Читать книгу "Край непуганых"

11. Скрипач нам нужен?

Я редко вижу кошмары. Честно. Не потому, что в жизни я такой невыносимо положительный и добродушный человек, никогда не сталкивавшийся с негативом и не испытывавший гнетущей тоски или страхов (напомнить вам о погружении в оперативную работу во время подготовки к съемкам ментовского сериала?). Дело в том, что негатив во мне не задерживается. Хлебнул гадости, она побулькала какое-то время, а потом я ее выплевываю. У меня есть одна знакомая юная леди, живет со мной на одной лестничной клетке в доме на Косыгина (конечно, на какой же еще улице может жить актер, исполняющий роль Косого!). Восемь лет, зовут Диана. Шебутная, подвижная, любит тяжелый рок, постоянно кривляется, трясет своими длинными волосами. Падает, сдирая коленки, но не хнычет. Поссорится с подружками во дворе – не куксится, не уходит в себя и не показывает исподтишка язык, а просто идет заниматься своими делами. Никогда не видел ее плачущей. Эдакий резиновый утенок. Или Неваляшка. Не знаю, что с ней не так: то ли это наследственное – родители у нее жизнерадостные и милые ребята – то ли Природой и Вселенной в таких детях закладывается нечто, что делает их более жизнестойкими. Глядя на Дианку, всегда задаю себе вопрос: что с такими ребятишками впоследствии делает жизнь?

Ну да ладно, я о другом. В ночь после несостоявшегося покушения на Александра Сергеевича Пушкина мне приснилось, как в меня стреляют. Точнее, сначала долго гоняют по темным переулкам незнакомого города (утром-то я понял, что это был Край). Я в панике и ужасе переставляю ноги, но скорость моя едва ли превышает черепашью, словно я по колено в гудроне. Разумеется, убежать я не могу. В конце концов, меня загоняют в какой-то совсем уж медвежий угол – какие-то трущобы или заброшенные склады, повсюду деревянные ящики, мешки с мусором. Припирают меня к стене, направляют ствол – человека я не вижу, только силуэт, потому что в глаза лупит свет уличного фонаря – и выпускают целую обойму. Бах-бах-бах!!!

Я подпрыгнул на кровати. Простыня насквозь мокрая, подушка тоже, на циферблате электронных часов половина второго ночи. В окно пробивается матовый лунный свет, из гостиной доносится храп Николая. Вот же безмятежный сукин сын, подумал я, как он умудряется так дрыхнуть в чужом для него даже не городе – в чужом мире, без всякой надежды на возвращение домой! Да еще когда меня тут мочат под боком.

Я встал, в темноте прошел в кухню, налил из-под крана воды. Вода чистая, вкусная, без всяких примесей.

Удастся ли мне уснуть?

Вопреки опасениям, я вырубился уже через пятнадцать минут и проспал без сновидений до первых петухов.

В начале первого я сидел в ресторане «Пушкин» за чашкой чая с лимоном. Отыскав утром в прихожей своего дома телефонный справочник (еще один забытый нами артефакт – толстый бумажный фолиант со всеми городскими номерами), я нашел заведение, вызвонил администрацию и спросил, как связаться с музыкантом, который солировал накануне вечером. Мне без всяких проблем продиктовали его контакты, даже не заинтересовавшись моей персоной и причиной интереса. Костя Симанков, так звали парня, ответил мне сонным голосом, что работает в ресторане только с шести вечера, но если уж мне так приспичило узреть его хипповатые локоны, он готов сделать исключение и угоститься ланчем.

Я сидел за тем же столиком, который мы с Аней занимали вчера. Посетителей почти не было, только молодая парочка в дальнем углу ела мороженое.

Симанков появился ровно без двадцати час, проявляя пунктуальность, не доступную многим нашим согражданам в старом мире (со временем я стал мысленно называть покинутую родину именно «Старым Миром»). В драных джинсах и оранжевой футболке с надписью «Fuck them all», непричесанный и явно до сих пор не проснувшийся, Костя чем-то напоминал мне студента, которому скучно все, кроме любимого занятия, в том числе и учеба, на которую он согласился, например, по просьбе матери или молодой жены. Хотя по возрасту он был явно старше неприкаянных студентов.

Присел напротив, зевнул, прикрыв рот ладонью, вальяжно раскрыл меню.

– А здрасьте? – спросил я.

– Здрасьте, если вы Сергей, – бросил он, не отрываясь от чтения. – Комплексный обед потянете? А то я без копья сегодня из-за этой дурацкой бомбы.

«Наглец», – подумал я.

– Все зависит от твоей искренности, юноша.

Он соизволил поднять на меня взгляд. Обращение на «ты» действовало безотказно.

– Мы знакомы?

– Кто же не знает Косого.

Я ухмыльнулся. Пожалуй, эту фразу впору возвести в статус официального слогана нашего сериала.

Костя предпочел сделать вид, что не понял намека, погрузился в изучение меню. Через минуту бросил папку на стол.

– Ладно, я и так все знаю. – Он поднял руку, привлекая внимание официанта. – Витя, сделай солянку, биточки с подливкой и кофе.

Мы молча сверлили друг друга взглядами. Я – слегка покровительственно, изображая хозяина положения, он – с любопытством.

– У вас ко мне дело?

– Да.

– Хм, наивный вопрос. Чтобы выдернуть меня из кровати в одиннадцать, нужны серьезные причины.

– Они есть, поверь мне. Давно здесь играешь?

– Третий месяц.

– Нравится?

– У меня нет выбора. Это единственное, что я умею. Закончил Гнесинку, но Паганини из меня не вышло.

– «Мочалкина» ты вчера лихо отыграл.

– Для кабака сгодится.

– Не скромничай.

Я позволил ему спокойно дождаться выполнения заказа. Дал время вкусить солянку, изучить биточки. Впрочем, если с первым блюдом он разобрался быстро, причмокивая и периодически вытирая губы салфеткой, то с битками вышла заминка. Костя лениво ковырялся вилкой в тарелке, не поднимая на меня глаз, но вскоре, почувствовав мое пристальное внимание, не выдержал.

– Так, ну я вас слушаю уже.

– Это я хочу тебя послушать.

– Что вас интересует?

– Как ты сюда попал?

Он ответил не сразу. Очевидно, раздумывал, стоит ли ему раскрываться. Принял решение в пользу «да».

– Как и вы, видимо. Сошел с поезда.

– Ты все-таки узнал меня.

– Извините, ваше творчество не в моем вкусе, но от обложек журналов и рекламы никуда не деться. В общем, ехали мы с ребятами на халтурку, пригласил друг-бизнесмен на свадьбу в Абдулино – поиграть да отдохнуть на природе. Есть такой городок небольшой в уфимском направлении.

– Ближний свет – из Москвы в Абдулино! Там своих музыкантов нет?

– Говорю же, друг там у меня. Да и почему из Москвы? Я после окончания училища вернулся в Самару. Живу там… точнее, жил.

– Похвально. Что дальше?

– Нас было трое. Один перебрал, после Бугуруслана завалился спать, а мы с Чикой решили проветриться, пивка прикупить. В поезде уже не продают, только в вагоне-ресторане. Вот и вышли здесь вдвоем. И вернуться не смогли. Точнее, вернулись вовремя, а поезда нет! Полчаса стоянка, а он слинял через десять минут! Начался дурдом, конечно: ни администрация, ни кассиры, ни менты – никто ничего не знает, какой поезд, откуда и куда шел, не было тут ничего. А мы только в куртках своих, без вещей. Ладно хоть деньги и документы с собой, а так чуть в обезьянник не загребли. Все бы ничего, но инструменты классные остались в купе! Ручной работы! Играю тут на дешевой штамповке.

– Чика с тобой?

– Толя Чигинский? Да, на виолончели играет, вы его видели вчера.

– Остальные двое, что были на сцене?

– Местные.

– Вас никто не встречал, когда вы сошли с поезда?

Он удивился.

– Кто? Чужой же город, кто нас тут знает. Сами мотались как неприкаянные. Крыша ехала первое время – дай бог!

Он вел себя слишком суетливо, чтобы я поверил.

– Не пыли, Костик. Без проводника ты не остался бы тут ни минуты. Прыгнул бы в поезд и укатил… не зная, куда приедешь.

Он отложил вилку. Глядя на его недоеденные биточки, я подумал, что можно было бы и самому заказать обед. Святов сегодня утром ленился, отделался бутербродами.

– Ладно, уговорили. Чувак торчал у крыльца вокзала. Весь такой несчастный, потрепанный, в плаще поверх костюма…

– Понял, не продолжай.

Мои смутные догадки, которые до сих пор отлеживались где-то в закромах сознания, обрели, наконец, очертания: Евгений Петровский удивительным образом всегда оказывался на месте, у крыльца вокзала, когда в город из поезда Старого Мира выпадал очередной странник. Из этого можно было сделать только один вывод: он знает, как функционирует нора. И может знать, КАК ВЕРНУТЬСЯ ОБРАТНО.

Я позволил Костику спокойно допить кофе, оплатил обед и вывел парня на свежий воздух. Мы постояли немного у крыльца. Костик чувствовал, что аудиенция не окончена, терпеливо ждал новых вопросов или каких-то предложений.

– Прогуляемся?

Он кивнул.

Мы неспешно двинулись по тротуару в сторону железнодорожного вокзала. Слоняясь вчера по городу, я обнаружил неподалеку от привокзальной площади одноэтажное здание из серого камня с вывеской «Библиотека». Туда-то мне сегодня и нужно.

– Что думаешь делать, Костя?

– Не знаю. В первое время пытались с Чикой найти выход обратно, но не рискнули – мало ли куда нас увезет. Тут все хотя бы более-менее предсказуемо.

– Живете у Северных?

– Нет, у Южных Ворот, это за железкой. Сняли дом. С полезной информацией этот мужчина в плаще нам все-таки очень помог. Потом увидели как-то вечером объявление «требуются музыканты», вот и сунулись. Хоть денег у нас по местным меркам было завались, не проедать же их без толку. Хозяин ресторана хотел что-то вроде джаза, а мы предложили свой вариант. Ему понравилось. Играем четыре вечера в неделю, со среды по субботу. Всё-таки дело.

– Молодцы, не растерялись. Но я повторю вопрос: что дальше? Влюбиться, жениться, ассимилироваться и пустить корни? Или все-таки домой?

Он молчал долго. Мы успели пересечь по «зебре» оживленную дорогу. Костик так задумался, что мне пришлось ухватить его за локоть, чтобы не угодил под колеса.

– Я много думал об этом. Дома у меня девушка, невеста практически. Наверно, она сейчас держит траур. Мать жалко, она уже немолодая, на сердечных каплях сидит. Что с ней сейчас, даже подумать боюсь. В общем, по всем раскладам, надо возвращаться, хотя наверняка записали в покойники. Придется доказывать, что это я, объяснять где шлялся три месяца. С другой стороны…

Он не закончил, но я понял без слов: покидать Край не хотелось. Вот если бы его забрать с собой – туда, к нам.

Впереди показалась привокзальная площадь. Пушкин стоял к нам спиной. Вон уже и угол здания библиотеки. Мы остановились.

– Послушай, Константин. Мне кажется, я мог бы поискать выход обратно. По крайней мере, кое-какие мысли на этот счет есть. Но проблема не только в этом. Видишь ли, наших в этом городке… не скажу, что много, но есть. Кроме этого потрепанного парня в плаще, который тебя встретил, есть один майор полиции из Уфы, мы сейчас с ним снимаем домик у Северных Ворот. Вот вас с Чикой нашли. Считай, почти диаспора. Но есть кое-кто еще, я уверен, и настроены они к этому городу не очень дружелюбно.

– В каком смысле?

– Хотят здесь кое-что обстряпать. Добавить немного дерьма в бочку меда. Из зависти ли, из корысти, или просто потому, что ничего другого не умеют. Вчерашняя бомба в ресторане – их рук дело, и это только начало.

Я обрисовал ему ситуацию в общих чертах, рассказал о кознях Петровского, о его планах и возможных последствиях. Костя слушал очень внимательно. Когда я закончил, он задал правильный вопрос.

– Мы должны ему помешать?

– Радует, что ты использовал это местоимение. Значит, ты с нами?

– Я теперь с вами в любом случае, потому что земляков я до сих пор не встречал. Но у меня вопрос: зачем нам это нужно? Это не наша проблема, это касается только их. – Он кивнул на прохожих, спешащих по своим делам.

– Может, ты и прав. Но это не телешоу, мы – здесь. И эти люди – реальны.

Заприметив за спиной парня очередного приближающегося прохожего, сухонького старичка в смешной шляпе и с мешковатой кожаной сумкой, я подался немного влево, чтобы преградить ему путь. В результате старичок наступил мне на ногу.

– Ой, простите ради бога! – воскликнул он. – Задумался, старый пень!

– Это вы меня простите, влез под ноги. Ничего страшного.

– Не больно?

– Нет, что вы, все в порядке, не переживайте.

– Извините еще раз. – Старичок коснулся края шляпы.– Хорошего дня!

– И вам!

Он засеменил прочь.

– Видишь? – сказал я. – Посмотри вокруг еще раз. Здесь всё настоящее. И это очень комфортное настоящее.

Костя огляделся, вздохнул.

– Вы правы. Только у меня еще одно соображение. Я не силен в обществоведении, но здешняя система мне кажется устойчивой. Думаете, ее могут расшатать несколько клоунов?

– Расшатать, может, и не расшатают, но подпортить жизнь могут.

– Ладно. Что будем делать?

– Для начала просто будь на связи. Сохрани мой номер и не теряйся. Появится что-то новое, я тебе сообщу.

– Без проблем. Кстати, а как вы узнаёте наших?

– Интуитивно. Тебя я поймал на «блюзе». Остальных будем искать.

12. Преданья старины глубокой

В последний раз я пересекал порог библиотеки еще в студенчестве, а это, на минуточку, почти полжизни назад. Интернет в те годы только начинал разбрасывать свою паутину, а уж электронных читалок не было даже в проектах. Так что просиживали мы штаны в читальных залах как миленькие. Впрочем, с годами моя любовь к бумажной книге никуда не делась, я до сих пор регулярно совершаю набеги в книжные магазины, из которых тащу домой обязательное пудовое пополнение для своей домашней коллекции. Когда-нибудь обзаведусь собственным домом за городом, где отведу книгам отдельную комнату.

Скажете, ретроград?

Ага, он самый.

Словом, очутился я в местном царстве книг. Большой зал, мягкий зеленый ковер на полу, столы для читателей (пять из двух десятков были заняты посетителями) – и полки, полки, полки. Тысячи или даже десятки тысяч книг. Снаружи здание казалось довольно компактным, а вот внутри словно увеличилось в размерах. Чем-то мне это напомнило волшебную палатку из «Гарри Поттера», которую разбил отец Рона на чемпионате мира по квиддичу, – обычная походная снаружи, внутри она превращалась в гигантский шатер.

Ступая по ковровой дорожке, ведущей к столику администратора, я казнил себя за то, что не додумался до этого раньше. Погрузившись в потустороннюю реальность и увлекшись конспирологией, мы забыли о том, что для начала неплохо было бы выяснить, где именно на карте страны находится Край, и проследить его историю. Из теленовостей, газет и журналов мы могли составить лишь представление о настоящем города, а вот о прошлом не знаем ничего. Между тем, именно в прошлом таился ключ к разгадке многих сегодняшних тайн. Болтливый Петровский, устроивший мне экскурсию, сам подсказал направление, в котором следовало искать. «Я не знаю, в какой момент эта Россия соскользнула с колеи, по которой ехала, – сказал тогда политтехнолог. – Может, Ивана Грозного в младенчестве стукнули головой о ребро кадушки»… Мне бы ухватиться за эту ниточку, но голова была занята совсем другим! Сейчас же я был почти уверен, что если проследить местную историю и сопоставить ее с историей Старого Мира, можно этот момент обнаружить.

Что это даст?

Посмотрим.

За столиком администратора сидела женщина средних лет в легком летнем платье цветочных расцветок. Улыбчивая, предупредительная.

– Здравствуйте, сударь.

– Добрый день, сударыня, – ответил я, отметив, что начинаю привыкать к местному обращению и уже без проблем вынимаю его изо рта. – Мне бы хотелось посмотреть несколько книг по истории Края. Что вы посоветуете?

– Вас интересует история конкретно нашего города или края в целом? – засмеялась библиотекарь. Смех ее был так заразителен, хоть и достаточно сдержан (библиотека все-таки), что я к ней присоединился.

– Да, забавная тавтология.

– Я сталкиваюсь с ней регулярно.

– Я, пожалуй, возьму и то, и другое.

– Вы сядете в компьютерном зале или здесь?

Я подумал немного, и решил, что останусь ретроградом до конца.

– Мне нужны бумажные книги.

– Хорошо. Вы у нас записаны?

– Нет, я проездом, турист из Москвы. Знакомлюсь, так сказать, с местностью.

Я сразу решил выложить всю подноготную, дабы избежать традиционных расспросов.

– Скажите мне имя и фамилию, я внесу вас в журнал посещений.

Она вбила мои данные в компьютер и исчезла за книжными стеллажами. А у меня зазвонил телефон.

Это был Святов.

– Серега, – буркнул он своим ментовским баритоном, – ты где?

– Обожаю этот вопрос. Как будто давно женат. Я в библиотеке.

– Где?!

Я повторил, стараясь говорить тихо.

– Час от часу не легче! – сказал Николай. – Каким лешим тебя туда занесло, книголюб?

– Подробности вечером. Что у тебя?

– У меня есть опасения, что сегодня ближе к ночи может произойти очередная провокация, посерьезней вчерашней.

– Откуда такая уверенность?

– Наши информаторы – люди скромные.

Я хмыкнул. Если не ошибаюсь, все время нашего совместного проживания Святов не вылезал из дома. Впрочем, может, он предпринимает какие-то активные действия в мое отсутствие и забывает докладывать.

– А ты сам-то где сейчас?

– В поле, на оперативной работе.

– Понял тебя. Держи меня в курсе, а сейчас я пока не могу говорить.

Вернулась библиотекарь с двумя книгами – одна была потрепанная, толстая, страниц на восемьсот, вторая представляла собой что-то вроде подарочного иллюстрированного издания большого формата.

– Вот самые интересные, что я для вас подобрала, Сергей. Краткий курс истории города в фотографиях и более подробная информация о нашей губернии, начиная с Петровских времен.

Я не стал спрашивать, какая тут вообще у них губерния, чтобы не вызывать подозрений в своей адекватности. Вместо этого я глянул на обложку «кирпича».

– Спасибо большое.

– Пожалуйста. Занимайте любое место, приятного чтения.

«Так, мы в Оренбургской области, – размышлял я, направляясь к свободному столу в углу зала. – Костя и Чико миновали Бугуруслан и не доехали до Абдулино. Значит, наша норка находится где-то между этими городами. И что нам дает это знание?».

Подарочное издание, посвященное истории города Край, при беглом осмотре показалось мне достаточно поверхностным. Но чуть позже, когда я погрузился в изучение материала, книга сообщила немало важных деталей. Красочные фотографии современности, короткие статьи-презентации архитектурных объектов, старые фото, на которых я не без удовольствия узнавал нынешние ландшафты, – все это оказалось крайне любопытным. К примеру, железнодорожный вокзал, который эксплуатировался до сих пор, действительно был построен в конце девятнадцатого века, когда прокладывали Транссибирскую магистраль. За сто с лишним лет он мало изменился – отреставрировали и подкрасили фасад, не более того. Площадь перед вокзалом также почти сохранила свой первозданный вид, даже здания вокруг дорожного кольца остались на своих местах – приземистые, вычурные. Только вместо Пушкина в начале прошлого века на постаменте возвышалась стела. Как следовало из сопроводительного текста, посвящена она была памяти героев Отечественной войны 1812 года. В ноябре 1917-го стела обрушилась вследствие ненадлежащего ухода и ошибок при проектировании. Восстанавливать ее не стали. Несколько лет, вплоть до двадцать третьего года, на площади оставался осиротевший постамент, пока здешние скульпторы не сваяли памятник классику русской литературы. Так он и стоит до сих пор.

Тут я засуетился. Нужно было все это конспектировать. Я вышел из-за стола, обратился к библиотекарю:

– Можно у вас попросить ручку и блокнот?

– Конечно. Возьмите на столике у пятого стеллажа.

В указанном месте, помимо блокнотов, карандашей и авторучек, я обнаружил кулер, пластиковые стаканы, банку растворимого кофе, упаковку чая, рафинад. Видимо, все бесплатно.

«Вот это сервис!», – подумал я. Удержавшись от соблазна налить себе кофе, я вернулся к своему столу.

Итак, никому из здешних мыслителей в 1923 году в голову не пришло поставить на месте рухнувшей стелы монумент вождю мирового пролетариата, коими кишел весь наш Старый Мир, начиная от захудалого поселка в глубинке и заканчивая саркофагом на Красной Площади. Из этого следовало, что Ленина тут не знают. Неужели не было Октябрьского переворота и последовавших за ним ужасов гражданской войны?!

Я вывел на первой чистой странице блокнота цифры «1917» и надписал: «Стела на месте Пушкина. Война 1812 года, без Ленина».

Идем дальше.

Следующие страницы подарочного издания рассказывали об успехах в промышленном производстве, сельском хозяйстве, культуре. Одна за другой шли фотографии счастливых горожан – взрослые, дети, городской фонтан, лавки, мастерские, мануфактуры, ярмарки, рынки. Я проверил даты – 1928, 1930. Всенародно избранный новый градоначальник Иван Варфоломеев принимает участие в закладке первого камня на месте будущей больницы. В 1933 году появился второй кинотеатр «Синематика» на сто пятьдесят кресел (на его месте сейчас находится мультиплекс под названием «Космос», при этом архитектурная основа старого зала была бережно сохранена). На экране – премьера, фильм Чарли Чаплина «Огни большого города». Гигантская очередь в кассу, наряды на горожанах праздничные: белые платьица, элегантные вечерние костюмы, бабочки. В сорок втором запустили первую фабрику по производству строительных материалов, в сорок шестом приехала делегация из Англии для обмена опытом в области фермерских хозяйств. Я лихорадочно делал пометки в блокноте, ловя себя на мысли, что меня захлестывает какая-то безумная эйфория.

Я ничего не понимаю, ребята! Не было Второй мировой? Не было Великой Отечественной? Не было коллективизации, голодомора, НЭПа, репрессий? А что, черт вас побери, тут было?! Неужели царская Россия под Николаем Вторым увернулась от войны с Германией и отделалась легким испугом?

Я отодвинул от себя книгу, закрыл лицо руками, протер глаза. Библиотекарь бросила в мою сторону тревожный взгляд. Предвосхищая ее вопрос, я поднял руку, давая понять, что все в порядке.

Итак, дальше читать не было смысла. Совершенно очевидно, что перелом в истории государства произошел на рубеже веков. И ответ следовало искать во второй книге.

Я боялся к ней прикасаться. Чем-то она напоминала мне университетский учебник, написанный сухим и скучным языком. Но именно в этом фолианте, возможно, и скрывался ответ на вопрос: что случилось с моей страной в этой параллельной реальности.

Я откинул обложку. Издание 1982 года. Библиотечный штамп на титульной странице. Я начал перелистывать книгу, главу за главой, не погружаясь в текст, но считывая заголовки. Петровская эпоха, наследники престола, Екатерина I, Петр II, Анна Иоановна, потом Леопольдовна, Елизавета, Петр III, Екатерина Великая, Павел, Александры. Это я помнил в общих чертах по школьному и институтскому курсам истории и разночтений не обнаружил. Хотя, возможно, стоило поискать: мало ли какие законы подписывали знакомые самодержцы. Они ведь могли натворить много чего интересного, входящего в разрез с нашей официальной исторической наукой.

В общем, дошел я до Николая Второго. Этой главе я решил уделить особое внимание. Если наш последний император каким-то образом предотвратил бурление в массах и в корне задушил зарождение большевизма, то это могло бы пролить хоть какой-то свет на нашу загадку.

Я погрузился в чтение…

…и через двадцать минут с шумным выдохом отодвинул книгу от себя, откинулся на спинку стула. Мысли, версии и идеи разрывали мой мозг на куски. Сигаретку бы сейчас затянуть. Или, может, соточку виски?

Господи, чем я занимаюсь?! Какие хвосты ищу? И что мне теперь со всем этим знанием делать?

Я все же заставил себя вернуться на несколько страниц назад и снова пройти эту главу, тщательно записывая в блокнот все даты, номера государевых постановлений и указов, факты и гипотезы. Не знаю почему, но мне казалось, что в этих цифрах и деталях скрывалась информация, очень важная для понимания сегодняшнего дня. Разбираться буду потом, а пока просто похвалю себя за усидчивость и настойчивость. Главное я выяснил…

Хотите узнать прямо сейчас? Или оставить на сладкое?

Ладно, открою немного.

Если верить историческому талмуду, который я проштудировал, Николай II оставил престол не под влиянием революционных сил. Все было проще. Если бы в начале двадцатого столетия в России существовало телевидение, то однажды под Новый год (или Рождество) государь сообщил бы своим подданным, что он «устал и уходит»…

После сдачи книг библиотекарю я сделал короткий звонок. Святов долго не отвечал – «работал в поле» – потом все же включился и раздраженно буркнул:

– Да, чего?

– Скажи мне, какой был день недели, когда ты попал сюда?

Он вздохнул. Видимо, вспоминал.

– Вроде суббота.

– Точно?

– Да, точно суббота. Я, помню, страдал тогда обычным постпятничным похмельем.

– Вечером?

– Да, часов в семь.

– Понял тебя, спасибо, больше не беспокою.

Не дав ему рта раскрыть, я завершил разговор и сразу позвонил Костей Симанкову. Ему я задал те же вопросы…

В общем, больше я вам пока ничего не скажу, размышляйте над тем, что есть, а мне пора на первую тренировку местной юношеской футбольной команды. Негоже опаздывать в свой первый рабочий день.