Текст книги "Лишняя. С изъяном"

• Глава 13 •

Когда с головы сдернули мешок, я первым делом зажмурилась. Люстра под потолком, явно электрическая, сияла не хуже солнца, поблескивая многочисленными хрустальными висюльками. Проморгавшись, я поняла, что меня притащили в бывший – или несостоявшийся – театр. Я стояла в партере, передо мной высилась сцена, освещенная не только той люстрой, но и множеством светильников в полу. Стульев не было, занавеса тоже, зато посередине сцены высился натуральный трон: с высокой спинкой, подушками у ног и усталым мужчиной средних лет на нем. На его лбу уже обозначились залысины, в волосах и густых длинных усах серебрилась седина. Одежда была редкого темно-зеленого оттенка, из качественного бархата. Такого на левом берегу днем с огнем не сыскать.

Я в своей тонкой ночнушке до колена неуверенно поежилась и поймала плотоядный взгляд одного из стоявших рядом охранников, направленный на мои обнаженные коленки.

– Что, не думала, что и на левом берегу возможна такая роскошь? – нарушив затянувшуюся паузу, криво усмехнулся мужчина в дорогом костюме.

Я выпрямилась, старательно игнорируя пожирающих меня глазами мужчин. Снотворный порошок остался в комнате, но магия моя при мне. И если, скажем, сделать надрез на семеннике без наркоза, оперируемому будет уже не до меня. Главное – дотронуться и успеть отскочить вовремя. Без тактильного контакта, увы, магичить пока что не получалось.

– Да нет. Мне кажется, ваш дом на правом берегу обставлен еще роскошнее, – холодно усмехнулась я в ответ.

Его односторонний оскал пропал.

– Мы разве встречались?

Он склонил голову набок, изучая меня, поспешно копаясь в памяти и пытаясь понять, где я могла его видеть.

Я покачала головой.

– У меня неплохое зрение, и я люблю разглядывать фотографии. В «Таймс» за прошлую неделю, на третьей странице, вы стоите во втором ряду, прямо позади короля. Вряд ли мелкого бандита с левого берега поставили бы на такую почетную позицию.

Он хмыкнул, уже более серьезно меня разглядывая.

– Теперь я понимаю, почему Лалика так в тебя вцепилась. Ты необычная.

Барон кивнул кому-то в зале. Поворачиваться и смотреть, кому, я не рискнула. Мало ли, расценит еще как неуважение. Вроде к королям нельзя поворачиваться спиной. А к авторитетам, интересно, можно?

Моих плеч неожиданно коснулось что-то мягкое. Уютный плед укутал трясущееся в ознобе тело, я моментально согрелась, но трястись не перестала. Уже от нервов. Не привыкла я к хорошему обращению в этом мире. Всем что-то обязательно от меня нужно, и почти всегда нехорошее.

– Тебе не интересно, почему ты здесь? – лениво поинтересовался Барон, продолжая меня изучать.

Я пожала плечами.

– Думаю, вы все равно расскажете.

– Непременно расскажу. Только вот дождемся кое-кого, – промурлыкал глава местной мафии, откидываясь в кресле и внимательно глядя мне в лицо.

Ждет реакции? Какой?

Изумления я сдержать все же не смогла.

Тайрис выплыла из боковой двери, неся себя с достоинством королевы. Уважительно склонила голову перед Левым Бароном, меня демонстративно не заметила, прошествовала к трону и покорно опустилась на указанное ей место. А я еще думала, зачем около трона подушки лежат.

– Тай, с тобой все в порядке? Я переживала, – внешне спокойно произнесла я, хотя внутри все кипело и бурлило.

Вот, значит, какие у нее дела. Я нервничаю, места себе не нахожу, а она тут хорошо устроилась. Интересно, за счет чего? Девственности? Продалась подороже? И вообще, что я здесь делаю? Не пора ли уже рассказать?

Словно в ответ на мои мысли, Барон встал с трона и спустился ко мне, по дороге потрепав Тай по голове, будто собачонку. Та поморщилась, но молча стерпела.

– Ты, наверное, гадаешь, зачем тебя сюда привезли?

Барон обошел вокруг меня, осматривая и будто прицениваясь. Происходящее нравилось мне все меньше и меньше.

– Одна маленькая невинная птичка донесла до меня интересные вести… – Он сделал такой упор на слове «невинная», что не догадаться о ее личности мог только тупой. – Слух о том, что мои приказы не выполняются, а условия контрактов, мною подписанных, нарушаются, сильно меня расстроил. А я очень не люблю, когда меня что-то расстраивает.

Я выпрямила спину, поплотнее завернувшись в плед. Неужели Тайрис сошла с ума и сама на себя донесла? Зачем ей это?

– Контракты, заключенные с борделем мадам Лалики, ныне «Оранжереей», выполняются неукоснительно. Всеми без исключения! – решительно отчеканила я.

Барон нахмурился.

– В ее контракте сказано: оказывать услуги мужчинам в борделе, получать за то процент сверх погашения долга. А она что делает?

Я с трудом оторвала взгляд от его усов и перевела глаза на Тай. Она сидела с гордым и независимым видом, а я понять не могла, чем она, собственно, была недовольна до такой степени, что пошла жаловаться аж самому Барону. Мне бы кто при поступлении в бордель предложил картошку чистить и посуду мыть вместо того, чтобы ложиться каждую ночь с новым мужиком, я бы счастлива была. Но нет, пришлось самой себе место под солнцем выцарапывать. А этой организовали все на блюдечке, поубирай-помой лет пять – и свободный человек с накоплениями.

– Она моет посуду, убирает кухню и гостиную после представлений и иногда оказывает мужчинам услуги: наливает напитки из-за барной стойки, – со вздохом перечислила я.

– Да, я драю вашу проклятую кухню, убираю объедки и мусор после клиентов! Я, аристократка в восьмом поколении, урожденная маркиза Даффи, вынуждена на пару с какой-то черномазой обезьяной мыть пол на всем этаже! – Под конец фразы от возмущения Тайрис сорвалась на визг. Похоже, компания Шады унизила ее куда сильнее собственно уборки. – А ты меня еще заставила сегодня щупать шлюху! Это вообще кошмар!

Что? Лучше бы клиента щупала? Ну и дура! Что я ей и сказала.

– Спятила, что ли? Ты предпочла бы ложиться под мужиков, чем вымыть десять тарелок и пол в гостиной?

Барон хмыкнул, наблюдая за нашим диалогом.

– Она рассчитывала, что после разоблачения твоего вопиющего неповиновения я назначу ее на твое место, – пояснил он.

Я открыла рот, потом обратно его закрыла.

– Мадам же меня назначила правой рукой не просто так, – растерянно пробормотала я.

Это, в общем-то, невинное замечание вызвало у Тай просто взрыв эмоций.

– Ты, дворняжка неизвестно откуда, решила, что всемогуща? Что тебе все можно: использовать других, издеваться, насмехаться?

Это она о чем вообще? Я наблюдала это шоу будто со стороны, как на экране, все еще не в силах поверить, что милая скромная аристократочка оказалась прожженной стервой, которая, оказывается, метила на мое место. Интересно, что она собиралась на нем делать? Неужели танцевать канкан в первом ряду и правда так увлекательно? Или ее настолько оскорбило назначение на кухню? Пошла бы обслуживать по пять клиентов за ночь, поди веселее было бы. Массировать Райли ей, видите ли, не понравилось!.. Да мы бы в салоне вдвое больше денег сделали, чем мадам со всем борделем, вместе взятые. Дура, как есть дура!

Тем временем Тайрис только разошлась:

– Сидишь на всем готовом, только и можешь, что командовать. Тай, пойди, Тай, принеси! – передразнила она меня. – Кто тебе вообще дал право звать меня по имени, тем более сокращать до какой-то собачьей клички!

Барон поднял руку, и брызгавшая слюной Тайрис тут же замолчала, будто ее выключили. Она не сопротивлялась, когда с обеих сторон ее подхватили под локти два бугая из охраны барона.

– Видишь, какая у тебя милая подруга? – с нескрываемой насмешкой спросил он. – Не жалеешь, что помогла ей? Как ты думаешь, сколько еще девочек в заведении Лалики спят и видят, как бы занять твое место?

– Если бы передо мной снова встал выбор – помочь или закрыть глаза на те ужасы, что творятся на левом берегу, я снова бы помогла. Потому что я это могу.

– Ты никто! И ничего ты не можешь! – фыркнул Барон.

Я покачала головой.

– Кто я или никто, решать не вам. То есть убить меня и прикопать под ближайшим кустом – или не прикапывать вообще – это ваше право. Но тогда вы не узнаете, как мы могли бы друг другу помочь.

– И чем ты можешь мне помочь, дитя?

Он смотрел на меня с любопытством естествоиспытателя: вот какая интересная блоха попалась, не только скачет, но и разговаривает!

– Заработать деньги, конечно же. – Я пожала плечами. – Вы же за этим меня позвали, не так ли? Вам стало любопытно, как Лалика утроила доходы за месяц, и вы решили глянуть сами. А эта дурочка просто подвернулась вовремя.

Я кивнула на застывшую поодаль Тай. Та даже не дергалась в державших ее руках – похоже, не верила до конца, что ее коварный и хитрый план не удался. Барон кивнул, и амбалы поволокли девушку к выходу.

Ну, прямо тут не оприходовали – уже хорошо.

* * *

Тай наконец поняла, что все серьезно, забилась, как рыба на сковородке, но куда ей против двухметровых лбов. Причем и в высоту, и в ширину. Я молча проводила ее взглядом. Цивилизованный человек где-то глубоко внутри меня орал, что нужно заступиться, отвлечь, сделать хоть что-то: это же будет травма на всю жизнь – дай бог, если она вообще в себя придет. Но изуродованная местными реалиями психика хладнокровно заметила, что если бы все прошло по ее плану, то развлекаться волокли бы сейчас меня.

Нет, все равно не могу я так.

– Не надо. Пожалуйста, – тихо попросила я.

Но Барон услышал, хмыкнул.

– Да не трясись ты так. Помнут чуток, облапают, чтоб неповадно было. Кто ж таким мордоворотам девственницу доверит портить.

– А они об этом знают? – заикнулась было я, но осеклась.

Взгляд мужчины посуровел.

– Надеюсь, ты не сомневаешься в моем слове?

Я судорожно сглотнула и замотала головой. Вслед за Тайрис, проверять на собственном опыте, как он держит обещание, мне как-то не хотелось.

Взмах руки Барона – и один из замерших у колонн охранников подтащил мне неизвестно откуда взявшийся стул. Я завернулась углами пледа поплотнее и осторожно села, стараясь не сверкать коленками.

Интересно, какая все же магия у Барона? Не воздух, иначе бы он стул сам подвинул. Человек явно падок на спецэффекты – не упустил бы случая.

– Итак, я очень внимательно слушаю. Что там у тебя за предложение по зарабатыванию денег? И если мне не понравится, имей в виду – мальчики от добавки не откажутся. Той тощенькой на всех не хватит, а ты кажешься опытной.

Все еще стоявший за моим плечом амбал причмокнул и счастливо загоготал. Я скрипнула зубами, чтобы они не стучали от страха, и посмотрела Барону прямо в глаза.

– Мое время и мои идеи стоят денег. Что вы можете мне предложить?

Я выделила тоном слово «вы». Теневой лидер расплылся в нехорошей улыбке.

– Твою жизнь и честь?

Как предсказуемо.

– А что вам помешает меня их лишить потом, после того, как выжмете все идеи? Нет, так дело не пойдет. Мне нужны документы. Новая фамилия, желательно с родственниками, которые согласятся в случае чего подтвердить родство. Доля в новом бизнесе. Два процента меня устроят. И полную неприкосновенность, сейчас и потом, как для меня, так и для моих людей. Не хотелось бы обнаружить кого-нибудь из тех, к кому я успела привязаться, мертвым или избитым только потому, что вам вздумалось меня воспитать. Все вопросы можно решить словами. По крайней мере, со мной.

– А почему ты думаешь, что я сдержу обещание?

– Маги не нарушают клятв.

Это я вычитала в одной из книг по резерву. Там мельком упоминались свойства магических клятв – их маги очень не любили давать, потому что они связывали обещанием на всю жизнь.

– Ты еще и хочешь, чтобы я клялся? Тебе, выскочке подзаборной?

Барон откинулся на спинку трона, глядя на меня как на презренную блоху. Амбал задышал чаще и придвинулся ко мне вплотную, предвкушая близкое развлечение.

– Лалика вам рассказала, что я лекарь?

– Упоминала, что ты травница, – небрежно бросил мужчина, явно не принимая меня всерьез. – Лекарями женщины не бывают, это все знают.

Я шевельнула плечом, прижимаясь к предплечью амбала обнаженной кожей. Тот скользнул лапищей по моей ключице, решив, что я уже готова на все. Легкий импульс – магия по-прежнему мне подчинялась только при прямом контакте с пациентом, – и бугай захрипел, посинел, ловя ртом отсутствующий воздух и царапая окаменевшее горло. Я всего-то парализовала мышцы, отвечающие за работу легких. Хотела остановить сердце, но решила не трогать. Мало ли, не запущу потом. А с обычными мышцами я уже как-то наловчилась работать.

Когда амбал упал на колени, Барон привстал со стула, чтобы лучше видеть.

– Как ты это сделала? Яд?

Опасения за жизнь подчиненного в его голосе не было. Любопытство и легкое удивление.

– Остановила его дыхание. Через две минуты, если кислород не поступит в мозг, он умрет.

Склонившись вперед, я поймала взгляд Барона.

– Я вам не беззащитная девочка, которой можно попользоваться и выбросить. Да, меня можно пытать – и я заговорю. Очень боюсь боли, признаюсь честно. Но как только вы расслабитесь, я нанесу удар. И ваша смерть легкой не будет.

Не желая показывать свою ущербность и выдавать, что я не могу воздействовать на расстоянии, я незаметно коснулась своей ступней руки задыхающегося амбала. Он распростерся на полу и уже сучил ногами в бессильной попытке вдохнуть. Его тело выгнулось, в легкие со всхлипом поступила порция долгожданного воздуха. Едва обретя способность дышать и осознанно передвигаться, он задом отполз от меня подальше.

– Женщина-целитель? Любопытно, – уже более заинтересованно протянул Барон, будто его подчиненный не катался только что по полу при смерти. – А что ты еще умеешь?

– Зарабатывать деньги. И вас научу.

Я вздернула подбородок и плотнее завернулась в плед. Да, неудобно качать права, когда из одежды на тебе полтора предмета.

Мужчина на троне хохотнул и покачал головой.

– Методы, что ты продемонстрировала Лалике, мне не подойдут. У меня не только девочки работают. Мои ребята по сцене скакать не будут.

– И не надо. – Я пожала плечами. – Скажите мне, какие игры популярны среди мужчин? У меня как-то не было возможности узнать до сих пор.

– Игры? Странный выбор заработка. Ребята, во что вы играете на дежурствах? Да не мнитесь, все знают, что ночи длинны и скучны и их надо чем-то занять.

– Кости, – нерешительно подал голос один из тех, что стоял у колонны.

– Карты, – подал голос другой.

– О! – оживилась я. – И какие именно игры в карты существуют?

Два часа спустя я куталась уже в бархатный пиджак Барона. Плед я обвязала наподобие пляжного парео вокруг бедер. Он был достаточно тонкий для такого маневра и вполне заменил мне юбку. Стопка монет под моей правой рукой неуклонно росла – именно поэтому мы перестали играть на раздевание, как поначалу предложил глава теневого бизнеса. Оставшись без пиджака и запонок, он решил, что не дело представать перед подчиненными без подштанников, и перешел на наличность. Я поставила его запонки и снова выиграла.

– Очко! – торжествующе объявила я, выкладывая две дамы и короля к уже лежавшему на середине стола тузу. Денни, один из личных охранников Барона, с отчаянным стоном вскрыл банк. Ага, так и знала. Двадцать. Не дотянули.

– Все! – хлопнул ладонью по столу Барон. – Я уже понял, что эта игра затягивает и играешь ты в нее хорошо. Но какой бизнес мы можем на ней построить? Аристократы в карты не играют, а у «левых» денег нет.

– Аристократы не играют в эти карты…

Я развернула колоду веером по столу. Замусоленные толстые картонки с трудом гнулись, не позволяя тасовать, как я привыкла, в две стопки. Отрисованы они были отвратительно, точнее, проштампованы на фабрике. Хорошо читались только цифры – крупные, почти во всю карту и только в одну сторону, без отражения; дама угадывалась по шляпке, а валет и король отличались только пузом у второго. – А в те карты, что я предложу, будут.

Если будут себя хорошо вести, я им еще и принцип рулетки объясню. Я, конечно, ни разу не механик, но мое дело – дать идею, а матчасть пусть сами разрабатывают. Ничего там нет сложного.

Я поднялась, придерживая плед на поясе одной рукой, а пиджак на груди – другой. Пуговицы на нем почему-то шли в два ряда, а петель под них не было вообще, так что застегнуться не получилось.

– Куда? – рыкнул Барон.

Мне на плечо тут же опустилась тяжеленная ручища Денни.

– Обратно в бордель. Спать, – послушно отчиталась я.

После секундной заминки – я уже вся похолодела, прикидывая, как меня запрут и будут пытать в надежде извлечь побольше идей разом, – теневой лидер разрешающе кивнул. Лапища исчезла, и я с тихим выдохом облегчения двинулась к дверям.

– Да, Тай я заберу с собой. Когда ваши люди закончат развлекаться, я жду ее в «Оранжерее». Из нее выйдет неплохая шлюха, – небрежно бросила я уже у выхода.

Раскатистый хохот Барона ударил мне в спину.

– Ты не сдаешься, девочка, не так ли? Своих не бросаем, да? Она того не стоит, предала раз – предаст снова.

– Держи друзей близко, а врагов еще ближе, – выдала я на это прописную истину и аккуратно прикрыла за собой тяжелую дверь.

Хотя хотелось хлопнуть ею со всей дури. Дурацкий мир, дурацкая страна. Ненавижу!

* * *

Не так далеко от нас, на правом берегу, в белоснежном дворце король нервно вышагивал по малому кабинету для переговоров. У рабочего стола присела на краешек стула для посетителей королева и постукивала острым ноготком по полированной столешнице. Его Величество Ластер морщился, но молча продолжал протаптывать тропинку в пушистом восточном ковре.

– Мне обязательно здесь сидеть? – капризно надула нижнюю губу Ее Величество Аннора. – У меня примерка на вечер назначена, завтра прием в посольстве Провенса, а платье сидит отвратительно. Наверное, поменяю модистку.

Король потер висок сложенными щепотью пальцами. Раньше он находил эту выпяченную губку прелестной и возбуждающей, а страсть жены к новым нарядам считал нормальной для любой женщины. Сейчас же его и то и другое раздражало все больше: на тряпки уходила порядочная доля доходов казны.

– К вам лорд Доэрти. – Постучав, слуга в ливрее перегнулся в поясе, выжидательно поглядывая на короля.

Тот кивнул, разрешая впустить герцога.

Глава службы безопасности поклонился сначала королю, затем королеве.

– У меня для вас странные новости, ваши величества. Я, признаться, и сам в них не сразу поверил, но факты – штука упрямая. Как вы знаете, в конце августа мы набрали новый курс в Академию, и вчера первокурсники принесли клятву верности трону.

– У нас появились сильные маги? У кого-то выше семи? – оживился король.

Низкий уровень магии выпускников его беспокоил. Ведь случись что – страну и защитить будет некому. Разведка доносила, что в Провенсе в прошлом году в их Академию поступила аж восьмерка! А у них седьмой уровень хоть и был, но чертовы заговорщики все испортили. Жалко парня, такой потенциал!..

– Нет, увы. Трое шестого уровня и восемь человек пятого. Тоже неплохо, по сравнению с прошлогодним набором, но я хотел вам доложить не об этом. В смысле, не только.

– Ну не тяни уже! – рявкнул король, заметив, что Аннора зевает, прикрываясь веером.

И зачем только лоботряс безопасник попросил ее присутствовать?! Знает же, что ей плевать на государственные дела. Королеве лишь бы балы да приемы организовывать!

– Простите меня, ваше величество, что потревожил и нижайше просил присутствовать при разговоре, но мне кажется, что эта новость в равной мере заинтересует вас обоих. Делиться ею с принцессой или нет – это уже решать вам. – Доэрти тоже заметил скуку, обуревавшую королеву, и перешел к делу: – Во время принесения присяги магические потоки устремляются к лицам королевской крови. В прошлом году их было четыре.

Король насупил брови, намекая «не тяни, выкладывай уже». Глава службы безопасности оттягивал выкладывание сути до последнего, ибо и сам до конца не понимал, хорошая это новость или плохая. А гонца, принесшего плохую, как известно, могут и наказать.

– Вчера клятва верности поступающих снова разделилась на четыре потока. Как и всегда последние семнадцать лет.

Королева вскрикнула и схватилась за сердце. Король на ватных ногах осел в так кстати подвернувшееся кресло.

Доэрти отпрянул назад, к двери.

– Врача позовите, – приоткрыв створку, пробормотал он в пространство.

Поспешно удаляющиеся шаги дали понять, что его услышали.

– То есть… она жива? – пролепетала Аннора, обмахиваясь отчетом с северных рубежей о работе шахт.

Бумага смялась до нечитаемости, но отобрать ее король и не подумал. Ему бы самому не помешало немного свежего воздуха.

В приоткрытые двери просочился лорд Оффал, королевский лекарь. Доэрти заранее попросил его обождать неподалеку, предчувствуя, что после таких новостей королевской чете может понадобиться помощь специалиста. Еще бы! Год считать одну из дочерей мертвой, чтобы узнать о ее здравии таким оригинальным способом.

– Но почему она не пришла к нам? Не написала хотя бы? – пролепетала Аннора, после того как лекарь произнес над ней небольшое успокаивающее заклинание.

Король пожал плечами и почему-то уставился на главу службы безопасности, хотя вообще-то речь шла о его собственной дочери. Доэрти замялся: на вопрос ответить надо, но так, чтобы еще и на плаху не угодить.

– Обстоятельства ее гибели… то есть гибели той, что мы приняли за принцессу, могли расположить ее высочество к мысли, что в этом замешан кто-то из дворца, – обтекаемо сформулировал он наконец.

– То есть Катраона решила, что это я приказал ее убить, – перевел для себя витиеватую фразу король, темнея лицом. Доэрти, напротив, побелел и судорожно сглотнул вдруг пересохшим горлом. – И где она сейчас?

Вот именно этого вопроса глава службы безопасности опасался больше всего. Потому что ответ королю точно не понравится.

– Ищем, ваше величество, – склонил голову лорд Доэрти.

– То есть не знаете.

Король вернулся к протаптыванию тропинки в ковре. Лорд Оффал отступил к стене, стараясь с нею слиться. Лишние свидетели личной беседы на столь деликатную тему рисковали вдруг получить назначение в отдаленную провинцию, а то и вовсе пропасть без вести. Королевскому лекарю оставалось надеяться только на собственную безупречную репутацию. В его преданности короне никто бы не посмел усомниться, потому король и не обращал внимания на постороннего в кабинете. – Вы же объявляли в розыск ту девицу, что вроде как ее убила и сбежала. Неужели не нашли?

Лорд Доэрти сокрушенно покачал головой.

– Юный лорд… то есть капитан Салливан даже пустил слух, что принцессу убили, чтобы выманить беглянку, но без толку. Она оказалась слишком умна и не поддалась на провокацию.

Король, несмотря на гнев, довольно фыркнул.

– Так моя же кровь. Пусть и порченая, ущербная, а все равно порода чувствуется! – с гордостью заметил он. – А капитану твоему уши оборвать надо! Не был бы героем-спасителем Наирин – услал бы на морскую границу остров какой патрулировать.

Глава службы безопасности только вздохнул, вспомнив, сколько сил ему и департаменту стоило замять неудобный слух. Мальчишка ляпнул не подумав, а они потом месяц разгребали и доказывали.

Теперь вот эта еще напасть с четырьмя потоками. Ну разделились и ладно, так весь преподавательский состав Академии заметил нестыковку. Промолчали, конечно, но надолго ли?

– Принцессу найти, срочно, – озвучил мысли лорда Доэрти король. – Привезете во дворец, тут решим, что с ней дальше делать.

Безопасник поклонился и покинул кабинет. Лорд Оффал собирался было последовать его примеру, но не успел.

– А ты задержись, – окликнул его король, и лекарь обреченно вернулся в кабинет. – Я прекрасно помню отчеты капитана Салливана о расследовании. Девица пересекла лес, села в поезд, помаячила на посту охраны и сгинула на левом берегу. Как ты мне объяснишь, что больная принцесса, которую лечили всем целительским крылом Академии, скачет по поездам и лесам, как юная козочка?

Лорд Оффал недоуменно заморгал.

– Это невозможно, ваше величество. Я лично не один раз осматривал принцессу и могу вас заверить, что ее заболевание неизлечимо. Подобные случаи не раз были описаны в научной литературе, и случаев выздоровления не зафиксировано.

– Тогда где, я тебя спрашиваю, Катраона? Если в столицу приехала не она? – рявкнул король.

Целитель пожал плечами.

– Увы, ваше величество, я всего лишь скромный лекарь. Расследования и поиск пропавших не по моей части. К моему великому сожалению…

– Иди, – махнул рукой король, устало опускаясь в свое кресло с резной высокой спинкой. – Ясно все с вами.

Низко кланяясь лекарь попятился к дверям и поспешно покинул звенящий от напряжения кабинет.

– Так я не поняла, где наша девочка? – похлопала глазами Аннора.

Король тяжело вздохнул.

– У тебя, кажется, примерка, дорогая? Не стоит ее пропускать. Моя драгоценная супруга обязана блистать, как и всегда.

Довольно зардевшись, королева выплыла за дверь вслед за остальными.

Король уронил голову на стол, вытянул руки вперед и несколько раз саданул по столешнице кулаком.

– Везде идиоты. Никому ничего доверить нельзя.