Читать книгу "ЦРИ-3"

Егимбердиев был явно пьян и глубоко дышал (видимо, волновался):

– Ну что, пидор, иди сюда!

Лущан остановился, еще не понимая, что происходит:

– Хуле ты встал, сюда иди, сука!

Я, не веря своим ушам, вышел из умывалки и увидел за спиной Егимбердиева толпу молодых парней. Я мигом сообразил: «Сейчас начнется».

Глава 34. Черепно-мозговая травма

Я стоял в умывальнике, когда услышал ругань в коридоре. Кто-то очень сильно надрывал глотку и кричал угрозы в адрес нашего товарища по прозвищу Лущан.

– Ну что, пидор, иди сюда!

Лущан остановился, еще не понимая, что происходит.

– Хуле ты встал, сюда иди, сука!

Судя по голосу, кричал первокурсник Егимбердиев. И сам факт, что молодой рвет глотку на старшего, просто звучал, как фантастика. Не веря своим ушам, я вышел из умывалки в коридор и убедился в том, что это орал первокурсник. За спиной Егимбердиева стояла толпа молодых парней. Я мигом сообразил – сейчас начнется!

Это была совсем неоднозначная ситуация. Молодежь давненько вела себя агрессивно, и, наконец, они вышли из-под контроля, решив подмять под себя старших. Но чтобы это произошло, нужен был весомый повод, так сказать, катализатор, который приведет механизм в действие. В данный момент лидером бунта решил выступить товарищ Егимбердиев. Он специально нарвался на Лущана, чтобы спровоцировать его на драку. Момент он выбрал крайне удачный – Лущан как раз нажрался водки.

Посередине третьего этажа в коридоре была рекреация. Вот там и состоялась наша встреча: по одну сторону стоял Лущан, а напротив пять или шесть первокурсников, которые ждали команды «фас»!

В этот критический момент в коридор выскочил я, и Егимбердиев тут же заорал:

– Ебашьте их, пацаны!

И кинулся хуярить Лущана кулаками по лицу. Раздались пару хороших щелчков, Лущан отскочил и тут же встал в стойку. Этот расклад обескуражил Егимбердиева – он рассчитывал уложить соперника с первых ударов, но не вышло.

В проходе зашевелилась толпа парней. Было видно, что они на секунду растерялись, не знали, что делать. Сценарий явно пошел не по плану. Из толпы выскочил один смельчак, чтобы помочь забить Лущана, но ничего сделать не успел. Я уже подскочил в упор с диким криком:

– Куда ты полез, сука?! На место встал!

Удивительно, но это подействовало – парень сделал пару шагов назад и замер в ожидании.

Ситуация по-прежнему оставалась неоднозначной. Они могли легко меня затоптать, но то ли страх, то ли еще что-то их сдерживало. Парни замерли в оцепенении, глядя на меня бешеным взглядом.

Все было понятно без слов: драка должна быть честной, пусть дерутся один на один, а тем временем Лущан выхватывал новую порцию хороших подач по лицу. Егимбердиев в течение года неплохо натренировался на боксерском мешке и закладывал качественные двойки/тройки. Лущан явно уступал в технике кулачного боя.

Я встал в проходе возле молодых парней, не позволяя им выйти в рекреацию, а Лущан, осознав свою бесполезность в кулачном бою, применил лучшую методику драк: он тупо проскочил в ноги Егимбердиева и повалил его на пол. Может, кулаками махать Лущан был не мастер, а вот бороться любой умеет.

Они сцепились мертвой хваткой, и Егимбердиев взвыл:

– Вы хули встали?! Ебаште их, пацаны! Вы че, бля, стоите, ну же?!

Парни посмотрели в мою сторону, и я вновь заорал:

– Стоять, бля!

Парень попытался пройти, но я преградил путь рукой:

– Все по чесноку, пусть один на один разбираются!

Ситуация медленно выходила из-под контроля, как в коридор выскочил Игара:

– Это че за хуйня тут происходит?

Егимбердиев продолжал вопить:

– Бейте их, парни!

Игара, не теряя ни секунды, подоспел ко мне на помощь с криком:

– Че встали, бля?! Какого хуя ваш кореш руки распускает?

Завязалась словесная перепалка. Молодежь попыталась огрызаться, как вдруг позади их спин раздался до боли знакомый голос Зыряна:

– Съебались нахуй отсюда!

И, расталкивая парней самым наглым образом, он прошел в рекреацию. Его появление просто обескуражило всю группу первокурсников. Все описанные выше события произошли в течение 30—40 секунд: очень быстро, громко и мощно, но в экстремальной ситуации время словно останавливается.

Нас было уже трое, и молодежь просто вжалась в стены, не зная, что вообще делать. Мы подскочили с Зыряном к дерущимся и принялись их растаскивать.

Я потащил Лущана, который уже заборол Егимбердиева (вот тебе и бокс, бля), а Зырян попытался поставить на ноги этого дебила-зачинщика. И вроде все было закончено, как вдруг раздается хороший щелчок: «Бах!».

Не веря своим глазам, я вижу, как Егимбердиев с размаху наносит удар Зыряну прямо по передним зубам. Вот это поворот! У меня аж глаза из орбит полезли. Мы с Игарой кинулись ломать Егимбердиева, но не успели. Зырян уже лихо схватил его тупую башку в мертвый захват. Уж чего-чего, а удушающие приемы Зырян делать умел шикарно, я это помню еще с первого курса.

Зырян аккуратно повалился в угол вместе с оппонентом, а мы тут же развернулись обратно, не давая молодым подоспеть на помощь:

– Отошли, суки! В сторону, сказал! Хуле ты дергаешься, на место встал!

Рев стоял на весь этаж. Групповое мочилово могло начаться в любую секунду, нужно было любой ценой сдержать молодых. В нашем случае сработал прием «взять глоткой», то есть, задавить морально громким криком в упор. Поверьте, это порой срабатывает лучше, чем драка.

Я повернулся назад и увидел синее лицо Егимбердиева. Я слышал хруст его шеи, и мне стало дурно, а Зырян совершенно хладнокровно продолжал его душить и не думал останавливаться. Мы с Игарой кинулись спасать зачинщика драки:

– Зырян, ослабь хватку – он уже готов! Зырян, хорош, бля! Он уже в отключке!

Позади стоящая молодежь просто обосралась в штаны. Зырян отпустил обмякшее тело Егимбердиева, поднялся и сказал:

– Вот сука, я ему помочь хотел, а он мне по зубам бьет, вот же сука!

Он пошел в сторону умывалки. На его пути тут же рассосалась вся молодежь. Кругом уже стояли зеваки, и у всех были испуганные лица. Бунт явно сорвался, но это был еще не конец.

Кто-то из парней начал трясти Егимбердиева, пытаясь привести его в чувство. Лично я был уверен, что он сдох нахуй! Однако он открыл глаза и, лежа на боку, стал жадно глотать ртом воздух. Он что-то рычал и пытался говорить. Я не понимал его слов, но меня радовал факт, что он живой.

Егимбердиев попытался встать, но его ноги явно не слушались. Если мне не изменяет память, то Лущан добавил ему пару пендалей, чтобы тот быстрее шел:

– А теперь пошли, сука, в комнату!

Все правильно – никто из нас и не думал прекращать разборку. Нас только что чуть не затоптали молодые, и нужно было доделывать работу до конца.

В умывалке стоял Зырян, рассматривая свои передние зубы.

– У тебя все нормально?

– Нет! Нихуя не нормально, кажется, что-то с зубом. Блядь, кажись, сломал!

Вот дальше началось самое интересное. Зырян вышел в коридор и сказал:

– У меня передний зуб отломался только что, вот прямо сейчас! Где этот, сука, Егимбердиев? Давай его в комнату, и его дружков туда же, бля!

А тем временем Егимбердиев полностью пришел в чувство и успел сбегать до своей комнаты, надеть кроссовки. Лично я понимал, зачем. Удары ногами так гораздо эффективнее, нежели в тапочках. Мы встали все на лестничной площадке, и начался разбор полетов: конфликт не был исчерпан. Я мигом убежал в свою комнату, скинул тапочки и быстро нацепил свои кроссовки, на случай массовой пизделки.

Когда я вернулся, то увидел совершенно другую картину: Егимбердиев, размахивая руками, огрызался на всю катушку:

– Я вас тут никого не боюсь! Мне похуй! Я вас поодиночке сломаю всех!

В этот момент в разговор вмешался я:

– Ты че кроссы нацепил, куда бежать собрался, товарищ?

Егимбердиев резонно заметил:

– Так и на тебе тоже обувь.

– Все верно, чтобы тебя ебашить, потому что ты беспредел устраивать вздумал.

Он держался на высоте, задирал нос и приговаривал:

– Я вас вообще не боюсь, я вас один хуй сломаю, мне на все похуй!

Ему задали еще пару вопросов на тему «зачем он ударил Зыряна?». Не считает ли он себя виноватым в драке, и правильно ли он поступил сегодня, затеяв драку?

– Я все сделал правильно, мне похуй. Я буду стоять на своем!

Разговор заходил в тупик, и мы даже успели разойтись. Я встретил в коридоре Катю, которая тут же начала нести хуету:

– Я хочу посмотреть, как ты дерешься, иди и разбей ему ебало!

Я с ужасом и недоумением поглядел на нее и ответил:

– Иди нахер, дура бешеная!

Конфликт был почти замят, но вот беда – Зырян жил напротив комнаты Егимбердиева, и тот идиот, раскрыв дверь, стал ругаться и рычать в сторону старших:

– Да им один хуй меня не сломать, они у меня все сосать будут! Я их поодиночке уебу всех! Охуели, пидоры! Вы хуле молчите, парни? Вы со мной или с кем?

Его соседи по комнате что-то ему отвечали, и этот разговор достал Зыряна. Он вышел и попросил заткнуться, на что получил оскорбления в свой адрес. Далее я не видел, что произошло, просто услышал, как Лущан и Игара несутся по коридору в сторону комнат. Я кинулся следом, морально готовясь подавлять микро-бунт в комнате первокурсников.

Мы влетели толпой в комнату, где я увидел троих запуганных первокурсников. Они были крепкими парнями и в честной схватке могли сломать меня физически, но в тот момент они были сломлены морально. Зырян сидел в глубине комнаты, где, скрючившись, сидел Егимбердиев. Он явно уже пожалел о том, что устроил попытку бунта.

– Ты че, сучара, руки свои распускаешь?

Егимбердиев молчал и напуганными глазами смотрел на нас.

– У тебя здоровья дохуя, что ли, я не понял? Эй, Лущан, ну-ка расскажи, как дело было?

Лущан прошел глубже в комнату, сел напротив и стал объяснять:

– Шел к тебе, Зырян, в комнату, а этот идиот кинулся меня пиздить. Еще и своим орет, чтобы они нас всех ломали, бля.

– Как это нас?

– Они нас ебашить всех хотели.

– Кто? Вот эти?

Мы стали пристально вглядываться каждому обитателю комнаты в глаза:

– Это ты, сука, нас ломать хотел? Или ты, бля? А может ты, сука, самый смелый?

Все парни мотали головой:

– Нет-нет, он сам, мы не хотели, он сам кинулся.

Зырян был на взводе, он только что лишился здоровенного куска переднего зуба:

– А хуле вы переобуваетесь-то, я не понял? У вас друга ломали, а вы стояли! И че сейчас с вами прикажете делать? А с тобой, Егимбердиев, че делать-то? Ты мне зуб восстанавливать будешь, или кто?

Я временно отлучился из комнаты, чтобы разогнать зевак в коридоре: лишние свидетели нам не нужны. А когда вернулся обратно, то увидел, как Лущан, обхватив шею Егимбердиева, ломает его прямо на кровати:

– Ты еще, сука, рычать на меня будешь тут?!

В эту секунду Егимбердиев взвыл:

– Мочите их, пацаны! Мочите!

Оказывается, в мое отсутствие он решил взять реванш и попытался ударить Лущана, за что тут же поплатился. Егимбердиев визжал о помощи своим товарищам, а его сокамерники сидели, вжавшись в угол, и боялись встать. Зырян поднялся и спросил:

– Кого вы тут ебашить собрались?

Парни резко замотали головой:

– Никого! Мы не при делах!

Зырян развернулся и втащил пару ударов зачинщику:

– Слышал, сука? Ты нахуй тут никому не нужен!

Егимбердиева, наконец, отпустили, и мы вновь вышли все из комнаты. Но не успел я дойти до своей комнаты, когда услышал слова Зыряна:

– Да ты заебал, сука!

Оказывается, Егимбердиев вновь начал угрожать расправой, на этот раз серьезной. Он сказал, что завалит всех, кто его пальцем тронул, а эти слова уже были просто серьезней некуда.

Я заскочил обратно к ним, и увидел просто замечательную картину. Зырян вошел в комнату, и в честной схватке уложил Егимбердиева с ног на кровать. Затем он залез туда и, как на батуте, стал ногами вбивать голову этого идиота. Поверьте мне на слово – это был единственный способ успокоить Егимбердиева.

Соседи по комнате с ужасом наблюдали эту картину: их предводителя и зачинщика революции просто гасили, да еще как! Прыгали на нем, как на батуте. Я только потом услышал от Зыряна, почему он так поступил.

– Я уже постель расправлял, а тот опять принялся орать, что убьет меня, вот прям щас зарежет. Я попросил его успокоиться, а тот продолжал меня провоцировать и подбивать своих парней на массовую драку. Я тогда не выдержал и влетел в комнату, стал его ебашить, пока он не позеленел. Только после этого я успокоился. Сначала думал, что его соседи на меня со спины кинутся, но когда обернулся, то увидел, что вы уже всю комнату под контролем держите.

Эти хорошие пиздюлины окончательно успокоили Егимбердиева. Он остаток вечера пребывал в туманном состоянии, а Лущан с Зыряном не оставляли его ни на минуту и обрабатывали до поздней ночи. Я не слышал, что они ему говорили, но я видел, как позеленел и побледнел еще недавно смуглый Егимбердиев.

Наутро выяснилось, что у него закрытая черепно-мозговая травма – сотрясение головного мозга, по-русски. К нам прилетел директор и стал выяснять обстоятельства драки. И вот тут на помощь пришли зеваки и выбитый зуб Зыряна. Все, как один, указали на Егимбердиева, как на зачинщика драки и идеолога, провоцирующего драку в течение всего вечера.

Вскоре приехали и родители горе-боевика, которые попытались начать качать права. Но расклад вырисовывался явно не в их пользу. Егимбердиеву светило исключение из ЦРИ и полное возмещение стоимости восстановления переднего зуба Зыряна. Цифра вырисовывалась немаленькая, а до конца учебного года оставалось совсем чуть-чуть, и вылететь в этот момент было бы очень глупо. Поэтому конфликт быстро замяли, а молодежь получила хороший урок.

До конца учебного года Егимбердиева никто не видел и не слышал – он закрылся ото всех и перестал со всеми контактировать. Мне неизвестно, простил ли он своих товарищей за то, что они струсили, не поддержали его идею бунта и кинули его в беде, но знаю, что больше с их стороны не было ни единого звука.

Однако инцидент с первым курсом послужил нам своего рода сигналом к тому, что порой нужно напоминать, кто в доме хозяин. Во всяком случае, именно этим стал заниматься Лущан: он вспомнил про своего цепного пса – Джерри, и, поверьте мне, у него это получилось на все сто процентов, но об этом в другой раз…

Глава 35. Настя

Наступил конец марта 2009 года. Точных дат я не помню, но этот месяц въелся в мою память навсегда. Еще не утих конфликт с сотрясением мозга Егимбердиева, когда в очередные выходные почти все обитатели общежития разъехались по домам, в том числе и Катя. Она сорвалась домой по целому ряду поводов: во-первых, не так давно ее матушка родила ей сестренку, и назвали ее, кстати, Настей; во-вторых, повидать папеньку, которого она не видела с момента его возвращения из колонии-поселения.

В общем, уехала – и хрен с ней. Меня больше интересовало, останется ли Настя на выходные в общежитии. К моему дикому разочарованию, в пятницу вечером она куда-то пропала, точнее, уехала. Я стоял перед ее закрытой дверью, и с этого момента я четко начал ощущать, что мне ее сильно не хватает.

Весь вечер я, как маленький ребенок, бегал с этажа на этаж, и всякий раз я аккуратно проверял, вернулась ли Настя. Но все было тщетно. Более того, мой сокамерник Игара тоже укатил домой, и в общаге осталось минимальное количество жителей.

Поздно вечером остатки жителей общежития собрались в телевизионном зале, включили какой-то фильм, и впервые за три года пребывания в ЦРИ я почувствовал такую тоску, такое уныние. Меня впервые не радовал тот факт, что я в общаге. В этом здании стало внезапно пусто. И вот таким печальным образом прошла пятница.

Наступил субботний день. Первым делом я проверил, вернулась ли Настя. Но никого не было. Настроение мое упало еще сильнее. Я ушел в столовую на обед, где пища совершенно не лезла в горло. И вот, когда я возвращался обратно, то услышал, как играет знакомая мне песня группы Ber-linn – «Настя». Если есть возможность, послушайте ее – именно она передаст вам всю атмосферу того времени.

Это была непростая песня, и только один человек ее любил слушать во всем ЦРИ. Я, как мальчишка, сорвался с места, и через мгновение уже потянул на себя ручку двери заветной комнаты.

Я распахнул дверь, а по комнате расхаживала Настя, разбирая вещи из сумок, пританцовывая на ходу. Увидев ее, я просто ликовал от счастья, но виду, естественно, не подавал – я же мужик!

Увидев меня, она улыбнулась, но ничего не говорила. И только после того, как я закрыл за собой дверь, она кинулась меня обнимать, крепко сжимая мою шею: «Я так рада тебя видеть, ты даже не представляешь! Я была у папы, и там так скучно, просто на месте не могла усидеть и сюда скорей вернулась, а тут ты-ы-ы!».

Пока она разбирала вещи, я заварил чай, и мы болтали взахлеб, наверное, часа два без остановки. Наконец я спросил: «Что вечером делать будем?». Она достала DVD-диски и, размахивая ими над головой, возвестила: «Я сегодня батю ограбила! Му-а-ха-ха-ха! Ну как ограбила, диски взяла. Ну как взяла, попросила у папы, и он дал. Вот такая я хорошая дочь».

Меня умиляло ее ребячество и чувство юмора, мы были с ней явно на одной волне. Наконец, наступил долгожданный вечер, и мы все собрались в телевизионном зале для просмотра фильмов, которые привезла Настя. К нашему разочарованию, вся стопка была из каких-то мелодрам. Неужели ее папа такое смотрит? Но в куче дисков мы нашли сокровище: какой-то сборник новых фильмов ужаса.

Мы включили какой-то ужастик, Настя селя рядышком со мной, и мне казалось, что сейчас будет все в лучших традициях романтики: она будет бояться, я буду прижимать ее к себе и успокаивать. Но все пошло не по плану. Я не помню название этого фильма, но впечатление он оставил жуткое. Мы всем составом срались кирпичами от отвратительных сцен этого фильма.

Помню, что там был персонаж по имени «Метис». Фашист-толстячок запер его в камере и живьем его обдул горячим паром, от которого Метис истошно визжал, а толстячок закрывал глаза от ужаса, и по его щечкам стекали капли пота. И вот он сжалился и передумал варить Метиса. Открывается дверь камеры, а там… пиздец там! Гримеры хорошенько постарались, я чуть не заорал от ужаса. Вот тебе, бля, и романтика.

Когда начались финальные титры, Настя шепотом сказала:

– Кажется, сегодня я вообще не смогу заснуть.

Мы под большим впечатлением разошлись по комнатам, но я был хитрый говнюк и незаметно от всех проскользнул в комнату к Насте.

– Ну и фильмец ты принесла, блин. Это у тебя папа смотрит такой ужас?

– Не-е-е, это фильмы его супруги, мой папа футбол любит.

Мы еще долго делились впечатлениями о фильме, и в какой-то момент я стал трясти Настю со словами:

– Зачем ты показала нам этот фильм? Как теперь жить?

И вдруг я обнаружил, что у нее очень крепкая хватка. Она тут же похвасталась:

– Хочешь, я тебя сломаю?

Я от такого предложения прям припух, если честно, прямо дагестанское свидание какое-то получалось. «Ну, давай, попробуй»…

Настя кинулась мне на спину, пытаясь повалить, я активно сопротивлялся, и в разгаре борьбы уже хотел биться об стены, чтобы ее стряхнуть, но мы повалились на кровать. О божечки-божечки, прямо на кроватку, мазафака!

Зажав Настю, я склонился над ней и спросил:

– Сдаешься?

Она помотала головой и ответила:

– А ты заставь!

Эти слова были словно командой к действию. Я приблизился к ее губам ровно на девяносто процентов, как учил Уилл Смит в фильме «Метод Хитча», и остальные десять процентов сделала она… (Негритенок дал хороший совет, спасибо, черный брат).

Наши губы слились в страстном поцелуе. О боже, как давно я этого хотел! Наконец-то свершилось! Я ощущал вкус ее нежных губ, и это было прекрасно. Мы погасили свет и… Нет, мои дорогие извращенные читатели, секса у нас в ту ночь не было. Почему? Не могу найти ответа и сейчас. Просто оба решили не торопить события, но до ее здоровенных титечек я все же добрался.

По этическим соображениям я не могу вам описать всех деталей той ночи, но заснула она в моих крепких объятиях, и я был на седьмом небе от счастья. Утро было воистину шикарным: в моих объятиях была обнаженная девушка с шикарной фигурой и еще более шикарной грудью.

Впервые за много месяцев я вновь ощутил себя по-настоящему счастливым человеком. Наступило воскресенье, и все жители вернулись обратно. Общежитие вновь наполнилось голосами людей, жизнь вновь кипела, но с небольшим изменением: в здании было два безумно счастливых человека.

Из дома вернулась Катя и прожужжала всем уши про своего крутого блатного отца, который отсидел в колонии-поселении, и про свою маленькую сестренку. Но мне было плевать, мои мысли были целиком и полностью о Насте. Меня беспокоило лишь одно – что наступит день, когда наши отношения с Настей придется огласить, и вот тогда должны были начаться большие проблемы. Почему? Поймете позже.

С этого момента сумасшедший ритм жизни вновь захлестнул меня и всю «старую гвардию». Мы активно готовились к экзаменам, когда на Зыряна вновь стали рычать первокурсники. В то время правое крыло общежития, где проживал Зырян и контуженый Егимбердиев, было загашено и подмято под нас, в той степи никто не смел рычать. А вот левое крыло, где жил Лущан – там было непаханое поле молодых бычков, которые продолжали точить зубы на старших, предполагаю, что и на меня тоже.

Мы все понимали, что рано или поздно это выльется в новый конфликт, но в дело вмешался случай. В один из дней обстановка вновь накалилась: на одной из перемен молодежь стала выражать претензии в адрес Лущана. В частности, ему припомнили случай, когда он вместе с Джерри занял у одного рыжего дебила пятьсот рублей и, естественно, не вернул.

А теперь знакомьтесь с фирменной фишкой Лущана: отъезжать и отмазываться.

– Пацаны, вы что-то попутали. Я занимал денег у Гребня, и мы по этому поводу потом даже подрались: он взял с меня здоровьем, и на этом конфликт был исчерпан. А что касается рыжего, то пусть он свой долг спрашивает с Джерри. Хотите, я его приглашу в гости?

Вот тут и дрогнул первый курс. Никто не желал видеть этого наркомана-психопата даже в страшном сне, но слова уже были сказаны, а Лущан уже сообразил, как поступить.

Мне кажется, в тот момент молодежь пожалела, что вообще затронула разговор о долге рыжего, ведь он был ходячей катастрофой. Я ни разу не называл его имени и прозвища. Сейчас вы поймете, почему. Вы можете его помнить, когда я собирал команду КВН, а он в умывалке мне заявил, что лучше прийти на все готовое. С тех пор я перестал его уважать. Далее он отличился еще в ряде супер-косяков и приколов, о которых я вам сейчас вкратце поведаю.

Еще осенью на одном из концертов он выступил в роли диджея, по-русски – музыку включал. И когда на сцену вышла местная гангста-рэп-группа читать свой речитатив, рыжий начал зачем-то пытаться настроить громкость микрофона. В результате суровые парни в капюшонах, читая рэп на сцене, раз за разом обнаруживали, что микрофон то работает, то выключается.

Местный гангста-рэппер не выдержал такого блядства и прямо во время выступления со всего маху запустил микрофон в голову рыжего парня с диким криком:

– Да ты заебал! Хуле ты там делаешь?!

Мы, конечно, от души посмеялись, потому что рыжий был конкретным чудиком. Зачем он испортил выступление гангста-щит-рэпперов, я так и не понял, но они его поставили на деньги и правильно сделали – позже он все возместил.

И вот возвращаемся обратно в март 2009 года. Лущан явно что-то затевал. Тогда я еще толком не знал, что именно: помог случай, который произошел в конце недели, но об этом позже.

Тем временем на наших занятиях иногда выпадали жутко скучные темы, и, чтобы хоть как-то скрасить время на лекциях, я стал рисовать комиксы прямо на тетрадных листах. Это были короткие истории, как правило, трешового содержания с тематикой сортирного юмора. Чаще про «КиБаРгОв» и то, как они «ЗаПаланили паланету, Тваю Мать».

Эти маленькие нарисованные истории очень пришлись по вкусу всей группе: я рисовал комикс обыкновенной ручкой и потом пускал листок по всем партам. Ребята читали и еле сдерживали смех. Иногда получались шедевры.

Затем Игара подхватил эту идею и стал дорисовывать сюжет, затем кто-то пустил по партам лист, в котором нужно было дописать две строчки в рифму. В итоге получался супер-трешовый стишок: про пидорасов, минетчиков, тяжелую жизнь и политиков. Не так давно я рылся в старых вещах и нашел пару комиксов и пару стишков, посмеялся от души, и мне стало жутко от мысли – что же творилось в моей больной голове в те дни?

Наступал конец недели, у нас было туго с деньгами на пиво. Что же делать, товарищи? Выход был найден мгновенно – мы нашли первокурсника, который умел настраивать гитару, и спустя пятнадцать минут старая общажная гитара «Урал-дрова» звучала не хуже импортной.

Я прибежал в кабинет воспитателей и попросил у них выдать нам реквизит с различных выступлений, который хранился в шкафу. Мы с Игарой вытряхнули коробки и нацепили на себя различные головные уборы. На моей голове была настоящая шапка танкиста, на голове Игары была настоящая армейская пилотка, Макс нацепил морскую бескозырку, Рева – тюбетейку. К нам присоединился Стас Чолах – он надел шляпу пирата. Это смотрелось крайне забавно, ведь у парня ноги не было.

И вот таким цыганским табором мы ломанулись по всем комнатам, с гитарой наперевес. Это выглядело следующим образом: я стучался в комнату, и мы вламывались большой толпой с криками:

– Люди добрые, сами мы не местные, от поезда отставшие, помогите, кто чем может!

И начинали под гитару петь матерные частушки из песни группы «Сектор Газа».

Я даже не могу описать словами, до какой степени дико это смотрелось со стороны и до какой степени это было весело. Мы оттягивались на всю катушку, я выхватил гитару у Игары и начал играть ДДТ. Мы ходили по комнатам и устраивали концерт по заявкам. Кто-то заказал ЧИЖа, и Игара завыл:

– А не спеть ли мне песню! (и хором) А-а-а-а-а-а любви-и-и-и!

Рядом стоящий товарищ Рева протягивал коробку, куда нам бросали мелочь, мелкие купюры и всякую чепуху. Мы прошли все три этажа и сорвали голос, но как же мощно и задорно мы повеселились! Это было нечто.

Этим табором мы завалились в кабинет к воспитателям и принялись петь у них, громко и протяжно. Пели все: и Цоя, и Сектора Газа, и даже Агату Кристи. Особым хитом была песня, которая всем напомнила чудака-братишку Раиса. «Просвистела-а-а-а! И упала на столе-е-е!». Именно эту песню все старались спеть в стиле Раиса – так же бездарно, и специально тянули, не попадая в аккорды.

Смех стоял дикий. Это был еще один поистине крутой вечер, который навсегда остался в моей памяти. Завершив наши песни, мы сдали реквизит воспитателям и тут же заглянули в коробку: надо бы кассу посчитать.

А было у нас там – хренова туча мелочи, немного купюр, конфеты, сигареты и даже пальчиковая батарейка, видимо, ее кинули за одноименную песню, когда Игара выл на весь этаж. Точную сумму денег я не помню, но точно помню, что хватило на пиво и такси. Это был успех.

В тот вечер мы всей актерской группой пили заслуженное пиво, лечили сорванный голос, можно сказать, и со смехом вспоминали, как прошло сие мероприятие.

Наступила пятница, и прямо с утра нас предупредили, что скоро будет финальное мероприятие в этом учебном году. Ранее оно называлось ТЭФИ, но в том году его переименовали в «Минуту славы». Всем группам было поручено подготовить выступления на свободную тематику – ограничений никаких.

Вот с этими мыслями я поехал после занятий домой, со мной за компанию поехал Лущан, у которого я и спросил, что он задумал делать с первым курсом. На что получил разъясняющий ответ:

– Молодежь никак не угомонится, они понимают только язык силы, ты же видел, что они вновь наглеют. Сначала Егимбердиев, теперь долг рыжего припомнили, еще этот Гребень, сука. Я ему еще не простил тот случай, когда он мне глаз подбил. Я решил, что надо будет как-нибудь пригласить в гости Джерри, на чаепитие, так сказать. Заодно и напомнить молодым, кто в доме хозяин.

Мы уезжали на автобусе, и Лущан напомнил мне старый уговор с Джерри: «Мы указываем ему, какого человека надо загасить, и сообщаем время его появления на вокзале. Джерри делает свою работу, но весь трофей забирает себе, и все довольны».

Слова Лущана звучали жутко, но я понимал и другое: молодежь продолжает звереть, необходимо срочно пресечь любые попытки дестабилизации обстановки в общежитии. Тем более, нам осталось дожить до практики всего месяц..