Читать книгу "ЦРИ-3"

– Всем привет!

Но в ответ не прозвучало ни звука. Вот тут-то и исчезла вся ее фальшивая улыбка. Всем было буквально плевать, никто с ней не желал даже перекинуться словами.

Она тут же потребовала войти тянуть билет первой со словами «У меня автобус домой через три часа, мне срочно надо!» Нам было плевать, что у нее там через три часа будет, но она оперативно сдала экзамен и свалила прочь практически незамеченной.

Что ж, подумал я, этот бой ты выиграла. Но впереди была куча вынужденных поездок в ЦРИ, посмотрим, как ты там будешь выкручиваться. Я зашел следом и вытянул, сука, самый сложный билет. На первый вопрос я знал, что ответить, а вот что касается второго, то я нихуяшеньки не знал, и более того, даже не понимал, что там от меня требуется.

Когда наступил мой черед отвечать перед комиссией, то сначала я решил, что вообще завалю экзамен. Я начал именно с легкого вопроса и блистательно ответил на него, как вдруг меня прервали и попросили озвучить второй вопрос, на который я толком ничего не знал.

Однако выброс адреналина сделал свое дело, я обосрался в штаны… Шутка. Я внезапно вспомнил пару важных определений по своему вопросу и начал отвечать, как вдруг преподаватель задала наводящий вопрос, который в целом помог мне осознать, что от меня требуется. Я мгновенно сообразил и стал отвечать, как из пулемета. Комиссия была в восторге. Они кивали головами, мой успех был близок, как вдруг мне задали последний вопрос:

– А какие виды безработицы ты знаешь?

Повисла неловкая пауза, и заместитель директора (святой человек, между прочим), повернулась к преподавателю и спросила:

– Ну зачем вы парню оценку портите?

И все же я выдавил из себя:

– Безработица обусловлена отсутствием предложения на рынке труда и подразделяется на следующие виды. Первое – это сезонная безработица, она возникает при… бла-бла-бла, и вот тут и закончились мои знания, бля!

Я, раскрыв рот, с понтом дела желая продолжить свой увлекательный ответ, уставился на преподавателя экономики, мол, подсказку хоть дай какую-нибудь! Благо, она мгновенно сообразила и, кивая головой, спросила:

– А что ты можешь рассказать о структурной и циклической безработице?

И я, не прерывая свою болтовню, на автомате выдал все, как по маслу. Вот что значит вовремя задать наводящий вопрос, тем самым освежив память несчастному студенту.

В итоге мне влепили твердую четверку – это при условии, что я был готов вообще тянуть другой билет или застрелиться об стенку. Я был определенно счастлив и доволен, и, пока ребята сдавали экзамен, я прилетел в комнату к Насте.

Я был настолько возбужден от пережитого стресса, что у нас состоялся умопомрачительный секс чуть ли не на пороге комнаты. Это было шикарно, надеюсь, ее блядо-соседки все слышали. Отдышавшись, я сказал Насте не совсем приятное известие:

– Слушай, у нас завершились экзамены, завтра я уезжаю на две недели на практику. Но я обязательно вернусь, буду писать и звонить.

Настя сначала не понимала, что я ей вообще говорю, видать, оглохла от секса. Но спустя какое-то время до нее вдруг доперло:

– Так ты что, уезжаешь до конца моей учебы? У меня ведь как раз будет идти практика, когда ты вернешься. Блин, мы что, больше не увидимся?

В этот момент по щекам Насти покатились крупные слезы. Ох, и паршиво мне тогда стало на душе, товарищи, но я ничего не мог поделать. Я паковал вещи – утром всей нашей группе предстояло покинуть ЦРИ. Радовало лишь то, что практика будет очень короткой, после чего нам предстояло вернуться в общежитие на целых две недели и не спеша корректировать свой диплом.

Последнюю ночь в ЦРИ я провел в объятиях Насти, и это была поистине чудесная ночь. Ранним утром нас поднял комендант со словами:

– Бухгалтера! Вас по графику уже не должно быть в этом здании! Собрались быстро и марш отсюда!

Вот так бесцеремонно нас выпроводили из общаги прочь.

Тогда я еще не знал, как сильно отпечатаются в памяти эти две недели настоящего рая, но об этом в другой раз…

Глава 46. Изгой

Один за другим ребята молча покидали стены общежития. Картина была угнетающая. Я ждал, когда Игара соберет свои вещи. До нашего отъезда оставалось меньше часа. Еще с утра я поймал Косяка и спросил, куда пропал его брат Зырян, и почему он пропустил последние экзамены, как он собрался их потом сдавать? Косяк немного помялся и сообщил не совсем приятную новость – Зырян не вернется в ЦРИ, он твердо решил бросить учебу, это его слова, больше ничего сказать не могу.

Я понял, в чем дело. Последние события в ЦРИ окончательно сломили в Зыряне тягу к учебе. Он разочаровался во всех начинаниях, перестал видеть смысл продолжать обучение и твердо решил больше никогда не появляться в этих стенах. Лично мне было жаль этого славного парня, но поверьте на слово – меня потрепало не меньше. Думаю, мы все были в какой-то степени на грани срыва. В конце учебы многие ходили на взводе, поэтому неудивительно, что Зырян не выдержал и исчез навсегда.

Мы покидали общежитие последними из группы бухгалтеров. Нас было четверо: Игара, Лущан, Вася и ваш покорный слуга. На протяжении трех лет мы часто ездили на пригородных автобусах до Екатеринбурга, и наши поездки успели приобрести святой статус «веселого автобуса».

Вот и в то утро мы, по старой традиции, купили пиво в дорогу и решили от души прокатиться на заднем сиденье любимого автобуса. Приколы начались с момента посадки в салон. Я первый проскочил на заднее сиденье и, обернувшись, увидел прекрасную голубоглазую блондинку.

Мы встретились взглядами, она, улыбнувшись мне в ответ, направилась именно на заднее сиденье. Я вдруг осознал, что всю дорогу проведу с этой красавицей, и мы явно успеем познакомиться. Но в этот момент позади раздались крики ребят: «Э-э-э йобанаврот! Щас бухнем в последний раз, как в старые времена, бля!»

Игара, совершенно не замечая девушку, пробирается ко мне с пузырем пива, рядом падает смеющийся во все горло Вася: «Муа-ха-ха!» Я взглянул на девушку и увидел в ее глазах гримасу ужаса. С такой дикой компанией я бы и сам ни за что не сел рядом. Но апогей случился в следующий момент: девушка на мгновение замерла в проходе, не понимая, что делать – садиться ко мне или уйти на другое сиденье, но тут за ее спиной появляется страдающий от сильного похмелья Лущан.

Он, с мощным запахом перегара, прохрипел девушке прямо в нос:

– Мадмуазель! Не желаете ли вы составить компанию одиноким кавалерам?

Тут же на фоне раздается дурацкий смех Игары с Васей:

– Муа-ха-ха, мы такие одинокие, ептыть!

Я бы на месте девушки вообще в окно выпрыгнул, но она, опустив глаза, молча села на другое сиденье, и тут Лущан с досадой орет на весь автобус:

– Эх! Жа-а-а-аль!

И мы хором начинаем смеяться. Как нас только из автобуса не выгнали, понятия не имею, но поездка начиналась в лучших традициях ЦРИ.

В дороге мы веселились, как никогда раньше: парни травили анекдоты, забавные истории и дурачились на всю катушку. Естественно, никто не забывал бухать, и как только мы выехали на трассу, Лущан, указывая пальцем на девушку-красавицу, сказал:

– Эх, хороша старушка!

Эта фраза тут же напомнила мне дебильную песенку на мотив «Сердце красавицы склонно к измене и перемене, как вечер в мае». Но, на мое удивление, никто из ребят эту переделанную песню слышать не слышал, и тут я запел!

– Если красавица в рот брать стесняется, дай ей по печени – путь покривляется… Эй, старушка, подними повыше юбку, я засуну тебе в жопку алюминиевую трубку-у-у!

Все, занавес! Парни сложились пополам в приступе бешеного смеха. Лично я эту песню знал всю свою жизнь, а вот для парней это было своего рода открытие века.

Смех не прекращался почти всю дорогу, и уже подъезжая к южному автовокзалу Екатеринбурга, когда пиво закончилось, наши улыбки постепенно исчезли. Простите за подробности – всем приспичило в туалет по малой нужде.

До вокзала оставалось 500 метров, когда наш автобус намертво стал в пробке. Первые пятнадцать минут мы даже не обращали на это внимания, но когда моча конкретно ударила по мозгам, нам стало не до смеха.

На лицах ребят сначала появилась легкая паника с ухмылкой на лице, затем прошло еще пятнадцать минут, и вот здесь, читатель, наш квартет буквально начал выть. За три года поездок мы выучили железное правило – водитель ни под каким предлогом не откроет дверь автобуса посреди дороги, хоть в штаны обделайся, поэтому в его сторону никто даже не смел смотреть.

Я взглянул на Игару и увидел, как на его лбу выступили крупные капли пота.

– Ух, мужики, кажись, в глазах темнеет, больше не могу!

И тут черт дернул меня пошутить:

– Игара, ты хрен в узел свяжи до вокзала, точно дотерпишь. На крайняк, в бутылочку сходи.

Эти слова вновь сотворили истеричный смех в наших рядах, но спустя пару минут все стали поглядывать на пустые пластиковые бутылки из-под пива совершенно серьезным взглядом.

Первым схватил бутылку Лущан. Он оперативно затаился в районе задней площадки и сделал свое дело, затем по цепочке Вася, и как только очередь дошла до Игары, автобус предательски тронулся. Это была подстава подстав!

Вы когда-нибудь пробовали остановиться писать на середине процесса? Это же нереально! Игара, как танцор диско, пытался ловить равновесие и держать бутылку. Он вытанцовывал такие телодвижения, что ему в самую пору было идти на шоу танцев телеканала ТНТ.

Надо отдать ему должное – пока мы на фоне заливались диким смехом – а смеяться было над чем, поверьте на слово – он, как истинный снайпер, все сделал без промаха, ни капли мимо. Вообще красавчик. Вот на такой, далеко не культурной, ноте завершилась наша поездка до Екатеринбурга.

Мы попрощались с ребятами на южном вокзале и разошлись, как в море корабли. Вечером того же дня я шагал по улицам родного города с сумкой в руках. Впереди было две недели практики, а затем наше триумфальное возвращение в ЦРИ.

Следующие две недели прошли в одном ритме. Я с утра до вечера писал дипломную работу. Если мне не изменяет память, то тема была «Заработная плата на предприятии». Что касается практики, то она была сделана в первый же день. Это делалось с целью экономии личного времени и нервов руководителя организации.

Действующие бухгалтера меня поймут – ну кому есть дело возиться со студентом, рассказывая ему о той или иной сфере деятельности. И кто его вообще подпустит к документам? Конечно, никто. Мне молча подписали все бумаги и поставили печать везде, где это требовалось.

Следующие 14 дней в моих колонках играла еще модная в то время клубная музыка, а я с бешеной скоростью печатал страницу за страницей своего диплома. Это были поистине добрые дни. Все это время мне параллельно писали и звонили ребята с ЦРИ, вопрос, как правило, был один и тот же – все спрашивали про Катю.

Так, в один из дней мне написала ее сестра Ольга.

– Ты зачем всем рассказываешь про блядство моей сестры? Ты должен быть мужиком и держать язык за зубами! Ты ведь мужик?

Я сидел перед монитором и, заливаясь смехом, отвечал:

– Оля, я не такой мудак, чтобы вестись на твои деревенские уловки про «настоящего мужика». У вас с сестрой наглость – второе счастье. Вы как раз на таких порядочных людях и выезжаете, поэтому плевал я на ваши блядо-правила. Катя сама объявила о правде, а я лишь поддержал ее инициативу.

Оля сокрушалась, что это не по-пацански и не по понятиям. Но когда она осознала, что ее сельско-подростковые уловки не работают, она стала предупреждать, чтобы я «хорошенько подумал». Я, в свою очередь, «хорошенько подумав», спросил:

– А иначе что мне за это будет?

Ольга долго молчала, и затем мне пришло сообщение с угрозами, что в противном случае мне придется иметь дело с их отцом или с Рыжим Сука Трактористом.

Наверное, кто-нибудь другой на моем месте задумался бы о последствиях, но только не я, благо, с логикой у меня было все в порядке. Я просто ответил примерно следующее:

– Оля, твоему отцу глубоко плевать на Катю, он выгнал ее из дома. А Рыжего Сука Тракториста я всегда готов встретить. Где меня искать – он знает, и ты знаешь, и Катя знает, пусть приезжает.

Ольга еще что-то писала, но я не обращал внимания. В целом, было понятно, почему она так рвет кирзу за свою сестру. Еще вчера Катя была достаточно влиятельным персонажем в ЦРИ, а уже сегодня она стала никем. Более того, благодаря мне ей теперь было стыдно показываться людям на глаза. И это после стольких лет ее негласного правления в общежитии. Поверьте – это был сильный удар по ее самолюбию.

А тем временем практика подошла к концу, и под песню «Белая стрекоза любви» я паковал вещи, желая скорее очутиться в любимом общежитии.

Утром следующего дня я бодро шагал по территории ЦРИ, когда мне на пути попался директор. Я подошел поздороваться, и у нас состоялся деликатный разговор.

– Про Катю ходят жутко грязные слухи, ты что-нибудь знаешь об этом?

Я без тени сомнения ответил:

– Да, знаю!

Директор закурил сигарету, и я изложил ему весь ход событий, начиная с осени и по сегодняшний день. Он молча слушал и кивал головой, затем добавил:

– Теперь понятно, почему она осенью сбежала с работы из ночного клуба. А я тогда на владельца с претензией наехал, думал, это он Катю обидел. А вышло вон оно как.

Я очень мало писал про отношение директора к Кате. Она была его любимицей, и он всегда был на ее стороне. Но в тот день он рассудил все по-мужски – если баба изменила один раз, то с этим человеком надо завязывать сразу на корню, без шансов.

В тот момент авторитет Екатерины целиком и полностью исчерпал свой лимит. Директор не говорил никаких громких слов в ее адрес, но, забегая вперед, скажу – то, что он перестал ее уважать, было видно невооруженным взглядом при их следующей встрече.

Наконец, я оказался в общежитии, и, по иронии судьбы, меня заселили по соседству с уже пустой комнатой Насти. Ирония заключалась в том, что она весь год стирала белье с использованием одного и того же ополаскивателя, и этот приятный свежий аромат впитался в стены комнаты. И каждый раз, когда я проходил мимо ее двери, то приятный аромат мгновенно напоминал мне о ней, и эрекция не давала мне покоя! Вот так запахи и ароматы влияют на мужские гормоны.

В тот же день в районе обеда у нас должна была состояться массовая встреча всей группы с руководителями наших дипломных работ. Я знал, что сегодня на первоначальную проверку должна приехать Катя, и я ждал этого момента, как не знаю кто.

И вот, после трапезы в столовой, мы вышли на крыльцо подышать свежим воздухом, как вдруг из кустов показалась ее жирная туша. Рядом со мной стоял Игара и с удивлением заметил:

– Чувак, ты только посмотри, ее еще сильнее разнесло! Я не шучу, она стала еще жирнее, глянь!

Катя, в лучших традициях погорелого театра, шагала с широко натянутой улыбкой, на ее лице были солнцезащитные очки. И они довольно странно сидели на ней. Я сначала не мог понять, что с ними не так, но Игара тут же сказал:

– Ты это видишь? Ее очки, они ей малы, еще чуток – и они треснут на ее лице!

Не подумайте, что я специально поливаю ее грязью, но это было жестокой правдой. Побывав дома, она действительно успела набрать за пару недель добрый десяток килограмм на деревенских харчах. С ее организмом происходила какая-то хуета, так быстро люди не полнеют.

Игара ткнул меня в бок и сказал:

– Да тебе крупно повезло, что вы с ней расстались. Ты прикинь, с кем бы ты сейчас встречался!

Я молча смотрел в ее сторону и испытывал эстетическое удовольствие – Катя очень боялась набрать вес, и вот ее разносило со страшной силой, замечательно.

Нашу группу собрали в одной аудитории, где мы расселись за компьютеры. Вот тут нам разрешалось корректировать свою дипломную работу в течение следующих четырнадцати дней, до самой защиты. И пока мы ждали нашего руководителя группы, мы стали обсуждать последние новости – за пару недель все успели соскучиться. Но в следующее мгновение воцарилась гробовая тишина.

В кабинет вошла Катя, и все молча уставились в свои мониторы. Я никого не подговаривал, никого ни о чем не просил, но вся группа тупо прекратила разговаривать в ее присутствии. Это было невозможно не заметить, все прекрасно понимали, что причиной тишины стала Катя, и она это понимала.

Мы знали, что она знает, что мы знаем, и она знала, что мы знаем, что она знает – крутое предложение у меня получилось, но все было именно так. Эта напряженная тишина стояла около минуты. Я огляделся по сторонам и увидел, как Праздник пытается сдержать смех. Я не знаю, от чего он там смеялся, но рядом сидящий Сладкий, устав от тупой тишины, просто взял и хрюкнул на всю аудиторию.

Раздался оглушительный смех – oh my fucking God! Это был самый шикарный подъеб высшей категории в адрес Кати, прям подъеб восьмидесятого уровня высшей школы троллинга.

Сейчас, спустя шесть лет, мне кажется, что это была жестокая шутка, даже при всей моей неприязни к Кате. Это был реальный перебор, который был полностью безнаказанным, но, как говорится – поделом! Катя скрипела зубами, но ничего не могла ответить. Я даже боюсь представить, как ее гнуло в тот момент, зная ее блядо-характер.

Наконец, зашла руководитель группы и начала зачитывать номера аудиторий, где мы могли пообщаться со своими руководителями дипломных проектов. Моим руководителем был очень непростой человек – это был бухгалтер ЦРИ, и была она молодой выпускницей группы бухгалтеров прошлого года! Короче, мы поступали учиться одновременно – я на оператора ЭВМ, она на бухгалтера. И вот, по иронии судьбы, она теперь стала моим руководителем дипломной работы! Охренеть расклад. Мы с ней чуть ли не водку с одного стакана пили, и тут она еще и мой руководитель, во дела!

Она была симпатичной девушкой, но жутко вредной. Чтобы вы могли примерно понять, насколько она была вредной, просто оцените тот факт, что спустя полгода ее поставят на должность главного бухгалтера ЦРИ! И по состоянию на 2015 год она по-прежнему остается незамужней девушкой, хотя имеет приятную внешность. Так что обращаюсь к девушкам – ваша вредность напрямую влияет на ваше семейное положение.

Она осмотрела мою работу и начала придираться к теоретической части диплома:

– Это неверно! И это неверно! Все нужно перепечатать и переделать! Вот тебе книжка – и смело печатай всю главу в свой диплом, ты меня понял?

Я внимательно посмотрел в ее глаза и ответил:

– Ты это сейчас серьезно? Это же, мать ее, теория! Ты на практическую часть смотри, блин!

Но ее вердикт был неумолим – все делай по моей книге! Если бы сегодня я мог вернуться обратно в 2009 год, я бы уволок ее в общежитие и хорошенько отодрал, чтобы она успокоилась и не трахала мне мозг. Но в то время я был глуп и послушно согласился с ее супер-идеей.

Мы завершили переговоры с руководителями, как вдруг в коридоре меня поймала наш куратор и закатила скандал:

– Ты зачем Катю так сильно подставил?

Я округлил глаза. Я не понимал, о какой подставе идет речь. Оказалось, что эта свинья носилась по ЦРИ с обходным листом, пытаясь собрать нужные подписи, что она вернула все имущество, как в общежитии, так и в библиотеке, и так далее.

Так вот, эта поросятина проебала где-то книжку и сказала, что это я украл ее из комнаты Кати! Вот же сучара, бля! Мне пришлось битый час доказывать, что я ничего не брал, и только после того, как за меня заступилась вся группа, наш куратор наконец-то осознала, что меня оговорили.

Катя стояла в конце коридора и хрюкала:

– Я не знаю, где книга! Ее украли, я вам точно говорю, вот специально украли и все!

Куратор предложила Кате зайти в общежитие и поискать ее в кабинете воспитателей или у коменданта, но заходить в общагу – это означало поглядеть в глаза сотрудникам общежития, в глазах которых она упала до самого плинтуса.

Катя шипела и разорялась, как подстреленный поросенок на скотобойне:

– Я не могу зайти в общежитие! Я не хочу туда заходить!

Куратор делала вид, что ничего не понимает, и продолжала стоять на своем:

– Зайди и посмотри книгу, иначе мы не выдадим тебе диплом на руки!

Мы стояли с ребятами в стороне и наслаждались ее истерикой, а куратор тем временем отмочил прикол:

– Катя, ты чего так психуешь? У вас впереди четырнадцать дней проживания в общежитии, ты успеешь найти эту книгу.

И тут эту свиноматку порвало:

– Я не останусь в общежитии, мне мой парень запрещает!

Вот тут у нас глаза полезли на лоб – твой парень? Ну нихуя себе новости, Тракторист, значит, в женихи подался! Катя продолжала носиться по кабинетам, уговаривая подписать ей документ.

– У меня автобус через два часа, я уже опаздываю! Ну подпишите, умоляю!

Обходной лист ей так никто и не подписал. Катя с громким топотом поросячьих копыт ускакала на автобус и свалила прочь до следующей контрольной проверки диплома.

Мы собрались всей группой в кабинете воспитателя, где состоялся разговор на тему, почему Катя не осталась в общежитии. И неужели она вот так будет каждый раз приезжать на проверку диплома за триста километров! Но такова была действительность – Рыжий Сука Тракторист отказался отпускать Катю с ночевкой в общежитие, и с этого дня на обязательную проверку дипломной работы она будет приезжать только на световой день.

То есть, каждый раз ей придется ездить триста километров туда и в тот же день триста километров обратно. Естественно, все расходы оплачивал Тракторист. Я спросил – а для чего, собственно, такие извращения? Лично я был бы рад, чтобы эти четырнадцать дней Катя провела в изгнании.

И кто-то ответил, что Тракторист боится, что я из мести трахну Катю, или Катя передумает и напоследок потрахается с кем-нибудь из общежития. В целом, версия правдоподобная и заслуживает право на существование. Лично я склонен к мысли о том, что ей было банально стыдно находиться в ЦРИ все эти дни. Но, тем не менее, ездить ей один хрен предстояло дохуя и больше.

И вот, как только все переговоры были завершены, мы вдруг осознали, что являемся полными хозяевами общежития – кроме нас, в здании никого больше не было. Также случился один маленький нюанс – столовая ЦРИ закрылась на каникулы, и наше питание полностью ложилось на наши плечи. В тот же вечер мы коллективно решили объединиться и готовить пищу на всех сразу.

Я схватил листок бумаги и ручку:

– Ребят, давайте составим список продуктов, которые нужно купить?

И мы с большим энтузиазмом принялись записывать перечень продуктов. Это походило на какую-то игру, было весело и задорно. Такого единения не было ни разу за три года обучения, мы внезапно почувствовали себя одной большой дружной семьей.

Так начинались две недели райской жизни, на мой взгляд, лучшие дни за все время пребывания в ЦРИ, но об этом в следующий раз…