Читать книгу "ЦРИ-3"

Я слушал это трэшовую историю и заливался смехом. Некит, как обычно, не подкачал и опять натворил хуйни. Затем я спросил:

– А правда, он там большой начальник строительной фирмы?

Зырян плюнул в сторону и сказал:

– Маляр он на стройке, живет с таджиками, вот и все.

Вот так завершились очередные выходные в ЦРИ: для кого-то ярко, для кого-то не очень. В целом, я осознал одно – некоторых людей исправит только могила…

Глава 9. И сизый полетел по лагерям

Учебная неделя начиналась, как в сумасшедшем доме. Я проснулся от криков и скандалов. Это сосед Шустрик уже с утра устраивал разборки. Я вышел в коридор, и молодые мигом замолкли, а затем тут же кинулись ко мне жаловаться. Я ощутил себя нянькой, а они, стало быть, дети. Шустрик прыгал возле меня и кричал на соседа:

– Верни мои носки! Я точно знаю, это мои носки, а ну, снимай живо!

Оказалось, сосед Шустрика втихаря надел его чистые носки, а взамен подкинул свои грязные – дурдом конкретный. Не знаю, чем закончились разборки, но на мой телефон позвонила Катя. Сама живет на этаж ниже, видимо, наглость совсем зашкаливала. Я поднес телефон к уху и тут же его убрал. Катя что-то истошно визжала:

– Уа-а-а! Я умираю-у-у-у! Приди сюда быстро!

От такого крика весь сон как рукой сняло. Уже через мгновенье я стоял в ее комнате, а Катя валялась на кровати, уткнувшись в подушку, и выла, что есть силы. Ее сестра Оля молча собиралась на занятия.

– Оля, что случилось, почему она воет и исходит соплями?

Оля совершенно спокойно ответила:

– А у нас папу дома в тюрьму сажают, – и без всяких эмоций она молча ушла на занятия.

Как только закрылась дверь, в игру вступила актриса погорелого театра Екатерина. Она повернулась ко мне, показывая свое страдальческое лицо, и кричала:

– Ну, вот и все! Вот и закончилась наша любовь! Папу в тюрьму закрывают, теперь мне придется бросить учебу, чтобы родным помогать! А я ведь тебя так люблю-у-у! А-а-а! Люблю, не могу!

Случилась не совсем приятная история. Ее отец оказался, скажем мягко, неблагонадежным элементом общества. Как-то по пьяни он отхуярил бабу («selskiy style», ептать) и разбил ей сотовый телефон. Баба накатала заявление, и на отца завели уголовное дело. В итоге, по решению суда ему назначили «жесточайшее» наказание – три месяца колонии поселения. Короче, девяносто суток поработать на государство.

Я не совсем понимал, почему Кате придется бросить учебу и помогать родным. Ведь дома есть еще и средняя сестра Аннушка, вполне трудоспособная (да, дорогой читатель, их три сестры: Катя, Аня, Оля). И, в конце концов, почему ее мать вдруг потеряла возможность трудиться?

И вот тут началась конкретная «санта-барбара». Выяснилось, что мать беременна четвертым по счету ребенком, и ей вот-вот рожать (ебать, колхоз, я, откровенно, сам был в шоке).

Я развел руками, ну хуле тут скажешь:

– А когда батю по этапу отправят?

– Завтра на централ увезут, а там фиг пойми куда, страна-то большая!

Катя продолжала заливать соплями подушку, а я прекрасно понимал – с таким маленьким сроком дальше Свердловской области точно не уедет. Будет чалиться на ближайшем поселении. Но Катя вела себя так, будто отцу дали двадцать лет особого режима в «Белом Лебеде», без права на переписку и с попутным расстрелом всех членов семьи.

Весь день она трахала мне головной мозг:

– Я ведь все, уеду же. Вот все, сегодня ведь, понимаешь, любимый?

Я слушал ее бабский бред и кивал головой. Не знаю, чего она ждала от меня. Я в тот момент был с ней в контрах из-за ее Рыжего Сука Тракториста. Но она вела себя так, будто я ее мужик, и должен теперь взять на содержание всю ее семью.

Ближе к вечеру меня подзаебал этот «мексиканский сериал», и я включил режим «жесткого парня»:

– Так, слушай сюда, хорош ныть без повода. У тебя в деревне есть средняя сестра. Уже кобыла взрослая, пусть валит и работает. А мать твоя в декрете, между прочим. От колхоза ей должны какие-то бабки выплачивать. И не пизди мне, что это не так. 1996 год уже закончился, Ельцина больше нет, сегодня всем все выплачивают! И если ты свалишь в свою деревню, то первую зарплату ты получишь через месяц. А там уже и батя из «лагерей» приедет. И какой смысл тебе учебу бросать, ты мне скажи?

Эти слова заткнули Катю до конца дня. И пока эта актриса искала новый повод поплакать, чтобы привлечь к себе внимание, я встретил Игару и Мела. Они что-то бурно обсуждали в умывалке.

– О-о-о! Братан, прикинь, мы сейчас так повеселились конкретно.

– Чего вы опять учудили, парни?

– Короче, дело такое: в комнату к Зюзе-карандашнице только что заселили девушку. Новенькая, она жутко красивая, но при этом у нее башня свистит – аля-улю! Мы попытались с ней поговорить, но она нас ввела в ступор своим поведением. Мы даже не нашли слов, чтобы ей хоть что-то ответить!

Игара с грустью сказал:

– Эх, так-то жаль девку. Хорошая такая, а с головой проблемы. Жизнь порой жестокая штука.

Я не совсем понимал, в чем выражается фраза «башня свистит», и принялся подробней расспрашивать парней:

– Чего она исполняет-то?

Мел активно махал руками и громко выражал суть проблемы:

– Она вообще неадекватно реагирует на вопросы. И у нее поведение конкретного шизофреника. Я сейчас пытался с ней поздороваться, та огрызается сходу. Затем я попытался максимально промыть ей мозги, так сказать, загрузить ее базаром (Мел это делал профессионально), но она вообще ноль! Никакой реакции, на своей волне, блин.

Меня сразу заинтересовала эта девушка. В течение вечера я еще пару раз слышал от парней отзывы о новенькой:

– Там у девки с головой проблемы. Красивая, правда, но кукушка свистит. Жаль девку.

Меня просто раздирало любопытство – ну что же в ней такого? Поэтому я взял кружку и пошел в гости к Зюзе, типа чай попить, по душам поболтать, заодно на сумасшедшую посмотреть.

Я вошел в комнату и увидел ее. Это была очень симпатичная девушка с ярко-голубыми глазами и русыми волосами. Ее кожа от природы была чуть смуглой. И главная деталь – у нее была шикарная фигура и, мать ее, здоровенные сиськи! Я не спец, но это был минимум третий размер титек, смугленьких титечек. Прям, как я люблю!

Я сперва даже забыл, зачем пришел – уж больно она притягивала взгляд. Затем, подобрав слюни, спросил:

– Зюзя, бля, давай по-братски, по-сестрятски чаю попьем? Заодно поболтаем хоть, а то редко я к вам в гости захожу.

Зюзя была умницей, поэтому быстро смекнула и подыграла:

– Ой, как вовремя ты зашел, я как раз чайник хотела поставить. Присаживайся за стол.

Новенькая девушка сидела на кровати, и, как маленький ребенок, держала перед собой большую книжку, делая вид, что читает.

Мы перекинулись с Зюзей парой слов, и, наконец, я обратился к новенькой:

– Чего читаешь, о чем книжка?

Она опустила книжку и поучительно ответила:

– Мужчина, я читаю энциклопедию!

Затем резко подняла книжку обратно на прежний уровень. Это выглядело забавно.

Я продолжил общение:

– Слушай, а ты ведь только заселилась, верно? Давай знакомиться, как тебя зовут?

Она вновь опустила книжку и сказала:

– Меня зовут Анастасия, приятно познакомиться, – и вновь она закрылась книжкой.

Я быстро смекнул, что она не сумасшедшая, а просто дурачится. Этот факт меня очень забавлял. Я заварил себе вкусный крепкий чай, поболтал с Зюзей о том о сем, и в нужный момент тактично спросил:

– Анастасия, я совсем забыл предложить чаю. Хочешь, я заварю тебе его?

Она ничего не успела ответить, потому что в комнату вошли пару девчонок, проживавших с ней. Они начали галдеть, как сороки, шуметь и без умолку болтать. У меня, честное слово, голова кругом пошла от такого шума.

И мне все стало понятно – девушке просто жутко некомфортно в этой комнате. Она не в своей тарелке, потому и ведет себя так. Я наклонился к ней ближе, и, пока соседки что-то обсуждали, тихонько спросил ее:

– А хочешь, я договорюсь, и тебя переселят в другую комнату?

Глаза Насти мгновенно загорелись, и они были такими яркими! Видимо, мои слова звучали, как фраза из фильма «Терминатор-2»:

– Пойдем со мной, если хочешь жить.

Она улыбнулась и тихонько кивнула головой. Мы друг друга поняли. Я попрощался с девушками, поблагодарил за чай и свалил прочь. Впервые за учебный год я шел по общежитию с каким-то непонятным приятным чувством. Хрен его опишешь: бабочки, что ли, в животе. Не знаю, но настроение поднялось мигом, на моем лице была улыбка здорового человека.

Но эта улыбка быстро сошла, когда Игара сообщил:

– Чувак, тебя Катя искала, она в слезах была.

Мое настроение молниеносно исчезло. Ну что там опять приключилось? Эти глупые выходки мне порядком надоели! Я тогда в очередной раз осознал, что крепко влип с этой Катей. Так просто она от меня не отстанет.

Наконец, я нашел ее в привычной скорбящей позе.

– Что случилось?

И тут она мне выдает:

– Ах, любимый, мне так грустно и одиноко, побудь со мной рядом.

Вот в любом другом случае это выглядело бы мило, но только не в этот раз. Катя внаглую требовала к себе внимания, я еле сдерживался, чтобы не сорваться. Я сидел в комнате с Катей, она что-то мне зачесывала про вечную любовь, а я думал о том, что в Гараже парни пиво без меня пьют.

Мое положение спасла Оля. Она внезапно вломилась в комнату и отвлекла Катю:

– Ой, сестричка, давай обсудим, какого парня я себе загребу в общежитии?

Вы не ослышались: это бабье племя еще и сообща решает, кого в рабство брать будут. И самое смешное – им ваще похуй на мнение мужского пола. Коварные создания, мать их за ногу.

И вот, жребий пал на Сладкого (из-за его смазливой внешности) и на второго персонажа по прозвищу Опарыш. Лично я проголосовал за Опарыша, потому что Сладкий зарекомендовал себя, как мудак. И пока девочки обсуждали план захвата Опарыша в плен, я по тихой грусти сбежал прочь. Тем временем парни в Гараже выпили все пиво, я опоздал. Это было настоящей трагедией. Мое сердце сжалось, а настроение окончательно испортилось.

Еще днем я забрал из кладовки коменданта гитару. И вот, поздно вечером, сидя в коридоре на кресле, я вспоминал аккорды песни из сериала «Солдаты».

Гитара была жутко расстроена. А я, к своему стыду, так и не научился настраивать ее на слух, и поэтому старался играть тихо, чтобы никто не слышал этих отвратительных звуков. Мне просто нужно было вспомнить порядок аккордов.

А сидел я, кстати, на втором этаже. Там как раз кресла стояли, свет был погашен, и меня, по сути, не было видно. Вдруг появляется та самая новенькая девушка Настя. Она тихонько садится в кресло, и я слышу, как она всхлипывает. По ее щекам потекли крупные капли слез, их блеск было видно даже в темноте.

Я убрал гитару в сторону и подсел к ней ближе:

– Ты чего плачешь, тебя обидел кто-то?

Она мотала головой, а я тогда подумал:

– Ну и денек сегодня – все плачут и все ревут, да что ж такое.

После пары вопросов она ответила:

– Мой парень сейчас не может меня хоть как-то поддержать. Ему просто лень. Он сейчас дома, а я в совершенно незнакомом месте. Мне страшно и непривычно, и сейчас хочется услышать родной голос, чтобы хоть кто-то поддержал, а ему просто плевать.

Я выслушал ее, и хуле тут скажешь? Отчасти парень, конечно, говнюк, но меня больше волновал тот факт, что она занятая девушка. Хотя, в целом, я тоже почти занятой парень. Мысли окончательно загрузили мою голову. И вдруг мимо меня прошла сестра Кати.

Спустя минуту прилетела Катя:

– Ты чего тут сидишь, а? Это кто такая? Ты чего с ней разговариваешь?

И тут я прихуел. Оля, увидав меня, сидящего в коридоре с девушкой, полетела мигом докладывать. А Катя, судя по всему, проявляла наглое чувство ревности.

Я тогда еще раз осознал, что даже если разойдусь с Катей, она мне жить спокойно не даст. Я подошел к ней и сказал:

– Чего орешь, люди уже все спят, и ты иди…

Катя опять сыграла на публику и крикнула:

– Так-то ниче, что мы встречаемся?

Я повернулся и спросил:

– С кем? С Рыжим Трактористом? Я за вас рад, спокойной ночи…

Глава 10. День Лицеиста

На следующий день я подошел к коменданту общежития и поинтересовался, есть ли возможность одной хорошей девушке переселиться в другую комнату, если у нее не складываются отношения с новыми соседями? Комендант хорошо относилась ко мне и часто делала поблажки – то постельное белье поновее выдаст, то полезные вещи с кладовки подкинет. Вот и в этот раз она не отказала.

Комендант открыла журнал комнат и тыкнула пальцем:

– В двести семнадцатой комнате живет всего одна девочка, тихая и спокойная. Пусть твоя знакомая заселяется туда.

Я поблагодарил за оказанную услугу и после занятий выцепил Настю в коридоре. Она ковырялась в телефоне. Понятия не имею, что она там нашла: на дворе был 2008 год, никаких крутых игр и мощного интернета тогда еще не было. На мой взгляд, она просто старалась себя занять чем угодно, лишь бы не находиться в комнате с девочками.

– Привет, Настя, ты чего в коридоре сидишь?

Когда она увидела меня, ее глаза вновь загорелись. Блин, они были такими голубыми.

– Ой, приве-е-ет! Рада тебя видеть, а то я, кроме тебя, никого не знаю. Садись рядом, поболтаем немножко.

Я поинтересовался, как обстоят дела в ее комнате, ведь ее соседка Зюзя, по сути, была хорошей девкой. И тут Настя объясняет суть проблемы:

– Зюзя-то нормальная девчонка, а вот остальные жить вообще не дают. Уезжают вечером куда-то с мужиками, приезжают ночью пьяные, до утра шатаются, кричат, шумят. Спать невозможно, и это все в будние дни. И я понимаю, что жаловаться нельзя, иначе вообще жить не дадут. Вот поэтому я стараюсь поменьше с ними контактировать.

Настя говорила чистую правду. А теперь, дорогой читатель, напряги память. Помните, я рассказывал про Сладкого и его псевдо-подружку Ирину, которая крутила шуры-муры с местным малолетним дебилом по прозвищу Мыло?

Так вот, Ирина продолжала свои загулы. Жила она как раз с Настей в комнате, поэтому я достоверно знал, что в их комнате творится пиздос! Кстати, Сладкий на эти загулы как бы закрывал глаза, но об этом позже.

Я выждал паузу и спросил:

– Наверное, трудно живется с такими соседями, правда?

Она молча кивала головой:

– А хочешь переехать сегодня в другую комнату?

Настя оживилась:

– Очень хочу, только куда?

И тут я обрадовал ее хорошей новостью, что договорился с комендантом о переезде в двести семнадцатую комнату. Каково же было ее счастье, когда выяснилось, что новая соседка Насти оказалась еще и ее одногруппницей, к тому же порядочной девушкой.

Моя маленькая помощь сделала Настю счастливой. Наверное, с этого момента я стал для нее хорошим другом, ибо других друзей она не заводила.

В тот же вечер я прибежал в любимый тренажерный зал, где под чутким руководством Алиева я занимался с боксерским мешком. С каждой тренировкой я улучшал технику ударов, и мне жутко нравилось его колошматить. Очень, кстати, успокаивало нервы.

Именно в тот вечер в тренажерном зале я увидел двух местных парней. Оба отличались крепким телосложением (два богатыря). Я без стеснения подошел и завязал общение с этими двумя крепышами. Одного звали Канава, он чем-то напоминал Шварцнеггера. Второй был очень плотный, и звали его Поп.

И вот его лицо было до боли мне знакомо. Я напряг память и вспомнил:

– На первом году обучения, в марте, мы ходили с ребятами на Крест. А ты – тот самый парень, который там крутил сальто и делал всякие прыжки в сугроб. Точно! Мы с тобой еще толпой фотографировались. Вот так встреча, ты че тут делаешь?

Оказалось, что Поп учится на оператора ЭВМ, а его друг Канава просто за компанию пришел в качалку размяться. Так завязалось мое знакомство с очень важными персонажами всей истории. А пока я, как Джеки Чан, скакал вокруг мешка и отрабатывал «двойки/тройки».

После тренировки я шел с этими парнями по территории ЦРИ и, прощаясь, договорился с ними как-нибудь попить пивка. В тот день я еще не знал, как сильно изменится жизнь в ЦРИ после знакомства с этими парнями. Я бы сказал, это была эра до и после знакомства с Канавой, но об этом я расскажу позже.

Я подходил к крыльцу общежития и увидел там Настю, точнее, ее смуглые титечки. Мое настроение вновь поднялось на максимальный уровень. Эта девушка творила со мной что-то невообразимое.

Увидев меня, она спросила:

– А девочка Оля – это сестра твоей девушки Кати, да?

Я кивнул головой, еще не понимая, к чему она это спрашивает.

– После того, как они нас увидели в коридоре вечером, Оля постоянно за мной следит. И каждый раз пытается всячески придраться к любым мелочам. Я ее начинаю побаиваться, если честно.

Я сначала подумал, что Настя преувеличивает, ведь с момента нашей встречи прошли всего сутки! Но вечером Катя мне лично призналась, что ее раздражает факт моего общения с Настей. И теперь младшая сестра Олечка сделает все, чтобы отравить ей жизнь, потому что «нехуй чужим бабам возле моего мужика ошиваться!».

– И вообще, эта сучка меня бесит, я ей ебло расшибу, пусть только повод даст! Не общайся больше с ней вообще!

От услышанного у меня волосы на голове зашевелились:

– Дорогая, ты ничего не перепутала? Это, мать его, смешанное общежитие, тут кругом бабы! За тобой хуева туча косяков и нехилых залетов, мы с тобой в ссоре и без пяти минут разойдемся из-за твоих сраных выходок. И ты смеешь мне указывать, с кем общаться, а с кем нет? Да ты охуела вконец!

Лицо Кати излучало гримасы сатаны. Она неистово блажила, как одержимая:

– Ты мой, и точка! А этой бабе я еще устрою сладкую жизнь!

Вот тут я окончательно охуел. Катя включила «режим собственника». Ей было глубоко похуй, что мы вообще в ссоре, ей было похуй на все. Я словно превратился в товар и перешел в разряд ее собственности. Она совершенно серьезно была готова расправиться с любой бабой, которая посмеет на меня посмотреть.

Это уже было нихуя не смешно. Мне стало жутко, и я всерьез задумался над тем, как бы избавиться от такого хорошего подарка судьбы по имени Катя.

Поскольку все разборки и разговоры проходили наедине, то никто толком и не знал про косяки Катеньки. Для всех она была ангелом, а я был типа бесчувственное говно и подонок, который просто по-свински ведет себя по отношению к ней. Вот такой хитрый расклад. Бабы умеют мутить воду. Ты можешь быть неплохим человеком, но с помощью пары ловких манипуляций ты превращаешься в тирана и злодея. И многие ребята с группы стали на меня наезжать с упреками:

– Как же тебе не стыдно, ты должен срочно поддержать бедную девочку, ведь ее отец оказался за решеткой.

Кстати, про ее отца. Забавная ситуация вышла. Катя встретилась с Настей в курилке и устроила ей допрос:

– Ты че, откуда родом будешь?

Настя ответила, что она с Каменск-Уральска. На что Катя ответила примерно следующее:

– В такую гнилую дыру я бы ни за что не поехала, мля!

И в этот же вечер приходит сообщение, что отца Кати отправили с централа на колонию поселения в Каменск-Уральский! Вот это я называю – мгновенная карма.

Неделя близилась к концу, и мы ожидали День Лицеиста. Это своего рода формальный перевод молодых в разряд студентов. Меня поймал земляк-рэпер Гребень, он был чем-то взволнован.

– Слушай, тут братва волнуется опять. В конце недели День Лицеиста, это означает, что у нас должно быть посвящение, верно?

Я спокойно кивнул головой, а он продолжил:

– Слушай, но мы все понимаем, посвящение – дело строгое, и чисто хотелось бы заручиться гарантией, что вы не допустите лютого беспредела во время этого ритуала.

И тут я сообразил, что он имеет в виду. Все дело в том, что никакого посвящения никогда не существовало. Это был лишь официальный праздник с небольшим концертом, и все. Но молодняк был дикий и тупой, они где-то услышали страшные легенды о кровавых посвящениях в студенты и решили, что их ждет настоящий пиздец.

И теперь передо мной стоял Гребень, и его очень волновал процесс посвящения. Они все решили, что мы будем их «прописывать». Если выражаться по-русски – ебашить!

Прямо на ходу я сообразил, что ни в коем случае нельзя говорить правду. Если молодежь хочет посвящения, значит, надо устроить. Я молча выслушал его и ответил:

– Посвящение – это святое! Никто от этого не уйдет, мы доберемся до каждого, так что лучше не сопротивляйтесь, парни.

Гребень в молчаливом ужасе ушел прочь, а я с диким смехом ворвался в Гараж. Там сидели все наши парни, и я поведал им всю историю. Мы оперативно посовещались и решили максимально распространить слухи, что молодых ждет голимый пиздец. Тот факт, что мы не стесняемся ломать ебальники всяким Токсонам и Линзам, говорил о том, что мы нихуя не шутим.

Молодежь замерла в ожидании расправы. Я даже боюсь представить, чего они там напридумывали себе, ведь неизвестность всегда пугает.

Наступил День Лицеиста. Нас собрали в спортзале, провели небольшое выступление и какой-то концерт, а затем вышел Папа. Он взял микрофон и объявил ну ваще крутую новость:

– Уважаемые студенты и сотрудники ЦРИ! Не секрет, что мы выпускаем учеников с корочками техникума. Но наше заведение по документам по-прежнему лицей. Вчера я вернулся из областного Управления Образования, где мне удалось добиться разрешения на перевод ЦРИ в статус техникума! Впереди большая работа по переводу, и она начинается с этой минуты. Я даю слово, что в этом учебном году студенты закончат обучение уже в новом заведении.

Раздались оглушительные аплодисменты. Повышение статуса ЦРИ в первую очередь увеличивало зарплату всем сотрудникам. Совсем иное финансирование – значит, по сути, вливание бабла усилится, и мы заживем еще лучше прежнего. Также повышался статус наших будущих дипломов.

С этого дня Папа скакал, как черт на сковороде. Он много курил и был максимально загружен, всегда работал до позднего времени. Поскольку он имел юридическое образование, то собственноручно написал новый устав, который позже утвердили на самом верху. Если вы имеете представление о документообороте, то должны понимать, какой серьезный объем работы теперь предстояло выполнить.

Если выражаться на пальцах, то нужно было с нуля создать новое учебное заведение. Старыми оставались только строения, а вот вся документация, программное обеспечение – вообще все нужно было делать с нуля. И при этом выполнить поставленную задачу нужно было в максимально короткие сроки. В те дни нашему директору пришлось проявить себя гораздо больше, чем на 100%. Это было настоящее испытание, и справиться с ним было под силу только эффективному менеджеру.

А тем временем День Лицеиста завершился, и я прибежал к своему дорогому коменданту за свежим постельным бельем. Она как раз что-то перебирала в кладовке, и мой взгляд упал на специальный несмываемый штамп, которым клеймили все постельное белье. На нем красовалась надпись – «Собственность ЦРИ».

«Да это же гениально!» – пронеслось в моей голове. Я выпросил этот штамп и простые синие чернила у коменданта на один вечер. Эта хорошая женщина, как всегда, не смогла мне отказать. Я прибежал в комнату и показал штамп Игаре:

– Смотри! Во-о-от!

Игара сначала не понимал меня, и я внес разъяснения:

– Сегодня с помощью этого штампа мы будем посвящать вшивую молодежь. Они сейчас трясутся от страха в ожидании того, что мы для них приготовили. Уверен, они останутся довольны.

Игара аж завыл в экстазе от моей затеи:

– Да это же гениально! Въебем каждому штамп «Собственность ЦРИ» на тыльную сторону шеи, и будет выглядеть, как татуировка из фильма «Три Икса». Молодежь оценит добрый юмор, а мы повеселимся.

В назначенный час после отбоя мы собрались в Гараже основным костяком и обсудили план действий.

– Итак, парни, весь молодняк думает, что мы будем их гасить, и они реально боятся. Поэтому до последнего ведем себя максимально грозно и серьезно. Сейчас будет весело…