Читать книгу "Любовь, которой стоит заняться"

Глава 8. Мужчины за работой

Для того, чтобы мужчина счел свою партнершу сексуальной, ему, как правило, не приходится прикладывать особых усилий. Но для того, чтобы женщина думала, что ее мужчина сексуален, ему обычно надо предпринять некоторые действия.

«Я встретилась со своим мужем на волейбольной площадке на Огненном острове. Все, что он может вспомнить об этом дне, это только мое крошечное желтое бикини. Что помню я, помимо того, каким он был высоким, очаровательным и предупредительным, так это то, как много он меня смешил».

– Летти Коттин Погребин. «Женский онлайн-журнал ELLE, 27 марта 2016» г. [43]

На эротических фотографиях женщины в основном запечатлены в приятном расслабленном состоянии: загорающими у бассейна или нежащимися в кровати практически обнаженными. Для гетеросексуального мужчины образ улыбающейся умиротворенной девушки стал практически универсальным возбуждающим фактором.

Мужская сексуальная привлекательность несколько отличается от этого. Лишь немногим женщинам захочется лицезреть горячего парня просто праздно расслабляющимся. Большинству гетеросексуальных женщин нравится смотреть на то, как мужчины что-то делают, например, чинят посудомоечную машину или спасают какую-то девушку.

Есть одна вещь, которая убивает желание на корню, о чем говорят практически все гетеросексуальные женщины. Речь о тех ситуациях, когда их мужья вечно торчат дома и ничего не делают. Это абсолютно несправедливо по отношению к нам, мужчинам, но это так.

Иногда женщины становятся очень раздражительными, когда их мужья собираются выходить на пенсию. Чем он будет заниматься весь день? Слоняться по дому? Кардинальные изменения.

Гетеросексуальная женщина хочет, чтобы ее мужчина был занят чем-то значимым и важным, чем они оба могли бы гордиться. А если это еще и приносит доход, то вообще прекрасно. Как пишет Авода Оффит в своей книге «Сексуальное “я”»: «Богатство наделено силой стимулировать выработку вагинальной смазки у многих женщин, которые признают это, и у многих других, которые это отрицают».

Многие женщины, побывавшие у меня на приеме, делились со мной своей мечтой о мужчине, который способен на широкий жест, некую благородную жертву, которая докажет, как сильно он заинтересован в этой женщине. Пусть это будут те самые бриллиантовые серьги, стоящие трехмесячного оклада, или нечто более скромное, вроде букета цветов, присланного на работу. Самым важным моментом во всем этом будут те усилия, которые он предпринял для нее, только для нее одной.

В отношениях всегда возникает одна и та же проблема, у мужчины заканчиваются широкие жесты, и он совершенно не представляет, что делать дальше. Очень важно донести до мужчин, что простые знаки внимания имеют такое же большое значение, как и широкие жесты [44].

Кстати, есть один такой «широкий жест», который каждому женатому мужчине необходимо сделать как можно скорее. И крайне важно, чтобы он с этим справился. Когда между семьей ваших родителей и вашей женой случится первая конфликтная ситуация, она инстинктивно устроит вам проверку на то, на чьей стороне вы окажетесь. Если на ее – тест пройден [45]. Если вместо этого вы решите прочитать ей лекцию о том, насколько добрее она должна относиться к вашей семье, то не удивляйтесь, что ее либидо внезапно упадет до нулевой отметки.

Вопрос баланса

За все тридцать лет моей сексологической практики я практически никогда не слышал, чтобы мужчины жаловались на то, как целуются их партнерши. А вот женщины обычно очень много рассказывают об этом у меня на приемах.

Слишком грубо. Слишком мягко. Слишком мокро. Недостаточно влажно. Слишком много языка. Недостаточно языка.

Поцелуй должен быть идеальным. Не очень грубым, но и не слишком мягким. Все его компоненты должны быть сбалансированы.

Помимо этого, естественно, нужно следить за гигиеной полости рта, свежестью дыхания и тем, на самом ли деле партнер уделяет достаточно внимания процессу. Большинство женщин после первого поцелуя совершают его детальный разбор и оценку. В нем будет масса пунктов на рассмотрение, и ее уровень вожделения будет падать или подниматься в соответствии с этими показателями.

Когда в моем кабинете оказываются мужчины и начинают рассказывать мне о своих новых партнершах, все обстоит гораздо проще. Они либо их заводят, либо нет. Но для большинства женщин этот вопрос может быть невероятно сложным.

Лишь немногие мужчины знают, насколько скрупулезно их партнерши оценивают их поведение. Подчас стрелка на эротическом компасе женщины колеблется совершенно непредсказуемо по мере того, как она узнает и перерабатывает новую информацию о нем. Один неуместный элемент может разрушить все создавшееся впечатление.

То же самое происходит, когда женщина оценивает характер мужчины. Он должен быть внимательным, но не настолько, чтобы казаться рохлей. Немного доминирования может возбуждать, но не слишком много, без нахальства и деспотизма. Пусть ему будет свойственна некоторая утонченность, но она должна дополняться необходимым количеством простых житейских достоинств.

Добиться правильного баланса бывает очень непросто.

И снова о крысином сексе

Помните Мелиссу и Роба из предыдущей главы? Спустя несколько недель Роб, похоже, усвоил мою лекцию о «крысином сексе» и снова начал проявлять инициативу в сексе с Мелиссой.

Но в день их следующего визита я увидел, что Мелисса сидит в моей приемной одна и выглядит очень несчастной. Я понял, что что-то не так.

– Это безнадежно, – сказала она, вытирая глаза салфеткой и стараясь не испортить макияж. – Я так больше не могу.

– Что случилось? – спросил я.

– Дело в Робе, – ответила она. – Я больше не в силах заниматься с ним сексом.

Мелисса снова заплакала.

– Вы думаете, я плохой человек, если говорю так? – спросила она. – Я имею в виду, что я сама притащила его сюда к вам, потому что он не проявлял инициативу. А теперь он делает все, о чем я его просила. У меня выделяется смазка и все такое, и я кончаю везде и всюду. Но я больше так не могу.

Я пока что не понимал, что именно беспокоит Мелиссу. Что бы это ни было, она выглядела такой же смущенной, как и я.

Неопытный специалист мог бы обвинить Мелиссу в том, что ей сложно угодить. Но сексологи привыкли сталкиваться с такого рода трудностями. Сексуальное «я» не врет. Люди часто точно не знают, чего именно они хотят, до тех пор, пока кто-то не попытается им это дать. И только тогда они понимают, что хотели не этого.

Давайте посмотрим, сможем ли мы разобраться, в чем дело.

– Вы постоянно так себя чувствовали, занимаясь сексом с Робом? – спросил я. – Или это новые ощущения?

– Я думаю, что так было всегда.

– Что не так?

– Он так серьезно к этому подходит, будто просто хочет получить хорошую оценку или что-то в этом духе. Поначалу меня это не слишком беспокоило. Но потом начало действовать мне на нервы. Я пыталась поговорить с ним об этом, но ему казалось, что я просто придираюсь к нему.

Я наконец понял, почему Роб перестал проявлять инициативу в сексе. Он совершенно определенно не мог сделать ее счастливой. В итоге он пришел к выводу, что ей просто невозможно угодить, и сдался.

На самом деле то же самое происходит с огромным количеством мужчин, которые перестают проявлять инициативу в сексе. По той или иной причине (зачастую бессознательно) они начинают считать, что ситуация безнадежна. Более подробно об этом читайте в главе 11.

И вот, заручившись поддержкой, Роб снова занял активную позицию в сексе. Но в итоге ничего кардинально не поменялось. Мелисса расстроена больше, чем когда бы то ни было, и совершенно очевидно, что они снова катятся в бездну.

Но есть и положительный момент: на этот раз они находятся в процессе терапии, и я надеюсь, что смогу ей помочь донести до него, что она хочет.

Как только мы доподлинно будем знать, что же это.

Идеал мужчины

«В том, как он работал, сквозила энергия, некая сила. Он не ждал каких-то предложений, а сам брал то, что хотел, очень мягко и одновременно настойчиво изменяя и приспосабливая реально существующую действительность к тому видению, которое сложилось в его воображении».

– Роберт Джеймс Уоллер. «Мосты округа Мэдисон».

В традиционном сценарии гетеросексуальных отношений есть неписаный перечень мужских достоинств, которыми склонны восхищаться женщины. Он включает в себя уверенность, самодостаточность, инициативность, решительность и зрелость.

Все эти качества являются характерными для лидеров. По традиционному сценарию, мужчины должны уметь демонстрировать хорошие лидерские качества.

Женщина обладает гораздо большей степенью свободы в этом отношении. Ей необязательно всегда выглядеть как лидер. Традиционный сценарий дает женщине возможность выступать в роли нуждающегося, слабого, зависимого или инфантильного человека, если она чувствует себя таковой. Но проявление хотя бы одного из этих качеств мужчиной незамедлительно будет воспринято как отсутствие у него мужественности.

Может, это когда-нибудь изменится. Может, в будущем мужчины и женщины будут обладать равными правами на демонстрацию как силы, так и слабости. Но нам определенно пока до этого далеко.

Согласно традиционному сценарию, женщины все еще обладают исключительными правами на активное выражение запроса на внимание как в постели, так и в повседневной жизни. Мужчины могут себе позволить такое только в особых случаях. В таком случае это даже может выглядеть очень мило, но только потому, что это исключение из правил.

Женщины обычно находят привлекательным, когда всегда жесткий и решительный мужчина внезапно показывает более мягкую грань своей личности. Но с мужской мягкостью бывает очень трудно иметь дело.

Легкий налет неуверенности может создать иллюзию того, что мужчина более доступен или более сложно устроен. Но хроническая беспомощность мужчины, несомненно, отвернет от него большинство женщин. Чрезмерное количество мягкости может сделать мужчину совершенно несексуальным.

Если вы помните, в главе 3 мы говорили о том, что сексуальное возбуждение естественным образом воскрешает в нас чувства, возвращающие к детским ощущениям. В теории все это выглядит очень понятно, но в отношениях между мужчиной и женщиной в основном только женщине позволено выражать подобного рода чувства.

Обычно именно женщины могут позволить себе дуться, лепетать как младенцы и вести себя несусветно легкомысленно в постели. Но для мужчин подобное поведение по-прежнему остается под запретом.

Женщины могут вести себя с мужчиной как с «папочкой» и время от времени наслаждаться возможностью чувствовать себя зависимой от него. Но если мужчина относится к своей женщине как к «мамочке», это не сильно ее заводит.

Мужчина может полностью потерять самообладание в объятиях женщины за несколько мгновений до оргазма. Может ненадолго стать беспомощным, как грудной младенец, и многие женщины сочтут это очень приятным.

Но если он будет вести себя таким же образом во время секса, она, скорее всего, решит, что он лишен мужественности.

Повторюсь, все это относится к вопросу баланса.

Человек без эмоций

– Есть еще кое-что, – сказала Мелисса. – То, о чем я никому еще не рассказывала.

Что бы это ни было, оно заставило ее покраснеть. Она сильно ускорила темп своей речи, и я отметил, что еще никогда не видел ее такой воодушевленной.

– Иногда, когда я мастурбирую, – сказала она, – я представляю, что нахожусь рядом с каким-то безликим мужчиной, которому на меня абсолютно наплевать. Он просто использует мое тело, чтобы получить удовольствие, будто бы я какой-то одноразовый предмет. После того как он заканчивает, он просто выбрасывает меня.

Мелисса, все еще раскрасневшаяся от смущения, сделала глубокий вдох.

– Не знаю почему, но это действительно меня заводит.

Я вовсе не удивлен услышанному. По какой-то причине многие мои клиентки уже не раз рассказывали мне об этой фантазии.

Мелисса заверила меня, что в действительности она никогда не хотела бы быть с таким человеком, который не заботился бы о ней. Но дело не в реальности. Речь идет о сексе. Как пишет Эстер Перель: «Многие из нас ночью возбуждаются именно от тех вещей, которым мы активно противимся днем».

Сила власти сексуальна, и многие женщины говорили мне, что их заводит мысль о том, чтобы отдаться партнеру, щедро ею наделенному. Мужчине из фантазии Мелиссы совершенно на нее наплевать, что в данном случае является символом обладания невероятной властью.

В реальных отношениях Мелиссы, когда Роб всеми силами пытается угодить ей, он передает всю власть в ее руки.

Конечно, это дает ей некоторые преимущества. Но такой расклад совершенно несексуальный. Лишь немногим гетеросексуальным женщинам нравится постоянно чувствовать себя более могущественными в постели, чем их партнеры.

Мелисса уставилась на пятнышко на стене. Долгое время молчала, очевидно, погрузившись в раздумья.

– Есть еще один момент, – наконец произнесла она. – Когда я фантазирую о том безликом мужчине, для которого я пустое место, я ощущаю нечто похожее на освобождение. Я абсолютно не понимаю, почему.

– Освобождение?

– Да, и это самое странное. Я ему абсолютно безразлична. Я никак не могу понять, почему меня это так бодрит.

– Может быть, потому, что он сам вам абсолютно безразличен?

– Хм. Никогда об этом не задумывалась.

– Конечно. Вам нужно всего лишь отдаться ему.

– Кажется, это действительно бодрит. – Она глубоко задумалась. – Просто позволяет отключить мозг и отпустить ситуацию.

– Вы когда-нибудь пользовались этой фантазией в постели с Робом? – спросил я.

– Хотелось бы, но это не работает. Она совершенно не сочетается с тем, кто он есть [48].

Пока я слушал ее, мне в голову пришла мысль, что я до сих пор точно не знаю, что именно собой представляет Роб. Он некая загадка: симпатичный, хорошо сложенный немногословный мужчина. Что же стоит за его стойкой потребностью в получении от Мелиссы одобрения в постели?

– Мне кажется, что отчасти это могло передаться от его отца, – сказала Мелисса. – Я никогда с ним не встречалась, он умер за несколько лет до нашего знакомства, но, похоже, все его боялись. У него был сложный характер, он много пил, и я думаю, что он бил мать Роба.

– Роб и его мать были близки?

– Да, это и сейчас так. У нее была тяжелая жизнь. Думаю, Роб чувствует, что должен быть ее защитником.

Это очень распространенная ситуация, я слышу о таких по нескольку раз в году. Сын настолько ненавидит своего отца, что вместо того чтобы отождествлять себя с ним, он разотождествляет. Старается сделать все, чтобы как можно меньше быть похожим на него.

Если отец был властным, сын становится настолько невластным, насколько может [47]. Сын вырастает слишком милым, слишком почтительным и не может проявить хоть какие-то признаки мужского пыла, потому что он боится быть слишком похожим на своего отца.

– Как вы думаете, что мне делать? – спросила она.

Сначала мне пришло в голову, что хорошо бы обсудить все это с Робом. Но это можно сделать и позднее. Мелисса прямо сейчас нуждается в каком-то совете, который может быть ей полезен.

– Вы когда-нибудь задумывались о том, чтобы поделиться той своей фантазией с Робом? – спросил я.

– Нет, – ответила она, – но поделюсь, если вы считаете, что это поможет.

– Это несколько рискованно, – сказал я ей. – Но иногда одна фантазия стоит тысячи слов.

Она обещала попробовать.

Спустя неделю

Когда неделю спустя я встретил Роба и Мелиссу у себя в приемной, он больше не держал руки в карманах, а она в кои-то веки не разговаривала по телефону. Для меня это был хороший знак.

– Как ваши дела? – спросил я.

– Немного лучше, – сказал Роб. – Мне кажется, что Мелисса наконец получила что хотела.

Она кивнула и широко улыбнулась.

– Совершенно верно.

– Что же он сделал? – спросил я.

– Он наконец-то проявил инициативу. Ничего экстравагантного. Просто взял меня без всей этой бережности. Я и не подозревала, что он способен на такое.

– Как вы думаете, что ему помогло?

– Я рассказала ему о моей фантазии, – ответила она.

Роб встал, снял пиджак и сел обратно.

– Я понял, что сдерживал себя по отношению к ней, потому что не хотел казаться, скажем так, деспотичным. Мелисса показала мне разницу между деспотичностью и доминированием.

– Разница велика, – сказал я. – Многие мужчины так никогда ее и не поймут.

– Мой отец был тираном. Я поклялся себе, что никогда не стану таким.

Роб внимательно посмотрел на меня.

– Мама говорила мне, что она очень счастлива, оттого что я так не похож на него. Мои тетки тоже. Мне это нравилось, но в то же время беспокоило. Особенно когда в подростковом возрасте я понял, что испытываю такое же страстное влечение к женщинам, какое, как мне казалось, должен был испытывать мой отец. Я понятия не имел, что с этим делать, поэтому, видимо, просто похоронил это ощущение в себе.

– Многие мужчины хоронят эту часть себя, – сказал я ему. – Особенно женатые.

Мужчина, женщина и удовольствие

За прошедшие полвека в нашей сексуальной культуре произошел значительный сдвиг, от которого большинство мужчин до сих пор не оправилось [48].

Опросы женщин, проведенные Кинси в 50-х, совершенно явно показали то, что отрицалось человечеством веками: множество женщин на самом деле интересуются сексом. За ним последовали Мастерс и Джонсон с их непосредственными наблюдениями за мужчинами и женщинами, занимавшимися мастурбацией и сексом у них в лаборатории. И вот уже все неожиданно узнают о множественных оргазмах у женщин и о том, что они способны к длительному возбуждению.

Мастерс и Джонсон стремились переключиться с практики на удовольствие. А ведь это были 60-е. Изобретение противозачаточных таблеток продвинуло дискурс еще дальше.

Сексуальное удовольствие в мгновение ока стало реальным.

Как только это случилось, вдруг стало очевидно, что мы, мужчины, попали впросак.

Как правило, большинство женщин интуитивно знают, как получать чистое физическое удовольствие, будь то маникюр, спа-салон или просто созерцание красивых вещей. Большинство мужчин так не могут.

Я не знаю, сколько в этом культурного контекста, а сколько биологического. Но большинство мужчин склонны избегать чистого удовольствия точно так же, как когда-то старались увернуться из материнских объятий, когда были мальчиками. Насколько мне известно, эти две вещи могут быть взаимосвязаны.

В наши дни именно женщины в основном задумываются об эротическом удовольствии. В аудитории всех сексологических конференций, в которых я участвовал, соотношение женщин и мужчин обычно составляет шесть к одному.

Моя коллега Бетти Додсон как-то сняла видео под названием «Женские оргазмы: 13 любящих себя див» – теплую, восхитительную историю тринадцати женщин, которые показали на камеру свои любимые техники мастурбации. На момент написания этой книги его можно было найти на ее сайте и на Amazon.

Никто, кроме участников гей-сообществ, так чисто не воспевал мужское сексуальное удовольствие просто как таковое. Если вы женщина, которая любит мастурбировать, вы любящая себя дива. Для гетеросексуальных мужчин подобное не считается заслуживающим восхищения.

Мужское сексуальное удовольствие все еще находится где-то там, в тени.

«Какая чушь, – скажут мои коллеги-женщины. – Речь всегда только и шла о мужском удовольствии. Об их ухмыляющихся лицах на улице. Постоянном потребительском отношении к женскому телу. Их неотступной потребности спариться и отвалить. Мы, женщины, всего лишь пытаемся отвоевать себе немного пространства».

Мысль ясна. И я знаю, что многие женщины тоже с трудом позволяют себе испытывать сексуальное удовольствие. Но в традиционном сценарии гетеросексуальных отношений всегда уделялось больше внимания адекватному поведению мужчины в постели, а не тому, насколько он удовлетворен получаемым опытом.

О чем не стоит упоминать на конференциях сексологов

Эротическое наслаждение, которое женщина может получать от ее красоты, имеет свой эквивалент в виде мужского восхищения своим эрегированным пенисом. К большому сожалению гетеросексуальных мужчин, лишь немногим женщинам действительно настолько интересны пенисы, разве что только в качестве барометров, показывающих, насколько партнеры их вожделеют, или для стимуляции во время полового акта.

В прогрессивных сексуальных кругах, к которым я принадлежу, пенисы обычно ассоциируются с патриархатом и мужскими чувствами, связанными с сексуальной принадлежностью. Нет лучшего способа потерять внимание аудитории на конференции по сексологии, чем затронуть тему мужской эрекции. Вы можете годами посещать подобные мероприятия и так и не узнать о существовании такой вещи как пенис.

Эрекция – это самая уязвимая часть мужских сексуальных реакций как с медицинской, так и с психологической точки зрения. Потеря эрекции почти всегда оборачивается психологической катастрофой для мужчины. Никто точно не знает, почему. Мне кажется, это связано в первую очередь с устаревшей традицией ассоциировать эрекцию с мужественностью. Большинство мужчин чувствуют себя потерянными без этого физического символа их мужского мира.

Такие предметы как, например, колонны или высокие башни, похожие на эрегированный пенис, в течение долгого времени символизировали власть патриархата. Это прискорбно, потому что мужчины не могут контролировать эрекцию так же, как и любую другую непроизвольную функцию тела.

Согласно традиционному сценарию, мужественность не является данностью. Ее надо заслужить, и она может быть легко потеряна или отнята. Мужчины, у которых не случилась эрекция в постели с партнершей, часто говорят мне: «Я больше не чувствую себя мужчиной» [49].

Вероятно, в менее патриархальном обществе это не было бы такой катастрофой. Я не знаю. Я уверен только в том, что мы пока еще в нем не живем.

Традиционный сценарий все еще предписывает мужскому племени роль «деятелей», о чем мы с вами уже говорили. В сознании большинства мужчин эрекция является именно той вещью, с которой надо что-то делать. Если у вас не встал, это ощущается так, словно вы находитесь на своем рабочем месте без инструментов.

Естественно, это полная ерунда. Ваша спальня – это не рабочее место, и вы можете вытворять в постели массу вещей и без эрекции. Но большинство мужчин думают по-другому.

Для них заниматься любовью и одновременно волноваться о твердости своего пениса немного похоже на попытку смотреть кино, волнуясь о том, сломается ли проектор. Вы явно не сможете получить удовольствие от такого просмотра фильма.

Спустя некоторое время вам уже больше не захочется возвращаться в этот кинотеатр. Страх потери эрекции – это самая распространенная причина, по которой мужчины избегают физической близости.

В конечном счете какова основная причина, по которой мужчине нужен эрегированный пенис?

Чтобы он смог заняться сексом? Нет, это слишком практично.

Основная причина, по которой мужчине нужен эрегированный пенис, – это то, что ему уже не нужно будет беспокоиться об эрекции.

Наличие эрекции вовсе не означает, что он получит удовольствие. Но если ее не будет, вряд ли он когда-нибудь вспомнит об этом с теплотой.

Кэтрин и Рич

Кэтрин – опытная состоявшаяся женщина лет пятидесяти с двумя взрослыми детьми. Она и ее муж Рич занимаются сексом один раз в неделю, и она утверждает, что это скучно до слез.

По словам Кэтрин, каждый раз все происходит практически одинаково. Они немного целуются, а потом она ласкает его пенис, чтобы тот стал твердым.

– Ему это нравится? – спросил я.

– Честно говоря, я никогда его об этом не спрашивала. Думаю, да.

– А вам это нравится?

– Вроде бы да.

Она сморщила нос и продолжила после небольшой паузы:

– На самом деле не очень.

– М-да. Похоже на каторгу. Фу.

Она засмеялась.

Кэтрин не одинока в своих ощущениях. Большинство женщин подтверждают, что теребить пенис своего мужа, чтобы он стал твердым, это не очень сексуальное занятие.

Но томиться в ожидании, пока он встанет сам по себе, тоже не самая лучшая альтернатива. В прежние времена сексологи рекомендовали парам просто не обращать внимания на состояние мужской эрекции и сконцентрироваться на других вещах. Но это передовая техника, и мало кто был способен ее применить. Сейчас большинство пар закатывает глаза, если я просто заикнусь об этом.

Мне кажется, что употребление Виагры или какого-либо другого подобного препарата, зачастую становится неким актом милосердия по отношению к мужчине. Эти таблетки не всегда эффективны, особенно если эректильное расстройство мужчины более серьезное или его эмоциональные проблемы более комплексные. Но большинству пар применение медикаментов просто облегчает их путь в эротическом направлении.

Уролог Ричарда прописал ему Виагру, и она сработала как магическое зелье.

– Жаль, что я не сделал этого много лет назад, – сказал он Кэтрин, придя ко мне на прием спустя пару недель. – Раньше я терпеть не мог, когда тебе приходилось стимулировать меня руками, чтобы добиться эрекции. Я все время боялся, что это не сработает.

Много месяцев спустя, когда им удалось вернуть свой сексуальный задор, Рич согласился, чтобы я научил его нескольким простым приемам более грамотного фокусирования на эротических ощущениях.

– Не стоит беспокоиться о Кэтрин, – сказал я ему. – Просто сконцентрируйтесь на своем собственном возбуждении.

– А она не почувствует себя ущемленной?

– Скорее всего, она почувствует свободу – ей не придется больше волноваться о вас.

– А если я не почувствую возбуждение?

– Просто отметьте это. Не надо слишком застревать на этой мысли. Посмотрите, какие ощущения принесет вам следующее мгновение.

Рич попробовал применить этот прием, и ему понравилось. Он понял, что возбуждение наступает тогда, когда пришло его время, нужно только не вмешиваться в этот процесс.

Но Рич отметил, что он пока еще не может по-настоящему расслабиться во время секса, если не примет Виагру. Даже несмотря на то, что он знает, что эрекция рано или поздно должна наступить, ее ожидание заставляет его нервничать.

Вероятно, в будущем мы доживем до того времени, когда мужчины средних лет смогут наслаждаться физической близостью, не волнуясь об эрекции. Но я не сильно на это рассчитываю.

Для таких мужчин, как Рич, Виагра может играть такую же роль, как и хорошая увлажняющая смазка для женщин средних лет. Роль разумного инструмента адаптации к той реальности, в которой вы уже больше не подростки. И послужить подтверждением того, что даже самые мудрые и зрелые из нас неизбежно будут несколько нетерпеливы в постели.

Традиционный сценарий все еще достаточно непреклонно настаивает на мужской успешности как внутри, так и вне стен спальни. Он в равной степени все еще остается слишком требовательным и к женской привлекательности.

Никто не знает, насколько этот сценарий встроился в нашу ДНК и в какой степени он распространен в культуре. Скорее всего, культура усиливает то, что уже заложено.

Наш культурный фон меняется. Сейчас отношения становятся все более равноправными. Сегодня замужние женщины зарабатывают больше, чем их мужья. Но я пока еще не замечал кардинальных изменений в людских ожиданиях от мужской успешности, сексуальной или какой-либо другой.

Гетеросексуальные женщины в моем кабинете, кажется, все еще жаждут проявлений мужского лидерства, уверенности и энергичности. А доминантные мужчины все еще получают массу женского внимания, в то время как ведомым мужчинам свидания только снятся.

Посмотрим, изменится ли что-нибудь из этого в будущем по мере того, как традиционные гендерные границы будут становиться более размытыми. Мне кажется, что должно пройти некоторое время, прежде чем мужчины по-настоящему смогут получать эротическое удовольствие как таковое. И гораздо больше времени потребуется, чтобы большинство мужчин научилось думать только о своем эротическом удовольствии, одновременно не беспокоясь о том, насколько они успешны в жизни.