Читать книгу "Нашедшие Путь"

***

Ранним утром Катя и Алексей бежали в сторону спортивной площадки ближайшей школы.

– Хорошо, что и мне и тебе сегодня только ко второй «паре», – рассуждала Катя, – можно не спешить…

Забегая вперёд, она продолжала что-то говорить, однако для Алексея её слова сливались с шорохом листьев, попадающих то и дело под ноги. Когда Катя вдруг остановилась у рекламного щита, Алексей заподозрил неладное; опасение подтвердилось незамедлительно: сделав разворот в прыжке, Катя взмахнула ногой, – щит повалился и плюхнулся в лужу.

– И зачем?.. – поинтересовался Алексей, пробегая мимо.

– Это же – к «выборам», – попыталась оправдаться Катя. – Я эти рожи терпеть не могу… Сейчас нагло врут, обещания дают, которые выполнять не собираются; а потом – всё будет так же плохо как и раньше, если не хуже.

– Не в этом же дело, – возразил Алексей. – Неприятности могут возникнуть, если кто-нибудь увидит твои выходки.

– Ага!.. Щас!.. Во-первых – ещё темно; во-вторых – «прицепиться» могут только менты, но их здесь нет; а всем остальным и на «выборы», и на эту агитацию – на-пле-вать!

– И тем не менее, на мой взгляд, крушить всё на своём пути не следует.

– Может, мне ещё вернуться и ту «пакость» обратно поставить?! – выпалила Катя и вновь убежала вперёд.

Калитку спортивной площадки Катя открыла, не останавливаясь, с помощью прямого удара ногой в прыжке, от чего та гулко ударилась о забор и вернулась обратно, закрывшись перед Алексеем.

– Хватит буянить, – вяло попросил Алексей, подумывая уже, что добром это не кончится.

Немного поразмыслив и решив избавить спутницу от избытка энергии, Алексей спросил:

– Упражнение будем делать?

– Давай… А какое? – с готовностью отозвалась Катя.

– О-оч-чень полезное, – двусмысленно ответил Алексей и, жестом подозвав Катю ближе, продолжил:

– Бьёшь «лоу-кики» голенью, «маваси-гери» по верхнему и по среднему уровням – тоже голенью, плюс – кулаками по корпусу, а так же постоянно имеешь в виду, что можешь получить любой ответ.

Кивнув, Катя принялась выполнять упражнение, смысл которого отчасти поняла, когда стала натыкаться на «вяжущие» блоки Алексея и почувствовала, что, во избежание захвата, должна двигаться достаточно проворно. Работа в таком режиме утомила её довольно быстро; заметив это, Алексей предложил сделать перерыв и заполнить его упражнениями на растяжку, после чего вернуться к основному упражнению. В результате нескольких повторов Катя вымоталась так, что на обратном пути уже едва поспевала за Алексеем, который, опасаясь опоздать на лекцию то и дело просил её поторопиться.

***

Он уже собирался начать лекцию, когда в аудиторию вошла Носова и, накричав, по своему обыкновению, на студентов, объявила, что первые десять минут придётся уделить встрече с кандидатом в депутаты.

Косо взглянув на кандидата, Алексей собрал свои бумаги и, не оборачиваясь, медленно поплёлся на последний ряд, где были свободные места. Даже не пытаясь слушать речь кандидата, он просмотрел свои записи, сделав несколько поправок, проверил сообщения, поступившие на мобильный телефон, составил и отправил ответы, после чего принялся наблюдать за студентами.

Обещанные десять минут уже грозили превратиться в четверть часа. Студенты дремали, разговаривали между собой, читали, копались в мобильных телефонах. Носова, продолжая стоять у двери, гневно грозила то одному, то другому и что-то шептала.

Когда, минут через двадцать, кандидат, сопровождаемый Носовой, удалился и Алексей получил возможность вернуться на своё место, он вновь разложил свои бумаги и сказал:

– Теперь, когда бессмысленный «трёп» наконец-то закончился, продолжим тему, начатую на прошлой лекции…

***

Навязчивая агитация продолжилась и во время обеденного перерыва. Проигнорировав, навязываемое администрацией, мероприятие, Алексей предпочёл слегка перекусить перед очередной лекцией.

После четвёртой «пары» к Алексею прибежала Катя и, едва переступив порог кабинета, спросила:

– Слышал, что в субботу в «Кимэ» Медянкин приезжает?

– Какой ещё Медянкин? – ответил Алексей вопросом на вопрос.

– «Прикалываешься»?.. Анатолий Медянкин – пятый дан – семинар будет проводить, надо полагать, что-нибудь дельное покажет… Я – обязательно приду, хотя, возможно, что и опоздаю… Ты пойдёшь?

– Подумаю, – вяло отозвался Алексей.

– Когда подумаешь?.. Суббота-то – уже завтра!.. Срочно начинай думать!

Алексей вяло кивнул. В этот момент дверь открылась и в кабинет вошла Носова.

– Кошкина!.. Ты не слишком зачастила в этот кабинет?! – гневно воскликнула она.

Желая всё-таки обязательно убедить Алексея посетить семинар, Катя, встретившись с ним взглядом, выразительно постучала пальцем по своему левому виску и тихо скомандовала:

– «Адзюмэ».

– «Осс», – согласился Алексей, сделав замедленный кивок, похожий на ритуальный поклон.

Проходя мимо Носовой, Катя брезгливо поморщилась и отвернулась.

– Алексей Георгиевич! – раздражённо обратилась Носова. – Вы в обед не соизволили появиться, поэтому сообщаю вам индивидуально, что через пять минут все собираемся в кабинете директора.

Желая не нарываться на очередную неприятность, Алексей поспешил выполнить указание.

В кабинете директора были ещё не все. Куда-то торопливо ушла Носова, вернувшись же, сообщила:

Егоров задерживается, а Мымкина и Карданова – уже идут.

– Подождём, – распорядился директор.

Решив воспользоваться подходящим моментом, Басюкова, фальшиво улыбаясь, обратилась к Носовой, пытаясь изобразить восторг:

– Как вам этот костюм идёт!

Уже слышавший от студентов мнение, что новый костюм «идёт» Носовой «как корове седло», Алексей не выдержал и подхватил:

– Да! Цвет такой оригинальный!.. Как у дорожных рабочих… Вам бы ещё шпалу на плечо.

Раздались боязливые смешки. Сотрудники испуганно переглянулись в ожидании реакции директора.

«Жаль, что Егоров ещё не пришёл, – сейчас заржал бы опять как конь», – подумал Алексей.

– Как бы вам не пришлось в ближайшее время на шпалы переключиться! – раздражённо парировала Носова.

«Тоже верно, – размышлял Алексей, – молча надо сидеть и не высовываться – вот, действительно, разумная мысль».

Вскоре все собрались. Директор, как обычно, начал долгую и бессмысленную вступительную речь. «Разумная мысль» продержалась в уме Алексея не долго…

***

Семинар, действительно, оказался интересным.

Алексей, конечно же, знал Медянкина, поскольку когда-то тренировался в его группе.

Катя, вопреки своим опасениям, не опоздала, а пришла даже раньше начала семинара, при этом была удивлена, встретив в зале не только Алексея, но так же Тимофея и Бориса.

Общей разминки почти не было. Под руководством Медянкина тренировка с самого начала пошла интенсивно и насыщенно.

Когда Медянкин в очередной раз предложил поменяться партнёрами, Алексей увидел, приближающегося к нему, Брусятина. На физиономии Стаса сияла широченная улыбка. Он, явно, собирался что-то сказать; но Алексей, предпочитая не портить себе настроение, прошёл мимо и, расположившись на краю татами, принялся наблюдать за работой остальных, мысленно анализируя их действия.

Тем временем Медянкин обратил внимание на Катю и, приостановив тренировку, сказал:

– Вот, кстати, у девушки весьма оригинальная манера движений, что, однако не мешает ей соблюдать правило «центральной линии», при этом и движения экономны, и концентрация всегда присутствует – в полном соответствии с названием вашего клуба. Полагаю, что всем не мешало бы взять на заметку эти особенности.

Подозвав Катю, он попросил её встать в боевую стойку.

– В самую, самую «страшную»? – спросила Катя, маскируя иронию напускной наивностью.

Стойка «испуганного котёнка» вызвала в зале взрыв смеха.

– Гэ-гэ-гэ! – раздалось совсем рядом с Алексеем.

Алексей поднялся с татами и, отойдя подальше от Стаса, выбрал новое место для наблюдения.

Медянкин несколько минут пытался добиться от Кати, нужных ему, движений, однако вынужден был, в конце концов, отказаться от своей затеи и переключиться на собственные разъяснения.

Заметив Алексея, Катя направилась к нему.

– И где же твой «кошачий» стиль? – спросил Алексей.

– Не я же семинар провожу, чтоб свои секреты раскрывать, – заявила Катя. – Я сюда за чужими секретами пришла.

После окончания семинара, подозвав Алексея, Катю и Бориса, Тимофей предложил:

– Давайте-ка завтра повторим всё, что сегодня изучали – чтоб не забыть.

Все трое согласились.

– А завтра – нет тренировки, – раздался рядом гнусавый голос Брусятина.

Ответа не последовало.

***

На следующий день, направляясь к Тимофею, Борис застал перед калиткой странного, мрачного вида и, явно, не вполне трезвого мужчину в мятой форме милицейского майора. Мужчина старательно давил на кнопку неисправного звонка, опираясь для устойчивости на стойку ворот.

– Мужик, тебе чего тут надо?! Заблудился?! – поинтересовался Борис, приближаясь к дому.

– А Тимофея… – начал-было незнакомец.

– Нет здесь никакого Тимофея… Иди отсюда! – перебил Борис, открывая калитку.

«Починить, может, им звонок?» – подумал Борис, входя во двор, и собрался уже поздороваться с, бегущим на встречу, Фрэдом; но Фрэд вдруг сместился чуть в сторону и, глядя мимо Бориса, грозно зарычал. Оглянувшись, Борис увидел, что «помятый» майор приоткрыл калитку и собирается войти.

– Э, мужик, ты что-то не понял?! Пошёл вон отсюда! – потребовал вновь Борис и для большей убедительности сделал шаг в сторону калитки.

– Да что ты мне сделаешь?! – пробормотал весьма уверенно майор и, войдя во двор, сместился влево, встав на фоне ворот.

– Ты что, дурак, хочешь, чтоб тебя пёс порвал?! – спросил Борис, несколько озадаченный наглостью визитёра.

– Этот – не порвёт… Вижу, что не обучен, – тихо, но уверенно заявил майор.

Фрэд, будто споря с майором, громко и как-то свирепо залаял.

– На кого это он так злобно? – спросил, только что пришедший, Алексей, едва открыв калитку.

Борис молча указал взглядом на майора.

– Это ещё что за «чудо»? – удивился Алексей.

– Какой-то Тимофей ему нужен, – сообщил Борис.

Алексей вновь открыл калитку и, указывая майору направление, проговорил:

– Давай, капитан, проваливай!.. Адресом ты «с пьяных глаз» ошибся.

Майор, пожав плечами, чуть отошёл от ворот и, вероятно, ушёл бы, но тут с крыльца донёсся голос Зои Ивановны:

– Опять явился, паршивец!.. Быстро убирайся, пока я к соседу за ружьём не пошла!

– Зоя Ивановна, здравствуйте… Позвольте с Тимофеем поговорить, – попросил майор.

– Обойдёшься, пакостник! – возразила Зоя Ивановна, а затем, обращаясь уже к Алексею и Борису, добавила:

– Константин – это – Чернилов… Фамилия-то – в аккурат подходящая: как явится, – так у нас «чёрная полоса», – всякий раз Тимку на глупости подбивает… Уже оба ведь – калеки, а всё не ймётся!

Калитка, ведущая в огород, вдруг распахнулась, – во двор вошёл Игорь Семёнович с ружьём на плече.

– Соседа с ружьём вызывали?! – спросил он громко и тут же направился к воротам, обращаясь на ходу к майору:

– Обещал же я тебе, Костя, что убью, если ещё заявишься!.. Вот и свидетели имеются – подтвердят факт самообороны.

– Ворота попортит, – забеспокоился Алексей и, потянув мимоходом Бориса за руку, добавил:

– Пойдём-ка – щит принесём.

Подхватив, многократно повреждённый различными предметами, щит, они поставили его за спиной майора. Сбегав в сарай, Алексей принёс старую плёнку от парника и, расстилая её под щитом, деловито проговорил:

– Вот в это труп-то и завернём.

Сняв ружьё с плеча, Игорь Семёнович прицелился.

Майор стоял, обречённо опустив руки и слегка пошатываясь.

Прогремел выстрел. Пуля вонзилась в щит сантиметров на двадцать выше левого плеча майора. «Расстреливаемый» даже не вздрогнул, лишь лицо его вдруг стало каким-то сосредоточенным и грустным.

На крыльцо вышел Тимофей; он даже не успел спросить, что происходит, когда майор, вынув из кармана кителя какие-то фотографии, протянул их в его сторону. Тимофей обвёл взглядом всех присутствующих, будто извиняясь, опустил голову и направился к майору. Он просмотрел фотографии так быстро, будто они были ему хорошо знакомы.

– Поговорить бы, – обессиленно произнёс майор, продолжая пошатываться.

– Ладно, пойдём в дом, – согласился Тимофей, но, направившись-было к дому, будто наткнулся на какую-то преграду.

После нескольких секунд напряжённой тишины, хорошо понимая настроение окружающих, Тимофей изменил решение.

– Нет… На скамейку пойдём – за ворота, – сказал он уверенно.

Пропустив вперёд майора, Тимофей вышел, продолжая чувствовать на себе укоризненные взгляды.

– Может, обойдётся на этот раз, – проговорил Игорь Семёнович, подходя к крыльцу.

Вскоре пришла Катя. Она вошла во двор осторожно, будто опасаясь нарушить тишину, осмотревшись, обнаружила, что щит для метания ножей находится не на своём месте, нашла в нём и даже ощупала отверстие от пули, молча покачала головой, дотронулась до лба Фрэда, приветствуя пса таким образом, и остановилась посреди двора в тревожном ожидании.

Тимофей вернулся довольно быстро и, опустив голову, молча прошёл в дом.

– Как же «обойдётся»! – наконец-то ответила Зоя Ивановна. – Если бы не этот бестолковый, возможно, что Тимофей и в Чечню-то не поехал бы…

Она хотела сказать что-то ещё, но лишь махнула рукой и отвернулась, облокотившись на перила крыльца.

– Странно… Мне-то казалось, что Шестобитов им эту идиотскую командировку организовал, – прошептал Алексей, обращаясь к Борису.

Борис пожал плечами и, чуть поразмыслив, ответил почти в полный голос неуверенным вопросом:

– Может, ещё успеем догнать и морду набить?

На этот раз пожал плечами Алексей; сосед же отрицательно покачал головой и сделал останавливающий жест рукой.

– Чего ждём?! – спросил Тимофей, неожиданно вернувшись.

Стараясь выглядеть бодрым, он широко открыл дверь и, почти втолкнув в сени Алексея, а потом и Бориса, добавил:

– Нам ещё весь вчерашний семинар повторять… Переодевайтесь, разминайтесь; а я – сейчас подойду.

Закрыв дверь и прислонившись спиной к перилам крыльца, он взглянул на соседа и уверенно сказал:

– Всё в порядке, – точно вам говорю… Не придёт он больше – он обещал.

– Ты его помнишь? – настороженно спросил Игорь Семёнович.

– Смутно, – ответил Тимофей.

– Не связывайся с ним, – очень тебя прошу, – устало проговорил сосед и направился через огороды домой.

– Щит-от потом убери с ребятами от ворот, – сказала спокойным тоном Зоя Ивановна и вошла в дом.

Теперь Тимофею осталось лишь урегулировать отношения с Фрэдом и включиться в тренировку.

Тренировка, действительно, стала повторением субботнего семинара, восторги от которого, однако, несколько уменьшились, а отдельные техники были, при более тщательном рассмотрении, единодушно признаны вычурными и пригодными лишь для показухи. Разбор семинара так затянулся, что Зоя Ивановна забеспокоилась и сама вошла в комнату-додзё, чтоб пригласить всех к столу. Уговаривать никого не пришлось.

Разговор о семинаре поначалу продолжился и за столом. Вскоре, однако, постепенно сник Алексей; явно, чем-то расстроенный, он становился всё более задумчивым и мрачным, что не ускользнуло от внимания Тимофея.

– Что-то случилось? – спросил он, обращаясь к Алексею.

Только теперь насторожился и Борис, однако, взглянув несколько раз то на Алексея, то на Тимофея, так ничего и не понял.

Понаблюдав за ситуацией, Катя поставила вопрос более конкретно:

– В «шараге» что-нибудь?.. На собрании в пятницу донимали?

– Угадала, – отозвался Алексей, вяло кивая. – Правда, сам я несколько раз сорвался… Сначала, вообще, просто сглупил: сострить догадался по поводу нового наряда Носовой.

– Зря, зря, – согласилась Катя. – Она – злопамятная… Теперь жди какой-нибудь пакости… А дальше что было?

– А дальше было директорское распоряжение о том, чтоб сегодня все пришли утром на избирательные участки, проголосовали за правящую группировку и сразу же доложили директору по телефону об исполнении.

– Ну ты и… – начала-было Катя.

– Ну я и не сдержался – сказал всё, что об этом думаю: сказал, что в соответствии с законом выборы должны быть добровольными, а не принудительными, сказал, что голосую я всегда не за антинародную власть, а против неё, сказал, что отчитываться не собираюсь, поскольку не обязан это делать… Ещё, вроде, что-то сказал… Директор, как обычно, сразу бледными и красными пятнами покрылся; так и казалось, что вот-вот из ушей пар пойдёт… А сегодня на избирательном участке взял я бланк для жалобы, да и вписал в него то, что сейчас рассказал.

Катя постучала пальцем по своему виску и сказала:

– Толку-то что?! Директор, как всегда, «отвертится»; а вот твою жалобу ему, наверняка, покажут – значит: жди неприятностей.

– Зря ты так, Лёш, – подключился Борис. – Меня вот директорша тоже предупредила, чтоб проголосовал и доложил… Ну и что?! Я же знаю, куда галочку ставить… Пусть попробуют проверить!

– Да понимаю я всё… Знаю, что и отец у меня голосует, как велено, и отчитывается; а я вот так – не могу, не могу потому, что противно, до омерзения противно, до ненависти…

– Да ладно, Лёха, забудь, – «проехали»; ну выгонят, – ну будем вместе детский сад охранять, – делов-то!

– Правильно Боря говорит, – наплюнь, – поддержала Зоя Ивановна.

***

Несколько дней Тимофея не покидала какая-то смутная тревога, сопровождаемая чувством вины. Попытки выяснить что-либо о Константине у Зои Ивановны успехом не увенчались, а потому, выбрав удобный момент, Тимофей отправился за разъяснениями к соседу.

Используя погожие осенние дни, Игорь Семёнович приводил в порядок свой огород. Издали заметив Тимофея и ответив на приветствие, он сам завёл разговор на, интересующую того, тему:

– А я ждал, что ты придёшь, правда, не думал, что столько дней вытерпишь… Хочешь всю правду про Константина узнать?

– Верно, – подтвердил Тимофей, – хочу.

– Всего я, разумеется, знать не могу; но вот ведь что интересно: всего за два месяца до вашей командировки Константин вернулся из Чечни с ранением, едва отлежался – и вновь поехал – вместе с вами… Тебе это – странным не кажется?

– Да, – согласился Тимофей, – странновато.

– Перед поездкой вашей он так же сюда приходил… Я и тогда его гнать пытался, даже убить грозился.

– Значит, вы что-то знали?..

– Естественно… Он ведь сначала-то Пашку моего уговаривал ехать; тот, разумеется, отказался… Похоже, что Чернилов как-то всё это дело через начальство «продавил», – вот и пошла у них тайная «битва» с Шестобитовым; а жертвами этой «грызни» стали: ты, да те ребята, которые домой в «ящиках» вернулись… Теперь-то чего он от тебя хочет?

– Говорит, что спасать кого-то надо, работу какую-то доделывать.

– На самом живого места нет, а всё спасать кого-то рвётся, – проворчал Игорь Семёнович, ловко орудуя граблями.

– Что-то Павла давно не видно, – сказал Тимофей как бы невзначай.

– Видимо, на службе занят, устаёт, – принялся рассуждать сосед, не отрываясь от работы, но вдруг остановился и, оперевшись на грабли, сказал:

– Ладно, вру… Я виноват: настоял, чтоб Виталькой всё-таки нормальные специалисты занимались… Только Екатерине не говори, а-то она, похоже, и так на меня обижается… Кстати, Павел говорил, что звонил тебе – приглашал на какой-то праздник.

– Да-а ну их! – протянул Тимофей, махнув рукой. – Какое-то торжественное мероприятие наметили на ближайшее воскресенье… Ну куда я попрусь?.. Неудобно… К тому же Павел просил в форме явиться.

– И что? – удивился Игорь Семёнович.

– Я ведь не помню почти никого; боюсь, что меня будут узнавать, а я – нет.

– Глупости какие!.. Я Пашку попрошу, – будет на какое-то время твоим личным «гидом»… Вдобавок сможешь порасспрашивать его про Чернилова.

Тимофей задумался. Упускать такую возможность не хотелось, тем более, что Павел мог не появиться ещё долго.

– Ладно, – уговорили, – согласился Тимофей. – Только вы обязательно с ним переговорите.

– Могу прямо при тебе ему позвонить… Пошли в дом, – позвал Игорь Семёнович и, прислонив грабли к ближайшему кусту смородины, зашагал в сторону крыльца.

***

В воскресенье утром прошёл небольшой дождь, потом тучи частично рассеялись и на востоке выглянуло солнце.

Отработав свою индивидуальную утреннюю тренировку и позавтракав, Тимофей отыскал свою форму и принялся приводить её в порядок. Когда пришли Алексей и Борис, Тимофей извинился и сказал, что скоро должен уйти.

– А это – зачем? – удивлённо спросил Алексей, указывая на форму.

– Павел зовёт на какое-то торжественное мероприятие… Думаю, что надо сходить.

– Зачем? – вновь удивился Алексей.

– Может, польза какая-нибудь будет, – рассуждала, не отрываясь от своих дел, Зоя Ивановна. – Пусть сходит.

– Сомневаюсь, что польза будет, – отозвался Алексей, устраиваясь на скамейке. – Денег, пожалуй, по любому – не дадут.

– Хоть друзей повидает, – продолжила Зоя Ивановна.

– Тогда, похоже, ему надо не в «ментовку» сходить, а на кладбище, – горько сиронизировал Алексей.

– Хорошая мысль, – согласилась Зоя Ивановна, сделав вид, будто не заметила иронии.

Тем временем Тимофей решил примерить китель и, вглядываясь в зеркало, спросил:

– Нормально?

Походив рядом с Тимофеем и осмотрев его со всех сторон, Борис усмехнулся, после чего, делая вид, будто пытается смахнуть звёздочки, проговорил:

– Пиджак как пиджак, только вот «пакость» какая-то прилипла.

– Где? – не понял Тимофей и ещё пристальнее вгляделся в зеркало.

Алексей, не желая поддерживать выходку Бориса, недовольно покачал головой и сказал:

– Не надо, Боря… Для нас с тобой это – «пакость», а для них – все эти «побрякушки», похоже, что-то значат… Нам с тобой этого, видимо, никогда не понять, однако и глумиться, пожалуй, не следует… А ты, Тимка, перестань в зеркало-то всматриваться, – всё у тебя нормально.