Читать книгу "Нашедшие Путь"

***

Поздний ужин собрал всех вместе; только Катя всё ещё спала на диване, периодически вздрагивая и шевеля губами.

– Выезжаем часа в три ночи, – начал Игорь Семёнович, – таким образом, в пути будем как раз в то время, когда на дороге нет всей той «шпаны», которая, как водится, создаёт аварийные ситуации.

– Сможете так долго за рулём находиться? – спросил Алексей.

– А Павел на что?.. Будем меняться… Да, вот ещё, – продолжил Игорь Семёнович, – могилу придётся копать самим. Лопаты я взял, доски и верёвки – тоже.

– Всё сделаем, – заверил Алексей.

– Со священником договорились? – спросил Борис.

– Да… Всё будет – как положено.

Разговор то затихал, то опять возобновлялся; обсуждение деталей предстоящей поездки постепенно сменилось воспоминаниями. Борис несколько раз уходил в комнату Зои Ивановны и ставил новые свечи взамен догоревших.

Катя проснулась только в первом часу ночи. Ей тут же предложили еду и чай. Почти не поев, она покормила кошек и попыталась накормить Фрэда.

Когда со стола всё было убрано, Борис предложил на оставшееся время перенести гроб с телом усопшей в кухню, что и было сделано сразу без чьих-либо возражений. Огоньки свечей и лампады заменили на время электрическое освещение. Все долго стояли молча. Лишь когда свечи уже догорали, Игорь Семёнович, будто боясь нарушить тишину, еле слышно сказал:

– Пора… Пойду, загоню машину прямо во двор… Готовьтесь выносить.

Фрэд во дворе едва заметно скулил. Теперь он глядел прямо на входную дверь. Когда приблизился Сергей, пёс стал скулить громче и несколько привстал, однако Сергей обхватил его и, пытаясь успокоить, принялся с ним разговаривать. Тем временем во двор въехал УАЗик.

Когда дверь открылась, пёс забился и завыл, но вскоре обессиленно опустил голову на руку Сергея, продолжая лишь тихо скулить.

Гроб выносили осторожно и медленно. Катя прижалась к перилам крыльца, будто опасаясь, что может помешать, потом села на крыльцо, продолжая сопровождать гроб взглядом вплоть до его установки в салоне УАЗика. Откуда-то появились все три кошки и расположились позади Кати.

Закрыв заднюю дверцу УАЗика, Тимофей отозвал в сторону Павла.

– Может, не надо Виталия с собой брать?.. От школы отстанет, да и вообще, – проговорил он так, будто совершенно не надеялся на положительный ответ.

– Я бы и рад не брать, но отец настаивает, да и сам Виталий хочет ехать, – возразил Павел.

Тимофей обессиленно опустился на крыльцо и взглянул на Алексея так, что тот почувствовал необходимость подойти и присесть рядом.

– Предчувствие плохое, – заговорил Тимофей, – кажется, будто опасность какая-то угрожает Виталию и Борису, – вроде, с водой что-то связано; а там ведь – две реки.

– Я понял… Постараюсь не упускать их из виду, – заверил Алексей.

***

Когда УАЗик тронулся с места, Фрэд вновь дёрнулся и завыл. Успокоить пса удалось только к рассвету, когда он наконец-то согласился попить воды, от еды же вновь отказался и залез в будку.

– Оставим ему еду перед будкой? – спросила Катя.

– Да… Правда, птицы могут растащить… Вечером забегу после службы – попробую покормить его чем-нибудь.

Катя тяжело вздохнула и сказала:

– Я тоже только вечером смогу прийти… Как же он тут один-то весь день будет?

– Павел ППСников попросил наблюдать за домами. Буду с ними связываться периодически; а если понадобится, – сам приеду… Замок на калитку вешать не будем, чтоб не привлекать внимание всяких проходимцев, – изнутри закроем… Через забор-то сможешь перелезть, если понадобится?

– Естественно, – заверила Катя.

***

Микроавтобус быстро бежал по трассе. Павел то и дело заглядывал в карту, а когда сам был за рулём – просил следить за дорогой Бориса и Алексея.

– Перестраховывается, – ворчал Игорь Семёнович. – Я эту дорогу наизусть знаю.

Тимофей всю дорогу сидел с отсутствующим выражением лица, часто закрывал глаза но не спал. Во время редких коротких остановок Алексей чуть ли не силой вытаскивал Тимофея из машины и заставлял его делать упражнения для поддержания мышечного тонуса.

После двенадцати часов пути, увидев какие-то, только ему одному известные, особенности местности, Игорь Семёнович объявил:

– Ну вот и к Кукарке подъезжаем.

Уже минут через пять он, подобно экскурсоводу, коротко рассказывал о различных строениях, мелькавших за окнами.

– Красиво здесь, – заметил Борис. – Здания – старинные, аккуратные.

– Да, – согласился Алексей. – Не то, что отвратительные многоэтажные «муравейники» в Новошураленске.

Снизив скорость Игорь Семёнович то и дело смотрел по сторонам, возможно, вспоминая что-то из своего прошлого.

Когда дорога пошла под уклон, внизу показался небольшой мост с деревянными перилами; старинные дома из красного кирпича остались позади, теперь из окон можно было видеть множество построек деревенского типа.

Проехав по мосту, УАЗик свернул вправо – на грунтовую дорогу.

– Полноводье уже заканчивается, – заметил Игорь Семёнович. – Когда снег обильно тает, речушка иногда так разливается, что даже эта дорога частично оказывается под водой.

Алексей и Борис слушали молча, но когда Игорь Семёнович оглядывался, старательно кивали, глядя на него, понимая, что все его комментарии предназначены именно для них.

Пробежав по грунтовке не более пятисот метров, машина остановилась. Взглянув на окна, находящегося рядом, дома, Игорь Семёнович немного подождал и начал сдавать назад, поворачивая и направляя УАЗик во двор дома через, открытые кем-то, ворота.

Светловолосая женщина средних лет сдержанно поздоровалась с приехавшими, после чего заговорила с Игорем Семёновичем.

Борис, выбравшись из автомобиля, осмотрелся и, сделав несколько шагов по двору, обратился к Алексею:

– Сходство-то какое!.. Будто обратно вернулись.

– Да, – согласился Алексей. – Макивары вот только на крыльце нет, да брусьев Тимкиных.

– Ещё будки нет, да и собаки не видно… Фрэду, наверное, очень тяжело сейчас…

– Кошки – другой окраски, – заметил Алексей. – Только двух вижу.

– Это – коты, – сказал Виталий, услышав рассуждения Алексея. – Тот, который посветлее – Пушок, а более тёмный – Бусик.

Окончив разговор, подошёл Игорь Семёнович.

– В дороге немного перекусили – значит: обедать не будем, – распорядился он.

Никто не возражал. Тимофей и Павел молча подошли ближе.

– Татьяна говорит, что могилу копать даже не начинали, – продолжил Игорь Семёнович.

– Идёмте копать, – предложил Павел.

– Нет, нет, – возразил Игорь Семёнович. – Оставайся здесь, осмотри и приведи в порядок машину; а Тимофей и Виталий будут тебе и Татьяне во всём помогать… Алексей и Борис, пойдёте со мной на кладбище; я клеёнку понесу, а вы – берите лопаты и доски.

Взяв лопаты и доски, Алексей и Борис направились к воротам, однако, оказавшись на дороге, остановились.

– Направо, направо, – подсказал Игорь Семёнович, догоняя.

– А ну, как Пашка до подполковника дослужится, – как тогда командовать им будете? – проговорил Алексей, пытаясь завязать разговор.

– Не дослужится, – возразил Игорь Семёнович.

– Это – почему же? – удивился Алексей.

– А он – так же, как и я: что думает – то и говорит… Начальство таких не жалует.

– О да! – согласился Алексей. – Уж в этом-то я убедился.

Борис шёл молча; он прислушивался к разговору, но всё более возвращался к собственным переживаниям. Первым поднявшись на, возвышающуюся над грунтовкой, асфальтовую дорогу, он, не меняя направления, чуть не прошёл дальше.

– Нет, нет!.. Наискось тут, – предупредил Игорь Семёнович. – В гору дальше будем подниматься. Там, на возвышенности, и кладбище, и церковь; а когда-то очень давно, ещё до большевицкого государственного переворота, был монастырь…

Заинтересовавшись, Борис принялся задавать вопросы. Разговор оборвался лишь на вершине холма, откуда открывался вид на место слияния двух рек и на большой мост вдали. Засмотревшись на большую реку с пологим противоположным берегом, Борис едва не забыл перекреститься перед белыми воротами, выполненными в виде арки, увенчанной тремя иконами овальной формы.

– Подождите-ка тут немного, – попросил Игорь Семёнович, остановившись около скамейки. – Пойду, с настоятелем переговорю.

– Не возражаешь, если я быстренько в храм сбегаю? – обратился к Алексею Борис, положив на скамейку лопату и доски.

– Давай только так, чтоб Семёнычу ждать не пришлось, когда вернётся, – согласился Алексей.

Ждать долго не пришлось. Минут через пять все трое уже шли в сопровождении священника в сторону кладбища, огороженного невысоким забором из красного кирпича. Увидев в верхней части арки, заменяющей собой ворота, небольшой прямоугольник с иконой Спасителя, Борис остановился и перекрестился; то же самое сделал и священник; тогда как и Игорь Семёнович, и Алексей прошли, не обратив ни малейшего внимания на действия своих спутников.

– Налево дальше, – сказал Игорь Семёнович, указывая Алексею на узенькую тропинку.

Миновав арку и оказавшись под высокими берёзами, Борис осмотрелся и спросил, указывая на кресты с правой стороны:

– Там могилы монахов?

– Нет, нет, – возразил священник. – Монахи похоронены сразу за храмом… Зоя Ивановна любила туда ходить; приезжала, правда, редко…

Священник хотел сказать что-то ещё, однако на узкой тропинке продолжать разговор было затруднительно; Борис, к тому же, всё больше отставал, погружаясь в свои мысли.

Остановившись перед старым невысоким крестом, Игорь Семёнович пытался что-то рассмотреть.

– Позвольте, – обратился священник к Алексею и, взяв у него лопату, направился к кресту.

Осмотревшись, он очертил лопатой прямоугольник и сказал:

– Вот тут место для неё оставлено… Давно уже здесь не хоронят; однако предшественник мой говорил, что эти сёстры должны быть рядом и вблизи храма… Их родители и брат – поблизости где-то похоронены.

Вернув Алексею лопату, священник добавил:

– Отслужим завтра, как положено; платить – не надо.

Поблагодарив священника и попрощавшись с ним, Игорь Семёнович чуть выждал и сказал:

– Я ведь, дурак старый, с ним сразу о деньгах заговорил…

– И что? – не понял Алексей.

– Зою Ивановну и её сестру тут помнят, на церковных службах поминают…

Видя вопросительные взгляды Алексея и Бориса, Игорь Семёнович пояснил:

– Во времена гонений на церковь, говорят, бывало, что в их доме тайком церковные обряды проводили.

Борис молча кивнул и начал копать, Алексей последовал его примеру. Оба то и дело поглядывали на Игоря Семёновича, ожидая продолжения, но, так и не дождавшись, сосредоточились на работе. Аккуратно складывая грунт в проходах между могилами, они, тем не менее, старались работать быстро; по мере углубления, однако, копать вдвоём становилось всё более затруднительно.

– Давайте-ка стенки немного укрепим досками, – предложил Игорь Семёнович.

Борис лишь пожал плечами, перестав копать; Алексей же, выбравшись из ямы, быстро подобрал доски, подходящие по длине.

– Не спускайся обратно-то, – попросил Борис. – Я уж тут сам; а ты – землю отгребай подальше от края.

Укрепив стенки и достаточно углубив могилу, Борис решил сгладить неровности, но вдруг насторожился и аккуратно постучал лопатой, прислушиваясь.

– Соседний гроб, похоже, задел, – сообщил он.

– Всё, всё, хватит, – распорядился Игорь Семёнович, посмотрев вниз. – Вылезай.

Прикрыв могилу клеёнкой и двумя досками, все трое двинулись обратно.

***

Возвращаясь из училища, Катя торопилась; она решила не заходить домой, поскольку знала, что еды и для Фрэда, и для кошек достаточно. Приближаясь к воротам, она увидела незнакомого мужчину, устроившегося на скамейке около дома. Незнакомец опирался локтями на колени; голова его бессильно свисала.

«Пьянь какая-то», – подумала Катя и, сдвинув сумку к спине, осторожно полезла через забор.

– Ты куда это?! Ну-ка постой! – сказал вдруг незнакомец тихо, но довольно сурово.

Закрепившись на заборе, Катя оглянулась и сразу узнала мужчину.

– Что же вы сегодня не в форме?.. Опять к Тимофею пришли? – спросила она.

Мужчина, вероятно, тоже узнав Катю, ответил:

– В тот день я на выборах подрабатывал… Пенсии-то не хватает.

– На пьянку?

– Верно, верно, на неё проклятую.

– А вы меня тоже разве узнали? – поинтересовалась Катя, продолжая балансировать на заборе.

– Узнал… Некоторые профессиональные навыки так сразу и не пропьёшь… Вы тогда через калитку заходили, когда мы тут сидели с Тимофеем.

– А теперь вот калитка закрыта, а Тимофей появится ещё не скоро… Вы его не ждите.

Чернилов внимательно посмотрел на Катю и спросил:

– Зоя Ивановна умерла?

Катя не отвечала; она долго смотрела, не мигая, будто сквозь Чернилова, не желая даже думать, и лишь слегка покачивалась автоматически, сохраняя равновесие.

– Я слышал, как пёс выл, – пояснил майор.

Продолжая молчать, Катя медленно кивнула и, сделав паузу, сказала:

– Вы уходите.

– Да, да, – задумчиво протянул майор, тяжело вздохнув, – сейчас пойду.

Спрыгнув с забора во двор, Катя направилась к Фрэду. Пёс привстал и, чуть подавшись вперёд, положил голову на Катину руку, но уже через несколько секунд посмотрел направо и несколько раз вильнул хвостом.

– Серёга что ли идёт? – спросила Катя.

Фрэд вновь завилял хвостом.

– Ладно, пойду калитку открывать.

Когда Катя отодвигала засов, из-за забора донёсся голос Сергея:

– Ты что тут делаешь?! Тебе же ясно сказали, чтоб не приходил больше!

Открыв калитку, Катя увидела, что Сергей, схватив майора за одежду, поднимает его со скамейки.

– Полегче, лейтенант, полегче! – возмутился майор.

– Старший лейтенант, – поправил Сергей.

– Поздравляю… Давно повысили? – поинтересовался Чернилов, пытаясь освободиться от рук Сергея.

Почувствовав сопротивление, Сергей накрыл левой рукой обе руки Чернилова и, захватив его левую кисть, тут же ударил правым локтем в голову, после чего завёл его руку за спину и поволок непрошенного гостя от дома, приговаривая попутно:

– Ты мне зубы не заговаривай!.. В поздравлениях твоих я не нуждаюсь; а здесь – чтоб я тебя больше не видел!

Дождавшись возвращения Сергея, Катя, слегка повеселев, принялась комментировать увиденное:

– Ужасно, ужасно!.. Где же ты видел, чтоб так делали «удэ-гарами»?!

– Какими ещё «горами»? – ответил Сергей вопросом на вопрос, проходя во двор.

– Техника, которую ты сейчас использовал – это «удэ-гарами». Гляди, как она выполняется: выводишь из равновесия, используешь вес тела противника…

Комментируя свои действия, Катя дважды закружила Сергея вокруг себя, легко выводя его из равновесия и без усилия выворачивая его руку.

– Да ладно тебе!.. Это же – обычный загиб руки за спину, – попытался оправдаться Сергей, – типичный милицейский приём.

– Это – можно делать легко и изящно, – возразила Катя, – а у тебя получилось – ужасно грубо и не эстетично.

– Зато надёжно, больно и практично, – отрезал Сергей.

Пока Катя кормила кошек и Фрэда, Сергей обошёл оба дома и оба двора, всё внимательно осмотрев, вернувшись же, сказал:

– Всё, вроде, в порядке… Я тут ночевать останусь, а ты – иди домой; завтра забегай, если время будет.

– Ладно, – согласилась Катя. – Действительно, надо идти уроки учить; а-то «двоек» уже «нахватала», – теперь исправлять придётся.

Она уже хотела уходить, однако, вдруг задумавшись, проговорила, будто размышляя вслух:

– Может, зря ты Чернилова-то так грубо прогнал?.. Когда я пришла, мне в какой-то момент показалось, будто он дом охраняет.

– Тимофея он хочет в какую-то авантюру втянуть, – возразил Сергей. – Гнать его надо отсюда, если опять заявится.

– Разве можно так вот легко взять и втянуть человека во что-либо? – удивилась Катя.

– Если мы все, не задумываясь, поехали выручать Виталия, то уж Тимофей-то едва ли откажется поучаствовать в спасении бывших коллег, каким бы безнадёжным не было такое мероприятие… Из-за этого майора, кстати, уже люди погибли; потакать такому дураку – значит: способствовать ещё чьей-то гибели.

***

Утром Борис и Алексей вновь пришли на кладбище. Убрав доски и клеёнку, они осмотрели могилу и немного подровняли края.

– У Ольги Ивановны-то даже фотографии нет на кресте, – сокрушённо заметил Борис, – да и верхняя половина надписи почти полностью стёрлась.

– Семёныч говорил, что родственники хотят большой памятник сделать – один на обе могилы, – сообщил Алексей, вспомнив недавний разговор.

Вскоре пришёл Виталий.

– Борис Борисович, на отпевание пойдёте? – спросил он.

Борис кивнул и быстрым шагом направился в сторону церкви.

– А меня, значит, не зовут? – спросил Алексей.

Виталий пожал плечами и начал-было оправдываться:

– Дед сказал…

– Да ладно, – перебил Алексей. – Всё правильно… Разбирается твой дед в людях… Ты сейчас обратно вернись; а когда гроб понесут, позови меня, чтоб я Тимофея подменил.

Виталий сразу отправился обратно, а минут через двадцать прибежал вновь и позвал Алексея, оставшись вместо него у могилы.

Оказавшись около Тимофея, Алексей подменять его передумал, однако постарался взять на себя большую часть нагрузки, хотя гроб и не казался ему тяжёлым. Проходя поворот, Алексей оглянулся. Позади шли малочисленные родственники и ещё какие-то весьма пожилые люди. На узкой тропинке движение существенно замедлилось, процессия растянулась. Только у самой могилы, когда гроб поставили прямо на тропинку и в последний раз открыли, люди получили возможность подходить ближе, но долго не задерживались, уступая место друг другу. Когда отошёл и Тимофей, Алексей вернул крышку на место. Гроб опустили в могилу на верёвках; закапывали медленно, осторожно бросая комки земли по краям. Когда крышка гроба была уже полностью покрыта землёй и работа пошла более интенсивно, Игорь Семёнович подошёл к Алексею и сказал:

– Что-то Тимофей, похоже, совсем плох… Давай-ка мы его отсюда заберём; а ребята тут и без нас закончат.

Тимофей, действительно, был бледен и едва держался на ногах. Поддерживаемый Игорем Семёновичем и Алексеем, он, казалось, вообще не воспринимал действительность. Только у двери УАЗика, отстранив сопровождающих, Тимофей прикрыл глаза руками и, постояв несколько секунд, почти самостоятельно забрался в машину.

Пока, старательно объезжая ухабы, Игорь Семёнович медленно вёл автомобиль по направлению к дому, Алексей пытался улучшить самочувствие Тимофея при помощи нашатырного спирта, взятого из аптечки. Татьяна, хотя и сидела рядом, поглядывала на Тимофея с опаской, вероятно, не зная, что делать и не вполне понимая, что с ним происходит.

Оказавшись во дворе дома, Тимофей устроился на крыльце и долго сидел, глядя куда-то в пустоту. Алексей находился рядом, но что-либо предпринимать более не пытался, считая, что Тимофею требуется лишь отдых.

– Где все? – спросил вдруг Тимофей.

– Придут, видимо, скоро, – ответил Алексей, решив не упоминать про кладбище.

– Ты же обещал мне, что не оставишь Виталия и Бориса, – напомнил Тимофей. – Беги к ним.

Пожав плечами, но не желая вступать в спор, Алексей коротко рассказал Игорю Семёновичу про «Тимкину прихоть».

Посмотрев в сторону Тимофея, Игорь Семёнович немного подумал и не вполне уверенно сказал:

– Ладно, сходи, прогуляйся… Присмотрю я за Тимофеем. Ему, похоже, просто отдохнуть надо хорошенько.

– Да, – согласился Алексей. – Хуже ему, вроде, не должно стать.

Направляясь к воротам, он ещё раз оглянулся, потом вышел и вновь пошёл в сторону кладбища, всё больше испытывая какое-то смутное беспокойство. Прошагав не более ста метров, Алексей вдруг вспомнил, что Тимофей просил бежать. Разволновавшись ещё больше, он перешёл на бег, вспомнив вдруг почему-то свой разговор с Тимофеем около погреба и решив, что «прихоть» – вовсе не прихоть, а что-то другое – то, что он не способен понять, но от чего не вправе отмахнуться. Привыкший мыслить рационально, Алексей решил, что просто не будет думать, пока не выполнит просьбу Тимофея. Ему оставалось пробежать через церковный двор, а потом несколько десятков метров по кладбищу, но оклик Павла, донёсшийся вдруг со стороны храма, заставил его обернуться.

Павел сидел на скамейке и о чём-то беседовал со священником. Лопаты, а так же клеёнка и несколько досок, обвязанных верёвками, лежали рядом.

– Виталий и Борис где? – спросил Алексей, подбегая.

– Виталька решил Борису реку показать, – сообщил Павел. – Я решил с ними не ходить – устал что-то и от поездки, и на службе…

– Бежим! – перебил Алексей, хватая Павла за руку.

– Куда?! – удивился Павел, нехотя поднимаясь со скамейки.

– К реке, – ответил Алексей, продолжая тянуть Павла за руку.

– А это? – Павел указал на лопаты.

– Потом.

– Я приберу пока, – пообещал священник, почувствовав, вероятно, встревоженность Алексея. – Заберёте на обратном пути.

Жестом предложив Павлу следовать за ним, Алексей вновь побежал.

– Не туда!.. Не туда же – не через кладбище! – крикнул Павел, устремляясь в нужном направлении.

Алексей последовал за Павлом.

– Что случилось-то? – спросил Павел на бегу.

– Тимке всякая чушь мерещится, – начал неуверенно Алексей. – Короче, он считает, что Виталию и Борису что-то угрожает.

– Если «чушь мерещится» – значит: надо бежать, – сиронизировал Павел, не рискуя, однако, игнорировать сомнительное сообщение.

Выбирая наиболее короткий путь, Павел сбежал с дороги, идущей вдоль церковной ограды, на тропинку, ведущую вниз с холма к месту слияния рек. Обогнув несколько частных домов и дворов, они увидели ближний берег и, идущего по нему, Бориса. Виталий стоял чуть подальше, рассматривая что-то вдали.

– Ну вот – всё в порядке! – радостно сказал Павел и, улыбнувшись, оглянулся, взглянув на Алексея.

Алексей, не разделяя радости Павла, молча указал рукой туда же, куда смотрел Виталий: под крутым склоном, где беззаботно резвились дети, явно, наблюдалось какое-то движение камней и кустарника.

– Оползень! – догадался Павел.

– Бежим! – сказал Алексей и устремился вперёд.

Глинистый слой почвы, вероятно, подмытый большой водой, скользил вниз с нарастающей скоростью. Виталий подбежал первым; прокричав что-то детям, он успел предупредить и поддержать двоих, потом выхватил третьего уже из воды, передал подоспевшему Борису, сам же, наступив на скользкую глину, заскользил вниз.

Понимая, что удержаться на глинистом слое не получится, Борис пробежал чуть дальше и вошёл в воду. Хотя вода казалась ледяной, а намокшая одежда сковывала движения, он всё-таки сумел перехватить Виталия и сделал шаг к берегу, но устоять не смог.

Подбежавший Павел уже готов был броситься в воду.

– Не прыгай!.. Не успеешь! – прокричал Алексей, пробегая дальше.

Он видел, как Борис, ухватившись за прибрежный кустарник, пытался вытолкнуть Виталия, и, подбежав, перегнулся через куст, ухватив Виталия за воротник. В тот же момент ветки оборвались; Борис, теперь уже один, вновь начал удаляться, будучи не в силах справиться с быстрым холодным потоком.

Не надеясь на прочность одежды Виталия, Алексей боялся пошевелиться. Павел быстро спустился в воду и, подхватив Виталия под руку, потянул вверх.

– Беги! – сказал он Алексею. – Я тут сам управлюсь.