Читать книгу "Нашедшие Путь"

***

Очередной день в училище начался со скандала, вылившегося сначала в совещание преподавателей под руководством Авоськиной, а затем и в собрания в группах студентов.

Получив возможность наконец-то покинуть аудиторию, Катя решила навестить Алексея.

– Приветик!.. Ну, как всегда: опять весь бумагами обложился.

– Привет. Что-то давно ты не заходила. Вся в делах?

– Да… Без Носовой-то у всех откуда-то интерес к репетициям появился, даже у меня.

– Как бы «облом» у вас не случился… Не на вас там недавно Карданова орала?

– На нас… Даже тут слышно было?

– Ещё как!

– А в законе написано, что психическое насилие над обучаемыми запрещено, – задумчиво проговорила Катя, постепенно замедляя речь.

– Из-за чего орала-то?

– Да так, ерунда, – встрепенулась Катя, – Мымкину, говорят, кто-то до истерики довёл… Мы говорим: «Нина Марковна, мы Раису Анатольевну не обижали, мы – вообще не в курсе», а она орёт: «Кто табличку на двери испортил?!» Видел табличку-то?

– Нет… Авоськина сказала, что табличку испортили, но как именно – не уточнила.

– Сходил бы, глянул!

– Не вижу смысла; тем более, что ты мне сейчас и так расскажешь. Так ведь?

– Ну ладно. Короче, слух прошёл, что Мымрины «любимчики» доносят ей…

– Вот новость!.. С первого года работы в этом «гадюшнике» знаю, что она себе подбирает таких, которые ей доносят обо всём и обо всех, а она – уже дальше «по эстафете». Видимо, надеется выслужиться таким образом, выгоды какие-то получить, возможно, должность какую-нибудь.

– Ну вот, похоже, что кто-то донёс ей про наш спектакль и, вроде бы, она уже по телефону об этом с кем-то говорила…

– И за это ей табличку испортили?

– И не испортили вовсе, а, скорее, исправили… Было: «Кабинет анатомии, физиологии и гигиены», а когда «лишнее» заклеили, – получилось: «Кабинет гиены» – коротко и ясно, полностью соответствует гнилой сущности «хозяйки» кабинета. Лариска говорит, что Мымра понятия не имеет о «гигиене нравственной».

– Да, да, – согласился Алексей. – Мымкину мне, разумеется, не жалко; плохо, что у вас теперь могут быть неприятности.

– Могут… Я вот боюсь, как бы у меня ещё другие неприятности не появились…

– Какие ещё?

– Наткнулись с Лариской вечером на каких-то выродков; одного из них я на штырь уронила на крыльце… Видел штыри-то для ограничения движения дверей?

– Да, да, я понял… Сам много раз думал, что кто-нибудь может наткнуться… А что ты хочешь?! Вон перед самой «шарагой» доска с крыши свисает, – тоже может случиться беда с кем-нибудь, но всем – наплевать… Не случайно в народе говорят, что ЖКХ – это значит: «живи как хочешь», в смысле, как повезёт – на авось.

– Как думаешь: подонок мог сдохнуть?

– Откуда мне знать?.. Ты, главное, не говори больше об этом никому.

– А если в «ментовку» вызовут?

– Всё отрицай… А Лариса видела, как это случилось?

– Нет.

– Значит: и ей не рассказывай… Да, и старайся в дальнейшем не «карать» мерзавцев, а как можно быстрее выбираться из подобных ситуаций, но лучше – не попадать в них.

– Легко сказать… Ладно, постараюсь.

Катя задумалась и, желая сменить тему, спросила:

– Как новый год собираешься встречать?

– Зачем его встречать?.. Он в любом случае наступит… Не отмечаю я праздники.

– Совсем?!

– Совсем… Я и раньше-то праздники не любил, а насмотревшись, как здесь устраивают прямо в здании училища пьянки по поводу многочисленных праздников и холуйствуют при этом перед директором, и вовсе стал отвращение к ним испытывать.

– А как же, когда к тебе студенты в гости приходят?

– Это – другое дело: если кто-то приходит, – можно и «на пустом месте» праздник устроить.

– Может, к Тимохе пойдём, поздравим его и Зою Ивановну?

– Вот этого точно делать не надо… Рождество Зоя Ивановна отмечает, а не новый год, к тому же отмечает как-то по церковному; а до Рождества – длительный пост идёт и веселиться, вроде как, нельзя.

***

Утренник начался без, типичной для училища, помпезности; воспитанников детского дома сразу провели в зал; а торжественная вступительная речь Авоськиной была благополучно сорвана. Инициативу почти сразу перехватили студенты, начав с беготни вокруг пластмассовой ёлки; затем к ёлке вышла Юля с гитарой и спела несколько новогодних песен, сопровождаемых короткими сценками, при этом взрыв хохота заслужил Михаил, проскакав вокруг ёлки в образе «трусишки зайки серенького». Когда вслед за «зайкой» «сердитый волк рысцою пробегал», маска с собачьей головы свалилась, однако Джулька её подобрала и побежала к Сергею обменивать на угощение.

До начала спектакля предстояло ещё провести различные конкурсы и эстафету. В соседнем кабинете тем временем шла окончательная подготовка к представлению. Катя сидела на столе в позе «лотос» в костюме кошки; она пыталась настроиться так же, как настраивалась иногда перед выходом на татами; настроиться, однако, не получалось.

Юля, уступив место в зале Анне, возмущалась по поводу костюмов:

– Почему у «медведя» вся рожа в пятнах?! Кто её красил?!

– Я, – спокойно ответила Лариса, натягивая на себя костюм барсука.

– А водка зачем?! Совсем охренели что ли?! – продолжала Юля. – Кто принёс?!

– Я, – опять ответила Лариса. – Там вода… Винных бутылок не было; будем условно считать, будто это – вино.

Юля взяла бутылку и, подняв её над головой, «прорекламировала»:

 
Пейте водку натощак, —
– Будет с вами всё нищтяк!
 

Михаил и Николай принялись хлопать в ладоши.

Юля раскланялась и продолжила:

 
Водки выпил – молодец,
Вот и печени…
 

– Цирроз, – продолжила за Юлю Лариса, отбирая бутылку. – Тебе, что заняться нечем?!

Катя, так и не сумев настроиться, ходила из стороны в сторону, повесив на левую руку тряпочный хвост, а правой размахивала и пыталась, проговаривая текст, войти в образ. «Кошачья шкура» явно была великовата, поэтому Кате приходилось её периодически поправлять.

В кабинет вошла Татьяна и, разводя руками, спросила:

– Вы всё ещё не готовы?!

– Что толку готовиться?! – сказала Катя скорей самой себе, чем Татьяне. – Надо идти, а там – как получится.

– Так, парни, тащите декорации! – распорядилась Татьяна. – Анька там уже не знает, что ещё делать.

Катя вдруг вспомнила про Алексея и побежала к нему в кабинет.

– Лёш, что за фигня?! – начала она с порога. – Я – в главной роли, а ты – тут сидишь!.. Пошли в зал!

– Не хочу я… – начал-было Алексей, но, подняв взгляд и увидев Катю в костюме кошки, улыбнулся.

Катя стояла, притопывая «лапой» и, держа в правой руке «хвост», постукивала им по левой ладони.

– Ладно, – согласился Алексей, – сейчас приду.

***

Юля вышла с гитарой перед декорациями и, подняв руки, объявила:

– А сейчас мы покажем вам спектакль-сказку «Кошкин… теремок»!

Услышав такое название спектакля, зрители засмеялись. Юля тем временем начала играть на гитаре и читать вступление:

 
Стоит кошкин теремок,
Он – ни низок, ни высок;
Ставенки – резные,
Окна – расписные…
 

Участники спектакля прошли вокруг ёлки и притаились за декорациями; в динамиках зазвучала музыка из какого-то фильма.

– Впервые в роли кошки – Екатерина Кошкина! – объявила Юля.

Катя прошла перед Юлей, размахивая руками.

– Лариса Упрямова в роли барсучонка! – вновь объявила Юля.

Лариса прошла вслед за Катей.

Юля быстро объявляла участников. С особым восторгом зрители приветствовали Джульку, как исполнительницу роли одного из волков.

Когда прошли все, Катя вновь вышла из-за декорации и, указав «лапой» на Юлю, объявила:

– Авторский текст читает Юлия Инева!

Юля слегка поклонилась и вновь начала играть на гитаре, рассказывая зрителям о строительстве теремка и о трудностях жизни в зимнем лесу. Иллюстрируя Юлин рассказ, Лариса «что-то выискивала» среди, нарисованных на фанере и ватмане, пеньков и сугробов и делала вид, будто пробует на вкус; затем она начала трястись «от холода», но была приглашена «доброй кошкой» в теремок и зашла за декорацию.

«Поняв, как холодно и голодно зимой в лесу», «кошка» начала созывать в теремок «зверей» и «птиц», но вскоре столкнулась с агрессивным поведением «волков». Этот фрагмент роли Кате особенно нравился. Она подняла «лапы» и зашипела на «агрессивную» Джульку, после чего та, прекратив выполнять команду «Голос», по, едва заметному, сигналу Сергея повалилась на пол, поджав хвост и растопырив лапы, как бы от испуга. «Напугав» Джульку, Катя, мяукая и шипя, сделала несколько высоких круговых ударов ногами, «раскидав» тем самым ещё нескольких «волков», включая Сергея.

Уходившая на время «разборки», Юля появилась вновь, наигрывая какую-то мелодию, прошла мимо Кати и устроилась на «пеньке» перед декорацией.

Катя, окончательно разобравшись с «волками», «простила» их и потащила Джульку, скрытно контролируемую Сергеем, в «теремок», напевая:

 
Пусть звери, которые – мявкалки,
И звери, которые – гавкалки,
Все дружно живут в кошкином теремке
От бед и забот вдалеке…
 

Подняв взгляд, Катя вдруг увидела около двери Носову и шёпотом выругалась:

– Во, блин, тварь, припёрлась-таки!

Поняв, что Катя сбилась, Юля повторила нужный фрагмент мелодии; Катя тут же подняла из-за «пенька» игрушечную змею, взяла её бережно обеими «лапами» и, покачивая как ребёнка, продолжила:

 
И даже змеюка шипящая,
Зимой под корягою спящая,
Нам в домике не помешается —
В морозы она не кусается.
 

Бросив взгляд на угол «теремка», Катя вдруг дико мяукнула и зашвырнула змею в окно «теремка». Столь небрежное обращение с «животным» вызвало взрыв смеха. Тем временем огромная «крыса» «грызла» угол «теремка».

С трудом подстраиваясь под мелодию, Катя пропела:

 
Уж очень громадная крыса!
Не справлюсь… На помощь, Лариса!..
Грызёт домик подлый басюк!..
Скорее на помощь, барсук!
 

Совместными усилиями Катя и Лариса оттащили «крысу» от «теремка», после чего в ответ на укоризненный взгляд «кошки» Лариса объяснила своё промедление:

 
Да там приходила гиена…
Не ведома ей гигиена…
И, в общем-то, думаю я,
Что эта гиена – свинья.
 

На этот раз взрыв смеха и аплодисментов обеспечили студенты, уловившие тайный смысл сказанного.

– Гляди-ка: к нам белка идёт! – пропела Катя.

– Что, будем встречать новый год? – поинтересовалась «белка» голосом Михаила и подняла в «лапах» две бутылки. – Хотите, зверушки, вина?

– Нет, «белочка» нам не нужна! – дуэтом закричали Катя и Лариса, выталкивая «белочку» из зала.

– Видела?.. И директор здесь, и Носова здесь, – прошептала Лариса, пока звучал смех.

– И директор?!. Во попали!.. Делать-то что будем?

– Куда деваться?! Придётся продолжать.

В зале раздался громкий топот.

– А это ещё что за зверь? – пропела Лариса дрожащим голосом. – Иди-ка, котёнок, проверь.

Из-за ёлки появился «медведь». Каждый его шаг сопровождался глухим ударом, доносящимся откуда-то из-за декорации. «Медведь» протопал мимо «теремка» и, остановившись около стенда с портретами представителей администрации училища, оказался рядом с фотографией директора, затем повернулся и приподнял, усыпанную красными и белыми пятнами, «морду» с широченными ноздрями. Сходство с лицом директора было столь очевидно, что удержаться от смеха не смогли даже некоторые преподаватели.

Когда «медведь» не спеша начал отходить от стенда, вновь появилась «крыса» и пристроилась за «медведем». Комично двигаясь на всех четырёх «лапах», «крыса» высунула картонный «язык» и провела им под «медвежьим хвостом». «Медведь» остановился, одобрительно потрепал «крысу» по загривку, потом задрал нос и потопал к «теремку».

– Гляди, как шагает, подлец! – с дрожью в голосе запела Катя. – Наступит на нас и…

В тот же момент «медведь», как бы случайно, сшиб декорацию. «Зверята» рванули из падающего «теремка», отскочила даже Юля с гитарой.

Пока «медведь» с «крысой» удалялись, «зверята» «плакали», а потом вдруг начали водить хоровод вокруг Джульки и Юли, распевая:

 
А мы – огорчаться не будем!
Зверятам поможете, люди?!
Давайте возьмёмся и снова
Мы наш теремок восстановим!
 

«Зверята» стали подзывать детей и вместе поднимать декорации.

Сергей поспешил надеть на Джульку намордник. Собаку тут же окружили дети. Пришлось вновь устраивать хоровод, из которого участники спектакля осторожно вышли и удалились, прихватив с собой Джульку.

Выскочив из зала, Катя чуть не столкнулась с Носовой и, шёпотом выругавшись, попыталась её обойти.

– Кошкина! Ты смотришь – куда несёшься?! – закричала Носова, преграждая Кате дорогу.

Катя остановилась, не зная, как обойти препятствие, немного попятилась, привычно изображая «испуганного котёнка», и молча уставилась на Носову.

– Что вы за безобразие устроили?! – продолжала Носова. – Что за чушь ты там пела?! Какие ещё «мявкалки» и «гавкалки»?! Мы детей пригласили, чтоб вы из них таких же ненормальных, как вы сами, сделали?!

«Прикольно было бы ей сейчас в челюсть ногой заехать!» – подумала вдруг Катя и улыбнулась.

– Она ещё улыбается! – опять закричала Носова.

– Дина Олеговна, к директору! – позвала Авоськина, проходя мимо.

– Мы ещё в кабинете директора с тобой поговорим! – крикнула Носова в сторону Кати и быстро зашагала вслед за Авоськиной.

Катя оглянулась. Мимо неё уже второй раз проходила Юля с кучей масок и другого реквизита.

– Прикинь: всё побросали, уроды, а я, значит, должна таскать за них! – пожаловалась Юля.

– Стой! – вскрикнула Катя, увидев у Юли маску медведя. – Держи вот так.

Ещё не поняв, что собирается делать Катя, и рассыпав почти всё, что несла, Юля всё же удерживала над головой маску медведя. Подпрыгнув, Катя с разворота ударила ногой по маске. Вылетев из рук Юли, маска ударилась о стену и отскочила на несколько метров.

– Дура что ли?! – возмутилась Юля и побежала поднимать маску. – Хорошо хоть не сломала.

– Давай ещё раз! – попросила Катя.

– А, давай! – согласилась Юля, поняв настроение Кати, и вновь подняла маску над головой.

Катя повторила «вертушку», но другой ногой и лишь слегка коснулась маски, зафиксировав удар.

– Успокоилась? – спросила Юля. – Сейчас я тебя опять расстрою: нам велено о-оч-чень быстро переодеваться и идти в кабинет директора.

– Во, блин!.. Держи маску.

От третьего удара маска улетела в другой конец коридора, едва не угодив в голову лаборантке. Слегка запутавшись в костюме, Катя чуть не упала, но, всё же устояв на ногах, начала собирать, рассыпанные Юлей, вещи. Тем временем Юля принесла и показала Кате сломанную маску медведя.

***

Около кабинета директора уже стояла Лариса.

– Тебя тоже?.. – начала-было Катя.

Лариса остановила её жестом и, выразительно указав на директорскую дверь, прислушалась. Из кабинета доносился крик директора:

– Я понимаю, Маргарита Ивановна, что влияние Волчкова… но вы-то, как заместитель директора, обязаны были проследить!

Лариса едва успела отстраниться, когда дверь вдруг приоткрылась и из-за неё выглянула Басюкова. Не желая встречаться с этим злобным взглядом, Катя отвернулась.

– Остальные где?! – рявкнула Басюкова, но, не получив ответа, захлопнула дверь.

– Обсуждают что-то, – сообщила Лариса. – Не слышно ни хрена… Ты, случайно, Библию не читала?

– Нет… Ты это к чему? – удивлённо спросила Катя.

– Хотела спросить о том, что там сказано про «совет нечестивых».

Катя улыбнулась и уже хотела что-нибудь ответить, но в этот момент дверь вновь открылась.

– Тфу ты! – не удержалась Катя, встретившись взглядом с Носовой, и вновь отвернулась.

– Заходите обе! – раздражённо потребовала Носова.

Лариса вошла первой; Катя прошла позади Ларисы и встала слева от неё.

Подняв, покрытое бледными и красными пятнами, лицо, директор хотел-было начать что-то говорить, но в этот момент дверь распахнулась и на пороге появилась Юля.

– Проходи, Инева, – вяло пригласила, мрачная как никогда, Авоськина. – Где остальные?

Похожая на взъерошенного воробья, Юля пожала плечами и сделала несколько шагов вперёд. Оказавшись перед Катей и Ларисой, Юля окинула их взглядом и шёпотом спросила с сарказмом:

– По росту строиться?

– Инева! – вскрикнула Носова, увидев, как Юля втискивается между Катей и столом. – Заканчивай уже «клоунаду»!

– Кто сценарий сочинял? – спросил директор, пытаясь говорить сдержанно.

«Где, интересно, у него предохранительный клапан? – подумала Катя. – Как бы не взорвался!»

– Зачем его сочинять? – вяло и как бы задумчиво проговорила Лариса. – Соединили то, что было и немного изменили.

– А то, что было – кто сочинял? – вновь спросил директор.

– Вероятно, Дина Олеговна, – предположила Лариса.

Носова заметно побледнела и начала оправдываться:

– Старые сценарии они взяли за основу…

– Понятно, – властно перебил директор. – Стихи – чьи?

– Раз – подружка, два – подружка, три – подружка – будет «лесенка дурочек», – шептала Юля, переминаясь с ноги на ногу.

Катя и Лариса сдержанно засмеялись.

– Инева!.. Что ты там шепчешь?! – вскрикнула Носова.

– Мои стихи… У меня ещё есть! – уверенно ответила Юля и сделала вид, будто собирается что-то прочитать.

Вспомнив Юлины «творения», Лариса испугалась возможных последствий и отвесила Юле лёгкий подзатыльник.

– Упрямова!.. Руки не распускай! – моментально отреагировала Носова.

«Показать бы им, что значит – руки распускать!» – Подумала Катя и взглянула на Ларису.

– Откуда взялась собака? – спросил директор, вероятно, поняв, что продолжать говорить о стихах – бессмысленно.

– Из «ментовки», – поспешила ответить Юля.

– Откуда?! – переспросила Носова.

– Из милиции, – ответила Лариса.

– То-есть – это служебная собака?! – удивилась Носова. – С кем вы договаривались в милиции?

– С её начальником, – опять поторопилась ответить Юля.

– С каким начальником?.. С начальником милиции?!

– Нет… С собакиным начальником, – ответила Юля, пытаясь с помощью интонации изобразить наивность.

– Должность у него какая? – не унималась Носова.

– Я же сказала! – парировала Юля.

– Зовут его как?

Ответа не последовало.

– Звёздочек у него на погонах сколько? – спросила Носова, тяжело вздохнув.

Юля подняла взгляд к потолку, сделав вид, будто пытается вспомнить и, выдержав паузу, ответила:

– Шесть.

«Ну, молодец, – подумала Катя, – и не соврала, и правду не сказала».

– Чего шесть? – переспросила Носова.

– Да звёздочек же! – пояснила Юля.

Носова засмеялась, придерживая рукой левый бок.

«Замечательно! – размышляла Катя. – Кажется: Носова наконец-то почувствовала себя умнее студентки».

Встретив презрительные взгляды студенток, Носова перестала смеяться, взглянула на серьёзное лицо директора и, вновь побледнев, сказала:

– Вы бы хоть подумали своими глупыми головами, что собака могла детей напугать!

«Так-так: испугалась! – думала Катя. – Блеснула своим интеллектом, превосходящим директорский!» Юля же решила, что самое время «обидеться» за «глупые головы» и заявила:

– Детей и без собаки было кому напугать… Вы, Дина Олеговна, на себя в зеркало давно смотрели?

Носова, резко отставив стул, вышла из кабинета и хлопнула дверью.

– Юля!.. Разве можно так?! – укоризненно протянула Авоськина, фальшиво всплеснув руками.

– А ей, Маргарита Ивановна, наплевать, что Дина Олеговна из больницы отпросилась, – ответила за Юлю Басюкова.

«Пила бы меньше, тварь! – думала Катя. – Учудить бы что-нибудь, да и свалить отсюда».

Затянувшаяся пауза была прервана возвращением Носовой.

– Как вы себя чувствуете? – поинтересовался директор, пытаясь изобразить обеспокоенность.

– Обойдётся… Таблетку приняла, – соврала Носова.

Решив, что надо как-то выкручиваться, Катя незаметно приподняла правую руку и, постукав Ларису пальцами по спине, начала закатывать глаза и медленно сползать вниз, судорожно цепляясь за руку Ларисы.

– Держи, держи её! – обратилась Лариса к Юле, подхватывая Катю.

– Ну вот, – довели, – спокойно прокомментировала ситуацию Юля и подхватила Катю под левую руку.

В кабинете возникла бессмысленная суета.

– Дайте ей воды! – предложила Авоськина.

Услышав про воду, Катя представила себе, какую «помощь» ей могут оказать, и решила «прийти в себя». Опираясь на руку Ларисы, она стала подниматься.

– Что это ты падаешь?! – «испуганно» спросила Лариса.

– Я падаю?! Я нормально стою, – ответила Катя и пошатнулась.

– Упрямова, выведи её! – распорядилась вдруг Басюкова. – Посидите в коридоре… Воды ей дай… Мы пока с Иневой поговорим.

Взглянув сочувственно на Юлю, Лариса поволокла упирающуюся Катю из кабинета.

***

– Хреново получилось, – самокритично заметила Катя, оказавшись на кушетке в коридоре. – Щас там Юльку «задолбают».

– Это Юлу-то?! Она сама хоть кого «задолбает»… Я думаю, что они вообще не решатся кого-либо с нашего курса по полной «прессовать»… У нас хоть и подхалимы имеются, но есть и довольно сильная, здоровая в моральном плане, часть коллектива… Нет, не решатся Юльке навредить… Я думаю, что они на тебе попытаются «отыграться», хотя, возможно, что не сейчас, а позже.

– Подходящий повод будут искать?

– Да, или сами что-нибудь подстроят… Могут попробовать на экзамене «завалить»… Меня как-то Мымра пыталась «засыпать» в присутствии Носовой. Она всё задавала, задавала мне вопросы; а я всё отвечала, отвечала, только не им отвечала, а в пустоту, – это, кстати, важно, – учти, иначе – психологически задавят: отвечать просто не сможешь из-за отвращения к ним, если будешь на их рожи смотреть.

– Слышала я подобную историю от Лёхи.

– От какого Лёхи? – спросила Лариса.

– От Алексея Георгиевича, – пояснила Катя.

– Ну ты даёшь!.. Давно ты с ним знакома?

– Года три или, возможно, чуть больше.

– Как познакомилась?

– Сначала встретилась как-то ещё в школе с его дочерью… Она ещё совсем маленькая была… А в школе-то у нас было несколько подлецов, которые младших подкарауливали около буфета и отбирали деньги, а иногда и покупки… Гляжу как-то: идёт из буфета «малявка» с коржиком… Один из подонков к ней прицепился; а она – каким-то образом вывернулась, взбежала на несколько ступенек по лестнице и так его «встретила», что тот – рухнул вниз, да так и остался лежать. К ней сразу второй мерзавец подскочил, схватил её за руку; а я-то тоже уже рядом была: придержала «мелкую» и «звезданула» подонку ногой в лоб.

– Уже тогда умела ногами махать?

– На тот момент я уже года четыре кик-боксингом занималась. Ещё в младших классах надоело мне терпеть унижения от всяких скотов, – вот и занялась… Ну вот, а в тот раз – я ещё третьему «вломила»; потом говорю «малявке»: «Теперь бежим отсюда, пока нас никто не увидел». Проводила я её до класса, а по пути расспросила, где она научилась делать то, что она сотворила с первым скотом. Оказалось, что она тренируется вместе с отцом… Напросилась я к ним – так и познакомилась.

– А как она парня-то смогла отбросить?.. Можешь показать?

– Могу… А вон, кстати, уже и Юля идёт; она – нам поможет… Вставай и хватай мою левую руку своей правой.

Сделав круговое движение левой рукой, Катя начала выкручивать руку Ларисы, затем правой рукой сняла захват и обратилась к Юле:

– Не подходи, стой там; сейчас Лариса к тебе полетит, – будешь ловить.

Катя потянула руку Ларисы мимо себя и вдруг, отпустив захват, направила свою ладонь к лицу Ларисы и, подавшись всем телом вперёд, толкнула Ларису в сторону Юли.

Маленькая Юля с трудом удержала более крупную Ларису и спросила:

– Вы что тут, – совсем с ума сходите?!

– Здорово! – оценила Лариса свой «полёт». – Если бы не Юля, – я бы на пол грохнулась.

– Заметь: я силу совсем не прилагала, использовала только массу собственного тела, которая, кстати, меньше чем у тебя.

– Чем вы тут вообще занимаетесь? – опять спросила Юля.

– Катя рассказывает, как она с Волчковым познакомилась, – ответила Лариса, повергнув Юлю в ещё большее недоумение.

– Да ладно, Юль, расскажи лучше, как там тебя «пытали», – попросила Катя, увлекая Юлю на кушетку. – Иголки под ногти загоняли?

– Про остальных участников спектакля расспрашивали… Они ведь так и не узнали исполнителей ролей медведя и крысы.

– А ты?

– Я плечами пожимала и молчала.

– Идёмте порядок в зале наводить, – предложила Лариса, с опаской поглядывая в сторону директорского кабинета.

Катя и Юля согласились, молча кивнув, но, едва повернув за угол, столкнулись с Михаилом.

– В зал не ходите, – предупредил он. – Там Карданова лютует, говорит, что кто-то в Элеонору Вольфовну маской запустил.

– Кто же это мог сделать?! – воскликнула Юля, всплеснув руками и украдкой взглянув на Катю.

– С каких это пор Марковну волнуют такие мелочи?! – удивилась Лариса. – Так-то они, вроде, лаборантку за прислугу держат… Нет, тут, пожалуй, что-то другое… А вопль-то её, правда, доносился ведь.

– Видимо, так же, как и Авоськина, – тоже «под раздачу» попала, – предположила Юля. – Переждать бы где-нибудь.

– Я даже знаю – где, – сказала Катя.

– Бежим! – поддержала Лариса.

Дверь кабинета оказалась закрытой.

– Ну вот… – начала-было Катя, но вдруг улыбнулась, увидев Алексея. – Он наши сумки несёт!

– Держите… Анна попросила вам передать, – пояснил Алексей.

– Значит: можно домой идти! – обрадовалась Юля.

– Общаться с Кардановой вам теперь, возможно, не придётся, – рассуждал Алексей, открывая дверь, – а вот на Мымкину, наверняка, наткнётесь. Она зачем-то у выхода дежурит.

– У-у-у! – прозвучало в три голоса.

– Заходите.

– Может, они опять со своим принудительным «волонтёрством» что-то затевают? – рассуждала Юля, проходя в кабинет.

– Поздравления разносить? – продолжила Юлину мысль Лариса.

– Давайте гадать не будем, а через каждые минут десять будем на разведку ходить, – предложила Катя.

– Ладно, – согласилась Лариса. – А ты можешь тому приёму научить?

– Он слишком сложный. Вам для начала хорошо бы что-то самое простое освоить: освобождения от захватов хотя бы…

– Видели бы вы, как Катя Ларису на меня швырнула! – обратилась Юля к Алексею. – Я её еле удержала.

– Как? – спросил Алексей, взглянув на Катю.

– Прямой «ирими», – ответила Катя, дополнив пояснение жестами обеих рук.

– С ума сошла?.. Убьёшь так кого-нибудь когда-нибудь… Прекращай эти эксперименты… А кто в Штакетову маску бросил?

– Я не специально… Юля её просто плохо держала.

– Ну нормально!.. – возмутилась Юля. – Она будет передо мной ногами махать, а я ещё должна держать эту медвежью башку!

– Это у неё, видимо, остаточные явления после занятий кик-боксингом, – предположил Алексей.

– Не-ет! – протянула Катя. – «Завязала» я с кик-боксингом окончательно.

– А что же в нём такого плохого? – спросила Лариса.

– Это же спорт! – пояснила Катя. – В нём люди стремятся к спортивным достижениям… На фига мне эти победы на ринге?!. Дальневосточные системы, не превращённые в спорт, помогают приспосабливаться к жизни, развиваться физически и духовно…

– И духовно? – переспросила Лариса, с сомнением покачивая головой.

– Да… А что?.. Мировоззрение изменяется к лучшему… Кстати, даже в названиях многих направлений присутствуют слова: «Путь», «Школа», «Искусство».

– Чем тебя нормальная жизнь не устраивает? – спросила Юля.

– Нормальная?! Да можно ли это – вообще назвать жизнью?! Почти все вокруг живут… вернее, – существуют по какой-то общей идиотской схеме, постепенно всё больше и больше вырождаясь из поколения в поколение.

– Замечательно, – оценил Катины рассуждения Алексей. – Даже как-то странно слышать такое от того, кто смотрит омерзительную передачу «Дом-2» и глупый сериал про Бафи.

– Не смотрю я «Дом-2»! – возмутилась Катя. – А Бафи, кстати, дерётся лучше, чем твой Брюс Ли!

– Ну да, – её «киношные» драки – ещё дальше от реальности.. Хотя, одна серия мне, пожалуй, понравилась… Я её случайно посмотрел… Там вся ситуация представлена так, будто у Бафи – раздвоение личности: она находится в больнице, а все её приключения – всего лишь бред и галлюцинации.

– Не поняла… Ты продолжаешь высмеивать сериал, или уже – нет?

– Нет… В этой серии, пожалуй, есть глубокий философский смысл.

– А ведь в эту модель укладываются жизни многих мыслящих людей, особенно – наиболее чувствительных, особенно – жизни настоящих поэтов и некоторых других людей искусства, – продолжила мысль Алексея Лариса.

– Ну вот… А чего не хватало этим поэтам и артистам? – обратилась к Ларисе Катя.

– Чего?

– Пути.

– Почему «Пути»?.. Может быть – цели?

– Нет, нет!.. Цель – это что-то конечное; а Путь, «Путь» с большой буквы, – это то, что включает в себя и цель, и мировоззрение, и образ жизни.

– Там ли ты ищешь этот самый «Путь»?.. Помнишь: я тебя спрашивала про «совет нечестивых»?

– Да, – ответила Катя, усмехнувшись собственным воспоминаниям о недавних событиях.

– В том же источнике, – продолжила Лариса, – есть такое перечисление: «Путь, Истина и Жизнь»… Знакомо тебе это?

– Нет… Что-нибудь хоть поясни… Мне твоя загадка ни о чём не говорит.

– Я бы с удовольствием, но мне бы сначала – самой разобраться, да и, похоже, до этого каждый сам должен дойти.

– Катя, а ведь мне, помнится, и Борис – тоже что-то подобное говорил, – вспомнил вдруг Алексей, – правда, тоже ничего толком так и не объяснил, тоже посоветовал самому разбираться.

– Ладно, понятно всё с вами, – вяло протянула Катя, чувствуя, что не понимает сути разговора, – давайте-ка обсудим это как-нибудь в другой раз – если вдруг поумнеем.

– А когда парни на кик-боксинг ходят – это всё же лучше, чем когда они в подъездах торчат, – сказала Юля, переводя беседу на понятный для себя уровень.

– Естественно, – согласилась Катя. – Правда, есть среди них и такие «дебилы», которые потом ходят и ищут где бы подраться…

– Тренеры, тем не менее, большое дело делают: оздоравливают народ, молодёжь отвлекают от наркомании и другой подобной гадости эффективнее, чем школа и милиция, вместе взятые, – принялся рассуждать Алексей. – А то, что моральных уродов вокруг полно – это, на мой взгляд, целиком и полностью на совести властей, окончательно забросивших воспитание молодёжи… Хотя, какая у них совесть?! Рудиментарной-то, пожалуй, уже не осталось…

Дверь неожиданно открылась и в кабинет тихо вошла Анна; увидев, обращённые на неё, взгляды, она остановилась и спросила полушёпотом:

– Испугались?

– Чего это мы должны бояться?! – удивилась Юля.

– Как чего?.. Я-то думала, что вы пережидаете, пока там все угомонятся; вот пришла сообщить, что выход свободен.

– А Мымра?..

– Мымкину к директору позвали.

– Надо уходить, пока есть возможность, – сказала Лариса, направляясь к двери.

Юля и Аня последовали за Ларисой.

– Может, месяца два в «Кимэ» не будем ходить? – спросила у Алексея Катя.

– Давай, в самом деле, пока только у Тимофея будем заниматься, – согласился Алексей, – а в «Кимэ» – вернёмся весной, когда там семинары будут.

– Значит: до встречи у Тимохи?

Алексей кивнул в ответ и добавил:

– До встречи.