Читать книгу "Все произведения школьной программы в кратком изложении. 10 класс"

«Всё глядели на неё с такими ужасными, строгими, насмешливыми, ненавистными лицами», потом принялись обсуждать услышанное. И тут, словно опомнившись, Катерина Ивановна бросилась защищать Соню. Она выхватила у неё 10 рублей, бросила их в лицо Лужина и, когда он потребовал держать «сумасшедшую», назвала его «дураком» и «низким человеком». Лужин приказал вывернуть карманы Сониного платья, что и сделала Катерина Ивановна, но из кармана «вдруг выскочила бумажка… и упала к ногам Лужина». Соня закричала «разрывающим сердце воплем», бросилась к мачехе, которая продолжала твердить: «Не верю!.. Да защитите же её, что ж вы стоите все!» Она обращается к Раскольникову, который всё это время внимательно смотрел на Лужина. Теперь же их взгляды встретились. В это время раздался громкий голос: «Как это низко!.. вы… клеветник», – горячо говорил Лебезятников. Он рассказал, что видел сам, как Лужин положил эти деньги в карман Сони, и готов «принять присягу». Но то, что было непонятно Лебезятникову, разъяснил Раскольников: главная цель Лужина была – поссорить его с матерью и сестрой и войти к ним в доверие. И эти слова подтвердил Лебезятников, вспомнив, как Пётр Петрович несколько раз спрашивал о Раскольникове. Теперь уже все кричали и теснились около Лужина, но он не сдавался. И тогда его прогоняет Лебезятников: «Чтобы тотчас же духу вашего не было…».

Но одному из «гостей» не хотелось отпускать его так легко и он бросил в Лужина стакан, который полетел в Амалию Ивановну.

Несмотря на своё оправдание, с Соней началась истерика, она выбежала из комнаты. Не выдержала и Амалия Ивановна, считавшая виновной во всём Катерину Ивановну. Началась слишком неравная борьба. Со словами «Увидим, есть ли на свете правда?» бедная Катерина Ивановна бросилась на улицу искать справедливости.

Раскольников уходил с поминок, с мыслью: «Ну-тка, Софья Семёновна, посмотрим, что вы станете теперь говорить!»

Глава 4. Он должен был объявить ей, кто убил Лизавету, но теперь чувствовал, что это надо сделать немедленно. Соня ждала его. Раскольников рассказал, что произошло после её ухода, и она хотела бежать к Катерине Ивановне, но он остановил её.

Он предложил Соне решить главный вопрос: «…если бы вдруг всё это теперь на ваше решение отдали, тому или тем жить на свете, то есть Лужину ли жить и делать мерзости или умирать Катерине Ивановне? То как бы вы решили…».

Соня отвечает: «… Кто меня тут судьёй поставил: кому жить, кому не жить?» Соня заплакала. Раскольников смотрел на неё, и ненависть, которую он ощутил, исчезла: в её взгляде он прочитал любовь и вернулся к своему обещанию.

На вопрос Сони, «нашли, что ли, его?», он внимательно посмотрел на неё: «Стало быть, я с ним приятель большой… коли знаю…» – и начал объяснять, что он не хотел убивать Лизавету. Но она по-прежнему не понимала его. А он смотрел на неё и вдруг в её лице как бы увидел лицо Лизаветы «с совершенно детским испугом». Так смотрела на него Соня и вдруг стала отстраняться от него. Она это и предчувствовала.

Не помня себя, она встала перед ним на колени, потом обняла его. И когда Раскольников напомнил о том, что только что сказал ей, она заплакала навзрыд. Он понял, что Соня теперь не оставит его. Однако когда она упомянула про «каторгу», Раскольникова «передёрнуло». Он не хотел на каторгу. В переменившемся тоне ей послышался убийца, но она не хотела верить в это:

– Ты был голоден! Ты… матери помочь? Да?

– …я хотел Наполеоном сделаться, оттого и убил…

Теперь Раскольников понимает, что если бы убил только потому, что «голоден был», то он был бы счастлив.

Он пересказывает Соне свою теорию о двух разрядах людей и добавляет, что убил-то «только вошь», «бесполезную, гадкую, зловредную». Но она протестует: «Это человек-то вошь!»

Он рассказывает о том, как «озлился», заперся в своей «конуре», ничего не хотел делать, а только лежал и думал: «… власть даётся только тому, кто посмеет наклониться и взять её… Я захотел осмелиться и убил…».

Соня объясняет произошедшее с Раскольниковым тем, что он «от Бога отошёл», и он согласился, потому что его, действительно, «дьявол смущал». Теперь он не повторил бы этого, а тогда надо было поскорее узнать: «вошь ли я, как все, или человек? Осмелюсь ли нагнуться и взять или нет? Тварь ли я дрожащая или право имею…».

И теперь он спрашивает совета: что делать? Соня отправляет Раскольникова на перекрёсток: «поклонись, поцелуй землю, которую осквернил, поклонись на все четыре стороны и скажи всем: «Я убил!» К этому Раскольников не готов, не хочет он «страдание принять», поэтому решает: «Я ещё поборюсь».

Он отказывается он креста, который даёт ему Соня: «Вместе ведь страдать пойдём, вместе и крест понесём!..»

В это время раздался стук в дверь и в комнату вошёл Лебезятников.

Глава 5. Лебезятников сообщает о том, что Катерина Ивановна сошла с ума. Она искала справедливости у бывшего начальника Мармеладова, но её выгнали. Теперь она хочет идти с детьми на улицу: дети будут петь и плясать, она собирать подаяние. Соня выбежала на улицу, а Раскольников пошёл домой, где его и застала сестра. Со слов Разумихина, как сказала Дуня, она знала всё: его «преследуют и мучают по глупому и гнусному подозрению» теперь ей понятно его поведение. Но то, как он сказал «Прощай, Дуня», встревожило её.

После ухода сестры Раскольников вышел на улицу, долго бродил без цели. Потом встретил Лебезятникова, и они отправились на канаву, где Катерина Ивановна устроила «странное зрелище», смотреть которое собралась толпа народа. «Она бросалась к детям, кричала на них, уговаривала, учила их … как плясать и петь…». Соня ходила за мачехой и просила вернуться домой. Раскольников пытался убедить Катерину Ивановну, что неприлично ей, готовящей себя в директрисы благородного пансиона девиц, ходить по улицам. Появился городовой, какой-то господин с орденом на шее подал ей деньги, она благодарила его. Дети, испуганные толпой, бросились бежать, Катерина Ивановна за ними. Споткнувшись, она упала, из горла хлынула кровь. По просьбе Сони её переносят к ней в комнату. В толпе людей Раскольников заметил Свидригайлова и с удивлением посмотрел на него. Послали только за священником, потому что доктор уже был не нужен. Придя в себя, Катерина Ивановна «с страданием» посмотрела на Соню и произнесла: «Иссосали мы тебя, Соня…» и «с рук на руки» передала ей детей, а потом отказалась от священника: «На мне нет грехов! Бог и без того простит… А не простит, так и не надо!» Она бредила, пыталась прочитать что-то по-немецки, потом «В полдневный жар, в долине Дагестана…». Последними словами были: «Довольно!.. Уездили клячу!.. Надорвала-а-сь!»

Свидригайлов подошёл к Раскольникову и сообщил, что все хлопоты «о похоронах и прочее» он берёт на себя – «просто по человечеству» и произнёс слова Раскольникова, сказанные им Соне. На вопрос о том, откуда он знает, Свидригайлов сообщил, что живёт «через стенку» – сосед Сони.

6 ЧАСТЬ

Глава 1. «Для Раскольникова наступило странное время»: он смешивал события, не понимал и даже старался убежать от понимания своего положения, иногда им овладевала тревога, переходящая в страх, иногда – апатия. Более всего его интересовал Свидригайлов, который, как и обещал, занимался похоронами, детьми, устроив сирот в приличные заведения, оставив им деньги на содержание. Однажды, встретившись с Раскольниковым, он посоветовал ему «ободриться» и прибавил: «… всем человекам надобно воздуху…». Раскольников присутствовал на панихиде по Катерине Ивановне («давно уже он не слыхал панихиды»). После службы подошёл к Соне, которая взяла его за руки и преклонила голову к его плечу («ни малейшего омерзения к нему»). Иногда ему хотелось остаться одному, иногда он, напротив, шёл в людные места. Ему хотелось немедленного разрешения, вызова к Порфирию, какого-то нападения. Однажды он проснулся в кустах, продрогший, в лихорадке пошел домой. Вскоре появился Разумихин, которому хотелось узнать, «сумасшедший» ли Раскольников или нет. Он сообщает о болезни Пульхерии Александровны, измучившейся в догадках о здоровье сына, подозревающей, что к ней он не идёт, потому что проводит время у «своей» – то есть Сони. Сам же Разумихин уверен в том, что Раскольников занимается революционной деятельностью («политический заговорщик») и втянул в это сестру. Сообщает, что Дуня получила письмо, очень встревожившее её.

Раскольников передаёт свой разговор с Дуней о Разумихине и повторяет, что «передаёт их» (мать и сестру) ему.

Кроме того, Разумихин сообщает, что «убийца отыскался» – это красильщик Миколка. Об этом ему сказал Порфирий Петрович, причём «психологически» обосновав поведение «убийцы». Однако Раскольников уверен, что следователь в признание не верит – «…не Миколке было поколебать самую основу его убеждений». А значит, у него есть какая-то цель, он что-то задумал. Раскольников собрался уходить, но вдруг «столкнулся с самим Порфирием» и даже не очень удивился этому визиту.

Глава 2. Порфирий Петрович пришёл «объясниться». Он повторял всё то, что уже знал Раскольников: о человеке из-под земли, о признании Миколки, и Раскольников засомневался. Неужели следователь принимает его «за невиновного»? Эта мысль даже испугала его.

Порфирий вспоминает о первом визите Раскольникова, обсуждении статьи и своём несогласии с ней, но тем не менее отдаёт должное уму автора: «Я вас… за человека наиблагороднейшего почитаю… Статья ваша нелепа и фантастична, но в ней мелькает такая искренность… гордость юная». При этом, не зная Раскольникова лично, он сразу подумал: «… с этим человеком так не пройдёт!»

Конечно, Порфирий не поверил Миколке – «это ещё дитя несовершеннолетнее… невинен и ко всему восприимчив». О нём следователь имел полное представление: он из раскольников, по ночам богу молился, книги старые («истинные») читал. Вот и решил просто «пострадать».

– Нет, батюшка Родион Романыч, тут не Миколка! Тут дело фантастическое, мрачное, дело современное… когда помутилось сердце человеческое.

Порфирий доказывает, что всё в этом преступлении совершалось «по теории» – «тут теоретически раздражённое сердце».

– Так… кто же… убил?.. – не выдержал Раскольников.

– Как кто убил?.. да вы убили Родион Романыч – прибавил он… совершенно убеждённым голосом.

Следователю совершенно неважно, признается сейчас Раскольников или нет. Он пришёл за другим: предложить ему «явку с повинною», а затем он представит это преступление как помрачение, каким оно и является. Порфирий не считает Раскольникова «безнадёжным подлецом», уверен, что ему надо найти веру и жить: «Вам теперь только воздуху надо…» – Раскольников вздрогнул (ведь эти же слова он недавно уже слышал).

Порфирий даёт Раскольникову «полтора-два дня погулять», потому что верит, что никуда он не убежит («ведь вашей теории уж больше не верите») и предостерегает от самоубийства.

Глава 3. Раскольников спешил к Свидригайлову: в этом человеке была какая-то власть над ним. При этом он понимал, что у Порфирия Свидригайлов не был. По пути он размышлял, есть ли у них что-то общее. Не давала покоя мысль о полученном Дуней письме. Он подумал, что если Свидригайлов задумал что-то против сестры, то он убьёт его.

Неожиданно в окне трактира Раскольников увидел Свидригайлова. Они «взаимно» делали вид, что не заметили друг друга, при этом наблюдали друг за другом. «Наконец, Свидригайлов громко расхохотался».

Оказывается, это не была случайная встреча, как подумал Раскольников. Этот «грязный» трактир ему назначил сам Свидригайлов, которому, как он потом скажет, нравятся такие места. До прихода Раскольникова он слушал уличную певицу и пил шампанское.

Наблюдая «красивое и чрезвычайно моложавое» лицо, в котором было что-то «ужасно неприятное», Раскольников сообщает, что, если тот имеет дурные намерения «насчёт сестры», то он убьёт его. Свидригайлов свой интерес к Раскольникову объясняет не только тем, что он брат особы, которая ему интересна, но «фантастичностью (его) положения». Затем он рассказывает о своём прошлом (служил в кавалерии, «шлялся в Петербурге», «шулер»), и настоящем (затевает женитьбу). Раскольников увидел в Свидригайлове пустого человека, «ничтожнейшего злодея» и хотел уходить, но тот остановил его обещанием рассказать об Авдотье Романовне.

Глава 4. Перед женитьбой на Марфе Петровне они заключили контракт: Свидригайлов никогда не оставит жену, а она не будет препятствовать его «похождениям». Если он полюбит серьёзно, то должен открыться Марфе Петровне. Конечно, он понимал, что причинил ей «бесчисленные горести», случались между ними ссоры, но в конце концов наступало примирение. Но вот «сестрицы вашей» – говорит он Раскольникову – «всё-таки не вынесла». Их сближение началось после истории с сенной девушкой Парашей, которую преследовал Свидригайлов. Дуня, узнав об этом, потребовала, чтобы он её оставил в покое. Начались разговоры, нравоучения, лесть («Я льстил безбожно…» – говорит он). Но Свидригайлов дальнейшее сближение испортил сам: «огонь», вспыхивающий в его глазах, пугал Дуню. Он стал ей ненавистен. Зная о том, что Авдотья Романовна «нищая», он предложил ей денег и побег с ним в Петербург. Но всё кончилось крахом.

Теперь, по словам Свидригайлова, его интересовала не Дуня (она «терпеть меня не может»), он намерен жениться и даже познакомился со своей невестой – шестнадцатилетней девочкой.

В рассказе Свидригайлова о Дуне промелькнула важная мысль: «она, без сомнения, была бы одна из тех, которые претерпели мученичество… пошла бы на это нарочно сама, а в четвёртом и в пятом веках ушла бы в Египетскую пустыню и жила бы там тридцать лет… она только того и жаждет… чтобы за кого-нибудь какую-нибудь муку поскорее принять…».

Закончив разговор, Свидригайлов пошёл из трактира. Раскольников заметил, что он был чем-то очень озабочен и хотел остаться один. Взволнованный рассказами о сестре, Раскольников был уверен, что своих «подлейших замыслов» Свидригайлов не оставил и пошёл за ним следом.

Глава 5. Раскольников не испугался угроз Свидригайлова позвать полицию. Приняв дружеский вид, он отправился к себе на квартиру. Раскольникову нужно было к Софье Семёновне извиниться за то, что не был на похоронах, но её, по словам Свидригайлова, не было дома. По пути Свидригайлов просит просветить его «новейшими началами», о которых он узнал, «подслушивая у дверей», а затем предлагает Раскольникову побег в Америку и деньги на дорогу. Что касается вопросов «нравственных», то «их побоку».

Свидригайлову удаётся обмануть Раскольникова и отправиться на встречу с Авдотьей Романовной. Остановившись на мосту и глядя в воду, Раскольников не заметил сестру, она же была поражена его видом «до испуга» и не стала окликать, тем более, что увидела Свидригайлова.

Чтобы заманить Дуню к себе, он использует шантаж: обещает открыть тайну её брата. В квартире он показывает место, где «подслушивал» признание Раскольникова Соне. Дуня не верит «этой глупой сказке» об убийстве. Свидригайлов признаётся, что и сам бы не поверил, если бы не слышал собственными ушами. На вопрос Дуни о причинах он отвечает: «Тут… своего рода теория, то же самое дело, по которому я нахожу… что единичное злодейство позволительно, если главная цель хороша. Единственное зло и сто добрых дел!» Сообщает он и о «собственной теорийке» Раскольникова – о делении людей на разряды, при этом Дуня говорит, что читала статью брата «о людях, которым всё разрешается» – Разумихин приносил.

Дуня хочет видеть Соню, чтобы она сама рассказала ей, что слышала от Раскольникова, но Сони нет дома. Она начинает понимать, что оказалась в западне, в исступлении кричит, что не верит Свидригайлову, надает в обморок. А он не только успокаивает её, но и предлагает реальную помощь: спасти брата, увезти за границу. Только теперь это зависит от неё. И опять шантаж: «… зачем вам Разумихин? Я вас люблю… Я всё, всё сделаю!..» Он начинал бредить. Дуня бросилась к двери, но она заперта. Свидригайлов овладел собой и ещё раз повторил: «… судьба вашего брата и вашей матери в ваших руках… я буду ждать». И тогда она вынула револьвер: «Вы мне чрезвычайно облегчаете дело сами, Авдотья Романовна!..» Когда он сделал движение, она выстрелила: пуля задела по коже черепа, появилась кровь. Свидригайлов сделал ещё два шага, и она опять выстрелила, осечка! Дуня бросила револьвер, и он подошёл к ней, «тихо обнял… за талию»

– Отпусти меня! – Свидригайлов вздрогнут.

– Так не любишь?

Она отрицательно повела головой. Через мгновение он отдал ей ключ, и она «вырвалась из комнаты». Револьвер остался у Свидригайлова. Он положил его в карман и вышел.

Глава 6. Вечер он провёл по разным «трактирам и клоакам», началась гроза, он вернулся домой, взял денег и, не переодеваясь, пошёл к Соне. Свидригайлов сообщает, что они видятся последний раз, оставляет расписки и даёт ей три пятипроцентных билета на три тысячи, которые понадобятся, потому что «так жить, по-прежнему, скверно, да и нужды… нет никакой». К тому же она пойдёт за Раскольниковым: «значит, деньги… понадобятся». Он прощается с Соней, передаёт поклоны Раскольникову и Разумихину и даёт ей напутствие: «Живите и много живите, вы другим пригодитесь…». Соня осталась в «тяжёлом подозрении».

Свидригайлов нанёс визит родителям «невесты», сообщив о своём отъезде («по весьма важному обстоятельству») и подарив в виде подарка пятнадцать тысяч серебром. Ровно в полночь он оказался в номере («маленькой клетушке») гостиницы. Было душно, пахло мышами. «Он лежал и словно грезил»: показалось, что по руке пробежала мышь, он начал её ловить… «Он нервно задрожал и проснулся». Потом опять впал в полудремоту, и опять перед ним возникали видения: четырнадцатилетняя самоубийца-утопленница – «оскорблённое обидой молодое детское сознание». Он опять проснулся: раздался пушечный выстрел – вода прибывала. Пробило три часа. «Самая лучшая минута, нельзя лучше и выбрать!» – подумал он. И опять начались видения… Проснувшись, он нащупал в кармане револьвер, в записной книжке написал несколько строк и вскоре вышел из комнаты.

Он направился к Малой Неве. Никто не встретился ему на пути. Холод и сырость охватили тело, его начало знобить. Он подошёл к дому с каланчой, у которой стоял «человечек, закутанный в серое солдатское пальто и в медной ахиллесовой каске», которому показалось «непорядком», что он стоит тут. Свидригайлов вынул револьвер и взвёл курок. На возражения «человечка» он сказал, что «поехал…в Америку» и «приставил револьвер к своему правому виску».

Глава 7. Вечером, часу в седьмом Раскольников подходил к квартире матери и сестры. Почти сутки он боролся с самим собою и наконец решился. Пульхерия Александровна «онемела от радостного изумления», потом начала говорить, что не будет его расспрашивать ни о чём, что читает его статью (Разумихин принёс) и многое не понимает. Но она поняла главное – он будет «одним из первых людей… в учёном мире». Раскольников спрашивает мать, будет ли она его любить, что бы ни услышала о нём, и уверяет, что «любит её больше себя». Потом сообщает, что уезжает и просит молиться за него. «Он упал перед нею, он ноги ей целовал, и оба, обнявшись, плакали». А когда пришёл «час роковой» прощания, её интересовало «навек» они сейчас прощаются или нет. Раскольников обещает прийти ещё.

«Вырвавшись», он идёт домой, видит Дуню и понимает, что «ей всё известно». Сестра рассказывает, как они с Соней ждали его, как боялись, что «покончит» с собой. Он же говорит, что «хотел утопиться», чтобы избежать стыда, но не сделал этого, потому что считал себя «сильным»: «пусть же я и стыда теперь не убоюсь». Он решился «предать себя», но от своей теории не отказался, только «первого шага не выдержал, потому что… – подлец»: «Никогда, никогда яснее не был я сильнее и убеждённее…».

Прощаясь с сестрой, просит, чтобы она была с матерью, обещает быть «мужественным и честным, всю жизнь, хоть… и убийца» и отдаёт ей «портретик» хозяйкиной дочери, своей бывшей невесты, с которой он много говорил «об этом» и которая была не согласна с ним.

Глава 8. Дуня понимала, что брат будет не один, Соня «пойдёт за ним, куда пошлёт судьба».

«Радостный крик вырвался из её груди» при виде Раскольникова, который пришёл к ней за крестами. Перекрестив его, Соня надела кипарисный (то есть простонародный) крестик. Он решил идти не к Порфирию, а к другому следователю. Он вышел один, но Соня в тайне последовала за Раскольниковым. Он шёл на Сенную, туда, где было больше народа. Вспомнив слова Сони, «стал на колени среди площади, поклонился до земли и поцеловал эту грязную землю с наслаждением и счастьем». Послышались смешки, разговоры… Раскольников спокойно вынес это, и, не сказав слов «Я убил!», отправился в полицейскую контору. В какой-то момент он увидел Соню и не удивился этому: «Соня теперь с ним навеки и пойдёт за ним хоть на край света…».

В конторе он застал Илью Петровича Пороха, который в разговоре поинтересовался, не нигилист ли Раскольников, и получил отрицательный ответ. Потом стал рассуждать о самоубийствах, рассказал о недавнем случае – самоубийстве господина Свидригайлова. Раскольников почувствовал, «что на него как бы что-то упало и его придавило», он засобирался уходить. Голова кружилась. Он вышел во двор и увидел Соню: «что-то больное и измученное выразилось в лице её, что-то отчаянное». И Раскольников вернулся в контору. «С побледневшими губами, с неподвижным взглядом» он подошёл к Илье Петровичу и «внятно проговорил»: «Это я убил тогда старуху-чиновницу и сестру её Лизавету топором и ограбил».

ЭПИЛОГ

Глава 1. Со дня преступления прошло полтора года и девять месяцев. Раскольников находился в остроге – в Сибири, на берегу широкой, пустынной реки. Оставалось «семь лет, только семь лет!»

Судопроизводство по его делу прошло быстро: он рассказал всё, не искажая фактов. Суд пришёл к выводу о том, что Раскольников «не совсем похож на обыкновенного убийцу»: он не воспользовался деньгами, даже не открыл кошелька, в котором оказалось триста семнадцать рублей серебром и три двугривенных. Он не пробовал защищать себя, вместе с тем точно объяснил причины преступления, принёс «чистосердечное раскаяние».

Ещё в ходе следствия мать Раскольникова «сделалась больна», близким казалось, что она «предчувствует ужасное в судьбе сына», но боится расспрашивать. Через два месяца после того, как Раскольников и Соня отправились на каторгу, Дуня вышла замуж за Разумихина, который решил осуществить свой проект: скопить немного денег и переехать в тот город, «где будет Родя, и… всем вместе начать новую жизнь».

Пульхерия Александровна становилась всё грустнее и озабоченнее, она ждала сына, стала отделывать его комнату; после дня, проведённого в фантазиях, у неё началась горячка и через две недели она умерла, о чём Раскольников долго не знал.

Дуня и её муж узнавали о Раскольникове из писем Сони. Вначале он был угрюм, даже известие о смерти матери, как показалось Соне, «на него не сильно подействовало». Она писала, как организован его быт: спит на нарах, живёт «бедно». Вначале был даже груб с нею, но вскоре их свидания стали привычными, и, когда она была несколько дней больна, он тосковал.

Соня занимается шитьём, однако она не написала, что через неё и Раскольников получил покровительство начальства. Но самое главное – его невзлюбили каторжные, потому что «он всех чуждается». Потом она сообщила о болезни Раскольникова.

Глава 2. «Он был болен давно… Он и заболел от уязвлённой гордости… он строго судил себя», но «ожесточённая его совесть не нашла никакой особенно ужасной вины в его прошедшем, кроме… простого промаху…». «Он не раскаивался в своём преступлении».

Он признавал только, что «не вынес» своего преступления и «сделал явку с повинной».

И ещё он пытался понять поступок Свидригайлова, на который сам оказался не способен, потому что любил жизнь. Вообще он жил, «опустив глаза», многого не замечая. Между ним и остальными каторжниками лежала непроходимая пропасть. Его не любили и избегали общения с ним. Над ним смеялись: «Ты барин! Тебе ли было с топором ходить…». В церкви на него напали, крича: «Ты безбожник!.. Убить тебя надо». Если бы не конвой, могла бы пролиться кровь.

Раскольников не понимал, почему все так полюбили Соню, хотя она никаких услуг им не оказывала, раз только на Рождество принесла пирогов и калачей. Но постепенно между ней и каторжниками возникли иные отношения: она писала им письма, отправляла их на почту. Перед ней снимали шапки, кланялись, называли «матушкой», к ней даже ходили лечиться.

Во время болезни Раскольникову пригрезился сон о «моровой язве», идущей из Азии на Европу. Появились какие-то микроскопические существа («трихины»), одарённые умом и волей, которые вселялись в людей, и люди становились сумасшедшими, но продолжали считать себя «умными и непоколебимыми в истине». Они не различали добро и зло и «убивали друг друга в какой-то бессмысленной злобе». В этой болезни должны были погибнуть все. Спасшиеся же, чистые и избранные, должны были начать новый род людей.

Однажды почти выздоровевший Раскольников увидел в окно Соню, которая стояла у ворот госпиталя. «Что-то как бы пронзило в эту минуту его сердце…». Несколько дней Сони не было, и он заметил, что ждёт её. Потом узнал, что она больна, и он посылал о ней узнать. Узнав об этом, Соня прислала ему записку, в которой «уведомляла» о своём здоровье и о том, что придёт увидеться с ним. «Когда он читал эту записку, сердце его сильно и больно билось».

Однажды ранним утром во время работы Раскольников вышел на берег реки. С другого берега доносилась песня, в степи чернели кочевые юрты. Там была свобода. Вдруг рядом с ним оказалась Соня. Она приветливо улыбнулась ему и протянула руку, он дал ей свою. Их никто не видел. «Как это случилось, он и сам не знал, но вдруг что-то как бы подхватило его и как бы бросило к её ногам. Он плакал и обнимал колени».

Вначале это испугало её, но взглянув на него, она всё поняла: «он любит, бесконечно любит её». Они не могли говорить, но на лицах «сияла заря обновлённого будущего… Их воскресила любовь, сердце одного заключало бесконечные источники жизни для сердца другого».

В этот день изменилось и отношение к нему каторжников, которые, когда он заговаривал с ними, отвечали ласково. А он думал, как искупит все её страдания своей «бесконечною любовью». Наступила жизнь. Под подушкой лежало то самое Евангелие, из которого Соня читала ему о воскресении Лазаря. Он сам попросил его у неё, но ещё не раскрывал. И теперь не раскрыл, но возникла мысль о том, что её убеждения не могу не быть теперь его убеждениями.

Соня была счастлива. Оставалось семь лет, «только семь лет!» А они готовы были смотреть на эти годы как на семь дней. Раскольников не знал ещё, что новую жизнь «надо ещё дорого купить, заплатить за неё великим, будущим подвигом…».

«История постепенного обновления человека…» могла бы «составить тему нового рассказа…».

Но этот рассказ Достоевский не создал.

Идейно-художественное своеобразие романа

В основе сюжета романа – «преступление и наказание» Раскольникова, человека с «идеей». Идея Раскольникова о праве сильной личности на преступление – это частность. У Достоевского речь идёт о роли разума, идей в жизни человека, и главным оппонентом писателя является Чернышевский, революционеры-демократы. Достоевский опровергает мысль о том, что жизнь можно построить по какой-то теории, пусть даже прекрасной. Теория не может быть продумана до такой степени, чтобы её не разрушила жизнь.

Раскольников тоже продумал свою теорию: «казуистика его выточилась, как бритва», но к какому разряду отнести мать, сестру? Захотят ли они пользоваться плодами его преступления? К тому же Раскольников убивает не только старуху ростовщицу, но и кроткую Лизавету, а потом и мать. А о себе он говорит: «Я себя убил, а не старушонку!». Если идея, теория начинает овладевать человеком, он становится её рабом, фанатиком. Достоевский даёт Раскольникову посмотреть на то, как идея может воплотиться, и тогда появляются «двойники» – Лужин, Свидригайлов, от которых он с ужасом отворачивается как от зеркала, в котором видит своё изображение.

Особенность композиции. «Все лица и события в романе располагаются вокруг Раскольникова. Из 40 сцен романа он участвует в 37-ми. Две второстепенные фабулы, история семейства Мармеладовых и история сестры Раскольникова Дуни – часть судьбы героя, «воплощение его борющихся мыслей» (К.Мочульский).

Роль пейзажа. В петербургском романе Достоевского нет «художественных описаний» и «красот природы». Протокольная запись «места действия», деловые ремарки режиссёра. А между тем весь роман пронизан воздухом Петербурга, освещён его светом. Душа города воплощается в Раскольникове, звучит в нём, как тоскливая песня уличной шарманки.

Символика имён и фамилий. Фамилия главного героя свидетельствует о том, что страстная любовь Раскольникова к людям, доходящее до полного безразличия к своим интересам участие к ним, и фанатизм в отстаивании своей «идеи» ассоциировались с расколом – течением старообрядства. Раскольников «раскалывает» породившую (имя Родион) его мать – землю, «раскалывает» родину, а если принять во внимание отчество и идейный смысл самого образа, то возможно и прямое толкование: раскол родины Романовых (отчество Романович).

О символике имени Порфирий один из исследователей пишет: «Порфирий означает «багряный» (греч.). Раскольников вступает в конфликт сразу с двумя правдами – божьей и человеческой. Религиозное начало представлено Соней Мармеладовой, правовое начало – Порфирием Петровичем. Соня (София) и Порфирий – божественная мудрость и очистительный огонь. Возможно, в имени и отчестве есть намёк на монаршую власть – порфира (пурпурная мантия монарха) и Пётр (первый русский император). Писатель сталкивает героя с Соней и доказывает, что единственная система ценностей человека – нравственная. Доброе, человеческое, то, что было воспитано в Раскольникове, не даёт ему покоя, и поэтому его тянет к Соне.

Достоевский не случайно называет жену Мармеладова Катериной Ивановной. «Катерина» в переводе с греческого означает «всегда чистая». Действительно, Катерина Ивановна гордится своим образованием, воспитанием, своей «чистотой». Соня, защищая Катерину Ивановну от его несправедливых обвинений, раскрывает семантику её имени: «Она справедливости ищет… Она чистая».

Фамилия Свидригайлова отражает странную, полную внутренних изворотов личность этого персонажа, и эта странность и изворотливость чувствуется в звуках фамилии.

Символичен и смысл имени Настасья, которая помогает Раскольникову. Это греческое имя означает «воскрешение». Настасья, как и Пульхерия Александровна, – символ матери-земли. И хотя Раскольников надругается над породившей его матерью-землёй, она в лице Настасьи по-прежнему заботится о нём, верит в его воскресение. В этой заботе и вере – залог возрождения Раскольникова.