Читать книгу "Шут из Бергхейма. Слуги Эммануила"

– Хорошо. Так что он сделал-то?

– Я не думаю, что вправе это рассказывать, – огрызнулся шаман.

– Думаешь, что сразу запощу это в соцсетях, да? Не бойся, бро. Я уже запостил!

– Это его выбор. Я бы на такое не пошёл… Никогда…

– Да хорош уже интриговать, Юра! Колись!

Лекарь раздражённо хмыкнул:

– У того, кто даёт задания, голова не в порядке, Егор. Совсем не в порядке. Мы проверяли возможности свои, с Роттенштайном. И почти все задания этой сущности – так или иначе издевательство над другим игроком или же кем-то из мобов. Иногда не очень серьёзные, иногда похуже. Он испытывает внутренний стержень каждого. Гнёт его. Или ломает.

– И? – мне вспомнился запрос на детей.

– Он должен был изнасиловать троих игроков, – буркнул шаман.

– В игре? – тупо спросил я.

На меня глянули горящие злобой глаза Головастика:

– Да. Время. Пошли.

Я стоял, как громом поражённый. Нет, то, что тут можно заниматься сексом – я вроде как представлял. И даже видел крах местного института брака, с разводом «по – робингудски». Но насилие? Это как вообще?!

– Время!

– Юра, – сказал, наконец, я. – Скажи, а… Ты выбрался из Бергхейма сам или при помощи сущности?

– Вперёд, шут. Хватит болтать! – рыкнул тот.

– А что он попросил? – не унимался я.

Шаман не ответил. На моё плечо легла ладонь Стаса:

– Не надо, Егор. Не ворошите былое.

Глава семнадцатая
Залечь на дно в Гелбгартене

Второй раз пошёл иначе. Натужные шуточки из унижений, меньше урона, больше злого языка. Кураж, душевная рана, коварный удар для стана. И уклон, уклон, уклон. Пригнуться, увернуться, если совсем тяжко – отступить. Голосил как умалишённый, выдавая потоком юмор разной степени свежести и качества для регена духа. Разрыватель в этом, надо сказать, помогал. Некоторые рулады, прерываемые его истеричными воплями, были, и правда, комичными.

Пачка за пачкой мы приближались к поселковому перекрёстку.

Где нас ждал Кузнец. Гнилой мужичина с чёрным молотом, перевитым засохшей лозой. Настоящий гигант. Он стоял, широко расставив кривые ноги и опустив вниз голову. Бугристые руки опирались на рукоять, и казалось, что мертвец вот-вот соскользнёт с опоры и грохнется оземь.

– Две фазы. Первая – он просто бьёт. Бьёт всех, кто перед ним. Разверни его от нас сразу же, – сказал Головастик.

Кузнец дёрнулся. Вскинул голову. Выпрямился и легко поднял зловещий молот. Закинул его на плечо.

– Вторая фаза? – спросил я.

– Из-под земли польётся грязь. В неё не наступать. Босс будет выбирать себе цель и идти на неё. Атаки очень болезненные, так что даже если на тебя попрёт – беги, не пытайся танчить. И повторю: не наступай в грязь! Если дотикает, то…

– Ага, классика. В огне не стоять, – перебил его я, – Двинулись! Но где, мать его, лор?! Что тут случилось и почему мы должны всех тут перебить?

Головастик хмыкнул. Махнул рукой открывшему было рот Стасу.

– Позже, – с намёком сказал он. – Лора ты наслушаешься ещё, Лолушко. Вперёд!

Кузнец перехватил молот, едва я вышел на перекрёсток. Булькнул угрожающе. На лице такая же кованая маска-решётка, как и у бурых, но, в отличие от тех уродцев, глаза у босса были. Белые, выпученные. Из отвисшей челюсти вывалился неестественно длинный чёрный язык.

– Потанцуем?!

Развернув его лицом к фонтану, я принялся играть через увороты. Молот свистел то слева, то справа. Уклоняться было легко. Косплея дедпула, я пританцовывал после каждого замаха, изображая то лунную походку, то танец робота, иногда шарахал Разрывателем. Ребята трудились позади. Как говорят в народе, «изи катка».

А потом молот вонзился в землю. Кузнец схватился за него двумя руками, засиял кровавым светом. Дорога забурлила, сквозь почву полилась черно-красная жижа.

– Вторая фаза! – крикнул Головастик.

Я отскочил от мертвеца, выглядывая свободные места. Как назло, такой кусок был только у ребят, а между ним и мною повсюду бурлила цветная грязь. Назад скакать – тоже не вариант, потому что сагрю остальных мобов. Одна из пачек топталась шагах в тридцати. Лекарша клацала зубами, всматриваясь в мою сторону. Влево и вправо – ровное поле кипящей глины. Да жёваный ты крот!

Под ногами забулькало, и я скаканул в сторону. Сапоги зашлёпали по грязи, здоровье поползло вниз. Пренебречь, вальсируем!

Кузнец тем временем развернулся к Головастику и побрёл на него. Шаман бросился наутёк. Игнат вновь покраснел, выдавая очереди. За спиной бугая нарисовался Кренделёк.

А мне не подобраться. Хил убегал, здоровье таяло. Я рачил. Места для того, чтобы не стоять в алой грязи, не было! Плюнув, я бросился напрямки, к увиденному свободному островку. Топ – минус здоровье, топ – минус здоровье.

До небольшого клочка обычной дорожной глины оставалось несколько шагов, когда здоровье кончилось. Но выругаться я не успел. Потому что – зачем? Они должны были сказать всё сразу. Должны были объяснить. Мы ошиблись. Мы страшно ошиблись, и они знали об этом.

– КРОВЬ КРОВЬ КРОВЬ! – взвыл Разрыватель. Деревня должна быть наполнена мёртвыми. Ведь это последний оплот перед явлением Серого Человека. Смерть держит наступление вестника апокалипсиса! И если Кузнец, бывший опорой Гелбгартена ещё при жизни, устоит, то пришлый чародей сможет открыть портал и впустить то, что задержит распространение павшей власти. Малое зло. Да, малое зло, способное остановить Серого!

И задохлики знали об этом. Знали, грёбаные задроты!

Я настиг Кренделька, прыгая по бурлящей земле и уже не чувствуя боли от ожогов, рубанул Разрывателем разбойника в шею. Тот развернулся, получил кулаком в лицо и грохнулся на землю.

– ВЫПУЩУ ТЕБЕ КИШКИ! Не трогай его, мудила! Нельзя его трогать! – заорал я.

В руках оказалось «щупальце», как кстати! Пригвоздив Кренделька Разрывателем, я хлестанул наотмашь несколько раз. В грудь ударила стрела, всё тело задрожало от тока. Игнат. Предатель. Лучник, пустив магический снаряд, торопливо переключился на Кузнеца. Сука… Он сейчас его убьёт!

Внутри что-то всколыхнулось – мол, что ты делаешь, Егорка?! Зачем? Но сомнения развеялись. Кренделёк схватился за лезвие Разрывателя и выдернул его из себя, а затем на четвереньках отбежал в сторону, вляпавшись в алую грязь.

– С-с-с-с-с-су-у-у-у-у-к-к-к-к-к-и-и-и-и! – бился под током стрелы я. Секунд через пять меня, наконец, отпустило. Подхватив с земли меч, я бросился к Стасу. Тот пятился, наяривая по струнам и что-то крича. Слова я не разбирал. Нужно заткнуть ублюдка. Он ведь только притворялся милашкой, а на деле… На деле он враг Гелбгартена! Враг этого мира.

Игнат удалялся, преследуемый боссом, но после каждой пробежки останавливался, пускал стрелу и, потянувшись за следующей, продолжал бег. За кузнецом спешил Кренделёк.

– Вы не понимаете, что делаете! – заорал я. – ВЫЛИЖУ ТВОИ КОСТИ! Они не пускают серого человека, идиоты!

Головастик метнул в мою сторону тотем. Палка плюхнулась в грязь, вспыхнула. Свет резанул по глазам, и я взвыл, ослепнув:

– Да, блядь, хватит! Его нельзя убивать!

Слепо размахивая мечом, я кружился в ярком небытии и сыпал проклятиями. Кузнец ухал где-то далеко-далеко и вдруг замолк. Пауза. Что-то большое грохнулось на землю.

И тут мне в горло кольнуло. Рот заполнился кровью. В белом зареве стали проступать контуры окружающего мира.

«Кураж»!

Всё стихло, я ринулся на барда, стоящего ближе всех ко мне. Мигом добрался до Стаса, рубанул Разрывателем наискось. Музыкант вскинул руку, защищаясь, и я рассёк её. Ногой врезал барду в грудь, и он повалился на землю. Стрела Игната отскочила от маски с противным звуком. Краем глаза я заметил промахнувшегося Кренделька. Разбойник оступился, скользнув по неуязвимому телу. Потом вдруг оказался справа от меня. Слева, справа. Кинжалы мелькали стремительно, неестественно быстро. Похоже, Юра слил в мой кураж свою ульту. После последнего удара Кренделёк отшатнулся, разрывая дистанцию, но Разрыватель сбил с его головы капюшон.

Рога исчез в инвизе.

Шаман стоял метрах в пяти от меня, расставляя тотемы и заливая хилом соратников. Уродец. Плюнув на всё, я ринулся к нему. Меч лязгнул о посох.

«Коварный удар».

Головастик поник. Затем получил удар в голову, повалился набок. Я вогнал ему меч прямо в маску, чувствуя, как хрустят кости под сталью. Вновь скользнула стрела Игната, вновь промахнулся Кренделёк. Щёлкнул хлыст, подсекая разбойника. Я же развернулся к поднимающемуся Стасу. Тот что-то вопил, выставлял перед собой руки.

Я убил и его.

«Кураж» закончился. На перекрёстке осталось два трупа и целящийся неподалёку Игнат.

Где Кренделёк?

По горлу резануло. Кто-то дёрнул меня за маску, заваливая назад. Неуклюже взмахнув мечом, я упал на спину. Сверху тут же оказался разбойник и сноровисто принялся пилить мне горло. Но вдруг замер и мешком повалился сверху. Яд Повелителя Озера доконал парнишку. Сбросив с себя тело, я поднялся. Перед глазами всё плыло.

Игнат натянул лук, стрела засверкала зелёным огнём.

– Выпотрошу, – пообещал ему я. Разрыватель скромно промолчал.

Танг. Глаз ожгло острой болью, голова запрокинулась назад, и я умер.

Над головой неторопливо плыли мрачные тучи. Они смешивались друг с другом, вырастая до повелителя туч, или же распадались на десятки облачков поменьше. Пахло гнилью и близким дождём. Я сел.

– Сказано же было: в грязи не стоять? – сказал откуда-то Головастик. Я ошеломлённо посмотрел на него. Что это было?!

– Ребятки… Я это… Того… Нет, я в душе, конечно, хотел бы убить всех человеков, но…

– Майндконтроль. Если сдохнуть в огне – начинаешь служить Гелбгартену, – пояснил шаман. – Вставай и пошли.

– Простите… Чего сразу не сказали?

– Я хотел, но ты меня перебил, – сказал Головастик. Явно с улыбкой.

– Месть сладка, да? – повернулся к нему я.

– Есть немного.

– Вспомнишь об этом, когда я приколочу твоего любимого хомяка к дверному глазку.

– С радостью, Лолушко, сделаю это, если представится такая возможность. Пришёл в себя? Время.

Я поднялся на ноги, глядя на пустынную улицу. Испачканная душа забилась куда-то в район желудка и сидела там, схватившись за голову. Мол, это была не я, это был не Егорка. Но, факинг щит, в тот момент, когда Разрыватель кромсал боевых товарищей, всё казалось правильным. Единственно верным. Я это делал, а не наблюдал со стороны. Я хотел это делать.

И в моих действиях было больше осознания цели, чем в свободной жизни. Ты должен убить, потому что это важно. Сильно разнится с тем, что приходится делать обычно.

– Вы злые люди…

– Ты тоже не добряк, – сказал Кренделёк. – Троих грохнул. Что за ерундистику ты на себя накинул, из-за чего нож соскакивал? Я свою способность разрядил, а тебе хоть бы хны.

– Танковая абилка. Полный имунн. Ульта шута.

– Пользуйся ею почаще, Лолушко, – произнёс Головастик. Нетерпеливо махнул рукой: – Давайте быстрее. Нам ещё двоих боссов снимать, а потом на ресет.

– Вы не переживайте, Егор. В первый раз нас тут пятеро осталось на страже деревни, – подошёл Стас. – Мы уже и не знали, как быть. Олег, Юра, Женя, Миша и Игнат попались. Нас выкосили, мы возрождаемся, а они стоят рядом с Кузнецом. Было страшно.

– И как справились?

– Фокусом убивали, – вмешался Головастик. – Сначала хила, затем Женю и его петами танчили, потом дд, последним колупали Олега. Настоящий фестиваль смертей был, пока справились. Целый день потратили. Наслушались всякого.

– Рад, что был в другом месте, – признался я.

Шаман хмыкнул и направился в сторону перекрёстка.

Второй босс показался много проще, но сильно болтливый. Трое старост Гелбгартена – сморщенные старики, совсем не мёртвые, но хорошо вооружённые. Здоровье у них оказалось общее. Доступный для боя – только один, остальные стояли да орали про приход властелина Ночи, который сможет остановить Серого Человека. Остановитесь, мол, глупцы. Опомнитесь! Конец близок, и только чародей может задержать его.

Один из старцев лихо орудовал косой. Второй – заточенными костями, а третий – кулаками. Больше всего прилетало от последнего, но мы сдюжили. На последнем отрезке трэш разнообразился вооружёнными ополченцами – сгнившими, как и прочие. Я совсем забыл про то, что нужно сражаться и внимательно танчил, снимая злым языком сорвавшихся на урон мертвяков.

И, наконец, перед нами оказался чародей. Высокий, худощавый маг стоял перед столпом бьющего в небо свет. Воздев руки, он покачивался из стороны в сторону, и по чёрному балахону стекали алые ручейки. Змеями струи магии вливались в фонтан и там меняли цвет.

С нашим приближением маг обернулся. Бледного вида мужчина с чёрными синяками под глазами. Лицо измождённое, измученное. Губы почти синие.

Родогар

Проклятый Ковен

– А сейчас будет лор, – сказал Головастик. – Это надолго.

– Ты пришёл, – сказал чародей. – Ты пришёл!

– Эм… Что это? – напрягся Кренделёк. – Юра, что это?

Шаман, присаживавшийся было, остановился.

– Не понял…

Маг смотрел на меня.

– Ты всё-таки явился… – Родогар подобрал длинный подол балахона и преклонил колено. – Обещанный герой.

Смотрел босс на меня. Впрочем, как и мои товарищи.

– Трататушки тратата! – станцевал я. – Дратути!

– Это всё не нужно, раз ты здесь, – маг склонил голову. – Это всё было неправильно. Но мы не имели выбора. Повелитель Ночи… Теперь мы убережём мир от любого зла без проклятия.

– Мне не нравится это, Егор, – буркнул Головастик. – По-моему, ты опять что-то сломал. Он должен был убеждать нас в правоте и призывать присоединиться к ритуалу.

Я вспомнил про Еммануила. Не про такое вот он говорил? Типа «если в зоне действия Лолушко, то запусти такой скрипт»?

В руке чародея блеснул кинжал.

Игнат натянул тетиву.

– Я причинил много зла, – продолжил Родогар, глядя куда – то в пустоту. – Я предал всё, что любил, ради великой цели. Но ты пришёл… Я могу остановиться. Могу освободиться.

Он прижал кинжал к дряблому горлу, поднял взгляд на меня и резко дёрнул рукой. Кровь толчками полилась на землю. Маг плюхнулся лицом вниз.

В инвентарь добавлен:

Оскал (уникальный)

Эту вещь создали в демонических кузнях. Пропитанная предательством и болью, она несёт в себе ухмылку Повелителя Ночи. Говорят, для того чтобы добыть маску, необходимо принести в жертву любимого человека. Что кто-то и сделал.

Ловкость + 100

Выносливость +100

Шанс критического удара + 30 %

Шанс поразить противника гниением.

Шанс ошеломить противника на 1 секунду. Срабатывает не чаще чем раз в 10 секунд.

Способность призвать демона, готового сражаться под вашим началом.

Внимание, носящий эту маску автоматически теряет репутацию со всеми фракциями на один уровень.

Внимание, Оскал может вызывать видения. Они могут быть вам полезны.

*надень меня*

– Это как-то неспортивно. Встань и дерись! – вяло сказал я, вчитываясь и одновременно косясь на труп мага. И добавил: – Пожалуйста.

– Егор… Я надеюсь, ты нам место фарма не угробил? – с угрозой произнёс Головастик.

– Блять, а я-то как надеюсь! – фыркнул я.

– Выходим и делаем ресет. Молись, Лолушко, чтобы получилось.

Я смотрел на маску. Особенно на последнюю строчку. Репутации – ладно, хрен с ними. Это интереснее, чем Кровавый Клоун. Но…

Что за видения, на хрен? У меня и так психика нездоровая, галлюцинаций только не хватало.

– Лолушко! Идём! – гаркнул Головастик. Он уже спешил по улице к выходу из Гелбгартена.

– Ага… Ага… – вяло произнёс я. Облизнулся. Взял Оскал в руку.

А затем стянул маску Кровавого Клоуна.

Сценарист

Фонарный столб подрагивал под секущим ветром. Сценарист прислонился к нему спиной, укрываясь от порывов, закопался в отороченный мехом капюшон и чувствовал вибрации. Мимо проехал автомобиль, чавкая шипами по слякоти.

– В полицию я не верю, – сказал Сценарист, закончив рассказ.

Собеседник в надвинутой на глаза шапке затянулся сигаретой. Огонёк вытянул из темноты грубое лицо и внимательный взгляд. За всё время беседы он задавал короткие и сухие вопросы, уточняя детали проблемы. Хмыкнул, когда Сценарист поведал о том, как сталкер обошёл датчики движения и залил их герметиком. Что Андрей только потом, на записи с камеры, увидел, как чёртов гость выбрался из леса с листом оргстекла, прикрываясь им. Он даже не знал, что такое возможно…

А вот этот человек знал. И хмыкнул, абсолютно точно, насмехаясь.

– Поэтому нужен специалист, – холодно сказал Андрей.

Вновь затяжка. Тишина. Наёмник думал.

– Точно один? – наконец, произнёс он. Голос спокойный, обволакивающий. Почти бархатный.

– Да.

Мимо вновь пролетел автомобиль. Вдалеке подрагивали огни заправки. Машина Сценариста осталась в километре отсюда, спрятавшись в лесу на просёлке. Да и гость пришёл пешком, хоть и со стороны цивилизации. Место обозначили координатами. Подальше от лишних глаз.

Андрей наблюдал за наёмником, которого нашёл в сети. Да, там, если поискать, можно найти кого угодно. Любые услуги.

– Живым? – скучающе уточнил Варг87. Именно под этим псевдонимом они и общались в интернете.

Сценарист задумался, наёмник истолковал это превратно и добавил:

– Так дешевле.

– Тогда живым.

Вновь затяжка. Затем окурок полетел на дорогу.

– Думаю, у него военная подготовка, – зачем-то сказал Сценарист. Удивительно, но перед Варгом он чувствовал себя слабым, и это раздражало.

– Возможно. Когда приступать?

– Вчера.

Наёмник хмыкнул. Сунул руки в карманы бесформенного пуховика. Выудил оттуда блокнот, отвернулся от ветра, накорябал что-то на бумажке, оторвал её и протянул Сценаристу. Листок едва не вырвало порывом стихии, но Андрей удержал. Рассмотрел сумму.

– Дорого.

– Дело ваше, – равнодушно пожал плечами Варг и развернулся.

– Постойте, – сцепил челюсти Сценарист. О, он не простит такого обхождения. Он обязательно его припомнит. В груди даже заболело от злости. И умом Андрей понимал, почему испытывает такие эмоции. Зависть. Обычная зависть. Грубая сила, уверенная мощь – то, чего ему никогда не хватало в жизни. В школе, в институте. Он всегда пасовал перед такими людьми и ненавидел их.

Потому что тоже хотел быть сильным.

– Всё должно быть тихо, – сказал Сценарист.

– Разумеется, – спокойно сказал Варг. – Половина вперёд. После поговорим о зоне нахождения объекта.

Андрей кивнул. Левая рука ласкала спрятанный в кармане пистолет. Он рисковал, назначив эту встречу. Но был готов к попытке обмана. Ведь куда проще получить задаток с трупа заказчика и ничего не делать.

Наёмник протянул руку.

– Я не брал деньги с собой, – вкрадчиво произнёс Сценарист.

– Разумно, – опустил ладонь Варг. В руке появился телефон. Толстые пальцы скользнули по экрану. – Я сбросил координаты с инструкцией по передаче вознаграждения. Доброй ночи.

Он развернулся и пошёл в сторону заправки.

Андрей выпустил рукоять пистолета, только когда фигура растворилась во тьме. Затем выудил сигарету. Зажигалка долго не загоралась, но, наконец, исторгла крошечный огонёк. Сценарист прикурил, глядя во мрак, сожравший наёмника.

Время – деньги. Возня с чёртовым сталкером отнимала много сил. Обыскивать окрестные леса – значит, полностью потерять связь с проектом. Поставить его под угрозу, а он и так трещит. Да, пока ещё у него есть несколько дней, прежде чем Роттенштайн дойдёт до последнего босса. Но проблемы надо разрешать заранее.

Дома Сценарист был через час. По дороге ознакомился с присланным на недавно заведённую почту сообщением от Варга. Проверил геометку. Пятьдесят километров от города. Старая автобусная остановка давно отменённого маршрута. Положить в мусорный пакет. Бросить в люк. Оповестить о передаче по почте.

Дикость во времена информационных технологий, но надёжно, как кувалдой по темени.

Сценарист улыбался. Машина заехала на участок, позади потухли проблесковые жёлтые маячки закрывающихся ворот. Холодный ветер с ледяной крошкой стеганул его, когда он вышел из фургона. Подняв воротник, Андрей торопливо вошёл в дом.

Бросил на кухне сосиски в ковшик. Щёлкнул кнопкой чайника. Привычный домашний ритм успокаивал. Всё то время, пока закипала вода, Сценарист буравил взглядом тьму за окном. Рисков слишком много. Место захоронения надо менять, и быстро. После того, как он засветил перемещение фургона к Сяберо, повторно ехать туда небезопасно.

Датчики систем жизнеобеспечения перестали согревать взгляд зелёным цветом. Утром было восемь жёлтых и два красных. Скоро снова придётся думать, как избавляться от тел. Время вскрывать резервы.

С тарелкой в руках он плюхнулся за пульт. От усталости слипались глаза. Сегодня он дал отдохнуть Светлане и ухаживал за игроками сам. Смотреть на помощницу было приятно и страшно одновременно. Она выцвела, похудела, глаза запали. Покорная, но близкая к концу рабыня.

Судя по записи с камеры, весь день женщина проспала, как убитая, уткнувшись лицом в подушку.

Затем он погрузился в игру. Первым делом проверил армию мертвецов, пришедшую с острова Унии Мороза. Та всё ещё двигалась к Шеолану, не вступая в сражения с местными жителями, пока те их не трогали. Туда же следовало огромное количество других мобов, будто бы связанных единой волей. Сценарист закурил, изучая логи. Где-то на загривке шевелились волоски. Система вела себя нестабильно. Отключение подозрительного модуля привело к тому, что тысячи матриц словно рехнулись, получив одну и ту же команду.

И он не знал, что делать дальше. Отключать их? Откуда пришла команда, Андрей пока не разобрался. Не было времени, да и логирование во многих местах будто пропало. Перестартовывать систему целиком? Действие серьёзное, оно сотрёт множество уникальных данных.

Сценаристу было неуютно. Всё выходило из-под контроля. Даже любимый Выводок, его первое детище, вёл себя странно. Заполонив земли Унии, он уткнулся в воду и продолжал плодить чудовищ. Ряды монстров стояли вдоль берегов северных земель и словно ждали чего-то. Если раньше наблюдать за расцветом было интересно, то теперь чуточку жутко.

Он пытался отвлечься на наблюдение за сбором коалиции против Роттенштайна, но мысли всё время возвращались к странному поведению системы. И поэтому Сценарист закопался в код, пытаясь понять, как отключение модуля запустило странную команду во множество матриц.

Глаза болели от цифр. Сознание тупело. Сигарета таяла за сигаретой. Он искал зависимости, ругался на пропавшие логи, определял подозрительные модули один за другим. И, казалось, вроде бы нашёл место, как вдруг заверещал звонок.

Звук выдернул его из размышлений. Рот изумлённо раскрылся, и окурок повис на нижней губе. Боль ожгла подбородок, и, чертыхнувшись, Сценарист содрал сигарету и ткнул в переполненную пепельницу.

Звонили с улицы. Простое устройство. Нажми на кнопку на воротах, радиосигнал поступает в комнату и ломает ровный поток мыслей.

Пальцы легли на клавиатуру. Камера ночного видения залила монитор контрастом. У ворот стояла машина с включёнными фарами, а у калитки топтался человек с большой сумкой.

В уголке монитора мигали часы. 01:25

Кто это такой?!

Гость постоял немного, затем вновь вдавил кнопку звонка. А потом вытащил телефон. Андрей облизнул пересохшие губы. Медленно встал, не отрывая взгляда от экрана. Незнакомец повернулся, разговаривая, что-то спрашивая. Кивнул со слегка недоумённым видом. Сбросил звонок и постучал.

Сценарист пошёл к выходу.

Калитка лязгнула засовом, металлические петли скрипнули.

– Чего надо? – спросил он. Гость обернулся, радостно улыбнулся. Молодой, лет двадцать – двадцать пять. На борту «Лады» красовался улыбающийся сырный человечек с пиццей на подносе. «АтомФуд».

– Ваш подарочный заказ! Три большие пиццы с мясом.

– Я не заказывал, – грубо ответил Сценарист, сжимая рукоять спрятанного в кармане пистолета. «АтомФуд» точно с треккерами. Если завалить гостя, это вызовет вопросы. Проклятье…

– Ваш адрес, проверьте, – курьер протянул бумажку. – Всё верно. Я только что звонил. Мне сказали: всё верно, просто нужно постучать.

Сценарист взял квитанцию. Взгляд скользнул по контактным данным. Улыбка тронула губы.

– Спасибо.

– Далеко вы забрались. Чуть не убился по дороге, – весело сообщил курьер. Открыл сумку, вытащил три коробки с пиццей. – Доброй ночи и спасибо, что пользуетесь АтомФудом.

Паренёк заскочил в машину, откуда вырвалась на свободу ритмичная музыка. Лада неуклюже развернулась, лизнув светом фар по зарослям у дороги, и уехала.

Сценарист про себя повторял номер с квитанции, глядя в темноту. О, тот, кто заказал эту пиццу, сейчас наблюдал, бесспорно. Наблюдал и улыбался.

Ничего… Ничего… Скоро улыбка с его лица слезет.

Андрей торопливо закрыл калитку, почти бегом добежал до дома. Вскочил в тамбур, бросив пиццы на стол. Открыл шкафчик с симками. Неловко вставил одну из них в телефон. Шевеля губами, дождался появления связи и набрал номер.

Длинные гудки. Один. Второй. Третий. На девятый раздался щелчок соединения.

– Что тебе нужно? – спросил Сценарист. По ту сторону царила тишина. А затем хрустнула под чьим-то весом ветка.

– Я найду тебя, – процедил Андрей. – Рано или поздно найду.

В трубке слышалось тяжёлое дыхание. Сталкер шёл по лесу и слушал.

– Найду, клянусь! – перед глазами потемнело, в виске стрельнуло от напряжения.

– Ты это… – хрипло проговорил сталкер, – Яне и Славику кусочек передай. И это… Не езди больше к своему болоту. Не надо.

Связь прервалась. Яна и Славик… Те, кого Сценарист забрал из Худанок. Хмырь пришёл за ними?

Андрей прищурился. Ну что ж… Хорошо…