Читать книгу "Шахматы дьявола"

Глава тридцать седьмая

– Чем ты так озабочен? – спросил Григорий.

– Великий магистр уже долгое время меня не допускал к себе, а завтра я должен явиться к нему, – ответил Бертольд.

– Не вижу логики в твоих словах. Сначала ты обиделся, что на тебя не обращают внимания, а когда позвали, то опять не угодили.

– После столь долгой опалы, это приглашение может означать только одно – меня отправят из Иерусалима в мой монастырь или еще куда-нибудь подальше, – горестно заявил Бертольд.

– Чем ты не угодил великому магистру?

– Он разозлился на меня за гибель двадцати восьми тамплиеров.

– Ты же в этом не виноват.

– К сожалению, должен признать, что я согласен с великим магистром. Только на мне лежит вина в гибели братьев-монахов.

– Это война. Без потерь обойтись трудно, – не согласился Григорий. – Если полководец будет оплакивать каждого погибшего воина, то надолго его не хватит.

– Дело в том, что это я убедил великого магистра кинуться в погоню за ассасинами и вернуть хрустальный череп. Мне доверили лучших рыцарей ордена. Никто не предполагал, что эта маленькая вылазка закончится так плачевно. Поэтому для всех данная трагедия явилась большим ударом. Мое сердце разрывается от скорби, и я не нахожу себе оправдания, – вздохнул Бертольд.

– Что тебя так удерживает в Иерусалиме? – не понял Григорий. – Езжай в свой монастырь и проповедуй слово божье.

– Я все же больше воин, чем монах. Сражаться во имя Господа нашего является смыслом всей моей жизни. Здесь я могу принести больше пользы, чем в монастыре.

– Ты выполнил главную задачу – вернул хрустальный череп. Неужели этот подвиг никто не оценил?

– Кому он нужен? Никто не знает, для чего служит этот артефакт. Поэтому его ценность сомнительна.

– Кстати о ценностях, – перевел разговор в другое русло Григорий. – Предложи великому магистру отправить часть сокровищ тамплиеров в Европу.

– Зачем? – удивился Бертольд.

– Ты, наверное, будешь смеяться, но я видел видение, – сказал Григорий.

– Что за видение?

– Я видел Иерусалим в огне.

– Григорий, меня тоже, иногда посещают подобные видения. Бывает, что они сбываются. Но, как я скажу об этом великому магистру? Что мой друг предсказывает гибель Иерусалима? Церковь осуждает подобные пророчества.

– Подойди к этому вопросу с другой стороны, – предложил Григорий. – За последние годы обстановка вокруг Иерусалима сильно осложнилась. Потеряны города Антиохия и Эдесса, которые долгое время сдерживали натиск сарацин. Султан Салах-ад-Дин завоевал Сирию, вытеснив крестоносцев с ее территории. Успехи, сделанные предыдущими двумя крестовыми походами, сведены, в настоящее время, практически к нулю. Христианские лидеры не могут поделить между собой власть и постоянно грызутся. Этим пользуются магометане, и с каждым днем отвоевывают все новые и новые территории. Не надо быть пророком, чтобы понять – судьба Иерусалима предрешена. Это вопрос времени.

– Ты потерял веру в дело крестоносцев? – взволнованно спросил Бертольд.

– Если ты помнишь, то я никогда не был крестоносцем. Мы делали общее дело, но каждый оставался при своих интересах, – спокойно ответил Григорий. – После смерти моей родни и императора Алексея I Комнина, у меня ни перед кем нет никаких обязательств. Сейчас я сам по себе.

– Тогда почему тебя так волнуют сокровища тамплиеров и судьба Иерусалима?

– Меня интересует не судьба Иерусалима, а те знания, которые хранятся в библиотеках тамплиеров и старинные артефакты, находящиеся в ваших сокровищницах. Сейчас мы не доросли до понимания некоторых вещей. Но пройдут годы, может быть века и нам понадобятся те сведения, которые хранятся в старинных книгах и рукописях. Мне не хочется, чтобы эту кладезь знаний древности постигла та же участь, что и Александрийскую библиотеку.

– Откуда такие мрачные прогнозы? – не согласился Бертольд. – Я признаю, что сейчас не лучшие времена. Тем не менее, мы не собираемся покидать Святую землю. Разве было легче, когда мы начинали это дело? Многие рыцари готовы жизнь отдать в борьбе за святое дело.

– Нисколько в этом не сомневаюсь, – не стал спорить Григорий.

– Тогда чего ты опасаешься? Почему не веришь, что христиане останутся в Святой земле на века?

– Я много времени посвятил изучению разных наук. Могу заверить тебя, что история человечества часто повторяется. Изучая то, что было раньше, можно предсказывать будущее.

– Что же ты вычитал в прошлом? – с интересом спросил Бертольд.

– То, что все великие империи, рано или поздно разваливались на множество мелких государств. Дарий и Александр Македонский захватывали чужие территории и расширяли свои владения. Проходило время и все возвращалось на круги своя. Завоеванные народы восставали и прогоняли захватчиков. Великая Римская империя расширилась до невероятных размеров. Где она сейчас? Осталась маленькая Италия. То же произойдет и с Иерусалимом. Вы здесь всегда будите пришлыми людьми, вторгнувшимися в чужую жизнь. Вместо того, чтобы сплотиться, вы грызетесь между собой. В первом же крестовом походе начали создавать города-государства. Короли таких государств уже никому не подчинялись и вели собственную политику. Все они сейчас канули в лету. Пройдет некоторое время и вас вытеснят с Востока.

– Ты мне предлагаешь в это трудное время бросить своих братьев по вере? – возмутился Бертольд.

– Нет. Я предлагаю тебе задуматься о будущем. Знания, которые хранятся у тамплиеров в хранилищах, и которыми они не могут сейчас воспользоваться, возможно, понадобятся будущим поколениям. Помоги сохранить это сокровище.

– Никто не собирается ничего уничтожать, – пожал плечами Бертольд. – Наши ученые братья досконально изучают старинные рукописи, делают копии. Поэтому не вижу повода волноваться за их сохранность.

– У меня есть тревожное чувство, что может случиться непоправимое.

– Чего ты конкретно боишься?

– Когда сарацины ворвутся в город, то первыми, кто окажется в ваших хранилищах, будут простые воины. Увидев на полках вместо золота ветхие пергаменты, они начнут все крушить и жечь. Так было всегда.

– Ты уверен, что Иерусалим вскоре захватят сарацины?

– Уверен.

– Хорошо. Я поговорю об этом с верховным магистром, – пообещал Бертольд.

Вечером Бертольд вернулся такой же мрачный, каким был с утра. Своих друзей он застал в столовой, где они дегустировали вино, привезенное Гугой из Франции.

– Как прошла встреча с великим магистром? Что решили? – сразу накинулся с расспросами Григорий.

– Подтвердились мои худшие предположения, – ответил Бертольд. – Меня удаляют из Иерусалима.

– Бертольда лишили любимого развлечения, – рассмеялся Гуго. – Теперь придется повесить меч на стену и облачиться в рясу.

– Замолчи! – попросил Григорий француза, понимая, что шутки на эту тему очень болезненны для германца. – Рассказывай Бертольд все по порядку.

– Великий магистр так и не смог простить мне гибель двадцати восьми тамплиеров. Об этом он прямо и заявил. Поэтому приказал отправиться в свой монастырь. Я попросил его выслушать мои соображения по поводу сложившейся обстановки. Для него это не являлось секретом. Он тоже считает, что если европейские правители в ближайшее время не объединятся, то мы потеряем Иерусалим. Имеющимися войсками на Востоке, мы можем сейчас только обороняться. Это не лучшая стратегия, которая в будущем обязательно приведет к краху.

– Что великий магистр сказал по поводу переноса сокровищ в Европу? – нетерпеливо перебил Григорий.

– Он уже занимается этим вопросом. Часть золота он переправил на остров Кипр, чтобы поддержать этот форт-пост христианства. Также отправил средства в Европу, для найма новых рекрутов. Великий магистр согласился со мной, что научную библиотеку надо перевезти в наши европейские замки. Я буду сопровождать этот ценный груз в Европу, и развозить по разным монастырям.

– Отлично, – обрадовался Григорий. – Когда отправляешься в путь?

– Не раньше, чем через неделю, – ответил Бертольд. – Сначала отберут и отсортируют старинные рукописи. Потом решат, куда и что надо будет отправить.

– Какой ты выберешь путь?

– Сухопутный.

– Морем было бы намного безопасней, – посоветовал Григорий. – Сейчас генуэзские купцы владеют хорошим флотом. Под их защитой ты мог бы спокойно добраться до любого европейского порта.

– Возможно, что ты прав, – нехотя согласился Бертольд. – Только помимо сарацин, на море есть и другие опасности.

– Ты имеешь в виду стихию?

– Совершенно верно. Уже не раз морские бури уничтожали хорошие армии за одну ночь. Мне бы не хотелось подвергаться опасности со стороны противника, против которого я бессилен.

– Бертольд боится утонуть? – насмешливо спросил Гуго.

– Не во мне дело, – серьезно ответил германец. – Я переживаю за порученное дело.

– На мой взгляд, дело совсем в другом, – не унимался Гуго. – С кем тебе воевать в море? С пиратами? Эту угрозу устранят корабли сопровождения. То ли дело на суше. Здесь сарацины сидят под каждым кустом. Едешь по дороге и машешь мечом направо и налево в свое удовольствие.

– Этим удовольствием я поделюсь с тобой, – хитро улыбнулся Бертольд.

– Что ты имеешь в виду? – Гуго почувствовал подвох в словах германца.

– Ты отправляешься в путь вместе с нами, – радостно сообщил Бертольд.

– Постой! – возмутился Гуго. – Я вольный человек. Никто не может мне ничего приказывать. Я не нанимался в ваш орден мальчиком на побегушках.

– Неужели ты оставишь своих друзей в опасную минуту? – искренне удивился Бертольд.

– При чем здесь наша дружба? Мы с Григорием не обязаны верой и правдой служить твоему ордену. Решайте свои проблемы сами.

– В нашем ордене не так уж много воинов. Поэтому каждый человек на счету. Мне дают десять тамплиеров, которые в ратном деле имеют небольшой опыт. Я пообещал великому магистру усилить отряд храбрыми рыцарями-добровольцами.

– На меня ты можешь рассчитывать, – сразу дал согласие Григорий.

– У меня другие планы, – заупрямился Гуго. – Я обещал навестить своего приятеля в Париже. Он собирается походатайствовать о должности при дворе короля…

– Приятель знает о твоем отлучении от церкви? – ехидно поинтересовался Бертольд.

– Во-первых, еще не отлучили. Во-вторых, кто-то мне обещал индульгенцию? – Гуго тоскливо посмотрел на германца.

– Я не забыл своего обещания. Как только мы прибудем в один из наших монастырей, сразу же вручу тебе этот священный документ. Напоминаю, что индульгенция выдается тем людям, которые жертвуют своими жизнями ради святого дела, – нравоучительно сказал Бертольд.

Глава тридцать восьмая

Обоз из пяти телег, нагруженных ящиками и провиантом, пересек границу Франции, когда солнце уже клонилось к горизонту. Бертольд начал подумывать о ночлеге. Обычно, он делал остановку в монастырях или селениях, имеющих оборонительное сооружение. Пусть даже это был всего лишь частокол из бревен. Самый опасный участок пути этот маленький караван преодолел сравнительно легко. Перемирие, заключенное между крестоносцами и султаном Салах-ад-Дином, позволило тамплиерам спокойно пройти территорию, занятую сарацинами. Правда, было несколько стычек с разбойниками, но от этой напасти никто не был застрахован. Маленький, но хорошо вооруженный отряд Бертольда легко отбивал атаки любителей поживиться чужим добром.

– Выбрал место для ночевки? – поинтересовался Григорий.

– Как раз над этим думаю, – ответил Бертольд. – Здесь нам бояться уже нечего. Можно было бы заночевать прямо в лесу.

– Я бы не отказался от мягкой перины в придорожной харчевне, – высказал свое пожелание Гуго.

– Здесь недалеко есть маленькая деревня, – вспомнил Бертольд. – Там был постоялый двор. Так, что твоя мечта вполне осуществима.

– Тогда поторопимся, – обрадовался Гуго. Он пришпорил своего коня и помчался вперед.

– Гуго сильно изменился, – пожаловался Бертольд. – Военные походы для него стали в тягость. Теперь он предпочитает веселиться на балах и сидеть у теплого камина, наслаждаясь бездельем.

– Может это хорошо? – пожал плечами Григорий. – Пусть человек радуется жизни.

– Нормальная жизнь для рыцаря – это сражения. Он же мечтает стать придворным вельможей.

– Ты слишком строг к нему. Гуго не забыл, как держать меч в руке. Ты в этом недавно убедился. В остальном, он старается не отставать от моды.

– Ты ничего не слышишь? – прервал Григория Бертольд.

– Нет.

– В этой деревне всегда было много собак, которые дружным лаем встречали всех путников. Сейчас же здесь стоит тишина.

– Я бы сказал мертвая, – добавил Григорий, который почувствовал в атмосфере какую-то напряженность. Он уже давно научился предчувствовать опасность.

Они выехали из леса. Перед ними была деревня, о которой говорил Бертольд. Справа и слева от дороги расположились деревянные дома. Ближайший из них был двухэтажным, огороженный высоким забором. Это, по всей видимости, и был постоялый двор. Ни одного человека вокруг видно не было. Гуго уже подъехал к воротам постоялого двора и колотил по ним кулаком. Григорий заметил, как на втором этаже дома слегка дернулась занавеска. Кто-то осторожно за ними наблюдал. Видимо, они произвели хорошее впечатление на хозяина, так как через некоторое время он спустился вниз и открыл смотровое окошко в воротах.

– Не могли бы вы представиться, благородные рыцари, – попросил хозяин постоялого двора.

– Мы рыцари ордена Храма, – ответил Бертольд. – Что это ты так неприветливо встречаешь гостей? Или не рад постояльцам?

– Тяжелые времена настали, – ответил мужчина, которому на вид было лет сорок. – На восток следуют толпы голодных воинов, которые отказываются платить за постой, считая, что все на свете должны им, так как они идут сражаться с сарацинами во имя Господа нашего. На запад тащатся покалеченные воины, которые презирают всех, кто не участвовал в крестовом походе, и тоже отказываются платить.

– Не бойся, рыцари ордена Храма всегда платят по счетам, – успокоил хозяина постоялого двора Бертольд. – Открывай ворота, прими и накорми лошадей, приготовь нам поесть. Как тебя зовут?

– Зовите меня Анри. Сейчас я дам распоряжение своим слугам, и они все сделают.

Двор был достаточно просторный. Пять телег спокойно разместились в нем. Лошадей распрягли и повели в конюшню, а рыцари тем временем вошли в дом.

Анри первым делом принес кувшин с вином и поставил его на стол. Бертольд обратил внимание, что хозяин постоялого двора сильно нервничает.

– Что случилось с деревней? Почему не видно ни одного человека? – спросил германец. – Год назад, когда я здесь проезжал, тут было очень оживленно.

– Вы застали те времена, когда наше поселение процветало, – ответил Анри, и на мгновение у него радостно засверкали глаза. – Тогда сплошным потоком в ту и обратную сторону передвигалось много народу. У всех было немало работы. Славных воинов надо было напоить, накормить, устроить на ночлег.

– Что же случилось потом? – перебил приятные воспоминания мужчины Бертольд.

– В нашем лесу появилась стая волков, которая всем принесла несчастье и разорение.

– В деревне не нашлось парочки мужчин, способных перебить нескольких волков? – удивился Бертольд.

– Смельчаки нашлись, но после того, как они ушли в лес, мы их больше не видели. Это необычные волки, а заколдованные или их создал сам дьявол.

– Времени у нас много. Поэтому не спеши, и расскажи все по порядку, – попросил Бертольд.

Все друзья с удовольствием приготовились слушать деревенскую сказку, которыми часто любят развлекать местные жители путников. На удивление история, рассказанная хозяином постоялого двора, оказалась очень интересной.

Около года назад, местный вельможа барон Эмихо де Монфор, положил глаз на близлежащие земли, принадлежащие крестьянам деревни. Сначала он хотел их выкупить, но никто со своими наделами не хотел расставаться. Земля приносила хороший доход. Барон пообещал, что скоро никто здесь жить не захочет, и он даром все заберет. Спустя некоторое время в лесу появилась страшная стая волков. Сначала она по ночам пробиралась в загоны со скотом и вырезала всю живность. Охотники, отправившиеся в лес истребить волков, пропали вместе со своими собаками. Люди стали бояться по вечерам выходить из домов. Несколько крестьян были разорваны волками на краю деревни. В конце концов, мужчины решили организовать крупную облаву. Собрали в деревне всех собак и отправились в лес. Обратно вернулось только три человека. От их рассказа об охоте у всех слушателей волосы встали дыбом. Охотники с помощью собак быстро выследили стаю. Таких крупных волков никто в своей жизни никогда не видел. Они были в два-три раза крупнее обычного волка. Лучшие стрелки из луков пустили свои стрелы в животных. Очевидцы поведали, что выстрелы были отменными. В каждого хищника впилось по две-три стрелы, и они завертелись юлой и завыли от боли. Свора собак кинулась на них. Люди боялись подойти к этой свалке близко. Тела собак и волков переплелись между собой. Слышалось рычание и визг раненых животных, клацали зубы, куски шерсти витали в воздухе, словно тополиный пух. Зрелище было страшное. Все животные были в крови, и уже невозможно было разобрать, где собака, а где волк. Оторванные конечности и внутренности разлетались в разные стороны. Брызги крови окропили лица людей. Сколько времени это длилась, никто сказать не мог. Люди замерли в непонятном оцепенении, наблюдая за схваткой животных. Неожиданно все закончилось. Перед охотниками осталось стоять всего четыре зверя. Каждый из них тяжело дышал и был залит кровью так, что нельзя было определить какого цвета у них шерсть. К своему ужасу охотники поняли, что перед ними стоят волки. Огромные окровавленные хищники смотрели на людей затуманенным взглядом. Так они и смотрели друг на друга. Люди боялись пошевелиться, а волки, видимо, приходили в себя после драки с собаками. Самый смелый из охотников все-таки поборол свой страх, натянул тетиву лука и пустил стрелу. Она угодила в грудь одному из хищников. Зверь взвыл, но было в этом вое не боль, а ненависть. Волк стремительно бросился на своего обидчика, не обращая на торчащую в его груди стрелу, которая должна была пробить его сердце. Охотники вонзили в него свои копья. Хищник несколько раз дернулся и затих. В это же время остальные волки одновременно набросились на окруживших их людей. Они ловко уворачивались от ударов копий и мечей, вонзали свои страшные клыки в человеческую плоть и безжалостно ее рвали. Наносимые удары оружием не могли остановить этих странных зверей, словно они не причиняли им никакого вреда. Прошло пару минут, и уже не люди окружали волков, а те кружились вокруг, сбившихся в кучку охотников. Полтора десятка оставшихся в живых мужчин дрожали от страха, и с трудом сдерживали натиск хищников выставленными перед собой копьями. Ужас охватил всех охотников, когда они увидели, как убитый ими ранее волк, вдруг встал на ноги. Глаза зверя сверкали, а морда застыла в страшном оскале. От его громоподобного рычания у всех побежали по спине мурашки, а сердца сжались от страха. Волк бросился на охотника, вонзившего в его грудь стрелу. В одно мгновение он вцепился в горло своей жертве. Еще через мгновение голова охотника отлетела в сторону. Сотрясаемое конвульсиями тело, рухнуло на землю. Этого зрелища никто вынести не смог. Не сговариваясь, все бросились в разные стороны. Каждый мчался сквозь чащу сломя голову, не задумываясь и не выбирая пути. Некоторые охотники, заслышав за своей спиной тяжелую поступь и прерывистое дыхание ужасных хищников, пытались влезть на дерево. Но эти монстры в высоком прыжке срывали их оттуда. До деревни добрались только трое мужчин. Двое из них умерли на следующий день от ран и перенесенных страданий. Похоронив усопших, все жители деревни покинули это проклятое место.

– Анри, я дам тебе золотую монету, если ты признаешься, что сочинил эту историю для развлечения своих постояльцев, – рассмеялся Гуго, когда хозяин постоялого двора закончил свое повествование.

– Я отдал бы все свое состояние первому встречному нищему, лишь бы весь этот кошмар был только плодом моего воображения, – горестно сказал Анри.

– Почему же ты не ушел вместе со всеми жителями деревни? – задал резонный вопрос Гуго.

– Барон Эмихо де Монфор приказал мне остаться.

– Зачем? – удивился Гуго.

– Чтобы я по-прежнему содержал этот постоялый двор и половину заработанных денег отдавал ему.

– Набеги волков прекратились? – спросил Бертольд.

– И да, и нет, – вздохнул Анри. – Они приходят по ночам. Мы часто слышим их вой, а иногда и топот ног вокруг забора. Правда, больше они не проникают в загоны для животных, и ни на кого не нападают. Барон Эмихо де Монфор приказал никому не выходить по ночам из домов. Он поселил в деревне своих батраков, которые выращивают скот и корма для них. Днем все работают, а по ночам боятся высунуть нос из дома. Вот так в страхе и живем.

– Почему же вы не покинете это место? – удивился Григорий. – Плюньте на барона и бегите.

– Это невозможно сделать. Ночью нас стерегут волки, а днем вооруженные охранники барона Эмихо де Монфора, – Анри суетливо поклонился, и удалился на кухню, словно испугался того, что успел наговорить незнакомым людям много лишнего.

– Григорий, Бертольд, вы поверили в эту сказку? – удивился Гуго, глядя на серьезные лица своих друзей.

– Эта охота напомнила мне одно событие, которое недавно произошло с нами, – ответил Бертольд. – Только на месте волков были мы.

– Какое событие? – не понял Гуго.

– Мы тебе не рассказывали о последнем походе в крепость ассасинов. Там произошла славная драка, – задумчиво произнес германец. – Почему-то сражение местных жителей с волками навеяло на меня воспоминания о нашей битве.

– Что за чушь ты несешь? – возмутился Гуго. – Деревенский сказочник решил разыграть нас, а вы и уши развесили.

– Сказка ложь, да в ней намек, добру молодцу урок, – нравоучительно сказал Григорий. – Меня тоже заинтересовал этот рассказ.

– Роберт, ты всегда был рассудительным человеком, – обратился Гуго к англичанину. – Неужели и ты веришь в эту сказку?

– Верю каждому услышанному слову, – серьезно заявил Роберт.

– Гуго, ты слишком много времени уделяешь развлечениям, – попрекнул своего товарища Бертольд. – Из-за этого потерял некоторые навыки настоящего воина. Не умеешь прислушиваться к своим чувствам.

– Что же я должен почувствовать? – насмешливо спросил француз.

– Запах смерти, который витает вокруг, – сурово произнес Бертольд.

– Я чувствую запах жареного бекона, – Гуго потешно покрутил носом. – Поэтому предлагаю выкинуть из головы глупости и насладиться стряпней местного повара.