Читать книгу "Все произведения школьной программы в кратком изложении. 10 класс"

Глава XXI. Русская армия отступает через Москву. С войсками уезжают раненые и гражданские. На Каменном и Москворецком мостахначалась сильнейшая давка. В городе, пользуясь сложившейся ситуацией, орудуют мародёры.

Узнав, что по лавкам «разбредаются» и солдаты, а толпы жителей запружают мост, генерал Ермолов приказал снять орудия с передков и предупредил, что будет стрелять. «Толпа, валя повозки, давя друг друга, отчаянно крича, теснясь, расчистила мост, и войска двинулись вперед».

Глава XXII. В опустевшем доме Ростовых остались дворник Игнат, внук Васильича казачок Мишка и служанка Мавра Кузминишна. В раздумье о том, что ей делать, она выходит на улицу и слышит стук в калитку: «На двор вошёл лет восемнадцати круглолицый офицер, типом лица похожий на Ростовых». Узнав о том, что Ростовы уехали, он, смущаясь тому, что обносился, говорит, что хотел попросить у «дядюшки» денег.

Мавра Кузьминишна выносит офицеру свои деньги. Приняв их, офицер бежит догонять свой полк. «А Мавра Кузминишна ещё долго с мокрыми глазами стояла… задумчиво покачивая головой и чувствуя неожиданный прилив материнской нежности и жалости к неизвестному ей офицерику».

Глава XXIII. Москва перед вступлением неприятеля. Человек десять фабричных рабочих, пьяных по случаю того, что принесли целовальнику[17]17
  Целовальник – должностное лицо в Русском государстве XV–XVIII вв. Избирался из посадских людей или черносошных крестьян для выполнения различных финансовых или судебных обязанностей. Клялся честно выполнять их (целовал крест). Позднее целовальниками называли продавцов в казенных винных лавках.


[Закрыть] кожи с фабрики, слышат на улице «крики драки». В ней участвововали кузнецы, которые, услышав «гульбу» в кабаке и думая, что кабак разбит, силой хотели ворваться в него. Так завязалась драка.

Целовальник, которого обвинили в убийстве кузнеца, вместе с толпой отправился к начальнику.

У стены Китай-города в толпе людей они заметили человека, читающего «афишку» Растопчина от 31августа. Вскоре общее внимание привлекли дрожки полицеймейстера, пообещавшего собравшимся особое распоряжение для тех, кто остался защищать город. Народ бегом бросился за его дрожками на Лубянку.

Главы XXIV–XXVI. Растопчин, оскорблённый тем, что его не пригласили на военный совет, получает от Кутузова письмо с просьбой «выслать полицейских чиновников для проведения отступающих войск через город». Растопчин знал, что Москву защищать не будут, «но тем не менее известие это, сообщённое в форме простой записки… удивило и раздражило графа».

Он же представлял свою деятельность безукоризненной. Как кажется каждому администратору, ему казалось, «что он руководил настроением жителей посредством своих воззваний и афиш», но при этом он не выполнил того, что необходимо было выполнить: не вывез «всё казённое». Поэтому теперь отдавал многочисленные распоряжения, которые требовали из «консистории, из сената, из университета, из воспитательного дома, из пожарной команды, из сумасшедшего дома…». Узнав, что не повешен Верещагин, Растопчин потребовал его к себе.

Вскоре появляются полицеймейстер с известием о том, что Растопчина ожидает «огромная толпа народа», и адъютант, сообщивший о готовности ехать в Сокольники – загородный дом графа.

Сквозь закрытые окна был слышен гул голосов. В этот момент граф уже знал, что ему делать: он отдаёт на растерзание толпе молодого человека в кандалах – Верещагина, назвав его изменником царя и отечества, от которого погибает Москва.

«– Бей его!.. – закричал Растопчин. – Руби! Я приказываю!

– Руби! – прошептал офицер драгунам, и один из солдат вдруг с исказившимся злобой лицом ударил Верещагина тупым палашом по голове… Преступление было начато, необходимо было довершить его…».

И через несколько минут тот же народ смотрел на убитого «с болезненно-жалостным выражением».

По пути в Сокольники, а затем к Кутузову, который находился у Яузского моста, главнокомандующий Москвы успокаивал себя тем, что он должен был поступить так ради общественного блага.

Главы XXVII–XXVIII. Одна неотвязная мысль владела сознанием Пьера, поселившегося в доме Баздеева для того, чтобы избавиться от сложной путаницы жизненных обстоятельств. Вначале он думал принять участие в обороне Москвы, для этого с народом ходил на Трёхгорную заставу. Мысль о связи своего имени с именем Наполеона, мысль «убить его, с тем чтобы или погибнуть, или прекратить несчастье всей Европы», ещё не была такой явной, как теперь.

«– Да, один за всех, я должен совершить или погибнуть! – думал он. – Да, я подойду… и потом вдруг… Пистолетом или кинжалом? – думал Пьер. – Впрочем, всё равно…».

В это время в комнату Пьера входит брат Баздеева, странный, всегда пьяный человек. Увидев пистолет, он хватает его и выбегает. Когда слуги пытались отнять пистолет, раздался крик кухарки – в дом входили французы.

Их было двое – офицер и солдат или денщик. Приняв слугу Герасима за хозяина, офицер пытается говорить с ним, но тот не понимает французского. В то время, когда офицер направился в комнату Пьера, из кухни показался пьяный Макар Алексеич и с криком «На абордаж!!!» выстрелил в него. Пьер бросился на сумасшедшего и отнял пистолет.

Рамбаль, капитан 13-го легкого полка, считает Пьера своим спасителем и знакомится с ним, думая, что перед ним «соотечественник». Пьер уговаривает «не взыскивать с этого пьяного, безумного человека», и Рамбаль проявляет благородство – прощает стрелявшего в него.

Глава XXIX. Войдя в дом, Рамбаль продолжал думать, что его спаситель – француз, был любезен и учтив, и Пьер пожал протянутую ему руку и назвал своё имя. Рамбаль попросил Пьера принять участие в обеде, во время которого они беседовали о Париже (Пьер признался, что «провёл там целые годы»), француз рассказал о своей семье, любовных похождениях. Пьер во время этого рассказа вспоминал о Наташе и своей любви к ней, поэтому на вопрос Рамбаля о том, что он думает об этом чувстве, начинает говорить о своём понимании любви и рассказывает всю свою историю. В этом рассказе Рамбаля больше всего поразило то, «что Пьер был очень богат, что он имел два дворца в Москве и что он бросил всё и не уехал из Москвы, а остался в городе, скрывая своё имя и звание».

Ночью они вышли на улицу, смотрели на зарево пожара, начавшегося в городе, и на небо, на котором «висела та светлая комета, которая связывалась в душе Пьера с его любовью». Он испытывал радостное умиление и, «не простившись с своим новым другом», вернулся в дом.

Главы XXX–XXXI. В эту же ночь «поезд Ростовых стоял в Мытищах, в двадцати верстах от Москвы». Ростовы и раненые, ехавшие с ними, разместились по дворам и избам большого села. Ночью, выйдя во двор, кучера и слуги наблюдают пожар, который виден со стороны Москвы. Слышатся вздохи, слова молитвы и всхлипывания. Старый камердинер рассказывает графу о пожаре, и тот вместе с Соней выходит посмотреть.

С тех пор как Наташа узнала от Сони о ране князя Андрея и его присутствии с ними в поезде, она «находилась в состоянии столбняка», поэтому мать и сестра понимали, что теперь ничто, кроме князя Андрея, не имело для неё значения. Графиня предполагала, что Наташа что-то задумала, но не знала что, и это-то страшило ее.

Когда все уснули, Наташа встала, перекрестилась и босая пошла в избу, где лежал князь Андрей. Несмотря на страх увидеть что-то ужасное, какая-то непреодолимая сила влекла её вперед.

Она увидела его таким, какой он был всегда. «Она подошла к нему и быстрым, гибким, молодым движением стала на колени. Он улыбнулся и протянул ей руку».

Глава XXXII. Семь дней князь Андрей находился в бессознательном положении. Придя в сознание, попросил чаю и съел ломоть хлеба. У раненого Тимохина, который ехал с князем, он попросил достать Евангелие. Он вспоминал о том, как был ранен, вспоминал о своей встрече с «не любимым им человеком», и какие-то «новые, сулившие ему счастие мысли» приходили в его голову. Он думал о любви, но не той, «которая любит за что-нибудь, для чего-нибудь или почему-нибудь», а о «любви, которая есть самая сущность души и для которой не нужно предмета», о любви Божеской, которой можно любить и врага. Он представил себе Наташу, и ему захотелось увидеть её. И когда ему показалось, что начинается бред, её лицо предстало перед ним, и он не удивился этому:

«– Вы? – сказал он. – Как счастливо!»

«С этого дня, во время всего дальнейшего путешествия Ростовых… Наташа не отходила от раненого Болконского, и доктор должен был признаться, что он не ожидал от девицы ни такой твердости, ни такого искусства ходить за раненым».

Но никто не говорил о будущем: «нерешённый, висящий вопрос жизни или смерти не только над Болконским, но над Россией заслонял все другие предположения».

Главы XXXIII–XXXIV. 3-го сентября Пьер выходит на улицу, чтобы убить Наполеона, не зная о том, что французский император несколько часов назад покинул Москву. На улице было пустынно, пахло гарью. Не обращая внимания на удивлённые взгляды редких прохожих, вопросы, обращённые к нему, Пьер «нёс в себе своё намерение, боясь растерять его». Подходя к Поварской, он услышал «отчаянный плач женщины», которая бросилась к нему с просьбой спасти из горящего дома свою дочь. Он пришёл к горящему флигелю, «почувствовав себя молодым, весёлым, ловким и решительным». Столкнувшись с французами, грабившими дом, спросил, не видели ли они здесь ребёнка. Француз указал ему на скамейку, под которой лежала трёхлетняя девочка в розовом платьице, и он понёс её к матери. Девочка испугалась незнакомого человека и «сопливым ртом начала кусать» его руки, но он преодолел неприятное чувство и побежал, чтобы вернуть ей ребёнка.

Однако на прежнем месте никого не было. Ему объясняют, где найти мать девочки, но его внимание привлекает армянское семейство и французские солдаты рядом с ним. Один уже снял обувь со старика, другой рвал с шеи женщины ожерелье. «Пьер был в том восторге бешенства, в котором он ничего не помнил и в котором силы его удесятерялись. Он бросился на босого француза и… сбил его с ног и молотил по нему кулаками». Но тут показался разъезд уланов, и Пьер был арестован. Он оказался подозрительнее всех среди всех других подозрительных, и его «под строгим караулом поместили отдельно».

4 ТОМ. ЧАСТЬ 1

Глава I. В Петербурге политические партии высших кругов ведут борьбу. «Но спокойная, роскошная, озабоченная только призраками, отражениями жизни, петербургская жизнь шла по-старому». В день Бородинского сражения —26 августа – у Анны Павловны Шерер был вечер, в центре которого чтение князем Василием письма преосвящённого к государю. Значение этого чтения заключалось в устыжении нескольких важных лиц заих поездки во французский театр и в воодушевлении их к патриотическому настроению.

Новостью дня стала болезнь Элен Безуховой: «она никого не принимает и что вместо знаменитых петербургских докторов, обыкновенно лечивших её, она вверилась какому-то итальянскому доктору, лечившему её каким-то новым и необыкновенным способом».

Ведутся разговоры об исходе сражения: Анна Павловна предполагает, что на следующий день, в день рождения государя, должны прийти хорошие известия.

Глава II. Во время молебствия во дворце по случаю дня рождения государя приходит донесение Кутузова о Бородинском сражении, оно воспринимается как победа. В городе праздничное настроение, некоторые говорят даже о пленении Наполеона и избрании нового правителя Франции. Однако больше никакихизвестий нет.

Неожиданно умирает графиня Элен Безухова, приняв огромную дозу выписанного ей лекарства.

В Петербурге узнают, что Москва сдана французам. Представители придворной знати обвиняют в этом Кутузова. Растопчин пишет донесение государю: «…поступок Кутузова решает жребий столицы и Вашей империи, Россия содрогнётся, узнав об уступлении города, где сосредоточивается величие России, где прах Ваших предков. Я последую за армией. Я всё вывез, мне остается плакать об участи моего отечества».

Александр I посылает рескрипт Кутузову с выражением своего недовольства.

Глава III. К императору Александру I приезжает посланник от Кутузова, полковник Мишо. Александр узнаёт, что Кутузов сдал Москву, чтобы не потерять армию. Мишо сообщает, что Москва горит, но войско не падает духом. Говорит он и об опасениях русских людей, что государь может заключить мир с Наполеоном. Государь уверяет его в том, что будет вести войну до конца и враг будет побеждён. Он не намерен больше терпеть царствование Наполеона и хочет полностью разгромить его: «Наполеон или я… Мы больше не можем царствовать вместе. Я узнал его теперь, и он меня больше не обманет…».

Глава IV. Толстой рассуждает о том, что в критические периоды, переживаемые страной, большая часть людей не обращает внимания на общий ход дел, а живёт частной жизнью и руководствуется только личными интересами настоящего. «И эти-то люди были самыми полезными деятелями того времени. Те же, которые пытались понять общий ход дел и с самопожертвованием и геройством хотели участвовать в нём, были самые бесполезные члены общества; они видели всё навыворот, и всё, что они делали для пользы, оказывалось бесполезным вздором».

Николай Ростов «без всякой цели самопожертвования, а случайно, так как война застала его на службе, принимал близкое и продолжительное участие в защите отечества…». За несколько дней до Бородинского сражения он едет в Воронеж, чтобы купить лошадей для своего полка. В Воронеже он попадает на вечер к губернатору, где имеет успех у светских дам.

Глава V. На вечере Ростов знакомится с тёткой княжны Марьи Болконской – Анной Игнатьевной Мальвинцевой, имеющей вес в местном обществе. Она приглашает Ростова в гости.

Затем он беседует с губернаторшей, которая предлагает ему сосватать княжну Марью. Николай чувствует желание высказать задушевные мысли почти незнакомой ему женщине: «Maman меня давно женить хочет на богатой, но мне мысль одна эта противна, жениться из-за денег. <…> Но княжна Болконская, это другое дело; во-первых, я вам правду скажу, она мне очень нравится, она по сердцу мне, и потом, после того как я её встретил в таком положении, так странно, мне часто в голову приходило, что это судьба».

Глава VI. Марья Болконская живёт в Воронеже у тетушки Мальвинцевой. Она полностью посвятила себя заботам о племяннике Николушке и нашла в себе силы не думать о Ростове.

Губернаторша и тетка Марьи устраивают встречу Николая Ростова и княжны, после которой она преображается: «С той минуты как она увидала это милое, любимое лицо, какая-то новая сила жизни овладела ею и заставляла её, помимо её воли, говорить и действовать. <…>В первый раз вся та чистая духовная внутренняя работа, которою она жила до сих пор, выступила наружу. Вся её внутренняя, недовольная собой работа, её страдания, стремление к добру, покорность, любовь, самопожертвование – всё это светилось теперь в этих лучистых глазах, в тонкой улыбке, в каждой черте её нежного лица».

А Николай осознаёт, что Марья лучше всех тех, кого он встречал до сих пор. После их встречи он ловит себя на том, что очень часто думает о княжне, однако семейную жизнь с ней не представляет. В то же время Николай помнит об обещании жениться, данном Соне.

Глава VII. До Воронежа доходят известия о Бородинском сражении, сдаче Москвы французам. Марья узнаёт из газет о ранении брата. Не зная о том, где он находится, она собирается ехать искать его. Впервые за последнее время Николаю становится совестно за то, что он не находится сейчас в действующей армии. При встрече с Княжной Марьей в соборе Николай старается успокоить её. Его душу тяготят воспоминания о Соне, обещание жениться на ней. «И невольно ему представилось сравнение между двумя: бедность в одной и богатство в другой тех духовных даров, которых не имел Николай и которые потому он так высоко ценил». Он молится о том, чтобы эта ситуация разрешилась.

Вскоре Ростов получает письма от матери и Сони. Графиня описывала «последние дни в Москве, выезд, пожар и погибель всего состояния», и сообщала, что князь Андрей в числе раненых едет с ними, а Соня и Наташа ухаживают за ним.

Соня же просила его считать себя свободным от обязательств по отношению к ней. Николай едет с вестями к Марье.

Глава VIII. Письмо Сони было вызвано следующими обстоятельствами: графиня, призвав к себе Соню, обратилась к ней «с мольбой о том, чтобы она, пожертвовав собою, отплатила бы за всё, что было для неё сделано, тем, чтобы разорвала свои связи с Николаем». Мысль о женитьбе сына на богатой невесте всё больше занимала её, а Соня была главным препятствием для этого. «Жертвовать собой для счастья других было привычкой Сони. …но теперь жертва её должна была состоять в том, чтобы отказаться от того, что для неё составляло всю награду жертвы, весь смысл жизни. И в первый раз в жизни она почувствовала горечь к тем людям, которые облагодетельствовали её для того, чтобы больнее замучить». Соня пишет это письмо, но надеется, что Николай «по случаю возобновлений отношений Наташи с князем Андреем» не сможет жениться на княжне.

Глава IX. Пьер находится на гауптвахте у французов. Его обвиняют в организации пожаров и допрашивают, задавая вопросы, которые, «оставляя в стороне сущность жизненного дела и исключая возможность раскрытия этой сущности, как и все вопросы, делаемые на судах, имели целью только подставление того желобка, по которому судящие желали, чтобы потекли ответы подсудимого и привели его к желаемой цели, то есть к обвинению». В ожидании решения маршала Пьера с тринадцатью другими обвиняемыми помещают в каретном сарае купеческого дома у Крымского Брода. Путь их туда лежал через полыхающую Москву. Пьер с ужасом смотрит на пожары.

Глава X. Пьера вместе с другими пленными ведут на Девичье поле. Перед ним открывается вид московского пожарища, он чувствует себя «ничтожной песчинкой, попавшей в колесо правильно действующей машины».

Пьера, которого подозревают в шпионаже, допрашивает французский маршал Даву, известный своей жестокостью человек. «Несколько секунд они смотрели друг на друга, и этот взгляд спас Пьера. В этом взгляде, помимо всех условий войны и суда, между этими двумя людьми установились человеческие отношения. Оба они в эту одну минуту смутно перечувствовали бесчисленное количество вещей и поняли, что они оба дети человечества, что они братья». После допроса Пьера куда-то ведут. «Кто же это, наконец, казнил, убивал, лишал жизни его – Пьера, со всеми его воспоминаниями, стремлениями, надеждами, мыслями? Кто делал это? И Пьер чувствовал, что это был никто. Это был порядок, склад обстоятельств».

Глава XI. Пьер видит, как французы расстреливают пленных, и тоже готовится к смерти. Приговорённые «смотрели на всех, тщетно, одними глазами, молча, прося защиты и, видимо, не понимая и не веря тому, что будет. Они не могли верить, потому что они одни знали, что такое была для них их жизнь, и потому не понимали и не верили, чтобы можно было отнять ее». Пьер, которого, как и некоторых других, привели сюда только для присутствия при казни, не сразу понимает, что он спасен.

Глава XII. Французы объявляют Пьеру, что он прощён, и определяют его к русским военнопленным. Внутреннее состояние Пьера после увиденного им страшного убийства, совершённого людьми, которые не хотели этого делать, крайне тяжёлое и подавленное:«…в душе его как будто вдруг выдернута была та пружина, на которой всё держалось и представлялось живым, и всё завалилось в кучу бессмысленного сора. В нём, хотя он и не отдавал себе отчёта, уничтожилась вера и в благоустройство мира, и в человеческую, и в свою душу, и в Бога». В бараке для военнопленных Пьер знакомится с солдатом Апшеронского полка Платоном Каратаевым. Платон Каратаев рассказывает Пьеру о себе.

Глава XIII. Пьер проводит в плену четыре недели. За это время Платон Каратаев становится ему близким человеком. Для всех остальных пленных он былсамым обыкновенным солдатом. Но для Пьера, «каким он представился в первую ночь, непостижимым, круглым и вечным олицетворением духа простоты и правды, таким он и остался навсегда».

Платон живёт в мире со всем и всеми. Он принимает эту реальность как должное, «любовно живёт со всем, с чем сводит его жизнь». Этот человек открывает Пьеру новые законы и основы мира.

Глава XIV. Княжна Марья приезжает в Ярославль, где находятся еёбрат и все Ростовы. Любовь к Николаю уже не мучает её, «любовь эта наполняла всю её душу, сделалась нераздельною частью её самой, и она не боролась более против неё». «Но это счастье одной стороны душевной не только не мешало ей во всей силе чувствовать горе о брате, но, напротив, это душевное спокойствие в одном отношении давало ей бо́льшую возможность отдаваться вполне своему чувству к брату». Она встречается с Наташей, к которой раньше относилась с недоверием, и понимает, что она «её искренний товарищ по горю, и потому её друг».

Глава XV. Марья видит брата, худого, бледного, и понимает то, о чём говорила ей Наташа: смягчение и умиление на его лице были признаками смерти. Он уже отчуждён от всего мирского, хотя старается поддержать разговор. Наташа и Марья предчувствуют скорую кончину князя. Княжна Марья молится, «обращаясь душою к тому вечному, непостижимому, которого присутствие так ощутительно было теперь над умиравшим человеком».

Глава XVI. Князь Андрей чувствует, что умирает. Он «не торопясь и не тревожась, ожидал того, что предстояло ему», погружаясь в размышления о жизни и смерти. Единственное, что привязывает его к жизни, – это любовь к Наташе, которую он обрел вновь. «Любовь? Что такое любовь? … Любовь мешает смерти. Любовь есть жизнь. Всё, всё, что я понимаю, я понимаю только потому, что люблю. Всё есть, все существует только потому, что я люблю. Всё связано одною ею. Любовь есть Бог, и умереть – значит мне, частице любви, вернуться к общему и вечному источнику». Мысли эти кажутся ему утешительными.

За два дня до приезда сестры Андрей видит сон и, проснувшись, осознаёт, что смерть – это пробуждение от жизни. Князь уже готов к смерти и ждет её. Понимают неизбежность его ухода и его близкие. Князь Андрей умирает.

ЧАСТЬ 2

Глава I. Толстой рассуждает о причинах исторических событий: «Причин исторического события – нет и не может быть, кроме единственной причины всех причин. Но есть законы, управляющие событиями, отчасти неизвестные, отчасти нащупываемые нами. Открытие этих законов возможно только тогда, когда мы вполне отрешимся от отыскиванья причин в воле одного человека, точно так же, как открытие законов движения планет стало возможным только тогда, когда люди отрешились от представления утверждённости земли». Писатель даёт краткий обзор действий русских войск после оставления Москвы до позиций у Тарутина, размышляет о том, почему русская армия отступила на Калужскую дорогу: «…военные писатели, а за ними и все, полагают, что этот фланговый марш есть весьма глубокомысленное изобретение какого-нибудь одного лица, спасшего Россию и погубившее Наполеона… <…> …трудно понять, в чём состоит глубокомыслие и гениальность этого движения; ибо для того, чтобы догадаться, что самое лучшее положение армии (когда её не атакуют) находиться там, где больше продовольствия, – не нужно большого умственного напряжения. И каждый, даже глупый тринадцатилетний мальчик, без труда мог догадаться, что в 1812 году самое выгодное положение армии, после отступления от Москвы, было на Калужской дороге».

Глава II. Толстой рассуждает о знаменитом фланговом марше русских войск и роли Кутузова в происходящих событиях. Только он считал исход Бородинского сражения победой, и всеми силами старался сдерживать войска от бесполезных в данный момент сражений. Он понимал и без того бедственное положение французов. Его целью было преследование их, избавление родной земли от врага.

Наполеон направляет к Кутузову через своего посланника Лористона письмо с просьбой о мире.

«В месяц грабежа французского войска в Москве и спокойной стоянки русского войска под Тарутиным совершилось изменение в отношении силы обоих войск (духа и численности), вследствие которого преимущество силы оказалось на стороне русских». Русская армия находится в Тарутине, где отдыхает и имеет достаточно продовольствия. Наступление становится необходимым.

Глава III. Русской армией пытаются управлять из Петербурга: «был составлен подробный план всей войны и прислан Кутузову для руководства». В штабе армии происходит сложная игра партий. Александр отправляет главнокомандующему письмо о необходимости наступления. «Несмотря на всю свою мнимую власть, на свой ум, опытность, знание людей, Кутузов, приняв во внимание… выражаемое всеми генералами одно и то же желание, предполагаемое им желание государя и сведения казаков, уже не мог удержать неизбежного движения и отдал приказание на то, что он считал бесполезным и вредным, – благословил совершившийся факт».

Глава IV–VII. Кутузов подписывает диспозицию – план расположения и действия войск. Помощник Кутузова везёт бумаги к Ермолову, но находит генерала очень поздно – в девятом часу вечера.

На следующее утро Кутузов «с неприятным сознанием того, что он должен руководить сражением, которого он не одобрял», направляется проверить позиции, и видит, что кавалеристы, которые должны быть далеко впереди в засаде, ведут на водопой лошадей. Кутузов понимает, что его распоряжения не переданы. Он в гневе. Наступление переносится на следующий день.

Начинается Тарутинское сражение. Русские наступают, но всё идет не так, как планировалось. Происходит путаница при движении пехотных колонн, зашедших не туда, куда нужно. В результате стычки между генералами Багговутом и Толем, Багговут ведёт свои войска вперёд и погибает вместе с большей частью своих солдат. В Тарутинском сражении не были достигнуты поставленные изначально цели, но «при самом малом напряжении, при величайшей путанице и при самой ничтожной потере были приобретены самые большие результаты во всю кампанию, был сделан переход от отступления к наступлению, была обличена слабость французов и был дан тот толчок, которого только и ожидало наполеоновское войско для начатия бегства».

Кутузов и другие военачальники получают награды за это сражение.

Главы VIII–X. Толстой рассуждает о действиях Наполеона после вступления в Москву, отмечая, что для того чтобы удержать блестящую победу, «нужно было сделать самое простое и легкое: не допустить войска до грабежа, заготовить зимние одежды, которых достало бы в Москве на всю армию, и правильно собрать находившийся в Москве более чем на полгода провиант всему войску». Но Наполеон, «гениальнейший из гениев», ничего этого не сделал. Он употребил свою власть на то, чтобы из всех путей выбрать то, что было глупее и пагубнее всего: остался в Москве, предоставив войскам грабить город, потом вышел из Москвы, не начав сражение с Кутузовым, и стал уходить по разоренной Смоленской дороге. «Личная деятельность его, – считает писатель, – не имевшая больше силы, чем личная деятельность каждого солдата, только совпадала с теми законами, по которым совершалось явление».

Находясь в Москве, Наполеон всё время отслеживает движение русской армии, распоряжается об укреплении Кремля, готовит гениальный план будущей кампании, наказывает виновных за пожары. Он «дарует» конституцию Москве, организовывает театры, призывает жителей возвращаться в свои дома и обещает порядок и справедливость, призывает москвичей не бояться его солдат.

Наполеон пытается навести порядок, но все его мероприятия: планы дальнейшей кампании, дипломатические шаги, административные меры и др. – оказываются бесплодными. Во французской армии упадок дисциплины. Продолжаются грабежи и мародёрство. Призвания его к миру с населением и наложение штрафов на солдат за грабёж ни к чему не приводят. После Тарутинского сражения французская армия бежит из Москвы с награбленным добром. Отступающую армию Наполеона Толстой сравнивает с раненым зверем, а самого императора сребёнком, который, «держась за тесёмочки, привязанные внутри кареты, воображает, что он правит».

Главы XI–XII. Пьер по-прежнему находится в плену. Он очень изменился физически:…не казался уже толст, хотя и имел все тот же вид крупности и силы, наследственной в их породе. …Выражение глаз было твёрдое, спокойное и оживлённо-готовое, такое, какого никогда не имел прежде взгляд Пьера. Прежняя его распущенность, выражавшаяся и во взгляде, заменилась теперь энергической, готовой на деятельность и отпор – подобранностью». Его сосед по лагерю, Платон Каратаев, шьёт рубашки французам.

К Пьеру с уважением относятся и его товарищи, и французские солдаты. В плену Пьер познаёт себя и жизнь. Свое положение он переносит «не только легко, но и радостно. …Именно в это-то самое время он получил то спокойствие и довольство собой, к которым он тщетно стремился прежде». Пьер чувствует себя другим человеком. «Ему казалось теперь непонятным и даже смешным его намерение убить Наполеона и его вычисления о кабалистическом числе и звере Апокалипсиса. Озлобление его против жены и тревога о том, чтобы не было посрамлено его имя, теперь казались ему не только ничтожны, но забавны». Вспоминая свой разговор с князем Андреем, он соглашался с ним, но несколько иначе понимал его слова о счастье. «Отсутствие страданий, удовлетворение потребностей и вследствие того свобода выбора занятий, то есть образа жизни, представлялись теперь Пьеру несомненным и высшим счастьем человека».

Главы XIII–XIV. Французы покидают Москву и уводят с собой пленных. Пьер и его товарищи идут вместе с французами, которые всё хуже и хуже обращаются с пленными. В отступающих французах Пьер опять видит «таинственную, безучастную силу, которая заставляла людей против своей воли умерщвлять себе подобных, ту силу, действие которой он видел во время казни. Бояться, стараться избегать этой силы, обращаться с просьбами или увещаниями к людям, которые служили орудиями её, было бесполезно». Армия французов останавливается на ночлег.

Глава XV–XIX. Наполеон посылает к Кутузову парламентера с предложением мира и опять получает отрицательный ответ. Русские узнают, что в Фоминском находится одинокий отряд Брусье, который можно легко разбить. Сделать это поручают генералу Дохтурову, скромному, маленькому человеку, который всегда оказывается там, где положением трудно, и о героизме которого потом никто не вспоминает. Однако на месте выясняется, что в Фоминском стоит вся армия Наполеона, поэтому Дохтуров не может один атаковать. Генерал посылает своего помощника, чтобы тот узнал мнение Кутузова.

Помощник Дохтурова Болховитинов приезжает в штаб и докладывает новость генералу Коновницыну, который тоже никогда не делал проектов сражений, но всегда находился там, где было труднее всего и всегда во время сражений был под огнем. Затем Болховитинов докладывает ситуацию самому Кутузову, которого ужецелый месяц мучил неразрешённый вопрос о том, «смертельна или не смертельна ли была рана, нанесённая в Бородине», и сообщает, что французы покинули Москву. Кутузов до слёз радуется этой новости. «Господи, Создатель мой! Внял ты молитве нашей… – дрожащим голосом сказал он, сложив руки. – Спасена Россия. Благодарю тебя, Господи!»