Текст книги "Кровь Олимпа"
![](/books_files/covers/thumbs_240/krov-olimpa-215196.jpg)
Автор книги: Рик Риордан
Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Значит, им придется миновать этот остров, – проговорил Джейсон.
Евримах горячо закивал, убрал руку с плеч Джейсона и обмакнул палец в свой кубок с вином:
– Вот тут-то им и придется выбирать, а?
Он начертил на столешнице береговую линию; красное вино неестественно блестело на деревянной поверхности. Потом нарисовал Грецию (у него получилось нечто похожее на уродливые песочные часы), выше – северный материк в виде большой нависающей капли, потом добавил пониже еще одну каплю – большой ломоть земли, известный как Пелопоннес. В середине пролегала узкая полоса моря – Коринфский канал.
Джейсон всё понял и без картинки, потому что накануне вместе с другими членами команды целый день просидел над картами.
– Самый прямой путь, – продолжал Евримах, – пролегает к востоку отсюда, через Коринфский канал, но если они решатся поплыть этим путем…
– Довольно! – рявкнул Антиной. – У тебя язык без костей, Евримах.
Призрак обиделся.
– Я не собирался рассказывать ему всё! Только про орды циклопов, затаившихся на обоих берегах, и про свирепых грозовых духов в воздухе. А еще про посланных Кето жутких подводных чудовищ, которыми кишат морские воды. И конечно, если корабль доберется до Дельф…
– Идиот! – Антиной рывком перегнулся через стол и схватил призрака за запястье. Из-под пальцев вурдалака поползла сухая грязь, она стала расползаться вверх по призрачной руке Евримаха, покрывая ее тонкой коркой.
– Нет! – завопил Евримах. – Прошу! Я… Я просто хотел…
Призрак пронзительно закричал, грязь покрыла всё его тело, точно скорлупа, а потом с хрустом разлетелась в разные стороны – на земле осталась горстка праха, а Евримах исчез.
Антиной снова сел и отряхнул ладони одну о другую. Остальные женихи, сидевшие за столом, наблюдали за ним в тревожном молчании.
– Прими мои извинения, Ир, – холодно улыбнулся упырь. – Как мы и обещали, путь в Афины надежно охраняется – это все, что тебе нужно знать. Либо полубоги рискнут и войдут в залив – а это невозможно, либо попытаются обогнуть Пелопоннес, что едва ли безопаснее. В любом случае вряд ли они доживут до того момента, когда придется делать этот выбор. Как только они достигнут Итаки, мы об этом узнаем, остановим их здесь, и Гея поймет, как мы полезны. Можешь возвращаться в Афины и передать мои слова.
Сердце Джейсона отчаянно билось в груди. Он еще никогда не видел, чтобы земляная корка кого-то уничтожила, а именно с ее помощью Антиной избавился от злосчастного Евримаха. Юноше совершенно не хотелось проверять, сработает ли такой прием на полубогах.
К тому же Антиной уверенно заявлял, что сумеет отследить появление «Арго-II». Кажется, до сих пор магия Хейзел скрывала корабль от вражеских глаз, но кто знает, как долго она еще продержится.
Джейсон получил сведения, за которыми они сюда прибыли. Их цель Афины. Наиболее безопасный маршрут – или, по крайней мере, не совсем невозможный – пролегал вдоль южного побережья. Сегодня двадцатое июля. У них осталось всего двенадцать дней до первого августа – древнего праздника Надежды, дня, когда Гея собирается пробудиться.
Джейсону и его друзьям нужно уходить, пока есть возможность.
Но что-то не давало ему покоя – какое-то холодящее кровь дурное предчувствие, как будто самые плохие новости ему еще не сообщили.
Евримах упомянул Дельфы. Джейсон втайне надеялся побывать в этом древнем месте обитания Дельфийского оракула, где он, возможно, узнает что-нибудь о собственном будущем, но если это место переполнено чудовищами…
Он отодвинул от себя тарелку с остывшей едой.
– Похоже, здесь всё под контролем. Надеюсь, так и есть, это в твоих интересах, Антиной. Эти полубоги очень изобретательны, даже закрыли Врата смерти. Нам бы не хотелось, чтобы они проскользнули мимо тебя и получили в Дельфах помощь.
Антиной усмехнулся:
– Этого можно не опасаться. Дельфы вышли из-под управления Аполлона.
– А… понятно. А если полубоги поплывут долгим путем вокруг Пелопоннеса?
– Ты зря волнуешься. При любом раскладе для полубогов нет безопасного пути, и это еще мягко сказано. К тому же Виктория, обезумев, бегает по Олимпии. Пока всё идет так, как идет, у полубогов нет ни одного шанса выиграть эту войну.
Джейсон понятия не имел, что это означает, но кивнул:
– Хорошо. Я так и доложу царю Порфириону. Спасибо за… хм… угощение.
Стоявший у фонтана Майкл Варус выкрикнул:
– Стой!
Джейсон едва не выругался. Он попытался не обращать внимания на мертвого претора, но Варус уже шел к нему, окруженный туманной белой аурой, его глубоко посаженные глаза походили на две выгребные ямы. На боку у призрака висел золотой имперский гладиус.
– Ты должен остаться, – сказал Варус.
Антиной метнул на призрака раздраженный взгляд:
– В чем дело, легионер? Ир хочет уйти, так пускай катится – от него воняет!
Остальные призраки нервно засмеялись. Стоявшая на другом конце дворика Пайпер с тревогой посмотрела на Джейсона. Чуть дальше Аннабет словно бы случайно накрыла ладонью разделочный нож, лежащий на ближайшем подносе с мясом.
Варус держал руку на рукояти меча. Несмотря на жару, его нагрудник покрывала корочка льда.
– Я дважды потерял на Аляске свою когорту, первый раз – при жизни, а второй – после смерти, проиграв граекусу по имени Перси Джексон. И всё же, услышав зов Геи, я явился сюда. Знаешь почему?
Джейсон сглотнул:
– Потому что ты упертый болван?
– Это место для тех, кто страстно чего-то желает, – проговорил Варус. – Всех нас влечет сюда не только огромная сила Геи, но и наши непреодолимые страсти. Евримаха привела жадность, Антиноя – жестокость.
– Ты мне льстишь, – пробормотал упырь.
– Гасдрубала – ненависть, – продолжал Варус. – Гиппия – горечь, меня – тщеславие. А ты, Ир? Что тебя привело сюда? Чего больше всего хочет нищий? Возможно, это желание вернуться домой?
Джейсон ощутил неприятное покалывание в затылке, – такое же чувство он испытывал перед сильной грозой.
– Я, пожалуй, пойду, – сказал он. – Послания надо доставлять.
Майкл Варус вытащил меч из ножен.
– Мой отец – Янус, двуликий бог. Я привык видеть сквозь маски и распознавать обман. Ты знаешь, Ир, почему мы так уверены, что полубоги не минуют наш остров незамеченными?
Джейсон молча перебрал в уме все латинские ругательства, какие знал. Попытался прикинуть, сколько у него уйдет времени, чтобы вытащить и зажечь сигнальную ракету. Надо надеяться, он сумеет выиграть достаточно времени, чтобы девушки успели добежать до укрытия, прежде чем эта толпа покойников разорвет его на куски.
Он повернулся к Антиною:
– Слушай, ты тут главный или нет? Может, тебе стоит заткнуть своего римлянина?
Упырь глубоко вдохнул, стрела в его горле задрожала:
– Ах, но это может быть весело. Продолжай, Варус.
Мертвый претор поднял меч:
– Нас выдают желания. Они показывают, кто мы на самом деле. К тебе кое-кто пришел, Джейсон Грейс.
Толпа за спиной Варуса расступилась, и вперед вышел мерцающий призрак женщины. Джейсону показалось, что его кости рассыпаются в прах.
– Милый, – сказал призрак его матери. – Вот ты и дома.
III. Джейсон
Каким-то образом Джейсон узнал маму. Узнал ее платье с запа́хом, в зеленый и красный цветочек, похожее на бордюр вокруг рождественской елки. Узнал разноцветные пластиковые браслеты на ее запястьях, врезавшиеся ему в спину, когда она обняла его на прощание в «Волчьем доме». Узнал ее волосы, чрезмерно взбитый каскад крашеных светлых завитков, и ее запах – лимона и аэрозоля.
Ее глаза были синие, как и у самого Джейсона, но сейчас они поблескивали тусклым светом, как будто она только что вышла из убежища после ядерной войны и теперь жадно ищет взглядом знакомые предметы.
– Милый, – она протянула к нему руки.
Джейсон больше никого не видел, он словно забыл про призраков и упырей.
Туман, изменяющий его облик, рассеялся. Его спина распрямилась, суставы перестали болеть, а палка снова превратилась в золотой имперский гладиус.
Чувство жжения не исчезло. Джейсону казалось, будто пласты его жизни один за другим высыхают и исчезают – месяцы, проведенные в Лагере полукровок, годы – в Лагере Юпитера, его обучение у Лупы, богини-волчицы. Он снова стал напуганным и уязвимым двухлеткой. Даже шрам на его губе, оставшийся после попытки съесть степлер в нежном ясельном возрасте, заболел как свежая рана.
– Мама? – выдавил он.
– Да, милый, – ее фигура замерцала. – Ну же, обними меня.
– Ты… ты не настоящая.
– Конечно, она настоящая, – голос Майкла Варуса звучал где-то вдали. – Или ты думал, что Гея оставит такой важный дух чахнуть где-то в Царстве Мертвых? Она твоя мать, Берил Грейс, телезвезда, возлюбленная владыки Олимпа, отвергшего ее, не единожды, а дважды, в обоих своих обличьях – и в греческом, и в римском. Она заслуживает справедливости, как и любой из нас.
Сердце Джейсона болезненно билось. Женихи столпились вокруг него, наблюдая.
«Я для них развлечение», – понял Джейсон. Вероятно, для призраков такое зрелище повеселее, чем драка до смерти двух нищих.
Сквозь гул в его голове пробился голос Пайпер:
– Джейсон, посмотри на меня.
Она стояла в трех метрах от него, держа в руках свою керамическую амфору. Улыбка исчезла с ее лица, в повелительном взгляде читалась ярость, его невозможно было проигнорировать – как и ярко-синее перо в ее волосах.
– Это не твоя мать. Ее голос оказывает на тебя какое-то волшебное влияние – как мой голос, только опаснее. Неужели ты этого не чувствуешь?
– Она права, – Аннабет вскочила на ближайший стол, ударом ноги отшвырнула блюдо, напугав с дюжину женихов. – Джейсон, это лишь остаток твоей матери, нечто вроде араи или, возможно…
– Остаток! – зарыдал призрак его матери. – Да, посмотри, во что я превратилась. Это вина Юпитера. Он отказался от нас, он мне не помог! Я не хотела разлучаться с тобой в Сономе, дорогой мой, но Юнона и Юпитер не оставили мне выбора. Они бы ни за что не позволили нам быть вместе. Так зачем сражаться за них теперь? Присоединяйся к этим женихам, возглавь их. Мы снова можем стать семьей!
Джейсон чувствовал, что на него устремлены сотни глаз.
И так всегда, подумал он с горечью. Все вечно смотрели на него, ждали, что он поведет за собой остальных. С момента его появления в Лагере Юпитера все обращались с ним как с наследным принцем, которому суждено стать царем. Несмотря на все его попытки изменить свою судьбу – вступление в худшую когорту, попытки изменить традиции лагеря, выбор самых неинтересных заданий и дружба с самыми непопулярными ребятами, – его всё равно сделали претором. Его будущее было обеспечено, ведь он же сын Юпитера.
Он вспомнил, что сказал ему Геркулес, когда они хотели проплыть через Гибралтарский пролив: «Нелегко быть сыном Зевса. Это колоссальное давление. В конечном счете так и с катушек съехать недолго».
И вот Джейсон стоял здесь, напряженный, как тетива натянутого лука.
– Ты бросила меня, – сказал он матери. – Не Юпитер и не Юнона, а ты.
Берил Грейс сделала шаг вперед. Морщинки вокруг ее глаз и страдальчески сжатые губы напомнили Джейсону его сестру Талию.
– Милый, я говорила тебе, что вернусь. Это последнее, что я тебе сказала. Разве ты не помнишь?
Джейсон задрожал. В развалинах «Волчьего дома» мать обняла его в последний раз. Она улыбалась, но в глазах стояли слезы.
«Всё в порядке, – пообещала она. Хотя Джейсон и был совсем еще малышом, он всё равно знал, что ничего не в порядке. – Жди здесь. Я вернусь за тобой, милый. Мы скоро увидимся».
Она так и не вернулась. Вместо этого Джейсон бродил по развалинам – плачущий, одинокий, звал маму и Талию, – пока за ним не пришли волки.
Невыполненное обещание его матери сделало его таким, какой он есть. Он построил всю свою жизнь на раздражении, вызванном ее словами, – так жемчужина растет вокруг песчинки.
Люди лгут. Обещания нарушаются.
Именно поэтому Джейсон так старался следовать правилам, хоть они его и раздражали. Он держал слово и ни за что на свете никого бы не бросил, потому что помнил, как бросили его, как ему лгали.
Теперь его мать вернулась, поколебав то единственное, что он знал о ней наверняка, – уверенность, что она оставила его навсегда.
Сидевший за столом Антиной поднял кубок:
– Так приятно познакомиться с тобой, сын Юпитера. Послушай свою мать. У тебя много обид на богов – так почему бы не присоединиться к нам? Я так понимаю, те две служанки – твои друзья? Мы их пощадим. Ты же хочешь, чтобы твоя мать осталась в этом мире? Мы можем это устроить. Ты хочешь стать царем…
– Нет, – мозг Джейсона бешено работал. – Нет, я не один из вас.
Майкл Варус холодно посмотрел на него:
– Ты так уверен, друг мой претор? Даже если ты победишь гигантов и Гею, вернешься ли ты домой, как вернулся Одиссей? Где теперь твой дом? У греков? У римлян? Никто тебя не примет. А если ты всё-таки вернешься, не суждено ли тебе увидеть там одни руины – такие же, как эти?
Джейсон обвел взглядом внутренний дворик. Без иллюзорных балконов и колоннад он увидел на бесплодной вершине холма только груды камней. Один фонтан казался настоящим, он без устали изрыгал песок, словно напоминая о безграничной силе Геи.
– Ты был офицером легиона, – сказал он Варусу. – Предводителем Рима.
– И ты тоже, – парировал Варус. – Просто можно перейти на другую сторону.
– Думаешь, я один из этой толпы? – спросил Джейсон. – Кучка мертвых неудачников, ждущих подачек от Геи, которые всё ноют, дескать, мир им что-то должен?
По всему двору призраки и ожившие мертвецы повскакали с мест и схватились за оружие.
– Берегись! – выкрикнула из толпы Пайпер. – Каждый в этом дворце твой враг! Каждый всадит тебе нож в спину при первой возможности!
За последние несколько недель волшебный голос Пайпер стал невероятно могущественным. Она говорила правду, и толпа ей поверила. Покойники с подозрением переглядывались, руки сжимали рукояти мечей.
Мать Джейсона шагнула к нему:
– Милый, будь разумным. Откажись от своего задания. Твой «Арго-II» никогда не доплывет до Афин, а даже если и доплывет, Афина Парфенос ничего не значит.
Его охватила дрожь:
– О чем это ты?
– Не притворяйся, будто не знаешь, милый. Гее известно о твоей подружке Рейне, и о Нико, сыне Аида, и о сатире Глисоне Хедже. Чтобы убить их, мать-земля послала своего самого опасного сына – охотника, который никогда не останавливается. Но ты не обязан умирать.
Упыри и призраки придвигались всё ближе – около двух сотен мертвых лиц выжидающе смотрели на Джейсона, словно он вот-вот запоет – а они подхватят – национальный гимн.
Охотник, который никогда не останавливается.
Джейсон не знал, кто это, но следовало предупредить Рейну и Нико.
А значит, он обязан выбраться отсюда живым.
Он взглянул на Аннабет и Пайпер – девушки стояли наготове, в ожидании его сигнала.
Джейсон заставил себя посмотреть матери в глаза. Она выглядела в точности как женщина, бросившая его в лесах Сономы четырнадцать лет назад, – вот только Джейсон уже не был тем малышом. Он был закаленным в битвах бойцом, полубогом, бесчисленное множество раз смотревшим смерти в лицо.
То, что стоит сейчас перед ним, не его мать – по крайней мере не такая, какой он хотел ее видеть: любящей, заботливой, самоотверженно его защищающей.
Остаток, – так ее назвала Аннабет.
Майкл Варус сказал, что собравшихся здесь призраков поддерживают их самые сильные желания; дух Берил Грейс буквально пылал нуждой. Ее глаза смотрели на Джейсона, ожидая внимания, руки тянулись к нему, стремясь схватить.
– Чего ты хочешь? – спросил он. – Что привело тебя сюда?
– Я хочу жить! – выкрикнула она. – Хочу молодости, красоты! Твой отец мог бы сделать меня бессмертной, мог бы забрать меня на Олимп, но он меня бросил. Ты можешь всё исправить, Джейсон! Ты мой гордый воин!
Исходивший от нее запах лимона стал едким, как будто она начинала гореть.
Джейсон вспомнил, что ему однажды сказала Талия: их мать стала слишком неуравновешенной, а потом отчаяние окончательно свело ее с ума. Она погибла в автокатастрофе, потому что вела машину в нетрезвом виде.
Разбавленное водой вино вспенилось у Джейсона в желудке. Он решил, что если переживет этот день, то больше никогда не притронется к алкоголю.
– Ты мания, – решил Джейсон, он слышал это слово давным-давно, на занятии в Лагере Юпитера. – Дух безумия. Вот во что ты превратилась.
– Я всё, что осталось, – согласилась Берил Грейс. Ее фигура стала переливаться разными цветами. – Обними меня, сын. Я – это всё, что у тебя осталось.
В памяти юноши снова пронеслись слова Южного Ветра: «Нельзя выбрать родителей, но свое наследие – можно».
Джейсон почувствовал, как вновь собирается в одно целое, слой за слоем. Сердце стало биться ровно, озноб отступил, и юноша всей кожей почувствовал тепло полуденного солнца.
– Нет, – прохрипел он, потом посмотрел на Аннабет и Пайпер. – Я не перейду на другую сторону. Просто моя семья стала больше. Я дитя Греции и Рима, – он в последний раз посмотрел на мать. – Я не твой сын.
Он сделал древний жест, отгоняющий зло, – согнул три пальца, как будто это были когти, поднес к груди и резко отдернул, словно вырывая сердце, – и призрак Берил Грейс исчез с тихим шипением, похожим на вздох облегчения.
Упырь Антиной отшвырнул кубок, потом посмотрел на Джейсона с ленивым отвращением и сказал:
– Ну что ж, значит, мы просто тебя убьем.
Окружавшие Джейсона враги стали наступать.
IV. Джейсон
Битва шла прекрасно, пока Джейсона не проткнули мечом.
Он рубанул гладиусом, описав им широкий полукруг и распылив ближайших нападавших, потом вскочил на стол и прыгнул прямо над головой Антиноя. Еще в воздухе он силой мысли заставил клинок меча вытянуться и превратиться в копье – он еще никогда не пробовал такой трюк со своим мечом, но почему-то был уверен, что всё получится.
Когда он приземлился на ноги, то в руках у него был двухметровый пилум. Антиной бросился к нему, и Джейсон нанес колющий удар, нацелив золотой имперский наконечник в грудь упыря.
Антиной неверяще посмотрел вниз:
– Ты…
– Повеселись в Полях наказаний, – Джейсон выдернул пилум, и Антиной рассыпался в прах.
Джейсон продолжал сражаться, вращая копьем, – рубил призраков, сбивал упырей с ног.
На другом конце дворика Аннабет тоже дралась словно демон. Ее меч из кости дракона косил всех покойников, которые оказались достаточно глупы, чтобы к ней приблизиться.
Стоявшая у песчаного фонтана Пайпер тоже вытащила меч – зазубренный бронзовый клинок, доставшийся ей от бореада Зета. Правой рукой она колола и отбивала удары, а в левой держала рог изобилия, время от времени выстреливая из него помидорами, и пронзительно кричала на женихов:
– Берегитесь! Я слишком опасна!
Вероятно, именно это ее враги и хотели услышать, потому что они тут же бросались бежать прочь, в нескольких метрах от подножия холма в недоумении замирали, разворачивались и мчались обратно в бой.
Греческий тиран Гиппий рванулся к Пайпер, замахиваясь кинжалом, но она поразила его в грудь восхитительно пахнущим тушеным мясом. Тиран опрокинулся в фонтан и с воплем рассыпался в пыль.
Стрела со свистом полетела Джейсону в лицо, он отбил ее порывом ветра, прорубился через толпу орудовавших мечами вурдалаков и заметил с дюжину столпившихся у фонтана женихов: они собирались напасть на Аннабет. Он вскинул копье к небу, с наконечника сорвалась молния и испепелила упырей, оставив на месте земляного фонтана дымящуюся воронку.
За последние несколько месяцев Джейсон прошел через много битв, но успел забыть, как здорово бывает в бою. Конечно, он всё еще боялся, но у него с плеч свалился огромный груз. Впервые с того дня, когда он проснулся в Аризоне со стертой памятью, Джейсон чувствовал себя целым. Он знал, кто он такой. Его семья – это все полубоги, которые сражаются вместе с ним, римские и греческие, новые друзья и старые. Он никому не позволит разрушить свою семью.
Призвав ветер, он отшвырнул трех упырей, и те покатились вниз по склону холма, как тряпичные куклы. Отбросил четвертого, усилием мысли превратил копье обратно в меч и порубил очередную группу духов.
Вскоре его врагов порядком убыло. Оставшиеся призраки начали исчезать сами. Аннабет сразила карфагенянина Гасдрубала, и Джейсон убрал меч в ножны, тем самым совершив ошибку.
Нижнюю часть спины пронзила острая боль, и он ощутил такой сильный холод, словно его коснулась Хиона, богиня снега.
У него над ухом прорычал Майкл Варус:
– Родившийся римлянином, умри как римлянин.
Прямо под грудной клеткой Джейсона торчало, пропоров рубашку, острие золотого меча.
Джейсон рухнул на колени. Где-то, за много километров отсюда, раздался пронзительный крик Пайпер. Юноше казалось, что он погружается в соленую воду: его тело сделалось невесомым, голова будто покачивалась на волнах.
Пайпер метнулась к нему. Словно со стороны он наблюдал, как ее меч проходит над его головой и с металлическим клацканьем пробивает доспех Майкла Варуса.
В спину Джейсону, разметав его волосы, ударил резкий порыв ледяного ветра, вокруг него оседал прах, по камням покатился пустой легионерский шлем. Злобный полубог сгинул, но он успел напоследок сделать черное дело.
– Джейсон!
Юноша начал заваливаться на бок, и Пайпер обхватила его за плечи. Он задохнулся, когда девушка вытащила меч у него из спины; потом она уложила его на землю, подложив под голову камень.
К ним подбежала Аннабет; на шее у нее был глубокий порез.
– Боги, – она уставилась на рану в животе Джейсона. – О боги!
– Спасибо, – простонал Джейсон. – А то я уж боялся, что всё плохо.
Руки и ноги стало покалывать, его тело из последних сил боролось, направив всю кровь к груди. Он удивился, что боль притупилась, однако его рубашка вся промокла от крови. Рана дымилась, а Джейсон с полной уверенностью мог сказать, что раны, нанесенные мечом, обычно не дымятся.
– С тобой всё будет хорошо, – слова Пайпер прозвучали как приказ; услышав ее голос, юноша стал дышать ровно. – Аннабет, амброзию!
Аннабет пошевелилась.
– Да. Да, у меня есть, – она рывком открыла мешочек с вещами и развернула сверток с пищей богов.
– Нужно остановить кровотечение. – Пайпер схватила кинжал и отрезала широкий кусок ткани от подола своего платья, потом разорвала ее на полосы поуже.
Джейсон смутно удивился, откуда она столько знает про оказание первой помощи. Пайпер бинтовала рану, а Аннабет заталкивала маленькие кусочки амброзии ему в рот.
У Аннабет дрожали руки. После всего, через что ей пришлось пройти, Джейсону показалось странным, что она так сходит с ума, в то время как Пайпер так спокойна. Потом ему пришло в голову, что Аннабет может себе позволить бояться за него, а Пайпер – нет. Она полностью сосредоточилась на том, чтобы его спасти.
Аннабет скормила ему еще один кусочек амброзии.
– Джейсон… Прости. Прости за твою маму. Ты так… отважно вышел из положения.
Джейсон старался не закрывать глаза. Стоило ему смежить веки – и он снова видел, как призрак его матери растворяется в воздухе.
– Это была не она, – прошептал он. – По крайней мере не та ее часть, которую я мог бы спасти. У меня не оставалось выбора.
Аннабет со всхлипом втянула в себя воздух.
– Не оставалось другого правильного выбора, возможно, но… один мой друг, Люк… Его мама… там была похожая история, и он не так хорошо справился, как ты.
Голос у нее дрожал. Джейсон мало что знал о прошлом Аннабет, но Пайпер посмотрела на подругу с сочувствием.
– Я перевязала как смогла, – сказала она. – Кровь всё равно течет. Да еще этот дым, не понимаю, в чем дело.
– Имперское золото, – ответила Аннабет срывающимся голосом. – Для полубогов оно смертельно, это лишь вопрос времени, когда…
– С ним всё будет хорошо, – твердо повторила Пайпер. – Нужно доставить его обратно на корабль.
– Мне не так уж и плохо, – заявил Джейсон. Так оно и было. От амброзии в голове у него прояснилось, руки и ноги снова согревались. – Может, я смог бы полететь…
Он сел, и мир вокруг него окрасился зеленью.
– А может, и нет…
Он начал клониться вбок, и Пайпер поддержала его, приобняв за плечи:
– Тише, тише, Спарки. Нам нужно вызвать «Арго-II» и позвать на помощь.
– Ты уже давно не называла меня «Спарки».
Пайпер поцеловала его в лоб:
– Держись меня, и я буду обзывать тебя как твоей душе заблагорассудится.
Аннабет оглядела развалины. Волшебный налет улетучился, остались только сломанные стены да выкопанные экскаватором ямы.
– Мы могли бы использовать сигнальные ракеты, но…
– Нет, – возразил Джейсон. – Лео просто срежет верхушку холма греческим огнем. Может, если бы вы, ребята, мне помогли, я смог бы идти…
– Ну уж нет, это слишком долго, – возразила Пайпер. Она порылась в висевшем на поясе мешочке и достала маленькое зеркальце. – Аннабет, ты знаешь азбуку Морзе?
– Конечно.
– Лео тоже знает, – Пайпер передала зеркальце подруге. – Он, скорее всего, наблюдает за островом с корабля. Иди на вершину холма…
– Точно, я пошлю ему сигнал! – лицо Аннабет снова порозовело. – Должно получиться. Отличная идея.
Она бегом скрылась за развалинами.
Пайпер достала фляжку с нектаром и дала Джейсону отпить глоток:
– Держись. Ты не умрешь из-за того, что тебя проткнули каким-то мечом.
Джейсон выдавил слабую улыбку:
– По крайней мере, на этот раз обошлось без ранения в голову. В течение всего боя я оставался в сознании.
– Ты победил почти две сотни врагов, – заметила Пайпер. – Ты был жутко потрясающим.
– Вы вдвоем мне помогли.
– Возможно, но… Эй, смотри на меня.
Голова Джейсона начала опускаться, он отчетливо стал различать трещины в камнях.
– Голова немного закружилась, – пробормотал он.
– Да. Да, прекрасно.
Вообще-то нектар на вкус напоминал жидкие опилки, но Джейсон не стал этого говорить. С тех пор как он побывал в Доме Аида и отказался от должности претора, амброзия и нектар потеряли вкус его любимой еды из Лагеря Юпитера. Словно память о старом доме уже не могла его исцелить.
«Родившийся римлянином, умри как римлянин», – так сказал Майкл Варус.
Он посмотрел на поднимавшийся над повязкой дым. Похоже, для волнения у него есть причины посерьезнее, чем обычная кровопотеря. Аннабет права насчет имперского золота. Эта штука смертельна для полубогов, так же как и для чудовищ. Рана, оставленная мечом Варуса, вытянет из Джейсона остатки жизненных сил.
Ему уже случалось однажды видеть, как полубог умирал от такой раны – долго и неприглядно.
«Я не могу умереть, – приказал он себе. – Мои друзья зависят от меня».
В ушах звенели слова Антиноя – про гигантов в Афинах, предстоящее «Арго-II» немыслимое путешествие, таинственного охотника, посланного Геей, чтобы перехватить Афину Парфенос.
– Рейна, Нико и тренер Хедж, – сказал он. – Они в опасности. Нужно их предупредить.
– Мы займемся этим, когда вернемся на корабль, – пообещала Пайпер. – А тебе сейчас необходимо расслабиться, – ее голос звучал спокойно и уверенно, но в глазах стояли слезы. – И потом эти трое – крепкие орешки, они справятся.
Джейсон надеялся, что девушка права. Рейна так многим рискнула, чтобы им помочь. Тренер Хедж иногда действует на нервы, но он показал себя самоотверженным защитником всей команды. А Нико… Больше всего Джейсон волновался за мальчика.
Пайпер провела большим пальцем по шраму на его губе.
– Как только война закончится… у Нико всё наладится. Ты сделал всё, что мог, был ему другом.
Джейсон не знал, что сказать. Он ничего не рассказал Пайпер о своих беседах с сыном Аида, потому что хранил секрет ди Анджело.
И всё же… Казалось, Пайпер чувствует, что именно идет не так. Возможно, она, будучи дочерью Афродиты, может чувствовать терзающую человека душевную боль. Однако она никогда не заставляла Джейсона говорить об этом, и за это он был ей благодарен.
Новый приступ боли заставил его поморщиться.
– Сосредоточься на моем голосе, – Пайпер поцеловала его в лоб. – Подумай о чем-нибудь хорошем. Торт на день рождения в том парке в Риме…
– Это было здорово.
– Прошлая зима, – снова подсказала девушка. – Битва сладостями у костра.
– Я ухватил твою мысль.
– Ты потом еще долго ходил с кусочками маршмэллоу в волосах!
– Неправда!
Память Джейсона обратилась к ушедшим светлым дням.
Как бы ему хотелось остаться там – разговаривать с Пайпер, держать ее за руку, не беспокоиться о гигантах, Гее или безумии матери.
Он знал, что нужно возвращаться на корабль, вот только тело отказывало ему. Они добыли информацию, ради которой пришли сюда, но сейчас, лежа на холодных камнях, Джейсон чувствовал какую-то незавершенность. История с женихами и царицей Пенелопой… его мысли о семье… его недавние сны. Всё это не давало ему покоя. Было в этом месте что-то еще, что-то, что ускользнуло от его внимания.
С вершины холма, прихрамывая, спустилась Аннабет.
– Ты ранена? – спросил Джейсон.
Аннабет посмотрела на свою лодыжку:
– Всё в порядке, просто дает о себе знать старый перелом, полученный в римских подземельях. Иногда, когда я перенапрягаюсь… Не важно. Я послала Лео сигнал, Фрэнк сейчас во что-нибудь превратится, прилетит сюда и перенесет тебя на корабль. Нужно сделать носилки, чтобы ты лежал не двигаясь.
Перед мысленным взором Джейсона предстала жуткая картина: он болтается в гамаке, который несет в когтях Фрэнк Чжан, принявший облик гигантского орла; впрочем, решил юноша, это лучше, чем смерть.
Аннабет принялась за работу. Она собрала мусор, оставшийся от женихов, – кожаный ремень, разорванная туника, ремешки от сандалий, красное одеяло, пару сломанных копейных древков. Ее руки так и порхали над этими подручными материалами: разрывали, сплетали, привязывали, обматывали.
– Как ты это делаешь? – удивленно спросил Джейсон.
– Научилась, пока бродила по подземельям Рима, – ответила Аннабет, не отрывая глаз от работы. – До этого у меня никогда не было повода заняться плетением, но иногда это умение очень помогает, – например, чтобы сбежать от пауков…
Она затянула последний узел на кожаном шнуре, и – voilà[1]1
Готово! (франц.)
[Закрыть] – получились носилки, достаточно большие, чтобы Джейсон на них поместился; шестами служили два копейных древка, а посередине даже имелся фиксирующий ремень.
Пайпер одобрительно присвистнула:
– В следующий раз, когда мне понадобится переделать платье, я обращусь к тебе.
– Заткнись, Маклин, – парировала Аннабет, но в ее взгляде читалось удовлетворение. – А теперь давай его осторожно…
– Подожди, – остановил ее Джейсон.
Сердце у него тяжело забилось. Глядя, как Аннабет сооружает импровизированное ложе, Джейсон вспомнил всю историю Пенелопы – как она сумела продержаться двадцать лет, ожидая своего супруга Одиссея.
– Кровать, – проговорил Джейсон. – В этом дворце была особая кровать.
Пайпер посмотрела на него озабоченно:
– Джейсон, ты потерял много крови.
– У меня нет галлюцинаций! – настаивал юноша. – Брачное ложе было священно. Если где и можно поговорить с Юноной… – Он глубоко вздохнул и позвал: – Юнона!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?