Читать книгу "Шут из Бергхейма. Слуги Эммануила"

– Статистически, девяносто пять процентов людей – говно, – подал голос Головастик.

– Так говорят те, кто причисляет себя к оставшимся пяти. И это никак не противоречит моим подсчётам, – сказал я, вытащил Разрыватель. – СУКА!

А затем зашагал к мертвецам, поигрывая клинком.

Стоит сказать, что на этот раз ругался не меч.

Глава двадцать вторая
Слом стены

Оскал, шесть злобных дамагеров, чёртова дрянь из преисподней и Егорушко под хилом – хорошая комбинация. Крошево внутри Гелбгартена с каждым забегом выходило на новый уровень. Самыми долгими теперь стали беседа с тормозным привратником да финальное общение с неутомимо режущим себе горло ластом.

Вошли, пробежали, вышли. Вошли, пробежали, вышли. Повторить. Ещё раз. Ещё… Если встретились со второй пачкой на выходе – обменяться лутом. Воину воиново, барду бардово, Свете – что упало из тряпок. Класс, судя по всему, редкий, ограничений по нему не видел.

Короче – бизнес, и ничего личного. Это как в рейдах прямо, когда ты приходишь к определённому времени, чтобы пройти подземелье, в котором тебе уже и не надо ничего, и тошнит тебя уже от этих рейдбоссов, и ты искренне не понимаешь, как новичку не хватает двух секунд на то, чтобы уйти от способности босса. Это же так просто. Тут ведь давно известна схема, тайминги с учётом ротаций и возможности в процессе стряхнуть пепел с окурка в заготовленную пепельницу, да ещё и чая хлебнуть. Кикайте рака!

Поэтому в каждой группе наступает переломный момент, когда игра становится работой. И отношение, разумеется, тоже мутирует. Что упало – в сумку. Потом разберёмся.

На очередном выходе из Гелбгартена нас встретил Кренделёк. Разбойник сидел на дороге, скрестив ноги. Частокол за его спиной рос. Жители посёлка наблюдали за северянами с недоумением, но близко не подходили. Из далёкого леса шли повозки с брёвнами. Стучали топоры, жужжали пилы, ругались люди. Движуха – это хорошо.

– Есть! – поднялся Юра, увидав меня. – Получилось. Довёл! Пару раз думал – спалили!

– Где?

– В смысле – где? У дороги.

– Портал где, романтик ты с большой дороги!

Разбойник замялся. Какое-то время размышлял, разглядывая карту. Неуверенно протянул:

– Эм… Как бы так сказать. Тут же не координат нет, ничего… Точка у дороги. Там ельник такой и ущелье мшистое… По нему проползти, и будет пещерка… Да в жопу, Егор! Ты сам-то сможешь по ней точку описать?

Я открыл карту, скользнул взглядом вдоль линии дороги. Не за что зацепиться. Даже захудалой лэпки нет или там железнодорожной станции либо автомобильного моста. Зелёный фон с чертой тракта. На одном конце Бастион Небесных Охотников, на другом – посёлок Лихтенплац. Как тут ориентироваться?

– Ориентиры – зашибись, – прокомментировал слова Юры. – Особенно пещерка. В ельнике.

– Где дорога на юг заворачивает. От неё палец наверх. Там где-то тридцать градусов к северу. И…

Я поднял брови, выверяя градусы у одного из изгибов дороги. Плюнул.

– Потом покажешь. Чего так долго-то?

– Спалиться боялся, говорю. Ты ж сказал «не приближаться», вот и держался. Они в ельник зашли, а там ни черта не видать. Я подождал, подошёл, подождал. Обошёл кругом. Затем по следам добрался к оврагу, а потом и хрень светящуюся нашёл в пещерке. Боялся – жесть, что они там меня ждут. Но рискнул и выиграл! Есть портал! Есть!

– Не наследил?

– Не, как мышь. Этого-то мутузили, кстати! Таксиста.

– Да ладно?

– Угу. Как щенка мурыжили. Я не слышал ничего, но вот двое латников дубасили его несколько раз, явно по наводке главного хмыря. Стоит такой важный, выговаривает. А эти лупят.

– Ну, у них своя атмосфера. Поддержи упавшего и приложи посильнее, да?

– Не помешало бы и нам подобное ввести, – подал голос молчавший доселе Головастик.

– Ты такой резкий, словно звук вилки по тарелке, – отмахнулся я. – Не боишься, что замордуем тебя с такими правилами?

Шаман хмыкнул. Вокруг его глаз клубился туман новой шапки, по наплечникам, словно слепленным из сена, проскакивали искры. Система одаривала нас по 3–4 шмотки за забег. Каждый второй заход прокал Оскал. В основном падало на Головастика, будто бы внутренние алгоритмы оценивали одетость вошедших в подземелье игроков.

Но иногда, чтобы жизнь не казалось понятной, дроп приходил странный. Я, например, получил молот на паладина разок. А Головастик выудил шмотку на погонщика смерти. Будто бы эти два класса были популярнее Светиного.

– Для мордования у нас, определённо, есть более достойные кандидаты, – сказал шаман. – Не пора ли продолжить поход? Время.

Привратник скрипуче запустил свою шарманку с предысторией.

– Ох, ты ж погонщик-то, а? – скривился я. – Двинулись. Юра, ты с нами?

– Он пойдёт во вторую пачку, – не согласился Головастик. – Кренделёк, скажи, чтобы во время забега у вас выяснили, кто меньше всего одет, и оставили его у входа. Наблюдаю закономерность. Выгоднее будет с Лолушкой бегать, пока не поднимет нужное.

– К вашим услугам, милорд, – кривляясь, согнулся я. – Помнишь, как ты ругался на меня? А если бы не это, то не было б у нас таких славных рубак.

– Я очень устал, Лолушко, – сказал молчавший доселе Харальд. – Нет чести в этой мясорубке раз за разом. Мы освобождаем деревню от мёртвых, и они снова приходят. Одни и те же! Не попали ли мы в лапы Хели?!

Остальные викинги закивали. Лишь Ньял помотал головой. Берсерк с радостью врывался в гущу боя, огребал так же радостно, и работал, словно олдскульный дпсер, считающий личным подвигом сорвать с танка мобов. Основной хил шёл именно в него.

– Твой приятель не согласен, Харальдинище.

– Ещё хочу! – уродливоротый страшно усмехнулся. – Ещё!

– Берите пример с товарища, – кивнул я. – И если это Хель, то представь себе, как ты ежедневно приходишь в одно и то же место и годами делаешь одно и то же, чтобы вернуться домой, потратить одни и те же деньги, полученные за то, что сделал днём, и продолжить этот бесконечный цикл. Пока не сдохнешь. Я в таком мире живу. А тут так, детские шалости.

Харальд вздохнул. Повернулся к Гелбгартену.

– Великий Один смеётся над нами сейчас.

– Ой, будто бы в Валгалле у тебя противники меняться будут, – хмыкнул я. – Так что добро пожаловать в мир фарма, мой рыжеволосый друг. Скоро тебе сниться будет Кузнец, бегущий за тобой с молотом.

– Не это самое страшное, Лолушко, – признался хёвдинг. – Страшнее того, что ты описал про свой мир, ничего на свете нет.

– Именно! Но люди, поверь, тёмным фэнтези назовут твой.

– Не знаю, что ты имеешь в виду.

– Заходим! – скомандовал Головастик.

* * *

Игрок «Блонда» получает достижение «Первый на сервере убивший Коротышка Вонни».

Игрок «Бмвхеров» получает достижение «Первый на сервере убивший Коротышка Вонни».

Вы получаете 5 золотых.

– Каждому по способностям, – прокомментировал это я. – ТВОЯ КРОВЬ ВКУСА МЁДА ХОЧУ ЕЩЁ!

Надо сказать, фраза моя была первой за три или четыре забега. Всё остальное время за меня говорил Разрыватель. Потому что сейчас в элитной пачке шла Светлана. И это было напряжненько. На уровне бесконечной поездки в лифте вместе с обиженной тобой бывшей. Вчера со мною ходил Стас, потом Женя, потом опять Головастик. Потом Миша, и наши с ним разговоры оставались на уровне «омг лол танчи бля, омг лол хиль бля». Но всё равно со жрецом забеги были как-то спокойнее.

Со Светой фарм в Мишиной компании вспоминался как что-то тёплое.

И ведь отношения у нас не сложились из-за какой-то ерунды. На уровне того, как разваливаются браки, когда муж играет в танки и жены не слышит, и та всё глубже погружается в инстаграмм, пока не приходит к идее разрыва. Но, блин! Сначала должен был быть конфетный период! Куда он запропастился? А получилось, что и я мудак, и она как-то не очень правильно отреагировала.

Давным-давно проходил подобное, правда. В юности золотой. Были друзьями, много общались, часто. Потом бац – и переспали. Животная страсть, без алкоголя. Такое бывает. Сю-сю, красота, начало прекрасного. Прогулка до ночи после, проводы, долгий поцелуй, вымотанный домой, в кровать.

И наутро будит меня по телефону её подруга и с порога называет говном, потому что я так и не позвонил своей новой девушке.

Но я-то, блин, спал! Спал! И пока дрых да видел сны – за моей спиной развернулась трагедия. Весь ореол ушёл сразу, едва представилось будущее. Так что там тоже не сложилось. Само собой заглохло. Жаль.

Ну, или я, и правда, мудак?

– Что думаешь? – сказал я.

– Ты мне? Я думала, это меч, – отреагировала она. Викинги уже ринулись к новой цели, будто позабыв про нас. Ребята бились без огонька, конечно, но эффективно. Да и шли мы уже без хила. Я раздобыл наручи, преобразующие часть урона в хил, и мне этого хватало. Так что…

– Если ты про кровь – это был мой любимка, да. Но я про очередную победу Роттенштайна.

Она кивнула, подняла руки над головой, изогнувшись и чуть приподняв ножку, а затем обрушила на мертвецов траву, невесть как пробившуюся через дорожную грязь.

– Ничего не думаю, – ответила Света. Я поскакал к викингам, сдёрнув с них монстров и принявшись кружить вокруг. Мобы гнались за мною, северяне за мобами. Карусель вертелась вокруг заклинательницы. – От моих мыслей ничего не изменится.

– Как тебе Женя?

– Хороший.

– А мне так не показалось. КРОМСАТЬ КРОМСАТЬ ТВОЮ ПЛОТЬ!

– Это не твоё дело. Ты тоже не лапочка.

– Резонно.

Пачка закончилась. Мы направились к следующей. Кузнеца нужно будет танчить. Дылда с молотом ждал уже, готовился.

– Я того… Извиниться хотел. Занят был тогда. Столько сразу… ТЫ СТАНЕШЬ ГОВНОМ КАК И ВСЕ ДРУГИЕ!

– И что?

– Ничего. Не будь букой! СДОХНИ! СДОХНИ!

Кузнец поднял молот, зашагал ко мне.

– Давай поговорим, когда ты будешь без оружия? – поморщилась Света. – Очень сложно.

– Да чего уж там. Так забавнее! Рад за тебя с Женей.

– Спасибо.

Кузнец вызвал демона, задев меня молотом. Тварь выбралась из ямы и бросилась на мертвеца, раскидав заодно и бергхеймцев. Вторая фаза закончилась стремительно. Здоровяка разодрали на куски, когда он только вызвал чёрную жижу, моментально прекратившуюся. Дропнулась шмотка на воина. Это хорошо. Олегу пригодится.

А вот беседа явно не клеилась.

– Я и тебе хотел сказать спасибо. СУКА СУКА СУКА ИДИ СЮДА!

– Егор… Прекрати уже!

Я сунул Разрыватель в инвентарь. Выудил «щупальце» довольно бесполезное, вытащил серп на крит. Так как критовые удары сокращали откат куража – это была моя основная характеристика. Всё снаряжение подбирал под него. Потому что во время «ульты» я становился богом, а такое ощущение мало кому может не понравиться.

– Я серьёзно, – крикнул, забирая на себя новую пачку. Вновь закружился вокруг заклинательницы, та, нахмурившись, сеяла в мёртвых травяную погибель. Те покрывались горящими цветами, лоза рвала гнилую плоть. Ветви протыкали глазницы.

– Я говорил тебе про Олю, помнишь.

Она кивнула, на миг прервавшись. Бросила насторожённый взгляд на меня. Я с вздутой ухмылкой Оскала проскакал мимо.

– Ты помогла мне отпустить её. Отпустить себя!

– Егор. Разве это подобающее место?! И время?!

Щупальце оторвало голову мертвяку. Тот грохнулся в грязь, череп лопнул под сапогом Леннарта. Олаф в прыжке свалил на землю другого моба, деловито добил, поднялся, щерясь.

– По-моему, наилучшее. Если что – я легко смогу сделать вид, что отвлёкся и не услышал! – весело протараторил я. Подпрыгнул, хлестанув щупальцем, врубил кураж. Остановился, глядя на девушку. Оставшийся мертвяк ткнул меня в спину, промахнулся. Всхлипнул что-то, прохрипел, вновь атаковал и вновь промахнулся.

– К чему ты клонишь, Егор? – опустила руки Света. – Я с Женей теперь. У тебя был шанс. До того как…

– Ой, да я ж не к этому. Просто не хотел, чтобы между нами это висело. Мы все ищем. Ты нашла. Это здорово. И помогла выбраться мне. Пусть я, должно быть, ещё большее говно по отношению к Оле после этого, но доктор меня бы похвалил, да. Надо двигаться дальше, и, может быть, теперь я смогу. Ты дала мне это понять, понимаешь?

Северяне закончили с истреблением мертвецов и теперь наблюдали за нами. Олаф показал друзьям недвусмысленный жест, ткнул в нашу сторону пальцем. Ньял заржал. Бьорн презрительно хмыкнул.

– Это очень странный разговор, Егор, – покосилась на них Света.

– Соглашусь, – подал голос Харальд. – Но продолжайте!

– Ты – в жопу, – не глядя, показал я ему средний палец. – Просто, Свет. Хотелось это как-то прояснить. Мы ведь можем быть друзьями, верно?

– И ты не считаешь меня шлюхой? – прищурилась Света. – У вас, мужиков, такими званиями просто разбрасываются.

– С чего вдруг? – удивился я.

– С того, что я была с Олегом, он оказался мудаком, и я его бросила. Потом думала, что что-нибудь получится у нас с тобой. Теперь с Женей… Шлюха ведь, правда?

– Люди разные, Света. Я ведь понимаю, что тебе просто нужен кто-то рядом. Просто почувствовать жизнь. Хоть как-то, – несколько опешил я и с трудом нашёл слова, чтобы не сорваться в штопор стёба. – Но если ваще откровенно… Ты хоть какой-то толикой фантазии можешь себе представить, что я ща головой кивну и скажу «ну да»? В какой-то из вселенных такой вариант возможен?

– Могу.

Да, она могла. Видно по дьявольскому прищуру. Выберемся – дам ей координаты своего доктора. Себя нужно больше любить. Может, он научит? Света, вроде как, вменяемей меня.

– Не дам тебе такой возможности, – осторожно сказал я. – Ты просто в поиске. Ок?

Заклинательница покачала головкой и заметно расслабилась. А она хороша. Грациозна. Я откровенно ею любовался. Девушка молчала, буравя меня взглядом. Может, попытаться ещё раз? Чёрт с ним, что на расстоянии я о ней почти не думаю. Зато, когда смотришь на неё, будто в тёплую флиску оборачиваешься в лютый холод. Улыбаться хочется.

Стопэ, Егорка! Хорош! Давай не будем заходить на второй круг, а? Наслаждайся красотой, но не трогай её!

– Да и вообще, я понимаю, что на самом деле тебя зовут Колян, и в тебе сто двадцать кг веса, а в женское тело тебя пихнул наш любимый извращенец. Но он не знал главного, что ты на самом деле…

– Егор, – улыбнулась Света. – Прекрати. Опасно шутишь.

– Всё, я отвлёкся и не услышал! – бросился я к следующей пачке. Надеюсь, теперь между нами не станет висеть ледяная стена. Надеюсь, я её проломил.

Дальше игра пошла веселее. Прямо на драйве. Я наслаждался каждым моментом. Каждым убитым монстром. А после самоубийства босса – толстое видение одарило Свету классовой шмоткой, которая ей подошла, и это вызвало счастливую улыбку на лице заклинательницы. Правда, новая снаряга вновь отыграла на объективизме и сексуальности. Нет, чтобы какую-нибудь мшистую робу с плесенью, больше подходящую служителям трав. Не, тут как обычно: главное, фигуру выпятить. Декольте поглубже, грудь повыше.

Сально улыбающийся карлик потирал ладошки, глядя на Светлану. Викинги тоже посматривали недвусмысленно. Я даже напрягся чуток. Ещё не хватало устроить тут очередную Троянскую войну с мобами. Но Харальд как-то умело прочитал моё негодование во взгляде и приструнил Свору короткой репликой. Взоры северян мигом стали скучающими.

Но как итог довольно странной беседы – из подземелья мы вышли уже без былого напряжения. Я острил, она смеялась.

Головастик нервничал.

Да. Это оказалось первым, что мы увидели, когда вывалились в большой мир. Шаман стоял напротив входа и постукивал ногой о дорожную пыль. Олег развалился на обочине. Игнат тоже. Стас терзал лютню. Женя с ревнивым видом всматривался в лицо Светы, будто искал там признаки измены.

– Ну, наконец-то, – сказал шаман. – Возвращаемся в Бастион. Они прибыли.

Даже мне не нужно было объяснять, кто именно прибыл. Возня начинается.

Споро собравшись, мы двинулись на базу. Молча, собранно. Шутить не хотелось. Так что почти до самого Бастиона я хранил молчание. И лишь у самых ворот обронил:

– Блядь…

Впрочем, я был не одинок. Потому что система выплюнула пачку сообщений, и первое начиналось:

Игрок «Блонда» получает достижение «Первый на сервере убивший Бурлон Падший».

Роттенштайн за час снёс двоих боссов. И кто знает, сколько ему осталось? Вдруг выходят к ласту?

Сценарист

Сценарист снова обновил почту. Пусто. Наемник должен был посылать отчет каждый день, как было оговорено. Он исправно отчитался о том, что получил деньги. Затем о том, что приступил к операции. С тех пор прошло больше суток.

Андрей закрепил мобильный в автомобильном держателе. Красные от холода пальцы устало подрагивали. На лобовое стекло хлопьями оседал снег, крупные лохмотья небес таяли почти сразу. Двигатель работал ровно, фары резали вечерний лес, выхватывая из мглы уходящий в чащу след. Печка с шумом заливала кабину тёплым воздухом, но Сценаристу и без того было жарко. Даже трусы намокли от пота. Сырая одежда липла к телу. Дыхание ещё не восстановилось. Одышка замучила, хотелось вскрыть себе грудину, чтобы насытить измученный организм.

Место схрона пришлось перенести. Дальше, чем уже любимое болото, но чуточку надёжнее. Крошечное озерцо, с кочками-берегами. Чёрное пятно окружал лес со свежевыпавшим снегом, и за четыре ходки туда-сюда природную белизну разорвала цепочка тьмы от его сапог. К утру заметёт.

Но он устал, как собака. Четыре трупа за два дня. Все – старожилы. Андрей не удивился бы, если по приезде обнаружил ещё одного покойника. Светлана вымоталась, и хоть нагрузка на неё снижалась с каждой смертью, сил у рабыни почти не осталось.

Рука легла на рычаг переключения передач. Дёрнула, включая заднюю. Фургон пополз по забытому просёлку, мимо груд мусора, сваленного предприимчивыми «уборщиками». Минут через пятнадцать автомобиль вывалился на занесённую снегом дорогу, неуклюже развернулся, пробуксовав.

Сценарист направился домой.

Что, если рассчитать время переноса эмпирически? Начать с тех, кто попал в игру первыми, и одного за другим «отключить».

В паху потеплело от соблазнительной мысли. Сухой язык скользнул по потрескавшимся губам. Зачем терпеть эти сложности? На чистоту эксперимента не влияет. Погрешности же, если вдруг умрёт подопытный и исчезнет его персонаж, на результат не повлияют. Коалиции собраны, группы определились с моделями поведения. Осталось только наблюдать, а он вместо этого мотается по области.

Сценарист улыбнулся. Неожиданная идея принесла радость, как мечта о скорой сигарете после долгого перерыва. В груди приятно защекотало. Несколько зайцев разом. Помощница наберется сил и сможет следить за теми, кто ещё не сжился с игрой. Он станет больше времени уделять проекту. Тем более что сегодня – завтра ему придётся это делать.

Нога нетерпеливо нажала на педаль газа. Святая мысль. Если снег не уйдёт – надо купить салазки, так будет проще таскать по лесу трупы. Сегодня он волок их на себе, вздрагивая от любого хруста в лесу. Не продумал.

Но жизнь – это череда поступления опыта. Как в игре. Будет умнее. Справится.

Когда он выехал на трассу, почти сразу оказался перед патрульной машиной. Инспектор ГИБДД махнул сверкающей палкой, приглашая на обочину. Андрей прищурился. Мельком глянул в форд полиции. Напарник постового сидел то ли в телефоне, то ли в планшете. До места, где остались тела троих мужчин и одной девушки, было больше десяти километров по паутине заснеженных, но уже разъезженных дорог. Не вычислят.

Щёлкнув поворотником, Сценарист прижался к краю дороги.

Полицейский с поднятым воротником куртки подошёл к машине. Уставился на протянутые документы, заучено представился. Сценарист не расслышал ни звания, ни фамилии. Он спокойно смотрел на лицо инспектора, пока тот с хмурым видом светил фонариком, разглядывая права. Снежинки пролетали сквозь огонёк, вспыхивая.

Документы были липовые. Но качества надлежащего. Дорого встало такое удовольствие, но душевное спокойствие стоит денег.

Порыв ветра хлестнул полицейского мокрыми хлопьями снега, сорвав капюшон с головы. Мужчина выругался, прикрывая лицо. Сунул документы в окошко обратно.

– Габарит правый не горит, – сказал он Сценаристу.

– Как так? – ахнул тот. – Я лампу два дня как поменял.

– Доброй дороги, – козырнул полицейский, с видом: мол, знаем мы, как вы лампы меняете. Накинул капюшон и двинулся назад к машине. Андрей включил дисплей телефона. Новых сообщений нет. Наёмник кинул его?

С него станется…

Поворотник защёлкал, фургон тронулся с места. Сценарист сцепил зубы, глядя на дорогу. Габарит. Один габарит может испортить всё. Будь у него в кузове груда тел… Сколько матёрых серийников попадались на мелочах, вроде дорожных штрафов или неправильной парковки. Андрей старался, следил за всем, лишь бы не привлекать внимания. Самый законопослушный гражданин.

Надо было брать машину поновее, где каждый чих сопровождает электроника. Вплоть до давления в шинах.

Минут через сорок он свернул на свой поворот. Включил дальний свет. Желание одним махом упростить себе жизнь разбивалось о сложности сокрытия следов. Столько тел не вывезешь. Сжечь в контейнере и закопать на участке? Всё равно до конца эксперимента осталось недели две, может быть три. После этого он исчезнет.

И ему будет не хватать той свободы, которую он нашёл здесь, в Ленинградской области.

Когда Андрей увидел на своей улице стоящую машину, благостное настроение слетело в миг. Рядом с воротами горели задние габариты автомобиля. Свет фар отражался от забора. Первым желанием было проехать мимо, но неожиданно вмешалась злость. Это его земля. Его место.

Он ткнулся к обочине за автомобилем, перегородившим въезд во двор. Выудил пистолет, сунул его в карман. Вышел во тьму. Холодный ветер мигом пробрался сквозь сырую одежду и заставил съежиться.

Дверь незнакомой машины распахнулась. Наружу выскочил дедок.

– Чего стоим? – грубо спросил Андрей.

– Беда. Беда! – протараторил тот. – Смотрите, что здесь! Я полицию уже вызвал.

Сценарист осмотрел незнакомца. На сталкера не похож. Тщедушный слишком, да и в возрасте. Лет семьдесят, не меньше. А затем обошёл автомобиль и застыл.

Перед калиткой на снегу лежал труп. Ровно под светом фар старенькой «лады».

– Я еду себе, еду, и тут такой сюрпризец.

Андрей медленно подошёл ближе к телу. Присел на корточки рядом.

– Не топчите, молодой человек! Улики! – одёрнул его старичок.

У калитки лежал наёмник. Лицом вверх. Дырка во лбу запеклась и покрылась ледяной корочкой.

– Может, хозяин? – кивнул на участок Андрея старичок.

– Нет, – помотал головой Сценарист. Выпрямился. Полез в карман за сигаретами, закурил. – Нет.

Руки тряслись. Теперь понятно, почему Варг молчал. Он нашёл сталкера. Что делать? Явится полиция, начнут рыскать, спрашивать. Что, если захотят осмотреться? Залезут в ангар. За забором гудели генераторы. Другого жилья рядом нет.

Пистолет в кармане словно раскалился, прожигая дыру в куртке. От жара становилось дурно.

Он вернулся к фургону, старательно не глядя в лес. Кожей чувствуя удовлетворение прячущегося там ублюдка. Чёртовы Худанки. Нужно было брать кого-нибудь другого, а не ту парочку. Кого угодно, но не их…

Кто же знал!

Сценарист залез в кабину, пустым взглядом уставился на старичка, несколько удивлённого реакцией незнакомого водителя. Куда девать пистолет?! Что делать?

Загудело опускающееся стекло. Дым потёк на улицу. Дедок воспринял это как приглашение к общению. Торопливо подошёл, заглядывая в тёмные недра фургона. Встретил тяжёлый взгляд Сценариста.

– Это мой дом, – сказал Андрей.

– А…. О… Неприятность какая…

– Ментов давно вызвали?

– Минут тридцать назад. Я бы не ходил туда на вашем месте, – посоветовал старик. – Чтобы не следить.

Андрей выдохнул клуб дыма, лихорадочно соображая. Выбросить ствол в снег? Найдут. Спрятать в машине, как всегда? Под взглядом дедка сделать это проблематично.

– У вас анальгин есть? – спросил он старичка. – Голова болит.

– Есть, есть. В багажнике.

Дедок посеменил к машине. Андрей вылез из фургона, буравя взглядом спину в зелёном пуховике. Затем вытащил пистолет и резким броском швырнул через забор. Снег он не чистил, так что если не будут рыть весь участок, то не найдут. А если будут рыть, пистолет – не самая большая его проблема.

Старичок вернулся с аптечкой, подслеповато в ней роясь. Выдернул блистер, протянул Сценаристу.

Позади замигали красно – синие огни. Андрей обернулся на выезжающую из-за поворота полицейскую машину.

Его мутило.