Читать книгу "Нашедшие Путь"

***

Возвращение к УАЗику несколько затянулось: из-за боли в боку отставал Борис; Тимофей держался лучше, но использовал отставание Бориса для коротких передышек. Впереди бежали Катя и Виталий; им приходилось периодически оглядываться и сдерживать темп, однако, когда в темноте показались очертания УАЗика, Виталий заторопился на встречу деду. Сергей и Алексей, решив ещё у ворот не терять из виду Бориса и Тимофея, размеренно бежали последними.

Выслушав сбивчивый рассказ внука, Игорь Семёнович предложил Кате наблюдать за дорогой, а остальным – заняться машиной.

– Расстрелять бы их прямо на дороге, – рассуждала Катя, направляясь к развилке.

– Не вздумай! – возразил Алексей. – Такие осложнения можем получить!..

– Да понимаю я! – донеслось из темноты.

– Надо было лошадь с собой захватить, – пошутил Алексей, готовясь толкать УАЗик.

Повинуясь объединённым усилиям, машина продвинулась на полметра, забуксовала, после раскачивания вновь продвинулась и медленно поползла задним ходом к развилке.

Увидев подбегающего Алексея, Катя, не дожидаясь вопроса, сообщила:

– Джип один «пролетел» мимо… Думаешь, что это – они?

– Сомневаюсь, что кто-то ещё может сунуться на эту дорогу в такое время… Ладно, пойду, скажу, что можно машину разворачивать.

Вскоре после ухода Алексея к Кате подошёл Сергей. Он молча проследил за УАЗиком, когда тот, выбравшись на дорогу, развернулся и поехал задним ходом обратно. Теперь оставалось только ждать.

Ждать пришлось довольно долго. Видя, что Сергей тоже наблюдает за дорогой, Катя принялась прогуливаться из стороны в сторону, потом начала прыгать, но так и не сумев согреться, стала отрабатывать на Сергее удары руками и ногами, останавливая их в момент соприкосновения.

– Замёрзла? – спросил Сергей, стараясь не отвлекаться от дороги.

Катя молча продолжала греться, работая кулаками.

– Подожди, подожди… Машина какая-то приближается, – сказал Сергей, пытаясь отстранить Катю рукой.

Скользнув под руку Сергея, Катя ткнула его локтем в бок и, быстро отскочив, уставилась на дорогу как раз в тот момент, когда чёрный джип, снизив скорость, помигал фарами, после чего проследовал в сторону города.

– Поехали! – радостно воскликнула Катя и направилась к УАЗику.

– Нет, нет, подожди! – остановил её Сергей.

– Что ещё? – удивилась Катя.

– Надо ещё понаблюдать.

– «Хвост»? – догадалась Катя.

– Да… Минут пять ещё подождём.

– УАЗик даже не шелохнулся… Похоже, что здесь только я такая бестолковая.

– Брось… Я всё-таки в милиции работаю, а за рулём УАЗика – майор КГБ в отставке, – попытался успокоить Катю Сергей.

– Почему, кстати, у него машина такая позорная… ну, в смысле, странная?

– Она только внешне «позорная», а механизм – хороший, только починить надо слегка…

– Ха-ха!.. «Хороший механизм»… «Металлолом», блин! – съязвила Катя и уставилась прямо в глаза Сергея, ожидая продолжения ответа на свой вопрос.

Стараясь продолжать наблюдение за дорогой, Сергей всё же взглянул на Катю. Её, направленный снизу вверх, взгляд вызвал у Сергея усмешку.

– Ты сейчас похожа на кота из мультфильма «Шрэк», – поспешил он объяснить свою реакцию.

– Я знаю… Лёшка называет это моей самой опасной боевой стойкой.

Сергей вновь засмеялся, а потом продолжил:

– А машину Семёнычу дали в качестве компенсации, когда его со службы выперли, правда, списанную, но хорошую… Мы на ней раньше на рыбалку ездили с ночёвкой – удобно: палатки не надо.

Со стороны бывшего конного клуба раздался хлопок.

– Что это было? – настороженно прошептала Катя.

– Похоже, что граната… Не зря Алексей предположил, что там где-то «растяжка» установлена.

– Значит: бандиты ещё там, – сделала вывод Катя. – Надо ехать.

В тот же миг УАЗик завёлся и тронулся с места. Наблюдатели на ходу заскочили в салон автомобиля и машина, уверенно выехав на дорогу, быстро побежала в сторону города.

– Похоже, что утро уже, – в городе фонари включили, – заметил Сергей.

– Долго провозились… Джип-то не видно? – отозвался Алексей.

– Надо внимательно смотреть, – деловито проговорил Сергей, перебираясь в переднюю часть салона.

Все прильнули к окнам.

Миновав, расположенные на окраине, гаражи, УАЗик остановился, дверь открылась и Павел запрыгнул внутрь.

– Ничего не поняла! – сдержанно воскликнула Катя.

– «Фокусники», – проворчал Алексей. – А ты всё сама по себе, да сама по себе… Вот – учись слаженности действий!

***

УАЗик медленно пробирался по переулкам и узким улочкам окраины. Павел долго вглядывался в темноту через заднее окно, потом вернул Алексею автомат и сказал:

– Спрячем где-нибудь, когда приедем.

– Да, да, – подтвердил Тимофей, – у меня есть, куда всё это прибрать.

– Подъезжаем, – заметил Виталий.

УАЗик остановился. Павел и Сергей ушли открывать ворота.

– Территорию быстренько осмотрим, потом перевязками займёмся, – распорядился Алексей.

– Зачем?! – попытался возразить Борис.

– Надо раны как следует обработать, – объяснил Алексей.

***

Уже рассветало, когда Зоя Ивановна приготовила завтрак, а Алексей и Катя закончили делать перевязки.

– Что там у них?.. Серьёзное что-нибудь? – только теперь решилась спросить Зоя Ивановна.

– Нет… Думаю, что если правильно полечить, то всё обойдётся, – ответил Алексей.

Зоя Ивановна недоверчиво покачала головой. Поняв её опасения, Алексей решил уточнить:

– У Тимки – сквозное по краю левой трапециевидной мышцы, у Бориса – касательное по рёбрам справа, у Павла – по правой руке пуля прошла около лучевой кости, не повредив лучевой нерв… Можно считать, что всё обошлось.

– А кровищи-то! – заметила Зоя Ивановна.

– Это – не много, – возразил Алексей.

Вскоре пришёл Игорь Семёнович; он принёс бутылку красного вина и, поставив её на стол, направился к умывальнику. Пользуясь моментом, Алексей на всякий случай погрозил кулаком Борису.

– Да помню я, – буркнул Борис и отодвинулся подальше от бутылки.

Завтракали молча. Все готовы были упасть от усталости.

– Спасибо, – сказал Алексей, обращаясь к Зое Ивановне, и первым поднялся из-за стола.

Взглянув на сундук, он указал на, лежавшие там, автомат и два пистолета, обращаясь к Тимофею:

– Убрал бы ты эти «железяки» с глаз, пока не поздно.

– Помочь не хочешь? – отозвался Тимофей. – Там вон тряпки приготовлены.

Пока Алексей протирал и заворачивал в тряпки оружие, Тимофей допил чай, затем вышел из-за стола, накинул куртку и позвал Алексея за собой.

– В погреб что ли? – спросил Алексей, следуя за Тимофеем через огород.

– Не совсем… Сам тайник находится рядом с погребом, но доступ к нему имеется и из погреба тоже… Думаю, что тебе надо знать о нём.

– Пистолетов-то – только два, – со вздохом заметил Алексей. – «Вляпается» где-нибудь.

– Отдаст, – заверил Тимофей.

– Может быть, действительно, наиграется и отдаст, – размышлял вслух Алексей.

Открыв погреб, Тимофей быстро разобрал небольшой участок стены с правой стороны и, указав на открывшийся проём, сказал:

– Места много, – ещё что-нибудь поместится.

– Да, – согласился Алексей, подавая свёрток.

– Не хочешь рассказать о своих находках? – спросил вдруг Тимофей, закрывая тайник.

– Ты о чём? – удивился Алексей.

– О деньгах, о наркотиках, о гранатах.

Немного замешкавшись, Алексей взял Тимофея за руку, помогая выбраться из погреба, хотя в этом не было необходимости, и мысленно проговорил: «Может, ты и сны вещие видишь?» Теперь он пристально смотрел на Тимофея и молчал.

Будто желая спрятаться от взгляда Алексея, Тимофей на несколько секунд прикрыл глаза, после чего, всё ещё не поднимая взгляд, тихо сказал:

– Может быть… Я сам толком не понимаю, что со мной происходит. Иногда, действительно, что-то вижу, при этом понимаю, что это – не сны и не «глюки»… Только экспериментов больше не надо… Это – энергию «сжирает» так, что потом сил совсем почти не остаётся.

– Деньги, действительно, были… Я их решил спрятать, опасаясь, что Серёга и Пашка поступят с ними в соответствии с «ментовским чувством долга»… Верно так же и то, что сумка вполне поместится в твоём тайнике. Постараюсь доставить её сюда в ближайшее время… Что же касается наркотиков, то их я оставил в конюшне.

– Получается, стало быть, что в ближайшее время они попадут на улицы Новошураленска, а-то и по всей области разойдутся, – протянул укоризненно Тимофей.

– Сомневаюсь, что бандиты отпустили бы Павла, обнаружив, что их «отрава» пропала… К тому же, честно говоря, будь на то моя воля, – я бы раздал наркоманам всю эту дрянь бесплатно.

– Да помню я твою идею о том, что надо выдавать наркотики бесплатно для подрыва рынка сбыта, – усмехнулся Тимофей.

– И не смешно вовсе!.. Если бы это делалось при соответствующем контроле, – тогда и наркомафия бы «загнулась», и наркоманы меньше бы дохли, и новых «дебилов» в это скотство не вовлекали бы, ну а главное – приличных людей перестали бы грабить ради очередной дозы.

– Ладно, ладно, Лёха, пойдём, – холодно что-то, да и устал я «дико» за эту ночь.

Уже около крыльца Тимофей вдруг, покачав головой, сказал:

– Жаль, что они уже ушли и папку унесли… Ну да ладно.

Всех троих Столетовых и Сергея в доме, действительно, не оказалось.

– Пойду, пожалуй, и я, – сказал Алексей.

– Может, подождёшь? – напомнил о себе Борис.

– Ты дорогу забыл? – мрачно пробормотал Алексей, не желая отвлекаться от собственных мыслей.

Ещё немного постояв в раздумии, он взглянул на Катю и сказал:

– Новую «игрушку» в «детский сад» с собой не бери.

– Какую?.. – начала-было Катя, но, увидев, что Алексей взял свою сумку и вышел, в растерянности вскочила со скамейки. – Какой «детский сад»?

– Пистолет в училище не бери, – перевёл Борис и тоже засобирался.

***

Когда Борис вышел, Катя всё ещё стояла посреди кухни. Ей вдруг показалось, что она чем-то провинилась и теперь все на неё сердятся. Взглянув на, одиноко сидящего за столом, Тимофея, Катя медленно одела куртку, достала из кармана пистолет и молча положила на стол.

Видя Катину растерянность, Тимофей придвинул к себе пистолет и, вздохнув, сказал:

– Нормально всё… На тренировку приходи.

***

На улице было холодно. Желая согреться, Катя побежала, но, увидев впереди Бориса, не решилась его догонять.

Оглянувшись, Борис тоже заметил Катю, но ждать не стал, а так и продолжал идти, глядя то на, идущего впереди, Алексея, то вновь оглядываясь на Катю; думать не хотелось, по всему телу разливалась усталость. Лишь увидев, что Алексей свернул к своему дому, Борис замедлил шаг, будто прислушиваясь к самому себе. Первая же мысль, пришедшая на ум, показалась ему правильной и естественной.

– Ты как? – спросила, уже догнавшая Бориса, Катя, расценив его, внезапно возникшую медлительность, как результат кровопотери.

– Подумал вдруг, что можно сейчас в церковь сходить… Там в это время как раз служба должна идти… Чем-то другим заняться не смогу, а выспаться – и позже успею… Пожалуй, пойду.

– Мне можно с тобой? – не задумываясь, спросила Катя.

– Ладно, пошли.

– Может, Лёшку догоним и тоже позовём?

– Откажется, – предположил Борис. – Он – из тех, кому надо своим умом до всего доходить… Я всё надеюсь, что он книги почитает, разберётся во всём, да ещё и мне что-нибудь разъяснит.

– Не скажу, что всё поняла, ну да ладно… Пойдём, короче, если не боишься, что кто-нибудь увидит дырки на твоей куртке.

– Да их и не видно… – Борис взглянул на свой правый бок. – Почти не видно: куртка – тёмная, кровь – тёмная, дырки – тоже тёмные.

Поговорив попутно на самые разные темы, они дошли до церковной ограды.

– Почему-то мне кажется, что нас туда или не пустят, или выгонят, – прошептала Катя, озираясь по сторонам.

– Знакомое ощущение, – отозвался Борис, продолжая между тем уверенно идти дальше.

Поднявшись на крыльцо, он открыл дверь и, пропустив Катю вперёд, вошёл следом. Видя, что Катя, осмотревшись, прошла вглубь помещения, Борис последовал за ней, но вскоре потерял её из виду.

Пытаясь отыскать взглядом свою спутницу, Борис почему-то вспомнил поговорку про чёрную кошку в тёмной комнате, но всё же продолжал вглядываться в толпу. Поиск этот мешал Борису сосредоточиться на службе. «Бесполезно, – решил он наконец. – Ростом мала – из-за людей не видно».

Простояв около десяти минут, Борис так и не увидел Катю среди прихожан; неожиданно она сама появилась совсем рядом.

– Ты где была? – прошептал Борис.

– Картинки смотрела, – ответила Катя, поправляя сумку на левом плече.

– А шапку-то зачем сняла?

– И ты туда же!

– Не понял, – насторожился Борис.

– Какая-то дура уже «наехала» на меня из-за шапки – говорит: «Зачем шапку сняла?!» Я ей: «Тут, вроде, не холодно», а она посмотрела на меня как на врага и «зашипела»: «Ещ-щё и в брюках!» Я ей: «Вам-то какое дело?! В чём хочу – в том и хожу!» и пошла дальше.

Сдержанно улыбаясь, Борис молча выслушал Катин рассказ, однако, увидев, что люди оглядываются, прошептал:

– Тише!.. А шапку всё же одень.

– Ладно, – ответила, пожав плечами, Катя.

Одев шапку, Катя попыталась заглянуть в глаза Бориса, ища одобрение; в тот же миг сумка с её плеча свалилась и, хотя Катя успела подхватить её за лямку, всё же довольно громко стукнула об пол.

– Вот чёрт! – вырвалось у Кати.

Люди обернулись; прихожанка, стоявшая ближе других, принялась что-то гневно шептать.

Видя, что Катя, явно, намеревается ответить, Борис, аккуратно отстранив Катю, поменялся с ней местами, заслонив её. Катя сначала нахмурилась, потом, немного постояв, выглянула из-за Бориса, настороженно осмотрелась, вскоре почти успокоилась, но продолжала поглядывать по сторонам.

Потеряв всякую надежду добиться желаемого настроя, Борис начал подумывать об уходе; к этому же его подталкивали, нарастающие, слабость и сонливость. «Надо идти, пока не учудила ещё что-нибудь», – подумал он и взглянул на Катю, которая уже смотрела куда-то в правую сторону.

– Что там? – шёпотом спросил Борис.

Пройдя перед Борисом, Катя вновь встала слева от него и прошептала:

– Около того ящичка знакомая моя что-то делает.

Теперь Катя стояла чуть спереди и слева от Бориса и время от времени выглядывала из-за него.

– Не стояла бы ты спиной к алтарю, – попросил Борис.

– Почему? – удивилась Катя.

– Не положено… Может, уйдём?

– Подожди… Юлька уходит.

Катя встала прямо перед Борисом и вновь зашептала:

– Зачем-то сюда лицом повернулась… Всё, – ушла… Пойдём и мы?

Борис кивнул и попятился к выходу. Катя, прошмыгнув мимо него, выскочила так быстро, что Борис едва успел придержать дверь, чтоб та не хлопнула. Когда, поспешно перекрестившись, он вышел, Катя уже кружилась на крыльце.

– Ты где застрял?.. Я тут жду-у, жду-у! – протянула она так звонко, будто устала от тишины.

– Я не «застрял», я тут стою и наблюдаю, как ты уходы с линии атаки отрабатываешь.

– А ты откуда знаешь?.. Они же «айкидошные».

– Да видел уже: и в твоём исполнении, и не только в твоём.

Борис хотел сказать что-то ещё, но Катя уже спускалась с крыльца, рассуждая:

– Интересно тут, только люди – какие-то злые; а всё-таки как-то легко стало, – будто мне крылья приделали.

– И нимб, – добавил Борис.

– Что? – переспросила Катя, поворачиваясь всем телом и продолжая двигаться в прежнем направлении, но уже спиной вперёд.

– Ты чёрта-то зачем помянула? – спросил с лёгкой усмешкой Борис.

– А что?

– Нельзя… А люди на тебя сердятся потому, что ты не соблюдаешь правила поведения в храме… Мне эти правила, вообще-то, иногда кажутся глупыми, но думаю, что надо их всё-таки стараться соблюдать по возможности.

– А там всегда народу так много?.. Вот бы зайти как-нибудь, когда можно будет хорошо всё рассмотреть!

– Я об этом подумаю, – пообещал Борис.

Увидев, насаженную на ветку дерева, пивную банку, Катя осмотрелась и, не увидев никого поблизости, ловко сбила посудину ударом ноги.

– Люди их так оставляют, чтоб бомжам легче собирать было, – укоризненно заметил Борис.

– Да ладно тебе!.. Скажи лучше, что это за ящичек, где Юлька стояла?

– Похоже, что у твоей знакомой кто-то умер.

– Ну да. Я же тебе рассказывала.

– Так вот, кто это такая… Теперь понятно… А на тот «ящичек» – свечки ставят за умерших… Я даже в какой-то момент подумал, что, может быть, надо поставить за бандитов.

– Ещё чего!

– Ну ладно.

– А почему я там кабинок не видела?

– Каких кабинок? – удивился Борис.

– В которых про грехи рассказывают, – пояснила Катя.

– В кино видела?.. Кабинки – это у католиков, а в православных храмах – их нет… С грехами же – я и сам пока толком не разобрался; думаю, что спешить не надо.

– У Зои Ивановны надо спросить, – догадалась Катя.

– Верно, – согласился Борис.

***

В понедельник на тренировку пришли все кроме Виталия.

– Отоспаться никак не может, – объяснил Павел.

– Такая встряска… Тяжело это для детской психики, – заметил Алексей.

– Он никому не расскажет?.. – будто размышляя вслух, начал-было Борис.

– Исключено, – поспешил заверить Павел. – Я его проинструктировал; да и сам он всё понимает.

Тренировку пришлось существенно сократить. Значительную часть времени заняли перевязки и разговоры. Осмотрев раны Бориса и Павла, Алексей поручил обоих Кате, объяснив, что нужно делать и попросив Сергея помогать ей, Тимофеем же решил заняться сам.

– Сумку в ближайшее время доставлю, – не сомневайся, – сказал Алексей едва слышно, устанавливая в рану дренаж.

– Только давай без спешки и с предельной осторожностью, – так же тихо попросил Тимофей. – Пусть лучше всё пропадёт, чем…

– Да понимаю я, – перебил Алексей.

Борис, освободившись первым, тайком ускользнул и, пройдя через сени, постучался к Зое Ивановне.

– Заходи, Боря, – донеслось из-за двери.

«Надо же! – думал Борис, проходя в комнату. – Как она догадалась?!»

– Придут, думаю, Борис и Катя вопросы мне задавать, – проговорила Зоя Ивановна, не отрываясь от книги.

– Катя – в кухне… – начал-было Борис.

– Да я уж поняла… Катя – по-кошачьи заходит: тихо и, как правило, без стука.

Видя, что Зоя Ивановна отложила книгу, Борис принялся рассказывать о посещении воскресной литургии и о разговоре с Катей, опуская при этом подробности, касающиеся Катиного поведения.

– Свечки за бандитов поставить – это можно, – сказала Зоя Ивановна, дослушав Бориса, – но лично я, пожалуй, не смогла бы. По-настоящему врагов прощать мало кто способен, а когда лицемерят – только сами себе вредят… Что же касается упрощённого понимания греха, то оно пришло из тех времён, когда безграмотные люди только и могли, что отчитываться перед священником за свои поступки; конечно, это – лучше чем ничего, но основная тяжесть греха заключается не в самом поступке, а в том состоянии души, из которого поступок произрастает. Даже если кто-то все свои грехи вспомнит и за все отчитается, но сам при этом к лучшему не изменится, – пользы ему от этого не будет. У Бога ведь – не как у бухгалтера: система «приход-расход» не работает.

Многократно кивая, Борис мысленно сопоставил услышанное с собственными соображениями и с тем, что ранее слышал от отца Николая.

– Время-то уже! – заметила вдруг Зоя Ивановна, взглянув на часы. – Пойдём-ка в горницу – чаю попьём.

***

За чаем Тимофей попросил Павла рассказать о содержимом, унесённой им, папки.

– Рановато, вроде, что-либо говорить, – пожимая плечами, начал Павел, – не разобрался ещё. Правда, похоже, что эта папка мне уже помогла: я ведь бандитам сказал, будто папка уже в городе – у надёжных людей, пообещал, что если у нас всё будет в порядке, то об этой папке никто никогда не узнает.

– Вернуть её не требовали? – спросил Тимофей.

– Требовали, но когда я спросил, сколько копий им нужно, – передумали… Похоже, что теперь они отстанут от нас – рисковать не будут.

– Пора бы и спокойно пожить, – проворчал Борис, что-то подсчитывая на пальцах. – Год едва начался, а уже шесть «чудесных» спасений – это, пожалуй, многовато.

Недоделки, суета, Кошкина молитва

Долгожданная спокойная жизнь быстро вытеснялась повседневной суетой с новыми заботами и неприятностями.

Алексей, как и обещал, уже через неделю принёс бандитскую сумку.

– Всё нормально? – настороженно спросил Тимофей, открывая калитку, ведущую в огород.

– С минимальными осложнениями, – нехотя пробормотал Алексей, следуя за Тимофеем через огород в сторону погреба.

– Не темни, – попросил Тимофей.

– Ночью казалось, что та ёлка далеко от забора, – принялся оправдываться Алексей, – а днём оказалось, что почти совсем рядом… Короче, пришлось одну гранату из сумки выкинуть… В общем, те, которые на шум прибежали, похоже, не разобрались в ситуации… Я, когда уходил, слышал их крики.

– А те, которые тебя заметили?..

– Они, надеюсь, уже никому ничего не расскажут.

– Не думал, что так получится… Надо было вместе…

– Да ладно тебе, – «проехали», – перебил Алексей, помогая Тимофею пристроить сумку в тайник.