Читать книгу "12 Членов"
Кандидат _ Математике тут не место_1
Разыгрывая партию, решая задачу, следует иметь ввиду, что на противоположной стороне может оказаться более опытный игрок либо более сильный.
Вечер, около десяти. Шумно врываюсь в свою квартиру. Кричу. Сильно кричу. Громко. Кричу от усталости, безысходности, боли. Голова болит, будто в ней развели костёр и медленно подливают горючую жидкость. Одновременно и жарко и холодно. Мысли перемешались. Ложусь на пол на плитку в прихожей, сворачиваюсь калачиком. Прижимаю лоб к холодной плитке. Плитка моментально становится горячей. Выравниваю дыхание. Выравниваю. Да, вот так. Вот так. Тише, тише, милая. Ш-ш-ш-ш-ш. Белая пелена застилает сознание. Переворачиваюсь на спину, вытягиваюсь полностью, расслабляюсь. Холодная жидкая сталь растекается по всему телу. Боль твердеет, умолкает. Время потеряло значение. Засыпаю.
Резко вскакиваю. Больно ударяюсь лбом об открывшуюся дверь ванной. Интересно, сколько времени. Сажусь, сгибая ноги в коленях, подтаскиваю к себе свою бежевого цвета сумочку мини-мини-саквояж. Нащупываю телефон. Почти три ночи. Ура! Острой боли нет. Состояние пришло в норму с вялотекущей фоновой болью и слабостью во всём теле. Медленно поднимаюсь, облокачиваюсь руками об узкий комод под длинным зеркалом. Смотрю на себя. Пристально. Высматриваю что-то в своих глазах. Зрачки сужаются и расширяются. Провожу руками по своим золотым, густым, длинным волосам. Вена под левым глазом напряглась, пульсирует.
–Нужно решиться. Нужно решиться. Всё завтра делаю ход.
Плетусь в комнату. Стаскиваю с себя джинсы и узкую блузу в мелкую розово-белую клеточку с мелким кружевом на широких манжетах, по вороту и полочке. Снимаю шёлковый бюстгальтер, купленный давно на распродаже. Везучая на подобные качественные вещи, стоящие ещё вчера в три-четыре раза дороже, сегодняшней цены продажи. Остаюсь в одних чёрных кружевных трусах. Забираюсь под одеяло, укутавшись с головой. Моментально проваливаюсь в сон.
…
Яркое солнце будит меня. Сегодня суббота. Значит, вечером станет всё ясно. Почти всё. Информации о Тео собрано достаточно. Отношения в мёртвой фазе, стоячей фазе, выматывают. Чувствую, что ему и надо, и в то же время ничего сам делать не хочет. Это раздражает. Его пассивность, аморфность. С другой стороны, он молод, откуда ему знать, что мне надо, если молчу. Он относится к ленивым, самовлюблённым мужчинам. Часами рассказывает о своих достоинствах, деде, духах, марках одежды. Давят постоянные вопросы со стороны семейства что и как. Давит их постоянно недовольство, что всё время на работе. Часть задачи выполнена. Во мне пропала потребность при любой заминке, при любой сложности тут же звонить, ныть, жаловаться. Появилась уверенность во владении деньгами. Только страх, что снова поддамся на провокации со стороны матери и сестры на траты, ещё есть. Он сжимает меня внутри, вызывает рвоту, действительно рвоту, тошноту, боль в области желудка. Пойми, ты сильная. Иди к своей цели. Вопрос о моей самостоятельной жизни именно в этом городе стал окончательно для них ясным. Это огромный плюс. Облегчение. Хочу проветриться, прогуляться. На вечер есть план. Хочу съездить, посмотреть, выбрать место.
Выпрыгиваю из постели, хватаю полотенце, включаю музыку на ноуте, вприпрыжку забегаю в ванную. Пою. Пою, намыливаю голову, любуясь своим телом, изящным, красивым, гладким и нежным. Ничего, ничего настанет время, и займусь тобой, моё любимое тело, в полном объёме. Будет у нас и фитнес, и массаж, и бассейн, и вкусная еда. Осталось чуть-чуть.
Довольная, чистая, пахнущая какао и вишней, выхожу из ванной. Смотрю на себя в коридорное зеркало.
–Ты достойна самого лучшего, самого волшебного и восхитительного.
Обожаю эти проблески радости, света во мне. Обожаю эту искру жизни, глупости во мне. Они так редко посещают меня. Стержень, металлический кол держит. Ещё эта промелькивающая тьма, вязкая тьма. Вот снова она начала подниматься, тянуть. Сразу мрачнею, сникаю. Да, Тео. Помни о задаче. Помни о своём долге. Зря об этом вспомнила. Настроение испортилось. В памяти всплыл инцидент с оплатой квартиры и в горячке образовавшейся, увеличившийся в два раза от собственной паники долг.
Сажусь на постель. Осматриваю квартиру, болтаю ногами. Вздыхаю. Сейчас чувствую себя маленькой, слабой, бесцветной. Падаю на спину, поперек старой постели, прикрываю глаза. Представляю, что лежу в летнем свежем лугу, спина чувствует твёрдую, сильную землю, воображаю голубое чистое небо, слышу шум листвы деревьев.
–Вставай, батарейка заряжена. У нас много дел сегодня.
…
Вечер, привела себя в порядок. Сама сделала маникюр, педикюр. Набраться смелости. Решила, так решила. Надеваю узкие джинсы тёмно-синего цвета, чёрные туфли-лодочки из мягкой ткани, чёрную футболку с надписью золотым «69» и что-то там ещё. На стройных молодых девушках всегда всё смотрится отлично. Надеваю подаренный тонкий золотой браслет одним из ухажёров, свои кольца – три кольца на один безымянный палец левой руки, золотые серьги с сапфирами. Да, подарок от мамы, да красивый. Только дарила она его пафосно, надменно, холодно. Когда-нибудь дождусь момента, когда любимый и любящий человек станет дарить подарки от души по поводу и без, потому что захотелось.
–Всё, вперёд. Сейчас десять вечера, в 10:30 буду в баре «Этаж» на Тверской. Выпью лонгайленд. Дальше, посмотрю. У нас задача узнать его отношения ко мне – хочет/не хочет, привлекаю/не привлекаю. Пока что он безынициативный, закрытий, безразличный.
…
Спускаюсь вниз по затемнённому помещению, освещённому неоном с потолка, стен, лестницы. Хостес мило с улыбкой провожает меня за столик. Внизу зона танц-пола. Пусто. Людей практически нет. Редкие молодые парни слоняются из угла в угол со скукой на лице. Мельком бросив на меня взгляд, тут же отворачиваются. Да, да, мальчики, вы мне совершенно безразличны. Сейчас для меня вы все на одно лицо. Чем-то они напоминают наркошу. Странно. Неужели все молодые люди нынче больше похожи на альфонсов, желающих подцепить богатенькую девушку, женщину и таким образом устроить свою жизнь. Мотаю головой. Нужно изменить мышление. Нужно. Оно не то, не моё, чуждое. Сейчас чувствую в себе кучу фальши. Фальши, зыбкой, серо-песчаной. Какая я внутри? Кто я? В чём моя сила как женщины? Мне говорили, что во мне скрыта безумная, мощная энергия. Нужно только полюбить. Как? Кого? Что дальше?
–Вы, уже выбрали?
–Да, лонгайленд, пожалуйста.
–Ещё что-нибудь?
–Пока нет.
Улыбаюсь. Смотрю снизу вверх на официанта. Сейчас он напомнил наркошу.
Уходит.
Ощущение, что делаю работу над ошибками. Ошибками, совершёнными в прошлых отношениях и ещё раньше, так давно, что за пределами памяти. Это утомляет, «обезвоживает», истощает. Хочу начать жить уже собственной жизнью, как хочется. Именно, как хочется в гармонии с собой и внешним Миром. Работа – да, прекрасная. Моя ли она? Здесь ли моё место. Ничего не чувствую и очень много, много вопросов.
Официант приносит коктейль. Ого, порция больше обычной на половину. Держи себя в руках.
Медленно потягиваю коктейль, наблюдая за наполняющимся людьми помещением. Они смеются, хохочут, флиртуют, радуются, обнимаются. Приятно смотреть. Смотрю на это будто из-за стекла. Я здесь и нет.
Так пишем Тео.
–Привет как твоя суббота?
Тут же ответ.
–Привет…нормально. Вернулся с тренировки, у деда. Ты, что делаешь?
–Пропустить по стаканчику хочешь?
–Не, в другой раз.
–Жаль, я в баре. Вот решила, что можем поболтать.
–В другой раз. Ты давно там?
–Около часа, может больше.
–Понятно.
–Раз пропустить стаканчик не хочешь, отвезёшь меня домой?
–Прямо сейчас?
–Было бы здорово. Тут рядом. В Этаже. Думаю, мне уже хватит.
–а такси?
–С тобой безопаснее.
–Ну, ладно. Скоро буду.
Хм…никаких эмоций, чувств, ощущений. Вообще ничего. Ни восторга, ни радости. Обыденно и просто. Пресно. Зато голова перестала болеть. Чуть-чуть опьянение есть и всё.
–Официант, счёт, пожалуйста.
Хочу сама за себя сейчас заплатить. Ведь самостоятельная молодая женщина, способная сама себя обеспечить. Врушка! Врушка! Это ты играешь такую. Если что-то очень долго играть и изображать, то в конце – концов можно такой стать.
Залетает вниз. Стремительно садиться за мой столик, руки кладёт на стол. Смотрит на меня в упор. Фу, у него длинные ногти, с чернотой под ними, маленькие пальчики. Мерзость. Найди в нём хоть что-то привлекательное, иначе ничего не получится. О! Нашла плечи. Может и в штанах нормально. Удивительно, сейчас он кажется милым, и пахнет нейтрально.
– Ты, вроде, трезвая.
Улыбаюсь.
–Не накрыло ещё (продолжает).
Улыбаюсь.
–Поехали?
–Да, поехали. Боюсь, засну здесь.
Встаём, беру свою сумку. Выходим. Молча идём в переулок к его машине. Да, машина у него замечательная. За это его тоже можно полюбить. Сумел-таки купить эту крошку.
Мы едем быстро. Очень быстро. Огни большого города сливаются в одну разноцветную полосу. Сейчас чувствую единение, единство с ним, расслабляюсь. Сейчас хорошо.
–Ну, вот, приехали.
Останавливается, глушит мотор. Смотрит на меня, вперёд, на меня, перед собой. Смотрю на него с приоткрытым ртом.
–Глаза у тебя большущие и красивые.
–Только глаза?
–Всё красивое.
С этими словами нервно подёргивается всем телом «болванчиком».
–Поцеловать хочешь?
–Хочу.
–Так целуй.
–Что прямо в губы?
Киваю.
Думаю, нет, блин в уши.
Его большие мягкие губы касаются моих аккуратно, застенчиво с опаской, отвечаю. Пара лёгких поцелуев и… парень крепко прижимает меня к себе. Поцелуи переходят в страстный долгий, затяжной поцелуй. Вот это да! Закружилась голова. Останавливается.
Улыбаюсь.
–Понравилось. Губы у тебя очень мягкие, чувственные.
–Ты давно не курила. Приятно. Чувствуется.
Беру его руку, легонько сжимаю.
–Спокойной ночи.
–Спокойной ночи. Рад, что подвёз. Рад, что попросила.
Сейчас чувствую его восторг, трепет, нежность и уязвимость. Сейчас его тепло приятное, обволакивающее, заботливое. Молчим.
–А, да, сейчас.
Выходит, открывает мою дверь, подаёт руку. Выхожу. Обнимаемся.
Молча, грациозно поворачиваюсь на каблучках, захожу в подъезд. Лифт, скорее лифт. Голова кружится, сильно кружится. Ощущаю его запах на себе. Сейчас он нравится мне. Поцелуй отличный. Такой волшебный поцелуй у меня впервые. Восхитительно. Улыбаясь, захожу в квартиру. Сажусь в кресло, поджав ноги. Смакую каждое мгновение, ощущаю, прокручиваю ощущения снова и снова. Мгновение…и всё. Холодный рассудок включился. Итак, какой у нас следующий шаг…Одна знаменитая женщина сказала «Выйти замуж – это как решить математическую задачку».
…
Телефон звонит. Утро воскресенье. Трезвонит и трезвонит. Кто там? Сонная нащупываю свой маленький телефончик на полу. О, сестра.
–Привет.
Её задорный, писклявый голос, явно со скрытым намерением.
–Только что проснулась.
–Слышу по голосу.
–Еду к тебе на следующие выходные.
–Хорошо.
–И всё!? Даже перепираться не будешь?
–Не буду.
Сил на это нет. Плюс думаю, как познакомить тебя с Тео.
–Как в целом дела? Что нового?
–Парень появился.
–А как же Еврей?
–Давно не звонил, пропал?
–Зеленоглазый красавчик?
–Тоже.
–Аааа, понятно. Ну, расскажи, кто он, что он, какая машина? Сколько лет? Чем занимается?
–Имя и возраста тебя не интересуют?
–Какая разница. Мужчины все одинаковые, зарплата разная.
Молчу. Сажусь голая, свесив ноги на пол.
–Машина BMW седан, трёшка, чёрная…
–Мммм, люблю чёрные машины.
Вот какая ей разница! Это пока ещё потенциально мой парень.
–Вы уже переспали?
–Нет, и не торопимся.
–Наааааадо же, в кое-то веки ноги не сразу раздвинула.
Настроение стало портиться. Тоска, грусть, безысходность.
–Вот зачем ты так! Зачем!
–Ну, не сердись, я же любя. Кому-то же нужно в нашей семьей, точнее поколение быть шлюхой. Вот ты всех и переплюнула.
Гнев, ярость мигом захватили меня. Охватили с такой силой, что капитулирую под их натиском. Кровь затекает, дыхание становится мощным, прерывистым.
–Всё, мне пора. Дела.
–Вот, как с тобой разговаривать, ты всё время злая, даже с утра.
–Пока. Позже поговорим.
Отключаюсь.
С истерическими, горячими, жгучими слезами падаю лицом на подушку. Реву и реву, и реву. Господи, за что? За что? Почему они так со мной. Господи! Прошу тебя помоги мне. Прошу тебя, очень прошу, помоги. Дай мне сил, ума, выдержки пережить это.
Засыпаю. Снова засыпаю.
…
Слышу, за окном начался дождь. Сильный осенний дождь. Ветер гнёт слабые козырьки. Прохлада наполняет комнату. Нужно встать, что-нибудь поесть. Сажусь прямо, укутавшись одеялом. Смотрю на телефон. Три часа дня. Пять часов. Весь день проспала. Тео звонил. Нет, сейчас не в том состоянии, что бы с ним разговаривать. Чуть позже. Нет сейчас. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Всё, готова. Звоню.
–Привет
–Привет. Ты там как?
–Нормально…
Говорю мурлыкающим голосом, улыбаюсь. Снова ложусь на разложенный диван, ставлю ноги на стену. Откровенно любуюсь своими стройными, красивыми, сильными ногами.
–Поняяяяятно…
Протягивает он своим гнусавым обычным голосом. Ооооо, сейчас вижу в этом его шарм.
–Завтра на работу?
–Дааааа,
–Что сегодня будешь делать?
–Домашние дела. День почти кончился.
–Поняяяятнооо.
–Что-то хотел?
–Да, позвать прогуляться в парке.
–В каком?
–В Екатерининском…Заеду за тобой. Сейчас пробок нет.
–Хорошо. Заезжай через час-полтора, как раз соберусь.
–Так долго?
–Н-да
–Еду!
–Ждуууу…
Вскакиваю с постели довольная, счастливая. Превосходно! Превосходно. Быстро в душ, кофе, сигарету и на свидание. Настоящее, романтическое свидание.
….
–Я тут, спускайся.
–Спускаюсь.
Губы красить не стану. Всё равно целоваться.
Выхожу из подъезда.
Встречает с маленьким букетом из зелёных листьев и семи бордовых роз.
–Это тебе. Не знал, какие ты любишь.
Нежно, трепетно беру букет. Прижимаю бережно к себе, вдыхаю аромат цветов.
–Ты сейчас сияешь…
Смотрю на него, улыбаюсь.
–Они в колбочке, поэтому можем взять с собой.
Киваю.
Сажусь в машину. Он трогается. Едет быстро. Сейчас сияю. Действительно сияю. Волшебное, нежное, восторженное чувство.
Держи себя в руках. «Настоящая женщина никогда не показывает, когда ей что-то нравится», – голос матери жёстко оттаробанил во мне. Мотаю головой. «Чушь! Обязательно показывает. Так она подаёт сигналы мужчине. Мужчина создан для того, что бы радовать женщину. Вот покажешь, что тебе вот это и это нравится, он будет этим заваливать ради твоих счастливых эмоций», – вкрадчивый голос психолога-тренера тут же перебил мать. На этих словах расслабилась.
–Ты интересная. Другая сейчас. Совсем другая. На работе серьёзная, грозная, железная.
–То работа. Так надо. Важные штуки делаю.
– Ты уйдёшь, и весь отдел закроют.
– Почему?
–Не рентабельно. Живых денег не приносите.
–Это как? На наших отчётах вся система продвижения держится.
–Эх, маленький-глупенький.
–Пожалуйста, не называй меня так.
–Я нежно.
–Им до фонаря, особенно футболисту. Бабки отмыли и хорошооооо.
Сникаю.
–Ну, вот расстроил тебя…шоколад любишь?
–Да, люблю. Горький с апельсиновым желе.
–Линд?
–Да.
–Тогда заедем в Азбуку. Там его много. Рядом с моим домом.
Киваю, улыбаюсь.
Поразительно, как сменился человек. Наблюдаю за ним и дивы даюсь. Тянет к нему. Нахожу сексуально привлекательным. В застенчивых мужчинах есть своя прелесть. К тому же его застенчивость гарантия отсутствия измен. Это гарантия длительных прочных отношений. Длительность и прочность их зависит от меня, от нас, от нашей взрослости, зрелости, желания развивать и сохранять отношения.
–Вот и парк. Зайдём за кофе на заправку? Вон она.
–В парке нет кофеен?
–Есть, но там дорогооо и невкусно.
Пожимаю плечами, соглашаюсь. Идём за кофе. Осеннее солнце ласково греет, золотые листья радуют глаз, наполняя сердце теплом, радостью. Беру его за руку. Он напрягается, смотрит на меня. Видя мою улыбку, расслабляется, отвечает своей рукой на мою.
–Куда пойдём?
–Вдоль пруда.
–Красиво здесь.
–Ты здесь не была?
–Нет. Во многих была. В этих нет.
–Ты квартиру сама снимаешь, одна?
Гордо, резво отвечаю.
–Да
–Однушка?
–Да
–Ремонт?
–Обычный, 2000е. Меня покорила ванная и лоджия. Лоджия во всю стену через кухню и комнату. Вид открывается потрясающий.
–Смотри, какое на милюзге пальтишко.
–Пальто, как пальто. Чёрное, хорошо сшитое.
–Маленький-глупенький (громогласно ржёт). Это D&G осенняя коллекция, палтос стоит, а она в нём с собачкой погулять пошла, сцука.
–Присядем на лавочку.
Мне сейчас очень хорошо. Голова практически перестала болеть, что удивительно и странно. Такие избавления от её перманентного присутствия редки и тем благословенны.
Переворачиваюсь и кладу ему на колени свои ноги.
–Эээээ, ты, что такое творишь?!
–Нежусь на солнышке…
–Сядь нормально, люди ходят, смотрят.
–Никто не смотрит, а если смотрят, то радуются, молодые люди, красивые молодые люди наслаждаются жизнью и обществом друг друга.
Смотрит на меня с подозрением.
–Нет, сядь прямо. Тут рядом бывшая живёт.
Выпучиваю глаза, поджимаю губы. Насторожено сажусь прямо.
–Ну, если бывшая для тебя важнее, чем нынешняя, тогда, конечно.
–Эммммм.
Смотрит на меня со страхом и подозрением, вертит стаканчик с кофе. Делает глубокий глоток.
–Если возражаешь, тогда будем только общаться время от времени гулять и пить кофе.
–Да, нееее, дело ни в этом…
–А, ну ладно.
–Понимаешь…это бывшая, самая первая. У меня к ней глубокое уважение.
–Она оказалась тебя старше и всему научила?
–Да!
–Замечательно…прогуляемся.
–Да, пойдём, покажу её дом.
Мозгом понимаю, что его тянет к этой женщине, в места, где они часто бывали. Именно мозгом, никаких откликов в душе, в сердце. Никаких. Онемевшее, заполненное состояние, забетонировано. Оно и к лучшему – меньше сантиментов, больше контроля над ситуацией и никаких страданий. У нас есть цель, задача.
–Вот смотри, этот дом.
–Да, хороший дом.
Он стоит, опустив руки вниз, задрав голову вверх, взором разглядывая верхние этажи дома. Вижу на его лице грусть, печаль, ностальгию.
–Долго встречались?
–Пять леееееет.
Смахнул скупую мужскую слезу со щеки. Шмыгнул носом.
–Есть закурить?
–Да, конечно.
–Почему расстались?
–Муж пришёл, и вообще это стало не серьёзно, бесперспективно, мама и бабушка внуков хотят.
Тут меня окатило холодом, жаром, потом снова холодом и жаром.
–Ты сам?
–Не, я против детей. Рано ещё и вообще сейчас в такой стране рожать только неандерталов с окраин.
Ржёт.
Прячу своё удивление, неприятное изумление, досаду, разочарование. Его шарм, ощущение его присутствия во мне мигом отступили. Сразу почувствовала, что я это я без примесей.
–Ты сейчас так смотришь, будто осуждаешь. Знай, этого не потерплю.
–Не, задумалась. Интересная точка зрения.
–Всё, что я делаю – это хорошо и правильно. Знай своё место женщина.
Вот тут с меня сошёл ещё какой-то слой. Почувствовала слабость, головная боль вернулась, стала сильнее, застучало, запульсировало в висках.
–У тебя вена под глазом вылезла. Вот тут.
Показывает на себе пальцем.
–Страшно. У тебя так часто?
–Бывает. Устала. Погода меняется. Отвези, пожалуйста, домой.
–Да, да, конечно.
Мы идём быстрым шагом, очень быстрым. Пространство вокруг приобретает форму расплывчатой сферы, внутри которой нахожусь я. Звуки пропали, запахи вместе с ними.
–Вот садись. Водички хочешь?
–Не, сейчас пройдёт.
Быстро, незаметно гладу под язык пару таблеток валидола с глюкозой. Прикрываю глаза, концентрируюсь на вкусе препарата. Легчает.
–Просыпайся, почти приехали.
–Ой, отключилась, да.
–Это у тебя вчерашнее ещё гуляет.
–Да, наверное.
–Бросай курить. Курение убивает.
–Когда-нибудь.
–Целовать неприятно.
–Значит сегодня без поцелуя.
–Ну, нет! С поцелуем.
Он останавливается. Вздыхает, выдыхает в ожидании. Смотрю на него боковым зрением. Девочка, как есть девочка. Ресницы длинные, подкручиваются. Спускаюсь глазами вниз. Смотрю на его нос, щёки, губы, родинку. Да, он красив. Действительно красив.
–Ты смотришь, и на меня накатывает. Сильно накатывает.
Улыбаюсь. Целую его мягко, медленно в губы, едва касаясь кончиком языка его губ в конце.
–До завтра.
–Эххх, до завтра.
Выхожу из машины, покачиваясь. Поднимаюсь на лифте. Всё-таки, что тревожит, настораживает. Забудь, перестань анализировать. Наслаждайся моментом. Наслаждайся. Хорошо.
…
Безумная неделя пронеслась быстро. Офис-дом. Дом-офис и постоянно работа, работа, работа по 14 часов. Сколько раз им говорила «Пожалуйста, сообщайте о планируемых акциях и кампаниях. Так данные будут достовернее». Нет, всё делают, как в голову взбредёт. Сегодня бежим туда, завтра обратно. Никакой системы. Конечно, косяки появились. Людей до сих пор нет. Доверие к организации, шефу и остальным скатилось до минимума. Снова искать работу. Снова искать работу. Вот сдам все отчёты, которые запланировала, и всё. Уходить всегда нужно с достоинством, оставив после себя наследие.
–Привет, ты завтра во сколько приезжаешь?
–В 11:15.
–Встречу тебя.
–Очень жду. Без опозданий. Нет никакого желания торчать на грязном вокзале с бомжами.
–Всегда во время.
–Это я так шучу.
–До завтра.
–Пока.
Почему она всегда видит только плохое, отвратительное, грязное. Мир гораздо приятнее, цветнее, радостнее.
–Привет
–Привет
–Ты говорил, что был спецкором по светской хронике…
–Да, так и есть. Приятно, что запомнила.
–Сестра приезжает. Можешь показать один из привлекательных клубов с оптимальным сочетанием цена-качество. Она очень привередливая, придирчивая.
–Красивая?
–На Анну Курникову в молодости похожа.
–Оооо. Да, могу.
–Заезжай тогда за нами, пожалуйста, в 10 вечера.
–Не, в двенадцать. На «утренники» только лохи ходят.
–Договорились.
…
–Привет.
–Привет. Давно ждёшь?
–Нет, только приехала.
–Выглядишь измученной.
–Работы много.
–Это не оправдание. За собой всегда нужно следить.
Молчу.
–Ладно, ладно. Расскажи о нём.
–Приедем, покажу на фейсбуке.
–Почему вместе не встретили?
–У него дела днём. Дед болеет.
–У всех родственники болеют. Это не повод.
Её прямо трясёт на этих словах. Музыка, пожалуйста, волшебная музыка в моей голове, включись.
–Ну, давай, давай, рассказывай. Уже переспали?
–Нет, ещё…
–Смотри, затянешь, мужика упустишь. Вот моя подруга…
Ура, музыка в моей голове включилась. Enigma – самое то, вовремя.
–Проходи. Уборку вчера сделала. Ванная ты знаешь где. Еда в холодильнике. Ничего особенного – овощи, молоко, яйца, сыр, вчера грудки запекла, лаваш, маринованные огурцы. Увидишь сама.
–Ты со мной чаёчек не попьёшь?
–Прилечь хочу.
–Ну ладно. Сама поставлю.
…
–Просыпайся соня. Просыпайся.
–Да, да, встаю…
–Ты где работаешь?
–В Апостоле.
–Это тот самый Апостол.
–Да, тот самый.
–Круто.
–Ты ничего не ешь.
–Аппетита нет.
–Худеешь, ко встрече готовишься?
Молчу.
–Он приедет к 12 ночи.
–Так поздно.
–Он бывший спецкор по светской хронике. Говорит, что на «утренники» ходят одни лохи.
–А ты больше его слушай.
–Слушай, он мужчина, в этом разбирается больше.
–Ну, ну.
–В чём пойдёшь?
–Покажу.
–Мы все вместе идём?
–Да, попросила его подобрать приличный клуб специально для тебя.
–Ой, спасибо. Мне всё равно не понравится.
–Вот смотри это он…
–Ооооо!!!ОООО!!!! ОООО!!! Красавчик, какая у него обалденная машина. С ума сойти. Молодец. Всегда знала, что правильного мужика найдёшь.
–Есть нюансы, которые смущают.
–Нет идеальных отношений и мужчин.
Ухмыляюсь. Конечно, ты у нас спец пере спец, больше всех знаешь.
…
–Вот смотри, надену вот этот розовый прямой сарафан-квадрат по колено из хлопка, телесные чулки в мелкую сеточку, и вот эти разноцветные замшевые туфли на круглой платформе и высоком каблуке.
–Где купила такие туфли!? Колись.
–Ты в такие магазины не ходишь. Там выбирать надо.
–Они умопомрачительные и цвет ко всему подходит.
–Летом, на вечеринки, да. Понравился основной бирюзовый цвет и форма.
–Да, да, знаю, ты разбираешься в двух вещах – в туфлях и трусах.
–Что есть, то есть.
…
–Ну, всё я приехал. Спускайтесь.
–Как я выгляжу?
–Сногсшибательно.
–Волнуюсь…
–Ты такая куколка, что тебе волноваться. У него пачка отвиснет.
–Осталось губы накрасить.
–Зачем? Целоваться будете.
Её лицо изобразило уверенность, негодование, надменность.
–Чулок спускается, боюсь спустится совсем.
–Поправишь.
–Как я выгляжу?
–Ты всегда прекрасна.
Сейчас она выглядит доброжелательно и позитивно. Волнения нет. Есть уверенность, что они понравятся друг другу. Есть в них обоих, что-то общее.
Выходим из лифта, из подъезда. Он стоит возле своей машины. Одет дорого, хорошо, красиво. В чёрном плаще, чёрных брюках, белой рубашке. Сегодня надушен иначе, мягче, свежее, с нотками цитруса и гвоздики.
–Ты посмотри, какие на нём шмотки. Уже завидую тебе. Он девочка. Оно и к лучшему, будет тебя шмотками заваливать.
Слова вызвали глубочайшее сомнение, настороженность. Глубоко выдыхаю.
Он открывает обе двери – переднюю и заднюю. Мягко подхожу к нему, обнимаю. Быстро, легко целуемся. Закрывает дверь за сестрой.
–Не при людяяяях
Тихо, совсем внос сказал он.
Мы садимся. Во мне йокнуло лёгкое чувство вины. Как его вытравить из себя, как? Оно будто заноза в сердце, в животе.
–Тео,
–Эм. Куда едем?
Её голос звенит в ушах, вонзается в сознание, остаётся там и ещё долго звенит.
–В один клуб на набережной.
–Шоколадку будешь?
Он протягивает мне шоколад в фольге.
–Извини, чуть-чуть отломил. По дороге есть захотелось.
Смотрю на него своими большущими глазами, совершенно не зная, что на это сказать.
Улыбаюсь.
–Спасибо.
Беру, чувствую под плиткой бумажку, смотрю деньги.
–На клуб. Мы когда войдём, пойду по своим делам. Там буду знакомые, с которыми нужно пообщаться.
Говорит тихо. Очень тихо, почти шёпотом.
На клуб, тогда мало. Это только пара коктейлей. Может вообще на один. Жмот. Пробую шоколад. От восторга, удовольствия, мягкого, горьковатого вкуса прикрываю глаза, постанываю.
–Неужели, настолько вкусно, что ты сейчас из трусов выпрыгнешь?! Поехали уже. Хватит шушукаться.
Смотрю на него. Он покрылся испариной, встрепенулся, рванул с места.
Едем. Он и она треплятся о шмотках. Беседа идёт живо, восторженно, звонко.
–Сейчас запаркуем машину рядом с домом, дальше поймаем такси. Тоже буду выпивать.
–Нууууу, лааааадно.
Протянула она. Сижу, наблюдаю за всем этим. Фоном идёт работа подсознания. Общий язык нашли – замечательно.
–Выходите, приехали.
–Ты здесь живёшь?!
–Да, я здесь живу. Вон мой дом. Вон окна квартиры. Здесь дед болеет. Пытаюсь её затащить в гости, никак не соглашается.
Сестра посмотрела на меня с укоризной. Мысленно покрутила вокруг виска пальцем. Знала бы она, что об этом впервые слышу. Расслабляюсь. Отпускаю вожжи.
Идём по переулку. Чулок съехал до колена. Дурацкое ощущение.
–Сейчас выйдем на Тверскую, поймаем машину.
–Стой, тут.
Хватаю его за руку, останавливаю. Подхожу к высокому бетонному блоку. Снимаю туфельку, снимаю чулок, ставлю на блок ногу, изящно вытянув носочек, надеваю чулок.
–Уф, теперь правильно, удобно, комфортно, надёжно.
–Блииииииин, ну тыыыыыыы, как тааааак можно, где твои манеры. И это моя сестра! Ты бы ещё трусы сняла.
–Он свалился.
–Сделала бы в машине или ещё где-нибудь.
В ответ молчу. Он ржёт, ржёт на всю улицу.
Под их шумок о моде и парфюме, стараюсь поднять себе настроение, делая два хитрых упражнение – одно губами, другое мышцами влагалища. Приближаясь к 110 счёту, батарейка заряжается почти полностью. Давление обоих чувствую меньше.
Обескураживает её дилетанские заключения о вещах, которых у неё никогда не было, видела только в журналах и по TV. В ЦУМе никогда не была. В бутики заходит только со мной, самой страшно. Сейчас в мягком состоянии, настроение, боль тихая, совсем тихая. Облегчение и удовлетворение, что Тео понравился сестре.
–Заходите, нам сюда.
На входе в клуб мило, едва заметно улыбаюсь. Охрана открывает дверь. Входим. Подходим к гардеробу. Уже успела прикупить себе плащ, светлый, прямой до колена, из приятной ткани в едва заметную крупную клетку, разделяемую бледно песочными полосами.
–Малнький-глупенький, не надо фейсконтролю улыбаться. Это статуи.
Помогает снять плащ.
– Оооо, у тебя тоже плащик Tommy Hilfiger?
Восторженно одобрительно с удивлением произнёс он. Глаза загорелись искрой.
–Приятный сюрприз. Думал, ты вообще модой не увлекаешься.
–Если не говорю о моде, это ещё не означает, что не разбираюсь в ней и марках. Красная кожаная куртка, от которой ты в восторге – Prada. Нравится марка, качество, как смотрится на мне.
Он сглотнул слюну, стал серьёзным, вдавил голову в плечи. Процедил.
–Тогда на обратном пути за такси платишь, ты.
Сестра открыла рот вниз. Испепелила его глазами.
–Давайте, потом этот вопрос решим. Мы пришли отдыхать, развлекаться, общаться.
–О, снова включила начальника.
–Зая, ты не на работе.
Дунул он мне в ухо.
–Сейчас покажу, где здесь бар, покажу, что заказать. Дальше разбегаемся, встречаемся в два у стойки.
–Окей.
Мы сели на высокие стулья-табуреты у бара. Заказала, что он показал. Сестра заказала мохито. Потянулся разговор. Она оживлённо рассказывает о своей жизни, работе, личной жизни, как ей тяжело и всё достало, как она хочет в Москву, денег, сделать ремонт, шоппинг, что секса давно не было, и какая я везучая и засранка, что совсем не забочусь о сестре, матери, ничем не делюсь.
–У него есть друзья? Пусть познакомит меня с кем-нибудь.
–Есть, ещё не общались. Не хочу торопить события.
–Так вся жизнь пройдёт. Свою жизнь устроила, помоги сестре. Вон плащик себе дорогой прикупила. Подкинула бы мне деньжат.
Молча смотрю на неё, вздыхаю. Знала бы она, что к чему. Да, если бы и узнала, то, во-первых, кучу негатива вылила на меня, затем растрезвонила матери (секреты никогда не умела хранить), затем мать пришибла окончательно к земле, вытряхнула всю душу, подмяла под каблук, посадила на поводок. Пиши, пропало, моя самостоятельная, только-только налаживающаяся жизнь.
–Вам повторить?
–Не, лучше Текилу-Санрайз.
–Что это?
–Вкусный коктейль.
–Ты уже все перепробовала?
–Почти…
–Смотри, сопьёшься.
Стрельнула на неё острым взглядом, полным злости, гнева.
–Ну ладно, ладно, молчу…
Сидим, молчим, наблюдаем за танцующими. Клуб полон. Люди тискаются, толкаются друг о друга. Хочется потанцевать. Ощущение тисков на ногах мешает.
–Пойду, пройдусь…
–Ты, куда? Сидеть! Бросаешь меня одну!
–Ты взрослая и телефон у тебя есть. Звони. А так встречаемся в два на этом месте.
С этим словами встаю с места, иду вперёд сквозь толпу. Лёгкая паника, отвращение, смущение накатили. Ускоряю шаг, выхожу на улицу. Поднимаю голову к небу. Принимаю его прохладу. Ночную, весёлую прохладу, его тягучую магию и шарм, его загадку и очевидность. Слышу рядом с собой щелчок зажигалки.
–Ну сколько?
Поворачиваю голову. Рядом со мной прикуривает высокий, плотного телосложения, взрослый мужчина, с минимальным количеством волос на голове, красивыми сильными руками с ухоженными ногтями. Он выпускает дым, смотрит на меня с улыбкой. Удивительно выразительные красивые серо-голубые глаза. От него веет спокойствием, надёжность – от него пахнет мужчиной!
