Читать книгу "Шут из Бергхейма. Слуги Эммануила"

Глава двадцать третья
Братство Конца

– Егор, давай посерьёзнее только, ладно? – сказал Головастик. Глянул внимательно, будто убеждаясь, что я услышал. Дождался утвердительного кивка. Толкнул дверь.

– Вечер в хату! – поприветствовал ожидающих я. Шаман стиснул челюсти, преобразовал гримасу в приветственную улыбку. Он очень не хотел брать шута на собрание. Понимаю, почему. Пришлось состроить несколько загадочных физиономий и раскидать ворох интригующих оборотов. В итоге Головастик сдался.

Может быть, уже пожалел.

– И тебе добрый, бродяга, – на полном серьёзе ответил сидящий за столом лысый мужчина. Суровый, как вытесанный из гранита, с отёчными веками. Мрачный, что моя жизнь. Ник – Волхов. Фракция – Айвалон. Латы гостя светились. И вообще он был похож на какого-нибудь инквизитора из мира Вархаммера.

Алину из Светлолесья я узнал не сразу. Сегодня она была в платье, скорее подходящем какой-нибудь чародейке из старого фэнтези. Не дворцовая пачка, а современный вариант. Обтягивающий, где надо, скрадывающий, где захотелось хозяйке. По-моему, она даже накрасилась. Я удержал вопрос, что нужно фармить ради губной помады. С кого падает, и кидает ли очки в харизму. Ой, как сложно было сдержаться.

Третий гость напоминал падишаха. Приятного вида мужик с окладистой бородой, с чалмой на голове. Одет в пёстрый кафтан – смесь красного, леопардового и чёрного. Улыбался открыто, радостно. Сразу не понравился, короче. Да и ник «Лицемер» доверия не добавлял. Хорошего человека, знаете ли, Лицемером не назовут. Сучкой – могут. Рукоблудом – могут. Даже Лолушкой – вполне себе вариант. Но не Лицемер.

– Кто главный? – оценил нас Волхов.

– Угадай – осклабился ему я. – У тебя три попытки!

– Понял, – он мигом забыл про моё существование. – Головастик, лишние глаза и уши нам здесь без надобности. Зачем?

– У него есть важная информация, – шаман плюхнулся за стол. Я хмыкнул. Пятого посадочного места в комнате не было. Очень тонко. Ну, очень.

– Он не мог передать её через тебя? – недовольства Волхов не скрывал. – У нас здесь не ярмарочный балаган. Серьёзные вопросики на контроле.

– Всё сложно. Проще было привести с собой…

– Ребятушки, я как бы тут стою. Это ж неприлично! – возмутился я. – Даже не представились, а уже обо мне в третьем лице!

Раз места нет, буду с важным видом ходить кругами. Пусть всем будет неудобно.

– Меня звать Игорь Александрович, – сказал Волхов. Не, серьёзности в нём перебор. Это вызов, право. – Командую Айвалоном.

– Иннокентий, – певуче представился Лицемер. – Очень приятно познакомиться с вами. С великолепной Алиной и Игорем Александровичем мы уже имели удовольствие общаться. И это было прекрасно. Как зовут вас?

Волхов чуть заметно поморщился, чем заработал чуточку баллов от меня лично. Впрочем, оставался вариант, что ему в принципе никто не нравится. Есть ведь и такие люди. Буки-буки. Никого не любят, сидят у парадных и вспоминают, как было хорошо раньше, а не то что сейчас. Хорошие, в принципе, мужики, но озлобившиеся. Стоило оказаться в поле его зрения – цепкий и хищный взгляд лидера Айвалона сопровождал меня не хуже целящегося снайпера.

– Юра, – ответил Головастик.

– Господин, – буркнул я. – Или хозяин.

– Ахаха! – рассмеялся Лицемер. – Позвольте, это изумительная шутка. Но если не сложно, могли бы вы представиться настоящим именем? Не хочу давить, ни в коем разе, но, пожалуйста, мне проще обращаться по имени. Вас не затруднит?

Я едва не представился. Но мишура напускной вежливости превращает меня в хама.

– А расскажите мне историю! – продолжил я ходить по кругу. Улыбающийся Лицемер откинулся на спинку и старательно наблюдал за мною, изображая полную открытость и готовность к диалогу. В глазёнках ничего не проявилось – ни злобы, ни обиды. Сложный тип. Головастик потёр ладонью лоб, скрывая лицо.

– Историю героической засады двух кланов на подступе к Бастиону Небесных Охотников. Бравые полки гусар, вылетающие из леса на Роттенштайн и кромсающие их в капусту. Мы ведь приблизительно об этом говорили – да, Алин?

Стриммерша закусила губу, будто в смущении. Стрельнула глазками в Игоря Александровича.

– Предъява, звонарь? Мы два дня на фонаре были, – рыкнул Волхов. – В гуще.

– Вот вроде бы русский язык. Какой фонарь? Какой звонарь?! Какая гуща?! – не понял я.

– Так ты восьмеришь честным вором, выходит?

– Божечки-кошечки, из какого зоопарка тебя забрали? У тебя, может, и купола набиты?! Вот думаю, надо сюда Стасяна, переводчиком. Я знаю только «Ауф», но не знаю, что это значит.

Волхов улыбнулся:

– Ты первый начал. Парень-парень, не можешь идти до конца – так и не начинай. В лесу мы ждали два дня. Роттенштайн не пришёл, и мы отчалили. И так слишком много времени потеряли. Так что зря ты тут петушишься, дружок.

– Я не знал, – разделил моё удивление Головастик.

– И не должен был, – вкрадчиво сообщил Волхов. – Много ушей – много языков.

– Если бы вы дали знак, то Гхэулин тоже пришёл бы. Отчего же не сообщили? – расстроился Лицемер.

– Слушай меня внимательнее. Смотри в суть, сладкоголосый, мне западло повторять, – не посмотрел в его сторону Волхов. Обратился ко мне, чеканя слова. – Роттенштайн не явился отбивать Бастион. И мы ушли. Ты же не считаешь, парень с чувством юмора, что мы должны были тут поселиться и сторожить вас?

– Я не знал, что вы тут были. Виноват. Красиво хотел зайти, но… Один – ноль в твою пользу.

Удовлетворённый моим раскаяньем, латник хмыкнул.

– Мальчики, сменим тему? – предложила Алина. – Вы вроде бы обнюхали друг друга и самцов показали, давайте уже обсудим, что делать будем?

– Ах, Алиночка, как метко вы описали, – всплеснул руками Лицемер. – Грубенько, но очень верно.

– Сколько бойцов можете выставить? – перешёл к делу Волхов.

– Девять…

– Я про неигровых. Кланы, соратники, репутационные, бастионные.

Мы с Юрой переглянулись.

– Всё что есть – всё здесь, – глухо сказал Головастик. – Ещё был Бастион у Лолушки, но он остался на острове Унии Мороза.

– Нет у меня Бастиона больше. Разве я не говорил? Схомячил его Выводок. У меня под сотню викингов здесь. Была армия, но связь с героем прервалась.

– Что за армия? – заинтересовался Волхов. – Сколько клинков?

– Там не совсем клинки… Там хренотень такая, типа франкенштейнов и жути разной. Я как бы повелитель мёртвых в скандинавской мифологии нынче. Не Локи какой-нибудь, а вот прямо злое злобное зло. Говорю же, связи с ними нет.

– По факту – у вас есть только то, что мы видели у Бастиона? – не скрыл разочарования Волхов. – Девять игроков, немножко мяса и всё? О чём мы ведём тогда речь? Это бесполезная встреча и бесполезный разговор! У каждого моего бойца войск больше, чем у вас всех, вместе взятых. Вы чем занимались в игре?!

– Я всё потерял, что было накоплено, – сказал Головастик. – Я раньше с Роттенштайном ведь был. Клан распустил, их разобрали другие. Ничего нет.

– Помню, – отрезал латник. – Встречались. Остальные?

Шаман скривился, будто лайм разжевал.

– Наша стартовая локация оказалась… Непростой, – спас его я. – Одному сорвало крышу, и он стал своих валить, один драпанул на старте. Ребята три месяца в симулятор батрака играли. Потому это всё, что имеем.

– Мы теряем время, – отмахнулся Волхов. Встал. – Это бесполезный разговор. От вас помощи не будет, надо действовать втроём. Собираемся!

– Игорь, ты не прав, – сказала Алина. – Нам любая помощь пригодится.

– Какой у них будет вклад? Две – три сотни? Сколько может выставить Гхэулин?

– Семнадцать тысяч, – бархатным голосом сообщил Лицемер.

– У нас будет тысяч двадцать. Алина, у тебя тоже, верно? – упёрся кулаками в стол Волхов.

– Чуть больше.

– Этого едва хватит, чтобы иметь двукратный перевес над Роттенштайном. А должен быть трехкратный, для успешного завершения дела, – латник покачал головой. – Я питал надежды, и мне горько, что они развеялись в пух и прах.

– Они ведь все что-то жрут, да? – вклинился я. – И срут, да? Эти десятки тысяч.

– Помолчи, пожалуйста, – прошипел Головастик. – Что ты хотел сказать? Сейчас самое время.

– Есть бэкдор, ребята, – я по-прежнему нарезал круги вокруг. – Надеюсь, я не напрягаю вас? Не нервирую хождением?

К шагам прибавилась пританцовка, с поворотами и хлопками в ладоши.

– А сейчас? – уточнил я.

– Я ухожу. Захочу посмотреть на клоуна – пойду в цирк, – выпрямился Волхов. – Всего хорошего.

– Никуда ты не пойдёшь, – сказал ему я. Уже без шуток. – Не выберешься отсюда – никогда больше клоунов не увидишь. Так что терпи.

– Ты угрожаешь мне? – улыбнулся Волхов.

– Старый больной шут? Тебе, лбу в сверкающих доспехах? Окстись!

Латник начал звереть. Ноздри расширились, глаза сузились.

– Ладно, ладно. Выдыхай, бобёр. Короче, есть лазейка прямо в Твердыню. В тыл врага. Я знаю, где она, знаю, что там будет, и это точно можно использовать. Портал имеется, вот прямо тут, под боком. Я ведь не просто так спрашивал про жрут да срут. Эту ораву ведь надо кормить чем-то, верно? Несмотря на то, что у нас тут компьютерная игра вовсю.

– Чем это поможет? Тысячи мобов вокруг. Ты ничего сделать не сможешь.

– Если ваши тысячи пойдут на штурм, тысячи Роттенштайна будут заняты. И тогда славный Бергхейм пройдёт рейдом по тылам, сжигая и уничтожая всё, что сможет. Вошли, ударили. Нас хоть и девять, а шороху наведём. Небольшой отряд устроит там знатную бучу.

– И пока наши ресурсы будут таять – вы войдёте в Твердыню, да? – понимающе кивнул Волхов.

– Хрена ты злой, а! – округлил глаза я. – Надо верить людям!

– Я повидавший всякое, дружок. Даже в этой игре.

– Наша задача – отбросить Роттенштайн, – вмешалась Алина. – Если мы сможем взять укрепления и как-то выбить их войска – Роттенштайну придётся тяжко. Выходить из рейда придётся, прикрытия нет. На выходе будем мы. Все вместе.

– Они отстроятся и приведут подмогу, – Волхов хотел спорить и хотел верить одновременно. Уходить он не спешил.

– И мы отстроимся, Игорь! Только у нас будет больше мяса и больше игроков. Если мы их опрокинем и займём точку – Роттенштайн пройти не сможет.

Волхов скептично хмыкнул. Замолчал, оглядев нас всех.

– Что после? – спросил он. – Предположим, затея удалась. Что делаем потом?

– Стартовые условия у всех одинаковые. Победит сильнейший, – пожала плечами Алина. – Снаряжение Роттенштайна поделим поровну. Никто никому не мешает. Поступим, как Пята Титана.

– Благородно, – закивал Лицемер. – Очень. Что сделала Пята Титана, чтобы играть спокойно?

– Не знаю. Адам сказал, что играет честно. Они уже убили третьего босса. С нами объединяться не станут, Роттенштайну тоже помогать не будут. Если мы их тронем – войдут в коалицию с Роттенштайном. Может, ещё кого-то притянут.

– Кого? Хиттолампи? Майнкрафтеров этих? – усмехнулся Волхов. Посмотрел на Лицемера: – Что Вольне Ксенство?

– Ксенство помнит старые обиды, Айвалон и Роттенштайн – кровные враги для них, увы. Я пытался переубедить, честно, – развёл руками тот. – Если мне позволено будет сказать – надеюсь, не возражаете? Идея рейда в тыл мне нравится. Не сочтите за оскорбление, друзья, не думаю, что ваша группа справится с этим делом в одиночку. Вас мало, вы плохо одеты.

– По последней моде! – возмутился я.

– Ах-ха-ха! – охотно рассмеялся Лицемер, – но всё же – нет. Может быть, нам стоит выдвинуться всем? Полководцы организуют атаку, и в самый разгар мы через портал зайдём в тыл. Сколько у нас игроков соберётся? Десять из Светлолесья, девять из Бергхейма. Я, увы, могу выставить только восьмерых. Игра изначально была к нам несправедлива. Восьмого получили недавно.

– Нас девять… – хмуро сказал Волхов. – Кадиллак исчез. Боюсь, что он умер там… В реале.

– В смысле? – напрягся я.

– Несколько дней жаловался, что в груди болит. Переживал. А потом исчез. Бросить нас он не мог. Хороший был мужик. Боюсь худшего. Ведь если там мы умираем, то играть, сами понимаете, уже не можем.

– А что, если нет? – вырвалось у меня. – Сталкивался я уже с исчезающими игроками.

Головастик меня словно не слышал, хотя намёк был в его адрес. Он с собранным видом тыкал пальцем в воздух. В Бастионе завис?

– Поясни, – не понял Волхов.

– Что, если мы уже мертвы? Просто не знаем об этом? – говорить прямо о том, что я общался с системой – рискованно. Если нашу беседу читают – а я бы непременно почитал такой военный совет, – то… Может бумажку какую найти, грифель, и записками пообщаться?

– Мы действительно хотим это сейчас обсуждать? – устало спросила Алина. – Давайте вернёмся к цели нашего собрания. Я согласна с планом Иннокентия и Егора. Если мы ударим все вместе и сразу займём вход в Твердыню – это поможет.

– Нас будет десять, – сказал Головастик. Встал с победной улыбкой. – И у нас будет армия.

– Э-э-э-э… – повернулся к нему я. – Юра…

– Это решено. Ловелас согласился.

– Я ж тебе говорил, что ему мозги вымыло в край! Он мой Бастион разнёс с оравой своих дендромутантов. Там жопа страшная творится, Юра! Зомбиапокалипсис – это приятная сказка на ночь по сравнению с тем, что на землях Унии происходит! Хватит уже носиться с писаной торбой. И, блядь, что значит – согласился?!

– Я отправил к нему Небесного Охотника одного. Из моего клана. Несколько дней назад. Сегодня он нашёл Колю. Мы пообщались. Вот только что.

По спине пробежался холодок.

– Вы о чём говорите? – раздражённо сказал Волхов.

– Вот сейчас реально не до тебя, – отмахнулся я. – Юра… Ты поехал, что ли? Кого ты отправил? Куда?

– Ловелас присоединится к нам. Он может привести войска. Много войск. Ты говорил, один из порталов находится в северных землях. Как узнать где?

– Юра, блядь, – я подошёл к нему вплотную. – Ты меня слышишь? Ты чего удумал, дурень?

– Я должен, – тихо ответил он. – Потому что это из-за меня он… Там.

– Он чуму нам принесёт! Тут всё к хренам мхом покроется. Выводок нельзя выпускать с острова! Юра, он за неделю с небольшим всё население острова извёл! Ты чем думаешь, дурак? Это натуральные монстры!

– А ты своих-то видел, Егор?! – взвился Головастик. – Армия живых мертвецов!

– Что значит «из-за меня он там»? – тихо спросил я, переключившись. Вот это новости…

– Отстань, – скривился Юра. – Вопрос решён.

– Нам не нужен Ловелас! Блядь, нет, не так. То, чем стал Ловелас – нам не нужно! Мы и без него справимся.

– Простите. Если у вас десять игроков, то надо идти вдесятером. Адам говорил, – сказала Алина. Она упёрлась локтями в столешницу, сцепив пальцы в замок.

– В смысле?

– Им одиннадцатую кинуло недавно, и без неё боссы не появлялись, а значит и зеркал к следующему ходу не было. Пришлось с ней ходить.

– Вы близки с Адамом? – промурлыкал Лицемер. – Столько знаешь?

Алина многозначительно поиграла бровями.

– Он хорошенький, – улыбнулась она.

– А я говорил тебе, – почти плюнул мне в лицо Головастик. – Говорил! Нам нужен Ловелас, и он придёт.

– Пусть один приходит, если сможет, – процедил я. – Я серьёзно. То, что творится на острове, сотрёт тут жизнь к хренам.

– Ты не сможешь остановить нас, понимаешь?

– Отчего же? – шутки кончились. – Легко могу. Ты слышал Алину. Да, это будет как у подростков. Максимализм, все дела. Но если тут объявится Выводок, то я отправлюсь к Хиттолампи. Вон, говорят, они майнкрафт тут свой придумали. Всегда хотел поиграть. Чем и займусь. И ты окажешься в жопе. Ясно тебе?

– Мужчины, соберитесь. Стыдно смотреть на вас, – сказал Волхов.

Мы с Головастиком жгли друг друга взглядами.

– Не все средства хороши для победы, Юра…

– Все… – выдавил из себя Головастик. – И ты, сука, это знаешь…

Я пожал плечами.

– Выбор за тобой.

Глава двадцать четвёртая
Короли драмы

Когда гости уходят, супруги либо устало валятся в кровать, либо выясняют отношения. Отправляться в постель с Головастиком я не хотел. Надеюсь, никто меня за это не осудит – чай, не для Netflix история.

Психологи, правда, советуют поговорить во время конфликта с глазу на глаз. Мол, таким образом можно прийти к пониманию. Найти точки соприкосновения. Большая часть проблем сама собой уходит.

Но если бы все слушали психологов, то каким страшным обществом мы стали бы!

– Наш верховный главнокомандующий решил вытаскивать Выводок, – сообщил я своим товарищам. Прошёл в зал. Занял место за столом, чтобы опять круги не мотать. – Поздравьте его. Пока мы тут в поте лица сражаемся ради великого будущего, в его чёрной голове родилась прекрасная мысль. Договориться с Ловеласом!

Соратники притихли. Конечно, ждали они немного не такой речи после долгого совета с лидерами других фракций. Однако думаю, мне удалось их заинтриговать.

– Юра? – удивился Стас.

Головастик с перекошенным от злобы лицом остановился на пороге.

– Передёргиваешь, Лолушко. Мне нужен Ловелас, а не Выводок. И ты знаешь, что нет иного варианта развития событий. Ты слышал Алину.

– Да, вот только ты с ним договорился ещё до этого, – возмутился я. – Наплевав на то, что мы тебе рассказывали. В твоём суровом мирке мы как-то отличаемся от мобов? Обсуждать там, советоваться?

Меня потряхивало. Натурально. И неясно, от чего больше – от правоты Головастика, по итогу, или же от решения делать это без оглядки на наше мнение.

– Друзья. Вам бы успокоиться, – осторожно произнёс Стас.

– Да пусть полаются, дай насладиться, – Олег откинулся на спинку стула, закинул руки за голову. Воспалённые веки блаженно прикрылись.

– Без Ловеласа мы в испытании участвовать не сможем, – сказал Головастик. – Что тут обсуждать, Лолушко?

– Егор, блядь, – выплюнул я.

Юра ощерился, но справился с эмоциями.

– Меня зовут Егор. Ты задрал всех по никам звать. У нас имена есть, – прищурился я.

– Ты решил до конца идти? – тихо проговорил Головастик. – Это уязвлённая гордыня в тебе проснулась? Бесит, что твоё священное мнение никто не спросил?

Я моргнул. Фак. А может, так оно и есть? Реально, завёлся уж слишком круто.

– Может, я этого не сделал потому, что ты, скорее всего, опять устранишься и полетишь спасать кошечек с деревьев, потому что тебе так сказал какой-нибудь бродячий шарманщик? – продолжил Головастик. Так, отбросим сомнения. Он лезет в трубу.

– Печёт тебя. Мне, кста, помогло дать ему по морде, – посоветовал шаману Олег. – Реально полегчало.

Миша хохотнул. Маленький подхалим.

– Я рассматриваю этот вариант, – сказал Головастик.

– Напугал ежа голой жопой! – в тон ему ответил я. – Но дерзни. Будет интересно посмотреть, как ты будешь собирать выбитые зубы сломанными руками.

– Хватит сраться, – грохнул по столу Игнат. – Достали. Откуда появился Ловелас?! Что решили на собрании?

– Решили, что воюем. Наметили точку сбора. Выработали план, – я скрестил руки на груди, заставил себя проглотить очередную остроту. Хватит. Надо вдохнуть-выдохнуть. Скандалом каши не сваришь. Скандалом только удобрения получаются. – Нас брать не хотели. Слишком уж донные мы обитатели. Купились на порталы. Про Ловеласа пусть он рассказывает.

Головастик сел за стол, поглядывая в мою сторону. Потёр руки, затем положил их ладонями на доски. Выпрямился. Прикрыл глаза – видимо, тоже успокаиваясь. Светлана наблюдала за ним, как котёнок за бульдогом. Женя укрыл её пальцы своими, тем выдрав девушку из транса. На губах заклинательницы родилась улыбка. Чёрт, как это мило. Из груди выпала затычка, и гнев потёк куда-то в небытие.

– Простите. Несколько дней назад я действительно самовольно отправил соклановца в земли Унии. Это было непростое свершение, – глухо сказал Юра. – Я предполагал, что оно не понравится вам. Предвидел реакцию Егора, однако рискнул и… Как результат комбинации – не прогадал. Ребята сказали, что если нет полного состава, то боссы не появятся. Мы не выйдем, если с нами не будет Лове… – шаман прервался, поправился, – Николая.

– Это же не Коля уже. Юра, это не Коля… То, что Выводок делает с людьми… Это не они. Вспомни хотя бы Свету! – Стас нервно крутился на своём месте. – Это не люди. Совсем не люди. Что-то в игре изменило их.

– Про Свету уже слышал. Но меня с вами не было, помнишь? И вот она сейчас – рядом. И всё с ней хорошо.

– У меня нет больше дроттов, чтобы делать из тех, кого забрал Выводок, хорошее, – встрял я. – Я, признаюсь, вспыхнул, как сухая трава по весне. Мне доктор прописывал таблеточки от этого, но они остались в другой рубашке. Но, божечки-кошечки, моё знакомство с Ловеласом вышло не очень. Эй! Я вижу, как ты смотришь, – ткнул я пальцем в Головастика. – У меня язык не поворачивается этого говнюка по имени звать.

– Он нас чпокнул ночью, когда чердаком потёк. И до херни этой компьютерной говном стал, чё сусолить? – сказал Олег. – На хера ему вообще с тобой говорить было?

– Это другой вопрос… – Головастик тяжело вздохнул. – Другой вопрос. Он очень охотно пошёл навстречу. Ожидалось больше сомнений. Я даже думал, судя по отчётам соклана, что потеряю его там, на островах. Но Ло…Николай согласился вести переговоры.

– Ну конечно. Ему же надо ареал обитания расширять. Северянчики-то кончились, – фыркнул я.

– Ему? – не понял Головастик.

– Ну, тому, кто его себе забрал. Это не шутки, Юра. Совсем не шутки. Ты знаешь, как серьёзно я отношусь к мобам в этой игре. Но Выводок – это другое. Он уничтожает всё разумное. Переделывает. Я всерьёз отношусь к попыткам меня переделать. Потому что я настолько офигенен, что любое вмешательство непременно нарушит баланс, знаешь ли.

– А что делать-то? Какие у вас предложения?

– Вырубить его и таскать с собой, – подал голос Женя.

– Он охотник, – помотал головой Игнат.

Мы посмотрели на нашего стрелка, но тот будто бы и закончил объяснения.

– Секунду! – я вытащил из инвентаря Оскал. Напялил его и повернулся к молчуну. – Вот теперь мои эмоции полностью соответствуют желанию их выразить.

– Что? – неуверенно улыбнулся Игнат.

– Что значит «он охотник», кэп? Снег белый? Ты ведь просто так рта не раскроешь. Тайну ведаю я зловещую. Рассказывай.

– Способность у охотников есть. На пять секунд свободное перемещение.

– Опа… Погоди…

Знакомый толстяк в рубахе приветственно помахал мне рукой и затанцевал, виляя задницей и запрокидывая голову. Видения вернулись, будь они неладны. Но это лучше, чем полуголая модель с подобными жестами. Диссонанса нет, и проблем с сексуальными девиациями потом не возникнет. Надеюсь.

– Блядь… – прикрыл глаза я. – Секунду. Соображу.

– Этот хант, которого мы вайпнули, чего тогда её не заюзал? – поймал мою мысль Миша. Быстро соображает парень. – Затупил?

– Или комедию ломал, – сказал Кренделёк.

– Он реально обосрался, когда я про бочку сказал. Так что надо проверить. Вяжите его, ребята! – указал я пальцем на Игната. Тот даже напрягся немного. – Может, не снимает верёвки его заклинание? Или Таксист об этом не подумал тогда. Давайте проведём свою собственную передачу «Разрушители мифов»?

– Стоп. Потом. А что если он… Адекватный? – вновь заговорил Головастик. – Что, если он больше пользы принесёт в бою, чем спелёнатый? Коля ведь легко внушаемый. Если знать, что сказать и когда – можно толкнуть его на всё что угодно. Я справлюсь, уверен.

– Откуда такие познания? – вцепился в эти слова я.

Шаман закатил глаза. Толстяк из видений, кривляясь, ходил вокруг стола, пританцовывая у каждого из задохликов. Чего ему надо?

– Адекватные нубов на кладбоне не фармят, – фыркнул Миша. – А Ловелас фармил.

– Не перебивай, – отмахнулся я. – Я вижу, что у Юры тайна. Я хочу её вскрыть!

– Зачем это тебе? – спросил шаман.

– Не знаю. Природная вредность. Люди считают, что я тролль. Но на самом деле просто вижу пороки насквозь и люблю вытаскивать их на поверхность из светлоликих людишек.

– Ты вечно отвлекаешь от главного, Егор. Пожалуйста, немного приструни своё чудаковатое чувство юмора ненадолго.

– И правда, Егор. Пожалуйста, не могли бы вы чуть-чуть серьёзнее подойти к вопросу? – согласился с ним Стас.

Ну, раз он просит, то тут да, надо увянуть. Я принялся следить за невидимым остальным толстяком.

– Мы же все хотим выйти отсюда? Без Ловеласа не выйдем, – устало произнес Головастик. – Если не хотим сдохнуть в капсулах, то нужно искать выход. Десятый нужен. Несёт ли он угрозу нам? Вряд ли.

– Вдруг он просто хочет выбраться с острова? – сказала Светлана. – Там его держит море. А здесь…

– Кораблей настроить ему кто мешает? – повернулся к ней шаман.

Толстяк пристроился за спиной заклинательницы. Закатил глаза, высунул язык и скрестил на груди пухлые руки. Потом уставился на меня в весёлом ожидании и затанцевал.

В груди стало тесно. В горле застрял ком.

Толстяк вновь повторил этот жест, глядя мне в глаза. Потом жирное лицо расплылось в понимающей улыбке, не хватало только лампочки «идея» над головой. Он подошёл к Жене. Заплясал радостно, изображая бег и веселье. Затем к Свете, и вновь сложил руки на груди и закатил глаза.

Двинулся к Игнату. Я уже не слышал разговора ребят, наблюдая за ним. Остановившись у охотника, жирдяй весело запрыгал, заплясал. Затем протанцевал к Стасу. Скрестил руки, закатив глаза. Я непонимающе нахмурился. Нет, догадка была. Страшная. Но… Этого не может быть.

Видение разочарованно вытянуло пухлые губы, пристроилось за Головастиком, жизнерадостно изобразило беззаботный бег по какой-то лужайке, вернулось к Стасу, закатило глаза и высунуло язык, как у покойника. В ожидании уставилось на меня. Что за дьявольский крокодил?!

Жирдяй перестал улыбаться. Насупился. Встал за Игнатом. Изобразил руками бьющееся сердце. Перешёл к Стасу, осенил его крестным знамением, сложил ручки и закатил глаза со скорбным видом. Изобразил руками крест. Уже раздражённо.

Затем дошёл до Светы, без дурачества. Тоже показал крест. Кивнул мне – понял, мол?

– Блядь… – вырвалось у меня.

– Что опять не так? – напрягся Головастик. – Ты с чем-то не согласен?

– Это синдром Туретта. Не обращай внимания, – хрипло ответил я. Посмотрел на Свету. Хотелось заорать от злобы и бессилия. Содрав Оскал, я резко встал. Перед глазами плыло.

– Отлучусь, – буркнул я, вышел из комнаты, сопровождаемый недоумёнными взглядами. Захлопнул дверь и прижался к ней спиной. Тихонько сполз вдоль неё на пол, вцепился в волосы. Да как так-то? Ну, нечестно же!

Губы распухли. Язык ворочался вяло, пересох. Я вывел перед собой панель социального. Настучал в чат сучности:

«Если игрок уже мёртв, но победил последнего босса – что ты с ним сделаешь? Как ты его отпустишь?»

Отправил. Уставился в каменный потолок, на пляшущие отсветы факела. В скулах заболело от сильно сжатых челюстей. Недвусмысленная шарада была. Недвусмысленная. Система сообщала мне о том, что ещё один пленник ушёл насовсем, оставив слепок в матрице.

Что за говно, а? Стас, Игнат и Света – самые светлые люди в нашей компании. И двоих уже нет в реальном мире. Почему так? В глазах появилось жжение. Нос сморщился сам по себе. Стопэ! Стопэ! Я поднялся на ноги, бахнул кулаком в каменную стену. Боль чуть отрезвила. Система сообщила о том, что кладка нанесла мне повреждения. Злобная кладка. Вот тебе ещё раз!

Когда кровь с кулаков стала капать на пол, я шумно выдохнул. Стряхнул брызги. Посмотрел на руки. Если в таком виде ща явлюсь… Вопросов будет. Тщательно вытерев кулаки о штаны, я встал у двери, собираясь с силами. Натянул улыбку на лицо, мотнул головой. Пренебречь, вальсируем, Егорка. Пренебречь.

Ещё ничего не кончилось.

Но, жёваный ты крот, как рассказать о таких новостях ребятам? Привет, Света, а ты знаешь, что ты того, умерла? Так что бросай лапку Жени, потому что ты теперь существуешь только в виде двоичного кода, а призыватель наш, наверняка, детей-то настоящих захочет. Стасян, ты там тоже о сыне не парься – незачем уже, брось. Гыгы.

Уголки губ весили по тонне каждый. Я кривил морду, пытаясь побороть их. Поднять повыше. Увидел бы кто меня со стороны – упекли бы в дурку, как пить дать.

Дверь открылась. На пороге стоял Стас:

– Егор, с вами всё в порядке?

– Лучше всех! – отрапортовал я, старательно выпалывая скулящие мысли. – Чего решили? Создаём железную деву, запихиваем Ловеласа в неё и тащим с собой? Можно ведь и простую клетку. Я это уже проходил, штука полезная.

– Завтра у меня появится летающий маунт, и я отправлюсь на переговоры с Николаем, – сказал Головастик. – Сам. Чтобы в испорченный телефон не играть. Там уже и решу, каким образом мы вытащим его к нам и в какой кондиции. Время есть.

– Один не лети, иначе вернёшься к нам совсем другим Юрой. Может быть, тот Юра понравится мне больше, но рисковать не хочу, – мысли заняты были другим, конечно. Меня подмывало глянуть в интерфейс в ожидании ответа сучности. Как в былые времена болезни «Ф5», когда знаешь, что придёт оповещение, но ты всё равно жамкаешь кнопку «обновить».

– С кем же мне лететь, о остроумный Егор? – скривился Головастик. – Флаи строятся долго.

– Алину возьми и её бойцов. Они ближе и вроде адекватные. Сейчас же всё равно начинается окопная жизнь. Пока войска соберут, пока дойдут. Тоска и уныние…

– Сколько боссов в Твердыне? Успеем ли? – тихо сказала Света. – Неделя – это ведь много, да?

– Топ ги при освоении траят ласта в нью контенте столько же, сколько всех других боссов вместе. Норм времени, даже если ласт, – ответил ей Миша. – Рачить нельзя просто.

Повисла тишина. Наверное, каждый понимал, что даже если всё сложится удачно – нагнать в прогрессе соперников будет непросто. Если вообще возможно. И это они ещё не знали то, чего знаю я.

– Когда вернусь домой, – произнесла Света, – закажу суши. Так, почему-то захотелось.

Я отвернулся, очень заинтересованно разглядывая дверь. Внутри болело.

* * *

Неделя. Семь дней. Семь ночей. В простом быту небольшой же срок. В мирочке, где все страшатся понедельников и юморят про бесполезные выходные. В славной же игровой вселенной за это время легко может случиться пара апокалипсисов. Я смотрел в окно своей комнаты на огни внизу. В ночном небе то и дело пролетали Охотники с факелами в руках. Яркие точки, теряющиеся среди звёзд. На фига им свет-то верхом?

Я вновь открыл панель «Социальное». Убедился, что там тишина, а не то, что я протуканил ответ. Сучность молчала. Ублюдок наверняка придумывал какую-нибудь особенную гадость. Которую, по-хорошему, придётся выполнить. Потому что вопрос серьёзный. Очень серьёзный.

Даже слишком.

Голова шла кругом, и совершенно точно – информация в неё укладывалась в неправильном порядке. Я тщательно пытался хоть как-то разгрестись в ворохе происходящих событий. Потому что мозг откровенно буксовал. Заставляя его работать, я шумно вздыхал, скрипел зубами, щурился в ночь. Очень даже пафосно выходило – жаль, что никто не видел.

Пойдём от простого. Выход из игры. Разбросаем вокруг Бастиона влажные мечты о том, что даже разбив Роттенштайн, мы сможем добиться тех же успехов, что и поднаторевшие в Твердыне ребята. Ну, вот просто предположим, что без знания тактик и без хорошего снаряжения лихо пролетим боссов, «на скиле». Затем допустим, что всё будет совсем честно, и гонка пойдёт по-спортивному, без подлянок со стороны других фракций. Пофантазируем, что Ловелас обретёт личность и будет сражаться вместе с нами, благородно и праведно, а Выводок останется на острове, покорно выращивать сам себя. Отбросим высадившуюся на земли Четлена Унию. Забудем про странный крестовый поход, организованный системой, которую вроде бы убил Серый Человек. Упростим максимально. Войти, победить, выйти.