Читать книгу "Империя Хоста. Барон"

Глава 37

Доехав до дома уже затемно, я завалился спать. Девочек, ввиду нехватки комнат, уплотнили с Лианой, а Лиска и Марьяна жили отдельно. Надо будет решить завтра по отъезду. Или Ригард меня пугает?

Утром выяснилось, что не пугает: меня ждал посыльный из имперской канцелярии.

– Ригард, меня вызывают по вчерашнему инциденту, собирайся.

– Бурхеса с собой бери как свидетеля, – посоветовал он.

– Гарод, ты надолго? – выскочила егоза Мила.

– Не от меня зависит. Но у меня сегодня планы: поеду во дворец на именины императора.

– А я, наверное, на имперский бал и не попаду, – загрустила девчушка.

Ехали мы быстро, пуская коней вскачь, и добрались бы быстрее, но народу на улицах города прибавилось.

Приехав в канцелярию, мы все втроём подошли к знакомой конторке. Лысый крепыш отправил нас на третий этаж в приёмную главы южного сектора графа Агве Сана.

– Большой начальник, – шепнул мне на ухо Бурхес.

Большая приёмная, два секретаря и ни одного посетителя.

– Гарод Кныш? Вас ожидают! Вы подождите, – секретарь указал магу и десятнику на стулья.

– Гарод Кныш, свободный барон, маг пятого ранга! – представился я.

– Граф Агве Сан. Вы уж простите, что я вас выдернул в такой праздник, но дело важное.

– Да, я понимаю, – поник я, чувствуя разнос. – Будете наказывать?

– Наказывать? За что? И почему вы сказали «пятого ранга», а у меня отметка о четвёртом, – листая бумаги, заинтересовался Агве.

– Вчера сдал на пятый. А наказывать за убийство вашего чиновника, – пояснил я.

– Что за ересь мне принесли? – вслух высказал свои мысли граф, читая бумаги.

Он дёрнул за шнурок, и в кабинет ужом проскользнул секретарь.

– Почему нет данных о новом ранге барона? И убийство какое-то!

– Вот последнее, – секретарь передал пару листков бумаги.

Граф углубился в чтение, а я недоумевал: зачем же меня тогда вызвали?

– Ну, наказывать вас не за что. Наоборот, наградим. Это же надо, сирот солдатских обижали! Всех повесим, кто причастен!

– И леди Марчер? – тупо спросил я, понимая, что подставил свою любовницу.

– Кто это? А, директор приюта сирот. Есть пожелания?

– Да, она помогла раскрыть негодяев.

– Хорошо, пусть живёт, – сделал пометку граф. – Ты в курсе, что тебе положена награда в виде части имущества казнённых?

– Нет, но это справедливо. А что, уже казнили? – непритворно удивился я скорости правосудия.

– Пока нет, там есть аристократы. Но одному-то ты голову уже отрубил. Зайдёшь потом в казначейство, выберешь, что из имущества нужно.

– Мне бы жизнь спасти, ведь недругов прибавилось. Мой десятник даже советует уехать скорее.

– Там, где поработают ментальные маги, недругов не останется. День-два, и всех причастных к ногтю прижмём, – успокоил меня граф.

– А зачем вы тогда меня вызвали? – задал я мучивший меня вопрос.

– Так по памятнику! Твои подарки пришлись императору по вкусу! Особенно новая игра. Знаешь, кто главный враг императора? Это скука. Чего бы он полез в вашу глушь? Заманили! И знали ведь чем – приключениями! Но с заговором уже разобрались, отсюда подвоха не жди. Император лично велел удовлетворить твои просьбы.

– Я вроде памятник только просил, – озадачился я.

– Хм, у меня отмечена заявка от тебя на знаки доблести гвардейцам и магу.

– Точно! Подавал прошение о поощрении!

– Вот! Оно тоже удовлетворено. Сегодня во время бала твоих ребят наградят!

– Отлично! А что с памятником? Есть конкретные пожелания или указания у императора?

– Приедешь – он уже стоять будет. И не просто памятник, а магический артефакт на плодородие и поправку здоровья в радиусе пяти километров. Дополнительно у людей твоей крови будут выше реакция и сила. Чем ближе к памятнику, тем выше эффект.

– А место выбрать можно? Мне бы и замок, и таверну, и деревню захватить, – имел я наглость попросить.

– Уже нет, но вроде ставят около замка.

– Тоже неплохо, – порадовался я.

– И ещё. За заклинание тебя лично награждают знаком магической доблести восьмой ступени! Тоже на балу наградят.

– Это честь для меня! – я вытянулся в стойку и поблагодарил поклоном головы.

– И поскольку у тебя сегодня день рождения, то все знаки оплатит император. Это подарок!

Я опять поблагодарил высокого чиновника. Девять знаков на халяву! А ведь ни одна сволочь меня с утра и не поздравила. Кроме императора.

– Пошли в казначейство, – дал я команду Ригарду и Бурхесу.

Про знаки решил им пока не говорить, пусть будет сюрприз.

– А чего вызывали? – спросили чуть ли не хором мои спутники.

– Памятник будут ставить, магический. На плодородие, на здоровье и по крови моей на реакцию и силу.

– Ох ничего же себе! – поразились оба.

– Вы так и будете хором говорить? Тренировались, что ли?

– Магических обелисков и памятников около сотни на всю империю, – пояснил Бурхес. – Так что это большая честь!

– И сильный артефакт? – спросил я у мага.

– По плодородию раза в два прирост, по долголетию – на третью часть примерно, по силе и по ловкости – вполовину сильнее будешь, – пояснил маг.

– Харчевня твоя определённо будет успехом пользоваться: там кроме небольшого долголетия ещё и серьёзные раны заживают. У одного моего знакомого, списанного из гвардии, глаз выбитый восстановился: он лет восемь прожил охранником у такого памятника, – сказал Ригард.

– А чего про чиновника этого сказали?

– Граф и не знал сначала. А потом сказал, что наградят меня: мол, помог империи. Вот и идём за наградой.

– А сколько дадут? – оживился Бурхес.

– Сказали, что можно имущество убиенного взять.

Так, за разговорами, дошли до нужного кабинета. Вошли ради разнообразия втроём. Изложили суть дела.

– Решение вынесено час назад, а уже за наградой пришёл. Шустрый ты, барон! – похвалил очередной чиновник.

– Я сам удивлён скоростью решения, – ответил я.

– Гильдия магов помогла: отправила ментала на допросы. Обычно их не допроситься, а тут из штанов выпрыгнули. Да и император резолюцию наложил быстро: не полгода, как обычно, а за полчаса, судя по отметкам на решении.

– Да, с менталом куда как легче допрос вести, – подхалимски посмеялся Бурхес.

– Так-с, посмотрим, что тут нажил Ускат Пиф. Тебе полагается десятая часть за донос и суд. Повезло тебе, что он не аристократ, а то бы затянулось всё, – опять заметил чиновник казначейства.

Мы склонились над списком. Слева колонка имущества, справа – цены. Я сразу усмотрел общую сумму внизу. Не тем делом я занят, ой не тем! У хорька этого поганого имущества было на двести шестьдесят тысяч золотых. Дом в столице, дом в пригороде, домик для любовницы в столице, доля в коневодческой компании, доля в транспортной компании, собачий питомник, драгоценности и артефакты. Ещё куча долговых расписок и мелких паёв в разном бизнесе, несколько счетов в банках, самый крупный – сорок пять тысяч золотом.

– Знал бы такой расклад – убивал бы преступников с десяти лет! – восхищённо сказал я.

– Есть что выбрать. Я советую вот этот артефакт, – полез с помощью Бурхес.

– Погоди! Лучшее вложение – это недвижимость: в аренду сдать можно! – заспорил с ним Ригард.

Споры разгорелись, и мы минут двадцать подбирали мою долю. Наконец я выбрал домик любовницы (интересно, жена про неё знала?) за двадцать две тысячи золотом, собачий питомник за три тысячи и на тысячу взял долю транспортной компании. Как сказал Ригард, её можно быстро продать или выделить имуществом.

Бумаги были оформлены быстро, и вскоре, довольный, я ехал в наш домик. Настроение омрачало лишь то, что меня так никто и не поздравил. С имуществом буду разбираться завтра: скоро ехать на бал в честь императора.

Собственно, их было несколько. Шестнадцать региональных, по одному каждый день: для магов, для военных, а также много других, помельче составом. Странно: я слышал, что четыре региональных будет.

Праздник уже набирал обороты, и на улице, то там, то тут виднелись группы нарядных граждан. Было выставлено угощение, выступали театры, цирки и другие развлекательные учреждения.

Уже с трудом пробираясь среди толпы, я подумал, что надо было выехать заранее. До дворца и в спокойное время было часа два езды, а теперь – не в два ли раза дольше. То есть осталось не более часа-полутора, и надо выезжать!

Ну и оказалось, что на своих я грешил зря. Мне просто решили сделать сюрприз! Только я подъехал к своему домику, как увидел толпу своих людей и барона Малосси. И как он меня нашёл?

Проорав кучу поздравлений, мне стали дарить подарки. Огромный торт и куча вкусностей от Лиски, поясок от Лианы, меховая подушка под попу, чтобы сидеть на земле удобнее, от конюха Мирта. А что, хорошая вещь! Я благодарил! Гвардейцы скинулись на копьё. Подарок со смыслом, ведь с копьём я управлялся плохо. От Бурхеса, конечно, магический артефакт – перстенёк-эхолот: пустоты показывает, например, в стенах. Надо будет полазить по замку.

Девочки-сиротки подарили самолично вышитые шейные платки, у них это было как занятие в школе. Малосси с сыном и дочей подарили мне магические светильники для замка, шесть штук. И, что приятно, уже заряженные. А я-то думал: чего я хотел ещё купить? Освещение в замке меня нервировало.

Мы посидели на улице и двинулись в путь, на бал. К сожалению, спутника на региональный бал я брать не мог, поэтому Милу я оставил дома.

Малосси, конечно, увязался со мной, оставив, впрочем, одного своего стражника охранять мой дом. Меня сопровождали Бурхес и гвардейцы. Их, конечно, не пустят со мной: на балу ожидалось тысячи три народу, и все аристократы. Но Агве Сан наказал мне взять спутников на празднование для получения ими награды. Я и взял их, недоумевавших, но не споривших. Малосси тоже был в непонятках. Ну да потом узнает.

Доехать получилось быстрее, чем я планировал, так как основные улицы стали расчищать от прохожих для проезда гостей.

Императорский дворец, а вернее, дворцовый комплекс, занимал огромную территорию. Бал проходил почти на улице. Это была выложенная камнями площадь, прикрытая сверху навесом огромных размеров. Стен не было, да они и не были нужны: тепло же.

Подбежавшие слуги приняли коней и выдали номерки. Как в нашем гардеробе, умилился я, вспомнив родину.

Оставив гвардию и Бурхеса и наказав им никуда не уходить, я вместе с Малосси и его семейством двинулся на бал. Приехали мы рано, но людей уже было много. Стояли столы по типу фуршета, сновали слуги, разнося напитки и еду, убирая мусор, помогая советом. Я спросил у одного про удобства, и он меня проводил до ближайшего.

Играли музыканты, люди танцевали, общались друг с другом. Малосси пару раз завязывал беседу, я же пока только осматривался. Многие аристократы были с семьями и детьми, уже созревшими для брака. Вот оно как бывает, вот где, оказывается, можно искать себе невесту. Моя молодость и знак доблести притягивали взоры дам, но атаковать меня пока не решались.

Я присел на резную деревянную лавку и очутился едва ли не в одиночестве: лавки стояли по краям площадки, обзор оттуда был плохой и сидеть там никто не хотел. Пока не хотели, так как ещё не устали. Но на моей скамейке расположились пышная дама в самом соку и мелкая девчушка с таким надменным лицом, что хотелось встать и поклониться ей.

– Позвольте представиться! Свободный барон Гарод Кныш, маг пятого ранга! – наконец решился я начать беседу.

– Уж видим, что не граф и не двадцатый ранг, – сказала мамочка.

Девица в мою сторону даже головы не повернула!

– А что за прелестное создание сидит рядом со мной?

– Я не знакомлюсь с нищими, – выдала фразочку девица.

– Малыш, не влезай в разговор, я имел в виду твою сестру, – отбрил хамку я.

– Ох, барон! А вы умеете делать комплименты, – рассмеялась её мама. – Я замужем. Графиня Бон Де Ро, а эта бука – моя дочка Пьон Де Ро.

– Думаете, уже пора делать какого-то мужчину несчастным, выдав за него свою дочь?

– Опять в точку! – захохотала Бон, а её дочка покраснела от злости.

– Я всё папе расскажу! – злобно посмотрело на меня дитё.

– Да, мой муж не одобрит флирт со мной, но можете потанцевать с моей дочкой. Пьон! Встала и пригласила барона!

– Барон, потанцуем? – уныло протянула руку неожиданно послушная дочка.

– С удовольствием! – Как раз этот танец я умел танцевать.

Я взял её руку, и мы пошли на свободное место.

– Ненавижу балы! Скучно! – завела светскую беседу Пьон.

– А что весело? – спросил я.

– Я собак люблю, охоту, турниры смотреть разные, – начала перечислять она.

– О! У меня есть собачий питомник. Хочешь, подарю пёсика?

– А вы откуда? – заинтересовалась тощая бука.

– Моё баронство раньше было в составе королевства Синок, километров сто от порта.

– Слышала. А мы живём на другой стороне моря. Как же мне забрать свою собачку? А каких собак вы разводите? А какой у них возраст? Есть большие? – завалило меня вопросами дитя.

– Я его сегодня только получил, даже не был там ещё.

– Купил, что ли? А зачем?

– Нет, получил как награду за суд и убийство преступника.

– Да ладно! А что он сделал?

– Насиловал девочек твоего возраста, – помявшись, не стал скрывать я. – Повадился ходить в приют солдатских сирот и выбирать самых беззащитных.

– Ой ужас! Расскажу подружкам – они не поверят! А кто его убил? И когда?

– Я и убил, вчера. Как увидел, что он мою невесту лапает, вывел из зала и отрубил бошку.

– Гарод, ты такой молодец! Я рада, что мама заставила меня с тобой танцевать. Ты прости, меня замучили этими женихами.

– С кем не бывает! – философски сказал я.

– А у тебя и невеста есть? И она сирота?

– Две невесты: одна принцесса, вторая сирота. Могу ещё и третью взять: я последний в роду. Пойдёшь за меня? – пошутил я.

– Меня?! Дочь графа?! Замуж?

Пьон остановилась и оглядела меня с ног до головы, уделив особое внимание знаку доблести и выпирающему гульфику.

– А ты хорош! И знак доблести я сразу не заметила под плащом. А пойду! Буду тебе верной женой и помощницей, только сразу не брюхать меня!

Я остолбенел и только хотел было сказать, что я пошутил, как Пьон рванула к маме и подошедшему важному папе и заорала:

– Барон мне сделал предложение, и я согласилась!

Вот я и сходил на бал! Крики девушки привлекли внимание, нас стали поздравлять незнакомые люди.

– Барон! Соблаговолите изъясниться! Вы не спросили позволения у меня как у отца. И вас совсем не интересует приданое?

– Ну, раз вы против, я даже не знаю, что сказать, – начал съезжать я с темы.

– Папа, ты что! Гарод убил преступника, у него свой питомник собак в столице, он красивый и сильный, он маме понравился! И баронство у него через море, около Синок, – начала убеждать папу Пьон.

– Господи! Дурдом! Как вспомню, что у меня ещё три дочки подрастают, так волосы дыбом, – пожаловался почему-то мне граф. Не иначе, как по-родственному.

– Граф! Я приму любое ваше решение. Да я и не собирался таким образом делать предложение. Я хотел бы сделать всё правильно: рассказать о себе, спросить разрешение у родителей, обговорить приданое…

– Что уж поделать, такая у меня дочка. Теперь она ваша! Воспитывайте! Я не буду стоять на пути вашего счастья. Я, граф Доранд Де Ро, согласен на ваш брак!

Занавес! Так меня судьба ещё не била по морде в этом мире! На кой мне это прыщавое и костлявое создание? Хотя и миловидное, не спорю. Вот маман я бы отодрал в охотку, в моём вкусе дамочка. И не съехать-то никак, оскорбление же. Надо было сразу мазаться, но как? Орать вслед этой заполошной, что я пошутил? Идиотская ситуация!

– Где мы можем обговорить детали свадьбы? – спросил папа, желая окончательно сбагрить дочурку.

– Можете приехать ко мне, могу я к вам. Как удобно!

– Ты чего такой бледный, сынок, – ласково сказала «мама» таким контральто, что мой гульфик начал расти в размерах.

– Да переволновался! Не каждый день с дочкой графа сговоришься, – смеялся подлец папа.

– Должен сказать! Я последний из рода, и у меня уже есть невеста, принцесса одного небольшого королевства. И есть планы второй женой взять сиротку, дочь военного.

– Ну уж нет! – обрадовал было меня своим гневом папа. – Ну уж нет! Только второй женой! Моя всё-таки аристократка.

Разбил граф все мои надежды.

Глава 38

Раздумывая над этой ситуацией, я постепенно успокаивался. Плевать я хотел на все их порядки, не хочу – не буду жениться. А там пусть предъявят, что хотят. Девчушку жалко, но не могу я этого тощего цыплёнка представить в своей постели. Хотя дух у малышки есть!

Праздник набирал обороты, невеста щебетала, но на удивление грамотные вещи. Не засирала мой мозг бабскими финтифлюшками, а деловито объясняла мне, например, важность собак для моего баронства.

– Ты пойми, Гарод, без собак как выследить нарушителя или браконьера?

– Магией можно, – отбрехивался я, тем не менее внимательно её слушая.

– Маги не всегда рядом. Да и что, тебе делать нечего, как ловить браконьеров? А вот нападение на твой хутор, ты говорил про волков? Да был бы там, на хуторе, пяток кальманских сторожевых, волки закончились бы очень быстро. Эти собаки обучены действовать пятёрками, могут серьёзного зверя завалить!

– Вот именно, обученных! А где учителя взять? – спросил я.

– Тебе повезло: у тебя есть я! А так это проблема, да. Я тебе надрессирую, каких надо. Эх, хоть бы хороший питомник у тебя был. Завтра поедем! Поедем же, да? – заглядывала она мне в глаза с надеждой.

– Она права, – влез в разговор папа, – у нас в графстве собаки и сторожевые, и охотничьи, и пастухи. Каких только нет! Доча у меня – спец! Чистое золото, один к одному по живому весу!

– Что же ты, папа, её так плохо кормишь? Мог бы богаче быть килограммов на десять, – посетовал я.

Граф расхохотался, а малышка попыталась обидеться и надуться, но в итоге тоже засмеялась звонким колокольчиком. Вот отличный же сотрудник в мою фирму! Но в постель лучше маму. Я покосился взглядом на сидевшую к нам спиной графиню.

Тут к нам подошла девушка лет двадцати пяти, в шикарном бальном платье с разрезами до попы по бокам и, недолго думая, засосала графа поцелуем!

Жена, сидящая рядом, только поморщилась, Пьон же шепнула:

– Папина вторая жена! Женился в этом году. Он говорит, что политический союз, а на самом деле жарит её, как сучку!

– Господи, Пьон! Откуда такие знания и лексикон?

– Я что, по-твоему, не видела, как собаки размножаются? Вот мой папан с ней так же.

– Одно другому не мешает. Может, политика тут важнее, чем секс, – обдумывал я неожиданную, но логичную подкованность Пьон в вопросах размножения.

– Ну, вот смотри.

Она достала из лежащего рядом мешка дощечку и принялась чертить. Блин, а сумочек-то тут нет! Золотое дно! Надо обдумать.

– Вот наше графство, вот шесть наших баронов, а вот папа этой шалавы, – показала она на дощечке контуры земельных уделов.

– Прикольная дощечка, рисовать на ней можно.

– Обычная восковая. Бумага дорогая, а мыслей много. Я их сначала на дощечках пишу, а потом уже, если надо, переношу на бумагу. Но не отвлекай! Я про политику.

– Боже упаси! Я весь одно большое ухо.

– Ухо! – хихикнула Пьон и поцеловала оное. – Слушай уже, ушан!

– Я ещё и носан! – шутил я.

– Так вот, папа её, граф Растин, вроде и рядом, и по союзу обязан прийти на помощь. Но вот тут и тут болота, а вот тут – скалы. У соседа двести – двести сорок конных и сотни три пеших. Но они по замкам и городам сидят, и на их сбор уходит от семи до двенадцати дней. А всадники по тропам не проедут, им в объезд надо, километров триста, это дня два-три пути, но до нашей границы, – быстро чертила она маршруты движения.

– Ну, пара дней – это недолго, – не понимал я.

– Пара-тройка дней до границы, а до ближайшего вероятного места конфликта – неделя! У нас, знаешь, графство немаленькое. И враги у нас с двух сторон, вот тут и тут, – она ткнула точки на карте.

– Ну хорошо, неделя, тоже неплохо, – спорил я, увлекаясь картиной конфликта.

– А зачем они мне через неделю, если за неделю я пару тысяч своего ополчения из городов подгоню? Вот и получается, что нет нужды в союзе!

– Ну, сам по себе нейтральный сосед – тоже аргумент. А что за своё ополчение? – не понял я.

– Соображаешь! Поэтому я эту сучку и терплю. Для графства какая-никакая польза есть, хотя и мизерная. – Она одобрительно поправила мой плащ, чтобы знак доблести стал лучше виден проходящим мимо дамам.

– Ну а что за ополчение?

– Да так. Года четыре назад блажь мне в голову стукнула, начиталась книжек. В каждом городе и хуторке я обучаю военному делу горожан и сельчан. По месяцу в год. У нас в графстве семьдесят тысяч народу живёт в городах, в основном свободные, но защищать графство обязаны. Раньше откупались налогом, но он маленький. А так около восьми тысяч мало-мальски обученных ополченцев. Сила немалая!

– Я бы не так сделал. Берёшь парней из тех, кому, например, восемнадцать исполнилось, и учишь их год военному делу, через год учишь других. Так у тебя есть постоянный состав для охраны дорог, например, поиска разбойников, да и дороги строить могут, дома, пока других дел нет.

– Это ведь сколько денег можно сэкономить! Разогнать стражу, пусть молодёжь охраняет и налоги берёт. Гарод, ты гений!

– Я долбаный гений, да! Тут ещё есть кое-что. Этих парней раз в три года нужно призывать на неделю или больше, чтобы службу не забывали. И нужны кадры для обучения: десятники, сотники. Казармы, питание.

– Да есть они. У меня вся постоянная стража состоит из десятников, полусотников и сотников. Они при созыве ополчения становятся офицерами.

– Кадрированная армия, – произнёс я вслух.

– Как? А! Ну да! В составе графской стражи офицерские кадры для ополчения – правильное слово. Соображаешь! Я уж боялась, что ты тупой вояка с отбитой башкой, а ты, слава богу, думаешь. – Она опять поцеловала меня в облюбованное ею ухо.

Часа полтора пролетели, как одна минута, и я уже сомневался, стоит ли бросать такой выгодный союз. Да, гордячка, надменная и высокомерная, на хромой козе не подъехать. Но умная же! И не просто книжный ум, но и навыки есть. Например, до важности физической подготовки солдат сама дошла и сама организовала тренировочные помещения.

Родители Пьон были довольны нашим общением. А папа даже улучил момент и шепнул мне на ухо:

– Гарод, пригласи тёщу по-родственному на танец. А я бы со второй женой потанцевал: она мне всю плешь уже проела.

– Да с удовольствием! Я, правда, плохо танцую.

– Ай, да чё там танцевать! Ухватил за талию да переминайся с ноги на ногу.

– Графиня, позвольте пригласить вас на танец.

– Если муж и твоя невеста не будут против… – Графиня встала, оправилась.

– Нет, не будут! – хором сказали граф и Пьон.

Я повёл графиню подальше от глаз родственников, а граф направился со второй женой в другую сторону, наверняка имея те же мысли, что и я: полапать партнёршу по танцам. Пьон же с низкого старта рванула в туалет: она давно хотела, о чём простодушно сказала мне уже раза два.

Пока я думал, как бы аккуратно погладить мягкие местечки моего предмета вожделения, Бон решила этот вопрос кардинально. Засунув руки под нижний край плаща, она сжала руками мою задницу, причём её ногти впились в меня с немалым азартом.

– Барон, я вижу, вы нашли общий язык с моей дочкой. Жаль, что скоро я останусь без неё, ведь я буду совсем одинока. Она мой первенец, я её в шестнадцать родила. Есть ещё три дочки и два сына, но больше я не рожаю. Да, мне всего тридцать два! Старше выгляжу? Муж мой не вылезает из койки этой стервы! – жаловалась она, прижимаясь ко мне всем телом.

– Граф совершенно не прав, нельзя оставлять такую женщину без внимания. Вам и двадцати пяти не дать! – солидным голосом говорил я, плохо соображая от желания. – Вы можете навещать дочку, когда вам будет нужно.

– У тебя там кроме неё будут ещё две жены, да и так, наверное, девок полно? – невпопад ответила она.

– Силы для тебя найду в любой момент, – уверил я её.

– Свадьбу надо у нас играть! А мужу я душу выну: ишь, утащил лярву свою с моих глаз.

– Да чёрт с ним, нам же лучше. Пусть резвится, добрее будет.

– А вообще, да! Самое удобное время попросить у него что-нибудь.

Танец закончился, мы пробирались к своему месту, а я думал: может, чёрт с ним, жениться? Тут графиню Бон пригласил на танец неизвестный красавчик, и та, не ломаясь, пошла с ним. Пьон уже ждала меня. Девчонка умная и мне полезная, опять же тёща сказочная. А если поиметь тёщу и сбежать со свадьбы? Ой, совсем плохо буду выглядеть.

Так ничего и не решив окончательно, я чуть не пропустил появление императора. А оно поначалу вышло совсем не торжественное: просто у помоста в центре зала стали собираться гвардейцы, высокие усачи из первого гвардейского, а на самом помосте – личная охрана. В воздухе кометой взорвался салют, заиграла музыка, и появился сам император. Гарод видел его всего один раз, когда чуть не сдох, но сразу узнал.

– Жители империи! Моя опора! Высшая знать моей империи! Я благодарен, что у меня есть такие подданные! Благодарю вас за подарки, я очень ценю ваши усилия.

Император изощрялся в словоблудии минут пять. За ним выступали члены его семьи, высшие сановники и верховный маг империи. Благодаря магии всё, что происходило на помосте, было хорошо видно и слышно.

Служки начали разносить спиртное в ледяных бокалах. Бокалы холодили руку, но не таяли, а вот если их бросали на пол, они моментально растекались лужицей. Бытовая магия – удобная вещь! Вроде народу пять тысяч человек, а сотня официантов разнесла напиток за пару минут.

– «Солнечный дар» – магический напиток: если его испить, то можно крепко выпивать, при этом болеть утром не будешь. Ну и лёгкое омолаживание либо укрепление организма, – шепнула мне Пьон.

– Ты пила, что ли, уже? – удивлённо посмотрел на неё я.

– Нет, ты что! Только во дворце императора его подают, в продаже не бывает.

Тем временем торжественная часть закончилась, и верховный маг предложил выпить за императора.

– За императора! – заорала толпа, и я вместе со всеми.

Выпив бокал солнцедара, по традиции кидали ледышку на пол: на счастье. Я так и сделал.

– Ну, теперь и по домам можно, – сказала Пьон и заорала дурным голосом кошки, которой прищемили хвост: – Ма-а-ам! Поехали домой!

– Может, барон тебя проводит? – попыталась отмазаться маман, уходя танцевать с очередным кавалером.

Я был не против, но интересовал вопрос о знаках доблести.

– Барон, вас приглашают на награждение, – напугал меня из-за спины рослый служащий в богатой одежде в цветах императора.

– А моих спутников? – обернулся я.

– Они уже там. Следуйте за мной.

И я послушным телком пошёл за широкой спиной посыльного. Меня привели к выходу, а затем мы прошли метров сорок по выложенной мелким камнем дорожке изумрудного цвета до соседнего здания.

– Это изумруды, подарок соседней империи, потом их перенесут в сад императора, – не поворачивая головы, пояснил проводник.

– Дорогой подарок! – крякнул я.

Мы вошли в одноэтажный дом, даже не дом, а барак без окон, но с высоким потолком. Везде горели магические светильники, пол был застелен коврами.

– Свободный барон Гарод Кныш, – представил меня спутник и скрылся незаметно за моей спиной.

Два десятка военных, магов, чиновников стояли за столиками, а мои гвардейцы и Бурхес жались в углу. Увидев меня, они облегчённо заулыбались. Чего это они?

– Барон, подойди ко мне, – седовласый маг улыбался мне широкой улыбкой.

Я подошёл и вблизи увидел, что к широкой улыбке прилагался острый, колючий взор. Так на меня смотрел мой босс на Земле, когда подозревал, что я накосячил. Он что, думает меня пронять таким взором? Я усмехнулся.

– Я имперский маг двадцать шестого ранга, член конклава гильдии Торин Тук.

– Даже не мечтал увидеть такого сильного мага! – не сильно-то и покривил я душой.

– Ты очень помог империи своим заклинанием. За это гильдия награждает тебя знаком доблести восьмой ступени! Знай, что гильдия всегда тебе поможет, а за любое твоё новое заклинание я лично буду утверждать награду.

Он достал диск из золота с восемью сапфирами и прикрепил его у меня на груди.

Также мне разрешили обучение за счёт империи в любой магической школе или академии по выбору. Я поблагодарил одного из самых сильных магов империи и ушёл из-под прицела его глаз.

– Вызывается Бурхес Бро!

– Ваше магичество! – поклонился чуть ли не в пояс старик.

– За выполнение задания императора по охране барона и неоднократную помощь ты награждаешься знаком доблести восьмого ранга!

– Это честь для меня, – сказал взволнованный Бурхес.

Надо же, старик даже прослезился. Хотя хитрая старая сволочь ещё и неплохой актер. И я впервые услышал его фамилию – Бро.

После этого вышел военный, тысячник восьмого полка гвардии императора, и наградил Ригарда знаком доблести восьмой ступени, но рубиновым! Ригард также получил знак, тоже восьмой ступени, за Тарака, раненного в схватке и ждавшего нас в порту. Джун, Малик и Кант получили знаки шестой ступени, а оставшиеся дома Борил и Рон – знаки четвёртой ступени. Особым удовольствием было и то, что император сам оплатил награды. Как подарок мне на день рождения.

Кроме того все гвардейцы, в том числе и ненаграждённые, стали десятниками, с увеличением денежного содержания. Ригард стал полусотенным. И это ещё не всё. Бурхесу утвердили сдачу экзамена на седьмой ранг.

После военного выступил чиновник, скупо одетый, но целый барон. За подарки императору меня наградили магическим обелиском в память о погибшей родне. А за добычу редких ингредиентов для важных магических зелий (три раза ха! суперконский возбудитель очень важен!) мне пожаловали королевскую яхту!

Я тут же принялся мечтать, ведь уточнять, что за яхта, было неудобно. Кроме того, на яхту давался экипаж из восьми человек сроком на пять лет. И в случае необходимости я мог затребовать дополнительно до десяти гвардейцев на один год.

Ну и напоследок, так сказать, вишенка на торте, император разрешил мне брать трёх жен и праздновать свадьбы хоть завтра. Ольче подарили на личные расходы тысячу золотых, Пьон – семьсот пятьдесят, а Миле – пятьсот золотых!

– А откуда император знает, на ком я женюсь? Пьон я только что предложение сделал! – не выдержал и задал я вопрос.

– Она у вас очень громкая, – по-настоящему тепло улыбнулся чиновник.

– Это да! – вспомнил я.

– Весь бал мог услышать. Да вы не смущайтесь, дело молодое. И первая, родившая мальчика, получит ещё тысячу золотом!

Моих ребят вывели отдельно. Я им разрешил уехать праздновать, но Ригард твёрдо решил остаться и ждать меня.

Я вернулся в зал и был атакован молнией.

– А что за семьсот пятьдесят золотом? Мне только что выдали! Сказали, узнавать у тебя! – выпалила Пьон.

– Подарок императора тебе в честь нашей свадьбы, на личные расходы. Всем трём дали: принцессе – тысячу, а Миле – пятьсот. И ещё тысячу получит та, кто первой родит мне мальчика.

– Хм, я считаю, мне ещё рано. Но наверняка есть способы… – тут же начала обдумывать план дополнительного заработка моя будущая жена.