Читать книгу "Нашедшие Путь"

***

Вернувшись домой, Борис выкинул с балкона начатую пачку сигарет, затем достал из шкафа почти полную бутылку водки, открыл её и перевернул над раковиной. Он уже решил, что в предстоящие выходные постарается хорошенько отдохнуть и обдумать сложившуюся ситуацию; а пока – самочувствие его стремительно ухудшалось. За ужином Борис уже начал сожалеть, что избавился от спиртного, однако, поразмыслив, он отыскал телефон и позвонил Алексею.

– Привет, привет, – ответил Алексей. – Хорошо, что позвонил. Я уже и сам собирался…

– Привет, Лёха; мне твой совет нужен.

– Что случилось?

– Что-то трясёт меня всего.

– Спиртного не пил сегодня?

– Нет.

– У тебя с желудком всё в порядке: ни гастрита, ни язвенной болезни нет?

– Нет, нет, всё в порядке.

– Аспирин есть дома?

– Да, вроде, есть.

– Ужинал уже?

– Ужинаю.

– Значит: прямо сейчас две таблетки аспирина прими и запей тёплым слабым чаем; а завтра – зайди-ка ко мне, когда я с работы вернусь.

– Завтра же суббота… Ты и по субботам работаешь?

– Не всегда, но довольно часто.

***

Остаток вечера Борис не знал чем заняться. Хотя аспирин ему и помог, но настроение было отвратительным. Он то ходил из угла в угол, то пытался смотреть телевизор, однако чушь, заполнившая все телевизионные каналы лишь раздражала; время тянулось мучительно медленно, будто преднамеренно издеваясь.

«Интересно, что сказал бы отец Николай, что посоветовал бы?» – подумал Борис, но не смог предположить, каким мог бы быть ответ. Он подошёл к иконе и попытался всмотреться в лик Спасителя; икона, однако, вдруг стала расплываться; комнату заволокло каким-то едким туманом. Борис пошатнулся и, чтоб не упасть, слегка согнул ноги в коленях и поставил их пошире. Он почему-то вдруг совершенно отчётливо вспомнил, как отец Николай призывал его к осторожности, когда вешали колокола. «Сейчас тоже нужна осторожность?..» – подумал Борис, но какое-то тихое мерзкое хихиканье отвлекло его от размышлений. Среагировав на звук, он повернул голову влево. Взгляду открылась довольно странная картина: в стене зияла серебристая воронка, туман же всё больше густел и закручивался вихрем, будто стремясь подхватить Бориса и куда-то унести.

Стремясь сохранить устойчивость, Борис понизил центр тяжести ещё больше и, будто пытаясь спрятаться от кошмара, закрыл глаза руками.

«Гэ-гэ-гэ!» – донеслось откуда-то из стены.

«Тьфу-ты! – подумал Борис. – Так похоже на мерзкий смех Стаса Брусятина».

Набравшись смелости, Борис немного опустил руки и, удерживая их перед лицом, приоткрыл глаза.

Перед ним стоял довольно крупный чёрт и, ехидно улыбаясь, поигрывал кочергой. Борис отпрянул, но тут же ухватился за кочергу и без замаха, коротко и жёстко, ударил рогатого кулаком в рыло. Чёрт, взвизгнув, отлетел и, пошатываясь, полез в стену.

Чуть помедлив, Борис запустил в визитёра кочергой, которая, отскочив от чертовского хребта, со звоном упала на пол.

Портал несколько раз изменил свой цвет и закрылся, кочерга же осталась на полу.

Растерянно осмотревшись, Борис сделал шаг по направлению к кочерге и перекрестился; в тот же миг из стены высунулась лохматая рука и, забрав кочергу, исчезла.

Вернувшись к иконе, Борис вновь взглянул на неё и, ещё раз перекрестившись, произнёс:

– Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешнего!

Спаситель посмотрел на Бориса весьма сурово и отвернулся.

***

Ночь прошла для Бориса тяжело как никогда: его трясло, бросало то в жар, то в холод, мерещилась довольная рожа Фокичева и, направленная на Петра, арматурина. Голос отца Николая слышался Борису несколько раз будто откуда-то издалека; казалось, совсем рядом звучал голос Кати: «А пьянствовать и в таком виде ходить – удобно?! Где шапка твоя?! Потерял?!»

Утром, ещё ничего не соображая и находясь под впечатлением от ночных кошмаров, Борис привычно пошарил в шкафу; не обнаружив бутылку, он вспомнил, что вылил водку в раковину, а так же про две таблетки аспирина, которые могут несколько улучшить его самочувствие. Позавтракав и помотавшись какое-то время по квартире, он позвонил Алексею и, договорившись о встрече, начал собираться. Торопиться не было необходимости; Борис решил, что прогулка пойдёт ему на пользу. Морозный воздух, действительно, взбодрил его. Остановившись около здания училища, Борис не спешил звонить, он хотел для начала собраться с мыслями, но вскоре заметил Алексея.

– В окно меня увидел? – спросил Борис.

Алексей кивнул в ответ и предложил:

– Давай-ка сразу рассказывай…

Борис рассказал обо всём, что сам считал существенным.

История про чёрта позабавила Алексея. Стараясь оставаться внешне серьёзным, он спросил:

– А чёрт – он какой?

– Как козёл, – ответил Борис.

– Это – понятно… Выглядит-то он как?

– Как козёл и выглядит, только нос – «пятачком», как рыло у свиньи, рога – поменьше чем у козла, хвост – как верёвка, копыта на нижних конечностях, верхние конечности – как у обезьяны, всё тело шерстью покрыто.

– А цвет?

– Чёрный.

– Я слышал, что бывают зелёные или коричневые.

– Не знаю… Может быть: разные подвиды?.. – пожимая плечами, предположил Борис. – Смеётся, кстати, как Стас Брусятин – такое же противное «Гэ-гэ-гэ!», а воняет – ещё более мерзко: будто не менее десятка яиц протухло.

– Сероводородом?

– Похоже на то… – неуверенно согласился Борис. – А ведь, правда, чёрт-то – странный какой-то… В песне у Высоцкого – чёрт приходит на коньяк; а у меня – спиртного совсем не было: водку-то я вылил.

– Может, он к кому-то другому шёл, а к тебе – по ошибке забрёл?

Уловив издёвку в словах Алексея, Борис промолчал.

– Вообще-то, всё это – вполне типично, – продолжил Алексей. – Пока ты этого «беса» «подкармливал», – он не появлялся; а теперь – пугает, хочет заставить тебя продолжить пьянствовать.

Борис продолжал молчать.

– Можно было бы, конечно, всё через биохимию попытаться объяснить, но через «чертей», вроде, получается более наглядно, поскольку их «видно», а биохимию – нет.

Алексей прервал свои рассуждения и задумался, почувствовав себя неловко из-за собственного шутливо-издевательского тона; выкручиваться, однако, не пришлось.

– Может, к наркологу обратиться? – спросил вдруг Борис.

– Не вздумай! – мгновенно отреагировал Алексей.

– Почему?.. Вроде, некоторым помогают.

– Помощь эта – весьма сомнительна… Фактически, наркологи не излечивают своих пациентов, а вот на учёт – ставят. Постановка на учёт будет «защищать» общество от тебя, а тебе – может только навредить, «всплывая» то при трудоустройстве, то в какой-то другой ситуации. К тому же, могут вынудить пройти стационарное лечение…

– Это ещё зачем?! – удивился Борис.

– А чтоб стационар не пустовал… Финансирование им могут урезать… Мне это – хорошо знакомо: самому, к сожалению, приходилось подобным образом заполнять стационар, следуя устному распоряжению начальства.

– Лечить-то они в стационаре обязаны!..

– Да брось ты… Менты – тоже обязаны… Ладно, не буду напоминать… Короче, считай лучше, что наркологический стационар – «курсы по обмену опытом» для пациентов, место, где можно незаметно для себя самого перейти на «колёса»; а там – и до героина не далеко.

– Что же делать?

– Знаю я одного человека, который может тебе помочь… У тебя дома зеркало есть?

– Предлагаешь заглянуть в зеркало?.. Боюсь, что увижу я в нём совсем не то, что хотел бы.

– У тебя когда-то хватало силы воли для тренировок, для участия в соревнованиях, даже для той вашей наивной компании по очистке города от мрази. Теперь с таким же упорством на себя поработай: откажись от спиртного, от табака, вообще образ жизни измени.

– Умеренно-то выпивать можно?

– Нет, совсем нельзя.

– Сам-то пьёшь вино умеренно.

– Мне можно, – ко мне «черти» не приходят… Когда «черти» начинают приходить – это значит, что в ходе биохимических процессов произошли необратимые изменения и организм утратил способность правильно распоряжаться поступающим алкоголем… С этим надо смириться.

– Опять смирение! – со вздохом произнёс Борис.

– Кто-то тебе уже говорил об этом?

– Отец Николай говорил о смирении… Я вот не понимаю: почему другие пьют, но с ними – ничего не случается?

– Может, пьют по-другому… К тому же, люди – не одинаковы. Ты пил-то месяца два подряд?

– Где-то так.

– Это – много… А в прошлом – разве не было уже чего-то подобного?.. Вспомни: после армии, после твоих побед и поражений в соревнованиях.

Борису хотелось возразить, но он промолчал.

– Не знаешь: предки твои не злоупотребляли, не спивались?

– Что-то слышал от матери, будто отец и дед по отцовской линии злоупотребляли.

– Ну вот тебе и анамнез. Добавим к нему черепно-мозговые травмы, которые у тебя, конечно же, были… Короче, считай, что свою последнюю каплю ты уже выпил. Давай-ка будем исправлять твой образ жизни… Откладывать-то некуда. У меня, к тому же кое-какие идеи появились.

Борис чувствовал, что уже не может что-либо осмыслить и принять решение. Он покорно шёл рядом с Алексеем, а оказавшись у него дома, сразу взял гитару и начал что-то наигрывать.

Стараясь не привлекать внимание Бориса, Алексей взял мобильный телефон и вышел на балкон. Поговорив с Тимофеем и с Катей, он вернулся обратно, прихватив попутно из шкафа картонную коробочку, которую тут же положил перед Борисом и сказал:

– Это – ноотропил в капсулах. Будешь принимать по одной перед едой. Упаковка, правда, не полная, – сам начинал принимать, но потом забросил.

– Тебе-то зачем? – удивился Борис.

– Чтоб «соображаловка» лучше работала… Тебе этого будет мало, – придётся ещё купить; кроме того, хорошо бы что-то из гепатопротекторов, какие-нибудь хорошие поливитамины, обязательно панангин или аспаркам, ну и аспирин пока продолжай принимать по одной таблетке в конце еды.

– И это всё?! – то ли обрадовался, то ли удивился Борис.

– Размечтался!.. Это – далеко не всё… Тебе предстоит очень большая работа над собой, вместо которой, кстати, наркологи используют психотропные средства; а от них – больше вреда чем пользы.

– Зачем же их применяют?

– Иногда в этом всё же есть смысл… Я их тоже иногда применял…

Увидев во взгляде Бориса вопрос, удивление и непонимание, Алексей, уже сожалея о сказанном, но понимая, что следует внести ясность, продолжил:

– Я, когда ещё в институте учился, подрабатывал одно время медбратом. В отделении, где я работал, было несколько онкологических больных; они всегда стонали, кричали, всегда, но только не в мои смены… Дело в том, что в то время ещё были в свободном доступе нейролептики; вот и ставил я им помимо назначенных наркотиков ещё и галоперидол, – получалась нейролептанальгезия; в результате – больные меньше страдали.

– Это было на пользу больным?

– Тем – да… Правда, когда начальство узнало, – отругали меня, а потом уже официально тем пациентам галоперидол назначили.

– Понятно… Ты мне названия-то все запиши.

– Да, да, запишу… Сейчас чаю попьём, перекусим немного, а потом в баню пойдём… К тебе, естественно, заскочим, чтоб ты переоделся и взял всё для бани.

***

Катя пришла к Тимофею раньше чем обычно. Едва миновав калитку, она увидела, что над крохотной баней уже клубится дымок.

Тимофей, набиравший в вёдра воду из колодца, издали ответил на Катино приветствие и занёс вёдра в баню. Тем временем из конуры выбрался Фрэд и, приветливо виляя хвостом, направился к Кате.

– Пойду-ка я к Семёнычу, – сказал, выходя из бани, Тимофей. – Хозяйничай тут… Фрэда я с собой беру… Позвоните мне, когда уходить будете.

Тимофей давно хотел продолжить разговор с Игорем Семёновичем, однако сосед больше в гости не заходил, сам же Тимофей не решался проявить инициативу. Теперь он мог оправдаться перед самим собой, но не был уверен, что сможет задать интересующие его вопросы.

Дав несколько наставлений Кате, Тимофей накинул на макивару рваный мешок из-под картошки, прицепил поводок к ошейнику пса и направился через огород к соседу.

***

Борис едва поспевал за Алексеем, который, однако, и не думал его жалеть. Вручив ещё перед началом пробежки Борису свою сумку, Алексей заявил, что это нужно для равновесия и, не дожидаясь ответа, устремился вперёд. Бег с двумя сумками по довольно глубокому снегу оказался весьма утомительным; вскоре Борис начал отставать.

– С тобой всё в порядке? – спросил Алексей, оглянувшись.

– Нормально, – буркнул Борис и провалился в сугроб.

– Не падай, не падай, вылезай только за счёт ног! – инструктировал Алексей, вглядываясь в лицо Бориса. – Вылезай, вылезай!.. Помогать не буду!.. Сумки не опускай, подними!

Усилием воли Борис выполнил требования Алексея и вновь побежал за ним следом. По дороге, идущей мимо частных домов, бежать стало несколько легче, однако силы уже покидали Бориса.

– Привет, привет! – раздался где-то совсем рядом голос Кати.

«Слава Богу! Кажется, прибежали», – подумал Борис, кивая Кате в ответ.

– Зверик где? – спросил Алексей.

– В гости ушёл к соседу, – ответила Катя, открывая калитку. – Не забыть бы позвонить им, когда уходить будем.

– Борь, ты в порядке? – обратился Алексей к Борису. – Делай пока свою обычную разминку.

– Прямо тут? – удивился Борис.

– Да, да… Я пока баню посмотрю.

Борис постарался сосредоточиться. Вспоминая и делая свои упражнения, он вдруг заметил, что, уходившая куда-то, Катя, успев где-то переодеться, вновь появилась на крыльце.

– Не замёрзнешь в одном кимоно? – спросил Борис.

– Я не в одном кимоно, у меня ещё кеды на ногах, – ответила Катя и подняла выше головы ногу, демонстрируя свою обувь.

– Баня почти готова, – сообщил Алексей. – Воды немного добавлю… Борь, пусть Катя по тебе побьёт немного!.. Не пришиби только её своими ручищами.

Борис сначала кивнул, но вдруг, будто повинуясь старой привычке, чётко поклонился Алексею, как если бы тот был тренером, затем повернулся к Кате и поклонился ей так же. Ответив на поклон, Катя начала осторожно наносить удары, будто изучая нового для себя человека. Пытаясь вспоминать аналогичные тренировки с Петром, Борис быстро убедился, что Катя работает в совершенно другой манере: не очень-то стараясь обыгрывать Бориса, она тем не менее всегда стремилась расположиться так, чтоб ей было удобно, а ему – нет. Борис с трудом успевал реагировать на удары руками, с удивлением обнаружил, что не способен держать «лоу-кики» и всякий раз вынужден подгибать ногу.

Порядком измотав Бориса, Катя решила сменить тактику и принялась использовать его руки как конечности деревянного манекена. Такой вид тренировки был хорошо знаком Борису по «Годзю-кану», тем не менее он то и дело получал то ладонью в лоб, то кулаком в бок. В качестве финального штриха Катя попыталась выполнить различные варианты выведения из равновесия, однако, убедившись, что Борис достаточно устойчив, обозначила несколько высоких ударов ногами, цепляясь при этом за руки Бориса и используя таким образом его устойчивость в своих целях. Окончив «экзекуцию», Катя сделала несколько коротких шагов назад, слегка поклонилась, не сводя взгляд с Бориса, затем повернулась и направилась в сторону крыльца.

Расчёт Бориса на то, что в бане можно будет отдохнуть, не оправдался: ему пришлось многократно отжиматься от пола, приседать, заниматься растяжкой. Из бани он вышел пошатываясь и мечтая поскорее оказаться дома.

– Позвонила уже? – спросил Алексей у, ожидавшей на крыльце, Кати.

– Сейчас позвоню, – ответила Катя, доставая из кармана куртки, мобильный телефон.

Борис невольно прислушался, однако короткие фразы Кати понять не смог и, направившись вслед за Алексеем к калитке, спросил:

– Обратно бегом не погонишь?

– Хватит на сегодня… Завтра всё повторим, – «утешил» Бориса Алексей.

Взглянув на Бориса и увидев выражение его лица, Катя засмеялась, но от каких-либо комментариев удержалась.

– Неудобно как-то перед хозяевами, – замялся Борис, – опять надо будет дрова на растопку бани тратить…

– Не переживай… Я уже договорился… К тому же, дрова для бани я летом покупал, я же их и колол пока…

– Пока хозяева в отъезде были, – подсказала Катя.

– Ты уверен, что это – действительно нужно? – спросил Борис, ставя вопрос по-другому.

Хорошо понимая настроение Бориса, Катя вновь засмеялась.

– Думаешь, что зря издеваюсь над тобой?.. Это – для тебя нужно: надо организм как следует «встряхнуть», дезинтоксикацию провести, гормональный фон изменить, – объяснил Алексей.

Не желая тратить время на прогулку, Катя попрощалась и пошла домой коротким путём.

– Никогда бы не подумал, что у неё такой хороший уровень, если бы сегодня на себе не прочувствовал, – сказал Борис, когда Катя отошла достаточно далеко.

– Только ей об этом не говори… Думаю, что ей надо стремиться к дальнейшему развитию, тем более, что её потенциал, похоже, далеко не исчерпан.

– Да, да, похоже, – согласился Борис.

– У тебя минеральная вода дома есть?

– Да… Что-то я последнее время часто стал её покупать.

– Не удивительно… Вот сейчас ею-то потерю жидкости и восполни, а утром не забудь принять таблетку аспирина в конце завтрака – для улучшения гемодинамики.

– Завтра всё тело будет болеть, – предположил Борис.

– Втянешься постепенно… Свою собственную систему тренировок обязательно вспомни, а лучше – новую постепенно составь с комплексом упражнений для самостоятельных домашних тренировок… Да, в понедельник сходи-ка в поликлинику, больничный возьми.

– Ты же говорил, что не надо обращаться…

– К наркологу – не надо, а вот к терапевту – очень даже надо… Пожалуйся на боли в области сердца и на головные боли… Удивляешься?.. Это – для того, чтоб твою сердечно-сосудистую систему проконтролировать. С такими жалобами назначат именно то обследование, которое тебе требуется. Только про пьянку свою не говори.

– А если спросят?

– Отрицай категорически.

***

Второй выходной день прошёл для Бориса по той же схеме.

В понедельник ему, действительно, выдали больничный лист и несколько направлений.

Поскольку после двух дней тренировок всё тело болело, изображать больного Борису было совсем не трудно.

Порядком измотавшись от хождений по кабинетам, Борис отправился домой окольным путём и сделал довольно хорошую пробежку, понимая, что таким образом можно уменьшить боли в мышцах. Дома с той же целью он принял горячую ванну, затем облился холодной водой, после чего наконец-то почувствовал себя вполне сносно и углубился в размышления об изменении образа жизни. Когда, ближе к вечеру, позвонил Алексей, Борис с удовольствием отчитался не только о проделанной работе, но и о своих планах.

Во вторник Алексей вновь ограничился телефонным разговором; Борис же, хоть и держал себя в руках, но, поскольку одиночество его всё больше угнетало, решил напроситься в гости. Алексей ответил, что будет ждать Бориса в четверг.

***

От этой встречи Борис, как будто, чего-то ждал, но сам не понимал сути этого ожидания. Он рассказал Алексею о результатах своего обследования, после чего протянул ему свой мобильный телефон.

– На камеру телефона что-то снял?

– Борис кивнул и, пока Алексей изучал электрокардиограмму и другую информацию, взял гитару и начал медленно перебирать струны.

– Всё относительно хорошо, – подытожил Алексей, – а это значит, что курс мы взяли верный… Что ещё нового?

– А вот послушай, разумеется, если не возражаешь, – предложил Борис, пытаясь сыграть какую-то мелодию, но вдруг, будто передумав, спросил:

– Помнишь моего соседа, охотника, который года три тому назад застрелился?

– Ещё бы! Думаю, что его весь город помнит. Не каждый день люди с балконов по ментам стреляют.

– Что-то я его в последние дни часто вспоминал…

– Вот только себя-то с ним не ровняй… Он ведь, вроде, каким-то начальником был – вот, видимо, с «жиру-то» и бесился; такие, бывает, нахапают, «поднимутся» к высоким должностям, «подминая» других, а потом пьянствуют, не зная чем заняться…

– Нет… Не знаю, как там на работе; а в быту он, вроде, вполне нормальным человеком был… пока спиваться не начал. Хотя, на мой взгляд, он и будучи пьяным чаще вёл себя прилично… пока от него жена не ушла.

Алексей невольно усмехнулся и, чуть помедлив, сказал:

– А ведь так обычно собутыльников выгораживают.

– Да ну, брось ты! – возразил Борис. – Всего-то пару раз выпивали вместе, когда он нашему клубу чем-то там помогал.

– Ладно, ладно, молчу… Ты, вроде, что-то спеть собирался, – напомнил Алексей.

Борис довольно долго настраивался, делая вид, что настраивает гитару, потом, добившись нужного музыкального сопровождения, начал свой рассказ:

 
Как-то мне сосед один доказывал:
«Зверя нет страшнее кабана!..»
Свой билет охотничий показывал…
Только я ответил: «Ни хрена!..»
Купив коньяк, он звал на посиделки,
Но я сказал, что опасаюсь «белки»,
Так как она, паскуда, верь – не верь,
И есть тот самый «самый страшный зверь».
А он твердил, что белка – зверь приличный,
При чём невероятно симпатичный
И как-то раз в свой «зооуголок»
С охоты он бельчонка приволок.
Бельчонок лазил по рогам оленьим,
Сосед же водку с пивом пил от лени,
А «нализавшись» этой дряни «всласть»,
Ругал начальство, холуёв и власть.
Он говорил: «Мерзавцы правят нами!..»
А дальше – неприличными словами
О том, что «в пропасть катится страна…»
А я: «Нет злее белки грызуна!»
А я: «Страшнее белки – зверя нет;
А если есть, то разве что – медведь,
Не бурый, что бредёт по лесу шагом,
А белый, злой – тот, что бежит под флагом».
Сосед потом не пил почти три дня,
Потом просить стал денег у меня.
Я, как и все, развёл в ответ руками…
Он всех соседей обозвал волками,
Потом с балкона из ружья палил
И мне кричал, чтоб я ему налил.
Собака с белкой от него сбежали,
Когда менты к балкону подъезжали…
Сосед в УАЗик пару раз пальнул,
Потом залёг и песню затянул,
От песни ещё больше впал в тоску
И снёс дуплетом из ружья себе башку.
Я взял, назвав Делирием, бельчонка;
 

 
Потом пришла вслед за бельчонком собачонка…
Хоть у неё паршивый экстерьер,
Но о соседе – память и пример.
Сильней, чем антиалкогольная беседа
«Мозги вправляет» эта память про соседа…
Сам виноват сосед мой, вроде, ведь…
Но так же: я… и «белка»… и «медведь».
 

Когда Борис замолчал, Алексей прокомментировал задумчиво:

– «Живём» уж очень «хорошо», потому и истории подобные происходят; «медведь», пожалуй, больше всех и виноват.

– Да ну их, этих «медведей»!.. Я вот, вроде, начал «выплывать», а вчера вдруг такую пустоту ощутил!..

– Цели нет?

– Похоже…

– Раньше у тебя цели были спортивные – значит: пустые. Похоже, что к пониманию Пути ты так и не пришёл… Самое время – этим заняться.

– Уверен, что сам-то нашёл этот самый Путь?.. У тебя нет времени на то, чтоб книги почитать, о которых я тебе говорил… Последние три дня ты, явно, был чем-то очень занят. Есть ли у тебя время на то, чтоб собственную жизнь осмыслить?.. Может, то, чем ты живёшь – лишь иллюзия, самообман?.. Что есть у тебя в жизни?.. Семья – развалилась… Что будет, если вдруг работу потеряешь, окажешься в таком же окружении, в каком я нахожусь?

– Не знаю… Кстати, почему бы тебе работу не сменить?.. Катя как-то рассказывала, что один её одноклассник устроился сторожем в детский сад. Платят там, естественно, мало, но на трезвую-то жизнь, пожалуй, должно хватать. Подумай о таком варианте.

– Чтоб не находиться среди алкашей?

– Да, но не только… Ты вот говоришь, что у меня нет времени на осмысление собственной жизни; а у тебя разве с этим всё в порядке? Отсутствие внешних помех могло бы пойти тебе на пользу. От окружающей действительности можно уклоняться по-разному; один из самых плохих способов ты уже попробовал, попробуй теперь способ разумный.

– Получается, что ты тоже предлагаешь бегство от действительности?

– Скорее – возможность находить время для разумного самоанализа, способствующего отказу от тех глупых страданий, в которых почти все почему-то вязнут в той или иной степени.

– Имеешь в виду отказ от страданий – как в буддизме?

– Да… Если получится хотя бы частично – это уже будет хорошей основой для самоисправления и дальнейшего развития.

– Похоже, есть о чём подумать, – размышлял вслух Борис. – Правда, отец Николай, кажется, говорил мне что-то другое, похожее, но другое… Ну да ладно; вроде, полезный разговор получился.

– Хорошо… В выходные повторим наши «банно-беговые» тренировки.

– Неудобно… – начал-было возражать Борис.

– Я уже договорился, – уверенно заявил Алексей.

Борису оставалось только согласиться.