Текст книги "Иерусалим и его обитатели. Иерусалимские прогулки"

Рынок тканей – Сук аль-Каттанин

4. Поистине, Мы приготовили для неверных цепи для ног, оковы для их рук и шей и пылающий огонь.

5—6. Поистине, те, которые искренне уверовали, пьют напиток, смешанный с камфарной водой, из источника, из которого пьют рабы Аллаха, легко заставляя её течь везде, где они хотят.

13. Они будут возлежать на ложах, не испытывая ни знойной жары солнца, ни сильного холода.

14. Он воздаст им раем, тень деревьев которого будет осенять их, и плоды будут к ним опускаться, чтобы им легко было достать их.

15—16. И будут их обходить слуги с серебряными сосудами для питья и тонкими чашами из серебра соразмерно с желанием пьющих.

17—18. В саду праведников будут поить напитком, смешанным с чем-то, по вкусу напоминающим имбирь, из источника, названного благодаря тому, что его напиток полезен, приятен и вкусен, Салсабилем.

Коран, сура 76, аяты 4—16, 13—18.

Мотив напитков, чаш и вод пронизывает данную суру Корана. Видимо, эта была одна из причин, по которой мамелюкский наместник провинции Бильад Аль-Шам (включавшей в себя нынешние Сирию, Иорданию и Израиль, никакой мифической «палестины», как мы видим, у арабов тогда не было) выбрал себе гербом чашу. Танкиз звали его, и его биография довольно слабо известна историкам. Он прославился как один из строителей Иерусалима; вопреки приказам из Египта, где сидел султан мамелюков, Танкиз приказал отстроить «башню Давида» и еще ряд укреплений в Иерусалиме (который мамелюки не планировали усиливать и развивать). Кроме того, Танкиз был последним из тех, кто приказал восстановить и привести в действие древний акведук Хасмонеев от Соломоновых прудов, воду которого велел использовать в банях у Храмовой Горы и в знаменитом, построенном по его приказу фонтане – чаше («Аль-Кас») для омовения ног недалеко от павильона Купола над Скалой.

Танкиз любил Иерусалим. При нем в городе появились несколько крупных зданий, в частности, так называемое медресе Танкизия, одно из самых красивых и крупных строений Иерусалима мамелюкского периода. Недалеко от Танкизии по приказу правителя были заложены три бани, Хаммам аль-Айн, Мустахам Дардж-аль-Айн и Хаммам а-Шифа (Баня Здоровья), источник воды в которой по легенде начинался из вод колодца Зем-Зем в Мекке. Так, про этот источник рассказывают следующее

Некий паломник из далекой Индии, приехал помолиться в Мекку, дабы припасть к подножию Каабы. Он, омывая ноги в колодце Зем-Зем, уронил в него свою медную чашу для омовения. После чего произнес: «Если Аллах хочет явить мне чудо, он, воистину, вернет мне чашу, которой я так дорожу». И вот, как-то, будучи с караваном в Эль-Кудс (Иерусалиме) он пришел омыть ноги в Хаммам а-Шифа, и вдруг увидел, как из устья источника лодочкой выплыла к нему его медная чаша, которую он уронил в Мекке в колодец Зем-Зем. Индус пал на землю и сказал «Бисмилла…", восхвалив Аллаха за мудрость его и чудеса, которые он творит истинно верующим.

Как бы то ни было, все три бани уже не функционируют, хотя еще в 80-ых годах Хаммам аль-Айн и Хаммам аль-Шифа притягивали к себе местное население.

Сук аль-Каттанин

Рядом с банями по приказу того же неутомимого Танкиза был построен Хан-аль-Танкиз, гостиница, в которой останавливались купцы. И тогда же Танкиз приказал замостить заново улицу, где стояли все эти строения, построить на ней двухэтажные дома с лавками в первом этаже, и покрыть сверху крышей. Так возник рынок Сук-аль-Каттанин, в начале которого стоял Хан-аль-Танкиз, а в конце новые ворота, прорубленные в стене Храмовой Горы (называвшиеся Баб-аль-Каттанин). Когда-то на месте этой улицы лежала долина Тиропеон, начинавшаяся от Гэй Бен-Инном и охватывающая Город Давида с левой стороны. Теперь на ней возник новый рынок, где торговали, в основном, тканями, откуда и произошло его название. Интересно, что до сего дня он сохранился в своем первозданном виде, поэтому если турист интересуется мамелюкской городской архитектурой XIV века – ему должно быть очень интересно посетить этот средневековый прообраз нынешних торговых пассажей.

Сук аль-Каттанин сначала имел большую популярность в среде торговцев и посетителей города Иерусалима, по его улице мусульмане восходили на Храмовую Гору. Но все же основным путем для паломников была улица Давида и ворота Шальшелет в конце ее, поэтому постепенно первоначальная слава Рынка Тканей начала меркнуть, и если в начале 15 века он еще являл собой пеструю и веселую картину, то в конце 19 века, перед приездом в Иерусалим кайзера Вильгельма II, турецкие власти обеспокоились внешним видом некогда славных торговых рядов. Срочно были произведены покраска стен и потолков, новым камнем замостили улицу, и вычистили лавки от мусора и камней. Кроме того, для каждой лавки, даже давно заброшенной, соорудили красивые деревянные двери.

В 1918 году эти двери пошли на растопку, а лавки снова превратились в мусорные кучи. Турки оставили Иерусалим, на их место пришли англичане.

Англичанам понравился пришедший в запустение рынок, они увидели в нем потенциал для туристов, и по приказу главного иерусалимского архитектора, старый рынок уже который раз расчистили, и в нем появились разного рода кустарные мастерские по изготовлению тканей, поделок из дерева и камня, ювелирные лавочки и многие другие, интересные туристам предприятия. Но вновь ненадолго. Во время арабского восстания против англичан в 1936—38 годы рынок опустел.

Только в 90-ых годах прошлого века иерусалимская мэрия дала деньги на восстановление Сук-Аль-Каттанин. С этого времени мамелюкский рынок служит местом притяжения туристов, любителей старины, желающих купить сувениры и антиквариат. В Рамадан на рынке устраиваются представления. Жизнь снова начала кипеть на старой широкой улице между лавок, и идут по ней степенно арабы, направляясь помолиться на Храмовую Гору.

Многие воды Иерусалима

Водоснабжение Иерусалима от глубокой древности до наших дней, связанные с этим проблемы, источники вод вокруг города.

Начиная с глубокой древности, Эрец Исраэль страдала от недостатка воды. Земледелие на достаточно плодородных землях полностью и целиком зависело от сезона зимних дождей. Недаром каждый день в обязательной трехразовой молитве верующий иудей зимой молит о дожде, а летом – о росе утренней. Эта древнейшая молитва произносилась все 2000 лет изгнания еврейского народа, даже в тех странах, где в ней не было никакого смысла, символизируя неразрывную связь каждого молящегося с Землей Израиля. Тема воды красной нитью проходит сквозь Тору и весь иудаизм, вода связана с ритуальной и физический чистотой. В Торе приводится записанная Моше древнейшая песнь евреев времен кочевки по Синайской пустыне

Кладезь, излейся!

Пойте ему!

Кладезь! – князья ископали его,

добрые из народа изрыли его

посохами своими, своими жезлами!

(Бемидбар (Числа), 21, 17—18)

А в своем плаче о погибших Шауле и Йонатане царь Давид говорит

Да не будет вам ни росы, ни дождя,

горы Гильбоа!

Да не будет вам плодоносных полей!

Ибо там повержен мощный щит,

щит помазанника Шауля!

Без крови мертвых, без тука мужей

не возвращался Ионатанов лук,

не возвращался без дела Шаулов меч!

Шауль и Ионатан,

радость и краса!

Не разлучились они и в смерти своей.

Были они легче орлов,

Были они крепче львов!

(Шемуэйл 1, 1, 19—27)

То есть самое страшное проклятие для плодородных галилейских гор Гильбоа – лишение росы и дождя.

В те времена, когда евреи пришли в Землю Израиля, она же Ханаан, в стране были следующие источники воды:

1. Река Ярдэн (Иордан) и озеро Киннерет (Генисаретское),

2. Река Яркон, впадавшая в Средиземное море севернее Яффо,

3. Река Кишон, впадавшая в Средиземное море у Кармеля,

Остальные реки и речушки, которые русский человек пожалел бы и называть так за их мелководье, наполнялись водою только зимой, когда дожди лили непрерывно, а в горах иной раз выпадал снег. Летом же вся территория Земли Израиля высыхала. Но положение спасали многочисленные родники, и вырытые колодцы.

Зимой наполняется водохранилище Бет-Зайит

В районе основанного более 4000 лет назад Иерусалима было всего два источника – Эйн-Рогель и Гихон (Геон), из которых самым многоводным считался Гихон. Он-то и являлся основным источником воды для маленького городка Уру-шалема, в котором жило хананейское племя иевусеев, народа, родственного евреям по языку и происхождению, но полностью отличавшегося от них религией. Иевусеи почитали многих богов, в том числе Ашейру, Анат, Баала, Эля и других богов общехананейского пантеона. Сам по себе Уру-шалем, окруженный стенами, находился немного поотдаль от источника Гихон, и поэтому иевусеи прорыли к нему почти вертикальную шахту, а сам источник окружили циклопическими укреплениями. Эта шахта была использована царем Давидом, который послал отряд специально тренированных воинов, пробравшихся по шахте и захвативших Уру-Шалем в Х в. до н. э. С тех пор город стал столицей Давида, и имя Иерушалаим вошло в душу и кровь еврейского народа, как символ самого народа и его более чем трехтысячелетней государственности. Но речь сейчас будет не об этом.

Кстати, иевусейскую шахту вновь обнаружил археолог Чарльз Уоррен в XIX веке, с тех пор ее называют «шахта Уоррена».

Несмотря на то, что иевусейская шахта продолжала функционировать, вскоре иерусалимцы столкнулись с проблемой водоснабжения при возможной осаде города, в том случае, если враг разрушил бы укрепления источника и перекрыл воду, городу грозила бы смерть. При царе Хизкиягу (Езекии) иудейские инженеры проложили в скалах туннель, по которому воды Гихона направлялись внутрь городских стен в так называемый бассейн Шилоах. Оттуда можно было черпать их свободно. Этот более чем пятисотметровый туннель сегодня – одно из любимых мест для молодежных экскурсий, пройти тоннель по пояс в прохладной воде летом – развлечение, необычное и запоминающееся. В целом вода источника Гихон в период Первого Храма была в достатке для водоснабжения столицы Иудеи, а воды маленького источника Эйн-Рогель использовались в основном на нужды сельского хозяйства в примыкающей к городу Кидронской долине. В VIII веке до н.э был вырыт также Овечий бассейн у северной части Храмовой горы, в нем брали воду для нужд Храма (арабы называли его до недавнего времени Биркет Исраил), известный как Бейт Хисда или в русской транскрипции Вифезда. После возвращения из вавилонского плена, уже в III веке до н.э Овечий бассейн был снова расширен. Этот бассейн также связан с именем Иисуса, точнее с «чудом излечения».

Уже в эпоху Первого Храма, в X – VI вв до н.э иудеи задумывались о дополнительном водоснабжении столицы – дело в том, что источник Гихон дает воду крайне неравномерно, иной раз он почти пересыхает. Позже – в эпоху Второго Храма, когда город Иерусалим достиг почти полумиллионного населения, а на праздники Шавуот, Суккот и Песах в нем собиралось более миллиона паломников, проблема обеспечения города пресной водой стала настолько острой, что потребовала принятия срочных мер.

Одним из первых водосборных сооружений города, собиравшим дождевые воды, стал акведук Хасмонеев, по которому сегодня проходит подземный маршрут в туннеле у Стены Плача. Вслед на ним были вырыты бассейн Хизкиягу и бассейн Мамилла вода в которых накапливалась за сезон дождей и текла по акведукам в город. Бассейн Хизкиягу Йосиф Флавий называет Амигдалон, описывая его по соседству с главными башнями городской цитадели. Подобный бассейн под названием Струтион был вырыт у северной стены, там, где царь Ирод приказал возвести цитадель Антония, а после разрушения Иерусалима императором Адрианом на этом месте был возведен форум нового города Элия Капитолина. Чуть восточнее Струтиона царь Ирод приказал основательно расширить еще одно водохранилище для дождевой воды – Овечий бассейн, о котором речь шла выше. Но самым мощным гидротехническим сооружением города явились так называемые пруды Соломона, которые на самом деле были заложены еще при царях Хасмонейской династии (II—1 вв. до н.э) в районе Бейт-Лехема, оттуда вода, накапливаемая во время сезона дождей, текла под действием силы тяжести по акведуку, ведущему к Яффским воротам города. Пруды Соломона сохранились и до наших дней, их посещение туристами затруднительно из-за местонахождения в пределах палестинской автономии, а остатки акведука археологи вскрыли в юго-восточном квартале Иерусалима Армон-А-Нацив. Объем прудов Соломона – 288000 куб. метров, они снабжали водой Иерусалим и построенный по приказу Адриана город Элия Капитолина до конца византийского периода владения Иерусалимом. Арабы, завоевав Святой Город, продолжали использовать акведуки, ведущие от прудов Соломона, но про происшествию нескольких сотен лет это великолепное гидротехническое сооружение пришло в негодность. Последний ремонт акведука осуществил правитель Иерусалима Танкиз, это было связано с нуждами снабжения мечетей на Храмовой Горе свежей водой для омовения ног. Построенный по приказу Танкиза фонтан «А-Кас», «чаша» по-арабски, до сих пор функционирует. Так как Иерусалим в Средние века превратился в небольшой городок, для его водоснабжения хватало источника Гихон и бассейнов Мамилла, Хизкиягу и Струтиона. Кроме того, воду брали в еще нескольких небольших источниках. Это положение сохранялось до 1536 года, когда по приказу турецкого султана заложили новый бассейн – неподалеку от стен Старого Города, называемый до сих пор «Бассейн султана». Это водохранилище собирало дождевую воду, а плотина, которая огораживала его с юга, проходила по насыпи, на которой когда-то размещался нижний акведук от Соломоновых прудов. В городе появились многочисленные водоносы, с огромными кувшинами за спиной. Их можно было видеть еще во времена британского мандата. А иногда – даже сегодня в районе Старого города, но сейчас они скорее выполняют роль приманки для туристов.

В 1918 году, когда англичане выгнали турок из Земли Израиля, британское правительство решило восстановить систему водоснабжения Иерусалима. Были проведены работы по проведению водопровода от бассейна Мамилла, несколько расширены пруды Соломона, но вскоре англичане решили, что эти работы нерентабельны, и провели новый водопровод от источников Эйн Прат, а затем от источников в Рош-а-Айн.

В 1948 году Израилю досталась в наследство английская водопроводная система, которую за эти годы сильно расширили и оснастили Столицу Израиля вполне современным водопроводом. Из источников Эйн-Прат вода больше не берется. Водоснабжением в городе ведает компания Гихон, Иерусалим снабжается хорошей водой высокого качества. А исторические источники стали местами проведения экскурсий. Кроме маленького источника Эйн-Рогель, о котором я упоминал в начале заметки – он высох в 20-ых годах прошлого века.

В целом, далеко не все источники водоснабжения в районе города разведаны. Недавно, при проведении работ по прокладке рельсового пути иерусалимского трамвая, в районе Дворца Наций неожиданно была обнаружена длинная подземная пещера, с небольшим, но достаточно сильным подземным ручьем, дающим около литра воды в секунду. По всей видимости, археологов, геологов и просто жителей города ждет еще много интересных сюрпризов, связанных с водой.

Бухарский дворец в стиле барокко

Нам, евреям из бывшего СССР, архитектура городов израильских сразу показалась непривычной. Многих, особенно коренных ленинградцев и москвичей, смущало отсутствие зданий XIX века, дворцов, колонн и барельефов. Конечно, дом Йегудаева-Хефеца в Бухарском квартале Иерусалима не может по богатству архитектурных элементов сравниться со зданиями Северной Пальмиры или Третьего Рима, да что там, даже в уездном Днепропетровске можно увидеть здания века девятнадцатого, намного более величественные и прекрасные, чем этот двухэтажный дом. Но история здания, и аура, которая вокруг него существует, не может не заинтересовать пытливого читателя. А если этот пытливый читатель найдет время прогуляться по Бухарскому кварталу Столицы (на иврите это звучит как «Шхунат Бухарим»), то он найдет для себя много интересного.

В конце 19 века евреи Узбекистана и Таджикистана, входивших в состав Российской империи, начали массово переселяться в Иерусалим, словно движимые неслышным зовом. Это была богатая и процветающая община, с большими финансовыми возможностями. Купив в Иерусалиме 65 гектаров земли, выходцы из Бухары, Коканда и Самарканда начали возводить новый квартал за стенами Старого Города Иерусалима, мечтая о том, чтобы место их проживания выглядело «по-европейски» и строя его с восточной пышностью. Длинные улицы, пересекающиеся под прямым углом, зеленые насаждения, столь непривычные в городе, роскошная синагога, камни для которой были взяты возле Стены Плача, песок с Храмовой Горы, а вода для цемента – из источника Гихон, многолюдный рынок и сами дома, поражали воображение иерусалимцев.

Одним из самых удивительных домов стал дом Йегудаева – Хефеца. Богатый купец Йегудаев дал деньги на его строительство, а заведовал им его зять – выходец из Иерусалима Хефец, житель Старого Города, полностью оправдавший надежды своего тестя из Коканда. По масштабам Святого Города это здание можно было легко назвать дворцом. Высокий красивый фасад в стиле барокко, с колоннами, возвышался над улицей, по которой текла толпа к рынку и синагогам. А внутри стены и потолки расписал художник Шмуэль Мельник, уроженец Варшавы. Многие здания расписывал Мельник в Иерусалиме. Самая известная его работа – роспись колонн мечети Аль-Акса на Храмовой Горе, его кисти принадлежат потолки и стены здания YMCA (Молодежной христианской организации), гостиницы «Палас» (построенной по приказу иерусалимского муфтия), многих частных домов. Мельник стоял у истоков израильской монументальной живописи, основав вместе с Меиром Розином «Первый Израильский Дом Искусств», в котором занимались росписями стен общественных зданий в новом стиле, который сегодня бы назвали «фьюжн», потому что в нем, кроме чисто еврейских мотивов искусно переплетались мотивы восточные и европейские. Как бы то ни было, расписанный Мельником, дом получился настолько красивым, что жители Святого Города поговаривали, что в таком доме будет жить Машиах, помазанник Божий, когда он наконец-то придет в Иерусалим. Прекрасные стены дополнялись мозаичными полами, и все это буйство красок освещалось ярким иерусалимским солнцем через широкие и высокие окна.

К сожалению, Машиах пока не пришел к своему народу и не вошел в свой дворец. Вместо него в 1918 году в него заселили британского генерала Алленби, и в нем же евреи-солдаты британской армии праздновали пасхальный седер. В 40-е годы двадцатого века в доме размещался штаб еврейской сионистской организации «Эцел», и в нем же готовились антибританские акции бойцов этой организации. А затем… затем здание дворца – по сей день – стало зданием школы. И в стенах, расписанных Мельником, зазвучали голоса еврейских детишек, каждый из которых мог стать потенциальным Машиахом, но никто не стал им. Тем временем Бухарский квартал медленно менялся, выходцы из Бухары уже не составляли большинство его населения, в огромных домах с удовольствием покупали квартиры ортодоксальные евреи. Тем не менее, дворец Йегудаева сохранял свою аристократическую пышность, и старые деревья, выросшие на улицах квартала за многие десятки лет, бросали прохладную тень на тротуары, по которым прогуливаются с колясками и многочисленным потомствам иерусалимские мамы.

YMCA в Иерусалиме

Про американскую организацию христианской молодежи многие знают только по ставшей популярной песенке «YMCA». Следует рассказать о здании иерусалимского отделения этой организации, сопроводив рассказ фотографиями. Вдруг читателю станет интересно во время своего визита в Иерусалим остановиться в отеле «YMCA»?

Иерусалим небогат такого рода зданиями. А этот «билдинг» в корне отличается от всех остальных иерусалимских домов и общественных зданий. В нем есть высокая башня-колокольня, но он не является церковью, каждый иерусалимец знает его – кто по разрушенному недавно стадиону во дворе (в свое время это был любимый городской стадион, где тренировались местные команды «Бейтар» и «Апоэль»), кто по концертному залу с органом, а кто по ресторанчику со вкусными блюдами. Но высокая башня этого сооружения, видная со многих мест столицы, стала одной из визитных карточек города, наряду с соседней мельницей Монтефиори и Стеной Плача.

Когда-то, еще в конце XIX века, когда городишко Иерусалим умещался почти целиком внутри городских стен 16 века, построенных турками, а точнее – в 1878 году, группа священников – возрастом помоложе – решила основать в Иерусалиме отделение Союза Христианской Молодежи, которое появилось в Англии в 40-ых годах того же века. В основном Союз Христианской Молодежи занимался созданием и поощрением спортивных организаций. Первые отделения Союза появились в США (тогда их называли САСШ – Северо-Американские Соединенные Штаты) в Канаде, и в Австралии. В Иерусалиме отделение Союза – совсем маленькое – помещалось на улице Яффо неподалеку от Яффских ворот, затем организация стала расти и кочевать по разным помещениям, а в годы Первой мировой войны прекратила на время свое существование.

Но в 1917 году Союз Христианской Молодежи полностью восстановил свою деятельность в Иерусалиме – в город пришла «родная» английская власть, приехало немалое количество англичан. Руководил организацией в то время доктор Арчибальд Харт. Его мечтой стало построить мощный центр Союза в Святом Городе Иерусалиме. И мечта его претворилась в жизнь – ей увлекся американский миллионер Джеймс Джарви. В 1926 году был заложен фундамент, а в 1933 – красивое здание начало функционировать. Ленточку у входа перерезал сам генерал Алленби, завоеватель Иерусалима, победитель турок и покровитель спортивных состязаний в английской армии.

Здание получилось необычным – оно состояло из трех частей. Центральной, над которой высится мощная колокольня, увенчанная большим куполом и четырьмя куполами поменьше, левой – где помещается бассейн и баскетбольный зал, и правой – в которой расположен концертный зал с органом. Это здание – по замыслу архитектора Артура Лумиса Хармона – должно символизировать христианское триединство. Здесь следует добавить, что Артур Луис Хармон, известный американский архитектор, помимо проекта ИМКА участвовал в проекте такого колоссального и самого высокого на то время здания в мире – Импайр Стейт Билдинга в Нью-Йорке. Как и в этом гигантском небоскребе, в здании ИМКА Хармон использовал причудливую смесь классических мотивов с мотивами христианскими и модерными. Так у здания появились многоколонные портики, ведущие к двум флигелям, каменные статуи на фасаде, фонтан у входа, мозаичная копия карты в Медабе, на которой изображен Иерусалим, перила лестниц в стиле «модерн» и мебель в стиле XVIII – XIX веков, специально изготовленная для внутренних помещений ИМКА. Внутри здание было богато расписано по штукатурке несколькими еврейскими художниками, в частности, Меиром Гуром Арье, Шмуэлем Мельником и Батьей Лишински.

Некоторые источники рассказывают о том, что три части здания символизируют, на самом деле, три монотеистические религии. А 12 огромных кипарисов во дворе здания – 12 колен Израиля, 12 учеников Иисуса, 12 последователей Мухаммада. Вообще во всем здании был заложен смысл объединения всех трех религий (под невидимой эгидой Союза Христианской Молодежи), причем этот лозунг был начертан у входного парадного крыльца на английском языке, иврите и арабском. Любопытно, что правая надпись – на иврите – соответствует правому крылу здания, в котором помещается концертный зал и конференц-залы, средняя – на английском – роскошному среднему корпусу с его башней и гостиницей внутри, левая – на арабском – левому крылу со спортивными сооружениями (читателю остается домыслить и добавлять ассоциации по вкусу). На заднем дворе здания помещался огромный футбольный стадион на 6000 мест и теннисные корты, лучшие в городе. Здесь же помещался английский клуб, приглашавший молодежь города, независимо от вероисповедания и расы, посещать соревнования и бассейны, вечера и посиделки.

Еврейская пресса отреагировала на приглашения этого клуба следующим объявлением в иерусалимских газетах:

Берегитесь! Сиим мы обращаемся к еврейской молодежи с предостережением – не посещать чужих клубов, особенно клуб «Христианской молодежи», чья цель – захватить в свои сети лучших сынов наших…

Несмотря на пафос этого предостережения 80-летней давности, в нем звучат отголоски борьбы Хасмонеев в эллинистами, и оно, как не странно, актуально и сейчас.

Как бы то ни было, после Войны за Независимость, несмотря на отчаянную близость здания к границе разорванного города, здание ИМКА приобрело огромную популярность у населения города благодаря своему стадиону. Целые два поколения болельщиков иерусалимского «Бейтара» выросло на этом стадионе и до сих пор вспоминают его с теплом, особенно те моменты, когда им удавалось в обход сторожей забраться на матч не купив билета. В 2009 году стадион был разрушен – на его месте возник роскошный комплекс жилых домов «Корона Давида», и тишина опустилась на фешенебельный район, страдавший от рева болельщиков в прошлые годы. В ИМКА все так же функционирует один из лучших бассейнов города, а в гостинице любят селиться туристы. Тем не менее, еврейская молодежь не особо посещает спортивные клубы ИМКА, видимо, памятуя о газетных страницах тридцатых годов, а скорее всего – из-за многочисленных тихих конфликтов с арабской молодежью, посещающей эти клубы. Но удовольствие зайти в старинное красивое здание (мэрия Иерусалима определила его как объект национального достояния), посидеть в беседке ресторана, где мандариновое дерево роняет плод на столик в зимнюю пору, и посетить один из многочисленных концертов в органном зале остается всегда.