Читать книгу "Нашедшие Путь"

***

Алексей продолжал придерживаться, принятой им, установки на самодостаточность. Будучи, большей частью, открытым для деловых разговоров, он почти совсем перестал участвовать в обычном дружеском общении, ограничиваясь лишь короткими, часто ироничными, ответами на, обращённые непосредственно к нему, вопросы, чем всё больше озадачивал Бориса и Катю. Самого Алексея такая ситуация, казалось, вполне устраивала. На тренировки он стал приходить раньше остальных, успевая сделать по пути пробежку, и, почти без разминки, приступал к работе на макиваре, после чего делал перевязки своим троим пациентам и, не прощаясь, уходил.

Он не собирался что-либо менять, но однажды позвонил Борис и попросил о встрече.

– На тренировке увидимся, – коротко ответил Алексей, явно, не собираясь продолжать разговор.

– Дождись, чтоб хотя бы по пути на тренировку поговорить.

– Ладно, – недовольно согласился Алексей, после чего принялся делать разминку дома, дожидаясь Бориса.

Ожидание не раздражало, не злило; он готов был приспосабливаться, не изменяя, однако, собственным принципам. Долго ждать не пришлось. Алексей быстро собрался, не утруждая себя повторным приветствием и распросами. Он готов был выслушать Бориса, начинать же разговор первым – не хотел.

– Не знаю, как остальным, – начал Борис, когда они вышли на улицу, – а мне, похоже, на спокойную жизнь надеяться не приходится.

Алексей молча ждал продолжения.

– Я, разумеется, не надеюсь, что из-за моих неприятностей кто-то будет стараться так же как ради спасения ребёнка или домов от пожара…

– Давай по существу, – перебил Алексей.

– Похоже, что подкарауливают меня после работы… Могу, правда, и ошибаться, но уже несколько раз чуть не наткнулся на каких-то уголовников.

– Там же всегда по вечерам всякая пьянь толкётся около кабака. Почему думаешь, что они тебя подкарауливают?

– Рожа Бидона, вроде, пару раз промелькнула.

– Пашка говорит, что они должны от нас отстать.

– Я думаю, что Бидон сам не может смириться с тем, что я его тогда «вырубил», отомстить хочет, – предположил Борис.

– Да, подонки могут мстить своим несостоявшимся жертвам, – согласился Алексей.

– Я никого не прошу «подставляться» из-за меня, но хотелось бы просто посоветоваться… Может, Павел и Сергей что-нибудь подскажут?.. У самого, правда «язык не повернётся» к ним обратиться… Может, ты через Тимофея?..

– Подумать надо, – пожимая плечами, ответил Алексей. – «Крюк» сделаем для разминки?

Борис кивнул и побежал рядом с Алексеем, не пытаясь более продолжать разговор.

***

Во дворе Сергей пытался дрессировать Фрэда; Катя ему всячески мешала, уверяя, что «бедная собаченька уже выбилась из сил», и в конце концов затолкала Сергея в дом, пользуясь своим техническим превосходством. Её, явно, забавляло, что она так легко справляется с человеком, обладающим большей силой и массой. Избавившись от конкурента, Катя принялась бегать от «бедной собаченьки», подзадоривая Фрэда выкриками, а иногда и пронзительным визгом.

Войдя во двор, Алексей и Борис около минуты наблюдали за происходящим.

– Хватит смотреть на это безобразие, – предложил Алексей, заходя на крыльцо. – Тренировку, пожалуй, сократим, да и обсудим ситуацию.

Окончательно умотавшись, Катя тоже вошла в дом, прошла в кухню и радостно завертелась вокруг Зои Ивановны, пытаясь рассказать ей сразу так много всего, что получалось лишь какое-то бессвязное щебетание.

– Проходи, Катёна, – перебила Зоя Ивановна. – Сегодня поменьше позанимаетесь… Я тут пока вам кое-что к чаю приготовлю.

«Пощебетав» ещё немного, Катя прошла в комнату-додзё.

– Хорошо размялась? – спросил её уже у порога Тимофей.

– Д-д-а-а, – протянула Катя, тут же подумав: «Настучали уже!» – Разогрелась нормально… Бегала я.

– Я понял.

– «Доложили» уже?

– Никто не «докладывал», – возразил Тимофей. – Сам по твоему визгу догадался… Ты поработай сегодня с Борисом в кухне.

– Ладно… Сейчас переоденусь… А вам всё татами на троих – не «жирно»?

– Если возражаешь, – могу пересмотреть свои планы.

Изменять планы Тимофею не хотелось. Он намеревался наконец-то вернуть Алексея к общим тренировкам, а потому решил обратиться к нему с просьбой о помощи в обучении Сергея работе с двумя противниками.

– Нет, нет!.. Всё нормально! – донеслось из-за шторы.

***

Борис казался Кате неповоротливым, но хорошо подходящим на роль «живой макивары».

– В бок-от его не бей, – напомнила Зоя Ивановна, ужасаясь тому, как Катя осыпает Бориса ударами. – Девочка ведь, казалось бы, а как будто зверь какой-то, а не ребёнок!

– Да лад-д-но, нор-рмально в-всё, – процедил Борис, пытаясь увернуться и встретить Катю «лоу-киком».

Легко «погасив» удар, Катя тут же шагнула вперёд и чуть влево, отвела левой рукой правую руку Бориса, свою же правую руку устремила к его голове. Когда маленькая ладошка скользнула по подбородку, Борис окончательно потерял равновесие.

– Страховка где?! – воскликнула Катя, слегка притопнув ногой.

– Вы мне пол-от не проломите? – спокойно проговорила Зоя Ивановна, не отрываясь от своих дел.

– Он падать не умеет, – заявила Катя, пытаясь дать понять, что сама она уж точно не виновата.

Нарочито хмурясь, Катя немного походила из стороны в сторону, почему-то вдруг вспомнила, как этим же приёмом отшвырнула Ларису, недовольно покачала головой, после чего спросила:

– Повторить за мной сможешь эту технику?

– Смогу, – уверенно ответил Борис.

Сделав несколько попыток, Борис так и не смог уронить Катю: она то висла на его руке, то проскальзывала под рукой. В конце концов, устав от бессмысленных повторений, Катя жестом остановила Бориса и спросила:

– Жалеешь меня?.. Боишься, что упаду?.. Почему так вяло делаешь, массу в движение не вкладываешь?

Борис лишь пожал плечами.

– Ногой оттолкнись и массу пошли вперёд, – распорядилась Катя, изобразив для наглядности нужное движение.

Борис кивнул и приготовился выполнять полученные указания.

На этот раз Катя отлетела метра на два, легко и почти бесшумно кувыркнулась, после чего вновь оказалась на ногах.

– Вы бы это в Тимкиной комнате делали, – посоветовала Зоя Ивановна. – Там хоть помягче.

– Тут лучше страховку отрабатывать, – возразила Катя, – все ошибки сразу заметны.

– Заметны – по синякам, – сиронизировала Зоя Ивановна.

Тем временем Катя вновь собралась атаковать Бориса.

– А теперь – динамики побольше, – потребовала она.

– А если до косяка долетишь? – засомневался Борис.

– Не надо, Катя, – вновь вмешалась Зоя Ивановна. – Лёшка и Тимка этакую же «пакость» как-то по кругу делали во дворе… Покажи лучше Борису тот способ – всё не так по-зверски получается.

– Прикольно! – восхитилась Катя. – Вы тоже в этом разбираетесь?!

– «С кем поведёшься…» – усмехнулась Зоя Ивановна. – Что-то подобное ещё брат мой, Сергей Иванович, делал; слыхала, что двоих мерзавцев он такой же «штуковиной» убил; с того-то у нас крупные неприятности и пошли, да и у Игорёшкиной-то семьи – тоже.

– Но это же – айкидо! – удивилась Катя. – Оно же относительно недавно в России появилось.

– Не знаю про ваше айкидо; а Серёжа с Васей – всё про джиу-джитсу говорили, занимались по какой-то потрёпанной рукописной книжке…

– Где теперь та книжка?

– Сначала Сергею Сергеевичу в наследство досталась, а потом – не знаю: пропала куда-то.

Катя показала Борису круговой вариант приёма, но тренировка теперь всё больше подменялась разговорами. Вскоре из комнаты вышел Алексей и подозвал Бориса, Катя же взялась помогать Зое Ивановне.

– Что-нибудь придумал? – спросил Борис.

– Да… Короче, встречу я тебя после работы, – вместе и разберёмся с ублюдками.

– Оригинально! – с иронией заметил Борис. – Долго думал?

– Нет… Тимка меня на татами прямо через Серёгу швырнул, – тут-то я и сообразил…

– Я приблизительно так и подумал… Может, ещё «стволы» возьмём – постреляем почти у самого заводоуправления?

– Нет, нет, хватит с меня стрельбы, – возразил Алексей, делая вид, будто не замечает иронии Бориса. – Давай-ка сработаем на этот раз как-нибудь по-тихому.

– А Тимофей не хочет поучаствовать в твоей затее?

– А что Тимофей? – Алексей пожал плечами. – Тимофей – инвалид. Стоит ли его подключать?

– Видел я этого «инвалида» в деле, – проворчал Борис. – Может, он Павлу позвонит?..

– Это кого там «инвалидом» обзывают?! – донеслось из-за приоткрытой двери.

Борис безучастно устроился на скамейке.

– Что опять случилось? – спросил Тимофей, выходя из комнаты.

Алексей подробно рассказал всё, включая собственные соображения, которые, однако, существенно отличались от того, что он сказал Борису.

– Сегодня – пятница, – проговорил задумчиво Тимофей. – До понедельника что-нибудь придумаем; а с Павлом я обязательно сегодня же созвонюсь.

– Борису, вероятно, в любом случае придётся бандитов спровоцировать, – предположил Алексей, – а нам – подстраховать его.

– Да, пожалуй, – согласился Тимофей. – А пусть пьяным прикинется…

– Так может, по правде?!. – оживился Борис, поднося два пальца к горлу, но, увидев перед своим носом кулак Алексея, затих и отодвинулся подальше.

***

В понедельник Борис вышел с территории завода с ощущением, будто отправляется в последний путь. Что-то зловещее виделось ему в ухмылках бывших собутыльников, а отсутствие какой-либо подготовки в предыдущие дни, казалось, отнимало всякую надежду на благополучный исход. И всё же он старался казаться максимально небрежным и медлительным. Слегка пошатываясь, он прошёл мимо заводоуправления, затем, предварительно осмотревшись, миновал перекрёсток. Беглого взгляда оказалось достаточно не только для того, чтоб убедиться в отсутствии машин. «Похоже, удалась провокация-то; своих вот только что-то не видно», – успел подумать Борис и вновь осторожно оглянулся, но тут же оказался в окружении пятерых уголовников. Быстро отыскав взглядом Бидона, Борис ударил, ударил первым, не раздумывая и не беспокоясь о последствиях; уворачиваясь от множества ударов, он ударил второго, третьего, но вдруг обнаружил, что бить больше некого: двоих, ещё державшихся на ногах, бандитов деловито обрабатывали ударами, появившиеся откуда-то, Тимофей и Алексей. Несколько озадачила Бориса фигура милиционера около перекрёстка.

Надёжно уложив бандита, Алексей осмотрелся и направился к Борису.

– Что это там за мент? – поинтересовался Борис.

– Это – Серёга на подстраховке.

Очнувшийся тем временем, Бидон метнулся в сторону Тимофея, но тут же получил хлёсткий удар в переносицу; а, последовавший за ним, мощный прямой удар ногой по корпусу отбросил бандита прямиком к Борису.

– Неплохо «инвалид» работает, – заметил Борис, слегка отстранившись.

Пролетев мимо, Бидон упал довольно жёстко, но тут же, издав стон, приподнялся, пытаясь встать.

– Погоди-ка, – обратился Борис к Алексею, видя, что тот собирается ударить.

Приблизившись к бандиту, Борис наступил на его руку и, слегка наклонившись, спросил:

– Ты от кого про меня узнал?

– Да пошёл ты! – последовал ответ.

Алексей тут же пнул бандита по рёбрам, после чего наступил на его вторую руку и вновь занёс ногу для удара.

– Не бей! – взвыл Бидон.

– Если на вопросы ответишь, – не буду, – согласился Алексей.

– Мирон мне сказал…

– Да ну!

– У него же связи и в «ментовке», и на зонах, – поспешно пояснил Бидон, опасаясь очередного удара.

– Кто Мирону указания давал?.. Что они ещё затевают? – спросил Борис, почти не надеясь получить ответы на эти вопросы.

– Не знаю, – с трудом выдавил из себя Бидон.

– И не может знать, – согласился Алексей. – Я обещал не бить его; придётся, видимо, тебе добивать.

Уговаривать Бориса не пришлось. Приподняв бандита, он тут же вновь опустил его поясницей на своё колено, однако удержать не смог и, удивляясь, что тот нашёл в себе силы вскочить на ноги, подался всем телом вперёд, направив свою ладонь в его подбородок.

Полёт бандита в сугроб завершился жёсткой встречей его затылка со стволом дерева.

– Если Кошка сама никого не убьёт – то других научит, – проговорил, будто размышляя вслух, Алексей.

– Что?

– Да вон – Серёга бежит.

– Уходим! – коротко бросил Сергей.

В этот момент совсем близко остановился большой чёрный джип и трое крепких мужчин, покинув салон автомобиля, по прямой направились к тротуару.

– Во попали! – огорчился Борис. – Что делать-то будем?

– Отстраняя левой рукой и пытаясь загородить Тимофея и Бориса, Сергей вынул пистолет.

– Плоховато им в костюмчиках через сугробы-то лазить, – заметил Алексей.

У Тимофея зазвонил мобильный телефон.

– Да… Да, понял; приехали уже, – ответил он. – Спасибо.

– «Ствол» – табельный? – поинтересовался Алексей.

Сергей оглянулся и отрицательно покачал головой.

– Так убери его… Похоже, что это – кто-то вроде уборщиков, – «прибраться» приехали.

– Да, да, – подтвердил Тимофей. – Пашке удалось убедить бандитов забрать эту «падаль».

– Не поместятся все, – предположил Борис.

– Утрамбуют ногами, – возразил Алексей. – Пойдёмте-ка отсюда.

Все четверо не спеша зашагали по заснеженному тротуару.

Случайно взглянув на Сергея, Алексей усмехнулся.

– Ты что? – не понял Сергей.

– Да так… Смешно ты выглядишь в этой «телогрейке».

– Вообще-то, это – форма, – возразил Сергей.

Алексей вновь усмехнулся и добавил:

– И шапка тебе эта не идёт.

На этот раз засмеялся и Борис.

– Да ладно вам, хватит «ржать», – потребовал Тимофей, потом сделал паузу и добавил, обращаясь к Сергею:

– Это они над формой издеваются – не над тобой.

– Да понял я, – ответил Сергей, пренебрежительно махнув рукой. – Не в первый раз приходится испытывать на себе народную «любовь» к милиции.

– А на перекрёстке ты что делал? – не унимался Алексей.

– Движение регулировал, – ответил вместо Сергея Борис и вновь засмеялся.

– Да ладно вам!.. – начал-было возмущаться Сергей, но тут же сам улыбнулся и пояснил:

– Прохожих на другую сторону дороги направлял во избежание осложнений.

– А если бы с другой стороны пошли? – спросил, продолжая ехидно улыбаться, Алексей.

– В это время в основном с завода идут.

– Ну ладно, – смирился Алексей. – Главное, что мы, вроде бы, доделали свои недоделки.

– Да, – согласился Борис. – Всех «недоделков» увезли в джипе.

– Думаю, что остались ещё недоделки, – возразил Тимофей. – Хорошо бы Семёнычу помочь УАЗик отремонтировать.

– Верно, – согласился Алексей. – Весна начинается… Ему без переднего моста с вашей, с позволения сказать, дороги на нормальную, пожалуй, и не выбраться будет аж до мая.

– Коробку надо перебирать, – предположил Сергей.

– Перебирал ведь он уже, – напомнил Тимофей, – без толку… Ладно, авось разберёмся.

Вскоре Сергей попрощался и свернул.

– Зря ты на него «наехал», – заметил вдруг Борис, обращаясь к Алексею.

– Думаешь, обиделся?

– Не знаю… Ты, кстати, о своих-то личных недоделках ещё не забыл?

– Ты о чём?

– О том, что ты кое-какие книги обещал прочитать.

– Когда, Боря?!. Ты же знаешь, как я время провожу!.. Летом, может, возможность будет – во время отпуска.

– Ты обещал, что летом поможешь с сараями и с дровами, – напомнил Тимофей.

– Да, да, помню, – подтвердил Алексей.

– Вот так всегда, – мрачно заключил Борис, – всё самое важное откладывается на потом… Кто-то из христианских мыслителей ставил житейскую суету в один ряд с обжорством и пьянством…

– Ты это к чему? – спросил Алексей, надеясь услышать что-то новое для себя.

– К тому, что «вязнем» мы в суете, а как выбраться из неё – не знаем.

***

Опасения Бориса оправдывались: весна, действительно, прошла в привычной суете; только к середине мая удалось починить УАЗик; пропуски тренировок вновь стали обычным явлением, лишь Борис продолжал приходить регулярно, находя в тренировках отдых от надоевшей работы. Желание сменить работу постепенно зрело в сознании Бориса и однажды вылилось в уверенную просьбу о переводе на должность сторожа в ведомственный детский сад при заводе. Вполне освоившись за неделю на новом месте, он решил поделиться впечатлениями с Алексеем и пригласил его зайти в один из вечеров, на что тот сразу согласился.

Территория детского сада показалась Алексею слишком большой, однако Бориса он нашёл почти сразу.

– Ну и как тебе тут? – спросил он, продолжая осматриваться.

Борис жестом пригласил Алексея на скамейку и, устроившись рядом, ответил:

– Не жалуюсь… Деньги, разумеется, не те, но при моих весьма скромных потребностях, думаю, должно хватать… В целом – доволен: суеты стало меньше, время для размышлений появилось, даже книгу иногда читаю прямо на работе… Петровна, правда, донимает иногда… Нина Петровна – это завхоз… Я не перечу ей – соглашаюсь во всём, но делаю всё по-своему… На прошлой смене даже «набросал» черновик письма к отцу Николаю.

– О наших приключениях не написал хоть?

– Я, вроде, из ума ещё не выжил.

– Плохо, что теперь тебе придётся тренировки пропускать.

– Я сначала так же подумал, высказал это сожаление Тимофею; а он предложил мне по утрам приходить, когда будет возможность… Ты сам-то – «увяз» опять в своей «шараге»; Катя – тоже не приходит что-то.

– К экзаменам старательно готовится – боится, что какую-нибудь пакость ей могут подстроить… У меня – тоже нагрузка возросла.

– Зачем нужна такая работа?! Не понимаю… А устраивайся тоже сюда!.. На эту территорию по два сторожа на смену полагается, а дежурим чаще по одному.

– Людей не хватает?

– Да… Зарплата мало кого устраивает.

– Тимофею скоро надо будет МСЭК проходить, – сменил тему Алексей. – Помочь бы ему.

– Ты это о чём? – не понял Борис.

– Инвалидность ему надо подтвердить, – пояснил Алексей.

Борис невольно рассмеялся и спросил:

– Ты про медицинский осмотр?

– Ну да… А что смешного?

– Вспомнил, как этот «инвалид» бандитов раскидывал, как тебя по двору гонял… Похоже, что нам с тобой до этого «инвалида» о-о-ч-чень далеко… Думаю, что с ним даже Кошка не справится.

Шутка Бориса вызвала у Алексея улыбку, однако, поразмыслив немного, он сказал вполне серьёзно:

– Думаю, что могла бы справиться… Только не говори ей об этом… Она сейчас в очень хорошей форме, но потом годы своё возьмут; это – я по себе знаю… Ей, при её «кошачьих» размерах, ещё больший «запас прочности» нужен.

– Ладно… А в том, что ты «по себе знаешь» – уверен, что именно годы виноваты?

Хорошо понимая, что имеет в виду Борис, Алексей лишь молча отрицательно покачал головой.

– Вот, вот, – продолжил Борис. – Не такие уж они большие – наши годы; к тому же, есть в мире люди, которым лет значительно больше чем нам, но которые, однако, держатся значительно лучше.

Алексею рассуждения Бориса понравились; выводы казались на столько очевидными, что слов не требовалось. Около минуты оба сидели молча, потом Борис спросил:

– Тимофею-то как надо помогать?.. Поддерживать морально?

– Нет, нет, – возразил Алексей, – не морально, а вполне физически – под руки… Последствия контузии могут выражаться в двигательных нарушениях, в снижении слуха…

– Значит, если я правильно понял, надо совместными усилиями убедить медиков, что он, действительно, инвалид.

– Ну да, – подтвердил Алексей, – надо, чтоб ему вторую группу сохранили.

– Сам-то сможешь отлучиться из училища?

– Мне по работе приходится и в стационаре бывать; там «надзирателей» нет – значит: смогу уйти пораньше.

– Ладно, если выгонят, – знаешь куда пристроиться.

***

По пути в поликлинику Алексей тщательно инструктировал Тимофея и совал ему в руки трость.

– Отстань ты от него! – не выдержал Борис. – Нам ещё с четверть часа идти; успеет он ещё на эту палку поопираться.

– По пути он должен полностью войти в роль, – возразил Алексей, – да и мы – тоже.

– Что?! – громко спросил Тимофей, делая вид, будто не расслышал.

– В роль надо вжиться! – крикнул Алексей, приблизившись к уху Тимофея.

Тимофей потёр ухо, усилием воли убрал с лица улыбку, взял трость и как-то сразу осунулся и захромал. Поглядывая на Алексея и прислушиваясь к его советам, он довольно быстро приноровился и при входе в поликлинику выглядел уже более чем убедительно.

Стараясь держать на виду удостоверение Тимофея и используя его по мере надобности, Алексей стремился сэкономить время; на хождения по кабинетам, тем не менее, ушло около полутора часов.

– Долго мне ещё в этом образе оставаться? – осторожно спросил Тимофей, когда, основательно измотавшись, всё трое направились к выходу.

– Пока хотя бы метров на двести от поликлиники не отойдём, – прошептал Алексей.

Только когда поликлиника осталась далеко позади, Тимофей наконец-то распрямился и, тяжело вздохнув, произнёс:

– Ужас!.. Как только некоторые люди живут в таком состоянии?!

– Вот таким бы ты и был, если бы не работал над собой самостоятельно, а полностью доверился бы отечественной медицине, – заявил Алексей, продолжая зачем-то поддерживать Тимофея под локоть.

– Похоже на то, – подтвердил Тимофей, мысленно обращаясь к тяжёлым воспоминаниям.

– Есть о чём задуматься, – согласился Борис. – Всем нам надо над собой работать и от тренировок не отлынивать.

– На меня намекаешь? – догадался Алексей. – Согласен: всё у меня как-то «волнами» получается, даже с болезнями «наскоком» справляюсь…

– Это – так же, как меня «истязал»? – не без иронии поинтересовался Борис.

– Бывало и такое… Однажды, единственный раз за четыре года работы в «шараге», взял больничный – уж очень плохо себя чувствовал – пришлось идти лечиться… в лес; ну, в смысле, – бежать… Хорошо побегал, пропотел… Кстати, это – очень хорошая дезинтоксикация… Не всем, правда, это можно…

– Для сердца опасно, – вспомнил Борис.

– Да, но я-то для восполнения потери воды и электролитов потом минеральную воду пил и панангин принимал, а ещё: травяной чай, ну и аспирин – для улучшения гемодинамики… Короче, умотался капитально, но дня за три, по сути, восстановился… почти… Потом оказалось, что одна мразь из «гадюшника» меня где-то увидела и донесла на меня директору, а тот, в свою очередь, попытался приписать мне «нарушение режима» и опротестовать больничный… Холуи, которые «директорскую задницу лижут», в год по два-три раза на больничном бывают; а мне один раз за четыре года – нельзя!

– «Лизал» бы тоже – и тебе было бы можно, – усмехнулся Борис.

– Щас!.. Разбежался!

– Да ладно, Лёха, не обижайся… Понимаю я.

– Может, тебе надо было попробовать как-то всё объяснить своему начальству? – предположил Тимофей.

– Не вижу смысла объяснять что-либо людям, которые, просто в силу собственной подлости, пытаются «выдавливать» из своего, с позволения сказать, «коллектива» всех неугодных, – возразил Алексей. – К тому же, их ведь раздражает, если кто-то поступает не так, как они. Они считают, что если болеешь – значит: обязан лежать и «умирать»; а если активно сам за себя борешься – это для них – «дикость».

– А тебе, значит, надо «По-другому, то есть – не как все», – цитируя Высоцкого, Борис несколько раз кивнул, будто в такт мелодии.

– А это, кстати, – страшные слова для них, – заметил Алексей, – ведь они, когда кого-то не понимают – подсознательно чувствуют своё скудоумие, свою ничтожность, а это – их бесит; любой человек, «смеющий своё суждение иметь», воспринимается ими как угроза их холуйскому «благополучию».

– Ты был уверен, что твоя методика и мне подойдёт, или на авось действовал? – осторожно спросил Борис, будто опасаясь услышать в ответ что-то страшное.

– Вообще-то, вам обоим моя методика подходит больше, чем мне; да и воспользоваться ею вы смогли лучше, чем я.

– Потому, что оба оказались в, так сказать, «безвыходном» положении?

– Да, Боря, похоже, что так, – ответил Алексей задумчиво и как-то неохотно, будто решая попутно продолжать ли говорить на эту тему, или увести разговор хоть немного в сторону. – Однако, своей-то я эту методику, пожалуй, не могу считать, поскольку знаю, что её и другие в той или иной форме используют; отец мой, в частности, тоже к чему-то подобному пришёл – чисто интуитивно, не имея медицинского образования… Я, кстати, никогда своего отца не видел больным – это за всю-то жизнь! Он до сих пор каждую зиму на лыжах ходит, а летом – бегает и в саду работает.

– Он, похоже, умеет не раскисать, держит себя в руках, – подхватил Борис. – Доводилось мне с твоим отцом по работе встречаться… Иваныч – очень терпеливый и спокойный, – не как ты.

– Это – я-то не спокойный?! – «возмутился» Алексей, хватая Бориса левой рукой за рубаху и замахиваясь правой.

Все трое громко рассмеялись.

– Я вот всё невольно сравниваю Стаса Брусятина с Тимофеем, – решился вдруг поведать о своих наблюдениях Борис.

– Что тут сравнивать?! – перебил Алексей. – Стасик – размазня и лентяй, паразитирующий на окружающих, считающий, что все обязаны с ним нянчиться; а Тимофей – просто работает над собой, да ещё и другим помогает.

Борис одобрительно закивал и, поправляя на себе рубаху, помятую Алексеем, продолжил свою мысль:

– У меня ощущение такое, будто Кто-то преднамеренно показывает мне, да и не только мне, разные примеры людей; при этом от одних хочется убежать подальше, а у других хочется чему-то поучиться.

– У него новая работа располагает к философским размышлениям, – пояснил Алексей, обращаясь к Тимофею. – Правда, если без шуток, – полностью согласен.