Читать книгу "ЦРИ-3"

Глава 21. Избитые рожи

Я влетел в административное здание южного вокзала с просьбой оказать медицинскую помощь девушке, у которой открылось кровотечение. Я знал, там точно дежурит медик, но мне тут же задали резонный вопрос:

– Откуда кровь хлещет?

Я даже растерялся, сначала хотел крикнуть: «Из пизды хлещет!», но тут же сообразил, что так говорить нельзя, и деликатно сказал:

– Там проблема по женской части!

После этих слов сотрудники затащили Катю к медику, и что там происходило, я не видел.

Пока я торчал в коридоре, проходящие мимо сотрудники брезгливо бросали на меня свои взгляды. И поверьте, я понимал, за что. Если вы забыли, я напомню: Катя выглядело жутко истасканной, с размазанной по лицу тушью и соплями, вокзальные бичи выглядели куда приличней! И я стоял и терпел чувство стыда. Я был красный, как помидор, ведь, благодаря Кате, люди приняли нас за конкретных бродяг, пиздец, расклад.

Наконец, Катю вывели из кабинета, и медик сказала:

– Кровотечение прекратилось, но надо показаться к гинекологу по месту жительства, так что езжайте домой, молодой человек.

От слов медика я хотел закричать: «Это не моя баба! Я не ее парень, и не отец ее ребенка!».

Мы вышли на улицу, рядом крутилась Котома. Эта сладкая колхозная парочка вымотала мне все нервы, у меня жутко заболела голова:

– Как же ты меня заебала, Катя! Когда у тебя уже автобус, бля?

Катя начала рыться в своей сумке среди кучи мусора. Женские сумочки и правда

бездонные.

– Мой рейс в десять утра!

Я взглянул на часы – терпеть осталось десять минут, еще чуток, и эта ебала закончится, и пусть она исчезнет навсегда!

Усаживая Катю в автобус, Котома еще раз напомнила об условиях уговора: я должен молчать про блядство Кати, а та должна сделать аборт и вернуться на учебу. Лично меня буквально тошнило от такого расклада, со мной только что обошлись, мягко говоря, нехорошо: девушка, которую я долгое время любил, не просто изменила мне, а, сука, беременна от какого-то Рыжего Сука Тракториста!

И я мечтал разбить ему и ей еблище, и обоих больше никогда не видеть в жизни, но вместо этого мне приходится идти на ебаные уступки! С-с-сука! Уступки! После такого блядства я должен проявить сострадание! Да пиздец, где справедливость, люди?!

Катя что-то хрюкнула на прощание, и мне было плевать, что. Наконец, автобус скрылся на горизонте, и я спросил Котому: «Ну и нахуя ты это сделала? Нахера ты ее уговорила делать аборт, нахера ты уговорила ее вернуться на учебу? Котома, ептваюмать! Нахуя?!».

В этот момент она и рассказала историю про сладкую месть. Я схватился за голову и охуевал от женского коварства и подлости. Как хорошо, что я мужиком родился.

Я вернулся в общежитие буквально в подавленном состоянии. Поставьте себя на мое место, каково это – ходить и делать вид, что все хорошо, изображать натянутую улыбку, и ни в коем случае не говорить ни слова. Это было отвратительно. Мне хотелось выговориться и разделить свое горе, именно горе, потому что такое предательство причиняет боль при любом раскладе. Но я ходил и держал все в себе.

В коридоре меня поймала ее сестричка Оля. Она уже была в курсе событий – Катя умудрилась позвонить ночью и ей. Я взял ее за руку и потащил в комнату: «Мне нужно забрать от Кати свои вещи, открывай дверь!».

Уже в комнате я устроил допрос с пристрастиями: «И давно они с этим педрилой ебутся?» Оля попыталась отмазаться словами, что ничего не знает, но я рявкнул на всю комнату: «Признавайся, сука, уже нечего скрывать!». И она мне поведала все, и чем больше я слушал, тем больше охуевал, с какой блядской семейкой я связался. Все родные и близкие знали, что ее дочь ебут два мужика: один мужик в колхозе – Рыжий Сука Тракторист, второй в общежитии – это был я.

Самое блевотное, что родные это одобряли. Если бы у меня была дочь, и она посмела закрутить подобное блядство, я бы выбил из нее всю дурь, и поверьте, моя рука ни на секунду бы не дрогнула.

Апогеем ее блядо-рассказа стала свежая история: когда в минувшем сентябре Рыжий Сука Тракторист обожрался водки и уснул на улице. Чтобы он не сдох от холода, как собака под забором, его затащили в дом к Кате, пусть бедолага проспится.

Я хватался за голову и раз за разом приходил в ужас от всей этой ситуации: «Ну и угораздило меня связаться с этой Катей». Оля точно так же умоляла никому ничего не рассказывать и дать ее сестре возможность доучиться.

Я молча кивал головой, а затем внезапно спросил:

– А у тебя, Оля, тоже ведь был мужик в колхозе, куда он подевался?

После этого вопроса глаза Оли забегали. Она явно себя выдавала, но мне сказала:

– Мы с ним расстались навсегда, у меня есть парень в общежитии, и я его безумно люблю.

Эти слова мне показались до боли знакомыми, они точь-в-точь повторяли слова блядо-Кати:

– Оленька, а кто у тебя ебарь, ну, то есть, любимый парень в общежитии?

Оказалось, этого счастливчика звали Опарыш, уже известный вам смазливый персонаж. Я его вообще считал подругой Илыча, уж больно педиковатые они были оба, но про их блядо-историю я расскажу позже.

Вечером в Гараже мы пили пиво, и если я трезвый не подавал виду и ходил с натянутой улыбкой, то опьянев, я стал молча грузиться и уходить в себя. Это сразу заметили парни, и тут же поинтересовались:

– Дружище, с Катей случилось что-то?

Я мигом пришел в себя и бодро ответил:

– Все нормально, парни, она приболела чуток, поехала в больницу старую болячку полечить, сам толком ничего не знаю.

В течение вечера меня еще сто раз спрашивали: «Куда исчезла Катя?», «А почему она молча уехала?», «А почему ее телефон не доступен?», «Почему она ничего никому не сказала?», «Почему она на работу в клуб не выходит?».

Апогей допросов случился субботним утром, когда в общежитие заскочил директор:

– Слушай, мне доложили, что Катя молча уехала домой. Я сначала даже решил, что ее на работе в клубе обидели. Хотел людей поднимать, но хозяин «Вегаса» открещивается, говорит – пальцем не тронул, слова не сказал. И вот я пришел у тебя лично поинтересоваться, что с ней и где она? Вроде как твоя девушка, как-никак.

Я слушал слова директора, и мне жутко хотелось крикнуть: «Аборт твоя Катя делает куском арматуры в своем ебучем колхозе!». Но в ответ я мило улыбался, и отвечал:

– Она заболела, сказала, что поедет в больницу подлечиться, и скоро вернется.

Вечер субботы начинался в лучших традициях пиздеца. Я бродил с головной болью по общежитию и мечтал снова напиться. Вокруг скакали первокурсники, они что-то кричали, бесились и невыносимо шумели. Мне хотелось расколотить их тупые головы.

Навстречу мне попалась Настя и Сладкий, вот кому сейчас было по-настоящему хорошо:

– Вы куда, ребята, намылились?

– Сегодня мы идем клубиться, пошли с нами, будет весело!

В этот момент мне было явно не до веселья, я вежливо отказался, о чем, кстати, не пожалел. Но ради шутки сказал Сладкому слова напутствия: «Запомни: по статистике пацана не пиздят, пока он стоит рядом с девушкой, поэтому держись к Насте поближе». Сладкий только посмеялся на эту шутку, и свалил тусить и веселиться.

Мой вечер закончился в Гараже, где я снова напился с ребятами, и когда мы с Игарой пошли в свою комнату спать, я проклял все на свете.

Дело в том, что, когда Игара сильно пьянел, он начинал храпеть громче трактора, и это невозможно было остановить. Первые двадцать минут я доблестно терпел и мечтал отключиться под монотонный храп, но его громкость превышала все допустимые уровни.

Я раз за разом будил Игару и просил его повернуться на другой бок, но он был настолько пьян, что «вертолеты» – они же «карусели» – раскидывали его по кровати пластом! После хуй пойми какой попытки заткнуть его Игара стал рычать и ругаться, повторяя одно и то же: «Я не храплю! Я не храплю! Я же слышу, что я не храплю!».

Спустя час битвы с храпом Игары я стал свистеть на всю комнату. Я слышал, что свист успокаивает храп, но вот опираясь на личный опыт скажу, как эксперт – это гнусное вранье!

В итоге я проклял тот день, когда согласился жить с этим Игарой, скотина такая! И, прихватив одеяло с подушкой, я ушел спать в телевизионный зал на диванчик.

И как только я задремал, раздался грохот и шум: «Ну кто там еще, бля!» Оказывается, это возвращались ребята из клуба. И судя по шуму, они явно были чем-то недовольны. Вот так прошла моя неспокойная ночь.

Утром я разбудил Игару и заявил:

– Если ты еще раз нажрешься, то оставайся ночевать в Гараже, а то спать невозможно!

Игара долго извинялся и уверял, что не хотел доставлять неудобств.

Затем я поймал в курилке одного первокурсника, который ночью ходил в клуб, а потом они своим шумом мне спать не давали. Я хотел сначала наехать на него и покусаться чуток, но кода увидел его лицо, понял – трогать его не надо.

Его лицо было избитым, и я узнал, что все, вот буквально все парни, кто ходил вчера в клуб, получили пиздюлей от местных быков.

Эта новость была очень неприятной. Ссоры с местными нам были явно не на руку, нужно было выяснить причины конфликта.

И вот тут я вспомнил Настю со Сладким, ебать! Они ведь там же были! Я зашел к нему в гости и увидел замечательную картину: Сладкий сидел с разбитым ебальником, ему здорово досталось минувшей ночью.

Рядом сидели еще трое парней, и у всех лица были хорошенько разукрашены.

– Парни, кто вас так отделал?

И один из парней выдает:

– Да это Настя все, сука тупая! Всем составом получили пиздюлей за ее выходки.

Мы вышли в курилку, а Сладкий остался в комнате. И там я принялся расспрашивать, как было дело, и парни стали спорить, кто виноват:

– Тут виноват, по сути, Сладкий, педрила! Сидели, бухали в клубе, к Насте прикопался какой-то кавалер, Сладкий не отреагировал сначала, а потом, когда подошел Настю обнять, местные ему наебашили.

Второй парень махал рукой и говорил:

– Все было не так! Мы вышли на улицу. И там уже была разборка. Сладкий заорал, что служил в ВДВ и всем пизды даст, и нам тут же наебашили всем.

В разговор вступил мой земляк-рэпер Гребень:

– Парни, все не совсем так было. До меня доебались какие-то быки. Мы вышли на улицу, и уже там в разговор влез Сладкий со своими репликами про ВДВ, но пиздили нас совсем за другие дела. Только сам не пойму, за что, к нам тупо подошли и доебались!

Я слушал их историю, и уж больно она была мутной, слишком много было нестыковок. И я отправился к Насте в гости.

Она поведала другую версию случившегося:

– Ко мне местный парень пристал, любовь предлагал, ну я ему отказала, а потом подошел Сладкий и парни его спросили: «Это твоя девушка?» Он ответил: «Моя!» И они тут же зацепились словами: «А че твоя девушка с нашим другом стоит разговаривает, может, она и не твоя вовсе?» И я чую – щас драка будет, вытащила Сладкого на улицу, а там уже разборки идут с Гребнем, и, как только наши парни вышли все на улицу – им раздали хороших пиздюлей. Меня не тронули, но сейчас все ссылаются, что виновата в этом я!

Эта история была ну очень мутной, и я понимал, что тут все намного сложнее. Мы

третий год ходили по клубам, и нас там уже хорошо знали, а вот первокурсников, видимо, нет, вот и попали под замес. Однако все понимали, что это парни с ЦРИ, и

те, кто бил, наверняка знали и меня лично, я успел познакомиться со всеми хулиганами. Выходит, был весомый повод, но какой?

Ответ я получил вечером этого же дня, когда пришел в тренажерный зал. Там я встретил Канаву и Попа. Я рассказал о ситуации, и тут Канава говорит:

– Я знаю, кто отпиздил молодых. По сути, у меня хулиганы разрешения на это спрашивали, но я не хотел, чтобы все пострадали. Так вышло, сами виноваты.

И вот тут и всплыла вся правда, а заключалась она в следующем: Гребень явился в клуб и по пьяни стал подкатывать к Баге-Маге, и тут в клуб зашел Канава. Он уже предупреждал Гребня, что если еще раз увидит его возле девушки своей мечты, то получит пиздюлей.

Но бить самому не пришлось, как раз кстати подошли местные быки и спросили Канаву:

– Это че за молодой типок к твоей девушке яйца подкатывает?

Канава пожал плечами и ответил:

– Смертник, видимо, какой-то, вот стою, думаю, что с ним делать.

Быки посовещались и спросили:

– Канава, нам бы размяться для души, ты не против, если мы поговорим с этим красавцем?

Канава кивнул головой и предупредил:

– Пообщайтесь, только не сильно.

Быки вывели Гребня на улицу, кинули ему предъяву, и пока тот чего-то им отвечал, вышли остальные молодые с ЦРИ, и беседа бы завершилась максимум одной дракой, но на арену выскочил Сладкий.

Он принялся разруливать базар и, пытаясь припугнуть быков, крикнул:

– Да я в ВДВ десять лет службу нес! Ща ебло наколочу! Кого порвать, становись, сучье, в очередь, бля!

После этих слов местные быки оперативно, красиво и технично угостили пиздюлями Сладкого и Гребня, а чтобы никому не было обидно, добавили пиздюлину рядом стоящей группе поддержки. Особо сильно они никого не били. Так, размялись для души.

Лично мне стало понятно одно: Канава имеет серьезный вес в городе, а его девушка мечты – Бага-Мага – умеет плести интриги. И если с Канавой было выгодно налаживать связи, то вот от Баги-Маги надо было держаться подальше.

Я колотил свой любимый мешок, в зале уже никого не было, кроме физрука, как вдруг раздался звонок с незнакомого номера…

Глава 22. Аборт

В тот вечер Катю отправили в больницу на аборт. Во всяком случае, так сказала ее сестра. Процедуру должны были провести очень необычным способом. Аборт опасен тем, что девушка может остаться бесплодной, поэтому предполагалось сделать «химический аборт» с помощью специальных препаратов, которые вызывают «выкидыш».

Данный способ сохраняет репродуктивную функцию и гарантирует, что пациентка сможет забеременеть без проблем через полгода. И стоил этот препарат в 2008 году около трех с половиной тысяч рублей, заказывался он по специальному рецепту.

На вопрос: «Кто будет оплачивать аборт?», отвечу вам, как есть: мне было глубоко похуй, я был не при делах и срать хотел на то, как это все пройдет – с помощью таблеток, или щипцами, да хоть шомполом от ружья, просто – плевать.

Я колотил свой любимый мешок в тренажерном зале, в помещении уже никого не было, кроме физрука, как вдруг раздался звонок с незнакомого номера. В голове мелькнула огненная мысль: «Да ну нахуй?».

С телефоном в руке я выскочил на крыльцо и наконец ответил на входящий:

– Алло, слушаю.

На другом конце телефона раздался до боли знакомый мужской голос:

– Але, ебать! Знаешь, кто сейчас тебе звонит, ебать?

Я все понял моментально, сделал глубокий вдох и ответил:

– Понятия не имею, представься, кто ты?

– Это Жуков, знаешь такого?

И тут меня порвало:

– А-а-а! Это ты, сука рыжая, и хуле ты мне звонишь?

Он совершенно не отреагировал на мои оскорбления и, как по бумажке, зачитал текст:

– Претензия у меня к тебе, братишка. Тут Катя попала в больничку, а оплачивать, выходит, я, что ли, буду?

Договорить он не успел. Я заорал в трубку, как психопат:

– Будешь! Будешь! Ты бу-у-у-дешь, сука рыжая, платить! Потому что это твоих рук дело, говно рыжее, слышишь меня?!

В трубке повисла секундная пауза, и он попытался надавить своим крутым голосом:

– Ты хуле так базаришь, я не понял?

И вновь на всю округу раздался мой крик в трубку:

– Нахуй пошел! Нахуй со своими претензиями, сука!

И тут его терпение закончилось. Он заблажил в трубку какие-то угрозы, но это только подливало масла в огонь. Меня просто порвало, сейчас это называют «бомбануло», а тогда я выл на весь район:

– Ты кому, сука, угрожаешь? Ты мне, что ли, угрожаешь? Хуле ты мне сделаешь, дебил? Думаешь, я тебя боюсь, что ли? Ты лучше спать с ведром воды ложись, я приеду в твой колхоз и живьем спалю тебя! Ты знаешь, где меня найти, приезжай! Приезжай в ЦРИ, я тебя жду! Каждый, сука, день, в любую минуту, заходи без стука!

Он слушал и охуевал, затем я услышал его крики:

– Ты что там, совсем ебанулся? Ты чего кричишь?!

Уже сегодня я понимаю, что он хотел решить проблему по-тихому. Но я так не считал; со мной обошлись не совсем хорошо, и я хотел возмещения ущерба.

Я не давал вставить ему ни единого слова:

– Ты меня слышишь, сука рыжая?! Ты думаешь, я тебе прощу такую хуйню? Ты думаешь, я глаза на это закрою? Нихуя! Мы обязательно встретимся! С тобой! Ты и я! Слышишь меня?!

Совершенно не помню, как закончился разговор, но помню, что влетел в тренажерный зал с криками: «Сука!», и от души хлестал боксерский мешок. Меня оттащил физрук в сторону:

– Успокойся! Успокойся, парень! Секция закончена! Завтра придешь!

Я не хотел его слушать, просто кричал:

– Эта сука еще мне звонить вздумала! Угрожать мне вздумал! Мара-Гара, ты слышишь, он мне угрожать, сука, вздумал!

Боюсь представить, как сильно был напуган физрук моим психопатским поведением, но позже я извинился перед ним. А пока я забежал в общежитие. Справа от входа лежали разобранные столы и кровати, среди которых были открученные длинные стальные ножки. Я молча вытащил одну и убрал ее под подоконник. Это на тот случай, если Рыжий Сука Тракторист вздумает приехать в гости.

Эта ножка была пострашнее биты: она была длинной, тяжелой, квадратной трубой. Такой можно легко дробить кости, а убить – подавно. Я спрятал ножку так, чтобы ее никто не увидел, приговаривая себе под нос: «Приезжай, сука, я тебя жду, братишка».

Через пару часов раздался звонок от Кати. Я сначала брать не хотел, ну ее нахуй, но какого-то хрена ответил:

– Алло, бля!

И в трубке услышал дикий вой:

– Они меня все бросили! Все! Уа-а-а!

Оказывается, родные, узнав о залете Кати, дружно послали ее нахуй: «Денег на аборт не дадим! Иди у рыжего требуй, или кто там тебя обрюхатил!».

Рыжий Сука Тракторист тем временем заявил Кате:

– Иди нахуй, дура, это не мой ребенок, я ничего не буду оплачивать! Дай номер своего ебаря из общежития, сейчас я ему позвоню, бля!

Все постепенно встало на места: Рыжий Сука Тракторист думал, что Катя залетела от меня, и хотел потребовать от меня денег, но моя истерика дала понять, что отец ребенка железно – он.

А теперь всеми брошенная и нахуй посланная Катя звонила мне с мольбами не бросать ее в беде и поддержать в эту страшную минуту. Лично мне это нахер не надо было. Я лишь поинтересовался:

– Он тебе денег дал или нет?

– Он все дал, мне все уже купили.

Я выслушал ее и ответил:

– Ну вот и заебись, а теперь пошла нахуй!

Катя еще что-то кричала, типа:

– Тракторист обещал в ЦРИ приехать!

Я смеялся в трубку и просил передать:

– Я его очень жду, у меня к нему пара вопросов.

По всей видимости, она передала мои слова этому ублюдку. Почему? Узнаете позже.

Еще весь вечер я ходил туда-сюда на взводе и, не выдержав напряжения, сорвался с парнями в магазин. Мне нужно было снять стресс, и я напился, как сука. Стресс как рукой сняло, настроение в гору! С широкой улыбкой я вошел на кухню женского этажа общежития.

Там стоял Лущан со своей девушкой и чего-то готовил, рядом крутились еще какие-то девушки. Я подошел к зеркалу и сказал:

– Красавец, бля!

Алкоголь и стресс, видимо, совсем снесли мне голову, потому что я развернулся и зарядил ногой под потолок, прямо в плафон! Матерь божья, у меня была тогда неплохая растяжка ног! Видимо, я совсем не рассчитал удар, потому что хотел всего лишь задеть ногой лампочку, но плафон от удара отлетел в потолок и, как мяч, отскочил в пол. Раздался грохот и лязг разбитого стекла. Все замерли в ужасе, девушки сильно испугались, а я вмиг протрезвел:

– Еба-а-ать!

Лущан еще секунду смотрел на разбитый вдребезги плафон и резко сорвался в коридор. Я же принялся извиняться за свой козлячий поступок:

– Девочки, простите меня! Я не хотел напугать вас!

На кухню влетел Лущан с веником и совком в руках, он принялся заметать осколки. Я мигом сообразил, что он помогает мне скрыть следы преступления, и я тут же побежал в коридор снимать точно такой же плафон. Спустя минуту на кухне не было ни одного осколка, и на потолке висел красивый плафон. Все молча переглянулись и продолжили готовить пищу. Лущан здорово мне помог, однако.

На следующий вечер случилось то, что должно было произойти рано или поздно: мне вновь позвонила Катя. Я ответил с криками:

– Ты че, каждый день мне будешь звонить? Забудь уже этот номер!

Но на том конце телефона я услышал далеко не то, что хотел вообще услышать.

Если вы сейчас кушаете, то пропустите этот абзац!

Катя дрожащим голосом говорила:

– Это началось, он выходит из меня, слышишь! Он выпадает из меня кусками! Мой ребенок!

От этих слов у меня тошнота подступила к горлу.

– Я думала, это будет по-другому! У меня хлынула кровь, но они тупо посадили меня на ведро! Из меня вываливаются куски, прямо в ведро! Мне страшно!

У меня перед глазами все затуманилось. Это были одни из самых отвратительных слов, которые мне когда-либо говорили. Я понимал и другое: насколько ей сейчас там тяжело. То, что происходило – это был полный пиздец. Родные отвернулись, тракторист тоже, и она какого-то хуя позвонила мне, ну заче-е-ем?

Я молчал в трубку и слушал ее жуткие комментарии происходящего. Даже сейчас мне неприятно это описывать, но вот вам медицина XXI века! Аборт с помощью препаратов верхом на ведре.

Что в тот момент я мог ей ответить? Я даже сегодня не могу ответить на этот вопрос, но в тот момент я просто посочувствовал ей и сказал:

– Держись, ты сама сделала этот выбор.

Я бродил по общежитию, схватившись за голову. Казалось, этот дурдом никогда не закончится. И вот я случайно заглянул в одну из комнат женского этажа. Там сидел довольный Игара и что-то весело рассказывал девушкам.

Увидев меня, они пригласили за стол и налили мне водки. В тот момент только этот напиток мог снять стресс. Они веселились, а мне было вообще не до смеха. И вот сейчас я сделаю один маленький отступ: передо мной сидела очень красивая девушка.

К своему стыду я забыл, как ее зовут, но точно знал, что у нее был диабет, и, если не изменяет память, была онкология, хуже не придумаешь. Но врачи делали все возможное, и страшная болезнь под названием рак была повержена. Казалось бы, ну что еще может свалиться на долю этой несчастной девушки? Разве недостаточно она страдала?

Но жизнь очень несправедлива, ребят, я это выучил еще в ЦРИ. В тот вечер я смотрел на нее и думал, что с такой симпатичной девушкой и сам бы не прочь закрутить роман.

Ребята о чем-то болтали и обсуждали один момент, на который я совсем не обратил внимание. Они сказали, что на днях у девушки будет какое-то плановое лечение: «Подумаешь, лечение, меня в свое время тоже таскали по больницам, пофиг».

Так завершился этот сложный вечер. А на следующий день Катя опять стала мне звонить, и меня это жутко напрягало:

– Прекрати мне звонить! Я все понимаю, тебе сейчас трудно, но это не моя вина! Ты Рыжему Сука Трактористу жалуйся, ладно?

Из ее слов я узнал, что выкидыш прошел успешно, через пару дней ее выписывают, и в конце недели она возвращается в ЦРИ. Лично меня эта новость вообще не обрадовала.

Остатки недели пролетели в один миг. На дворе была пятница, когда я шел в учебном корпусе и услышал, как преподаватели о чем-то шептались. Из обрывков слов я услышал: «Бедная девочка, какой ужас!».

У меня мурашки побежали по спине. Я сначала решил, что речь идет о Кате! Но все было куда страшнее. Речь шла как раз о той красивой девушке, с которой я виделся на днях вместе с Игарой.

На плановом лечении врачи убедили девочку, что необходимо провести небольшую операцию, так как это очень нужно для ее здоровья.

Ей сделали общий наркоз, и операция прошла успешно. Врачи устранили все, что планировали, все должно было быть хорошо, но после операции девочка сказала: «Я ничего не вижу!».

Осложнение от общего наркоза сделало свое грязное дело – она лишилась зрения навсегда. Ужасная и нелепая случайность, но это было жестокой правдой. Если вам интересно, как такое вообще может случиться, то наберите в интернете запрос «потеря зрения от наркоза» и убедитесь, что это реальность, страшная, мать его, реальность.

Еще долгое время я пребывал в подавленном состоянии. За что такие испытания выпали на долю этой несчастной девушки? Она ничего плохого в жизни не сделала, а теперь лишилась зрения, закрыла глаза перед операцией и больше никогда не смогла увидеть солнечный свет.

Руководитель ее учебной группы помогал выносить вещи из общежития. И трясущимися руками передал родным мягкую игрушку: «Это ей… От ребят ЦРИ…».

Это была самая неловкая и паршивая ситуация. Яркая мягкая игрушка… Ослепшей девушке… Я стоял рядом, пребывая в шоке. До какой степени жизнь несправедлива!

О судьбе этой девушки я ничего не знаю, что с ней и как она. Но по сей день помню ее красивое лицо. Ее серо-голубые глаза.