Ужин прошёл в тёплой, почти семейной атмосфере, после чего я ушёл спать в свою комнатку, а счастливчик Малосси ушёл с Моли.

– Слава богу, мы спали в разных крыльях, а то мешали бы тебе спать всю ночь, – самодовольно заявил мне барон, когда мы уже покинули замок и ехали к тракту.

– Так уж и всю ночь? Десять минут вечером и десять утром? – подколол я барона, в самом деле не завидуя ему.

Я утром тоже оставил Моли память о себе, написав на стене слово из трёх букв. Жаль, никто не прочитает. Я, конечно, не писал, а изменял цвет краски, но всё равно. Четвёртый ранг магии взял наскоком! Многие годами идут до четвёртого ранга или даже десятилетия. Перспектива хорошая, думаю я, от этого и на душе хорошо.

Мы ехали, не сильно загоняя коней, но место обеда уже было другое. Вместо городка недалеко от тракта пообедали в районе таможенного поста между графствами. Там не было никаких удобств, но были вода, уход коням, место для костра. И никаких гадских змей.

Обед и отдых растянулись на два часа, а я от нечего делать считал проезжающих. Восемь караванов, семнадцать карет и двенадцать всадников в шести группах и по одному. Итого у меня вышел золотой за два часа непыльной работы. Чтоб я так жил! А сколько гребут у столицы?!

Вспомнил, что давно не играли в «Монополию», всё времени нет. Дорога меня не изматывала. Вот Лиску и Лиану жизнь потрепала, и только конюху Мирту было нипочём. Я в который раз порадовался, что взял его.

Отдохнув, мы двинулись в путь, но вместо шикарного постоялого двора ночевали в маленьком и грязном. В этом постоялом дворе не было денег на потраву клопов, и я был покусан мелкой нечистью со всей пролетарской ненавистью.

Поэтому утром я ехал в довольно раздражённом настроении. Тракт упирался в реку, и паромная переправа удивила своей очередью.

– Ярмарка в городе, – пояснил важный дед на телеге с горшками.

Ясное дело, в очереди мы стоять не захотели и ждали возвращения парома, чтобы уехать по более высокой цене, но без очереди.

Паром уже причаливал, и я готовился садиться на него, как позади нас раздался властный крик:

– Посторонись, затопчу!

Я насмешливо оглянулся, желая узнать: кто там такой смелый, чтобы топтать меня? И увидел десятка два всадников, сопровождающих богатую карету.

– С дороги! Представитель имперской канцелярии баронет Тук едет!

И точно, его окружали гвардейцы, но более нарядные и холёные.

– Подождёт твой Стук, – будучи в дурном настроении после укусов клопов ответил я громко.

Замечу, что и Ригард, и Малосси с дороги сразу ушли, и я обратил на это внимание. Но Остапа понесло.

– Кто там такой дерзкий? – высматривал меня, как видно, командир охраны.

Меня и правда плохо видно: я невысокий, да ещё и спешился.

– Кто? Тот, кто тебя не боится! Свободный барон Га-род Кныш! А ты кто такой?

– Аж целый барон, – усмехнулся офицер. Я полусотник второго полка имперской гвардии баронет Карт. Эй, десятник, ко мне! – увидел он Ригарда.

– Дома женой своей командовать будешь! – сплюнул Ригард и вытащил меч из ножен.

Тут же и остальные три моих гаврика обнажили мечи.

– Бунт?! – взвизгнул полусотник. – Запорю, псина безродная!

– Бунт? Полусотник, у тебя голова лишняя? Сейчас укорочу! – насмешливо ответил отморозок Ригард.

– К бою! – дал команду Карт.

– К бою! – произнёс в ответ Малосси, наконец определившись с приоритетами.

– Что тут происходит? – спросил голос из кареты.

Спустя секунду из неё змеёй выскользнул мужчина средних лет и с мордой средней паршивости. Но двигался он ловко. Опасный соперник, решил про себя я.

– Десятник, ты на службе!?

– На службе! Личный приказ императора – защищать барона Гарода Кныша даже ценой собственной жизни!

– Ого, – удивились и чинуша, и полусотник.

– А причина? – спросил, оглядывая меня заново, Тук.

– Деяние двенадцатой ступени! – коротко ответил Ригард.

– То есть он ещё и на возрождение может уйти? Это меняет дело! – сказал Тук. – Убрать мечи, – дал команду представитель.

– Баронет, горжусь знакомством с вами, но к чему раздувать конфликт? Я еду по очень важным делам, – стал выговаривать мне баронет Тук. – Могли бы и пропустить.

– Могли! Если бы попросили нормально. Учите своих людей разговаривать, а то без голов разговаривать им будет неудобно, – ответил я и стал грузиться на паром.

– Ещё раз прошу прощения, – услышал я вслед от чиновника. От полусотника раздалось только злобное сопение.

– Гарод, ты бы поспокойнее, что ли. Чем ближе к столице, тем больше таких персонажей.

– Я понял, постараюсь.

– Умирать, если что, за тебя мы будем.

– Да прав ты, прав. Ночью клопы пожрали меня, всё утро хотелось кого-нибудь убить. А что за ступени?

– Всего шестнадцать ступеней. Самое важное – это спасение империи. Это как раз шестнадцатая ступень. Ступени выше двенадцатой, как правило, дают право на возрождение в колыбели душ.

– И много таких награждённых?

– Выше двенадцатого – человек триста.

– А сколько человек можно привязать в колыбели душ?

– Я слышал, что две тысячи или чуть больше. Но учти, императорская семья – тысяча двести человек. Это кровные родственники, они все привязаны.

– У императора много жён? – осторожно спросил я.

– Долго живут просто. Нынешний император правит лет четыреста и ждал своей очереди столько же. У него есть дети, внуки, правнуки и так далее. До восьмого колена считаются императорской семьёй. Плюс старики, которые старше императора!

– Маги тоже могут долго жить, лет двести в среднем, – вставил слово Бурхес, который к нам прислушивался.

– Кстати, есть специальные знаки доблести, вроде моего, – сказал Ригард и, достав из пояса, показал бронзовый диск с цифрой два и двумя мелкими рубинами.

– Хочу такой! Где дают? – загорелся я.

– Покупать надо, – посмеялся Бурхес. – Твой стоит сотни три золотом. Мой вот десяток всего, – он достал такой же диск, но камни были не рубины, а сапфиры.

– А что так дорого?! – возмутился я.

– У тебя и сам диск из золота, и рубины большие, – наставительно произнёс маг.

– А какие ещё камни есть? – заинтересовался я.

– Если подвиг по дипломатии – алмаз. Экономический подвиг – изумруд. Лечебный подвиг – топаз. Магический подвиг – сапфир. Военный подвиг – рубин, – перечислил Бурхес. – Много чего ещё есть.

– А почему вы не носите? – заинтересовался я.

– Да было бы чем хвастать, – ответил Бурхес. – Твой, кстати, ещё и артефакт! Советую купить. Такие артефакты под тысячу золотом стоят, с тебя возьмут только за материалы.

– А что он делает? – Мысль купить свой знак овладевала мною.

– Клопов отгоняет, – как бы серьёзно сказал маг.

– И всё?!

– Нет, конечно. Но ни змея, ни клопы тебя не кусали бы. Он защищает от всего живого и неразумного, у кого инстинкты вместо разума, – пояснил Бурхес.

– А от «ужаса» этого?

– Вряд ли, это магическая тварь. Но вот от акул защищает. Или ещё от какой морской гадости.

– И такой артефакт стоит тысячу? Да и ни кошака убить мне, ни «ужас» укоротить!

Замолчали. Я ехал и думал. Да, дорого, но понты! Понты дороже денег… Решено, куплю, если денег хватит!

Как съехали с парома, не сговариваясь, набрали ход: уж очень неохота на лесной дорожке встретиться с обиженными гвардейцами. Боюсь, всё не так мирно закончится.

Больше ничего интересного до вечера не было. Ночевали в довольно большом городе, навскидку человек тысяч сорок-шестьдесят. Выбор гостиниц был большой, но я решил экономить и заселился в гостиницу средней руки. Сам номер был хороший, но душа не было, и завтрак-ужин за отдельную плату.

Вечером я спустился на ужин в большой зал, который был наполовину полон. Ну или наполовину пуст, если ты пессимист. И что мне понравилось, в зале сидели десятка два девушек фертильного возраста! Конечно, были также и пара охранников, и пара седых матрон, но изобилие красивого женского тела заставило мои глаза разбежаться в стороны. Хотя об их телах мне судить было сложно: одежда мешала. Но личики у них милые и фигурки, думаю, тоже.

Я попытался с ходу сесть за их столик, но меня не пустили.

– Молодой человек, вы не в борделе! – строго сказала одна из мымр.

– Да я просто познакомиться хочу! Намерения у меня серьёзные! – выпятил я грудь.

– Знаем, какие серьёзные: обрюхатить по-серьёзному и сбежать, – хмыкнула вторая жаба.

Глава 27

– Я вам клянусь! Семья и дети для меня на первом месте!

– Кто вы такой? – спросила мымра.

– Вольный барон Гарод Кныш собственной персоной! – громко, чтобы девушки слышали, ответил я. – Маг четвертого ранга! Правда, сдал пока только на второй, – уже тише добавил я.

– Это вы зря. Если освоили четвертый ранг, то сразу сдавайте. Это же деньги! – пожурила меня жаба.

– Не успел просто, в поездке два ранга поднял, – сознался я.

– Это сколько же лет вы ездите? – удивились обе.

– Да меньше двух недель ещё в пути, – не стал скрывать я.

– Враки, – убеждённо заявил подошедший сзади старичок, явно маг. – Ну допустим, третий у вас был на подходе, но за пару недель сдать на четвёртый можно, только если вы гений!

– Меня змея укусила, пришлось яд в теле изменять, жалко же руку! – заспорил я.

– Не хотите говорить, так и не врите. Можете четвёртый ранг показать? – перебил меня старик.

– Легко!

И действительно, я легко нагрел пиво в стакане жабы. А что! Было жидкое – стало газообразное. А нефиг! Покупай себе пиво теперь опять.

Матрона отшатнулась от стакана.

– Ой! – басом сказала она.

Краем глаза я видел заинтересованность в глазах девиц.

– Гм, ну есть четвёрка, вижу. Я вам напишу письмо, зайдёте в гильдию, вам проставят экзамен.

– А вы кто? – удивился я.

– Маг четырнадцатого ранга, преподаватель академии центрального королевства Цон Астин Сыч. А вы, барон, откуда?

– Центральное королевство Цон! Моя мама там академию заканчивала! Я с юга.

– Розалия Кныш, случайно, не ваша мама? – удивился Сыч.

– Покойная, к сожалению, как и вся остальная моя семья.

Глаза девочек наполнились слезами. Не у всех, конечно.

– В таком случае всё ясно, очень талантливая была ученица. Рекомендую вам тоже поступать к нам. Я один из деканов академии. В рейтинге мы в пятёрке по империи! – разошёлся Сыч.

– Так не могу! Личный приказ императора – жениться сначала и род продолжить.

Слёзы высохли, а взгляды девочек стали… как бы подобрать сравнение… Во! Однажды мне довелось смотреть в дуло пистолета и ждать выстрела. Так и тут! Только калибр мощнее и стволов больше! Я испугался так, как не пугался с седьмого класса, когда, играя, случайно схватил за титьку одноклассницу, а та заорала. От удовольствия, не иначе.

Я решил перевести разговор на нейтральные темы.

– А это ваши воспитанницы? Куда вы с ними едете? – спросил я у мага.

– Я просто сопровождаю их. Нам по пути, вот и попросили меня помочь, не смог отказать, – ответил он и посмотрел почему-то на мымру.

Мымра покраснела. Да ладно! Дедок, мягко сказать, неразборчивый. Ну да не мне его судить. Я сам как-то проснулся однажды после пьянки, смотрю: тётка рядом со мной спит… Хотя это неинтересно.

– Барон, мы едем в столицу на день рождения императора. Это лучшие выпускницы пансионатов нашего королевства, – пояснила недолюбленная, как выяснилось, жаба.

– Я тоже еду туда, можем и вместе продолжить путь! – обрадовался я.

– Это вряд ли! Ведь мы в каретах, а вы верхом, скорость разная. Вы рано выехали, между прочим, – заметила жаба.

Они, кстати, представились. Жаба была баронессой Ле Фьюи, а мымра имела титул и имя баронессы Портин Пью. Корявые имена. Про себя буду называть их Мымрой и Жабой.

– Что есть, то есть. Мы по делам ещё должны успеть до праздника. И да! Хотел сказать, что у меня в этот день тоже день рождения. Шестнадцать лет!

– О! Хотелось бы вас поздравить лично! Вы уже решили, где остановитесь в столице? – спросила одна из матрон.

– Пока, увы, нет. В столице предстоят серьёзные траты, так что, возможно, остановимся вне её, – сказал я честно.

– Хм, напомните мне об этом утром. Может, что посоветую, – сказала Жаба. – А что за баронство у вас?

– Около тысячи километров в квадрате, народу немного, меньше трёхсот. Километрах в ста двадцати порт, там у меня ещё усадебка.

– А на чём специализируется ваше баронство? – спросила она же.

– Сельское хозяйство, ну и небольшая судоходная компания есть.

– В таком случае да, в столице на праздник тяжело будет место найти, – задумчиво молвила Мымра. – А что за расходы? Знаете, есть места, где можно купить дешевле, но качеством не хуже.

– Это вряд ли! Я собираюсь брать знак доблести, а это только в одном месте.

– Любите славу, – усмехнулась Мымра. – Они и не сказать чтобы дороги, до восьмой ступени включительно в полсотни золотых уложиться можно, – несколько пренебрежительно заявила она же.

Услышанное девочкам не понравилось, и многие вернулись к трапезе. Барон почти нищий! Хотя парочка сверлили меня взглядом, а одна даже облизала губы и распустила роскошную гриву волос, отчего я начал возбуждаться.

– Ольча, минус пять баллов, – не поворачивая головы, сказала Жаба.

– Есть минус пять баллов! – по-военному ответила пышногривая.

– Так, а чему у вас учат воспитанниц? – постарался я прийти на помощь девушке.

– У нас учат вести хозяйство, вплоть до графского, этикету, танцам, воспитанию детей. Изучают географию, родословные аристократов, структуру империи. Да много чему! На конях только ездить не учат и еду готовить: для этого есть кареты и слуги, – меланхолично перечислила Мымра.

– Но некоторые и это умеют, – опять подала голос Ольча.

– Минус десять баллов! – хором сказали тётушки.

– Есть минус десять баллов! – отрапортовала девица.

– Госпожи баронессы, а вы позволите пообщаться с нарушительницей? – осмелел наконец я.

– Если под нашим присмотром… Хм… Разрешим? – обратилась Мымра к Жабе.

– Пусть займут отдельный столик, но руки не тянуть к ней! – согласилась Жаба.

Ольча встала и устроила цирковое представление под названием «Сведение с ума молодого пацана». Она не стала просить соседок подвинуться, а наклонилась немаленькой грудью к столу и ко мне и в такой позе стала активно пробираться к выходу. При этом не забывая вертеть круглой, крутой попой, обходя коленки недовольных соседок. Выйдя из-за стола, она ещё раз тряхнула гривой, немного подобрала длинное платье, оголив прелестные лодыжки, и проследовала к столу.

– Тебе не кажется, что она сильно ушила платье? – спросила одна из матрон у другой.

Не знаю, кто у кого: я был занят пожиранием взглядом девушки, и звуки глухо раздавались в стороне.

– Точно ушила! Вон как задница выпирает, – возмущённо сказали голоса.

Попочка и правда выпирала знатно. Платье, предназначенное для скрытия фигуры, не выполняло своей функции. Скорее, наоборот. Когда Ольча садилась, оно натягивалось и облегало ножку.

Наконец аттракцион вожделения закончился, и она села. Я сглотнул слюну, но рано. Ольча поёрзала попой, усаживаясь поудобнее, и мне пришлось быстро сесть за стол, скрывая конфуз.

– Позвольте представиться! Барон Гарод Кныш! – склонил голову в поклоне я.

– Вольный, насколько я помню, да ещё и маг, – рассмеялась она.

– Это да, – сказал я, окончательно утопая в её голубых глазищах.

– Я принцесса королевства Сетин, Ольча Сетин!

– Ого!

– Ага! Да только у нас маленькое королевство, в джунглях на западе. Шесть баронств, два графства, и людей живёт не больше пятидесяти тысяч человек. А территория и вовсе меньше вашего!

– Мы тоже были в составе королевства Синок, но император дал нам свободные права. Правда, для этого пришлось погибнуть всем моим братьям и отцу. Мама умерла ещё раньше.

– Сочувствую. А у моего папы двенадцать детей, из них десять – девочки. Замуж в нашей дыре выйти не за кого, вот меня и определили в пансионат, – грустно сказала Ольча.

– Дружная семья? – спросил я, чтобы отвлечься от её губ.

– Совсем нет! Гадюшник тот ещё! Я рада, что уехала.

– Ну, не будем о грустном. Сколько тебе лет?

– Я младше тебя на пару недель. В этом году шестнадцать – и прощай, пансионат. Нас везут на смотрины в столицу. Самых лучших.

– Самая лучшая тут одна. Это ты! – твёрдо заявил я, словив удивлённо-благодарный взгляд.

– Спасибо. Но вы просто плохо знаете девочек, тут много красавиц. – Она повела рукой в сторону подружек, в ответ раздалось громкое фырканье.

Я заказал нам десерт и вино, самое лучшее, что тут было. Матроны поморщились, но промолчали. Что им будет с одной бутылки, наверное, подумали они.

– Я краем ушка слышала, что у вас есть знак доблести. А какой ступени?

Она действительно дотронулась до своего ушка, убрав при этом прядку своих волос. Очень сексуально, но я уже научился с этим бороться. Просто представлял, что я на Земле, а передо мной, старым, малолетка. Восемь лет, восемь лет, звучало в ушах, и это немного остужало мои порывы. К чёрту восемь лет! Я сам малолетка.

– Двенадцатой ступени, рубин.

– Двенадцатой! – ахнула она, прижав руки к своим щёчкам, что вышло совсем кавайно.

Сказала она это совсем громко, и подружки-соперницы услышали. Орудийные башни их глаз уже развернулись на меня, обернулись даже случайные посетители в зале. Зависть была настолько осязаема, что следующие её слова просто завязли в воздухе:

– Рубиновый! А за что?

Положение спас Ригард, спустившийся с остальными гвардейцами вниз.

– Барон, я выставлю пост из одного человека: тут спокойно. – Сказав это, он сел за соседний столик, а ещё два гвардейца контролировали вход в зал с улицы и с лестницы.

– Хорошо, – ответил я Ригарду и добавил для Ольчи: – В общем-то, за кровь. Мы защитили императора, но это дорого далось нашей семье. Отец и четыре брата сгорели в огне, я выжил чудом: императорский маг поднял меня на ноги только за три дня.

Говорил я негромко и не сказал, что нашу семью сжёг тот же маг, что после вылечил меня. У мага не было выбора: перед ним стоял вражеский маг и дело решали секунды. Я стоял в стороне, за небольшим уступом, это меня и спасло. Возможно, в качестве извинения император и оставил мне свою гвардию и мага какого-никакого, а имперского, на службе! Я зла не держал: мне на родню плевать, я их не ощущал своими. Да и понимал я мага, а мнение Гарода уже не узнать: от него одни гормоны остались, ну и память.

– Это что, гвардия императора?! – восторженно зашептала Ольча, показывая на ребят.

Её шёпот вызвал неудовольствие остальных, которым явно было интересно послушать! Вот хитрюшка! Откуда что берётся у них? Она опять поёрзала на попе, но уже не сексуально, а просто мило.

– Да, гвардия, восьмой полк. Это десятник Ригард, – представил я их.

– Очень приятно, – сказал десятник.

– Принцесса Ольча Сетин! Говорят, восьмой полк самый свирепый?

– И самый обновляемый, к сожалению, – ответил Ригард.

Тут спустился Бурхес и, скорешившись с Сычом, подсел за столик к тётушкам. Купили вино, и покрепче. Бурхес принялся рассказывать наши злоключения, начав с укуса змеи. Тетушки, признавая моё моральное право на общение с Ольчей, к нам вообще не поворачивались. Остальные Ольчины подружки ели десерт и смотрели на мою спину, я чувствовал их взгляды. Да, Ольча ещё и села грамотно, посадив меня спиной к подружкам.

– Барон, а вы не покажете «ужас глубин»? Никогда не видел, – обратился ко мне с просьбой Сыч. – Говорят, вы отрубили себе кусок на память, – иронично закончил преподаватель.

– Я занят, у меня свидание, – попытался отмазаться я.

– Барон! Так «ужас» не сказка? Покажите, покажите, я не уйду! – в ход пошла тяжёлая артиллерия в виде просительных глаз Ольчи.

Делать нечего. Поднялся наверх, открыл сундук, достал из сумки-холодильника замороженный кусок. Тяжёлый, падла: килограммов двадцать – двадцать пять. Захватил ещё парочку конфет и спустился вниз.

Шума было много. Сыч остолбенел, разглядывая прозрачную глыбу с щупальцем.

– Это он! Даже не помню, когда у нас его ловили. Какого же он был размера, если это кончик щупальца? – спросил маг.

– Размером с мой корабль. Да и не убили мы его. Он удрал, убив двух моих матросов и покалечив гвардейцев.

– «Ужас»! Настоящий «ужас»! – ахала Ольча.

– Это тебе подарок, – я отдал ей две магические конфеты.

– Ох ничего себе подарок! Спасибо! – искренне поблагодарила она, вызвав ещё одну волну зависти конкуренток.

Воспитательницы разрешили посмотреть на это чудо всем девушкам, и те превратили сие действие в рекламу себя. Столпились вокруг глыбы льда, и давай нагибаться! Всех интересовал вид глыбы снизу. Одна изощрилась до такой степени, что чуть ли не в лицо мне сунула свой достаточно объёмный зад.

Я остолбенело смотрел то на него, то на Ольчу, ожидая вспышки её недовольства. Но она лишь улыбалась, глядя на мои страдания.

– Беги, Гарод, беги! – смеялась она.

Я стал всерьёз рассматривать пути отступления, но Мымра с Жабой быстренько навели порядок, отправив большую часть жопокруток спать. Нам милостиво разрешили продолжить общение, чем мы и воспользовались, беседуя абсолютно обо всем. Бутылка вина закончилась, на соседнем столике тоже. Понятливый Ригард тихо притащил нам вторую.

Кутёж за столиком магов продолжался, и красноречие Бурхеса заставило меня бежать за шкурой горной рыси и рассказывать про бой, что вызвало очередное восхищение окружающих.

– Гарод, мне пора спать! – громко сказала вдруг Ольча, вызвав одобрение хорошо поддатых наблюдательниц.

– Доброй ночи, – слегка обиделся я. Всё же хорошо было! Что я сказал?

Ольча поднялась по лестнице скромно, без виляния задом и, махнув рукой, ушла к себе.

– Барон, я сегодня у ребят переночую, – шепнул мне на ухо Ригард.

– Так ты думаешь, она?..

– Наверняка придёт. Живёт она в маленькой комнате, вдвоём с подружкой. Думаю, договорится.

Я расплатился и ушёл к себе. Только успел войти и сложить оружие, как услышал тихий стук в дверь. Открываю – там Ольча!

– Ах, барон! – она прильнула к моим губам. – Ты так мне понравился!

Я уже не мог ничего ответить: рот был занят, а руки… руки балдели от желанного тела. Но, как ни странно, мне, кроме поцелуев и объятий, не обломилось. Когда дело дошло до раздевания, она была не против, открыв для ласк стройные ноги и немаленькую грудь. Но стоило мне перейти к главному, как она оттолкнула меня!

– Передумала? – спросил я, жадно целуя всё, до чего мог дотянуться.

– Я бедная девушка, и моя невинность – всё, что у меня есть. Ты готов забрать у меня всё? Я не могу это отдать, это только для мужа, – тяжело дыша, ответила она. – И так позволила себе и тебе лишнее!

Вот ушлая какая! Нет, не спорю, она хороша. Но я хотел всех посмотреть. А, была не была, чего тянуть! Вроде не дура и не ревнивая, а уж красотка какая.

– Будь моей женой. – Сверкая голой задницей, я опустился на колени.

– Ой, какой ты смешной! – засмеялась она. – Ты думаешь, так просто? Ты должен просить руки у моего отца, и если он будет не против, уже у меня. Я дам тебе адрес нашего посольства. Тебе повезло, отец будет на празднике.