Читать книгу "Нашедшие Путь"

***

В кухне Катя, действительно, почувствовала себя более свободно, а, значительно превосходящий её по росту и весу, Борис обеспечивал для неё хорошую возможность поработать над собственной техникой. В процессе этой работы она, как и обещала, старалась использовать «кошачью лапу», но, привыкшему к спортивному каратэ, Борису была не вполне понятна связь этой техники с работой по точкам. Разъяснив немного вопросы анатомии и физиологии, Катя выразила своё удивление:

– Ты же в «Годзю-кане» занимался!.. Годзю-рю – это ведь стиль боевой и развивающий, а не спортивный.

Борис, пожав плечами, попытался оправдаться:

– Верно, но почему-то больше – спортом заниматься приходилось.

Вскоре в кухню пришла Зоя Ивановна; стараясь не отвлекать Бориса и Катю, она начала что-то готовить. Катя, однако, обрадовалась и не отвлекаться уже не могла. Решив, не отрываясь от тренировки, немного побеседовать и кое что для себя прояснить, она попросила Бориса делать различные захваты, сама же стала всячески этому препятствовать. Быстро приноровившись, Катя, ловко уворачиваясь от очередной атаки, спросила:

– Зоя Ивановна, а вы пожар видели?

– Огонь-от виден был из окон, – последовал ответ.

– И всё?! – удивилась Катя и тут же попалась на захват за отворот куртки.

– Я хоть и старая, но из ума ещё не выжила, чтоб во двор выходить, когда такое творится, – рассуждала между делом Зоя Ивановна. – Бориса спроси… Он, вроде, на крыльце сидел.

Автоматически вытягивая и закручивая Бориса, используя при этом вес собственного тела, Катя изобразила удивление, перевернула кисть руки Бориса и, легко снимая захват, сделала болевой приём, от чего Борис вынужден был присесть, уходя вниз от боли, пронзившей правый лучезапястный сустав.

– Что же ты видел, когда сидел на крыльце? – спросила Катя, перенаправляя движение таким образом, что Борис, окончательно потеряв равновесие, растянулся на полу.

Катя обозначила добивающие удары и уставилась на Бориса в ожидании ответа.

– Да мне вот, – поднимаясь, Борис указал пальцем на полоску пластыря на своём лбу, – долбанули сразу по башке…

– Значит, тоже ничего не видел?! – строго спросила Катя, недоверчиво покачивая головой.

– Глаз кровью залило, – попытался оправдаться Борис.

– А второй?! – ещё более строго спросила Катя, указав зачем-то пальцем на правый глаз Бориса.

– Лёшка велел за одним уродом присматривать, – сознался Борис.

– Что делал этот урод? – не унималась Катя.

– Лежал около крыльца.

– И всё?!

– Всё.

– Понятно! – подытожила Катя и с недовольным видом прошлась по кухне. – Похоже, что правду я так и не узнаю.

– Наплюнь! – посоветовала Зоя Ивановна. – Давайте-ка, заканчивайте со своим «мордобоем», да чаю попьём с ватрушками.

– А как же остальные? – забеспокоился Борис.

– Позже попьют, если захотят.

– Правильно, правильно! – поспешила согласиться Катя, надеясь на какой-нибудь интересный разговор.

– А как же пост? – вспомнил вдруг Борис.

Катя выразительно махнула рукой, Зоя Ивановна же улыбнулась и, начав собирать на стол, принялась рассуждать:

– А что такое пост?.. Я и так худая как скелет, а если на сухари и воду перейду – вовсе ветром с ног сдувать будет… Вам после ваших занятий – тоже нормальная еда нужна… Помню: был в здешнем храме один священник, который требовал от прихожан строго посты соблюдать; а потом – сам язвой желудка заболел, помучался, натерпелся, да и стал молоко пить в любые посты.

– Разве молоко от язвы помогает? – удивился Борис.

– Естественно! – поспешила ответить Катя, брякая умывальником, – Молоко нейтрализует соляную кислоту желудочного сока и обволакивает повреждённую стенку желудка. К тому же, белковая пища нужна для заживления язвенного дефекта.

– Да… Правильно кто-то из древних богословов назвал высшей добродетелью – рассудительность, – заметил Борис.

– Правильно, – согласилась Зоя Ивановна. – Не заблудиться бы вот только в рассуждениях-то… Правильные книги надо побольше читать.

– Что, на ваш взгляд, наиболее полезно читать? – поинтересовался Борис.

– Святителя Игнатия Брянчанинова, – не задумываясь, ответила Зоя Ивановна.

– Я начинал, да так и не осилил.

– Что-нибудь другое почитай, но потом – обязательно вернись, – посоветовала Зоя Ивановна, затем устремила взгляд к иконам и, что-то пошептав, перекрестилась.

Стесняясь Кати, Борис перекрестился молча и сел за стол.

Понаблюдав за Зоей Ивановной и за Борисом, Катя поднялась из-за стола и, уставившись на иконы, помахала перед собой рукой так, будто отгоняла муху. Зоя Ивановна улыбнулась, Борис же не смог сдержать смех, но тут же взял себя в руки и показал Кате, как надо.

Вторая попытка тоже не удалась, – Катя нахмурилась.

– У тебя же хорошая координация движений, – попытался подбодрить Катю Борис. – Попробуй сделать последовательно четыре блока: «аге-уке», «гедан-барай» – до половины траектории, «учи-уке», «сото-уке».

Катя легко выполнила все блоки.

– Повтори несколько раз, – попросил Борис.

Катя повторила всё трижды и уставилась на Бориса.

– Запомнила? – спросил Борис.

Катя кивнула.

– Теперь в конце каждого из четырёх движений дотронься до себя сложенными большим, средним и указательным пальцами.

Выполнив указания Бориса, Катя улыбнулась.

– Да… Всё правильно, – одобрил Борис.

Радостно вскинув руки и повертев головой, Катя вновь забралась с ногами на скамейку, взяла обеими руками ватрушку и вцепилась в неё зубами.

Борис давно заметил гитарный гриф, торчащий из-за шкафа, и, решив, что самое время поинтересоваться, спросил:

– Тимофей на гитаре играет?

– Играл раньше, а теперь – не хочет, – ответила Зоя Ивановна.

– Но он не разучился, – дополнила Катя. – Мы это проверяли, когда память ему пытались восстановить… Правда, сначала Лёшка, насмотревшись, как в одном фильме Чак Норрис восстанавливал кому-то память на ринге, решил поступить так же… Зря он это сделал!.. Ринга тут, правда, нет; однако Тимка и во дворе Лёшку так загонял, что тот быстро выдохся и сдался… Пришлось мне самой за это дело взяться…

На этот раз смех не смогла сдержать даже Зоя Ивановна, Борис же чуть не подавился ватрушкой. Катя внимательно посмотрела на собеседников, но не обиделась, поскольку рассчитывала именно на такую реакцию.

– Ну вот… – продолжила она. – А на гитаре Тимофей играть не разучился; некоторые песни частично помнит… Лёха считает, что Тимофей к жизни как-то по-другому стал относиться.

– Да, – поддержала Зоя Ивановна. – Мне первое время казалось, что он каким-то печальным стал после Чечни.

– «Даже от песен стал уставать»? – спросил Борис, используя для ёмкости цитату из песни Владимира Высоцкого.

– Нет, – ответила Зоя Ивановна, отрицательно покачивая головой. – Другим он каким-то стал… Я к нему в душу не лезу… Пожалуй, что Алексей его хорошо понимает.

Дверь, ведущая в комнату, открылась; сначала вышел Алексей, а за ним и все остальные. Сергей что-то рассказывал Тимофею, который, явно, направлялся к выходу. Зоя Ивановна предложила всем присоединиться к чаепитию; Сергей, однако, отказался и вышел вслед за Тимофеем.

– Зверика «истязать» пошли, – пояснил Алексей.

– Давно пора, – обрадовалась Зоя Ивановна. – Может, Серёжа из этого лентяя нормального пса сделает, – специалист всё же.

– Да, – согласилась Катя, – специалист… Видели бы вы, как Джулька его слушается!

– Джулька – это его собака? – спросила Зоя Ивановна.

– Ну да… Я её так напугала, – Катя вскинула руки, показывая, как она «напугала» Джульку, – а она – упала по команде Сергея и язык высунула.

– Спектакль они ставили, – пояснил Алексей. – Джулька роль волка играла.

– А Катя кого играла? – спросила Зоя Ивановна.

– Кошку! – ответила за Алексея Катя таким тоном, будто все обязаны были сами догадаться.

Борис, прихватив чашку с чаем, уступил место Виталию. Оказавшись рядом с Катей, Виталий тут же принялся расспрашивать её о спектакле. Катин рассказ быстро перерос в бурное обсуждение.

Павел несколько раз делал сыну замечания; шум, однако же, вскоре возобновлялся: Катя и Виталий что-то друг другу объясняли и доказывали, в конце концов подрались за последнюю ватрушку, что вновь вызвало возмущение у Павла.

– Есть же ещё ватрушки, – спохватилась Зоя Ивановна.

– Не надо, не надо! – поспешил остановить её Алексей. – Они же балуются просто.

Тем временем Катя и Виталий порвали ватрушку на половинки и затихли.

– Зоя Ивановна, а всё же, что такое пост? – спросил Борис, воспользовавшись, наступившей наконец-то, тишиной.

– Сам-от как думаешь? – ответила Зоя Ивановна вопросом на вопрос.

– Думаю, что пост – это не самоцель, а средство. Понимающий это может использовать самоограничения для работы над собой; тот же, кто этого не понимает – занимается бесполезным самоистязанием.

– Пагубным! – поправила Зоя Ивановна. – Бывает ведь, что такой горе-постник начинает на людей свысока смотреть, фарисействовать… Притчу о мытаре и фарисее вспомни.

***

Только на обратном пути Катя вывела Бориса из состояния задумчивости, пристав к нему с вопросом:

– Что тебе Зоя Ивановна объяснила?.. Ну что?!

– Да отстань ты от него! – попросил Алексей.

– Ты же слышала, – вяло проговорил Борис, нехотя отвлекаясь от собственных мыслей.

– Толку-то!.. Переведи мне её ответ на нормальный язык.

– Думаю, что не смогу, – замялся Борис. – Во всяком случае, коротко сказать не смогу, а в долгих рассуждениях – боюсь запутаться… Нам бы с ней ещё пообщаться.

– Надо бы им хоть продукты какие-то приносить, – вмешался Алексей, – а-то и Зоя Ивановна на пенсии, и Тимка теперь – тоже.

– Правильно, – согласился Борис.

– Я могу кошкам корм приносить, – поддержала Катя, развеселив обоих спутников.

Конный клуб

Дальнейшие тренировки пошли совсем не так, как это прежде планировалось. Огорчало это, однако, только Алексея. Когда, проходя через двор, он видел, что Сергей и Тимофей заняты дрессировкой Фрэда, а Катя и Виталий – игрой в снежки, настроение у Алексея начинало портиться; когда же оказывалось, что и Борис не собирается тренироваться, предпочитая тренировке разговоры с Зоей Ивановной на богословские темы, Алексей окончательно мрачнел и один направлялся в комнату-додзё. Чувствуя себя лишним, он то пытался чем-нибудь заняться, то, так и не сумев преодолеть упадочное настроение, молча уходил. К концу недели Алексей уже подумывал о возвращении в клуб «Кимэ», однако, решив, что там он тоже никому не нужен, предпочёл попытаться как-то взять себя в руки и приспособиться. Составив себе новый индивидуальный план тренировок, он попытался убедить самого себя, что вполне может быть абсолютно самодостаточным, и решил начать осуществлять своё намерение с субботы.

***

В субботу наконец-то появился Павел. Его угрюмый вид сразу насторожил Сергея и Тимофея. Постояв немного посреди двора, Павел подозвал Виталия и долго с ним разговаривал; лица обоих были предельно серьёзны. Вскоре, однако, Виталий вернулся к Кате и предложил продолжить игру, отмахнувшись от её вопросов. Тем временем Павел уже здоровался с Сергеем и Тимофеем.

– Где пропадал? – поинтересовался Тимофей.

– Поработал немного один за всех… Обсудить надо бы кое-что.

– Тогда пошли в дом, – предложил Тимофей.

Алексей, сделав предварительно хорошую разминку, сосредоточенно отрабатывал на крыльце удары по макиваре. Павел поздоровался и, открыв дверь, пропустил вперёд Сергея и Тимофея. Алексей молча продолжал оттачивать удары; он заранее решил максимально концентрироваться на упражнениях и теперь расценивал присутствие Павла как возможную помеху, которую пока следует игнорировать.

– Лёха, пойдём; поговорить надо, – позвал Павел, так и не дождавшись ответного приветствия.

Принятая Алексеем, психологическая установка будто обволакивала его разум каким-то вязким прозрачным коконом. Алексея такое состояние вполне устраивало. Преобразование одиночества в самодостаточность значительно улучшало его самочувствие, но в то же время существенно изменяло восприятие окружающей действительности. Слова Павла на Алексея не повлияли.

Постояв немного, Павел закрыл дверь и прошёл в кухню.

– Что с Лёхой-то случилось? – спросил он.

Сергей и Тимофей только пожали плечами.

– Ладно, – продолжил Павел. – Тим, дай-ка мне пока карандаш и бумагу… Надо изобразить кое-что… Заодно и Алексея подождём.

Тем временем к Алексею подошла Катя.

– Что они там затевают? – спросила она.

Алексей не ответил.

– Пойдём за ворота, – позвал Катю Виталий и потянул её за руку.

– Зачем? – спросила Катя, но почему-то, не дожидаясь ответа, подчинилась.

Уже направляясь к калитке, она несколько раз взглянула на Алексея, затем вышла вслед за Виталием со двора.

Павлу, явно, надоело ждать; положив на стол карандаш, он вновь направился к выходу.

– Лёш, сколько можно ждать?! – произнёс он, выходя на крыльцо.

Ответа не последовало.

– Силой что ли тебя тащить? – продолжил Павел то ли в шутку, то ли уже теряя самообладание и, будто повинуясь собственным словам, взял Алексея за левую руку.

Алексей легко освободился от захвата, гармонично вписав, нужное для этого, круговое движение кистью в своё упражнение. Павел, однако же, решив проявить настойчивость, повторил захват с большим усилием и потянул. Автоматически следуя собственным техническим принципам, Алексей поддался, но как только почувствовал слабину, тут же понизил центр тяжести и вытянул Павла на себя, выводя его из равновесия, затем освободился от захвата и вновь шагнул вперёд, поднимая освободившуюся руку. Едва не наткнувшись на руку Алексея, Павел отпрянул, но тут же запнулся за порог и влетел в сени, свалив при этом пустые вёдра с сундука. Он уже поднимался, когда на шум вышли Сергей и Тимофей; чуть позже появился и Борис. Теряя остатки душевного равновесия, Павел вновь направился к Алексею и, разведя руками, намеревался что-то сказать. Алексей тут же отреагировал на жест как на угрозу и, перехватив правую руку Павла, объединил его поступательное движение со своим отходом с понижением центра тяжести и разворотом. Павел, вновь потеряв равновесие, полетел во двор. Увидев происходящее, к Алексею подскочил Сергей и попытался привычным движением завести его правую руку за спину. Слегка поддавшись, Алексей хлестнул пальцами левой руки по глазам Сергея, провёл болевое воздействие на его левую руку, затем, продолжая разворот, левой рукой направил Сергея под перила в канаву. Тем временем Тимофей отстранил, подошедшего вновь, Павла, после чего аккуратно вытолкал Алексея с крыльца на середину двора.

Борис помог Сергею выбраться из канавы и отряхнуться; теперь, не зная, что делать, все трое наблюдали, как Алексей и Тимофей обмениваются ударами.

– Уже по-настоящему дерутся? – спросила из сеней Зоя Ивановна.

– Нет, нет, – поспешил успокоить её Борис. – Не делают опасных ударов: в голову – только ладонью в скуловую область бьют, Лёшка – с «лоу-киками» осторожничает…

– Да, – согласилась Зоя Ивановна, – помнит, что у Тимофея сустав повреждён.

– А Фрэд всё же нервничает, – тихо заметил Сергей.

Уже уставший от работы с макиварой, Алексей вскоре выдохся, но продолжал защищаться и остановился лишь тогда, когда Тимофей, сделав предупредительный жест, направился к колодцу.

– Полей, – попросил Тимофей, набрав воды.

Умывшись, Тимофей помог умыться Алексею, потом, вылив остатки воды, убрал ведро и, закрыв колодец, направился к дому, бросив Алексею коротко:

– Пойдём!

Алексей уходить со двора не спешил. Забросив ногу на лестницу, ведущую на сеновал, он занялся упражнениями на растяжку, бездумно следуя привычке заполнять время отдыха упражнениями, не требующими существенных усилий.

– Что с ним сегодня? – спросил Павел у Тимофея.

– Похоже, что плохо себя чувствует, – предположил Тимофей. – Идёмте в дом… Придёт он, вероятно, сейчас.

– Что-то не похоже, – усомнился Павел.

– Заходите, заходите, – продолжал Тимофей. – Он уже устал, сейчас ещё замёрзнет от ледяной воды и наверняка зайдёт.

Почувствовав, как коченеют лицо и руки, Алексей вскоре пришёл в кухню, но тут же продолжил упражнения на растяжку с помощью лестницы, приставленной к печке.

– Так вот, – заговорил Павел достаточно громко, чтоб и Алексей тоже слышал, – новости у меня плохие… Похоже, что местные «хозяева жизни» отказываться от претензий на эту территорию не собираются… Троих поджигателей позавчера отпустили…

– Ну ничего себе! – вырвалось у Бориса.

– Кстати, тебя, Боря, наши «умники» тоже записали в число поджигателей, – предупредил Павел. – Если вдруг «загребут», – требуй, чтоб меня позвали.

Борис молча кивнул.

Положив лист бумаги на середину стола, Павел продолжил:

– Тут я обозначил места, где могут бывать отпущенные поджигатели и их руководители…

– Предлагаешь их по одному отловить и «грохнуть»? – горько съязвил Борис.

– Нет… Пока я предлагаю лишь осмыслить ситуацию, продумать возможные варианты её развития…

– Это – кабак около завода? – спросил Борис, ткнув пальцем в одну из точек на схеме.

– Верно, – согласился Павел. – Официально это – кафэ…

– А фактически – притон, – перебил Борис. – Знаю, – бывал… А это – за городом, вроде, конный клуб… Неужели подонки конным спортом занимаются?

Павел и Сергей одновременно горько усмехнулись.

– Сгорел конный клуб, – пояснил Сергей, – ещё летом сгорел… Ходят слухи, что этот участок пытается «прибрать к рукам» наш «бизнесмент» Шестобитов – дачу, вроде, хочет там строить.

– Нормально! – язвительно усмехнулся Борис. – А пожар, вероятно, был «из-за замыкания проводки или от молнии».

– У нас уже несколько лет «молнии лупят со страшной силой» по частным домам, по садовым участкам, по спортивным клубам, – поддержал иронию Бориса Павел, – а там, где «долбанёт», там, как грибы после дождя «чудесным образом» появляются кабаки, магазины, сауны, дачи всякого жулья… Однако давайте разберёмся с остальными точками.

***

Виталий увлёк Катю в сторону моста. Забегая нетерпеливо вперёд, он ждал, снова убегал, опять ждал. Оказавшись у самого моста, он указал пальцем куда-то вниз и, улыбаясь, уставился на Катю. Чувствуя смутное беспокойство, Катя приблизилась и посмотрела в указанном направлении. Спуск был покрыт льдом и накатан. Разбежавшись, Виталий прокатился, с трудом сумев устоять на ногах, и оказался внизу, после чего жестом позвал Катю.

– Дурак что ли?! – произнесла Катя, крутя пальцем у виска. – А если лёд треснет?!

– Тут мелко, – отозвался Виталий.

– Чтоб утонуть – хватит!.. Вылезай! – потребовала Катя.

– Могли бы покататься немного, – проворчал Виталий, выбираясь обратно на дорогу.

– Очень надо – шею свернуть!.. Ты зачем меня со двора увёл? Что они там обсуждают?.. Пойдём обратно!.. Темнеет уже.

Им пришлось отойти на обочину, когда навстречу проехала машина; погружённые в собственные мысли, они не заметили, что машина остановилась и из неё выскочили двое. Заметив опасность слишком поздно, Виталий рванулся вперёд, но крепкий коренастый парень успел обхватить его за шею и, сильно сжав, поволок к машине.

В то же время второй – худощавый и более высокий, схватил Катю за левую руку и за талию, собираясь поднять, но сразу получил каблуком в голень, от чего взвыл, захваты, однако, не ослабил. Свободной правой рукой Катя ударила через голову наугад, поняла, что попала, сразу осела, прихватив обе руки негодяя, и резко взмахнула правой ногой. Носок сапога угодил подонку в правый глаз. Сев на дорогу, бандит грязно выругался и вынул из кармана пистолет. Опасаясь упустить драгоценное время, Катя резко ударила левой ногой по руке бандита, от чего пистолет улетел на противоположную обочину. Опуская ногу, Катя подшагнула вперёд и влево, тут же нанесла удар второй ногой в голову, но, лишь слегка задев негодяя, потеряла равновесие и свалилась с обрыва. Цепляясь за ветки кустарника, она постаралась максимально распластаться и найти опору для ног.

Со стороны дороги вновь донеслась ругань, но голос был уже другой. Осторожно подтянувшись, Катя выглянула из-за куста и увидела, как коренастый бандит тащит к машине долговязого.

К тому моменту, когда Катя сумела выбраться на обочину, машина была уже далеко. Перебежав через дорогу, Катя увидела углубление в снегу, пошарила там рукой и, достав из снега пистолет, сунула его в карман. Преодолев расстояние до дома бегом, она едва не упала на крыльце, а вбежав в кухню, сразу направилась к столу, отобрала у Павла карандаш и, придвинув к себе, изрисованный Павлом, лист бумаги, записала номер машины, после чего обессиленно присела, держась за край стола. Тяжело дыша, она попыталась что-то сказать, но лишь всхлипнула, потом поднялась, опираясь на стол, сделала глубокий вдох и сказала, стараясь отчётливо выговаривать слова:

– Витальку похитили.

Павел побледнел и дрогнувшим голосом спросил:

– Как выглядит машина?

– Большой чёрный джип, – ответила Катя.

– В каком направлении уехали?

– Около моста свернули направо.

– Конный клуб? – предположил Сергей.

– Похоже на то, – согласился Павел, доставая из кармана мобильный телефон.

– Надо ли звонить? – засомневался Алексей. – Ваши, пожалуй, только навредить могут.

– Про машину хочу узнать, – пояснил Павел, отыскивая нужный номер.

– Может, мне сбегать к твоему отцу? – спросил Тимофей.

Павел кивнул.

Вскоре после ухода Тимофея, будто почувствовав неладное, пришла Зоя Ивановна.

– Куда это Тимка умчался? – спросила она с порога.

Борис, тщательно стараясь преуменьшить степень опасности, рассказал ей о случившемся. Опасения его оказались излишними.

– Поезжайте все с Семёнычем, – распорядилась Зоя Ивановна, – мне только Катю оставьте.

– Не-е-т! – возмутилась Катя.

Дверь открылась, – вошли Тимофей и Игорь Семёнович. После короткого разговора сосед оставил Зое Ивановне ружьё и попросил Тимофея завести Фрэда в дом.

– Вы умеете этой «убивалкой» пользоваться? – удивилась Катя.

– Не велика премудрость… Суметь-то – сумею, да только не понадобится это; зря Семёныч осторожничает.

– Ивановна, позакрывай всё! – бросил сосед, направляясь к выходу.