Читать книгу "ЦРИ-3"

Глава 23. Ремиссия

С возвращением Кати в ЦРИ после аборта наступил легкий период затишья. Мы не общались и старались друг с другом не видеться. Но, как ни крути, в учебных аудиториях нам приходилось быть вместе. Первые дни все спрашивали:

– Катенька, ты где пропадала, ты почему ничего не сообщила, случилось чего?

И я имел удовольствие слушать наглое вранье из ее уст:

– Ой, я приболела чуток, сейчас уже все в порядке, не переживайте.

В один из дней, после тренировки я отправился в душ, где повстречался с Катей. Она стояла закутанная полотенцем и вновь заливалась слезами. И я спросил:

– Ты чего опять ревешь?

Лучше бы я не спрашивал, потому что ответ меня вообще не обрадовал:

– Из меня все еще выходят сгустки, кусочки ребенка, все еще!

Апогей наступил на следующий день, когда на занятиях по бухгалтерскому учету я вновь услышал знакомый крик:

– Ай! Ой!

Вся группа повернулась и увидела, как у Кати округляются глаза.

– У меня, кажется, кровотечение!

Я совершенно спокойно отреагировал, я слышал уже нечто подобное на автовокзале и сначала не придал значения ее словам. Но все изменилось, когда она встала со стула.

На стуле была приличная кровавая лужа, она активно сочилась сквозь джинсы. Я тут же подскочил с места от ужаса: «Надо бы скорую вызвать, тут дело серьезное!».

И вся группа, уставившись на меня, закричала:

– Ну че ты встал! Это ж твоя девушка, беги в общагу, вызывай медиков, быстрее!

Вот в этот момент я вспомнил, что совсем забыл объявить ребятам о том, что мы с Катей расстались. Все по-прежнему считали, что мы просто в ссоре, блин, вот это прокол!

Спустя пятнадцать минут Катю увозила карета скорой помощи, и с этих самых пор на меня стали косо поглядывать все преподаватели и сотрудники ЦРИ. Взрослые прекрасно понимали, что ничего просто так не бывает. Сначала исчезает Катя, затем у нее кровотечение, тут явно что-то не чисто. Я же, в свою очередь, разводил руками: «Ничего не знаю, ребята, я не при делах, клянусь!».

Во время ужина до меня докопался мастер группы:

– Мы тут посылку Кате собрали, фрукты, и все такое. Ты бы съездил в гинекологию, передал бы посылочку?

Я сообразил, что пора отмазываться, и объяснил мастеру, что между мной и Катей все кончено, наши интересы разошлись и мы теперь по разные стороны баррикад.

Но эти слова вообще не произвели никакого впечатления на мастера, она презрительно бросила в мою сторону взгляд:

– Какие еще баррикады? Вы по сто раз ссоритесь и по сто раз миритесь. Ты мужик или нет, езжай и передай посылку!

Затем подключилась вся группа. Ребята давили на меня, упрекали тем, какой я подлец и негодяй, что неважно, в каком состоянии ваши отношения, нужно оставаться человеком. Вот именно в этот момент я хотел закричать: «Да вы вообще не в курсе, что произошло!». Но, скрипя зубами, выдавил из себя:

– Не поеду!

В итоге меня заставили съездить в больницу аж всей группой! И угадайте, кто был самый говнюк? Все верно – это я!

Вскоре ее выписали, и в один вечер мне позвонили с незнакомого номера. Тут же мелькнула мысль: «Это Рыжий Сука Тракторист. По всей видимости, он приехал уже в ЦРИ. Сейчас я возьму трубку, а он попросит меня выйти на улицу поговорить». Я сразу подбежал к окну и стал смотреть, есть ли посторонние автомобили под окнами. На мое удивление, под окнами вообще никого не было, я, наконец, ответил на звонок:

– Алло?

На том конце раздался женский голос:

– Привет, меня зовут Аня, я средняя сестра Кати (да, читатель, их было три сестры), я звоню, чтобы поинтересоваться. До меня дошли слухи, что ты как бы разошелся с моей сестрой, и выходит, ты сейчас свободный парень?

Я слушал ее слова и не понимал, что ей от меня нужно.

– Так вот, я тут поглядела твои фотографии, и хочу спросить, как ты смотришь на то, чтобы мы с тобой начали немного общаться?

Все верно, она именно это сказала мне по телефону в тот вечер. Я сообразил, куда она клонит, и, не веря своим ушам, решил лично убедиться в своих догадках. Поэтому задал контрольный вопрос:

– Ты хочешь со мной встречаться?

Ответ был утвердительный:

– Хочу, ты мне понравился, еще когда летом приезжал. А теперь вы с Катей разошлись, и я решила – почему бы и нет.

Мои уши просто вяли от ее слов:

– То есть, мы сначала пообщаемся, затем наши встречи станут немного плотнее, я тебя правильно понял? У нас все будет по-серьезному, мы будем спать?

Аня немного замялась и ответила:

– Ну да, а че такого? Ты же свободный парень, теперь ведь можно? Ты как на этот расклад смотришь?

Я вежливо ответил, что подумаю, и, положив трубку, тут же поймал Катю:

– Сюда иди! Катя, ты мне объясни, это у вас в семье так шутят или реально так заведено? Ты вообще в курсе, что твоя сестра мне сейчас предложила? Встречаться! Она это серьезно сейчас? То есть, я приеду к тебе домой и скажу: «Здрасьте, мама и папа, я трахал вашу старшую дочь, но это в прошлом. Теперь я буду жарить вашу среднюю дочь. Но не переживайте! Мои намерения серьезные, я не брошу ее после первого секса!».

Я до последнего был уверен, что это было глупой шуткой ее средней сестры. Но все поменялось, когда Катя принялась ей звонить и вставлять пиздюлину:

– Ты что, дура, вконец там ебанулась? Ты чего ему звонишь, ты чего ему предлагаешь? Ты в своем уме? Нет, вы не будете трахаться! Я приеду, тебе мозги на место вправлю! Сейчас все матери расскажу, не смей ему звонить больше!

Мои уши просто завяли, а в голове все поплыло. Это была не шутка! Она реально хотела лечь со мной в постель! Это ж сюжет из порнухи, где я «мастер ебать сестер»!

Натуральный звездец, в общем. После ее разговора я в очередной раз ужаснулся, с какой необычной семейкой меня свела судьба. Я был бы рад ее вообще не видеть, но мы были вынуждены находиться в одном здании на виду друг у друга.

А тем временем нападки на смуглые сисечки не прекратились, наоборот, только усиливались. Я напомню вам, что Настя попыталась закрутить отношения со Сладким, который в прошлом году крутил отношения с одной девушкой «облегченного поведения» Ириной, вот она-то и заточила зуб на Настю. Видимо, сыграло чувство собственности.

Дверь по-прежнему была в плевках, а Сладкий ничего не мог с этим поделать. И в один из дней у меня состоялся с ним диалог:

– Слушай, чувак, Настя твоя девушка или нет?

И тут он мне выдает:

– Да фиг его знает, братан, думаю слать ее нахер, эту Настю.

Я, признаться, обалдел от его слов. Все дело заключалось в том, что на Сладкого давили подруги Ирины: «Ты че, Сладкий, нахер тебе эта чуханка нужна? Фу-у-у, бросай эту дуру! Она же ваще тупая! Ты найди себе бабу лучше, шли ее нахуй!».

И Сладкий, будучи полным мудаком, не имея собственного мнения, решил, что пора ему расстаться с Настей. На мой взгляд, это был поступок конкретного дурака.

Затем я аккуратно спросил:

– Тебя что, Настя в постели не устраивает?

Это был хитро-козлячий вопрос, я хотел знать, был ли у них секс. Для меня в двадцать лет это было пиздец, как важно. И тут Сладкий меня просто удивил во второй раз:

– Дак мы не спали, блин, я тут все лечился, врачи запретили хуй расчехлять.

У меня шары полезли наружу:

– Ты че, подхватил что-то на хуй?

Так оно и было, Сладкий схватил какую-то дрянь на свой конец (чуть не написал «сладкий конец», слава Богу, успел одуматься, а то гомосятиной попахивает). Я точно не помню, какую болячку он схватил, но лечил ее антибиотиками. А после выздоровления он планировал жахнуть Настю и выбросить.

Меня такой вариант вообще не устраивал. Вопреки всем пацанским понятиям, я вломился в комнату к Насте поздно вечером:

– Настя, привет, я жутко хочу чай!

Она молча посмотрела на меня и спросила:

– Черный или зеленый?

– Да хоть фиолетовый, у тебя любой чай вкусный. Ты как поживаешь?

У нас затянулись душевные разговоры, и в какой-то момент я плавно перевел тему беседы на Сладкого:

– Кстати, где твой кавалер?

– Сладкий, что ли? Дак он мне не кавалер, так, липнет ко мне, ухаживает, но его присутствие только усугубляет ситуацию. Подружки Ирины меня атакуют при каждом удобном случае, а этот даже заступиться не может.

Я кивал головой и, как скотина, поддакивал:

– Да-да! Не заступается, сволочь какая! Слушай, Настик, и тебе приятно с этим человеком засыпать рядом? (ну вы поняли, да, я опять задал хитро-козлячий вопрос).

Настя ответила:

– Дак он и не оставался у меня ни разу. У меня по-прежнему есть парень в Каменск-Уральске, и Сладкому я точно не дам. Тем более, он какие-то таблетки жрет, ничем с виду не болеет, а лечится от чего-то, так что нафиг он нужен.

Я услышал, что хотел, и мое настроение заметно поднялось. Я оглядел комнату и увидел, что ее соседка мало того, что отсутствовала, но и ее вещей не наблюдал вообще:

– А куда у тебя сокамерница исчезла?

Настя махнула рукой:

– Дак она почти замужем, последние дни уже и не живет в общежитии. К своему мужчине ездит спать, свадьба весной. Так что я тут одна скучаю.

– Слушай, а Сладкий вообще где сейчас?

Настя пожала плечами:

– Фиг его знает, шляется где-то. Да фиг с ним, ты лучше заходи почаще. Мне с тобой куда приятней общаться, чем с этим Сахарным. А то ты пропал, блин, в последнее время. Знаешь, как без тебя скучно было?

Это были слова, которые в душе я мечтал услышать однажды, но услышал их уже сейчас. Настя сама просила меня заходить чаще! Оу, motherfucker! Да я успешен, ептель!

Мы попрощались, и я впервые за последние недели шел спать с приподнятым настроением. Настя по мне скучала, обалдеть.

Вам, наверное, наскучило читать эту «санта-барбару», поэтому давайте расскажу вам, что происходило в это время в общежитии, пока я был занят своими проблемами.

Как-то вечером я пришел в тренажерный зал, и пока колошматил боксерский мешок, в зал зашел Канава:

– О, привет, чувак, а где Поп?

– Он сегодня пропустит тренировку.

Канава подошел к моему земляку-рэперу Гребню:

– Разговор к тебе есть, пошли поговорим?

Гребень с улыбкой согласился, и они оба вышли. Я, признаться, сначала ничего не заподозрил, ну вышли и вышли, хрен с ними.

Однако в этот же миг все первокурсники кинулись к окну и стали шептаться:

– Бля, ему пиздец, точно пиздец, а мы предупреждали.

У меня тут же закралось нехорошее предчувствие:

– Парни, че случилось-то?

И тут они мне объяснили, что Гребень вновь был замечен возле Баги-Маги. И Канава, узнав об этом, решил ему расколотить еблище собственноручно.

И вот парни прилипли к окну, ожидая расправы над Гребнем. В моей голове мелькнула мысль: «Дак он его сейчас убьет там, бля, нехорошо как-то, не по-христиански».

Я молча скинул перчатки, нацепил куртку и пошел на разборки. Я понимал, что Канава нас всех сломает, поэтому я шел туда с целью замять конфликт или оттащить тело Гребня в сторону, чтобы Канава его не убил. За мной тут же вышла вся толпа парней – они хотели посмотреть, что сейчас будет.

А было следующее: Канава увел Гребня за угол и уже готовился его забить, как поросенка, когда из-за угла показалась моя физиономия:

– Привет, парни, о чем базар трете?

По всей видимости, Канава испытывал ко мне какое-то уважение, потому что тут же сбавил натиск, и конфликт сошел на нет.

– Канава, я так понимаю, тебя не устраивает тот факт, что Гребень шкуру трет возле твоей девушки, так?

Канава кивнул головой:

– Так.

– Канава, ты ведь его сейчас пополам сломаешь. Погляди, какая у вас разница в весе, тут и так понятно, кто получит пиздюлину. Давай мальчишку ломать сейчас не будем. Я думаю, он усвоил претензию и впредь не повторит свою ошибку. А если не поймет, ломай сколько душе угодно, договорились?

Канава улыбнулся и кивнул головой. Его устроил мой расклад, и мы пожали друг другу руки:

– Время будет – забегай на чай, ок?

Он ушел домой, а толпа парней стояла неподалеку. Всем было интересно, чем закончилось дело. Гребень спросил:

– А эти че, толпой пришли посмотреть, как меня пиздить будут?

Я провожал взглядом Канаву и сказал:

– Гребень, мы за тебя сейчас впрягаться вышли. Как видишь, мы тебя отстояли, твое лицо очень даже целое.

Гребень в знак благодарности пожал мне руку, а я добавил:

– Больше так не подставляйся, в следующий раз я тебе ничем помочь не смогу, ты меня понял?

Гребень кивнул головой, а парни тут же подскочили со всех сторон, спрашивая:

– Ну че там? Ты чего ему сказал-то? Че было-то, парни?

– Все нормально, будем жить.

Глава 24. Вкус моих зубов

Ноябрь медленно подходил к концу, и я все чаще и чаще стал захаживать к смуглым титечкам в гости. Мы отлично проводили время. Настя к этому времени жила совсем одна, и в моей голове созрела грешная мысль: «А может, уже пора начать к ней нагло приставать?»

В целом, все к этому и шло. Сладкий окончательно слился и вообще перестал захаживать к ней, а вскоре и вовсе исчез из поля зрения, все шло как по маслу.

В один из дней ко мне подошли ребята и спросили:

– Ну что, ты приготовил свою печень?

– Не понял, вы о чем, ребят?

– Ну как о чем – на днях будет день рождения у Кати, загуляем все от души, братан!

Я стал отнекиваться:

– Дык мы с ней уже вроде никак, и нахер оно мне надо?

Но вечером Игара сумел меня переубедить:

– Слушай, чувак, тебе не все ли равно? «Дают – бери, бьют – беги». Тебя никто не женит на Кате, а тупо спрашивают, будешь ли ты бухать в составе общей массы?

Против логики Игары не попрешь, и я дал положительный ответ. Ну а что? Весь этаж будет гудеть, а я, значит, как зануда, буду сидеть, закрывшись в комнате? Да ну нах…

И вот наступил этот адовый вечер. Вот знаете, ребят, когда всякая нечисть празднует что-либо, всегда происходит всякая дрянь или эпический пиздос. Вот и в этот вечер все случилось в лучших традициях «Die motherucker, die!».

Ребята поздравили Катю, чего-то ей подарили – все, как у людей. И вот мы забурились в составе общей массы в какой-то комнате. В этот момент в гости заглянули Канава и Поп. Это были отличные гости. Бага-Мага была безумно счастлива видеть Канаву, а Попа и так все любили.

Пьянка была в полном разгаре, когда Мел достал из пакета пиротехнику. Это был какой-то салют, он купил его специально для Кати. Как сейчас помню – мы вышли на улицу, рядом с нами стоит вахтерша. Мел поджег пиротехнику и, как в лучших домах «ЛаНдона и ПариЖу», небо осветил залп праздничного салюта, все кричали: «Ура-а-а-а!».

Я стоял с кружкой пива в руках. В воздухе стоял приятный запах жженого пороха, вахтерша дернула меня за плечо:

– Эй, смотри в камеру, сейчас вылетит птичка!

Она сфотографировала меня на память. Кстати, я эту фотографию получу позже, и она для всех станет культовой. На этом фото я нюхаю деталь от пиротехники, как бы предвкушая, что сейчас мы все нюхнем пороха! Это были последние тридцать минут спокойной жизни.

Мы вернулись в комнату, и Лущан объявил:

– Господа, у нас закончилось спиртное! Кто-нибудь желает продолжения вечера?

И вот тут прошу запомнить важную деталь: от продолжения отказался Поп и Сладкий. Они оба собрались за каким-то хуем заскочить домой к Попу, а после присоединиться к общей компании как раз у зловещего магазина №33.

Поп и Сладкий оперативно свалили, а мы медленно стали собираться. И пока собирались, многие из ребят отсеялись: ушел в Гараж Игара и прочие парни, исчез куда-то Зырян, который последние месяцы себя вообще никак не проявлял: его не было ни видно, ни слышно.

И вот вывалились на улицу Бага-Мага с Канавой, Лущан, Мел, Праздник с подругой, Борман, мой рыжий земляк по кличке Ржавый, башкирский мудак Илыч, Катя и ваш покорный слуга – Йа!

И все ребята как-то разбились по парам, а я, значит, иду в стороне, и кто-то пьяным поганым языком говорит:

– Ну че вы, ребята, не вместе-то? Возьмитесь за руки, ептать!

Возникла неловкая пауза, Катя напрягла свои поросячьи глазки, а я спокойно ответил:

– Давайте мы сами решим, что нам делать, ладно?

И вот тут, сука, началось! Этой тупой пиздятине что-то послышалось, я до сих пор так и не узнал, что именно, но она в сотую долю секунды навзрыд взвыла:

– Ну вот! Опять! Я не хочу так жить!

И с дикими воплями, заливаясь слезами, она с размаху бьет телефон об землю и срывается с места в сторону горизонта, как крутой спринтер!

Мы стояли с открытыми ртами, не понимая, что, мать его, случилось?! Катя убегала в сторону трассы, скрываясь в темноте, и только дикий вой доносился до наших ушей. В этот момент Илыч и Ржавый, схватив телефон, побежали догонять Катю, чтобы успокоить эту пьяную тупую дрянь.

Бага-Мага заорала в мою сторону:

– Хуле ты встал! Успокой эту дуру!

И я, как идиот, побежал вслед за парнями. Преодолев главный корпус, я заскочил на лесную тропинку, которая вывела меня на трассу.

В этот момент я вижу впереди, как кто-то кубарем летит с дороги прямо в глубокий овраг, раздается громкий треск веток и коряг. Я вылетаю на трассу и вижу, как Ржавый отлетает прямо на проезжую часть под несущуюся машину. Раздается визг тормозов, машина чудом уходит на встречку и резко останавливается.

– Что за ебаный пиздец сейчас случился?

В этот момент из темноты на меня бежит высокий парень. Это был явно Илыч, я кричу:

– Илыч! Что у вас случилось, Илыч?

В этот миг высокий парень, разбегаясь, со всего маху наносит мне удар металлическим прутом прямо по лицу. Яркая вспышка в глазах, моя голова откинулась в сторону, и – о чудо! Я все еще стою на ногах. Я развернулся, встав в боевую стойку, но парень и не думал драться. Он, как лось, побежал в лес, и только хруст веток доносился из темноты.

В эту же секунду из этого же леса выходит вся наша компания, во главе с Канавой:

– У вас что тут случилось, парни?!

Тут же выскочили два мужика из автомобиля, которые чудом не сбили Ржавого:

– Вы че, суки, охуели, блядь, по трассе скакать!

И Ржавый орет:

– Мужики, я не виноват, меня под машину бросили!

Я закричал:

– Это был Илыч, сука, или нет?

Ржавый прыгнул в овраг с криком:

– Нет, Илыч вообще в овраге тут валяется! Нас только что уделал какой-то левый тип!

В эту секунду вся наша компания, а также и мужики из автомобиля, галопом кинулись в лес искать этого высокого парня.

Ко мне подбежал Ржавый, на ходу доставая нож:

– Пошли в лес, щас я этого пидора резать буду. Я нихуя не шучу, он меня сейчас убить пытался. Я его порежу, как свинью, блядь!

Из леса выскочили все ребята:

– Мы все прочесали – никого! Он, видать, в сторону челябинской трассы ушел!

Ко мне стали подходить ребята, и каждый очень громко реагировал, когда смотрел на мое лицо: «Ебануться!», «Братан, тебе в скорую надо, срочно!», «У тебя лицу пизде-е-ец!», «Чувак, у тебя ебло всмятку!».

И вот в таком духе они стали нагонять на меня жуть. Я попытался что-то ответить и тут же почувствовал распухший язык и вязкую жидкость во рту. Я понимал, что это кровь, но, кроме кисло-сладкого привкуса, ничего не ощущал.

Только потом я сообразил, что у меня был порван кончик языка. Отсюда я временно потерял способность нормально ощущать вкус.

Лицо просто горело! Удар прутом пришелся четко по диагонали от левого глаза до правого угла рта. Я сжал челюсть и почувствовал, как песок скрипит на моих зубах. Откуда он взялся у меня во рту? Я пощупал языком зубы и понял – мне сбили кончики клыков и кусочек переднего зуба в крошку.

Девочки стали причитать:

– Какой ужас! Мамочки, что у тебя с глазом? Что у тебя с глазом!

Лущан протянул мне комок снега:

– На, приложи, лучше будет.

Я приложил к левому глазу комок, и стало только больнее. Когда я убрал руку, то комок был весь в крови:

– Сука, кажись, веко порвал мне, пидор!

– Ты уверен?

– Конечно, уверен. Я отлично вижу глазом, но мне жжет кожу. Все нормально, ребят, травма несерьезная! Успокойте баб!

Ко мне подошел Канава, посветил телефоном лицо и спокойно сказал:

– Нормально, у меня похуже бывало. Ты идти можешь?

Я стоял совершенно нормально и чувствовал себя отлично. Да, я сплевывал кусочки зубов с кровью, да, было порвано веко, но на ногах стоял крепко, голова не кружилась. Мелькнула мысль: «Если выцепим этого пидораса – я встану с ним один на один без проблем».

В этот момент подошли мужики, которые чуть не задавили Ржавого:

– Парни, вы как? Что за ебаный пиздец сейчас был? Мы едем, а ты, рыжий, просто спиной под машину летишь строго горизонтально. Мы решили, что ты суицидник, бля, уже хотели тебе помочь на тот свет отправиться, а у вас разборки какие-то непонятные. Кто это был вообще?

Я развел руками и тыкнул пальцем на Илыча:

– Я был уверен, что это он бежит мне навстречу! Рассказывайте, парни, что тут случилось!

Илыч стоял с разбитой губой и носом, он начал объяснять:

– Мы бежали за Катей, эта дура ни с того ни с сего зарыдала. Мы выскочили за ней на трассу. Смотрим – какой-то чувак нам светодиодной лампочкой от зажигалки в лицо светит. Идет уверенно на нас и светит. Ну мы думаем, прохожий какой-то, и бежим дальше. В этот момент он резко наносит мне удар чем-то, я улетаю в овраг!

Далее история со слов Ржавого:

– Я бегу себе за Илычем, смотрю – он в овраг летит, как мешок с картошкой. Поднимаю голову – и меня чувак хватает в охапку и бросает под проезжающий автомобиль! Ладно, мужики успели объехать.

Мы все прихуели от расклада. Нас троих уработал какой-то крутой тип. Он был настолько крут, что ни один из нас даже пальцем его не задел. И он смог еще красиво уйти из-под носа от толпы наших ребят, вот это был четкий красавец.

Мужики выкурили по сигарете и сказали:

– Ладно, мы поедем, если увидим это чучело – въебем его сразу. Всем пока, парни, берегите себя.

И вот тут до меня дошло:

– Ребята! Вы хоть понимаете, какой геройский поступок сейчас совершил этот чувак?

Все раскрыли рты:

– Нет, а какой?

– А такой, бля. Он шел себе по темной трассе и видит, как бежит по дороге девушка и, как свинья, визжит, заливаясь слезами, а за ней бегут два парня! Он принимает единственное верное решение: дать отпор хулиганам. Достает зажигалку и светит четко в глаза, затем прутом укладывает Илыча в овраг, Ржавого под машину и на ходу гасит меня. Мужики, да он нас за хулиганов принял, тьфу, блядь!

Все рассмеялись:

– Дак верняк, парни! Ну ты сам посуди!

У всех поднялось настроение, как-то все перешло в шутку, ко мне подошел Лущан:

– Слушай, у тебя ведь лицо болит?

– Болит!

– Значит, нужно что? Правильно – провести анестезию и снять стресс! Айда, мужики, за водкой, отметим появление в городе нового героя!

Мы шагали по темному участку трассы, и в этот момент происходит очень важный момент: Канава с Багой-Магой уходят с трассы на тропинку и говорят нам:

– Ребят, вы идите дальше, мы вдоль улицы пройдемся.

Всем было понятно – они пошли в переулок обниматься и целоваться. В принципе, ничего такого, годы молодые. А мы просто пошли дальше. И вот идем, разговариваем, надо мной прикалываемся, и тут слышим – в лесу хрюкает кто-то, ну, то есть, кто-то подвывает в лесу.

Мы тут же вспомнили про эту ебаную обиженку Катю (самое смешное, что мы про нее вообще забыли, и если б она не хрюкнула – мы бы так и прошли мимо). Эта тупая пиздятина специально дошла до края леса и стояла неподалеку от фонарного столба, ну как раз, чтобы мы случайно напоролись на нее. Как подобает сельской актрисе, она, обняв дерево, изображала скорбь и страдания.

Она делала это так непрофессионально, и ее актерская игра была настолько дешевой, что ребята даже в лес заходить не стали, а просто помахали рукой:

– Катя, выходи, мы тут!

Услышав нас, она принялась громче выть, дура, пиздец. Все стали кричать:

– Выходи из леса, хуле ты там стоишь! А нас, мальчишек, избили из-за тебя!

Вопли Кати тут же стихли:

– Как это избили? Из-за меня?

Она быстро выскочила из леса и увидела три помятых лица и закатила истерику. Тьфу, ебаный колхоз! Мужики, не имейте дело с деревенскими, они те еще концерты мочат.

От слез Кати не осталось и следа, все как рукой сняло. Ребята объяснили суть ситуации, и Катя принялась извиняться:

– Мальчики, простите меня, дуру, я не хотела, правда!

Мы вышли в жилой сектор. Я вообще не разговаривал с этой тупой пиздой. Мое лицо жутко горело, кровь из века перестала сочиться. До зловещего магазина №33 оставалось какие-то пятьдесят метров, когда на дорогу выскочили три пьяных парня и одна девушка с шампуром в руках.

Они вышли разбойничать на большую дорогу. Один из парней, увидав нас, крикнул:

– Это ж ЦРИ шагает!

Второй парень, тот, что самый наглый, вышел вперед и сказал:

– Ну че, пидоры, проблем ищете? Щас организуем.

Я обернулся назад: с-с-сука, как назло, Канава с Багой пропал, дело пахло жареным. Парни подошли к нам вплотную:

– Ну че, пидоры, кому ебло из вас первому разбить?