Читать книгу "Троцкий"

«Я должен сказать, что те элементы нерабочие, которые составляют большинство нашей армии, – крестьяне, они не будут драться за социализм, не будут! Добровольно они не хотят драться… Отсюда наша задача – эти элементы заставить (курсив мой. – Д. В.) воевать, идти за пролетариатом не только в тылу, но и на фронтах, заставить воевать с империализмом…»{517}517
  Известия ЦК КПСС. 1989. № 11. С. 163.


[Закрыть] Здесь Сталину никто не возражал: все были согласны, что диктатура пролетариата должна заставить крестьян давать хлеб, платить налоги, сражаться за новую власть…

…Отвлечемся на минуту от жарких дебатов VIII съезда. Пролетарская Советская Республика и ее армия рождались в кровавых муках. Троцкий, при всем его левачестве, раньше других понял, что для того, чтобы устоять, выжить, создать щит для защиты социализма, нужно опереться на опыт «презренных империалистов», опыт старой армии, опыт военной истории. Он показал, что и левакам, при наличии у них сильного интеллекта, не чужд прагматизм, трезвый учет складывающихся реальностей. При этом для Троцкого характерно было не только последовательное отстаивание своей позиции, но и творческое отношение к предложениям своих оппонентов. Например, когда съезд еще не закончился, Председатель Реввоенсовета подписал телеграмму:

«В Оргбюро ЦК, копия ПУР т. Соловьеву, копия т. Склянскому.

Препровождаю при сем протокол совещания военных делегатов съезда РКП. Согласно решению съезда, ЦК должен в кратчайший срок разработать вопрос о парткомиссиях в армии. Протокол предлагает по этому вопросу ценный материал, т. к. вопрос о парткомиссиях подвергался на означенном заседании подробному обсуждению и голосованию…»{518}518
  ЦГАСА, ф. 33 987, оп. 1, д. 448, л. 27.


[Закрыть]

У Троцкого не могло не быть множества недоброжелателей. Не только потому, что у него было совсем не безупречное небольшевистское прошлое, не только потому, что он, как и все, допускал крупные ошибки и просчеты, и не только потому, что он неожиданно проявил твердость, оказывая поддержку военным специалистам и отстаивая разумный опыт, взятый у старой армии. Многие не могли принять, согласиться, одобрить его революционную манеру работать, твердость и непреклонность, а главное – независимость суждений и высокий интеллект.

Троцкий всегда чувствовал, что его остротой речи, неординарностью мышления не только восхищаются; у многих где-то в глубине сознания рождаются устойчивое неприятие, зависть, осуждение. Ленин все это понимал и видел: присутствуй Троцкий на съезде, обсуждение военного вопроса прошло бы более гладко. Председатель Реввоенсовета Республики смог бы не только своим красноречием, но и системой аргументов, которую он всегда умело выстраивал, убедить многих сомневающихся в верности избранной ЦК военной политики. Но дело шло к тому, что съезд мог принять сомнительные, а во многом и ошибочные, консервативные тезисы Смирнова и его сторонников. Хотя они и прикрывались «левыми одеждами». Для защиты курса ЦК партии в военном строительстве, а следовательно, и Троцкого, взял слово Ленин.

В своей речи он подчеркнул, что ЦК, отправляя Троцкого на фронт, сознавал, «какой урон мы наносим партийному съезду». Ленин решительно отмел многие обвинения, выдвинутые в адрес Троцкого. «Когда здесь выступал т. Голощекин, он сказал: политика ЦК не проводится военным ведомством». Но если вы «можете Троцкому ставить обвинения в том, что он не проводит политику ЦК, – это сумасшедшее обвинение. Вы ни тени доводов не приведете».

Ленин резко выступил против партизанщины, подвергнув острой критике ее сторонников. Дело в том, продолжал оратор, что «старая партизанщина живет в вас, и это звучит во всех речах Ворошилова и Голощекина… Рассказывая, Ворошилов приводил такие факты, которые указывают, что были страшные следы партизанщины. Это бесспорный факт. Т. Ворошилов говорит: у нас не было никаких военных специалистов и у нас 60 000 потерь. Это ужасно». Ленин защитил попутно А. И. Окулова. Правда, в конце 30-х, роковых годов эта защита уже не будет иметь никакого значения; Сталин припомнит все. А тогда, в марте 1919-го, Владимир Ильич сказал: «Товарищ Ворошилов договорился до таких чудовищных вещей, что разрушил армию Окулов. Это чудовищно. Окулов проводил линию ЦК». В конце речи Ленин подытожил: «Это исторический переход от партизанщины к регулярной армии, в ЦК десятки раз обсуждался, а здесь говорят, что нужно все это бросить и вернуться назад. Никогда и ни в каком случае»{519}519
  Ленинский сборник. М., 1970. Т. XXXVII. С. 138, 139.


[Закрыть].

По существу, в тот момент драматической борьбы на вечернем заседании VIII съезда РКП(б) 21 марта 1919 года отсутствовавший на нем Троцкий олицетворял военную политику ЦК со всеми ее положительными и негативными сторонами. Троцкого и военную политику партии на съезде защитил Ленин. По предложению А. П. Розенгольца была принята резолюция, в основу которой легли тезисы Л. Д. Троцкого и Г. Я. Сокольникова. Кстати, последний в своем выступлении назвал Троцкого выразителем военной политики ЦК. «Для нас был вопрос ясный, что дело идет не только о свержении прежнего курса политики, если бы вопрос был съездом так поставлен, нужно было бы изъять руководство этой военной политикой из рук того товарища, который руководит ею, – из рук товарища Троцкого… Мы спросили бы: кем оппозиция заменила бы товарища Троцкого? Этот вопрос я даже не ставлю серьезно»{520}520
  Известия ЦК КПСС. 1989. № 11. С. 174.


[Закрыть].

Поддержка линии Троцкого на съезде совсем не значила, что он был «безошибочен» в военных делах. Нет. В стратегических вопросах Троцкий ошибался. Крупно. И не раз. Председатель Реввоенсовета быстро уловил одно оперативное преимущество Красной армии: ее фронты были внутренними. В необходимых случаях командование могло перебрасывать соединения с одного фронта на другой. Белые армии и интервенты были лишены этой возможности. Но иногда Троцкий, в силу военного непрофессионализма, не очень глубоко оценивал оперативную обстановку.

Когда, например, весной 1919 года войска Восточного фронта под командованием С. С. Каменева, совершив интересный маневр, нанесли сильный контрудар по Колчаку, войска белого адмирала попятились, а затем и покатились на восток. Началось преследование белогвардейцев. Однако 6 июня главком И. И. Вацетис, исходя из тяжелого положения на других фронтах, отдал, с одобрения Л. Д. Троцкого, приказ о закреплении войск фронта на достигнутых рубежах. Троцкий намеревался перебросить несколько соединений на Южный фронт. Но командование и РВС фронта выразили протест. Командующий 5-й армией М. Н. Тухачевский позже напишет: директива Троцкого «была встречена в штыки и Восточным фронтом, и Центральным Комитетом партии»{521}521
  Тухачевский М. Н. Избр. произв. М., 1964. Т. 2. С. 226.


[Закрыть]. С. И. Гусев, М. М. Лашевич, К. К. Юренев оценили решение Троцкого и Вацетиса еще резче: оно может быть «крупнейшей фатальной ошибкой, которая нам может стоить революции»{522}522
  Из истории гражданской войны в СССР. Т. 2. С. 205.


[Закрыть]. ЦК поддержал наступательные строения и, фактически отменив решение Троцкого и Вацетиса, дал возможность частям фронта продолжать преследование Колчака. В один из моментов Троцкий, по предложению Вацетиса, за неисполнительность снял С. С. Каменева с должности командующего фронтом{523}523
  Каменев С. С. Записки о гражданской войне и военном строительстве. М., 1963. С. 37.


[Закрыть]. Но после вмешательства Ленина приказ Троцкого был отменен и Каменев восстановлен в прежней должности. То было сильным ударом по Председателю Реввоенсовета Республики.

Второй удар подряд Троцкий получил, когда Центр не согласился с его планом, в соответствии с которым главный удар по Деникину должен был наноситься через Донбасс. В ЦК замысел не поддержали, хотя спустя некоторое время вернулись к этой идее. (А в годы триумфаторства Сталина разработку этого плана Ворошилов приписал генсеку.) Тогда вторично униженный Троцкий, будучи очень честолюбивым, подал в отставку с поста Председателя Реввоенсовета и наркомвоена. Пожалуй, тот момент в военной карьере Троцкого был самым тяжелым: отмена его приказов, директив, несогласие с его стратегическими замыслами. Но Ленин видел в этом только сложную диалектику войны, и ничто иное. Именно по настоянию вождя в июле 1919 года было принято постановление:

«Оргбюро и Политбюро ЦК… рассмотрев заявление т. Троцкого и всесторонне обсудив это заявление, пришли к единогласному выводу, что принять отставки Троцкого и удовлетворить его ходатайство они абсолютно не в состоянии… Твердо убежденные, что отставка т. Троцкого в настоящий момент абсолютно невозможна, была бы величайшим вредом для Республики, Орг и Политбюро настоятельно предлагают тов. Троцкому не возбуждать более этого вопроса и исполнять далее свои функции максимально…

Ленин, Каменев, Крестинский, Калинин, Серебряков, Сталин, Стасова»{524}524
  ЦГАСА, ф. 33 987, оп. 2, д. 32, л. 18.


[Закрыть].

Троцкий подчинился, но пережил мучительно трудные дни; он почувствовал, что не только Ворошилов, Гусев, Смилга, С. Каменев не согласны с ним, но и что Предсовнаркома отвернулся от него… Это было особенно невыносимо. И Ленин, будучи неплохим психологом, тут же уловил внутренний кризис в состоянии Троцкого и поддержал его.

Итак, Л. Д. Троцкий остался во главе военного ведомства.

Впереди было еще немало боев на фронтах Гражданской войны.

Еще не были разгромлены армии Колчака, Деникина, Юденича, Врангеля, Пилсудского, которые мертвой хваткой вцепились в горло молодой Советской Республики, державшейся на пределе человеческих сил. Выстоять помогли беспредельная самоотверженность большевиков, жестокая диктатура, заставившая крестьян воевать на стороне советской власти, высокая сознательность рабочих и огромная вера в то, что после долгих, долгих лет империалистической и гражданской войны, после голода, мучений, крови наступит наконец долгожданный мир и хоть какое-то благополучие. Веру в светлое будущее поддерживали такие комиссары, как Троцкий. После разгрома Польши, который казался неминуемым, желанное было рядом. Свой приказ войскам Западного фронта Троцкий озаглавил необычно:

«Герои, на Варшаву!

Герои! Вы нанесли атаковавшей нас белой Польше сокрушающий удар… Сейчас, как и в первый день войны, мы хотим мира. Но именно для этого нам необходимо отучить правительство польских банкротов играть с нами в прятки. Красные войска, вперед! Герои, на Варшаву!»{525}525
  Троцкий Л. Соч. Т. XVII. Ч. 2. С. 435.


[Закрыть] Предреввоенсовета был уверен в полном успехе войны с Польшей, не предполагая, сколь разочаровывающим для Москвы будет ее конец. В своей шифровке на Западный и Юго-Западный фронты он сообщал Сталину и Смилге, а также Раковскому, Склянскому, главкому, ЦК: «…необходимо усилить натиск для скорейшего разгрома белогвардейской Польши и оказания польским рабочим и крестьянам содействия в деле создания советской Польши…»{526}526
  ЦГАСА, ф. 33 987, оп. 1, д. 498, л. 787.


[Закрыть]. Троцкий верил, что Гражданская война – лишь этап к мировой революции: «Число наших противников неисчерпаемо, и что это будет продолжаться до тех пор, пока мы не перебросим нашу революцию и в другие страны, пока и там власть не будет в руках рабочего класса»{527}527
  Троцкий Л. Соч. Т. XVII. Ч. 2. С. 483.


[Закрыть]. Война катилась к концу. Троцкий еще не знал, что с ее окончанием начнет тускнеть и его звезда, столь стремительно поднявшаяся после Октября 1917 года. Через пять-шесть лет одного из главных героев Гражданской войны официальная историография жирной черной чертой вычеркнет из своих списков…

По решению Политбюро в 1928–1930 годах был подготовлен и выпущен трехтомник «Гражданская война 1918–1921 годов». В предисловии к первому тому, написанному А. С. Бубновым, автор на протяжении почти 40 страниц умудряется ни разу не упомянуть имя Троцкого (а он еще не был выслан и находился в Алма-Ате). Называя фамилии Кржижановского, Крицмана, Новицкого, Рыкова, Шварца, других функционеров, Бубнов не счел необходимым (а может быть, возможным) хотя бы просто сказать, кто руководил Наркоматом военных и морских дел, кто был Председателем Революционного Военного Совета Республики!

События развивались быстро. Уже в третьем томе, в 1930 году, появились имена, которых совсем не было в первой книге. После подчеркивания исключительной роли В. И. Ленина в Гражданской войне идет знаменательная фраза. Судите сами: «В деле установления важнейших стратегических направлений (т. е. общего стратегического руководства) громадная роль принадлежит и ряду представителей старой большевистской гвардии, и прежде всего т. Сталину»{528}528
  Гражданская война 1918–1921. М.; Л., 1930. Т. 3. С. 10.


[Закрыть]. Представителей «старой большевистской гвардии», конечно, не упоминают, а Троцкого тем более. Начался долгий, мрачный период цезаризма, сопровождавшийся циничным перекраиванием и переписыванием истории. Троцкий окончательно подпал под действие древнеримского «Закона об осуждении памяти». Из героя Гражданской войны он превратился в ее антигероя.

Глава 4
«Гипноз революции»

Русская революция стояла под знаком рока…

Н. Бердяев

Менее чем за четыре месяца до своей смерти Троцкий напишет открытое письмо советским рабочим «Вас обманывают!», в котором будут слова: «Цель Четвертого Интернационала – распространить Октябрьскую революцию на весь мир…» Находясь на чужбине, будучи загнанным в каменную ловушку своего последнего прибежища, в любую минуту ожидая нового сталинского покушения, Троцкий заканчивает свое письмо призывом, ставшим высшим смыслом его жизни: «Да здравствует мировая социалистическая революция!»{529}529
  Троцкий Л. Дневники и письма. С. 162.


[Закрыть]. История знает немного примеров столь фанатичной веры в идею, которая при всей своей относительной исторической реальности оказалась полностью эфемерной. Но этого Троцкий никогда не узнает. Он умрет с верой в революционную идею, с глубокой убежденностью в торжестве коммунистических идеалов…

Выступая в мае 1924 года с докладом о международном положении СССР на V Всесоюзном съезде профсоюза строительных рабочих, встреченный на трибуне долгими и бурными аплодисментами, Троцкий вновь высказал надежду на быстрый приход мировой революции. Он поднял к близоруким глазам бумажку, которую ему только что подали из-за кулис:

– Мы имеем сейчас сведения, что Германская компартия получила, кажется, 3 600 000 голосов… В Германии пока некоммунистическое правительство. Но рабочая власть придет!!!{530}530
  ЦПА ИМЛ, ф. 325, оп. 1, д. 122, л. 3.


[Закрыть]

Новый взрыв аплодисментов поглотил последние слова человека, который всю жизнь находился под гипнозом неугасимой веры в очищающую силу революции, ее непременного, почти фатального торжества. Тогда, в мае 1924 года, он и не предполагал, что кроваво-красные угли, отлетевшие от российского октябрьского костра 1917 года, не смогут зажечь мировой революционный пожар. Троцкий был человеком, которого буквально преображала перспектива слома старого мира. Окаменелость социального бытия, увековечивающего «нормальность» существования двух полюсов: богатства и нищеты, истины и лжи, тирании и рабства, казалась ему нетерпимой. Думаю, в душе он был согласен с афоризмом Д. Мережковского: «Всякая государственность – застывшая революция; всякая революция – расплавленная государственность»{531}531
  Мережковский Д. С. Полн. собр. соч. Т. XV. С. 21.


[Закрыть]. Весь смысл своего существования, своей борьбы, утверждение своего «я» Троцкий видел в конечном счете в поддержании такой революционной температуры, при которой плавилась бы эксплуататорская государственность. И плавилась непрерывно… Такие люди нам кажутся сегодня полной аномалией. Но без них нам невозможно представить историю XX века.

Каждый человек «приговорен» к своей судьбе. Троцкий «приговорен» к тому, чтобы его имя всегда стояло рядом со словами, для непосвященного загадочными: «перманентная революция».

Незадолго до своей депортации из СССР Троцкий, работая над рукописью «Перманентная революция и линия Ленина», написал: «Как только освобожусь от более важных и неотложных дел, я закончу свою работу о перманентной революции и разошлю товарищам. Французы говорят: «раз бутылка откупорена, надо выпить вино до дна»{532}532
  ЦПА ИМЛ, ф. 325, оп. 1, д. 368, л. 17.


[Закрыть]. Да, свое трагическое и горькое вино Троцкий выпьет до дна, но честь откупорить теоретическую бутылку перманентной революции принадлежит не ему, а А. Л. Парвусу.

Об этой сложной, противоречивой и во многом необычной личности в русской и советской литературе, кажется, никто подробно не говорил, кроме Солженицына. Российский, а затем германский социал-демократ, родившийся в Одессе в 1869 году, эмигрировавший в Западную Европу, он был заметным публицистом и теоретиком. Во время первой русской революции Парвус, как и Троцкий, вернулся в Россию и принял активное участие в революционных событиях. В частности, они оба редактировали социал-демократическую газету «Начало». Но знакомство Троцкого с «русско-немецким» революционером состоялось еще за несколько лет до взрыва 1905 года. В своих автобиографических заметках, особенно раннего периода, Лев Давидович отзывается о Парвусе как об исключительно способном, оригинальном теоретике, обладавшем даром не только мыслителя, но и незаурядного коммерсанта.

Так вот, первоначально идеи перманентной революции были сформулированы Парвусом в ряде его статей еще в конце прошлого века. Но, строго говоря, авторство принадлежит и не ему, так как в общем плане эту идею выдвинули основоположники марксизма. Они писали: «В то время как демократические мелкие буржуа хотят возможно быстрее закончить революцию… наши интересы и наши задачи заключаются в том, чтобы сделать революцию непрерывной до тех пор, пока все более или менее имущие классы не будут устранены от господства, пока пролетариат не завоюет государственной власти…»{533}533
  Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 7. С. 261.


[Закрыть] Парвус опирался на эти положения, представляя перманентность как последовательную смену одного революционного этапа следующим. Троцкий с этими идеями был знаком и обсуждал их при встречах с Парвусом. Он не думал, что наступит день, когда абстрактные положения, родившиеся в голове немецких мыслителей и его соотечественника, словно озарят его мозг и он попытается переложить их на бравурную музыку русской революции. Сам Троцкий глухо говорит о первородстве идеи перманентной революции, не желая, возможно, ставить под сомнение свой приоритет. Впервые наиболее подробно концепцию перманентной революции он изложил в работе «Итоги и перспективы» (1906 г.). Суть концепции, по Троцкому, «в уничтожении границ между минимальной и максимальной программами социал-демократии… нахождении прямой и непосредственной опоры на Европейском Западе»{534}534
  Троцкий Л. Д. Итоги и перспективы. М., 1919. С. 4–5.


[Закрыть]. Не исключено, что сдержанное отношение к Парвусу (который умер в 1924 г.) обусловлено и другими, достаточно щекотливыми политическими обстоятельствами.

После поражения революции 1905 года Парвус был сослан в Сибирь, но через несколько лет бежал и вновь оказался в Германии. Надо сказать, что социал-демократические идеи не вызывали у него большого интереса. Он всегда хотел разбогатеть. И, когда с началом Первой мировой войны этот шанс представился, Парвус его не упустил. Он начал работать на войну, тесно сотрудничая с милитаристскими кругами Германии. Организовав крупное коммерческое дело по торговле хирургическими инструментами, медикаментами, различными химикатами (и не только в Германии), Парвус быстро стал миллионером. По некоторым данным, которые документально трудно проверить, Парвус не раз проявлял политическое меценатство, оказывая серьезную денежную поддержку тощей кассе партии большевиков{535}535
  Leman L. A. Diplomatic History of the First World War. London, 1971. Р. 70.


[Закрыть]. Многие еще тогда считали, что Парвус играет посредническую роль между Германией и большевиками, с помощью которых Гогенцоллерны стремились ослабить своего противника – царскую Россию. Это тема особая, которая, думаю, в советской историографии не исследована. В книге Р. Кларка «Ленин. Человек без маски» утверждается, например, что именно Парвус финансировал большевиков в 1917 году и пытался встретиться с их лидером во время его проезда через Германию в «пломбированном вагоне»{536}536
  Ronald W.Clark. Lenin. The Man Behind the Mask. London – Boston, 1988, pp. 223–224.


[Закрыть]. Но Ленин, по словам Кларка, решительно отверг эту возможность. Сегодня на Западе считается установленным, что Парвус, разбогатевший на военных поставках германской армии, и не без ведома ее генерального штаба, использовал свои старые социал-демократические связи для оказания финансовой помощи русским революционерам, выступавшим против царского самодержавия. М. Литвинов, известный советский дипломат, как утверждает один лондонский журнал, писал: «Не может быть сомнений в том, что именно Парвус подал Людендорфу идею дать разрешение на проезд Ильича через Германию… Людендорфу не терпелось закончить войну до того, как в ней примут участие крупные силы американцев. Он стремился уравновесить неравенство сил на Западе, перебросив сюда войска, которые в случае выхода России из войны высвободятся на Востоке…»{537}537
  Litvinov M. Notes for a Journal. London, 1955. Р. 87–88.


[Закрыть] Сам Людендорф об этом говорил еще более откровенно: «Отправлением в Россию Ленина наше правительство возложило на себя особую ответственность. С военной точки зрения его проезд через Германию имел свое оправдание; Россия должна была пасть»{538}538
  Людендорф Э. Мои воспоминания о войне 1914–1918 гг. М., 1924. С. 89.


[Закрыть]. Людендорф не упоминает Парвуса, но имеется много других свидетельств, которые говорят о его причастности к этой тщательно оберегаемой большевистской тайне. Известно, что в июле 1917 года во многих российских газетах были опубликованы документы, свидетельствующие (достоверно или нет – до сих пор полностью не ясно), что большевики через Ганецкого и Козловского получали у Парвуса крупные суммы денег. Большевики отрицали эту связь сколь яростно, столь и неубедительно. Например, на какие средства до октябрьских событий большевики издавали 17 ежедневных газет тиражом более чем 300 тысяч экземпляров? Ведь партийная касса, как известно, была пуста…

Немалый интерес в этой связи представляют воспоминания генерала А. И. Спиридовича, использовавшего документы прокурора Петербургской судебной палаты, согласно которым в ЦК партии большевиков поступали деньги из-за рубежа через Гельфанда (Парвуса). Фюрстенберга (Ганецкого), Козловского, Суменсон (родственницы Ганецкого). В течение 1916 года, например, Суменсон сняла со своего текущего счета 750 тысяч рублей, внесенные на ее имя разными лицами{539}539
  Спиридович А. И. История большевизма в России. Париж, 1922. С. 355–356.


[Закрыть]. Едва ли удастся, видимо, когда-нибудь установить подлинную картину в этом вопросе. Может быть, это останется тайной истории…

Передавал или не передавал Парвус деньги большевикам – об этом можно еще спорить. Но что он первым развил Марксову теорию перманентности революции, сомневаться не приходится. Троцкий же с Лениным ею воспользовались.

Эти отступления я сделал лишь для того, чтобы показать читателю, что представлял собой «соавтор» Троцкого по разработке идеи перманентной революции. Впрочем, иногда исследователи жизни и творчества Л. Д. Троцкого говорят более определенно. Например, Ю. Г. Фельштинский, составитель «Дневников и писем» Льва Троцкого, однозначно пишет: Парвус «придерживался теории перманентной революции, позднее подхваченной Троцким»{540}540
  Троцкий Л. Дневники и письма. С. 219.


[Закрыть]. Нельзя не указать и на Ленина, который в «Пролетарии» писал: «От революции демократической мы сейчас же начнем переходить и как раз в меру нашей силы, силы сознательного и организованного пролетариата, начнем переходить к социалистической революции. Мы стоим за непрерывную революцию. Мы не остановимся на полпути»{541}541
  Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 11. С. 222.


[Закрыть]. Позже эта же идея будет подаваться как образец «троцкистского ренегатства».

Изложив некоторые обстоятельства, определяющие авторство этой революционной концепции, коротко напомню ее суть.

Троцкий написал немало книг, статей, очерков о первой русской революции. Во многих из них настойчиво проводится мысль, что «мудреное название это («перманентная революция») выражало ту мысль, что русская революция, перед которой стоят буржуазные цели, не сможет, однако, на них остановиться… Революция не сможет разрешить свои ближайшие буржуазные задачи иначе, как поставив у власти пролетариат. А этот последний, взявши в руки власть, не сможет ограничить себя буржуазными рамками революции… Взорвав, в силу исторической необходимости, ограниченные буржуазно-демократические рамки русской революции, победоносный пролетариат вынужден будет взорвать ее национально-государственные рамки, т. е. должен будет сознательно стремиться к тому, чтобы русская революция стала прологом революции мировой»{542}542
  Троцкий Л. 1905. М., 1922. С. 4–5.


[Закрыть].

Несколько раньше эту же мысль Троцкий излагает следующим образом: «Став у власти, пролетариат должен будет не ограничивать себя рамками буржуазной демократии, а развернуть тактику перманентной революции, т. е. уничтожить границы между минимальной и максимальной программами социал-демократии»{543}543
  Троцкий Л. Итоги и перспективы. С. 5.


[Закрыть].

В этих пространных цитатах, которые я привожу, изложена «соль» теории перманентной революции. Во-первых, в ней выражена идея непрерывности революционного процесса. Во-вторых, она не ограничивает себя частными ступенями и программами, стремясь к максимуму. В-третьих, перманентность революционного процесса предполагает, по Троцкому, наднациональность. Если вначале Троцкий говорил о переходе русской революции на «Европейский Запад», то в большинстве своих трудов он доводит дело до мировой революции, до «межконтинентальных масштабов».

Критикуя долгие годы «антимарксистский характер» теории перманентной революции, мы начисто забывали, что Ленин, в общем-то, придерживался аналогичных взглядов: он выступал за переход от революции демократической к революции социалистической. Поэтому, естественно, здесь нет ничего антимарксистского. Наоборот: это чисто марксистская концепция. Однако исследователи (как и критики) всегда упускали из виду чрезвычайно важный момент: целесообразность этого перехода. Главное в теории перманентной революции – это тотальность революционного процесса (во времени, масштабах, целях, средствах). Но эта тотальность совсем не учитывает объективных условий: нужен ли такой переход, готовы ли массы к дальнейшему социальному движению и т. д. Изначально революция рассматривается как высшее благо. По сути, теория перманентной революции означает первенство субъективного над объективным. Не единство, а именно первенство. Революция во имя революции. Человек, личность, народ, массы остаются где-то совсем в стороне. Или в лучшем случае являются средством этой тотальной революции. Именно здесь заложено стремление к насилию над эволюцией.

Сегодня мы знаем, что «пришпоривание» истории возможно, но она жестоко мстит за это. Не сразу, а позже. Но «месть» неизбежна. Как провидчески писал Д. Мережковский, «величие русского освобождения заключается именно в том, что оно не удалось, как почти никогда не удается чрезмерное…»{544}544
  Мережковский Д. С. Полн. собр. соч. Т. XV. С. 23.


[Закрыть]. Перманентное – это действительно «чрезмерное». Впрочем, Троцкий, анализируя феномен перманентной революции еще в 1905 году, пишет об этом же: «… в то время как антиреволюционные стороны меньшевизма сказываются во всей силе уже теперь, антиреволюционные черты большевизма грозят огромной опасностью только в случае революционной победы»{545}545
  Троцкий Л. 1905. С. 285.


[Закрыть]. Что такое «антиреволюционные черты большевизма»? В чем они заключались? В «чрезмерности». Перманентная революция и была историческим выражением «чрезмерности» и в конечном счете ее пагубности и социальной обреченности.

В 1930 году в Берлине вышла книга Л.Троцкого «Перманентная революция». Во введении автор пишет, что, находясь в ссылке в Алма-Ате и коротая вынужденный политический досуг, он «с карандашом в руках перечитал свои старые работы по перманентной революции»{546}546
  Троцкий Л. Перманентная революция. Берлин: Гранит, 1930. С. 12.


[Закрыть]. Троцкий отмечает, что первая русская революция разразилась через полвека с лишним после полосы буржуазных революций в Европе и почти через 35 лет «после эпизодического восстания Парижской коммуны». Европа успела порядком отвыкнуть от революций. Россия их вообще толком не знала…

Пожалуй, в наиболее концентрированном виде сущность своей концепции (Троцкий почти нигде не упоминает Парвуса, предпочитая ссылаться иногда лишь на основоположников марксизма) автор изложил следующим образом: «Перманентная революция, в том смысле, какой Маркс дал этому понятию, значит революция, не мирящаяся ни с одной из форм классового господства, не останавливающаяся на демократическом этапе, переходящая к социалистическим мероприятиям и к войне против внешней реакции, революция, каждый последующий этап которой заложен в предыдущем и которая может закончиться лишь с полной ликвидацией классового общества»{547}547
  Там же. С. 12–13.


[Закрыть]. Думаю, что формула Троцкого достаточно полно характеризует как сущность революционного процесса, так и его радикальную этапность, завершающуюся лишь с ликвидацией классов.

Сегодня мы знаем, что в этой абстрактной схеме многое оказалось совершенно эфемерным, умозрительным, нереальным. Пренебрежение «демократической идеологией», форсированный переход от этапа к этапу, наивная убежденность в возможности «полной ликвидации классов» были присущи не только Троцкому. Несмотря на то что большевики, особенно после смерти Ленина, формально предали анафеме теорию перманентной революции Троцкого, в первые годы после Октября они фактически следовали постулатам этой радикальной схемы. Да и не только в первые годы. За время существования советской власти мы неоднократно оказывали всяческую поддержку тем странам и народам, где «созревают» революционные условия. И в развитие этой идеи такая «помощь» оказывалась. Достаточно было признать «антиимпериалистический характер» того или иного режима, как ставился вопрос о крупной материальной, финансовой, экономической, а иногда и военной помощи. В этом смысле все советские руководители были «троцкистами»…

Но только ли имя Троцкого дискредитировало эту теорию? Думается, проблема сложнее. С окончанием Гражданской войны большевистские вожди с горечью убедились, что желанная, так ожидаемая мировая революция не свершилась. В этих условиях нужно было определяться со своей, российской. Способна ли она выжить? Можно ли социализм строить в одной стране? Есть ли у него перспективы в национальных рамках? Троцкий на эти вопросы отвечал однозначно отрицательно. «Завершение социалистической революции в национальных рамках немыслимо… она не получает своего завершения до окончательного торжества нового общества на всей нашей планете»{548}548
  Там же. С 167.


[Закрыть]. Вот где скрывались главные причины яростных нападок на теорию Троцкого: он не верил, не хотел верить в возможность победы социализма в одной стране! Однако Троцкий, утверждая, что «социалистическая революция начинается на национальной почве, развивается на интернациональной и завершается на мировой»{549}549
  Там же.


[Закрыть], совсем не отрицал жизнеспособности первой земли социализма, но видел завершение процесса лишь в глобальном масштабе. Автор концепции справедливо восставал против чрезмерной изоляции, отделения демократических задач от задач социалистических («теория Сталина – Бухарина… противопоставляет, наперекор всему опыту русских революций, демократическую революцию социалистической…»{550}550
  Там же. С. 169.


[Закрыть]). Однако запоздалые пояснения Троцкого, сделанные им после его высылки, уже не могли быть услышаны в Москве, вернее, их не хотели слышать.

Вскоре после смерти Ленина после небольшого затишья в междоусобной борьбе лидеров вновь наступило ее резкое обострение. В это время Троцкий часто болел, подолгу находился на юге, работая над первыми набросками воспоминаний о Ленине. В Кисловодске Троцкий написал свои известные «Уроки Октября» (предисловие к третьему тому собрания сочинений), в которых не только пытался расставить всех лидеров по их «историческим местам», но и доказать, что правильность его взглядов о перерастании буржуазно-демократической революции в социалистическую неопровержимо подтверждена самой русской историей.