Читать книгу "12 Членов"

Кандидат _ Математике тут не место_2

Да, постель снимает многие вопросы…когда хорошо. Постель она и проясняет многое. Постель даёт силу и отбирает её. Исход зависит от находящихся в ней.

–Доброе утро.

–Доброе.

Смотрю на неё в постели. Она ковыряется в телефоне.

–Маме пишу.

–А, понятно.

–Передать что-нибудь?

–Привет.

–И всё?

–И всё, уверена, ты уже всё рассказала.

–Что будем делать?

–Не знаю…

Рассматриваю её, её узкую спину, роскошные светлые волосы. От неё веет женственностью, теплом. От неё веет сарказмом, остротой. От неё веет силой.

Она переворачивается на живот, смотрит на меня.

–Выглядишь сегодня существенно лучше, посвежевшей. Только грустная.

Еле заметно улыбаюсь.

–Можем съездить в Европейский. Ты хотела туфли посмотреть или ещё что-то.

–О, давай! Только хотела предложить. Не звони и не пиши ему, как минимум до трёх дня. Посмотрим.

Что смотреть. Мне всё ясно.

–Мы тебя выдадим за него замуж. Пристроим. Мама будет счастлива.

Да, да, счастье матери превыше всего. Всё остальное неважно и создано только для её счастья.

–Курить будешь?

–Давай позднее. Надо позавтракать сначала.

Морщусь…

…

Ходим по Европейскому. Уже сильно устала. Сильно.

–Вот скамья, присядем. Душно.

–Потерпи немного. Ещё третий круг. Не всё рассмотрела.

Непроизвольно выпучиваю глаза.

–Потерпи. Редко приезжаю. Удели сестре время и внимание.

После каждого твоего визита мёртвая. Неделю в себя прихожу.

–Кофе тогда.

Она морщится.

–Я плачу. Зайдём в Шоколадницу.

–Тогда уж в Кофе-Хауз.

–Хорошо.

Пьём кофе. Чувствую себя вещью, собачкой, сумкой, кошельком. Не человеком. Да, убитая.

–Ну, улыбнись. Хоть чуть-чуть.

Активно улыбаюсь.

–Не так натянуто.

–Может мне ещё лезгинку тут станцевать.

–Теперь у меня настроение испортилось.

Она откидывается на спинку кресла, складывает руки, поджимает губы. Молчим. Концентрирую внимание на работе.

–О чём думаешь?

–О работе.

–Как всегда о работе.

–Покажешь, где работаешь?

–Ты же уезжаешь сегодня?

–Не, билет поменяла. Остаюсь до четверга.

Тут закипаю. Еле сдерживаюсь.

–Дела есть. Пара собеседований.

–Окей. Есть тут галерея Прет-а-Порте. Там много красивых магазинов.

–Ты что?! Там ценник безумный.

–Да, ну за просмотр денег не берут. Всё равно гуляем.

–Как знаешь. Лично мне неприятны косые взгляды.

–Пусть смотрят.

Она ёжится на стуле.

–Не звонил? Не писал?

–Мотаю головой.

–Ну, давай дойдём до галереи.

Ходим по галерее, приглядываю, прикидываю, что куплю, когда будут деньги.

–Повеселела.

–Ага

–Давай покурим?

–Да, давай.

Выходим на улицу. Погода солнечная, тёплая, почти летняя.

–Даааа, Москва живёт по своему календарю-графику сезонов.

–На зиму уже нашла себе обувь?

–В этом городе зимняя обувь не нужна. О телефон жужжит.

–Возьми, возьми трубку после второго звонка. Это он?

–Он.

Ты, аж, засияла.

Что спорить с человеком, если она давно всё решила. Подыграю.

Звонит сразу второй раз. Отвечаю.

–Привет

–Привеееет…

Тишина. Сестра кривляется, жеманничает, изображает кокетсво, закатывает глаза, складывает руки.

–Ты, давно проснулась?

–Дааа, давно…

Отхожу к стене здания, говорю кошачьим, мяукающим голосом.

–А я вот только что. Приятно слышать твой нежный голос…

Улыбаюсь.

–Прости за вчерашнее. Видно выпил лишнего.

Молчу.

–Встретимся сегодня?

–Не знаю…

–Пусть, пусть нас заберёт. Пусть заберёт…

–Смотри, сейчас с сестрой в Европейском. Приезжай, выпьем кофе…

–Втроём?

–Да, пока сестра в городе. Всё свободное время провожу с ней. Ты понимаешь…

–Понимаю…

Молчание.

–Ещё долго там будите?

–Минут сорок.

–Выезжаю!

–Ты только проснулся?

–Маленький-глупенький. Значит, скоро выезжаю…Жди, никуда не уходи.

–Хорошо.

–Ну что?! Ну что!? Он заберёт нас!?

–Скоро будет…

–Скоро понятие растяжимое. Может у него скоро через два часа. Я уже устала, хочу домой и есть.

Ох уж эти капризы. Вялое чувство вины, дятлануло меня в живот. Изжога поднялась к горлу, выше. Морщусь.

–Надо водички попить. Изжога.

–Кушать нормально надо.

Молчу. Достаю воду из сумочки. Жадно выпиваю все пол-литра.

–Водохлёбушка. Пойдём, сядем на скамейку внутри.

–Лучше сначала в уборную зайдём.

–Ты зеленущая. В таком виде его встречать нельзя.

Быстрыми шагами идём в уборную.

Врываюсь в неё, быстро запираю дверь. Выташнивает. Мощным потоком, сразу всё. Рвота снова вернулась. Убираю с губ остатки, сажусь на крышку унитаза. Молча смотрю на рекламный плакат. Смирение. Внутри смирение. Спокойное, ровное. Предчувствие беды, скорого конца пришло плавно медленно тихо подобно умело пришвартованной лодке в тихую погоду. Вдох-выдох. Прихожу в норму.

–Ты долго…

Ничего не отвечаю.

–Что-то случилось?

–Не, как обычно. Голова болит.

–Выпей таблетку. Идём.

–Идём.

Мы медленно идём по галереям торгового центра, приближаясь к одному из выходов.

–Ты где?

–Скажи в «Лондоне».

–На втором этаже в «Лондоне».

–Не знаю, где это. Спускайся на первый этаж к «Рандеву».

–Идём на первый этаж к «Рандеву».

–Почему мы спускаемся, не он поднимается?

Молчу.

–Даааа, своих мозгов как не было, так и нет.

Сейчас слишком усталая, слишком измотанная для реагирования на её стандартные колкости. Скоро, совсем скоро это закончится.

Мы спускаемся. Встречаемся с ним у «Рандеву». Сейчас он тихий, смотрит на меня телячьим взглядом. Сам подходит, берёт за руку, целует в щёку.

–Машину там поставил. Идём скорее.

–Без кофе?

Он уже ушёл вперёд, чтобы не слышать её вопль.

–Идём. Ты ведь хочешь домой на машине…

–Не так быстро.

Мы подходим к машине, припаркованной в одном из переулков. Теряю ориентир. Здесь никогда не была.

Он открывает заднюю дверцу машины, достаёт огромный букет розовых роз с частично окроплёнными белым лепестками на верхних краях. Протягивает его мне. Трепещет, улыбается. Смотрит с надеждой. Смотрит с извинениями. Принимаю букет, прижимаю к себе.

–Нравится?

–Очень. Спасибо.

Мягко целую его в губы. Сейчас состояние тёплого молока с мёдом. Сестра шепчет в ухо.

–Красиво извинился за вчерашнее. Я же говорила, звонить и писать не надо как минимум полдня.

Садимся в машину.

–Отдай букет, впереди места мало.

–На.

Протягиваю ей букет. Похоже, она рада больше меня.

Мы едем быстро. Дорогу он не спрашивает. Это приятно. Очень приятно. Нравится, когда мужчина именно мужские дела берёт под свой контроль и управление.

–В магазин нужно заезжать?

–Не, дома всё есть. Приготовлю вкусные горячие бутерброды с сыром. Сделаешь «испанку»?

–Да, сделаю.

–Что это?

–Такая яичница. Тебе понравится.

–Надо за вином заехать. Знаю один магазинчик.

–Красное сухое только.

–Других и не бываеееет.

…

–Всё садимся за стол.

Он входит на кухню. Смотрит. Обомлевает.

–Это ты всё сама сделала?

–Да, четыре вида бутербродов. Здесь на ржаном хлебе. Здесь на белом. Вот эти с маринованными огурцами, вот эти без. Везде окорок. Ты ешь свинину?

–Да, ем.

–Вот здесь в пиалах «испанка». Одна с гренками. Другая без.

Входит сестра в домашней одежде, бесформенных хлопковых штанах в мелкий цветочек, бежевой футболке.

–Ты знаешь, во что он играет?

–Нет…

Улыбаюсь. Тео садиться на стул у холодильника. Сестра со стороны двери. Я – посередине, возле плиты.

–В Энгри Бёрдс и у него айфон.

–Замечательно.

–То же такой хочу.

–Ууууу, стоит дорогоооо.

–Подари такой.

Повисла тишина.

Он открывает грузинское вино, разливает его по старым бокалам, найденным в утвари хозяйки квартиры.

–Ммммм, вкусное вино.

С восторгом протянула сестра.

–Знаток выбирал.

Поглаживая его по голове, ответила я.

–Вкусно. Очень вкусно. Приятно удивлён, что умеешь так готовить.

Улыбаюсь.

Началась обычная застольная беседа, в которой принимаю пассивное участие. У них больше общего и тем для разговора.

–Уже поздно. Пойду в душ. Ты останешься на ночь или поедешь?

–Хотелось бы, конечно, остаться…

Она ничего не ответила. Медленно вылезает из-за стола, закрывает плотно кухонную дверь.

Молчим.

Встаю к раковине, начинаю мыть посуду.

–Куда еду?

–Убери, пожалуйста, в холодильник.

Убирает. Что-то напеваю себе под нос. Он подходит сзади, обнимает меня за талию, целует в губы.

–Накатило. Сильно накатило!

Поворачиваюсь к нему лицом, сжимаю через джинсы его член. Ого! Твёрдый. Расстёгиваю его ремень ширинку. Вместе с джинсами снимаю его трусы, опускаясь плавно на корточки. Член выпрыгивает, маячит. Нормальный размерчик и форма приемлемая. Волосатый, правда.

Дрочу ему. Смотрю снизу вверх на его лицо. Его лицо блаженно расплывается. Снимает с себя футболку. Смотрю на это мощное, прокаченное тело с минимум волос на груди. Да, хорош. Очень хорошо. Дрочу обеими руками. Член скользкий. С усилием, давлением стягиваю кожу вниз. Опирается одной рукой о стол, другой о плиту. Постанывает.

–Повернись раком, повернись.

Встаю с корточек, встаю раком, опершись руками о стол, задираю подол платья. Он сдвигает трусики, резко входит сразу и глубоко. Обхватывает меня одной рукой за талию, притягиваю к себе, другой продолжает держаться за стол. Его движения мощные, резкие. Начинаю возбуждаться, подхожу к накатываемому возбуждению. К тому сладкому состоянию, которое хочется держать, держать и держать, оттягивая момент оргазма. Его затрясло, затрясло всего. Сжимаю его пенис влагалищем, крепко сжимаю. Чувствую, что кончает в меня. Отпускает, садиться на стул в расслабленной позе.

–Охххх, хорошо…

Смотрю на него, улыбаюсь. Краем глаза замечаю сквозь тонированное белым стекло на ¼ кухонной двери сестру. Она аккуратно, быстро на цыпочках пробегает в комнату. Целую его.

–Ручки у тебя волшебные. Очень понравилось. Узенькая.

Берёт бутылку вина. Делает глоток из горлышка.

Надеваю трусики, сажусь рядом.

…

–Доброе утро Как спалось голубки?

Со стыда натягиваю одеяло на голову.

–Спалось отлично. Ты уже уходишь?

–Не, зачем. Вместе поедем.

–Я на метро. Машину вечером заберу. Сейчас дикие пробки. Встанем на Рязанке.

–А по МКАД?

–Тем более.

Тишина.

–Кто первый в ванную?

–Уже была там.

–Тогда я пошёл.

–Сейчас дам полотенце.

Вылезаю из постели в одной удлинённой футболке. Открываю шкаф. Он инстинктивно наклоняет голову вниз.

–Ой, всё я пойду чайник ставить.

Её голос дрожит. Вся она дрожит. Понимаю, у неё секса очень давно не было. Обычно после визитов ко мне у неё появляется мужчина. Вот и славно. Настроение превосходное, переполненное нежности.

…

Заходим в вагон метро. Народу тьма. Окончание часа-пик. Стоим. Он недовольно гримасничает.

–Мы в офис вместе пойдём или поодиночке?

–Ещё домой зайду, деда проведать.

–Договорились.

Освобождается место. Он тут же садиться сам, достаёт телефон, включает игру Энгри Бёрдс. Выражение лица моей сестры само за себя говорит. На это только вздыхаю.

–Дорогая, он ребёнок. Он ещё совсем маленький мальчик.

–Мужчины все как дети.

–Ты достойна лучшего и большего. Вчера, я так понимаю, не фонтан.

С досадой киваю.

–Ну и забудь. Всё, я побежала, мне выходить на этой станции.

–Пока.

….

День течёт вяло в штатном режиме, без истерик и воплей. Полностью поглощена работой, никаких отвлекающих манёвров. Он так и не появился в офисе.

Звонок.

–Освободилась, готова ехать к тебе. Давай адрес.

–Смотри, выходишь на Тверской или Маяковской, доходишь до Мамонова переулка, спускаешь по нему вниз, увидишь за забором дом из красного кирпича с башенкой. Тебе к первому подъезду. Дойдёшь, набери, встречу тебя.

–Поняла.

Продолжаю работать. Погода стоит жаркая.

…

–Встречай, я внизу.

–Спускаюсь.

–Привет. Как собеседование?

–Нормально.

–Показывай.

–Идём.

Вожу её по зданию, всё показываю. Когда она испытывает восторг, удовольствие, радость Мир меняется. Он становится чище, ярче, цветнее. Исчезают печали, обиды, разочарование, досада – исчезают мысли о её дурном характере, способности утопить, растоптать человека, посеять хаос в его душе, посеять разочарование. Удивительный она человек и талантливый архитектор. Сейчас моё сердце переполнено любовью и нежность. Сейчас я счастлива.

–Ну вот, тут я работаю.

Стряхиваю пепел в пепельницу.

–Да, красивое здание, красивый офис, хорошо устроилась, рада за тебя. Теперь осталось меня пристроить.

Зря она это сказала.

–Сейчас прости. Нужно идти работать.

–Да, да, иди, работай. Ещё погуляю и домой. Что на ужин готовить?

–Ничего. Буду поздно.

–Ну, ладно…

Протянула она.

–Люблю тебя, масик.

Поднимаюсь на ступеньки, смотрю ей в след.

…

Отношения с Тео стали обычными, ровными. Время от времени ночую у него. Квартира в прекрасном кирпичном доме, однако ремонта в ней не было лет тридцать, может больше, много хлама, старых книг, старая мебель, старый телевизор. Одна комната вообще закрыта. В квартире темно и пахнет старостью. Он пояснил, что пока дед жив, ничего тут не трогаем. Плохо сплю в его квартире. Если ночую, то постоянно нервничаю, потому что приходится опаздывать на работу. Для него нормально опаздывать.

–Сегодня хочу посидеть с друзьями. Они со своими подругами будут. Придёшь?

–Да, окей, во сколько? В семь встретимся…

–Часам к 9 подойду, нормально.

–Нормальнооо.

Протянул он.

Не знаю. Меня всё ещё терзают сомнения. Сильные сомнения. Недавно обсуждали вопросы про детей, семью, брак, будущее, деньги. Наши взгляды совершенно расходятся. Мировоззрение разное. Может я не права и следует пересмотреть точку зрения. Внутренние убеждения с трудом даются корректировке. Он постоянно ноет про бензинчик, дорогую жизнь. Это напрягает. Усталость. Во мне поселилась постоянная усталость. Набрала килограммов 5. Он шутит по этому поводу. Секс совсем не радует. Пыталась натолкнуть его на более разнообразные отношения. Он никак. Его устраивает, что лежу и всё. Мне этого мало. Не развиваюсь в этом, не раскрываюсь. Полная пассивная позиция. Раздражает. На днях лежим в постели у меня дома, позвонил Еврей. Пришлось долго объяснять, что бывший знакомый, работает в стройке, сестре нужна работа, обратилась к нему за помощью по старой памяти. Часа три ругался, искрил, обвинил во всех смертных грехах. Ушёл, хлопнул дверью. Неделю не общались. Страсти улеглись. Сам сделал первый шаг. Приехал с цветами, моими любимыми конфетами, извинениями. Долго каялся, божился, уверял, что всё изменится, будет движение вперёд. Согласилась, приняла, поняла

–Привет. Освободилась. Собираюсь к тебе. Вы где присели?

–В Джон Доне на Таганской.

–Как добраться от метро?

–Гггггггг, маленький-глупенький, прямо, всё время прямо, спроси у кого-нибудь дорогу. Всё, я занят.

Поразительно, как у человека изменился характер и отношение. Выхожу из офиса, чувствую себя абсолютно глупо с холщовой белой сумкой для туфель. Срочно включим музыку, поднимаем себе настроение.

Выхожу из метро. На улице темно, народу мало, сильно похолодало. Началась скудная метель и всё же метель. Зябко, дрожу. По ощущениям прошла половину пути. О, здесь.

Со страхом нарваться на его грубость, дрожью в руках набираю его номер.

–Внутри. Куда идти?

–Что ты как маленькая, спроси у кого-нибудь.

Он такой на самом деле или выделывается перед друзьями.

–Здравствуйте, подскажите, пожалуйста, где здесь шумная компания.

–Здравствуйте, всё время прямо, вглубь, налево.

–Спасибо.

Ты привлекательная, красивая, энергичная молодая женщина.

Вижу их у стены в глубине, подхожу.

–О, маленький-глупенький.

Громко ржёт на всё помещение. Держу себя в руках, сохраняю лицо.

–Вообще-то главный аналитик, тащащий на себе огромный проект при том с успехом.

–Вот я и говорю маленький-глупенький.

Друзья смотрят на меня с удивлением, сожалением, на лицах куча вопросов, один из которых «Зачем ты с ним связалась?»

–Привет,

–Привет,

–Привет, куда сядешь.

–Наверное, вон туда в глухое место рядом с Тео.

–Давай, пробирайся.

Абсолютно спокойно, доброжелательно, пропуская, произнёс худощавый парень со светлыми волосами. Две девушки смотрят на меня с грустью, сожалением. Все по кругу представляются.

–Ой, простите, туфля упала.

Аккуратно поднимаю её с улыбкой, убираю обратно.

–Ооооо, деревня, туфля у неё упала. Хаааааааааааааааааааааааааааааа. Не ТУфля, а ТуфлЯ. Ясно тебе.

Повисла дискомфортная тишина.

–Мы уже на чай перешли. Ты что будешь?

–Пива, тёмного пива один бокал.

–Тогда платишь тыыыыыы за себя, мы уже расплаааатились. Хааааааааааааааааааааааааааа. Ыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыы.

Глотаю слюну, переключаю своё внимание на его друзей.

–Не переживай. Заплатим. Не переживай.

Началась лёгкая беседа о том, кто, чем занимается, увлекается, у кого какие интересы, как давно знают Тео и так далее.

–Ну, что друзья мои, расходимся по домам?

–Да, поздно уже. Рады знакомству, надеюсь, ещё увидимся.

–Конечно, увидимся. Ты замечательная.

–Спасибо.

Выходим всей толпой из паба. Он снова со всеми обнимается, пожимает руки.

–А всё-таки он ЛООоооооооох…

–Потом ещё раз обсудим эту тему, Тео. Пока.

Мы идём в сторону метро.

–Ну что на такси?

–На каком такси? Лично я хочу сегодня выспаться.

–Ээээээ, маленький – глупенький, опять меня позоришь, теперь на улице. Перед друзьями опозорила. Теперь бросаешь.

Он повесил плечи, голову вперёд вниз.

–Слушай, большой мальчик. Доедешь до дому.

–Значит, больше не нужен, а я то думал. Ээээээээ.

–Заплачь ещё. Пока.

–Жестокая женщина. Была вначале такая ласковая и добрая.

Иду к метро быстрыми шагами, глуша боль, слёзы, досаду. Глуша всё. Омерзительное состояние. Сейчас презираю себя. Презираю за то, что нет сил порвать с ним, презираю себя за то, что терплю его колкости и оскорбления, презираю себя за то, что позволила ему так себя унизить, презираю себя за то, что оставила его там.

Захожу домой, снимаю одежду, забираюсь в горячую ванную. Почти совсем горячую. Пар идёт, зеркало запотело. Расслабляюсь. Стараюсь расслабиться. Его последние слова колют в груди, остро, методично. Боль растекается по рукам, поднимается вверх, врезается в сознание, сковывает лицо. Да, может быть оно и так. Может быть, действительно, жёсткая, жестокая женщина. Очень, очень глубоко внутри что-то истошно стонет и стонет. Нечто светлое, нежное, чистое, красивое. Стонет слабо, едва слышно, умирая.

Резко выдёргиваю клапан.

–Всё стерва, спать.

Ложусь в этот раз в старую постель.

…

–Привет,

–Привет,

–Ты сегодня какая-то нервная, злая. Аж искришься.

–Может я такая и есть, нервная, злая, стервозная. Всё хватит болтать. Быстро все за работу.

Коллега посмотрел на меня с грустью, досадой, жалостью. Он никогда не смотрел на меня так. Атмосфера тепла, дружного коллектива вмиг исчезла. В маленьком опенспейсе повисла тяжёлая атмосфера рабского труда. Кажется, что воздух пропитался сталью, под ногами лежит толща льда, стены покрыты камнем. Погрузилась методично в работу.

–Отчёт! Где отчёт! Быстро нужен отчёт по всему за всё время сейчас!

Встаю из-за стола. Встаю перед ней.

–Уймись, мартышка. Отчёт будет точно по расписанию, плюс – минус час. Для того, что бы всё и сразу, нужно зарплату платить так, что бы всё и сразу на неё можно было купить.

–Эммм, тыыыы, тыыы

–Вопрос номер два. Где люди, которых с лета мне обещают?

–Да, как, как, как ты смеешь?

–Водички попей. Вопрос номер три. Когда утвердите форму мониторинга, формы отчётов. Жду второй месяц. Вопрос номер четыре. Весь план кампаний и акций на текущий и следующий месяц мне на стол, иначе никаких срочных, высрочных срезов не будет. Вопрос номер пять – ХВАТИТ НА МЕНЯ ВИЗЖАТЬ, ПИЩАТЬ и придираться к ОРФОГРАФИИ. Найми корректора. Это ТВОЯ работа укомплектовывать штат отдела.

–Я, я, я, я к шефу пойду.

–Ну и отъебись.

С этими словами мощно подаюсь вперёд. Она почти падает и делает большой шаг назад.

Сажусь на своё место.

–Достала дрянь безграмотная. Пизда сушёная.

Из-за косяка дверного проёма в искусственной стене выглядывает Не.

–Этот ты так Це отчитала?

–Да, надоела верещать.

–Молодец. Давно пора.

–Не боишься?

Отрываюсь от монитора.

–Чего?

–Что уволит.

–Это ещё надо суметь сделать. Если разложить всё по ТК, то вероятность ноль, плюс это им соооовсем не выгодно.

–Ты знаешь ТК?

–Знаю. Пришлось.

Хорошая мысль. Освежу ка я знания на всякий случай.

За весь день от него ни звонка, ни смс, ни сообщений в мессенджер. Ну и хорошо. Отдохну. Сосредоточусь на текущих вопросах. Самый важный – это собрать все отчёты, все мониторинги с самого начал, сгруппировать, сформировать. Это будет мой эпический труд, аккорд окончания работы над проектом и в этой организации. Да, так осталось сегодня написать заключение по прогнозу о разделе частотного диапазона, расстановки сил, об исходе с активами организации-заказчика. Вот этим сейчас и займусь. Самое лакомое, интересное, вдохновенное.

Кто-то теребит меня за плечо. Поднимаю голову – Шеф.

–Ты, почему так поздно осталась? Уже за полночь.

Улыбаюсь. Стараюсь во всяком случае.

–О, привет. Работа. Хочу сегодня тебе выслать прогнозы. Их три. Кратко, сухо, без воды.

–Уверен. Сделаешь. Пойдём ко мне в кабинет.

–Да, иду.

Сохраняю данные, блокирую компьютер. Иду к нему прямо в одних носках.

–Садись.

Сажусь на диван. Откидываюсь на спинку. Прикрываю глаза. Полминуты висит пауза, тишина. Сажусь прямо.

–Понимаю, ты устала. Все устали. Конец года близко. Что у тебя с Це стряслось?

–Ничего особенного. Рабочие моменты.

–Она ко мне в истерике, в слезах прибежала сегодня. Еле успокоил.

Поднимаю брови вверх.

–Ты о ней мало знаешь. Она после аварии, с больной спиной по моим делам бегала.

Молчу в том же металлическом, бронированном состоянии. Смотрю чуть в сторону него. Смотрю сквозь него.

–Надо было ко мне сначала с просьбами подойти.

Молчу, прикрываю, открываю глаза.

–Подходила?

Киваю.

–Напоминать надо. Мы все тут пашем, не только ты.

Ты сейчас из трусов выпрыгни.

–Шеф, понимаю. Уважаю труд каждого здесь. Свой никогда напоказ не выставляла. За всё время ни одной жалобы, отгула, отпроса. Ни одного больничного, в отпуск то же не ходила. За всё время ни одного выходного, ну может десяток наберётся.

–Понимаю. Что ты хочешь?

–Уже устала повторять.

–Ладно, людей мы наймём сразу после нового года. Зарплату тоже подниму сразу после нового года. Договорились?

Киваю.

–Завтра отоспись. Смотреть на тебя страшно.

Да, щаззззз. Хрен тебе, лазейку дам. Выкуси. Сволочь.

–Высплюсь, когда с прогнозами закончу и отчёты. Там очень много работы. Встречная просьба – со следующей недели по текущим мониторингам, обработке информации, аналитике и так далее не отвлекать. Сводить ооооочень много. Это наш шикарный презент заказчику о проделанной работе. Лучше, чем годовой отчёт. Для нас это ещё одна галочка для заключения, продления контракта.

Он думает, смотрит на меня. Пытается что-то прочитать в моих глазах.

–Ты повышения хочешь? Правильно понимаю?

Молчу.

–Возможно…

–Других причин такого ударного труда, креатива не вижу.

Мимикой соглашаюсь.

–Переговорю с босом. Сразу после сдачи тобой всех работ, которые сейчас обговорили. Идёт?

–Идёт.

Выхожу из кабинета. Всё пространство сливается в одну кашу. На ступеньках вниз перед первым большим опенспейсом теряю равновесие и падаю вниз. Быстро вскакиваю. Из кабинета выбегает шеф.

–Ты в порядке?

–В общем да. На такси поеду. Завтра поработаю из дома. Дай, пожалуйста, согласие.

–Даю. Даю. Даю. Только, пожалуйста, иди уже домой.

С облегчением сажусь за свой комп, скачиваю информацию, что-то пересылаю по почте. Одеваюсь.

На улице падает свежий снег. Лёгкий, пушистый. Темно, тихо, свежо. Иду пешком до Тверской. Присаживаюсь на бортик бара Нур, закуриваю. Сейчас чувствую себя парнем. Сильным парнем. Холодным, расчётливым, безжизненным. Никаких чувств, эмоций, мягкости и доброты.

–Замёрзла красавица?

Поднимаю резко лицо.

–Ох, как глазами стрельнула. Заледенел. Пойду ка лучше мимо.

Да, да, иди. Иди куда шёл прохожий.

Сил сдвинуться с места нет. Как жаль, что бар уже закрыт. Останавливается машина.

–Куда везти?

Выглядывает спокойное ровное лицо мужчины лет сорока пяти. Точно такое же усталое, обречённое.

–Далеко.

–Садись. Холодно.

Сажусь в кио рио без задней мысли.

–Говори куда.

–Выхино. Курить можно, а то засну.

–Можно.

–Только у меня всего триста рублей.

–Мне по пути. С работы?

–Да.

–Кем работаешь?

–Главным аналитиком.

–Что анализируешь?

–Простите, не могу об этом говорить.

–Всё молчу.

–Музыку?

–Да.

Держусь на автопилоте. Попутчик действительно знает дорогу. Мы едем молча. Любимый город в это время суток и года особенно прекрасен. В этот период он мирный, спокойный, умиротворённый. В это время он упоителен, трепетен и пленителен именно своей тишиной. Он так редко бывает таким тихим, робким, что эти мгновения особенно бесценны, если только удаётся их поймать.

–Приехали. Это мой дом. Остановитесь здесь, пожалуйста. Через дворик дойду.

–Как скажете. Я живу через двор. Вот мой номер. Машина потребуется, звоните в любое время.

–Спасибо. Доброй ночи.

–Скорее уже утро.

…

Выспалась! Ура! Выспалась. Солнце светит. Тело приятно расслаблено. Настроение отличное. Итак, приступим к своим прогнозам. Поднимаю ноутбук с пола. Открываю его, захожу во все системы и мессенджеры, скайп.

–Привет. Ты где?

–Привет, дорогой коллега Сегодня работаю из дома. С Шефом согласовала.

–Ты вчера во сколько хоть ушла?

–За полночь…

– Понятно. Це сегодня тоже нет.

–Скучно без тебя. Вяло работа идёт.

–Ничего, завтра буду.

–Тео заходил. Искал тебя.

–За вещами?

–Не знаю. Тебя искал.

Молчу.

–Смотри, все текущие вопросы у ребят. Я сейчас на своде всего и вся с самого начала.

–Понял.

Смотрю телефон. Всего пропущенных звонков 43. Часть от сестры, матери. Часть от Це. Часть от Тео. Ну и пусть. Сообщения – 130. В том же раскладе. Потом прочитаю. Везде ставлю статусы «Ушла в работу. В рапое».

Стучится в скайп.

–Привет…

–Привет.

–Ты чего трубку не берёшь?

–Не могла.

–Волновался.

Так и представляю его выражение лица, слышу голос.

Сообщение в Ток от сестры «Привет. Ты куда пропала?»

Отвечаю: Работала. Спала.

Сестра: Как обычно. Что с новым годом?

Отвечаю: Дожить надо.

Сестра: Давай к нам с ним.

Отвечаю: Позже. Занята.

Сестра: Давай, давай.

Может и правда смягчиться. Письмо от Еврея.

«Здорово, Сара. Куда запропастилась. Давай, подгребай сегодня. Племянницу трахать».

Булыжник внутри меня со свистом слетел вниз, ударился о низ живота, вдребезги раскололся, больно отдав в макушку.

Значит, нашёл себе сожительницу. Держу себя в руках. Пишу: «Привет. Дела. Как выглядит. Опиши. Где познакомились? Чистая?»

Отвечаю: Тео, рада тебя слышать. Спишемся вечером.

Тео: Пообедать хотел.

Отвечаю: Сегодня из дома работаю.

Тео: Заеду к тебе?

Отвечаю: Лучше завтра пообедаем.

Тео: Нуууууу, лааааадно.

Сейчас нет ни чувства неудобства, вины, потерянность, сожаления, паники. Состояние фроузен.