Читать книгу "Шут из Бергхейма. Слуги Эммануила"

Глава восемнадцатая
Я – ваш виртуальный помощник

– Ваш подвиг в прошлом изменил будущее, – старик у входа показал на деревню. – Приход Повелителя Ночи лишь казался спасением против всеобщего зла, но на самом деле…

– Позвольте, монсеньор, когда мы в тот раз заходили – тут уже всё ништяк было, – вставил я. Привратник меня не услышал. Божечки-кошечки, халтура! Я-то думал, тут каждый хмырь с большой историей.

– …они призвали бы в мир сильнейшего из слуг Серого Человека! Теперь, когда…

Головастик ощутимо нервничал, дожидаясь возможности стартовать в подземелье заново. Старик покашливал, шамкал губами, грозил трясущейся рукой и пытался впасть в торжественность. Я изучал мир через Оскал. Комментарии и лайки от товарищей мне удалось набрать ещё внутри Гелбгартена. Они были довольно разнообразными. Стас сказал, что «это отвратительно», Кренделёк выдавил краткое «епт». Ингат приподнял брови и покачал головой – мол, ни хрена себе морда. И только Головастик буркнул, что мне несказанно идёт.

В луже у дороги я обнаружил зачатки сарказма в словах нашего предводителя. Потому что маска работала не как шлем. Будто кто-то взял огромную ухмылку с оскаленными кривыми зубами, вырезал её и присобачил мне на физиономию. Даже не заботясь о том, чтобы хоть как-нибудь ту приклеить или расправить. Если повернуть голову, то видно было, как она висит в паре сантиметров от моих губ. А если анфас смотреть! Там прямо сатанизм какой-то. Кастомизация этой игре не помешала бы.

Немудрено, что репутацию режет эта штука. Я сам к себе относиться стал чуточку похуже, честно.

Кроме килограмма статов и зловещего обещания скорых видений, Оскал должен был обеспечить меня телохранителем. Но… Вызов этого товарища совершенно точно стоял на одну ступеньку выше, чем сборка шкафа из Икеи без инструкции.

Я отошёл чуть в сторону, бормоча под нос различные комбинации типа «явись», «приди», «призвать демона», «активировать оскал», «вылезай, скотина». Позади гудела деревня и вещал старец. Мимо пробежал мальчишка с палкой в руках, хохоча, нырнул в траву справа от дороги, а затем высунулся оттуда, увидел моё лицо и с визгом бросился куда-то в поля.

– Бу, епта! – буркнул я.

Повернулся к товарищам. Боковым зрением увидел движение слева, дёрнулся. У дороги стоял лысый толстяк-коротышка в красной рубахе навыпуск, до колен, и мерзко ухмылялся. Штанов у проходимца не было. Грязные ступни утопали в дорожной пыли. Глаза подведены углём, будто в насмешку над гримом клоуна.

Наши взгляды пересеклись.

– Я на твоём месте резко переосмыслил бы подобный наряд. В моих краях за такое могут и в колодце притопить, – сказал я ему. – Морду-то точно начистят.

Толстяк улыбнулся ещё шире. Недостаточно для косплея моего оскала, но ничего так, жутковато.

– Егор! Заходим! – крикнул Головастик.

– Погоди! У меня увлекательный разговор! – ответил ему я.

Толстяк приподнял руки к пузу и начал отплясывать, выбрасывая перед собой короткие ноги. Рубаха болталась, дряблые щёки колыхались.

– О, а может, даже танцевальная битва! – гаркнул я, не оборачиваясь.

– С кем, – совсем рядом произнёс взбешённый Головастик. Шаман преодолел расстояние бегом, не иначе. Может, даже с занесённым для удара кулаком.

– Ну, а как ты думаешь, Юрчамба? Много кандидатов?

Жирдяй остановился. Прижал ладони к щекам и умильно вытянул губы. Покачал головой.

Юра встал между мною и толстяком.

– Хватит дурковать, Лолушко. Пошли, я сбросил подземелье. Заходим.

Коротышка в красной рубахе выглянул из-за шамана и показал язык.

– Дык он дразнится, ма!

Головастик обернулся, пару секунд изучал золотистое поле за дорогой, медленно повернулся ко мне и с ледяной терпеливостью проронил:

– Я помню, что у тебя есть проблемы с головой, Егор. Поэтому выслушай – здесь никого нет. Когда мы отсюда выберемся – сходи к доктору. Серьёзно.

– Ты там никого не видишь?!

– Егор… Идём.

Толстяк беззвучно захохотал, тыкая в меня пухлым пальцем. Жир на пузе колыхался в такт задыхающемуся смеху.

Дратути, видения. Очень, блядь, полезная штука. Может, снять его к хренам, Оскал этот? Пока пользы от него немного.

Как на шарнирах, я дотопал ко входу в Гелбгартен. Торопливо согласился с входом, стараясь не оборачиваться.

Деревню слизало прошлое. В небо вновь бил столп света. Толстяк остался позади. Надеюсь.

– Ну, слава Богу, ты ничего не сломал, Лолушко, – буркнул Головастик. – Поехали! И теперь давайте без вайпов. Начинаем с левых.

Я ошеломлённо двинулся к мертвецам. Машинально. Уворот, уворот, уклон. Раз, два. Жуткий толстяк не выходил из головы. Его мне будто из фильмов ужасов загнали. Не баба с поленом в красной комнате, но тоже мало приятного.

Один из покойников саданул по плечу, вдогонку. Фак. Задумался. Разрыватель плюнул ругательством, рубанул по руке моба.

– Сзади! – заорал Головастик. Я кузнечиком отскочил назад, увлекая за собой гурьбу покойников. Краем глаза увидел, как чуть левее земля вспучилась, будто рванул небольшой гейзер. Из дымящегося провала выбралась поломанная тварь с человеческой головой без лица. Упираясь многосуставчатыми руками в землю, она выдернула себя из прорехи и молча бросилась на мертвецов.

Игнат остановился. Да и Кренделёк постарался откатиться подальше, а затем и вовсе исчез в инвизе. Призванный демон молча раскидал мобов. Повалил одного из них на землю, в воздух полетели истлевшие куски тел. Голова футбольным мячом запрыгала по улице. Рядом со мною плюхнулась нога. Подгнившие пальцы ещё шевелились, но с каждым мигом всё медленнее.

Монстр разодрал всех четверых противников, гигантским скачком преодолел расстояние до лекарши, рванул её пополам, а затем таким же лихим прыжком вернулся к нам и нырнул в зев земли. Типа, покеда, моя работа здесь окончена.

Уцелевший Бурый тем временем вышел из контроля и шагал к нам.

– Лолушко, лови! – скомандовал Головастик. – Что это было, чёрт возьми?

Я постучал пальцем по Оскалу, перехватывая мертвяка с затянутой в решётку головой, сказал:

– У меня теперь свой Бобик есть!

Демон вылезал бесконтрольно и только тогда, когда мне прилетало (вот я бы удивился, если б владелец артефакта не должен был страдать, а!) Разрывал противников он знатно, быстро появлялся, быстро уходил. Красавец.

Пока мы добирались до Родогара, Бобик появлялся раз шесть. Один раз на Кузнеце, и это было эпическое сражение. Получив молотом в торец, демон рассыпался в пыль, тут же собрался за спиной мертвяка и вгрызся в босса. Однако когда вокруг забурлила слизь, мой слуга торопливо ретировался в дырку, оставив нас разбираться самостоятельно.

Наученный горьким опытом, я стал смещаться вглубь зачищенной улицы заранее, так что на сей раз голову мне не вскружило и товарищей я не уконтропупил. Славно!

Сам Родогар вновь поприветствовал нас сокрушительной речью, профессионально перерезал себе горло и дропнул шапку на шамана. Спасибо ему за это. На весь проход ушло не больше тридцати минут. Толково. Прямо как в приснопамятных играх, где эпические герои аннигилируют угрозу окружающей среде на максимальной сложности за четверть часа, пока новички тратят на прохождение гора-а-аздо больше.

– Сейчас будет веселее! – сказал я собирающимся на выход товарищам. – Значительно!

Открыл панель кланового чата, набил сообщение, отправил и замер. Толстяк вернулся. Он стоял по ту сторону погасшего фонтана и пританцовывал. Язык высунулся, опухшие пальцы указывали на что-то под ногами уродца.

– Веселее? – спросил Головастик. Я же молча пошёл к коротышке. Мой персональный глюк топтался над старой бочкой.

– Внутри что-то?

Лысая голова торопливо закивала.

– Егор? – встревоженно подал голос Стас. – Что случилось?

Я встал рядом с бочкой, заглянул внутрь. На дне лежал сверкающий шлем-бацинет, отделанный искрящимися драгоценными камнями. Эвона как. Толстяк расплылся в довольной улыбке и потёр ладоши, не переставая кивать.

– Это полезный подгон, конечно, – сказал я ему. – Но почему бы тебе не выбрать какой-нибудь другой образ? Симпатяшку какую в костюме от Виктории Сикрет? Зачем вот это вот убожество.

Сальные губы обиженно скривились. На плечо вдруг легла рука.

– Егор? – тихо сказал подошедший Стас. – Что с вами?

Я хихикнул, втянул плечи, чуть склонив голову. Истерично пробормотал:

– Они предлагают мне убить всех. Говорят, что вы задумали против меня недоброе. Они видели всё, Станислав.

Бард отступил:

– Егор! Как вы могли подумать.

Я вытаращил глаза, глядя в пустоту перед собой.

– Это вы виноваты в смерти Толстопуза. Да. Они говорят так! – палец указал на невидимого ребятам толстяка. Тот нахмурился. Быстро замотал головой. – Моя любимая крыса. Добрая, милая. Они говорят, вы отравили её!

Стас попятился, вяло возразив:

– Но… Мы даже не были знакомы!

Рядом возник Головастик:

– Лолушко, приди в себя уже! Что опять?!

Блин, и правда, чего я так над Стасом издеваюсь-то? Стыдоба стыдобищная, Егорка! Но вот подмывает каждый раз! Не верю в хороших людей, сковырнуть хорошесть хочу? Зачем. Эх.

– Короче, – посерьёзнел я. – Мне тут виртуальный помощник перепал. Вы его не видите, а я вижу из-за маски. Смотри, на что навёл!

Шаман глянул в бочку, цокнул языком, вытащил шлем.

– Снежку может подойдёт. Хорошая находка! Это любопытный артефакт у тебя, Лолушко. Занимательный.

Толстяк исчез.

– Помни! Виктория Сикрет! Погугли! – гаркнул я в пустоту. Повернулся к выходу. – Ну что, братцы-кролики, время получить подкрепления? А пока они приближаются – го ещё раз. Я создал.

* * *

– Зачем? – спросил Харальд. Рыжеволосый хёвдинг пристально смотрел на деревню. – Они ведь живые.

– Это пока. То есть… Это уже… Или это ещё? Да в тушку тушканчика это всё, сам запутался. Короче, приключение на двадцать минут. Вошли и вышли. Вы ж закисли без хорошей драки, верно?

Вождь Бергхейма с сомнением глянул на спутников. Те, с не меньшим сомнением, на него. Леннарт хмурился больше всех, искоса глядя на мой Оскал.

– Топор проверишь, – ввернул я. Лицо здоровяка посветлело.

– Лолушко, время идёт, – поторопил Головастик. Старик-привратник, уже прогнавший речь, терпеливо ждал нашего решения. Я вышел из группы.

– Лолушко?! – рявкнул шаман. – Хватит дурить!

– Он не слишком почтителен с тобой, знаешь? – чуть склонился ко мне Харальд, не сводя взгляда с Головастика.

– Заметил уж. Принимай в состав! Время битвы, все дела!

«Харальд Скучный предлагает вам вступить в группу»

Этот вариант я ещё не использовал, но пришла пора.

– Расходимся, пацаны. Ливайте из группы! – повернулся я к игрокам. Панель «пригласить в группу» работала, и я раскидал команды каждому. Даже Головастик ничего не сказал, получив приглашение.

– А теперь – время веселиться!

И мы вошли в Гелбгартен карающей дланью. Бульдозером на склад пивных бутылок. Викинги выкашивали мертвецов с такой скоростью, что демон Оскала выскочил из-под земли только один раз. Постоял, оглядываясь, окружённый перепуганными бергхеймцами, и, не найдя добычи, нырнул обратно.

Через десять минут Родогар – по-моему, немного уставший от наших визитов – вновь перерезал себе горло, отдал ботинки на разбойника.

– Вот так надо, – сказал я приятелям. – Ну что, очередной заход?

– Вот это да, – только и сказал Головастик. – Вот это – да…

И тут я увидел её. Высокая, стройная блондинка в чёрном кружевном белье пританцовывала у покосившейся хибары, левее от нас. В этом должен был быть объективизм и сексуальная эксплуатация, если бы не то, что вела она себя точь-в-точь как приснопамятный толстяк. С теми же дурацкими жестами.

Короче, шарма никакого. Я понуро двинулся к указанному месту. Открыл гнилой сундук. Волком глянул на кривляющуюся красотку.

– Боюсь, мои психологические проблемы только усугубились, – буркнул видению. – Мир эротических фантазий уже никогда не будет прежним.

Модель приложила ладони к щекам, вытянула губы и выпучила глаза. Тьфу, пропасть.

– Давай лучше обратно того клоуна. А то ведь реально сдвинусь, – сказал я, вытащил из сундука кожаные перчатки угольного цвета, отделанные серебром. На охотника. Ну, и то хлеб.

Красотка недоумённо всплеснула руками и исчезла.

– Ну что, лови! – я передал перчатки Игнату. Тот пару секунд знакомился с описанием, потом бросил:

– Говно.

– Всегда пожалуйста, Игнатушка. Всегда пожалуйста. Ну, вперёд, к свершениям? У нас есть какой-то предел, когда мы будем готовы к великому рейду, Юра? Типа там, итем левел средний заоблачный, или стопятьсот килов ласта эпохальной сложности?

– Я не знаю, – сказал Головастик. – Пока нет флая – мы без Ловеласа. А Ловелас нам нужен. Так что, пока в Бастионе не достроится гнездо – пополняем склады. Потом будет где развернуться.

Мы брели по мёртвой деревне.

– Я ведь до сих пор не знаю, что нас ждёт в Твердыне, – признался Головастик. – Вдруг без определённого снаряжения там какого-то босса не пройти? Если уж ребята из Роттенштайна столько времени на первом провели – это ж как там сложно-то? Они ведь упакованы были прекрасно.

– Где все твои репутации и соратники, кстати?

– Я всех разогнал, – холодно сообщил шаман. – Клан распустил. Бастионы отдал.

– Зачем?

– Михаил Семёнович может быть убедительным.

– Ну, не убил бы он тебя. А так вон столько всего потерял. Упёрся бы рогом, как партизан. Гордо плюнул в лицо негодяю. Я такое в фильмах видел – прокатывает.

Головастик не ответил.

– Как из Бергхейма-то выбрался? – раз уж беседа не идёт, почему бы не спросить и это?

Шаман лишь отмахнулся, ускорил шаг. Чавкая по грязи, мы приближались к выходу, когда меня нагнал Хельге.

– Почему он назвал тебя обещанным героем?

Отношения с этим викингом у меня были не самыми лучшими, потому что именно его я вытащил из Фолькванга назад, на бренную землю. Так что прямое обращение северянина ко мне было знаком подозрительным.

– У тебя ещё будет шанс попробовать спросить его об этом, – ответил я.

– Ты не ответил. Почему он так тебя назвал?

– Откуда мне знать? Может, я и правда он? Внешность обманчива, мон шер.

– Ты повелеваешь мертвецами. Ты призываешь демонов. Ты ведёшь себя как безумец. Как можешь ты быть героем?

Я прищурился:

– У меня и волосья ещё не цвета золота, и мускулатуры нема. Хватит меня унижать, а? Какого героя заслужили, тот и явился! Вон, ты родился крепышом, жрёшь в три горла, бухаешь как проклятый, а кто-то сидит на брокколи и толстеет!

Хельге растерянно открыл рот. Выдавил из себя:

– На чём сидит?

Мы подошли к выходу из деревни. Головастик уже растворился в пустоте.

– На брокколи, друг мой. На брокколи, – ответил я.

Вы покидаете фазовое подземелье «Гелбгартен». Уверены?

Ну ещё бы.

Я шагнул в цветущий мир и споткнулся о труп Головастика.

– Э?!

С рёвом ко мне двинулась огненная стена. Сзади почувствовалось движение, система швырнула меня в сторону, уводя от атаки вылетевшего из инвиза разбойника.

Из пламени вырвался детина в красных латах, со сверкающим молотом в руках. С воплем грохнул оружием о землю.

Получен негативный эффект: «Ошеломление»

Ой-ой…

Глава девятнадцатая
ПВП или …?

Бдыщь.

Здоровяк в латах врезал молотом мне в голову. Надо сказать, было в действии нечто обречённое. Из-за оглушения пошевелиться я не мог и просто смотрел, как стальная громада, испещрённая магическими символами, медленно летит в лицо. С тоской, надо сказать, смотрел. И даже когда в шею воткнулся кинжал разбойника, отчего в горло хлынула солёная кровь, всё не мог оторваться от орудия молотобойца.

И вот, наконец, долгожданная встреча.

В глазах потемнело, чёрная дрянь залепила лицо, зажглась, опаляя кожу. Я ещё ничего не понял, но уже падал на землю, набирая бешеное число дебаффов и урона. Грохнулся рядом с Головастиком. И только ща вспомнил про «кураж». Выплюнул его, вместе с брызгами крови, перекатился в сторону и вскочил на ноги.

Мозг, как водится в такие моменты, моментально впитал в себя информацию. Всегда бы так быстро работал.

Нападающих было девять человек. Маг с ником ЯкорнаяШесть, двое щитоносцев рядом с ним – Бмвхеров и Длинноносый. Позади танцевала девчонка в маске, извиваясь под невидимую музыку, как обдолбанная любительница стриптиза, позабывшая пилон – эту звать Зинаида. Рядом с танками корчился хмырь в чёрном, выдавливая из рук вязкую угольную дрянь, которая, верняк, меня и накрыла во время атаки. Колдунчик.

Ещё двое прятались в самом тылу. Наверняка, хилы… Одна в зеленых листочках – тут Егоркой быть не надо, чтобы понять – друид. Зовут Очкастая. Плечом к плечу с ней жрец – тоже просто, ибо бело-золотые одеяния, много искр и святости вокруг. Над головой в капюшоне, окутанной сиянием, висело имя Блонда. В целом, логично пока всё с именами.

Из Гелбгартена вывалились викинги. Трое сразу. Олаф появился прямо за спиной алодоспешного Рукоблуда. Северянин долго соображать не стал – чай, не Лолушко, – сразу саданул топором в шею молотобойцу. Тот крякнул, разворачиваясь. Выставил древко, защищаясь от второго удара.

На Хельге из невидимости раскрылся Бомжара, ноги скандинава подкосились, бергхеймец грохнулся на колени в оглушении, но пристроившегося за его спиной игрока смёл Леннарт. Разбойник отлетел на несколько шагов, грохнулся на землю и ловко вскочил на ноги, чёрный провал капюшона смотрел то на меня, то на Хельге. Со стороны хилеров в милишника били потоки целебной гадости.

Наружу вывалились остальные викинги и Кренделёк. Юра ситуацию оценил сразу и тут же исчез.

– Собирай шмот, Юрец! Не лезь! – гаркнул я. ЯкорнаяШесть что-то крикнул. В Леннарта впилась огненная стрела, а затем полилась чернота из рук Колдунчика. Гигант вспыхнул, волосы заискрили.

– О-о-оди-и-ин! – взвыл он и рванул к магу.

– Мочи Очкастую и Блонду! – завопил я. – Все в Очкастую и Блонду! Ахахаха!

Безумный хохот сдернул на меня огонь противника. Даже танки, стоявшие рядом с лидером, молча бросились в атаку. А Егорка дал по газам, уходя подальше.

Викинги разом ринулись к указанным целям. Двадцать секунд у них есть. Дальше не знаю, что будет.

– Стас, на хил давай!

Бард, вышедший из Гелбгартена, изумлённо смотрел на происходящее. Лютни в руках нет.

– Милый друг, открой шампанское! – затянул дрогнувшим голосом он. – Пусть пробка выстрелит, взлетая в потолок!

Игнат покраснел сразу, как только вышел из подземелья, будто ждал атаки, вот только вместо хилеров врезал по Длинноносому. Вокруг танка вспыхнул пузырь, гасящий стрелы, затем лопнул, и сталь зацокала о доспехи. Воин споткнулся. Затем получил разряд током, застыл, дёргаясь. Его тут же окутали бабочки, и щитоносец вышел из контроля.

– Юрец, подбирай, подбирай!

Я торопливо бросал на землю вещи. Те растворялись в траве, а значит разбойник услышал. В меня ударила ещё одна огненная стрела. Осыпалась чёрная гниль. Бмвхеров выдал рывок, ушедший в неуязвимость. Махнул сверкающим мечом вскользь, от инерции воина развернуло, и он грохнулся в траву.

Я скакал что было сил, избавляясь от шмоток. Последним на землю упал Оскал, и его слизнула рука невидимого Кренделька. А потом закончился кураж. Ноги моментально оплело вязкой дрянью, вспыхнули волосы от очередного заклинания ЯкорнойШесть. Я развернулся, дал в догоняющего меня разбойника Коварный удар. Бмвхеров проорал что-то вдогонку.

Вы получаете негативный эффект «Вопль гнева». Вы обездвижены.

Длинноносый рывком приблизился ко мне и грохнул в спину щитом.

Вы получаете негативный эффект «Удар щитом». Ваши способности уклонения снижены на 100 процентов.

Фак. Нет, это не тот эпический бой, который предназначен герою. Я тупо слился. Да, дал ребятам несколько секунд, но в нормальной, героической битве мы должны славно сражаться, почти проиграть, а затем вытащить на воле, вспомнив причинённое нам зло или же одноногую собачку, замордованную злодеями. Встать и победить. И тогда будут кассовые сборы и престижные премии. И благодарные читатели будут утирать слёзы облегчения, радуясь тому, что добро всё же победило.

Но это не та история, блин. Опять не та! Перед тем, как умереть, я увидел, что викинги смели хилов. Олаф в исступлении кромсал друидку, а топор Леннарта опустился на Блонду. Хотя бы не по нулям. Затем на мне дотикал дот Колдунчика и, повиснув над полем боя в роли скорбного привидения, я увидел, как споро разобрались с моими товарищами ребята из Роттенштайна. Да, хилов мы выкосили. Но… Игната парализовал Колдунчик. Харальд обратился в плюшевого мишку, упав в дорожную пыль. Контроля Роттенштайну выдали от души, ничего не скажешь.

Остальных северян забрал на себя Бмвхеров, окутался пузырём, пятясь от наседающих бергхеймцев. Те, как свора голодных псов, кидались на бронемишку, тщетно пытаясь его укусить. Масстаунт в деле. Разумно, у каждого танка такой должен быть. И пока скандинавы колупали воина, ЯкорнаяШесть и Бомжара оперативно нюкнули бедолагу Стаса, вяло отмахнувшегося копьём. Рукоблуд обошёл северян с тыла, поднял молот к небу, и тот засветился божественно, ярко, тело друидки дрогнуло, впитывая магию. Всё, гг. Сейчас её поднимут – и кончено.

Но что это получается – алодоспешный – паладин? Паладин Рукоблуд, млять?!

Под градом ударов на землю повалился Бмвхеров, но викинги после него ринулись на готового к драке Длинноносого. Тупик.

После этого сознание померкло.

* * *

Дышать было нечем. Я резко сел, ударил себя по груди. Внутри разлилась тишина, словно сердце остановилось. Страх кольнул виски. Голова закружилась, сознание померкло. Картинка поплыла в сторону, и я перевернулся на бок, упираясь руками в мокрую землю. Закрыл глаза, медленно вдыхая и выдыхая. Мутило страшно, в ушах звенело.

И чего я страдаю? Кураж!

Дурнота сразу ушла. Я выпрямился, оглядываясь. Передо мною из земли торчал покрытый мхом обелиск с выбитыми символами. Небольшой холм вокруг усеян то ли валунами, то ли обломками древнего строения. Вокруг густой лес.

Я открыл карту, изучая местность. Так… До точки нашей бесславной гибели километра, наверное, два. Но бежать туда сломя голову не стоит. По-любому это слив, и сейчас все мои товарищи тут появятся. Потом на склад, за обмундированием. Вряд ли Юра сможет утащить все шмотки, что с нас нападали. Лишь бы Оскал сохранил. Несмотря на минусы демонического наряда, фармить с ним проще, чем без него.

У меня осталась только маска Кровавого Клоуна. Всё остальное – стартовый набор.

– Это прямо невероятно печалит меня, – выругался я. – Невероятно. Чего им надо, Егорка, а?

В голове вспыхнуло.

Получен смертельный урон от Таксист.

Я привычно поднялся в воздух над телом, озираясь. Вокруг беззвучно шелестела трава да листва окрестных кустов. Под ногами валялся мёртвый Лолушко со стрелой в глазу. К горлу подкатил комок. Вот ведь дрянь… Они оставили здесь стрелка. Суки… Ох, плохо дело. Экипированный лукарь одним выстрелом положил. Вот и говорите потом, что тащит не шмот, а руки. Ещё как рулит снаряга в таких вот играх.

Сидящий в засаде стрелок так и не показался. А за пару секунд до того, как отключиться – я увидел труп Головастика по ту сторону камня. Тоже пробитый стрелой. Ладно, ща разрулим.

В следующее пробуждение я дал кураж и пулей слетел в подлесок, перепрыгнув через труп Олега. Значит, вторую пачку у Гелбгартена тоже убрали. Толково подошли. Ясно теперь, отчего у них перед Твердыней такие укрепрайоны. Нам тоже стоило стражу собрать.

Но откуда ж гадёныши узнали, где мы?

Стрела вылетела из чащи, скользнула по неуязвимости и вонзилась в дерево. Оценив направление, я заработал локтями, двигаясь в том направлении, откуда стреляли. Под ногами что-то пыхнуло, в небо взмыло облако. Система обрадовала, что я невосприимчив к эффектам отравления.

Таксист стоял у дерева и уже натягивал тетиву, когда я бросился к нему со своим старым клинком грубой работы. Выстрел. Треньк. Сколько куража осталось? Больше всего стрелок походил на русского воина. Остроконечный шлем с забралом, бармица. Высокий воротник. Кольчуга! Кожаный ремень перехватывал пояс. За спиной бурый, отделанный мехом плащ.

Охотник неторопливо вытащил из колчана ещё одну стрелу. Треньк. Теперь уверенности в роттенштайнце стало поменьше.

– Почём до Дворцовой, брат? – гаркнул я, входя в клинч. Под ударами Таксист попятился, ловко спрятал лук. Выудил клинок, поднырнул, пытаясь подрезать ноги. Я ловко перепрыгнул меч противника, саданул прямым в голову.

Пошатываясь, охотник разорвал расстояние.

– Кустодрочер! – гаркнул я «Унижением».

Таксист снова схватился за лук, начал краснеть, а затем вдруг с него слетело боевое безумие. Мой дебаф сожрал усиление противника. Поэтому в грудь Егорке вошла не очередь стали, а обычная стрела. Правда, всё равно кольнуло пренеприятно.

«Коварный Удар».

Колупая бесполезной железкой эпического героя, я попытался найти хоть какую-то щель между бармицей и доспехом, чтобы добраться до шеи врага. Тщетно. Наконец, с Таксиста слетело ошеломление, и он дал выстрел в упор. Что-то сверкнуло. Меня забило током, оружие вывалилось из рук.

– Б-б-б-б-ля-д-д-д-д-ин-н-на!

Стрелок отошёл на пару шагов, поднял лук.

– Брат, а ты вёрткий, – высоким голосом проговорил охотник.

Бац!

Получен смертельный урон от Таксист.

Не дожидаясь моего падения, лучник перевёл взгляд на холм. Не, братка. Так вот пару раз, и ты уже не успеешь нас отконтролировать.

На третий раз я очнулся, лежа на трупе Светланы. Перекатился, едва не проблевавшись. Глаза закатывались. «Кураж», вскочить, броситься прочь. Перепрыгнуть тело Стаса, оттолкнуться от живота Жени.

Таксист не стрелял. Уверен, что заметил. Тем более, у охотников есть чем палить людишек в лесной чаще. Радар Игната я помнил.

Пригнуться, прыгнуть в сторону. Перекатиться, как в фильмах про спецназ. Когда кураж подошёл к концу, я был уже в зарослях. Замереть.

Порыв ветра затрепетал листвой. Присев, я оглядывался, расфокусировав взгляд, чтобы отреагировать не любое движение.

Кураж.

Способность «Кураж» находится на перезарядке. Осталось 4 минуты, 50 секунд.

Так быстро и бесполезно потратить ульту. Впрочем, зато не в панической атаке корчусь на холме.

У обелиска поднялся Стас, растерянно присел, заозирался. О, я тоже обратился во внимание. Вжжух. Шмяк. Голова Книгожора дёрнулась, бард плюхнулся на землю. Не очень благородно было продолжать отсиживаться, но зато теперь я догадывался, где засел Таксист. Лезть в атаку не торопился. Пока буду ломиться через кусты – он снимет меня одним выстрелом, как и других. Значит, надо дождаться отката куража. Иначе – никак.

Хотя ублюдок определённо знал, где засел противник, и не торопился. Может, собирается отправить всех на перезагрузку, а потом идти искать меня? Сколько времени проходит между смертью и воскрешением?

Распластавшись по земле, вжавшись в пахнущий мох, я всматривался в лес.

На холме появился Игнат с бесполезным мечом. Бросился прочь с холма, но тоже получил свой снаряд отдыха и плашмя рухнул на землю.

Кураж.

Способность «Кураж» находится на перезарядке. Осталось 3 минуты, 50 секунд.

Когда-то в детстве я выиграл конкурс на спортивном ориентировании, безошибочно отсчитав минуту. Гордый был, радостный. Значимостью свой блеснул. Спасибо отцу, который научил той хитрости. Долгое «ииии, раз», потом «ииии, два». На двадцати становилось проще, главное, держать интервалы. Я не сбиться на следующей минуте. Это вам не буржуйское «миссисипи раз», это наше, исконное!

– Вижу тебя, брат, – раздался голос Таксиста. – Вижу.

Точку на карте ты видишь, а не меня, свинота. Я вперил взор туда, откуда шёл звук.

– Давай сделаем это по-быстрому, а? Не трать свои нервы. Я никого отсюда не выпущу.

Идущий на полусогнутых ногах охотник появился из-за дерева, метрах в тридцати от меня. Натянутый лук смотрел в мою сторону. Я видел его сквозь мешанину листвы, а он – нет. Таксист остановился, вглядываясь в заросли. Чуть наклонился влево, затем вправо, меняя углы обзора.

– Ты ж в кустиках залег, брат.

Он сделал ещё шаг. Пальнул. Стрела злобно прожужжала сквозь заросли, в полуметре от меня. На землю упали срезанные листья. Таксист ловко выудил из колчана свежий снаряд и опять натянул лук.

– Попал, брат?

Кураж.

Способность «Кураж» находится на перезарядке. Осталось 2 минуты, 25 секунд.

Губы пересохли. Сердце колотило в рёбра, требуя отпустить на волю. Не мигая, я наблюдал за стрелком, молясь всем известным сущностям, чтобы он медлил и дальше. Будет кураж – будет шанс. Дать ему коварным ударом, унижение, затем кураж и бежать прочь, набрасывая гадости на всех встреченных животин этого леса.

Охотник вдруг нервно обернулся через плечо. Лук дрогнул, будто нашлась цель поинтереснее. Таксист начал смещаться вбок, поглядывая то на кусты, то куда-то направо. Менял сектор обстрела. Достаточно торопливо.

Чего чудит?

Я не шевелился. Любое движение – и листва дрогнет. Таксист зря медлит. Разумный человек на его месте давно уже подошел бы и вплотную расстрелял! Или… А!

Улыбка сама собой появилась на лице. Таксист боялся. Влепив в меня несколько стрел во второе пришествие Лолушки и допустив переход боя в мили, он не знал, с чем столкнулся. И не знал, что кураж у меня на кд.

Пока на кд.

Способность «Кураж» находится на перезарядке. Осталось 0 минуты, 45 секунд.

Охотник опустил оружие, быстро сорвал что-то с пояса и воткнул в траву. Направил лук в сторону, будто ожидая приближения более опасного врага. Это ты зря, парень. Очень зря. Я дышал очень ровно, отсчитывая секунды. Двадцать пять. Двадцать четыре. Ему хватит мига, чтобы сложить раздетого шута. Поэтому тут важно не ошибиться. Расстояние до него я преодолею секунд за пять, с акробатикой быстрее.

Блин… Или бежать прочь? Оттяну урода от холма, и тогда…

Ииии семнадцать… ииии шестнадцать.

Под ногами Таксиста вспыхнуло, разноцветные искры разлетелись в стороны, и среди листвы показалась крадущаяся фигура. Кренделёк!

Иии десять… иии девять…

Застигнутый врасплох Юра ринулся в атаку, но стрелок ловко ушёл от него перекатом и быстро саданул электрическим разрядом. Разбойник задрожал, вытянутый током в струнку.

Иии пять… иии четыре…

Таксист натянул лук, направив стрелу в Юру. Вокруг наконечника забурлило волшебное свечение, будто воздух загустел, завихрился. Это нехорошо.

– Это обидно! – гаркнул я, поднимаясь. – Это была наша дуэль! Предатель!

Злой язык сдёрнул с Юры прицел. Таксист обернулся ко мне.

Кураж!

Способность «Кураж» находится на перезарядке. Осталось 0 минуты, 1 секунд.

Блять! КУРАЖ!

Выстрел Таксиста разбился о броню неуязвимости. Лукарь выругался, потянулся за следующей стрелой, а я уже летел сквозь лес, размахивая ржавой железкой и считая новые секунды. Кренделёк вывалился из контроля, влетел в стреляющего охотника со спины. Тот вскрикнул, но прицел сдвинуть не смог.

– Муахахаха, бедолага! – добавил я на всякий случай хохотом. Подскочил к врагу, ткнул мечом в забрало шлема. Голова Таксиста мотнулась.