Читать книгу "Нашедшие Путь"

***

Придя на очередную тренировку, Алексей застал во дворе лишь Сергея.

– Привет… Где остальные?

Сергей кивнул в ответ и сухо бросил:

– Нет никого.

– Ждёшь всех?

– У меня тут ещё кое-какие «недоделки», – ответил Сергей и указал на, торчащую из-за колодца, морду Фрэда.

– Опять «недоделки»… А почему он спрятался и здороваться не выходит?

– А ты позови.

Алексей позвал, но Фрэд лишь слегка заскулил и остался на месте.

– Что это с ним? – удивился Алексей.

– Упражнение такое… Давай посмотрим, что будет дальше, – сказал Сергей и вытянул руку в сторону Фрэда.

– Собачья морда полностью скрылась за колодцем.

Сергей подошёл ближе, протянул что-то Фрэду и сказал:

– Ладно, пока хватит, молодец; иди поздоровайся.

Фрэд радостно выскочил из-за колодца, подбежал к Алексею и протянул лапу.

– Чудеса какие-то! – восхитился Алексей, приветствуя пса.

– Чудес не бывает, – возразил Сергей, – есть просто определённые методики дрессировки. К тому же, с ним, явно, уже кто-то работал раньше.

– Ну да, – согласился Алексей. – Тимка его, вроде, куда-то водил ещё до этой вашей дурацкой командировки.

«Опять лишнее ляпнул», – успел подумать Алексей и обернулся на скрип калитки. Появление Тимофея и Бориса показалось ему весьма своевременным.

– С пробежки? – догадался Алексей.

– Ой, зря я на это согласился! – застонал Борис. – Я, вроде, в клуб мазохистов не записывался!.. Бегали вверх по этой «полудохлой» реке; там, оказывается, хорошие родники сохранились… Надо будет как-нибудь ещё сбегать.

– Ты сам себя слышишь, когда говоришь? – спросил Алексей с иронией.

– Ты же понял.

– Понял, – согласился Алексей.

– Вообще-то, я сегодня, действительно, плохо соображаю, – самокритично заметил Борис и тут же принялся объяснять:

– Медицинский осмотр сегодня проходил… Только недавно с Тимофеем ходили, а теперь вот – с работы опять погнали…

– Ты же недавно проходил – при устройстве на работу…

– Вот и я о том же… «Дурдом»!.. Терпеть не могу ходить по этим отвратительным кабинетам… Вот зачем всё это нужно, да ещё так часто?!

– Зачем это нужно? – Алексей сделал вид, что задумался. – А зачем в этой стране все глупости делаются?.. Вероятно – затем, чтоб людям жизнь мёдом не казалась.

– Вот, вот, – согласился Борис. – Тем более, что с детьми я не контактирую; а заразы какой-нибудь они и сами могут нанести побольше, чем все сотрудники вместе взятые.

Фрэд вдруг завилял хвостом и поспешил к калитке.

– Похоже, Катя идёт, – сказал Алексей, наблюдая за поведением пса.

Не более чем через четверть минуты предположение подтвердилось.

Вяло поздоровавшись, Катя принялась трепать за уши Фрэда.

– Ты что это такая мрачная? – осторожно поинтересовался Алексей.

– Да Крыса «докапывается» до всего – «задолбала», тварь подлая!

Фрэд насторожился.

– Да не про тебя я, – успокойся! – обратилась Катя к псу, вновь потрепала его за уши, после чего, немного подумав, добавила:

– Вообще-то, ты, конечно, тоже – тварь, но ты – тварь Божья; а я сейчас – про другую говорю.

– Это ты с практики что ли? – спросил Борис.

– Ну да.

– Разве там у вас не Лёха «командует»?

– Лёха – не у нас; Лёха – у старших курсов, да и не командует он, а только проверяет и консультирует… У нас – сама заместитель директора по практическому обучению… Кстати, Борь, не знаешь, как отчество у матери Иисуса Христа?

– Иоакимовна, кажется… А тебе зачем?

– Молитву буду составлять, – со вздохом ответила Катя и направилась в дом.

– Видать, совсем плохо дело, – предположил Борис, проводив Катю взглядом.

Тем временем, подозвав Фрэда, Сергей что-то рассказывал Тимофею о дрессировке.

– Ну вот!.. – расстроился Борис. – Тимофей обещал мне какие-то уловки для освобождения от захватов показать.

– Я, вообще-то, в этом тоже немного разбираюсь, – напомнил Алексей.

Тренировка во дворе быстро утомила Бориса: сказывалась и жара, и усталость от пробежки. Решив сделать небольшую передышку, он, недовольно покачивая головой, понаблюдал за ходом дрессировки Фрэда, после чего и вовсе предложил Алексею зайти в дом.

Почувствовав прохладу в сенях, оба вздохнули с облегчением.

– И охота им на жаре над собакой измываться! – проворчал Борис, проходя в кухню.

– Тихо! – насторожился вдруг Алексей.

Хотя в кухне больше никого не было, но со стороны икон доносился чей-то тихий голос.

– «Глюк», – полушёпотом сказал Борис.

– Сразу у обоих? – возразил Алексей и, подходя к иконам, указал пальцем на какой-то предмет.

– А голос, вроде, Катин, – догадался Борис.

– И диктофон – тоже её, – добавил Алексей. – Она на него лекции записывает.

Взяв диктофон, Алексей положил его на стол и прислушался.

– Это – что, молитва такая? – удивился Борис.

– Тебе-то, вроде, – лучше знать, – напомнил Алексей. – Я в таких делах не разбираюсь.

Борис сел на скамейку и, продолжая слушать, улыбнулся.

Из диктофона доносилось: «…сотрудники сами сан-эпид-режим нарушают; а эта тварь, пользуясь тем, что мне перед ней оправдываться противно, на меня всё валит, – прикинь, Господи!..»

Тихо скрипнула и открылась дверь; едва Алексей успел выключить и спрятать под стол диктофон, как в кухню вошла Катя. Постояв немного у двери и осмотревшись, она медленно приблизилась, ткнула пальцем в сторону икон и спросила:

– Диктофончик где?

Алексей положил диктофон на стол и поспешно сказал:

– Ты извини, но, похоже, ты что-то не так делаешь.

– Я уже знаю, – ответила Катя, забирая диктофон. – Мне Зоя Ивановна всё уже объяснила… Пойду опять к ней.

– И жалко её, и смешно, – со вздохом заметил Борис, когда Катя вышла, – а как помочь – не знаю.

– Зоя Ивановна, возможно, подскажет что-нибудь.

– Отец Николай иногда посмеивался над теми, кто приносил ему списки своих родственников, – вспомнил вдруг Борис.

– При чём тут это? – не понял Алексей.

– Одни на священника свои заботы пытаются переложить, другие – на диктофон.

– А мне почему-то всегда казалось, что священники – люди исключительно серьёзные.

– Не знаю о других; а вот отец Николай довольно часто шутил, как-то даже сказал, что излишняя серьёзность – прямой путь к унынию… Иногда он рассказывал всякие забавные истории. Я, пожалуй, ни чуть не удивился бы, если б узнал, что теперь он кому-то рассказывает те истории, которые происходили при мне.

– Тоже «забавные»?

– Да, да… Думаешь, что там был один сплошной «мрак»?.. Вовсе нет… «Прикольных» ситуаций – тоже хватало. К примеру, художник, который храм разрисовывал, узнав от отца Николая, что главной целью христианина является спасение, добавил к оформлению храма лозунг: «Спасайся, кто может!»

– Что ему за это было?

– Ничего… Лозунг этот довольно долго висел; начальство, правда, возмущалось, но отец Николай только улыбался и отшучивался как-нибудь.

– Разве это – не считается кощунством? – удивился Алексей.

– Даже и не знаю, чем это следует считать, после того как насмотрелся на всякие чудачества… Зачем, к примеру, отец Николай крестов вокруг зоны понаставил?..

– Зачем?

– Не знаю… Мне, честно говоря, это – глупостью казалось, тем более, что один из крестов он устанавливал с риском для жизни – на утёсе над старым карьером; нас-то он не пустил – сам полез… Я Петьке говорю: «Давай пока из орешника носилки сделаем», он мне: «Зачем?» Я отвечаю: «Сейчас батюшка с утёса навернётся, – понесём к медикам», «Нет, – говорит, – не навернётся», «Почему?» – спрашиваю. «Он, – говорит, – перед тем как лезть молитву прочитал и перекрестился».

– Ну да, тогда и никакой страховки не надо, – добавил Алексей.

Уловив иронию, Борис сделал паузу, а потом сказал:

– Зря ты язвить пытаешься… Похоже, что иногда, действительно, что-то срабатывает… Вот как-то отец Николай за нами на спортивную площадку пришёл… Петька тогда раз пять подряд не смог мячом в кольцо попасть; а когда отец Николай попробовал, перекрестившись, да пошептав что-то, мяч все три раза попал в кольцо… Петька тогда «прикалывался»: «Так, – говорит, – не честно!.. Перекрестившись-то любой дурак попадёт», сам, правда, больше пробовать не стал.

– Что-то мы, однако, заболтались… Надо бы тренировку продолжать, – напомнил Алексей.

– Может, хватит на сегодня?.. Я после этой гадкой поликлиники прямо как выжатый: сил, кажется, совсем не осталось.

– Знакомая ситуация, – понимающе кивая, произнёс Алексей. – Отечественная медицина и здорового человека в больного превращает, по крайней мере, та её часть, которая – для простых людей… Видел бы ты, какими замученными возвращаются пациенты из поездок на всевозможные консультации в областной больнице!

– Похоже, что болеть в этой стране – нельзя.

– Нельзя, – подтвердил Алексей. – Надо стараться вести здоровый образ жизни… У нас ведь к простым людям хорошо относятся и от всех болезней излечивают только в одном месте – в телевизоре. В реальной же жизни если, к примеру, пожилой человек получает перелом бедра – это «смертный приговор», пожалуй, в большинстве случаев.

– Странно как-то, – удивился Борис. – Разве нельзя чем-то помочь?

– Вообще-то можно; но когда я несколько раз пытался пристроить таких пациентов в стационар, горе-руководители на меня смотрели как на врага, посягающего на самое «святое» – отчётность… Для наших организаторов здравоохранения статистика, похоже, важнее чем человеческие жизни; они, видимо, считают, что пусть лучше люди дома потихоньку «загибаются» в мучениях, чем если вдруг в стационаре повысятся показатели смертности… С онкологическими больными – такая же ситуация… Короче, я – за здоровый и безопасный образ жизни; надеюсь, что и тебя убедил.

– Можешь не сомневаться, – подтвердил Борис.

– Да, чуть не забыл, – спохватился Алексей, – я недавно для Тимки дрова заказал. Сможешь в субботу помочь разгружать?

– Ты бы хоть заранее говорил… У меня в субботу дневная смена…

– Ладно, забудь; сам справлюсь; а возможно, что Семёныч поможет, или кто-нибудь из ментов.

– Ты в дальнейшем-то согласовывай со мной подобные планы, – попросил Борис.

– Твои бы нынешние слова на Кошкин диктофон, да к тебе в прошлогоднюю осень.

– Всё течёт, всё изменяется, – глубокомысленно заметил Борис.

Вскоре вернулась Катя.

– Помощь получила? – поинтересовался Алексей.

– Да, – ответила Катя, устраиваясь на сундуке. – Теперь даже самой смешно… А её рассуждения «о терпении скорбей» и о положительной роли плохих людей мне, вроде, почему-то уже знакомы.

– Не могу сказать, что я тебя понял, – сознался Алексей, – однако помню, что во многих других ситуациях ты и так довольно хорошо держалась… Если нынешняя ситуация чем-то и отличается от других, – это вовсе не значит, что к ней надо приспосабливаться как-то по-другому.

– А я, вроде, понял, – вмешался Борис. – Наверное, Зоя Ивановна разъяснила тебе что-то вроде того, что все те «твари», которые создают тебе неприятности, – всего лишь «слепые орудия» в про…

– Да, да! – оживилась Катя, перебивая Бориса. – Именно так она и сказала; короче, получается, что все гадости, которые с нами происходят, при разумном к ним отношении, можно игнорировать, а иногда – даже использовать как бы для тренировки.

– Тебе, вроде, и раньше это было знакомо, – заметил Алексей. – Ну да ладно.

– Да, чуть не забыла, – спохватилась Катя, обращаясь к Алексею. – Ты в курсе, что тебя вчера повсюду искали?

– Да, да, знаю… Тот журналист, который в «шарагу» на показушные учения приходил, похоже, «раскопал» что-то, – в итоге: на главного областного «эмчеэсэсовца» уголовное дело завели; а вчера «проверяльщиков» прислали…

– А что «проверяльщики»?

– Злые как черти… Вместо того, чтоб что-то проверять – на меня накинулись; похоже, «крайним» хотят сделать.

– И что теперь будет?

– Не знаю. Гадать не буду; подожду, понаблюдаю, как они «бесятся»; дальше – видно будет… На завтра, кстати, к директору зачем-то вызывают с утра.

– И мне тоже завтра в «шарагу» надо зачем-то, – вспомнила Катя. – Значит, вместе пойдём.

***

Утром Катя зашла к Алексею.

– Я, кажется, знаю, зачем наш курс собирают, – сообщила она с порога. – Лариса говорит, что их гоняли кровь сдавать. Они там, кстати, скандал устроили: спиртное с собой принесли.

– Сотрудников – тоже заставляли, – сказал Алексей, направляясь к выходу. – Я сначала промолчал, потом – просто отказался идти в автобус.

– Надо же!.. Даже в автобусе возят! – удивлённо воскликнула Катя, уже спускаясь по лестнице.

– С автобусом – и показуха «ярче» получается, и меньше вероятность, что кто-нибудь сбежит… А то, что после спиртного кровь нельзя сдавать, – это я студентам подсказал.

Катя рассмеялась, а потом сказала:

– Ну вот!.. Вдруг нас сегодня тоже погонят; а я как раз сегодня трезвая!.. Мог бы заранее предупредить!

– Со всей этой суетой как-то упустил из виду.

– Да ладно!.. Шучу я.

Во дворе Алексей заметил, насаженную на ветку, пивную бутылку и, предвидя действия своей спутницы, попытался оттеснить Катю на противоположную сторону дорожки; попытка эта успехом не увенчалась: сопротивляясь, Катя вцепилась в руку Алексея и, слегка подпрыгнув, взмахнула ногой. Увидев, что, висевшая на высоте около двух метров, бутылка превратилась в кучу осколков, Алексей недовольно покачал головой.

– Давай-ка «завязывай» с этим уличным «тамэсивари» во избежание неприятностей, – попросил Алексей.

– Хорошо ведь получилось! – возразила Катя.

– Удар-то хороший, но последствия…

– А знаешь, почему так хорошо получилось? – перебила Катя, прыгая рядом с Алексеем и дёргая его за руку.

– Почему? – послушно спросил Алексей.

– А я представила себе, будто это – не бутылка, а рожа Басюковой.

– На такой-то высоте?! – возразил Алексей. – Даже у Элеоноры Вольфовны физиономия, пожалуй, чуток пониже расположена.

Катя принялась рассказывать Алексею о мотивации, настрое и установках, но вдруг вскрикнула и отпустила руку Алексея со словами:

– Вот сволочь, блин, скотина!

– Ты кого это так? – удивился Алексей.

– Комара!.. Сейчас лапы ему оторву…

– И табличку на него с надписью: «Так будет с каждым, кто укусит Катю Кошкину!» – добавил Алексей.

То и дело поглядывая на часы, Алексей торопился. Видя это, Катя вскоре сказала:

– Ладно, иди вперёд… За одно и «тварей» чтоб не злить.

Придя в училище, Алексей сразу взял из своего кабинета, нужные ему по работе, бумаги и направился в кабинет директора.

«А гадюшник-то уже весь, похоже, собрался», – подумал он, проходя в кабинет и сдержанно здороваясь.

– Раз уж и Алексей Георгиевич «соизволили», – начнём, пожалуй, – процедил директор.

Не вникая во вступительное пустословие, Алексей углубился в изучение содержания бумаг, принесённых с собой, отвлекаясь, однако, то и дело на собственные, не имеющие отношения к работе, размышления.

***

По пути на тренировку, не смотря на жару, Алексей решил сделать пробежку, желая хорошенько встряхнуться и очиститься от той отвратительной смеси лицемерия, зависти и страха, в которую ему невольно пришлось окунуться утром и которая, как ему казалось, продолжала его преследовать. Вскоре он догнал Бориса.

– Привет… У тебя сегодня разве нет смены?

Борис поздоровался и напомнил:

– Я же тебе говорил, что у меня в субботу дневная смена.

– Ах да, вспомнил.

– На родники сбегаем?

– Хорошо бы; а-то я сегодня, кстати сказать, будто в выгребной яме побывал.

Во дворе Катя уже играла с Фрэдом.

– О!.. Привет! – произнесла она, удивлённо взглянув на Бориса. – Ты разве не работаешь сегодня?

– Завтра я работаю – в день, – ответил Борис недовольно, но сдержанно.

– А нас сегодня возили кровь сдавать, – объявила Катя. – Зря они это сделали!.. Я там такое учудила!.. Прямо перед каким-то начальством.

Алексей и Борис молча глядели на Катю в ожидании продолжения рассказа.

– Там кому-то плохо стало, – продолжила Катя, убедившись, что её внимательно слушают. – Я думаю: «Чем я хуже?» Вижу, что у них там, вроде, чистенько, – взяла, да и «кувыркнулась» с той штуковины, на которую они всех укладывают…

– Не ушиблась? – забеспокоился Борис.

– Щас!.. Буду я ушибаться – ещё чего не хватало!.. Подстраховалась правой рукой, левой – голову прикрыла; ноги, правда, обо что-то зацепились, но так – даже «прикольнее» получилось… Слышу: все вокруг суетятся, какой-то начальник ругает то своих, то наших… Короче, вытащили меня из-за этой штуковины, унесли, дали какую-то гадость понюхать, – я – давай руками махать; потом я на какой-то кушетке устроилась и даже задремала… Когда вся «канитель» закончилась, Носова нас в холе собрала и как начала на нас орать!.. Нам-то её «припадки» привычны, а посторонним-то, видимо, – вообще дико… В общем, она упомянула и про то, что ты отказался кровь сдавать, и про Ларису, и ещё про некоторых… Оказалось, что даже парни с нашего курса прямо туда пиво принесли, да там и выпили.

Выслушав Катю, Борис недовольно покачал головой и сказал:

– Ну вы «медики», блин!.. Я вот сдавал кровь, когда надо было.

– Да ты на Катю погляди! – парировал Алексей. – Откуда в ней кровь?! Утром последнюю комар выпил.

Катя как-то сразу вся сжалась, от чего стала казаться ещё меньше, и жалобно посмотрела на Бориса снизу вверх.

– Пожалуй, да, – «согласился» Борис, – крови в таком «Катёнке», наверняка, нет.

– А я – кровь дважды сдавал, – продолжил Алексей. – Первый раз – в армии, – чтоб от «муштры» отдохнуть; а второй раз сдавал – в институте – по «принудиловке»… Ну а в здешней «шараге» – уж очень противно что-либо делать ради директорского авторитета… Приказы я даже в армии не выполнял, а приспосабливался к ним, тут же – и подавно исполнять как приказы то, что может быть только добровольным, – не собираюсь.

– Вот выгонят тебя, – будем вместе детский сад сторожить, – подвёл итог разговора Борис.

***

Отпуск Алексей начал с помощи Игорю Семёновичу в восстановлении сарая.

– Ну вот, сараи починим и, похоже, что на этом недоделки наши закончатся, – заявил он, приступая к работе.

– Э нет, – возразил, появившийся откуда-то Борис.

– Привет!.. Ты откуда взялся? – удивился Алексей.

– Пришёл к Тимофею, – он меня и послал… Ну, в смысле, сюда послал… Не забудь, что в компьютере у тебя самая главная «недоделка» скоро год как «висит» на самом видном месте.

– Это он о чём? – вмешался Игорь Семёнович.

– Да вот хотел кое-какие электронные книги скачать по христианскому учению, да всё никак не соберусь.

– Так ведь у Ивановны таких книг полно, – сообщил Игорь Семёнович.

– Как-то неудобно к ней обращаться, – замялся Алексей.

– Может, ты просто подсознательно боишься, что твои дальневосточные представления о Пути «пошатнутся»? – предположил Борис.

– Думаю, что оснований для подобных опасений нет, – возразил Алексей. – Переосмысливать своё мировоззрение иногда нужно; тогда как упёртость и фанатизм – подталкивают к ошибкам, а-то и вовсе заводят в тупик.

***

Работа с самого начала пошла хорошо. Когда во второй половине дня пошёл дождь, пришла Катя.

– Вы тут не слишком увлеклись?.. Вас, вообще-то, ждут! – начала она издали.

– Неужели Тимка общую тренировку затеял? – удивился Алексей.

Катя отрицательно покачала головой и ответила:

– Вовсе нет… Зоя Ивановна всех за стол приглашает; вас, кстати, Игорь Семёнович, – индивидуально, а-то вы всякий раз «отлыниваете».

– Ладно, – согласился Игорь Семёнович. – Вы идите, а я – позже подойду… может быть.

Не желая мокнуть под дождём, Катя поспешила обратно.

Вскоре дождь усилился.

– Прямо как чувствовала, что сильнее польёт, – заметил Борис.

– Кошки чувствуют погоду, – попытался сострить Алексей.

Никак не отреагировав на шутку, Борис направился вслед за Катей, жестом предложив Алексею сделать то же самое.

***

Встретив на крыльце Зою Ивановну, Катя доложила о выполнении поручения и принялась жаловаться на Игоря Семёновича.

Алексей и Борис, пробежав через огороды, тоже остановились на крыльце. Теперь можно было любоваться дождём, не рискуя окончательно промокнуть.

Дождь быстро заливал двор; вода пенилась многочисленными пузырями и, образуя множество ручейков, стекала в канаву.

Будто испугавшись дождя, Фрэд вдруг выскочил из конуры и бросился к крыльцу. Добежав, он интенсивно отряхнулся, вынудив всех расступиться, после чего осмотрелся, слегка помахивая хвостом, будто извиняясь.

– Видать, вода в конуру попала, – предположила Зоя Ивановна.

– Да, – согласился Алексей. – Низковато она расположена, – подставку надо делать… Сделаем, Борь?

Борис не ответил. Опираясь левой рукой о макивару, он смотрел куда-то вдаль, вспоминая колокольню тюремной церквушки, отца Николая, а так же множество других подобных дождей из своего прошлого.

– В избу-то проходите, – предложила Зоя Ивановна.

Алексей открыл дверь, пропуская вперёд Катю, однако Фрэд проскочил первым, едва не сбив её с ног, чем несколько развеселил всех присутствующих.

– Хреново тебя Серёга воспитывает, – заявила Катя, обращаясь к псу, – даже элементарного этикета не привил.

– То ли дело – кошки, – добавил Алексей, – все четыре – воспитаны просто идеально.

– Вообще-то, у нас – это природное, – уточнила Катя, уже догадавшись, что сама она должна была пропустить вперёд Зою Ивановну.