Текст книги "Лишняя. С изъяном"

Вопрос с формой я решила просто: наведалась к коменданту в мужское общежитие. За умеренную плату он выделил мне один из самых маленьких размеров целительской формы. Их оказалось аж три комплекта: два для занятий, одинаковые пиджаки и брюки темно-серого цвета, с золотым кантом под цвет нашей магии, и один для тренировок. Женскому общежитию последнего не полагалось. Конечно, до мысли, что женщинам тоже нужны нагрузки и мышцы, местное общество еще не доросло.

Скандальность брюк на женщине я несколько скрыла туниками. С разрезом до бедра – для тренировок и с кружевным высоким воротом – для занятий. Туники доходили до колена, напоминая арабские мужские балахоны, и прекрасно скрывали все, что нужно, а штанины были достаточно широкими, чтобы даже не обозначать коленей. Если не садиться, конечно.

Сами виноваты. Была бы у них женская форма, я бы так не мучилась. Хотя бегать стометровку в юбках – нет уж, я лучше сама выберу, какую форму мне носить, решила я, приближаясь к спортивному полигону. Парни в таких же мягких трикотажных спортивных костюмах, как и у меня, потягивались и разминались, готовясь к забегу. Тут даже полноценный стадионный трек был! Здорово. Я заулыбалась, но преждевременно, понятное дело.

– Баба в штанах? Это еще что за позорище на моем занятии? Вконец стыд потеряли – за мужиками бегают! А ну брысь отсюда! – прогремел над полем внушительный бас.

Я аж присела и, если бы действительно пришла сюда только побегать за мужиками, убежала бы куда подальше. Вместо этого выровняла подогнувшиеся колени и повысила голос, чтобы перекрыть радостный гогот сокурсников.

– Я зачислена на первый курс целителей вместе с остальными, и форму мне выдали согласно факультету! Как, по-вашему, я должна кросс бежать? В корсете и юбках?

И указала рукой на полигон, где помощники тренера устанавливали поперечные балки, бревна и прочие препятствия. Да, тяжела она, целительская жизнь.

Гигант под два метра с окладистой бородой, в которой кое-где виднелись заплетенные косички, похмыкал, но дальше скандалить не стал. Впрочем, и не извинился. Вместо этого перешел к делу:

– Как будущие целители, вы должны быть готовы к любому повороту событий. В том числе к войне. – Представившийся Давидом Стейном гигант наотмашь рубанул рукой, обозначая атаку противника. – Даже в мирное время лекарь не всегда в безопасности, поэтому физическая подготовка играет не последнюю роль в обучении целителей. К тому же это позволит вам лучше прочувствовать расположение мышц в человеческом теле. На собственном, так сказать, опыте. На старт, внимание, марш!

От грозного крика ноги сами понесли юных студентов вперед. Обувь я выбрала удачную для бега: на резиновой подошве – почти родные кроссовки. На фабриках меня уже узнавали и заранее готовили бланк для новых патентов. Ребята на мне озолотились, но и я внакладе не оставалась. Мне капал неплохой процент со всех их патентов.

Хорошо, что в этом мире уже существовали банки. Счет мой рос в геометрической прогрессии, и хранить дома такие суммы я бы уже не рискнула. Даже в тайниках по подвалам.

Поначалу я смирно трусила в конце процессии, там, где начала забег. Видя, что то один, то другой студент сдает и переходит на шаг, слегка нарастила темп. Неужели они и правда такие нежные?

Оказалось, правда.

Вот еще один, вроде бы бугай – кровь с молоком, уперся в коленки и встал посреди трека, пытаясь отдышаться. Вот другой запутался в ногах, перебираясь через бревно, и распахал себе щеку неудачно подвернувшимся сучком.

– А вот и практика! – радостно прокомментировал травму тренер Стейн.

– Неплохо двигаетесь. Часто так бегаете? За кавалерами, поди? – Вчерашний наглый блондин не отступился.

Кому-то, я смотрю, и глава королевской службы безопасности не страшилка? Борзый какой.

– Скорее, убегаю от надоевших поклонников.

Я стрельнула в него глазами, скривилась, старательно демонстрируя, как мне отвратительно увиденное. Нет, врать не буду, парень был симпатичный, если бы не прилипшее к лицу самодовольство и презрение.

Мы вместе перемахнули очередное препятствие и вышли на финишную прямую.

– И все-таки, где леди могла научиться так бегать? – пропыхтел он, явно подустав.

Но ничего, держится. Наверное, фехтованием или еще чем подобающим все же занимался, сиднем не сидел. Но попробуй протанцуй полвечера в ритме сальсы, я на тебя посмотрю, мысленно хмыкнула я, взвинчивая темп. Наглый блондин, сбившись с шага от моей резвости, чуть поотстал.

К финишу я пришла шестой.

Тренер Стейн уважительно хмыкнул в бороду, нежно оглаживая ее лапищей-лопатой. Этим и ограничился.

Зато на отставших парней вылилось ведро презрения на каждого, сопровождаемое наглядным пособием «Ты даже не как баба – та шестой прибежала».

Парни краснели, бесились и поглядывали на меня уже безо всякого восхищения. Скорее, с ненавистью. Пусть привыкают. Нечего воспринимать меня как турнюр с мордашкой. Я конкурент, ребята, – так и относитесь.

На завтрак нас отпустили только после получасовой медитации. Мы расселись на скамейках для зрителей прямо там, около полигона, и, следуя указаниям тренера, постарались рассмотреть свой энергетический шар.

Я свой видела уже во всяких ракурсах, так что, мельком оценив наполненность – под завязку, хорошо, – переключилась на других. Как ни странно, теперь я могла рассмотреть и чужие резервы. Недалеко, где-то в пределах полутора метров, то есть у трех ближайших соседей, но уже неплохо. То ли атмосфера перенасыщенности энергией повлияла, то ли я начинаю лучше владеть даром.

Завтрак прошел в недружественной обстановке. Девочки из общежития еще не решили, воюют они со мной или дружат, а мальчики с факультета были все еще обижены за поражение. Так что я гордо села у окна, в уголочке, и с большим аппетитом умяла положенную мне порцию овсянки и компот из свежих персиков. Умяла бы и вторую, да пора бежать на следующее занятие.

История, экономика и основы права чередовались между собой в течение недели, выпадая как раз на время после завтрака. Затем шел длинный обеденный перерыв, в который можно было сходить в библиотеку, погулять, поспать – в общем, уложить в голове материал. Вечером занятия продолжались, перемежая биологию и травоведение. Последнее, благодаря Брай, я бы и сама, наверное, могла преподавать.

Утро пятницы началось нетрадиционно: вместо разминки на свежем воздухе нас позвали в аудиторию. Высокий, очень худой и коротко стриженый мужчина с тонкими усиками и нервными, дергаными движениями рук предупредил нас сразу, чтобы мы не устраивались поудобнее.

– Меня зовут Лиам Шей, лорд Лиам Шей.

Он явно сильно гордился своим титулом. Недавно получил. Я только позавчера перечитывала досье на всех своих будущих преподавателей с ректором во главе. И фамилия не была совпадением, это дядя моей подруги Хилли, брат нового мужа ее матери.

Им обоим корона пожаловала титулы после того, как вскрылась правда о Хилли. Ради того, чтобы не поднимали бучу по поводу погибшей вместо принцессы дочери, от них таким своеобразным образом откупились. Не знаю, что подумала при этом мать Хилли – рожала она, а наградили отчима и его брата. Впрочем, местные женщины к подобному раскладу привычные.

– Я буду вести у вас биологию и физиологию человека, а также обучать владению даром. А сейчас вас ждет практическое занятие! Собираемся и выходим!

Лорд экзальтированно хлопнул несколько раз в ладоши, подгоняя тормозящих парней. Те переглядывались, медленно поднимаясь из-за парт и неуверенно двигаясь в сторону выхода из аудитории. Как же так, вроде только зашли, только сели…

Практика? В первую же неделю обучения?

Именно так. Всех только-только поступивших неоперившихся птенцов отправили в больницу при Академии – несмотря на название, она располагалась аж на левом берегу, точно напротив основного учебного корпуса, – дабы проверить в полевых условиях стрессоустойчивость. Нервы юных будущих врачевателей не щадили. Академическая больница принимала всех бесплатно, только не все туда шли именно потому, что чаще всего больных распределяли на лечение студентам. А там что они налечат – это уж как повезет. Так что в будние дни в палатах обнаруживались в основном подвыпившие рабочие, бродяги и прочий цвет человеческого рода. Остальные по возможности дожидались выходных, когда не было риска нарваться на учеников.

Впрочем, за деньги можно было попасть и к квалифицированному специалисту, в любое время. Согласно тарифу. Столько золота на левом берегу наскребали немногие. Чаще всего, чтобы нормально вылечить одного члена семьи, другого отдавали на несколько лет в кабальные условия вроде борделя или фабрики.

На левый берег мы шли пешком. Такая вот прогулка по не слишком свежему воздуху перед ответственным мероприятием.

Сегодня, в честь первого дня практики, к нам присоединился королевский целитель. Давно хотела взглянуть в глаза этому полноватому усачу, благодаря которому я чуть не осталась калекой на всю жизнь.

Магистр Оффал, как почтительно обозвал его подобострастно склонившийся преподаватель, величественно кивнул сначала лорду Шей, потом нам всем. Обобщенно, эдаким неопределенным кивком. И пристроился в самый конец колонны.

Всю дорогу я ловила его взгляды на своей заднице. Хотя, может, и на спине, но он явно на меня пялился. Вряд ли узнал, скорее ему женщина на факультете покоя не давала.

• Глава 20 •

Мы дружными рядами зашли в больницу с центрального входа. Мимо нас боком, незаметно прошмыгнули несколько больных, которые вдруг решили, что не так уж сильно и нездоровы. Как я уже говорила, местные избегают посещения лечебницы в те дни, когда у студентов там практика.

Приемный покой простором соперничал с залом в центральном корпусе. Разница в том, что вдоль стены выстроились ровными рядами койки, и большинство из них сейчас было занято стонущими, вскрикивающими и подозрительно молчащими людьми. Судя по поношенной одежде, все они с левого берега и им до такой степени необходима срочная медицинская помощь, что они готовы даже к студенческому беспределу.

– А сейчас мы будем применять целительскую волну! – радостно просюсюкал лорд Шей, построив нас рядочком.

Честное слово, ему бы в детском саду работать, а не в Академии. Меня слегка передернуло, и сзади моментально оказался магистр.

– Леди нехорошо? Может, вам лучше выйти? А еще лучше перевестись на бытовой? Я могу быстро организовать! – прошептал он мне куда-то в прическу.

Меня от его притворной заботливости снова передернуло.

– Все прекрасно. Аж трясет от нетерпения – так хочется приступить к практике, – на грани вежливости ответила я вполголоса.

Из недр больницы на шоу стекались местные дежурные врачи. Вряд ли они будут помогать. Зачем им ресурс тратить бесплатно? Скорее, хотят похихикать над нашими неудачами. То, что каждая неудача – чья-то поломанная или, еще хуже, потерянная жизнь, их, похоже, не волновало.

Постоянно путающийся под ногами блондин, чьего имени я так и не удосужилась спросить (да и незачем, вообще-то, джентльмен обязан сам первым представиться), шагнул вперед.

– Позвольте мне первому попробовать… – Он напыжился и, гордо взглянув на меня, договорил: – У меня семерка. Думаю, смогу помочь сразу всем страждущим.

Я молча пожала плечами и шагнула в сторонку, чтобы волной не зацепило. Лечить во мне нечего, но мало ли, пластику мою попортит? Мне лицо беречь надо. Буквально.

Блондин встал поудобнее, расставив ноги, принял одухотворенное выражение лица и патетически воздел руки.

Чего-чего, а мощности ему и впрямь было не занимать. Золотистая, почти осязаемая волна прокатилась по заполненному людьми помещению, впитываясь в тех, кому необходима была помощь. Я уважительно кивала чужой силе, пока не остановилась взглядом на одном из пострадавших. У него на глазах затягивалась свежей кожей рана на руке. И все бы хорошо, но только запястье было повернуто не той стороной.

– Ты что делаешь, дебил?! – не сдержалась я, ринувшись к залеченному. – У него же мышцы неправильно сейчас расположены! Перелом был со смещением! Хоть бы проверил диагнозы, прежде чем силой разбрасываться!

Договаривала я уже усевшись на край койки больного и потянув рукав еще выше, чтобы видеть руку целиком, до плеча.

– Дамочка, не вмешивайтесь в лечебный процесс! – прикрикнул на меня кто-то из врачей.

Я даже не обернулась, чтобы посмотреть, кто там такой умный.

– А то, что рука у несчастного выглядит будто ее узлом завязали, вас не смущает? – возмутилась я, осматривая залеченную напрочь конечность.

Они еще про этику мне рассказывать будут!

Тьфу три раза на этого коновала доморощенного. Успел-таки нагадить, зарастить все. Кости теперь надо ломать и сращивать заново… Пэдди, что ли, попросить? Ему не привыкать.

Увы, Пэдди здесь не было. Зато были мои акупунктурный набор игл и портмоне с хирургическим комплектом.

И как бы мне ни хотелось сохранить в тайне свои способности, оставлять мужчину в таком состоянии нельзя. Сейчас, пока магия свежа, я могу обернуть вспять лечение, распустить кости и мышцы и срастить заново, как полагается. Незаметность, конечно, пошла ко всем чертям. Но мне что надо было? Поступить в Академию. А дальше? Показать все, что умеешь, чтобы появилось уважение к женщинам вообще и ко мне в роли врача в частности. Сейчас меня явно не воспринимают всерьез.

К тому же незаметность моя закончилась в тот момент, когда я подошла к хрустальной колонне и заявила, что буду поступать на лекарский факультет. Теперь только драться зубами и когтями за место под солнцем… И биться головой о стеклянный потолок.

Надеюсь, пробью. Потолок, не голову.

Пострадавший от лечения уже перестал баюкать поврежденную конечность и с недоумением уставился на нее. Похоже, он пытался пошевелить пальцами или согнуть ее, но получалось совсем не то, что он задумывал.

Осторожно взяв его за ладонь, я вытянула его руку, распрямляя ее полностью.

– Расслабьтесь, пожалуйся. Мой коллега немного не рассчитал силу, сейчас я быстро поправлю, и все будет хорошо, – увещевающе бормотала я, потянувшись было за рулоном с иглами, но тут же остановила себя.

Не хватало еще засветить засекреченную конструкцию перед кучей преподавателей и вообще магов! Пока футляр свернут, магию не видно, но стоит его развернуть – он буквально засияет энергией на всю округу. И прощай, конспирация.

– Я не чувствую пальцев, – растерянно пробормотал мужчина. – И рука вроде двигается, но как-то не так.

– Вы не волнуйтесь. Сейчас я немного поправлю в паре мест, и будет все как надо. Закройте глаза, пожалуйста.

Мужчина явно нервничал, но глаза покорно прикрыл. Веки подергивались – он был готов в любой момент вскочить и отбиваться от непонятной девчонки, которая раскомандовалась будто настоящий целитель.

Вместо заветного рулона я вытащила из необъятных карманов портмоне. До бумажных денег здесь еще не додумались – в подобных небольших сумочках носили важные документы вроде паспорта, договора и прочего. У меня же там лежали, помимо мотков продезинфицированных ниток, швейных иголок, перчаток, скальпеля и других компактных врачебных инструментов, конвертики с травами. Плотная промасленная бумага вполне выдерживала одно-два использования в качестве замены пластиковым пакетикам. Я их, как и иглы, размечала по цветам. Вытащив синий конвертик, уверенным движением сыпанула полоску невесомого порошка под нос больному. Тот вдохнул и отключился.

– Что это? – сунулся под руку седовласый врач с острым, каким-то крысиным носом, и я на него на автопилоте шикнула. – Леди, вы несколько забылись: здесь учебный процесс, вы студентка, мало того – куда ниже меня по знатности. Вы не смеете от меня отмахиваться! – заявил тот.

Только неуместного гонора мне еще не хватало!

– Уважаемый лорд, не соблаговолили ли бы вы держаться на некотором расстоянии от больного и места лечения оного? После окончания процедуры исцеления я с большой радостью отвечу на все ваши вопросы, но в данный момент я отвечаю за его жизнь и здоровье. Не хотелось бы навредить больному из-за того, что я не вовремя отвлеклась. Не правда ли?

Я развернулась, пристально глядя на окружающих специалистов. Седой лорд фыркнул и сделал вид, что вообще мной не интересуется. Остальные врачи отреагировали по-разному: кто-то сурово насупился, кто-то смотрел на мои странные методы лечения во все глаза.

– Это нарушение учебного устава! – вякнул усатый лорд Оффал из угла.

Я перевела на него тяжелый взгляд, скопированный у приемного отца, Барона. Он так смотрел на должников, после чего деньги находились буквально из воздуха.

– В описании процедуры практики указано, что студент обязан пользоваться собственными знаниями, даром и умом. Я знаю многое о травах и умею ими пользоваться с умом. Дар я тоже применю, не переживайте.

Преподаватель и врачи переглянулись и промолчали, тем самым разрешая мне продолжать.

Я повернулась к мирно посапывающему пострадавшему. Сначала диагностика. Я прогнала золотистую волну по руке в районе перелома. В другие места соваться не стала – берегла резерв. Следовало еще и поторопиться, пока дурная магия моего косорукого коллеги не до конца впиталась в ткани.

Ухватив чужое золотистое сияние, как нитку, я потянула его на себя, будто распарывая невидимые стежки. Магия впитывалась в мои руки, пополняя резерв, – трюк, который я выучила, работая с иглами. Не важно, чья она была изначально: попав в посторонний предмет, в данном случае – в чужое больное тело, она становилась универсальной.

За спиной послышался судорожный многоголосый вздох. Кожа постепенно раскрылась обратно, открывая поблескивающие осколки костей, которые снова разъединились и разошлись в разные стороны.

– Никогда такого не видел. Что это за заклинание? – непосредственно спросил кто-то за моей спиной.

Зашуршала одежда – его собеседник недоумевающе пожал плечами.

Я натянула тонкие кожаные перчатки. Не одноразовые, но я их после каждого употребления вымачивала в спиртовом растворе, так что заразы быть не должно. Хотелось бы, конечно, резиновые, но магичить потом как?

Кого-то из преподавателей смачно стошнило. Я игнорировала посторонние звуки, с головой уйдя в работу. Свести вместе кости, срастить магией. Натянуть мышцы, соединить, скрепить магией. Хорошо, в потайном прорезиненном кармане портмоне у меня было припрятано несколько акупунктурных игл, под завязку заряженных энергией. Пригодились. Остальные-то инструменты обычные, без начинки. От них не подпитаешься.

Просканировав еще раз рану, я с удовлетворением оглядела результат. Неплохо. Проверила нервную систему – вроде нормально все соединено, зацепилось как надо. Дальше организм сам доработает, через неделю-другую рука будет как новая. Я вдела нитку в иголку, стянула края раны и принялась зашивать.

Дурно стало кому-то еще, и, кажется, не одному.

Наметить сращение моего резерва еще хватит, а вот залечить все бесследно – уже нет. Это надо футляр с запасным резервом доставать, чего я сейчас делать не собираюсь категорически. Ничего, десяток-другой дырочек в коже здоровый мужик как-нибудь переживет. Зато рука слушаться будет.

Закончив бинтовать, я стянула перчатки. На секунду задумалась, куда бы их деть вместе со всем остальным. Убирать обратно в портмоне окровавленный инструмент не хотелось, а где мне здесь искать спирт и умывальник – кто знает? С нынешним уровнем гигиены не факт, что они вообще в больнице есть. Левый берег же, мало ли, сэкономили при постройке.

Парень, стоявший у стены и давно цветом лица сравнявшийся с побелкой, отлепился от нее и сделал неуверенный шаг вперед. Потом еще один, и еще, прямо ко мне, на ходу снимая через голову рубаху. Не успела я удивиться неожиданному стриптизу, как он остановился прямо передо мной и расстелил снятую одежду на незанятой части кровати.

– Вот, леди лекарка, заверните ваши вещи, а то запачкаетесь.

Я заторможенно посмотрела на него, не спеша следовать совету. Выложилась по полной, резерв на донышке, вот и соображаю тоже туговато.

– Папаня это мой, – не так понял мою заминку парень. – Учил меня работать с домкратом, а я, дурак, не так его закрепил. Машина сорвалась, вот и… А он правда работать снова сможет? Или как всегда: рука на месте, а там как пойдет?

На возмущенный ропот врачей я даже внимания не обратила. Сил не было.

– Сможет. – Глядя на то, как парень просиял, я и сама поневоле заулыбалась. – Только недельку нужно ее поберечь, тяжестей не поднимать и вообще не шевелить ею по возможности хотя бы пару дней.

– Это еще неизвестно, насколько успешно прошло лечение! – оскорбленно возопил, кажется, лорд Шей. – Пациент без сознания, еще проверить надо, что за ведьмовство тут творилось!

Присутствующие зароптали.

Вы что, серьезно? Меня еще и в ведьму превратят?

– Это просто неслыханно! Испортить работу другого студента, копаться в ране руками – фу! Не девица, а коновал какой-то, – возмущались дежурные врачи.

– Так она же из глубинки, что вы хотите? – подал голос усатый лорд Оффал. – У них там, знаете ли, без магии люди как-то выживают.

– Ужас! – Лорда Шея передернуло от омерзения. – Дикари!

Лорд Оффал задумчиво наблюдал, как обнимаются отец с сыном. Старший мастер уже пришел в себя и иногда начинал крутить рукой, все еще не веря, что она слушается как прежде. Периодически он морщился от тянущей боли и снова опускал руку на постель, вспоминая, что странная лекарка наказывала конечность беречь.

– А давайте ее оставим. Целителей мало, и с каждым годом все меньше. Усиление крови нам не помешает, – предложил королевский целитель.

– Вы хотите сказать… – неуверенно пробормотал один из врачей и с облегчением улыбнулся, заметив кивок магистра. – Ну конечно, как я сразу не догадался?!

Лорд Шей с некоторым недоумением переводил взгляд с одного на другого, не поспевая за полетом их мысли.

– Замуж она хочет. А за целителя выгоднее всего. Вот и пытается задержаться, обратить на себя внимание, – пояснил Оффал недалекому коллеге.

Тот закивал с облегчением. Наконец-то странное поведение абитуриентки начало укладываться в общепринятые рамки.

Выходные я провела на левом берегу. В казино накопились неразобранные документы и стенограммы, персонал спа не справлялся с объемом клиенток – нужно было подобрать дополнительных работниц, заодно заглянула в бордель-кабаре. Там стараниями Лалики все крутилось как промасленное, так что хотя бы на одном фронте я могла быть спокойна.

В понедельник, после очередной разминки, за завтраком я обнаружила новое лицо.

Моя сестра невозмутимо сидела за центральным столом, а вокруг нее собрался цветник студенток бытового. Прислушавшись к шепоткам, носившимся по залу, я поняла, что Наирин поступила вне конкурса и будет обучаться с остальными приличными девицами. Девицы были этим неимоверно горды, сгрудились вокруг центрального стола и с превосходством поглядывали на приунывших товарок с факультета искусства.

Уставив поднос тарелками с кашей и блинчиками, я двинулась к своему столу, кося глазом на сестру. Она казалась поживее, чем тогда, на дне рождения, улыбалась вполне естественно и не особо молчала, щебеча о чем-то со знакомыми девушками. Я почувствовала легкий укол зависти. Все одного года рождения, они знают друг друга с детства, и пусть, по сведениям лорда Суона, Наирин так и не сблизилась ни с одной из этих девиц до состояния дружбы, все же ей было с кем поговорить о погоде.

Мои же две попытки завести подруг не задались. Про Хилли не хотелось и думать, а Тай… Ей ныне доставались самые прокопченные сковородки. Пусть спасибо скажет, что по кругу не пустили, хотя Лалика предлагала.

Шада, хоть и милая донельзя, на подругу не тянула. Слишком зависима. Скорее младшая сестренка, которую надо оберегать и защищать. Увлекшись сравнением нашего окружения, я не заметила, что еще кое-что изменилось, пока не уткнулась взглядом в иссиня-черную, чуть встрепанную шевелюру.

Мой облюбованный неприметный столик в углу был занят. От неожиданности я даже вздрогнула, чуть не расплескав кофе.

Этого парня я не так давно где-то видела.

Ах да, на балу. Барон нас тогда представил. Ранджит Сумати, неофициальный представитель Релии.

Что ж, беднягу ждут незавидные три года. Как я успела понять, не соответствующих стандарту здесь не любят, а он, хоть и был красив хищной, породистой красотой индуса (миндалевидные глаза, крупный нос с орлиной горбинкой и густые изогнутые брови вразлет), но радикально отличался от местных белокожих блондинов. Короче, выделялся.

Помедлив меньше секунды, я продолжила траекторию и приземлила поднос на свой привычный столик, только спиной к залу. Не самая моя любимая позиция – предпочитаю видеть, что происходит вокруг, но налаживание неофициальных отношений с Релией того стоит.

– Не занято? – уточнила я.

Ранджит недоумевающе глянул на меня, даже осмотрелся на всякий случай – мало ли, еще с кем-то я разговариваю. Нет, больше никто рядом не сидел, зато все притихли, ожидая развития событий.

– Садитесь, конечно, – пожал он плечами.

Я с облегчением опустилась на стул. Ноги после пробежки подрагивали, а организм просил поесть.

– Нас представили на балу, помните? Весной, – все же нашла я в себе силы изобразить светскую беседу.

Подсаживаться к незнакомым мужчинам – верх падения для женщины, пусть даже мы все студенты. Но если мы знакомы официально – это, конечно, не совсем пристойно, но вполне позволительно. На грани приличий, так сказать.

Релиец прищурился, изучая мое лицо.

– Леди Суон? – вспомнил он наконец. – Сочувствую вашей утрате. Лорд Суон был человеком редкостных душевных качеств.

Сразу видно дипломата. Как мило он полулегального руководителя преступности охарактеризовал. Соседние столики, похоже, успокоились, снова занявшись собственными делами. Ничего, увы, скандального во встрече старых знакомых не обнаружилось.

Я опустила ресницы, кивнула и выдержала положенную траурную паузу.

– Благодарю. Мне его очень не хватает.

Чистая правда. Особенно когда с документами за полночь засиживаюсь, а с утра на учебу. Удружил, зараза, со своим теневым бизнесом. И не спихнешь ведь ни на кого. Я бы с радостью, да вот подходящих кадров, которые еще и подчинились бы женщине, нет. Пэдди мог бы, да умом, увы, не вышел. А новому заму Доэрти, даже не видя его, я не доверяла по определению.

Украдкой, краем глаза, я оценила настроение в зале. Мы уже никого не интересовали… Кроме Наирин. Она, нахмурившись, прожигала нашу пару взглядом. Я даже поежилась. То ли я ей не приглянулась, то ли релиец раздражал.

В аудитории на занятии по физиологии вместо лорда Шей в этот раз нас поджидал магистр Оффал. Умело спрятав намечающееся пузико за преподавательским столом, он нетерпеливо барабанил по дереву пальцами. Заметив неуверенно просачивающихся в аудиторию студентов, лорд просиял.

– Заходите-заходите! Вам крупно повезло: я решил провести у вас семинар. Лорд Шей любезно согласился уступить мне это время. Увы, выбраться из дворца не так просто, приходится тщательно подгонять расписание.

Ну да, конечно. И так все совпало, что практически сразу же после скандального излечения в больнице у королевского целителя образовалось «окно». Я невольно улыбнулась.

– Вас что-то рассмешило, юная леди? – высокомерно обратился ко мне лорд Оффал.

Ну, началось!..

– Что вы, просто меня распирает от счастья, что нам повезло у вас немного поучиться! – сделав максимально невинное выражение лица, пролепетала я.

Вариант «я дурочка, что с меня взять?» в этом мире срабатывал безотказно. Вот и магистр смягчился, подобрел взглядом и благосклонно кивнул.

– В пятницу я видел весьма интересное заклинание в вашем исполнении, леди. – Уже не юная. Прогресс! – Будьте любезны, расскажите студентам, как вы до него дошли?

Так вот зачем он пожаловал. Новое заклинание заметил, любопытно стало, а напрямую спросить гордость не позволяет. Поэтому так замысловато: расскажи всем, а я проверю и оценку еще поставлю. Прелесть какая. Вот старый интриган.

Собственно, скрывать мне было нечего. Я поднялась, благочинно сложив руки на животе, – привычка, сохранившаяся еще с пансиона. Там нас заставляли при ответах принимать такую позу. Вроде она наиболее подобающая даме.

– Понимаете, я пыталась создать артефакт, – выдала я чистую правду, – чтобы магия сохранялась внутри предмета.

По аудитории пронеслись сдавленные смешки.

– Вот тупая! Это же невозможно, – прошептал кто-то, по голосу похожий на вездесущего породистого блондина, и парни захихикали с новой силой.

Погоди, милый, я тебе еще припомню твои комментарии!

– А как вам пришло в голову впитать магию обратно? – снисходительно, как у ребенка, уточнил магистр.

– Оно само получилось. Вот смотрите.

Недолго думая, я перевернула стул вверх ножками и ткнула в одну из них пальцем. Самый краешек едва заметно зазолотился.

– Зачем? Всеединый, зачем вам понадобилось питать магией стул? – растерянно выдал магистр, глядя, как я постепенно, капля за каплей, впитываю свой негустой резерв обратно.

– Не стул, шпильку, – еле слышно пролепетала я. – Мне хотелось, чтобы мои шпильки светились. Это же красиво, видите?

И продемонстрировала все еще мерцающие искорками кончики пальцев.

Лучше пусть считают удачливой идиоткой, чем начнут копать в этом направлении. Если отследить мои перемещения, выйти на фабрику резины и как следует допросить мастеров… Плакал мой секрет.

– Дура, но талантливая, – предсказуемо пробормотал магистр Оффал, старательно вливая силу в металлическую ножку стула.

Та засияла золотом, как лампочка на пятьсот вольт. Магом королевский целитель действительно был сильным – по слухам, чуть ли не девятка.

К моему счастью, получилось у него сразу. Не хватало еще, чтобы преподаватель меня невзлюбил с первой же встречи. А если ученик умеет что-то лучше учителя, то у последнего это восторг вызывает редко.

* * *

Бывший лорд и наследный герцог, Бродерик Салливан, с силой прижмурил воспаленные, покрасневшие от недосыпа глаза. Не полегчало – в них по-прежнему будто песка насыпали.

Маги всегда восстанавливались быстрее простых смертных, и Бродерик регулярно забывал, что он уже не принадлежит к избранному сословию, и зарабатывался до бесчувствия. В груди периодически фантомно кололо. Если бы оставалась хоть какая-то надежда на выздоровление, его бы не сослали на левый берег. Лекари и так сделали все что могли, по кускам собрав его развороченную грудную клетку. Чудо, что он вообще выжил.

Заговорщики становились все изобретательнее. Кто бы мог подумать, что, если топливо для машин налить в бутылку и добавить в нее мелкие металлические детальки, получится настолько убийственное оружие?

Хорошо хоть, принцесса почти не пострадала. Только руку посекло осколком, но, в отличие от него, порезы ее высочества моментально залечил придворный целитель, даже следа не осталось.