Читать книгу "Все произведения школьной программы в кратком изложении. 10 класс"

Главы XX–XXI. По случаю устройства на новой квартире Адольф Берг приглашает на «маленький вечерок» знакомых.

Первым в новенькой гостиной, в которой «нигде сесть нельзя было, не нарушив симметрии, чистоты и порядка», появляется Пьер Безухов. Затем приезжают Борис Друбецкой, Ростовы и другие гости. Хозяева рады тому, что у них «всё было, как и у всех».

Пьер замечает, что с Наташей что-то происходит, но когда к ней подходит князь Андрей, она преображается. Новое выражение заметил он и на лице друга. Вера на правах хозяйки пытается поговорить с Болконским о Наташе, о её увлечении Борисом, и ему это неприятно. Пьер, с удивлением замечает странное оживление своего друга и взгляд, который он бросил на Наташу.

Князь Андрей хотел о чём-то спросить Пьера, но в это время подошёл Берг и пригласил Пьера участвовать в споре о военных делах. Всё было, как у всех, только «недоставало громкого разговора между мужчинами и спора о чем-нибудь важном и умном», и хозяин дома хотел его организовать.

Глава XXII. На следующий день Андрей Болконский снова приезжает на обед по приглашению графа Ростова. Все замечают, что он по-особенному относится к Наташе и проводит с ней всё время. «Она чувствовала, что ему нужно было сказать ей что-то, но он не мог на это решиться».

«С удивлением и испугом» Наташа говорит матери о своём новом состоянии («такого, такого… со мной никогда не бывало!»), ей кажется, что она влюбилась в Болконского ещё в Отрадном во время первой встречи.

На светском рауте у Элен, Пьер находится в мрачном и рассеянном состоянии, объяснявшемся тем, что его собственное положение было противоположно тому, что происходило с другом. «Опять все ему казалось ничтожно в сравнении с вечностью, опять представлялся вопрос: к чему?»

Поздно ночью приезжает князь Андрей с признанием «в любви к Наташе и твёрдо взятом намерении жениться на ней». Пьер рад за друга и просит его «не умствовать»: «не сомневайтесь, женитесь, женитесь и женитесь… И я уверен, что счастливее вас не будет человека».

«– Я бы не поверил тому, кто бы мне сказал, что я могу так любить, – говорил князь Андрей. – Это совсем не то чувство, которое было у меня прежде. Весь мир разделён для меня на две половины: одна – она, и там всё счастье, надежда, свет; другая половина – всё, где её нет, там всё уныние и темнота…».

Пьер видит счастливого друга и осознаёт, насколько он сам несчастлив.

Главы XXIII–XXIV. Начало 1810 г. Андрей едет к отцу, чтобы сообщить о намерении жениться на Наташе Ростовой. Старый князь просит сына подождать год. Прошли три недели. «Наташа никуда не хотела выезжать, и, как тень, праздная и унылая, ходила по комнатам, вечером тайно от всех плакала».

Матери она говорит, что не хочет выходить замуж, что боится «его», а на следующий день вдруг начинает петь.

«Что за прелесть эта Наташа! – сказала она… про себя словами какого-то третьего, собирательного мужского лица. – Хороша, голос, молода, и никому она не мешает, оставьте только её в покое».

Вдруг «в передней отворилась дверь подъезда, кто-то спросил: дома ли?»

Это был князь Андрей, приехавший, как он сказал графине, «переговорить с ней»: он объясняет причину своего отсутствия, просит руки Наташи и сообщает решение отца об отсрочке свадьбы.

Выйдя к нему, Наташа спрашивает себя: «Неужели этот чужой человек сделался теперь всё для меня?» – и мгновенно отвечает: «Да, всё: он один теперь дороже для меня всего на свете».

«Ах, я так счастлива, – отвечала она на вопрос, «любит ли она его», «улыбнулась сквозь слёзы, нагнулась ближе к нему, подумала секунду, как будто спрашивая себя, можно ли это, и поцеловала его».

Она старается понять слова жениха об отсрочке свадьбы: «Это ужасно! Нет, это ужасно, ужасно! – вдруг заговорила Наташа, и опять зарыдала. – Я умру, дожидаясь года: это нельзя, это ужасно» и тут же добавила: «Нет, нет, я всё сделаю, я так счастлива!»

По настоянию Болконского, о помолвке не было объявлено, потому что он не хотел связывать Наташу обещанием. В том случае, если она почувствует, что не любит его, она будет свободна.

Несмотря на то, что он говорил ей «вы» и целовал только руку, между ними сложились близкие, простые отношения. Старый граф часто беседовал с Андреем о воспитании младшего сына. Накануне отъезда за границу Андрей привёз с собой Пьера и сказал Наташе, если понадобится, обращаться к нему одному за помощью.

Только через две недели Наташа очнулась «от своей нравственной болезни» и «стала такая же, как прежде, но только с измененной нравственной физиономией».

Глава XXV. Старый князь Болконский после отъезда сына изменился: ослаб физически и стал более раздражительным. Своё настроение он обрушивал на княжну Марью. Не нравилось ему и воспитание маленького внука.

Она заметила, что после зимнего приезда брата отец был недоволен князем Андреем. Единственный человек, с которым она могла поделиться, была Жюли Курагина, к которой она иногда писала.

Глава XXVI. В середине лета она получает письмо от брата из Швейцарии. Князь Андрей пишет о помолвке с Ростовой и просит прощение за то, что не сказал ей об этом зимой. Он хочет, чтобы Марья передала отцу письмо с просьбой о сокращении отсрочки на три месяца и сообщила ему решение. «Напиши брату, чтобы подождал, пока умру… Не долго – скоро развяжу… – был его ответ. Утешением княжны было воспитание Николушки и беседы с Божьими людьми – странницами, которые нашли свой путь.

«В воображении своем она уже видела себя… в грубом рубище, шагающей с палочкой и котомочкой по пыльной дороге», но понимала она и то, что «любила отца и племянника больше, чем Бога», а это грех.

ЧАСТЬ 4

Главы I–II. Николай Ростов продолжает службу в Павлоградском полку и уже командует эскадроном гусар. В 1809 году он всё чаще получает от матери письма с сетованиями на то, что «дела расстраиваются хуже и хуже и что пора бы ему приехать домой, обрадовать и успокоить стариков родителей». Но ему было страшно погружаться в «житейскую путаницу». Письмо, полученное весной 1810 года, в котором сообщалось о помолвке Наташи и князя Андрея и отсрочке свадьбы, «огорчило и оскорбило» Николая. Однако в это время «подошли манёвры», и он опять отложил поездку. Вскоре пришло ещё одно письмо, в котором мать умоляла его приехать и взять управление имением в свои руки, иначе оно «пойдет с молотка». В отпуск он решил ехать домой.

Чем ближе подъезжал он к дому, тем сильнее думал о родных. После восторгов встречи Николай стал «вживался» в свой старый мир.

Наташа рассказывает ему о своём романе с Болконским: «Я знаю, что лучше его не бывает людей, и так мне спокойно, хорошо теперь». Однако Николай «не верил в то, что её судьба уже решена… Ему все казалось, что что-нибудь не то в этом предполагаемом браке». Мать, как и он, с недоверием смотрела на будущее дочери.

После разговора с Митенькой Николай понял, что их «обворовали». Он ничего не понимал в хозяйственных делах:

«Черт с ними, с этими мужиками, и деньгами, и транспортами по странице. Ещё от угла на шесть кушей я понимал когда-то, но по странице транспорт – ничего не понимаю», – думал он. И тем не менее, каким бы безвыходным не было положение Ростовых, Николай благородно поступил с векселем Анны Михайловны Друбецкой, задолжавшей Ростовым 2 тысячи, – разорвал его.

«После этого молодой Ростов, уже не вступаясь более ни в какие дела, с страстным увлечением занялся ещё новыми для него делами псовой охоты, которая в больших размерах была заведена у старого графа».

Главы III–VI. Настало лучшее время охоты: «15 сентября, когда Николай… выглянул в окно, он увидал такое утро, лучше которого ничего не могло быть…» Он расспрашивает ловчего Данилу о готовности собак к охоте и велит седлать лошадей.

Словно почувствовав, что происходит что-то важное, в комнате появляются Петя и Наташа: «Ты знаешь, что это самое большое моё удовольствие… Это дурно – сам едет, велел седлать, а нам ничего не сказал». Она настойчива в своей просьбе взять её на охоту, несмотря на запреты матери и нежелание брата.

Вскоре навстречу Ростовым выехали всадники с собаками – это был дядюшка – дальний родственник, небогатый сосед Ростовых.

«Гончих соединили в одну стаю, и дядюшка с Николаем поехали рядом. Наташа, закутанная платками, из-под которых виднелось оживлённое, с блестящими глазами лицо, подскакала к ним… Она ловко и уверенно сидела на своем вороном Арабчике и верною рукой, без усилия, осадила его».

Думая, что Наташа не понимает серьёзности происходящего момента, дядюшка неодобрительно посмотрел на неё, а Николай дал «почувствовать то расстояние, которое их должно было разделять в эту минуту». Вскоре со своим камердинером Семёном и шутом, которого звали Настасья Ивановна, подъехал старый граф.

Послышался лай собак, «басистый рог Данилы», и «они увидали волка, который, мягко переваливаясь, тихим скоком подскакивал левее их к той самой опушке, у которой они стояли». Услышав собак, бросившихся к нему, волк скрылся в лес. Вскоре показалась лошадь Данилы, «в глазах его сверкнула молния». Он кричал и грозился поднятым арапником на графа, проглядевшего волка. А «граф, как наказанный, стоял, оглядываясь и стараясь улыбкой вызвать в Семёне сожаление к своему положению».

Николай стоял на своём месте, ждал зверя и очень хотел, чтобы волк вышел на него: «Ну, что тебе стоит, – говорил он Богу, – сделать это для меня!.. Только один раз бы в жизни затравить матерого волка, больше я не желаю!»

Неожиданно он увидел старого волка, который «вздрогнул, увидав ещё, вероятно, никогда не виданные им человеческие глаза, устремлённые на него, и, слегка поворотив к охотнику голову, остановился – назад или вперёд?»

Николай поскакал за зверем, одна из его собак уже схватила его за задние ноги, но «волк щёлкнул зубами и опять поднялся и поскакал вперед». И вот уже старый Карай (собака Николая) «очутился на волке и с ним вместе повалился кубарем в водомоину» – и это была счастливейшая минута жизни Ростова, но зверю вновь удалось освободиться и убежать.

С другой стороны на волка бросились собаки дядюшки и остановили его. К ним с кинжалом в руке скакал Данило. Так с помощью старого охотника волка удалось остановить: «В пасть ему заложили палку… связали ноги» и повезли к тому месту, где ожидали охотники.

После этого старый граф поехал домой, остальные продолжили охотиться на лису. Ростов наблюдал поединок собак с лисой, к которым приблизились какие-то неизвестные ему охотники.

«Дело было в том, что Илагин, с которым Ростовы были в ссоре и процессе, охотился в местах, по обычаю принадлежавших Ростовым, и теперь как будто нарочно велел подъехать к острову, где охотились Ростовы, и позволил травить своему охотнику из-под чужих гончих».

Николай, считавший Илагина врагом, неожиданно нашёл в нём «учтивого барина», желавшего познакомиться с молодым графом. Он обещал наказать своего охотника и предложил охотиться на зайцев на своих землях. Собаки одна за другой бросались на зайца, но сбить его удалось дядюшкинову Ругаю. «Вот это дело марш… вот собак… вот вытянул всех, и тысячных и рублёвых – чистое дело марш!» – говорил он.

«В то же время Наташа, не переводя дух, радостно и восторженно визжала так пронзительно, что в ушах звенело. Она этим визгом выражала всё то, что выражали и другие охотники своим единовременным разговором. И визг этот был так странен, что она сама должна бы была стыдиться этого дикого визга и все бы должны были удивиться ему, ежели бы это было в другое время…» (выделено авторами). Остальные охотники, «грустные и оскорблённые, разъехались и… долго ещё они поглядывали на красного Ругая, который с испачканной грязью горбатой спиной, побрякивая железкой, с спокойным видом победителя шёл рысцой за ногами лошади дядюшки».

Глава VII. Оказавшись далеко от дома, Николай, Наташа и Петя принимают предложение дядюшки поехать к нему в гости. Дворовые, встречавшие барина с охоты, были удивлены, когда увидели на лошади Наташу. Видно было, что хозяева не слишком заботились о внешнем уюте дома, зато «в сенях пахло свежими яблоками и висели волчьи и лисьи шкуры».

«…Дядюшка провёл своих гостей в маленькую залу с складным столом и красными стульями, потом в гостиную с березовым круглым столом и диваном, потом в кабинет с оборванным диваном, истасканным ковром и с портретами Суворова, отца и матери хозяина и его самого в военном мундире. В кабинете слышался сильный запах табаку и собак».

Вскоре появился дядюшка и «румяная, красивая женщина лет сорока, с двойным подбородком и полными румяными губами». Это была экономка дядюшки Анисья Фёдоровна, которая принесла угощенья. Из коридора были слышны звуки балалайки, на которой играл Митька-кучер. «…Это прелесть что такое!» – проговорила Наташа. «Верхом музыкальной прелести» показался ей мотив Барыни, который повторился раз сто. Потом гитару взял дядюшка, и все услышали песню «По у-ли-и-ице мостовой».

«Враз, в такт с тем степенным весельем (тем самым, которым дышало все существо Анисьи Федоровны), запел в душе у Николая и Наташи мотив песни… Наташа сбросила с себя платок, который был накинут на ней, забежала вперед дядюшки и, подперши руки в боки, сделала движенье плечами и стала. Где, как, когда всосала в себя из того русского воздуха, которым она дышала, – эта графинечка, воспитанная эмигранткой-француженкой, – этот дух, откуда взяла она эти приёмы… Но дух и приёмы эти были те самые, неподражаемые, неизучаемые, русские, которых и ждал от неё дядюшка… Она сделала то самое и так точно, так вполне точно это сделала, что Анисья Федоровна, которая тотчас подала ей необходимый для её дела платок, сквозь смех прослезилась, глядя на эту тоненькую, грациозную, такую чужую ей, в шелку и в бархате воспитанную графиню, которая умела понять всё то, что было и в Анисье, и в отце Анисьи, и в тётке, и в матери, и во всяком русском человеке».

Потом пел дядюшка: «пел так, как поёт народ, с тем полным и наивным убеждением, что в песне всё значение заключается только в словах», и Наташа была в восторге от его пения и решила, что будет учиться игре на гитаре.

Поздно ночью за ними приехали дрожки, и по пути домой Наташе казалось, что она попала в волшебное царство и что никогда уже она не будет «так счастлива, спокойна, как теперь».

Глава VIII. Граф Ростов оставил должность предводителя дворянства, но финансовые дела семьи не становились лучше. Наташа и Николай слышали, как родители обсуждали возможность продажи «богатого родового ростовского дома и подмосковной».

Графиня считает, что есть одно средство – женить Николая на богатой Жюли Карагиной. В откровенном разговоре с матерью он обещает пожертвовать своим чувством ради её спокойствия.

Но себе говорит другое: «Я не могу приказывать своему чувству… Ежели я люблю Соню, то чувство моё сильнее и выше всего для меня».

В доме Ростовых было невесело: заканчивался отпуск Николая; Наташа, узнав из письма князя Андрея о том, что ввиду открывшейся раны он вынужден «отложить свой отъезд до начала будущего года», не может справиться со своей грустью.

Главы IX–XI. Январь 1811 г. Пришли святки. На третий день праздника, когда все разошлись по своим комнатам, Наташа пришла к матери. На вопрос: «Что ты ходишь, как бесприютная?», отвечает: «Его мне надо… сейчас, сию минуту мне его надо… За что я так пропадаю, мама?..»

Она пытается занять себя какими-то домашними делами, затевает игру с Петей, берёт в руки гитару. «Она сидела за шкапчиком, устремив глаза на полосу света, падавшую из буфетной двери, слушала себя и вспоминала». В воображении Наташа перенеслась к тому времени, когда была с князем Андреем, «и он влюблёнными глазами смотрел на неё».

После чаю она с Соней и Николаем пошла в диванную. «Соня не помнила многого из того, что они вспоминали, а и то, что она помнила, не возбуждало в ней того поэтического чувства, которое они испытывали. Она только наслаждалась их радостью, стараясь подделаться под неё».

Потом они «философствовали о сновидениях», о душе и ангелах. Наташа верит в то, что «душа бессмертна… стало быть, ежели я буду жить всегда, так я и прежде жила, целую вечность жила».

Графиня просит её спеть. В этот вечер она пела как никогда раньше: «Николай не спускал глаз с сестры и вместе с нею переводил дыхание. Соня, слушая, думала о том, какая громадная разница была между ей и её другом…. Старая графиня… думала и о Наташе, и о своей молодости, и о том, как что-то неестественное и страшное есть в этом предстоящем браке Наташи с князем Андреем». И ещё о том, что в Наташе есть слишком много чего-то и «что от этого она не будет счастлива».

Настроение всеобщей задумчивости разрушил Петя, закричав, что пришли ряженые. «Через полчаса в зале между другими ряжеными появилась ещё старая барыня в фижмах – это был Николай. Турчанка был Петя… гусар – Наташа и черкес – Соня». Все решили, что надо показать эти костюмы кому-то и отправились к Мелюковым – к «вдове с детьми разнообразного возраста».

У Мелюковых были русские пляски, хороводы и игры. За ужином обсуждали ночное гадание в бане или в амбаре, и Соня решилась идти гадать. Наблюдая за ней, Николай думает: «Совсем другая и все та же», потом подходит и целует её.

– Соня!.. Nicolas!.. – только сказали они. Они подбежали к амбару и вернулись назад каждый с своего крыльца.

Глава XII. По пути домой Наташа чувствует особое состояние брата и говорит ему о Соне: «Это такое сердце, Nicolas, как я рада!» и о том, что поссорилась из-за неё с матерью, «потому что в ней одно хорошее».

Дома Соня и Наташа говорили о своём счастье, потом начали гадать на зеркалах. Но как ни старалась Наташа увидеть князя Андрея, она так ничего и не увидела. Соня тоже ничего не видела, «она сама не знала, как и вследствие чего у ней вырвался крик, когда она закрыла глаза рукой…

– Но отчего же мне не сказать, что я видела? Ведь видят же другие!..»

И она сказала, что видела князя Андрея. А Наташа ещё долго «лежала на постели и смотрела на морозный лунный свет сквозь замерзшие окна».

Глава XIII. Вскоре после святок Николай Ростов объявляет родителям, что хочется жениться на Соне. Графиня против, она не даёт благословения и называет Соню интриганкой, обвиняет в неблагодарности. Николай угрожает матери, что тайно женится на Соне

«Наташа взялась за дело примирения» матери и брата. Николай «получил обещание… в том, что Соню не будут притеснять, и сам дал обещание, что он ничего не предпримет тайно от родителей». После отъезда Николая в полк в доме стало ещё грустнее.

Наташа с каждым днём становилась всё нетерпеливее. Ей казалось, что князь Андрей живёт настоящей жизнью, а её лучшие дни пропадают даром. Письма к жениху получались сухими, потому что в них невозможно было выразить улыбку, голос и взгляд.

Ростовы ждали приезда Болконского, а это значило, что надо было готовить приданое – продавать дом, поэтому граф, Соня и Наташа в конце января отправляются в Москву.

ЧАСТЬ 5

Глава I. После помолвки князяАндрея с Наташей и известия о смерти Иосифа Алексеевича Баздеева Пьер понял, что прежняя жизнь невозможна: «Он перестал писать свой дневник, избегал общества братьев, стал опять ездить в клуб… много пить, опять сблизился с холостыми компаниями…». Он уезжает в Москву, где его всегда любили и ждали: «Пьер был самым милым, добрым, умным, весёлым, великодушным чудаком, рассеянным и душевным, русским, старого покроя, барином. Кошелёк его всегда был пуст, потому что открыт для всех».

Однако ведя беспутную жизнь, он начинает «вдумываться в смысл явлений жизни»: почему его глупую жену в обществе считают одной из умных, почему масоны говорят о готовности жертвовать ближнему, но не платят денег на бедных. «Все мы исповедуем христианский закон прощения обид и любви к ближнему – закон, вследствие которого мы воздвигали в Москве сорок сороков церквей, а вчера засекли кнутом бежавшего человека и служитель того же самого закона любви и прощения, священник, давал целовать солдату крест перед казнью».

Он много читал и много пил, но вопросы, стоящие перед ним, так и оставались без ответов.

Главы II–III. Начало зимы 1810 года. Старик Болконский с дочерью и другими членами семьи приезжает в Москву. Его дом представлялся гостям «величественно-приятным зрелищем», а сам он «возбуждал… одинаковое чувство почтительного уважения». Однако помимо внешней в доме шла и тайная внутренняя жизнь: княжна Марья не выезжала в свет без отца, она не имела возможности встречаться со своими Божьими людьми. Видя, как отец воспринимает молодых людей, приезжающих к ним, она оставила мысли о замужестве, Жюли Карагина, с которой она вела переписку, оказалась совершенно чужим человеком. А между тем приближалось время возвращения князя Андрея и его женитьбы, от чего старый князь становился ещё больше «не в духе».

Во время занятий с Николушкой Марья замечала, что и ей, как отцу, свойственно раздражаться. От этого становилось стыдно, она начинала рыдать, так что мальчику приходилось утешать её. Но более всего её волновали знаки внимания, которые отец оказывал m-lle Бурьен. При этом она думала о том, что отец «стар и слаб», и она не имеет права «осуждать его».

Накануне Николина дня, именин князя, он передал дочери список гостей, которых следовало принимать на обед. Однако утром по совету m-lle Бурьен он допустил к себе знаменитого на всю Москву модного доктора Метивье, который нашёл его состояние вполне приличным. Во время разговора старик назвал доктора «французским шпионом» и выставил за дверь. Всю силу своего гнева он обрушил на княжну Марью, обвинив её не только в том, что это она виновата, что «к нему пустили шпиона». «С тем озлоблением, которое может быть только у человека, который любит, он, видимо, сам страдая, затряс кулаками и прокричал ей:

– И хоть бы какой-нибудь дурак взял её замуж! – Он хлопнул дверью, позвал к себе m-lle Bourienne и затих в кабинете».

На обед к именитым гостям, среди которых были граф Растопчин, князь Лопухин с своим племянником, генерал Чатров, старый боевой товарищ князя, и из молодых Пьер и Борис Друбецкой, «князь вышел серьёзен и молчалив». Обсуждали политические новости, Болконский высказал свои взгляды на причины поражения в войне с Наполеоном: «Он сказал, что войны наши с Бонапартом до тех пор будут несчастливы, пока мы будем искать союзов с немцами и будем соваться в европейские дела, в которые нас втянул Тильзитский мир». Его поддержал Растопчин, глядя на которого князь «одобрительно покачивал головой».

Глава IV. Во время разговоров княжна Марья думала только о своих взаимоотношениях с отцом. Уходя, Пьер попросил у неё разрешения остаться. Он говорит о Друбецком:«…этот молодой человек теперь себя так держит, что, где есть богатые невесты, – там и он», сообщает о том, что Борис очень внимателен к Жюли Карагиной и выбирает между ей и Марьей. На вопрос, пошла бы она за Бориса, княжна отвечает: «Ах, Боже мой, граф! есть такие минуты, что я пошла бы за всякого…». Он просит рассказать ему о её горе, но горе, по словам Марьи, в том, что женитьба брата на Ростовой грозит расстроить отношения отца и брата. На вопрос о Наташе: «Что это за девушка и как вы находите её?» Пьер отвечает: «Я решительно не знаю, что это за девушка; я никак не могу анализировать её. Она обворожительна. А отчего, я не знаю: вот всё, что можно про неё сказать… Она не удостаивает быть умной… Да нет, она обворожительна, и больше ничего». Княжна Марья сообщает Пьеру свой план: сблизиться с Наташей и «приучить к ней старого князя».

Глава V. Борис Друбецкой ухаживает за двадцатисемилетней Жюли Карагиной, которая стала ещё богаче после смерти своих братьев. Она ждёт предложения, однако, несмотря на то, что «они смотрели друг на друга как на единственных людей в море равнодушных, понимавших один другого», Бориса отпугивает её страстное желание выйти замуж, её ненатуральность и «чувство ужаса перед отречением от возможности настоящей любви». Вместе с тем его привлекали доходы с её имений, и мысль видеть их в руках другого, оскорбляла его.

Борис делает ей предложение с мыслью о том, что «всегда может устроиться так, чтобы редко видеть ее».

Жюли счастлива: «…она заставила Бориса сказать ей всё, что говорится в таких случаях, сказать, что он любит её и никогда ни одну женщину не любил более её. Она знала, что за пензенские имения и нижегородские леса она могла требовать этого, и она получила то, что требовала».

Глава VI. Конец января 1811 года. Старый граф Ростов, Наташа и Соня приезжают в Москву и останавливаются в доме Марьи Дмитриевны Ахросимовой. Она рада приезду Ростовых, сообщает, что старик Болконский в Москве, и им надо нанести ему визит, учит Наташу, как себя вести, рассказывает о просьбе княжны Марьи «свести её» с невестой брата. «Наташе было неприятно, что вмешивались в её дело любви князя Андрея, которое представлялось ей таким особенным от всех людских дел…», но она, хоть и неохотно, соглашается с Марьей Дмитриевной.

Глава VII. Наташа едет к Болконским с мыслью: «Не может быть, чтоб они не полюбили меня… меня все всегда любили. И я так готова сделать для них всё, что они пожелают…».

Наташа сразу не понравилась княжне Марье: «она ей показалась слишком нарядной, легкомысленно-веселой и тщеславной». Такое отношение к Наташе объяснялось и «невольной завистью к её красоте, молодости и счастию», и тем, что отец только что кричал, чтобы их к нему не пускали. Наташа чувствовала страх и беспокойство отца, который неожиданно собрался ехать по делам, и чувствовала себя оскорблённою. Княжна Марья ей тоже не нравилась «притворством и сухостью».

После нескольких минут разговора «дверь комнаты отворилась, и вошёл князь в белом колпаке и халате». Наташа не знала, что ей делать.

«Наташа и княжна Марья молча смотрели друг на друга, и чем дольше они молча смотрели друг на друга, не высказывая того, что им нужно было высказать, тем недоброжелательнее они думали друг о друге».

Когда вернулся отец, Наташа засобиралась уезжать, обиженная тем, что Марья так и не заговорила с ней об Андрее. Княжна мучилась тем же. А причина была одна – присутствие m-lle Бурьен. Дома Наташа долго не выходила из комнаты, плакала, а верная подруга Соня утешала её.

Главы VIII–X. В этот же вечер Ростовы и Марья Дмитриевна поехали в оперу. Думая о князе Андрее, она вспоминает визит к Болконским: «И что мне за дело до его отца и сестры…».

«Две замечательно хорошенькие девушки… с графом Ильей Андреичем, которого давно не видно было в Москве, обратили на себя общее внимание». Наташе кажется, что ей «ни до кого из них», этих людей, которые рассматривают её, нет дела. Граф с Шеншиным обсуждают Долохова и Анатоля Курагина – «всех у нас барынь с ума свели». Когда в соседней ложе появляется Элен, Ростов разговаривает с ней. «Чудо!.. Вот влюбиться можно!», – говорит Наташа отцу.

Начинается опера. «Крашеные картоны, изображавшие деревья», «толстые девицы», «мужчина в шёлковых панталонах на толстых ногах» – «все это было дико и удивительно» Наташе после деревни. Всё было «вычурно-фальшиво и ненатурально», и ей стыдно было за актёров. Однако на лицах зрителей не было насмешек, и она подумала: «Должно быть, это так надобно!»

В ложу Элен вошёл Анатоль и, указывая на Наташу, что-то спросил у сестры. После первого акта к ним в ложу зашёл Борис, и она, когда-то влюблённая, поздравила его с женитьбой: «В том состоянии опьянения, в котором она находилась, всё казалось просто и естественно». Курагин продолжал смотреть на их ложу и разговаривать с Долоховым, но Наташа не чувствовала никакого смущения.

После второго акта Элен пожелала познакомиться с «прелестными дочерьми» графа Ростова и попросила Наташу «посидеть остальную часть спектакля в её ложе». Теперь, глядя на сцену, Наташа не находила там ничего странного: «Она с удовольствием, радостно улыбаясь, смотрела вокруг себя».

В антракте Элен представила Наташу Анатолю, и её «странно и приятно поразило то, что не только ничего не было такого страшного в этом человеке… напротив, у него была самая наивно-веселая и добродушная улыбка». Они говорили о самых простых вещах, и ей казалось, что «они близки, как она никогда не была с мужчиной», она «с ужасом чувствовала, что между ним и ею нет никакой преграды». В ложу к отцу она вернулась «совершенно уже подчинённая тому миру, в котором… находилась».

Дома, вспомнив своё поведение, с ужасом думала: «Боже мой! Я погибла!..Как я могла допустить до этого?» Одной только матери Наташа могла рассказать о случившемся, но её не было рядом. «…инстинкт говорил ей, что вся прежняя чистота любви её к князю Андрею погибла».

Глава XI. Василий Курагин отправил Анатоля в Москву служить, выхлопотав ему должность адъютанта гравнокомандующего. Он объявил, что больше не будет платить долги сына и посоветовал «сделать хорошую партию», указав на княжну Марью и Жюли Карагину. Анатоль остановился у Пьера, который стал ездить с ним на кутежи и давать деньги.

Единственное, что любил Анатоль Курагин, были вино и женщины, но он не был игроком, карьеристом, смеялся над почестями. Себя он «считал безукоризненным человеком, искренно презирал подлецов и дурных людей и с спокойной совестью высоко носил голову». При этом никто из друзей не знал, что Анатоль был вынужден жениться на дочери одного польского помещика.

Наташа произвела на него впечатление, но он не хотел думать, что выйдет из этого.

Глава XII. Наташа догадывалась, что Марья Дмитриевна и отец обсуждают визит к Болконским, и ей это было неприятно. Она с нетерпением ждала возвращения князя Андрея, посылала узнать, не вернулся ли он, и постоянно думала, не нарушена ли её верность ему.

Марья Дмитриевна поехала к старому князю Болконскому объясниться. В то время, как Наташа примеряла новое платье, приехала Элен. «Под похвалами этой милой графини Безуховой» она была счастлива. Элен говорила о том, что её брат влюблён в Наташу и страдает. Услышав это, она покраснела. Но «опять, под влиянием Элен, то, что прежде представлялось страшным, показалось простым и естественным», и она приняла приглашение Элен на вечер.

Глава XIII. На вечере Элен, куда граф Илья Андреич привёз Наташу и Соню, он с «неудовольствием заметил» «мужчин и дам, известных вольностью обращения». Наташа, как только заметила, что Анатоль оказывает ей знаки внимания, почувствовала, с одной стороны, «тщеславное удовольствие» от того, что нравится ему, с другой – «страх от отсутствия нравственных преград между ею и им».

M-lle Georges читала «стихи, где речь шла о её преступной любви к своему сыну», и всё общество было в восторге. Наташа не понимала ничего в этом «безумном мире», «в котором нельзя было знать, что хорошо, что дурно, что разумно».