Читать книгу "Троцкий"

Даже в грозное время войны отдельные члены поезда пользовались отпусками:

«Увольнительный билет

Предъявитель сего сотрудник экстренного поезда Председателя Реввоенсовета Республики т. Спиридонов уволен в отпуск в гор. Петроград и его окрестности с 27 декабря с. г. по 19 января 1919 г., что подписью с приложением советской печати удостоверяется»{455}455
  Там же. Л. 183.


[Закрыть].

Внизу – подпись секретаря Предреввоенсовета, коей достаточно, чтобы и в годину смуты приближенные к одному из вождей революции пользовались привилегиями и льготами.

Люди слабы. Даже вожди. Власть дает им возможность осыпать милостями наиболее близких к ним людей, хотя обычно за счет других. Но вожди понимают, что так они «покупают» преданных себе помощников. У Троцкого не было близких друзей. Кроме жены – Натальи Ивановны Седовой. Друзей он заменял теми, кого через несколько лет Сталин будет называть «обслугой». Это уже не буржуазная прислуга, а безропотная социалистическая обслуга, которая не за совесть, а за страх, за привилегии холопа, за возможность быть как бы выше простых смертных готова исполнить любую волю вождя. Даже волю злую! Троцкий – один из тех, кто положил начало формированию этой многочисленной категории людей, необходимого придатка бюрократического Молоха.

Белые и интервенты знали о поезде Троцкого. Состав подвергался артиллерийским и авиационным налетам, несколько раз происходили загадочные крушения. «Поезд завоевал себе ненависть врагов, – писал Троцкий, – и гордился ею. Социалисты-революционеры несколько раз затевали покушения на него. Об этом подробно рассказал на процессе эсеров Семенов, организатор убийства Володарского и покушения на Ленина, участник в подготовке покушений на поезд»{456}456
  Троцкий Л. Моя жизнь. Т. II. С. 151.


[Закрыть]. Все это было в порядке вещей. К слову сказать, Г. Семенов в Берлине (не с ведома ли ЧК?) выпустил книгу о террористической деятельности эсеров, где писал, что после убийства Володарского «мы намечали убийство Ленина и Троцкого. В Москву для этого были направлены Гвозд, Зеленков и Усов». Координировал работу террористической группы, писал Семенов, член ЦК партии эсеров Гоц{457}457
  Семенов Г. Военная и боевая работа партии социалистов-революционеров за 1917–1918 гг. Берлин, 1922. С. 18–33.


[Закрыть]. Жестокость войны оставила свой кровавый след на просторах России. Сегодня трудно поверить и страшно согласиться, что для утверждения красной Идеи потребовалось столько жизней и крови. Один из главных жрецов этой Идеи сновал на своем бронированном поезде с запада на восток, с юга на север. У него никогда не возникало сомнений, может ли великая Идея воздвигать себе пьедестал на пирамиде черепов соотечественников. Что это: вечная дилемма между Целью и Средствами? Может быть, все дело именно в этой «ложной» диалектике великого Идеала и преступных Методов? Вряд ли. Дело в том, что любая диктатура не может обходиться без террора. И Троцкий, как и другие вожди революции, это хорошо знал.

В своей последней перед смертью работе «Царство духа и царство кесаря» Николай Бердяев, опираясь на богатейший опыт всей жизни, написал: «Революции, все революции, обнаруживают необыкновенную низость человеческой природы многих, наряду с героизмом немногих. Революция – дитя рока, а не свободы… Революция в значительной степени есть расплата за грехи прошлого»{458}458
  Бердяев Н. Царство духа и царство кесаря. Париж, 1951. С. 150.


[Закрыть]. Это расплата за то зло, которое революция хочет устранить с помощью нового зла. Среди радикально настроенных русских революционеров долгие десятилетия господствовала идея непреходящей исторической значимости диктатуры пролетариата. Безоговорочно считалось, что и в крестьянской стране, где пролетариат составлял абсолютное меньшинство, только его диктатура способна повернуть колесо истории в нужную сторону. Таким образом, автоматически оправдывалось неограниченное применение насилия по отношению к противникам диктатуры.

Справедливости ради нужно сказать, что стать на путь террора большевиков в немалой степени заставили их классовые антиподы, не желавшие соглашаться со складывающейся не в их пользу ситуацией. Кроме того, большевики были вынуждены прибегнуть к чрезвычайным мерам и в силу явной несостоятельности своей экономической политики. В. И. Ленин со всей прямотой заявил: «На экономическом фронте, с попыткой перехода к коммунизму, мы к весне 1921 г. потерпели поражение более серьезное, чем какое бы то ни было поражение, нанесенное нам Колчаком, Деникиным или Пилсудским, поражение, гораздо более серьезное, гораздо более существенное и опасное. Оно выразилось в том, что наша хозяйственная политика в своих верхах оказалась оторванной от низов…»{459}459
  Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 44. С. 159.


[Закрыть] Да и какая рациональная экономическая политика возможна в разрушенной стране, охваченной огнем?!

В этих условиях, когда большая территория Республики была охвачена мятежами и восстаниями, командованию Красной армии было ясно, что непрочно положение и в самой армии.

…На столе Троцкого лежала сводка политического состояния Украины на 15 мая 1919 года, подготовленная по телеграфным докладам председателей губчека. И это один из многих документов аналогичного характера. Приведу лишь малую толику той давней информации, которая дает возможность почувствовать всю сложность положения и всю безбрежность взаимного насилия.

«Киевская губерния

Уманский уезд. По всему уезду антисемитская агитация… Сотрудники ЧК – евреи, пойманные населением, – расстреливаются. Крестьяне окрестных сел и деревень настроены против коммуны и советов…

Бердичевский уезд. Проезжающие через город части бесчинствуют. Идут погромы под лозунгами ”Бей жидов, громи ЧК – они враги наши“.

Васильковский уезд представляет из себя гнездо бандитов, контрреволюционеров и разной другой дряни. Беспрерывные восстания, грабежи и убийства, неоднократный разгон ЧК; в одном случае был убит бандитами почти весь состав коллегии и сотрудников ЧК. Находящийся в городе кожевенный завод был красноармейцами разгромлен до основания…

Белая Церковь. Относительное спокойствие. Но продолжаются восстания в селах.

Таращанский уезд. Почти месяц в городе хозяйничали бандиты. Благодаря бездействию военкома Горевого, выразившемуся в том, что при наступлении на город банды в 20 человек он собрал митинг красноармейцев и стал советоваться: наступать или не наступать, и было решено оставить город. Когда вошли в город бандиты, они открыли военные склады и начали продавать товары населению.

Родомысльский район. Та же агитация, банды и погромы. Близ Родомысля – гнездо разбойников под предводительством черносотенца Соколовского, учинившего разгром города. В Чернобыле этого же уезда орудует банда Струка…»{460}460
  ЦГАОР, ф. 130, оп. 1, д. 19, л. 126–135.


[Закрыть]

Такие же донесения поступали из Полтавской, Черниговской, Харьковской и других губерний Украины, а если посмотреть шире – то со всей России. Крестьяне, получив землю от советской власти, страдали от бесконечных поборов, реквизиций, изъятий. Советская власть была вынуждена на ходу менять свою политику по отношению к крестьянству, дифференцируя свое отношение к различным его слоям и не отказываясь в то же время от чрезвычайных мер. В своих тезисах «Руководящие начала ближайшей политики на Дону» Троцкий таким образом, например, выразил отношение властей к казачеству:

«Мы разъясняем казачеству словом и показываем делом, что наша политика не есть политика мести за прошлое. Мы ничего не забываем, но за прошлое не мстим… Мы строжайше следим за тем, чтобы продвигающаяся вперед Красная Армия не производила грабежей, насилий и пр. Твердо помня, что в обстановке Донской области каждое бесчинство красных войск превращается в крупный политический факт и создает величайшие затруднения, в то же время мы требуем от населения всего, что необходимо Красной Армии, забираем организационным путем через продкомы (продовольственные комитеты. – Д. В.) и заботимся о своевременной и точной уплате… Демонстративный характер нужно придавать расправе над теми элементами, которые проникнут на Дон при его очищении…»{461}461
  Троцкий Л. Соч. Т. XVII. Ч. 2. С. 218–219.


[Закрыть]

Даже скорректировав политику по отношению к крестьянству и казачеству, в частности, большевики продолжали действия, красноречиво выражаемые словами: «забираем организационным путем», «демонстративный характер нужно придавать расправе» и т. д.

Настроения в крестьянской стране не могли не сказываться на состоянии в крестьянской по составу Красной армии. И Троцкий все это прекрасно видел. Поэтому не случайны его послания к Ленину. Например, такое:

«Москва, Предсовнаркома Ленину.

Все известия с мест свидетельствуют, что чрезвычайный налог крайне возбудил местное население и пагубным образом отражается на формированиях. Таков голос большинства губерний. Ввиду плохого продовольственного положения представлялось бы необходимым действие чрезвычайного налога приостановить или крайне смягчить, по крайней мере в отношении семей мобилизованных.

27.12.

Предреввоенсовета Троцкий»{462}462
  ЦГАСА, ф. 33 987, оп. 2, д. 41, л. 146.


[Закрыть].

На фронте действует своя логика. Необученность значительной части мобилизованных в Красную армию крестьян, помноженная на глухое недовольство чрезвычайными мерами, в сочетании с целым рядом других негативных факторов, в том числе и успехами белых армий, – все это рождало массовое дезертирство, нежелание рисковать жизнью «за Советы», неверие в конечный успех. На фронте – то в одном, то в другом месте – не раз складывалась обстановка, когда поставленные под ружье крестьяне бросались врассыпную перед атакой офицерских рот, казачьих эскадронов, от простого панического крика: «Обошли!». В этих условиях нередко не оставалось иного способа – кроме угрозы смертельной кары – вернуть бежавших красноармейцев на поле боя. Но эти акты насилия, неизбежные в боевой обстановке, превращались в систему, обязательную норму. Троцкий такое положение считал естественным и никогда не пересматривал своих взглядов.

В своих воспоминаниях он с большой долей явного цинизма и глубокой убежденностью в своей правоте писал: «Нельзя строить армию без репрессий. Нельзя вести массы людей на смерть, не имея в арсенале командования смертной казни. До тех пор, пока гордые своей техникой, злые бесхвостые обезьяны, именуемые людьми, будут строить армии и воевать, командование будет ставить солдат между возможной смертью впереди и неизбежной смертью позади»{463}463
  Троцкий Л. Моя жизнь. Т. II. С. 141.


[Закрыть]. Этим кредо Троцкий, не задумываясь, руководствовался всю войну.

Для него репрессия была составным элементом, частью военного строительства, формой воспитания личного состава. Характерна в этом отношении телеграмма Председателя РВС Республики Реввоенсовету Западного фронта в 1919 году.

«…Одним из важнейших принципов воспитания нашей армии является неоставление без наказания ни одного проступка или преступления… Репрессии должны следовать немедленно за нарушением дисциплины, ибо репрессии имеют не самодовлеющее значение, а преследуют воспитательные, боевые задачи… Наиболее суровым карам подвергнуть за нарушение дисциплины и невыполнение приказов командиров, коммунистов…»{464}464
  ЦГАСА, ф. 33 987, оп. 1, д. 216, л. 174.


[Закрыть] Пока сознательность, убежденность и подготовка красноармейской массы была невысокой, Троцкий полагал, что компенсировать их слабость может лишь угроза сурового наказания. Этой точки зрения придерживался не только он, но и другие вожди революции. Вместе с тем следует отметить, что Троцкий, как и Ленин, считал основой революционной дисциплины сознательность бойцов, хотя он подчеркивал, что дисциплинировать надо также страхом и репрессиями.

Предреввоенсовета на совещаниях с командным составом приказывал воздействовать на красноармейцев во время боя не только силой примера, но и «железной рукой», не останавливаясь перед применением оружия. Когда на одном из таких «инструктажей» кто-то сказал, что не у всех командиров и комиссаров есть револьверы для исполнения такого указания, Троцкий в очередном докладе Ленину продиктовал секретарю и такие строки: «Отсутствие револьверов создает на фронте невозможное положение. Поддерживать дисциплину, не имея револьверов, нет возможности. Предлагаю т. Муралову и Позерну реквизировать револьверы у всех лиц, не состоящих на строевых должностях…»{465}465
  ЦГАСА, ф. 4, оп. 14, д. 7, л. 14.


[Закрыть] Угроза кары постепенно вошла в арсенал методов строительства и функционирования армии, более того, в сознании людей она незаметно стала восприниматься как моральная норма, «револьверное право», революционный императив, пролетарское требование…

 
              «Балашов, реввоенсовет;
              Козлов, реввоенсовет;
              Серпухов, реввоенсовет.
              Москва, Ленину, Свердлову.
 

Обращаю Ваше внимание на то, что девятая армия работает крайне слабо. Приказы фронтового командования не выполняются, армия топчется на месте… Надо железной рукой заставить начальников дивизий и командиров полков перейти в наступление какой угодно ценою (курсив мой. – Д. В.). Если положение не изменится в течение ближайшей недели, вынужден буду применить к командному составу девятой армии суровые репрессии…

26 ноября 1918 г.

Предреввоенсовета Троцкий»{466}466
  ЦГАСА, ф. 33 987, оп. 2, д. 41, л. 5.


[Закрыть].

Получая донесения командующих о ходе выполнения оперативных приказов, Троцкий в первую очередь реагировал на морально-политические вопросы.

«Царицын, реввоенсовет 10-й армии.

Восьмая и девятая армии перешли в победоносное наступление. Первые шаги дали значительное продвижение вперед: много пленных и трофеев. Требую беспощадной расправы с дезертирами и шкурниками, которые парализуют волю 10-й армии… Никакой пощады дезертирам и шкурникам. За невыполнение приказов и трусость в первую голову отвечают командиры и комиссары. Вперед!

Предреввоенсовета Троцкий»{467}467
  Там же. Л. 86.


[Закрыть].

Гражданская война – война особая. Беспощадность и жестокость в ней не случайность, а закономерность. Так было всегда. И когда в тридцатилетней войне Алой и Белой розы в Англии и в годы войны между Севером и Югом в Америке обильно лилась кровь – никто не полагал, что это случайно. Соотечественники в борьбе между собой особо непримиримы. В Гражданской войне в России все было так же, лишь масштабы насилия были значительно шире. Сегодня нам представляется, что миллионные жертвы были напрасны. Но это – сегодня. А тогда никто не хотел задумываться, что миллионные жертвы не оправдывают того «счастья», за которое боролись и красные и белые. Непримиримость и беспощадность считались добродетелью, хотя само это слово казалось «буржуазным». Мало кто думал и верил, что реформой, эволюцией можно добиться в конечном счете больше, чем революцией.

Так или иначе, Гражданская война в России, которую развязали как отстраненные от власти классы совместно с иностранными интервентами, так и октябрьские победители, стала одним из жесточайших проявлений тотального насилия. Не только в военной области, но и в экономической, социальной, духовной. В. И. Ленин, выступая 7 ноября 1918 года с речью на митинге-концерте сотрудников ВЧК, заявил: «…когда нас упрекают в жестокости, мы недоумеваем, как люди забывают элементарнейший марксизм». Но кто знал тогда марксизм, кроме узкой прослойки членов партии? Крестьянин, если и слышал о марксизме, то воспринимал его лишь в одном ключе: даст он землю и мир или не даст? Ему было трудно понять, почему для этого нужно так много крови. Той самой крови, которую, не задумываясь, пускали и белые, и те самые сотрудники ВЧК, перед которыми тогда выступал Ленин. «Для нас важно, – продолжал Владимир Ильич, – что ЧК осуществляют непосредственно (курсив мой. – Д. В.) диктатуру пролетариата, и в этом отношении их роль неоценима. Иного пути к освобождению масс, кроме подавления путем насилия эксплуататоров, – нет»{468}468
  Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 37. С 174


[Закрыть].

Иного пути к освобождению, кроме насилия, – нет… Страшные слова. Тогда, к сожалению, это было как бы естественным. Но сегодня сознание протестует против этого обоюдного, всестороннего, восславленного, тотального насилия. Сегодня «то» насилие нам, видимо, осуждать просто. Было другое время, другие люди, другое мышление. Мы сильно изменились вместе со временем. А тогда все было по-другому.

«Свияжск, Троцкому.

Благодарю, выздоровление идет превосходно. Уверен, что подавление казанских чехов и белогвардейцев, а равно поддерживающих их кулаков-кровопийц, будет образцово-беспощадное. Горячий привет. Ленин»{469}469
  ЦП А И МЛ, ф. 325, оп. 1, д. 403, л. 87а.


[Закрыть].

Но Троцкому приходилось проводить «образцово-показательный» террор не только против «кулаков-кровопийц». В армию по мобилизации загоняли тысячи крестьян, многие из которых уже по нескольку лет отсидели в окопах империалистической бойни. Получив землю, они совсем не горели желанием вновь месить грязь по бесконечным дорогам войны, ходить в штыковые атаки, кормить вшей в окопах. Наскоро сформированные батальоны и полки нередко тут же таяли. Красноармейцы разбегались по домам. Дезертирство приняло огромные масштабы. После Гражданской войны появилась интересная работа С. Оликова «Дезертирство в Красной Армии и борьба с ним». Автор книги, работавший в военные годы в органах по «отлову» дезертиров, отмечает особенно большие размеры этого негативного явления во второй половине 1918 года и в первой половине 1919-го. Вот какие данные приводит Оликов только за апрель 1919 года: «Первые две недели оперативно-карательной и агитационной деятельности комиссий дали 31 683 задержанных и добровольно явившихся дезертиров. Следующие две недели дали 47 393 дезертира. В некоторые месяцы удавалось задерживать до ста тысяч дезертиров. Только насилие, угроза расстрела (и многих беспощадно расстреливали) заставляли тысячи людей вновь возвращаться на фронт»{470}470
  Оликов С. Дезертирство в Красной Армии и борьба с ним. М., 1926. С. 27–28.


[Закрыть]. Троцкий почувствовал, что без пресечения этой эпидемии «бойкота войны» боеспособной армии ему не создать. Были организованы многочисленные комиссии по борьбе с дезертирством. 2 июня 1919 года Ленин и Склянский подписали специальное постановление Совета Рабоче-Крестьянской Обороны, согласно которому добровольно не явившиеся в части (или к властям) сбежавшие бойцы «считаются врагами и предателями трудящегося народа и приговариваются к строгим наказаниям, вплоть до расстрела». Были разработаны многочисленные инструкции по борьбе с этим бедствием, появились такие странные для нас должности и органы, как «дивизионный комдезертир», «арм-комдезертир», «фронтовой комдезертир»{471}471
  Там же. С. 124, 125, 126.


[Закрыть] и т. д. Бегство с фронта приняло угрожающие размеры.

Троцкий уже при первом выезде на фронт продиктовал несколько весьма жестких, суровых приказов и показал себя человеком, который готов принимать самые суровые решения, касавшиеся судеб и жизней тысяч людей в военных шинелях. Видимо, просто внутренний радикализм, обожествление революции в ее крайних формах, убежденность в святости пролетарской диктатуры позволили наркомвоену стать одним из главных столпов военного террора в годы Гражданской войны. Вот один из приказов, который Троцкий подписал 30 августа 1918 года:

«Приказ № 31

по Красной Армии и Красному Флоту

Изменники и предатели проникают в ряды Рабоче-Крестьянской армии и стремятся обеспечить победу врагов народа. За ними идут шкурники и дезертиры… Вчера по приговору военно-полевого суда 5-й армии Восточного фронта расстреляны 20 дезертиров. В первую голову расстреляны те командиры и комиссары, которые покинули вверенные им позиции. Затем расстреляны трусливые лжецы, прикидывавшиеся больными. Наконец, расстреляны несколько дезертиров-красноармейцев, которые отказались загладить свое преступное участие в дальнейшей борьбе…

Да здравствуют доблестные солдаты Рабоче-Крестьянской Красной Армии! Гибель шкурникам. Смерть изменникам-дезертирам.

Народный комиссар по военным и морским делам»{472}472
  ЦПА ИМЛ, ф. 325, оп. 1, д. 40, л. 27.


[Закрыть].

Это помогало, но не всегда. Страх поселялся в разношерстные, пестрые колонны бойцов, удерживая многих, но не всех, от бегства к своим семьям с опостылевшей войны. Кроме того, были случаи дезертирства и по идейным, политическим мотивам. Под мобилизацию попадали и тысячи бывших царских офицеров. Генерал А. И. Деникин в своих воспоминаниях так охарактеризовал эту категорию профессиональных военных, которую он условно разделил на три группы. «В первой – весьма малочисленной – были ”стоящие на советской платформе“ – коммунисты искренние или ”октябрьские“, во всяком случае настолько скомпрометированные своим близким участием в кровавой работе большевиков, что вне советского строя им выхода не было… Во второй… – столь же малочисленной – так называемые контрреволюционеры, невзирая на необычайный гнет, сыск и террор советской власти, работавшие активно против нее. Работа эта проявлялась в разрозненных вспышках, восстаниях, покушениях, в переходе на сторону белых армий и т. д. … Наконец, третья группа – наиболее многочисленная, брошенная в ряды Красной Армий голодом, страхом, принуждением, разделила общую судьбу русской интеллигенции, обратившейся в спецов»{473}473
  Деникин А. И. Очерки Русской Смуты. Т. III. С. 145.


[Закрыть].

Деникин пишет, что он и другие командующие принимали все возможные меры к тому, чтобы бывшие царские офицеры незамедлительно покинули ряды Красной армии или уклонились от службы в ней.

Последние строки одного из приказов, подписанного Деникиным, гласили: «Всех, кто не оставит безотлагательно ряды красной армии, ждет проклятие народное и полевой суд Русской Армии – суровый и беспощадный»{474}474
  Там же. Т. IV. С. 91.


[Закрыть]. Приказ этот тайно распространялся в Советской Республике, и некоторые офицеры выполняли его. В ответ были новые беспощадные репрессии. Несмотря на это, бывшие царские офицеры продолжали переходить на сторону белых. Тогда Троцкий без колебаний взял на вооружение глубоко аморальный метод заложничества.

«Серпухов, реввоенсовет, Аралову.

Еще в бытность Вашу заведующим оперода (оперативным отделом. – Д. В.) Наркомвоена мною отдан был Вам «приказ установить семейное положение командного состава из бывших офицеров и сообщить каждому под личную расписку, что его измена или предательство повлечет арест его семьи и что, следовательно, он сам берет на себя таким образом ответственность за судьбу своей семьи. С того времени произошел ряд фактов измены со стороны бывших офицеров, но ни в одном из этих случаев, насколько мне известно, семья предателя не была арестована, так как, по-видимому, регистрация бывших офицеров вовсе не была произведена. Такое небрежное отношение к важнейшей задаче совершенно недопустимо…

2.12.18.

Предреввоенсовета Троцкий»{475}475
  ЦГАСА, ф. 33 987, оп. 2, д. 41, л. 62.


[Закрыть].

Решением этой «важнейшей задачи» пытались укрепить Рабоче-крестьянскую Красную армию. Троцкий напоминал об этом не только Аралову.

«Казань. Военкомокр Межлауку.

11-я дивизия обнаружила свою полную несостоятельность. Части продолжают сдаваться без сопротивления. Корень зла – в командном составе. Очевидно, Нижегородский губвоенком сосредоточил свое внимание на строевой и технической стороне дела, позабыв о политической. Предлагаю обратить сугубое внимание на привлекаемый состав, ставя на командные должности только тех бывших офицеров, семьи которых находятся в пределах Советской России, и объявляя им под личную расписку, что они сами несут ответственность за судьбу своей семьи…

Предреввоенсовета Троцкий»{476}476
  Там же. Л. 63.


[Закрыть].

В течение 1918–1920 годов Троцкий весьма серьезно считал, что, превращая в заложников семьи военных специалистов, он тем самым заставляет последних сражаться из страха за жизнь своих близких. Не знаю, понимал ли Троцкий глубокую аморальность этих методов, но ясно одно: в делах, касавшихся революции, он считал нравственным все, что способствовало ее спасению. Заложниками были не только члены офицерских семей, но и сами офицеры. Немало их было расстреляно, как только кто-то из бывших «золотопогонников» переходил на сторону белых.

«Москва, Дзержинскому, Лубянка, 11.

Прошу сообщить, содержатся ли еще под судом заключенные офицеры, взятые заложниками в концентрационных лагерях и тюрьмах. Если содержатся, то где именно и сколько.

Предреввоенсовета Троцкий»{477}477
  ЦГАСА, ф. 33 987, оп. 2, д. 86, л. 96.


[Закрыть].

В критической ситуации, полагал Троцкий, допустимы все методы, если они не дают развалиться армии. Впрочем, так думали тогда все большевики, все вожди революции. А Предреввоенсовета, особенно в моменты обострения положения на фронте, продолжал слать такие распоряжения: «…приказываю Штабам всех армий Республики доставить по телеграфу члену Реввоенсовета Аралову списки всех перебежавших во вражеский стан лиц командного состава… На т. Аралова возлагаю принятие по согласованию с соответствующими учреждениями необходимых мер по задержанию семейств перебежчиков и предателей»{478}478
  ЦПА ИМЛ, ф. 325, оп. 1, д. 40, л. 35.


[Закрыть]. Меры по «задержанию» – сказано мягко.

В приказе № 163 от 2 ноября 1919 года Троцкий свою мысль формулирует определеннее: «Семьи изменников должны быть немедленно арестованы. Самих предателей занести в черную книгу армии, дабы после близкого и окончательного торжества революции ни один из предателей не ушел от кары»{479}479
  ЦГАСА, ф. 33 987, оп. 2, д. 3, л. 76.


[Закрыть].

Иногда указания Троцкого весьма конкретны. Так, в своей телеграмме Склянскому и Крестинскому в 1920 году он дает указание, что «семьи, уличенные в содействии Врангелю, будут высланы в Забайкалье…»{480}480
  ЦГАСА, ф. 33 987, оп. 1, д. 392, л. 108.


[Закрыть]. Бедные семьи… Сколько их пострадало тогда и пострадает потом, спустя годы. Вожди революции были солидарны с Лениным в его установке: то, что способствует упрочению позиций коммунизма, – нравственно.

Но Троцкий не был однолинеен в отношении арестованных офицеров. Например, 25 октября 1918 года на заседании ЦК он предложил освободить из-под ареста всех офицеров, взятых в качестве заложников. Но ЦК решил освободить только тех офицеров, «относительно которых не будет обнаружена их принадлежность к контрреволюции. Они принимаются в Красную Армию, причем должны представить список своих семейств и им указывается, что семья их будет арестована в случае перехода к белогвардейцам»{481}481
  ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 2, д. 5.


[Закрыть].

Однако слухи и разговоры об «изменах», «предательстве» спецов были явно преувеличены. А. И. Деникин в своих воспоминаниях пишет, что ему за два года лишь один раз поступило достоверное сообщение от бывшего генерала из красного штаба, которое оказалось правдивым и сыграло заметную роль в исходе сражения.

Самое трудное было заставить сражаться основную массу бойцов. Троцкий делал особую ставку на коммунистов и комиссаров. И эта надежда в основном оправдывалась. Но не всегда. Были нередки случаи, когда целые части снимались с позиций и бежали с поля боя. Председатель Реввоенсовета Республики с одобрения Москвы принял кардинальное решение: за неустойчивыми частями выставлялись заградительные отряды, которым вменялось в обязанность в случае несанкционированного отхода стрелять по своим. Так что Сталин в 1941–1942 годах, создав заградотряды, просто воспроизвел в новых условиях опыт Гражданской войны. Впервые заградотряды появились в августе 1918 года на Восточном фронте в 1-й армии, которой командовал М. Н. Тухачевский. Он же издал и первые свирепые приказы о расстрелах. В декабре 1918 года Троцкий отдал распоряжение повсеместно формировать специальные подразделения с функциями заградотрядов. 18 декабря 1918 года Троцкий телеграфировал: «Как обстоит дело с заградительными отрядами? Насколько знаю, они в наши штаты не включены и, кажется, никаких постоянных кадров не имеют. Между тем безусловно необходимо иметь, хотя бы в зародышевом состоянии, сеть заградительных отрядов и точно разработать порядок их укомплектования и развертывания»{482}482
  ЦГАСА, ф. 33 987, оп. 1, д. 420, л. 350.


[Закрыть].

Троцкий, требуя заблаговременно создавать на угрожаемых направлениях заградотряды, не ограничивался общими указаниями, а давал и более подробные «тактические» рекомендации по работе этих карательных подразделений.

«Товарищу Иванову, начальнику заградотряда фронта.

По-видимому, во многих случаях заградительные отряды сводят свою работу к задержанию отдельных дезертиров. Между тем во время наступления роль заградительных отрядов должна быть более активной. Они должны размещаться в ближайшем тылу наших цепей и в случае надобности подталкивать сзади отстающих и колеблющихся. В распоряжении заградительных отрядов должны быть по возможности или грузовик с пулеметом, или легковая машина с пулеметом, или, наконец, несколько кавалеристов с пулеметами.

Предреввоенсовета Троцкий»{483}483
  ЦГАСА, ф. 33 987, оп. 1, д. 87, л. 459.


[Закрыть].

При этом к дезертирам предписывалось относиться дифференцированно. В своем приказе № 44 Троцкий, в частности, требовал:

«…3) Каждый дезертир, который немедленно явится в штаб дивизии или полка и заявит: ”Я дезертир, но клянусь, что дальше буду сражаться честно“ – должен быть прощен и допущен к исполнению высоких обязанностей воина Рабочей и Крестьянской армии. 4) Дезертир, который при задержании окажет сопротивление, должен быть расстрелян на месте»{484}484
  ЦПА ИМЛ, ф. 325, оп. 1, д. 40, л. 37.


[Закрыть].

Были случаи, когда заградотряды использовались и для наведения порядка в тылу, после панического отступления. Так 19 мая 1919 года Склянский докладывал Троцкому: «Сталин сообщил: фронт приводится в порядок, посланы 3 карательных роты в Лугу, Гатчину и Красное Село. Зиновьев выезжает в Лугу, Сталин в Старую Русу, рассеянная шестая дивизия перехвачена и приводится в порядок, комдив, проявивший трусость, – смещен»{485}485
  ЦГАСА, ф. 33 987, оп. 1, д. 146, л. 72.


[Закрыть].

Троцкий настойчиво искал пути укрепления морального состояния сражающихся войск; в ход было пущено все: угрозы, репрессии, поощрения, награждения, взывание к классовым инстинктам, политическое просвещение. Революция, защищая себя, не гнушалась ничем. Троцкий, рассматривая однажды очередные донесения и сводки о количестве дезертиров, под стук колес своего поезда продиктовал в Москву такую телеграмму:

«Предлагаю как меру наказания ввести для Армии и Флота черные воротники для дезертиров, возвращенных в части, для солдат, отказавшихся от выполнения приказа, чинивших разгром и прочее. Солдаты и матросы с черными воротниками, пойманные на втором преступлении, подвергаются удвоенной каре. Черные воротники снимаются только в случае безупречного поведения или воинской доблести»{486}486
  ЦГАСА, ф. 33 987, оп. 2, д. 40, л. 308.


[Закрыть]. Слава богу, средневековое предложение Троцкого не получило поддержки, и тысячи красноармейцев избавились от позорного «ошейника».

Безоглядно веря в эффективность насилия, считая, что советскую власть можно было спасти лишь ценой чрезвычайных мер, Троцкий явно делал ставку на военный террор как метод выправления положения. И Центр не сдерживал и не осуждал Предреввоенсовета. А Троцкий нередко направлял туда такие сообщения:

«Москва. Предсовнаркома Ленину

ПредЦИК Свердлову

Причина постыдных неудач на Воронежском фронте – в полной распущенности восьмой армии. Главная вина лежит на комиссарах, не решавшихся принимать крутые меры. Шесть недель назад я требовал суровой расправы с дезертирами Воронежского фронта. Ничего не было предпринято. Полки переходят с места на место, по произволу покидают позиции при первой опасности… Полевые трибуналы приступили к работе. Произведены первые расстрелы дезертиров. Объявлен приказ, возлагающий ответственность за укрывательство дезертиров на совдепы, комбеды и домохозяев. Первые расстрелы уже произвели впечатление. Надеюсь, что перелом будет достигнут в короткий срок. Необходима дальнейшая посылка твердых работников. Остаюсь на Воронежском фронте до упорядочения дела.