Читать книгу "12 Членов"
Самые тяжёлые три часа в жизни подходят к концу. Стартовала часть обсуждения. Кулибин рисует забавные смысловые картинки в блокноте. Отвечаю в той же манере.
–Коллеги, мы уже превысили лимит на обсуждение. Давайте закругляться. По всем вопросам к коллегам. По техчасти с Кулибину. Дальше в индивидуальном порядке.
Собравшиеся стали расходиться.
–Ты когда собираешься?
–Подожди, пожалуйста, сейчас дообсужу.
Мы усечённой группой – Шеф, Кулибин, односельчанин, парочка ребят из интеграторов, идеолог и его подручные перемещаемся за малый стол. Кулибин обречённо вздыхает.
–Расслабься. Тут быстро.
Уложились в полчаса.
Шеф отводит меня в сторону.
–Так, я поехал. Запись завтра скинь. Сейчас отдыхай. Да, поняла, что произошло сегодня?
–Да, мы дали затравку. Дальше пусть дерутся.
–Ох, боюсь я тебя, боюсь.
–Учусь у Вас. Расту.
–Дай, да Бог. Дай, да Бог.
–Пропесочь, пожалуйста, односельчанина. Объясни, что у нас нет своего мнения. Мы высказываемся от имени ведомства, высказываем позицию. Отжёг, так отжёг.
–Да, поняла.
–Деликатно.
–Разумеется.
–Но убедительно.
Киваю.
–Коллеги, до скорого.
Уходит.
Минут двадцать общаюсь со случайными собеседниками, обмен контактами, визитками, многозначительными взглядами, полуфразами, полурепликами, понимаемыми на интуитивном уровне и сложившемся опыте.
Не вижу Кулибина. Паникую. Смиряюсь, что поеду одна.
–Вам вызвать такси.
Интересуется партнёр по спортивному проекту, претендующий на участие в проекте И.
–Не знаю. Давайте, спустимся сначала.
Отвратительный полу стеклянный лифт нового образца приводит организм в состояние вибрации.
–Устали.
–Чуть-чуть. Привыкла.
Выходим из лифта. Два пропущенных звонка от Кулибина.
–Коллеги, до скорого. Простите, нужно ответить.
–Да, да, конечно. Рады встрече.
–Взаимно.
Выхожу из офиса. Прохладный воздух приводит в чувства. Ноги обретают твердь. Сердце стучит в привычном ритме. Голова гудит, но уже не тошнит, боль в висках, лбу, носу, горле ушла. Особенно радует отсутствие режущей боли в ушах. Перезваниваю Кулибину.
–Привет. Ты где?
–На парковке. Жду тебя.
–Вышла из офиса. Не вижу тебя.
Поворачиваюсь вокруг своей оси.
–Иди вперёд.
–Иду.
–Видишь меня. Машу рукой.
Парковка расплывается. Вожу головой.
–О, вижу. Иду.
Быстрыми шагами направляюсь к нему. Он ожидает в прямой позе, руки в карманах. Нависает.
–Долго ждёшь?
–Не очень. Садись.
Придерживает дверь с пассажирской стороны. Сажусь. Достаю воду из синей сумки. Пью жадными глотками. Голова по-прежнему кружится. То холодный, то горячий пот бегает по позвоночнику в области шеи, больно ударяясь о затылок. Смотрю в зеркальце. Зрачки то сужаются, то расширяются.
–Ты как?
Делаю кистью жест «comme ci – comme ça», болтая ладонь, растопырив пальцы параллельно земле, из стороны в сторону.
– Куда везти?
– К ближайшему метро.
–Ты домой?
–Да, домой.
–Подвезу. Диктуй адрес.
Резко поворачиваю голову в его сторону. Молча смотрим друг на друга.
–Ты усталая. Не бросать же тебя.
–Спасибо тебе огромное.
Ловлю себя, что начала расслабляться, обмякать. Стоп! Замри. Плохое решение. Плохо. Очень плохо. Скверно.
Диктую адрес. Забивает в навигатор. Трогается.
–Расслабься.
–Сейчас никак. Устала. Дома в горячей ванне.
Он специфически напрягается, поправляет брючину.
–Есть хочешь? Ехать долго. Пробки есть.
–Не, не хочу. Заснуть могу.
–Ну и спи. В лес не увезу.
Ухмыляется.
Забавный он.
При всей его милоте последнее время, в редких моментах его толстая отчётливая тень отступает. Всё остальное время эта стена сводит меня с ума. Там не скелеты в шкафу. Там кладбище динозавров, болото и топь.
Умолкни. Наслаждаюсь поездкой.
Мы вяло о чём-то болтаем. Медленно уплываю в сон.
–Хорошо водишь. Мягко, уверенно, чётко.
– Машина хорошая. Бывшая постоянно ругалась на то, как вожу. Укачивает?
– Она была не права. Ага.
–Поспи.
Засыпаю, ощущая его покровительство. Он сейчас давит. Давит как самец давит на самку. Его давление иного рода. В нём нет агрессии. В нём чувствуется упоительная сладость.
–Приехали. Просыпайся.
–Уже? Сколько времени.
–Много времени. Много.
–Спасибо тебе огромное. Здесь я живу. На кофе не зову.
Улыбаемся.
–Потом как-нибудь?
Мигает глазами.
–Да, потом. Пока.
–Пока. Пиши.
–Обязательно.
Поднимаюсь в этот раз по ступеням к себе домой. Лифт сломался. Дома подруги ещё нет. Ванная и сон.
…
–Масик, привет. Ты спишь?
–Я, й-я, уже не, не сплю.
Вскакиваю, сажусь на кровать. Подруга стоит в тёмной комнате, только свет из коридора подсвечивает очертание её фигуры.
–Что-то случилось?
–Не, ничего. Соскучилась. Вино красное будешь?
–Буду.
–Иду открывать.
Накидываю платье с запахом. Выхожу в коридор. Свет режет глаза, отдавая темнотой в глубине головы. Вяло прохожу на кухню, сажусь на свой привычный стул. На столе стоит тарелочка с сыром, хлебом, вино разлито по старым бокалам.
–Как у тебя?
Мнусь с ответом.
–Работы много. Ничего особенного. У тебя как?
Машет рукой.
–Давай, выпьем за нас.
–Давай.
Чокаемся. Смакуем аромат, вкус сухого, испанского вина.
–Мммм, это какое?
–Шираз.
–Прикольный вкус. Выглядишь усталой.
–Поверь, ты ещё хуже.
–Дааааааа…
Её поза, мимика, интонация, жесты говорят о глубоком женском раздумье.
–Совет твой нужен. Совет твоей интуиции.
Принимаю позу внимательного слушателя.
–Винни написал.
–Испания?
–Ага.
–Чего хочет?
–Встретиться…
Вопросительно смотрю, концентрируюсь в области груди и солнечного сплетения. Тепло, пульс откликаются на зов именно в указанных областях.
–Маюсь. Рассказывала про него.
–Да, помню. Странный персонаж.
–Говорит, что не может забыть. Скучает.
–Секса он хочет. Хочешь ли ты секса, и с ним?
–Отличный вопрос. Давай ещё.
–Ага, после первой и второй перерывчик небольшой.
Молчим. Смотрим друг на друга. Щурюсь. Чувствую её. Чувствую её волнения, сомнения, смятение. Она ищет ответ. Боится ответа. Любого.
–Ты к нему что-нибудь чувствуешь?
Она вскидывает волосы, поднимает лицо, вздыхает носом, закуривает. Прикрываю кухонную дверь.
–Много всего.
–Гештальты нужно закрывать. Он зовёт в конкретное место или…
–Или, ничего не понятно.
–От встречи вреда не будет. Может наоборот отпустит. Увидитесь, поболтаете. Поймёшь, что давным-давно чувств нет, остались фантазии, воспоминания, образ человека.
–Верно.
–Секс случится. Тоже польза.
–Напишу ему.
–Погоди. Уже поздно. Лучше утром.
–Думаешь?
–Конечно. Ты сама много раз спасала меня от подобной глупости.
–Хорошо, что мы друг у друга есть. Своевременно даём друг другу вселенский пиздюль.
–Ой, дай.
Чокаемся.
–Он, что-нибудь ещё рассказывал?
–Например,
–Нуууууу, не знаю…Про личную жизнь, работу.
–Не, не рассказывал. Я и не спрашивала. Просто предложил встретиться. В Москве проездом на несколько дней.
–Сходи, повеселись.
–Мы, можем потом заехать сюда?
–Конечно. Без вопросов. Это твой дом.
–Спасибо, тебе, Масик за понимание.
Встаём, обнимаемся. Садимся обратно.
–Расскажи, что у тебя с этим кренделем.
Стеснительно улыбаюсь. Смахиваю крошки.
–Знаешь…не пойму. Работаем вместе. Слаженность есть, понимаем друг друга. Сегодня подвёз после тяжёлого совещания. Шеф нервничает, глядя на наше общение. Короче, сумбур.
–Ты сама, что чувствуешь? Что барометр говорит?
–В том-то и дело, что барометр в постоянном напряжении. Когда мы наедине или в замкнутом пространстве, барометр сходит с ума. Плюс мозги, как будто отшибает. Его биополе блокирует мыслительный процесс. Приходится сильно напрягаться. В два раза сильнее, что бы сконцентрироваться.
–Странно…Ты боишься его?
–Неее. Меня волнует, что загадка. Вот это для меня опасно и интересно.
–Да, ты любишь загадки разгадывать.
–Мысль есть, не засланный ли он казачок. Не играет ли он в ту же игру, что вначале играла я.
–В смысле?
–Шеф посоветовал сблизиться с ним, что бы наладить человеческий контакт. Помнишь, рассказывала, как ссорились с ним, постоянно игнорировал мои поручения, опаздывал, срывал сроки, раздражал.
–Да, помню. Вы срались как молодожёны.
–Ну вот, сделала в рамках делового общения, чуть-чуть смягчилась. Результат в работе прекрасен.
–Однако переписка начала выходить за пределы дела.
–Постой, зачем ему с тобой сближаться?
–Выведать секреты по проекту, узнать нужную инфу.
–Он же и так крутиться в ведомстве постоянно, слышит всё, о чём ты беседуешь с Шефом.
Ухмыляюсь.
–Найн. Он слышит и видит только то, что ему нужно видеть как исполнителю по подготовительным работам перед конкурсом.
–Кто ему платит?
–Без понятия. Этими вопросами Шеф занимается. Предполагаю, что работодатель, организация-предположительный исполнитель по проекту, какой-то его части. Тут ещё всё мутно, мутно.
–Ты к нему что-нибудь чувствуешь?
–Интерес. Он интересует меня как личность, человек, собеседник.
–Слушай, в Мире полно примеров успешных служебных романов. Вдруг, он тот самый.
–Не знаю. Не хочу об этом думать. Мне кажется у него есть подруга, стабильная и постоянная с далеко идущими планами.
При этих словах мой внутренний сверчок активно засветился, обдал теплом в груди, улёгся спать.
–Точно, так и есть.
–Ты это наверняка знаешь?
–Чувствую.
–Выясни и спи спокойно.
–Пробовала. Он уходит от ответа.
–Задай вопрос в лоб.
–Вариант. Ничего не теряю. Геморроя станет меньше.
–Помнишь историю с зеленоглазкой?
–Помню.
–Они разные. Совершенно разные.
–Тебе виднее. В любом случае, если секс случится, значит, так надо.
–Не, не готова. Правда, не готова. Раны ещё болят.
–Тогда просто общайся.
–Самое верное на данный момент.
Молчим.
–Спать?
–Да. Завтра рано вставать.
–Люблю тебя.
–Я тебя тоже.
Утро вечера мудренее.
…
Просыпаюсь на час позднее обычного. Подруга уже ушла. В комнате витает позитивная, оптимистичная атмосфера. Пахнет её духами. Нащупываю телефон. Отключаю будильник. Здравствуй ещё один день. На телефоне сообщение вчерашней даты от Кулибина «Как самочувствие?» В животе жужжит, мотылёк махнул крылышками, вылетел через животик. Улыбаюсь. Хлопаю себя по бедру. Стоп. Это коллега любезно поинтересовался. Быстро собираемся, много работы. Сегодня ещё одного допсотрудника принимать в нагрузку к Кулибину. Память быстро восстановила рослую фигуру упитанного мужчины с растительностью на лице, узкими противными глазками, нахальным голосом, отвратительно огромными руками, постоянно потеет, норовит ухватить за что-нибудь. Закрываю лицо руками. Это чудовище будет сидеть рядом со мной. Рядом со мной. Мотаю головой. Может он человек хороший, профессионал, полезен для проекта. Плюс сидит между мной и Кулибиным, следовательно живой щит от его флюид. Превосходно.
…
–Доброе утро, коллеги.
Вхожу в кабинет. Новый сотрудник уже обосновался на своём месте.
–Рада Вас видеть.
–Здравствуйте.
– Перейдём сразу на «ты».
–Не вопрос, как будет удобнее.
Голос. Его голос, впивается в голову. Так надо. Важно, что бы слова оратора, переговорщика застревали.
–Шеф обрисовал задачи, функции, правила?
–В общих чертах. Нужны твои дополнительные комментарии.
–Чудно. Правильно понимаю, что межведомственной перепиской ты не занимаешься?
–Правильно.
–Основная задача согласование на внутренних и внешних встречах с руководителями высокого и высшего ранга, стимулирование «твоего» руководства.
–Всё верно.
–Просьба, после каждой встречи отправляй, пожалуйста, мне в почту выжимку, о чём договорились в какие сроки, кто исполнитель.
Он делает пружинящий жест рукой. Смотрит на меня исподлобья. Омерзительный взгляд. Стискиваю зубы, интуитивно стягиваю шарф на груди.
–Будет саммари?
–Договорённость, что всё отправляю Шефу.
–Ладно.
Звонко отрезаю я.
Замечаю за плечами Бабая хихикающего лицом Кулибина.
–Просьба, всё-таки плотно работать с Кулибиным по фактическим документам, особенно по архитектуре, бизнес-процессу, подсистемам, которые делаем первыми. Это важно, что бы во всей команде оставалось единое понимание, сведения о происходящем в проекте. История с лебедем, раком и щукой плохо отразится на нас всех. Имею виду абсолютно всех.
–Понял. Задачи на сегодня есть?
–Только те, что обрисовал Шеф, плюс нужно пересмотреть ФЭО согласно новым вводным. Они у тебя есть?
–Есть.
–Бюджет внутри нужно перегруппировать по годам, дополнить эффектом по каждому году и в общем, прописать чётче средства реализации. Плюс готовить уже реальную документацию по конкурсу. Нам надо размещаться. Успеть до мая. Потом будут проблемы.
Бабай внимательно на меня посмотрел.
–За работу. Добавляйся в скайп.
–Как скажешь.
–Тебе ноут, комп нужен?
–Не особо.
Достаёт из коричневого, кожаного портфельчика свой ноут.
–По пропускам это к кому?
–К Помощнице.
–Симпатичной, грудастой при входе?
–Именно. У неё есть имя.
–Какие мы серьёзные.
Молчу. Закидываю в рот очередной леденец холс.
Чувствую настойчивое внимание Бабая. Оно давит, голову начинает сжимать изнутри и снаружи, давление поднимается от горла, сковывает челюсть, ползёт выше. Момент…и овладевает всей головой. Пульсирующая едкая боль блокирует макушку, разливается по затылку, спускается вниз по шее, давит на плечи, заставляя их согнуться вперёд.
–Тебе плохо?
Пишет Кулибин.
–Да, воздуха не хватает.
–Кофе?
–С удовольствием.
–Прямо сейчас?
–Да.
Блокирую компьютер. С трудом выбираюсь из-за стола, опираюсь о него. Беру горсть монеток из шкатулки, раньше используемой для хранения сигар. Досталась от коллеги в РО. Иду быстрыми шагами в коридор. Прижимаюсь пятой точкой к стене. Дверь открывается, выходит Кулибин.
–Ты очень бледная. Жутко смотреть.
–Давление упало.
Мы идём молча на четвёртый этаж привычным маршрутом.
– Скажи что-нибудь.
–Да, да, сейчас кофе возьмём, сядем на диваны.
Радуюсь мраку четвёртого этажа, его отстранённости от суеты третьего. Забрасываю монеты в автомат, заказываю кофе с какао. Кулибин смотрит на меня. В его позе куча вопросов, калейдоскоп эмоций. Так плохо, что он воспринимается периферийным элементом. Медленно, аккуратно достаю стаканчик с напитком из автомата. В той же манере опускаюсь на диван. Сгибаюсь пополам. Двумя руками подношу кофе ко рту, вдыхаю аромат. Делаю маленький глоток. Морщусь. Напиток обжигает. Кулибин садится рядом на перпендикулярную секцию мебели.
–Расскажешь, что случилось?
–Сама не понимаю. Голова резко заболела.
–Часто у тебя такое?
–Такое редко. Голова болит перманентно с различной степенью и вариациями.
–Когда-то угробил кучу денег, что бы выяснить, почему болит моя.
Поднимаю глаза, смотрю на него с интересом, надеждой.
–Ответа нет.
–Оу.
–У тебя глаза сейчас заблестели и погасли.
–Хочешь шутку?
–Хочу
–Улыбаешься. Хорошо.
Разговор полился стройным живым, прохладным ручейком, превращаясь в полноводную реку, где живность – эмоции, чувства, оттенки звуков, берега – мы.
–Ты хороший, внимательный. Что стряслось? Почему женщины с тобой так обошлись?
–Печальная, долгая история. Расскажу, как-нибудь.
–Ты начни, мы никуда не торопимся.
–Точно хочешь знать?
Киваю.
Границы между нами стёрлись. Доверяю ему. Он кажется близким, родным, притягательным. С каждым словом в его истории проникаюсь к нему всё больше, постепенно забывая о своей печальной истории, забывая о терзающей головной боли. Он открывается. Оказывается он не такая упёртая сволочь, каким представляла его.
–Порозовела, лицо оживилось. Лучше?
–Лучше.
–Идём?
–Да
–Спускайся, я за тобой.
Мы встаём. Смотрим друг на друга. Поворачиваюсь, кидаю стаканчик через спинку дивана, попадаю чётко в корзину.
–Метко.
Улыбаюсь.
–Увидимся внизу.
Захожу в кабинет. Сумка Шефа лежит на своём обычном месте. Его и Бабая нет. Превосходно. Есть время ударно поработать, разгрести дела, утилизировать накопившейся электронный и бумажный мусор.
За работой время летит, внешнее прекращает влиять, отвлекать, привлекать.
С чувством выполненного долга с облегчением направляюсь курить. Кулибин кидает на меня взгляд. Встречаемся глазами, улыбаюсь ими.
–На сегодня что-нибудь есть ещё?
–Нет, задачи прежние, сроки, отчётность у тебя всё есть. Работаем.
–Тогда я пошёл?
–Иди.
–Справишься?
Киваю.
Чувствую спиной внимание Полкана. Поворачиваюсь у двери к нему.
–Курить пойдёшь?
–Да, нет. Тоже потихонечку собираться буду. Времени много.
–Тогда до завтра.
–И тебе.
В курилке в это время суток народу нет. Солнце за окном, садясь, окрашивает небо в оранжево-жёлтые тона с сероватым оттенком. Отражается в стёклах, особенно красиво его отражение в стёклах «колодца». Во дворе суетятся водители служебных машин, тщательно полируют своих подопечных, культурно выражаются, курят, ждут. Медленно затягиваюсь, держу дым, смакую вкус сигареты, выдыхаю. На лестнице послышались шаги в мою сторону. Шеф. Его походка, поступь, его дыхание.
–А, вот ты где.
–Даааа.
Промяукиваю я.
Он встаёт рядом. Озадачено закуривает, смотрит вдаль, отходит чуть в сторону, поворачивается ко мне.
–Торопиться нам надо, торопиться.
Внимательно смотрю на него.
–Как ты уже знаешь в мае выборы.
Киваю. Продолжаю слушать.
–Начнётся такое, такое.
–Известно, кто к нам?
–Не ясно, всё не ясно.
–Понятны причины особой суетливости, лёгкой паники в департаментах. Плюс ускорился процесс согласования по нашим проектам, особенно по спортивному. Много в СЭД нападало всяких «жгучих» документов. Доклад такой, сякой.
–Справляешься?
–Справляюсь. Качество выросло. Спасибо Вам за бойцов.
–Я то, что то. Всё ты.
Улыбается. Смотрит на меня, скользит взглядом. Знаю его коварную мимику, лоснящееся выражение лица. Инстинктивно делаю шаг назад, поворачиваюсь к окну.
–Бабая не трогай. Он совсем, совсем консультант. В СЭД его не пускай, доклады не показывай. Скользкий тип.
Киваю.
–Зачем тогда он нужен?
–Так надо.
Задумчиво вздыхает. Понимаю, что мой допрос Шефу сейчас не к чему. Ему нужна поддержка, исполнительность, безукоризненная документация.
–Контроль усилю. Держу ушки на макушки.
–Умница.
Молчим.
–Со следующего месяца у меня командировок много по обоим проектам. Смотри, что бы Помощница не косячила.
Напрягаюсь.
–Скинь всё, что у тебя есть по докладам для руководства. Завтра сходим познакомимся к главному по ДТС. Дядька своеобразный, древний, тематику ведёт лет двадцать.
–Хорошо. Встречу с ним согласовывать надо?
Улыбается.
–Не, он простой, из обычных.
Впервые вижу его задумчивость в такой степени. Явно озадачен. Наигранности нет. От него веет искренностью.
–Ладно, поехал я домой. Долго не засиживайся.
Киваю.
Он спускается вниз, я поднимаюсь наверх в дамскую уборную. Виски пульсируют. На этаже пусто, само собой поворачиваю голову на сдвоенные двери справа, чувствую глухие вибрации, иду дальше. В уборной устойчивый запах табака. Открываю кран, смачиваю кусочки туалетной бумаги, прикладываю к вискам. Легчает, прикрываю глаза.
–О, ты ещё здесь?
Приветствует женщина из приёмной ДЭФ, маленькая, худенькая, живая, всегда жизнерадостная. Ей около шестидесяти. Выглядит на сорок пять, по живости, гардеробу, голосу и речи ещё на меньшее. Наш теремок отличает собрание удивительных, самостоятельных женщин, знающих себе цену, знающих весь смысл слова «женственность», источающих её, пропагандирующих её.
–Да, перекур на дорожку.
–Давай, давай.
Уходит.
Смотрю на себя в зеркало, улыбаюсь. В лице есть изменения, какие не понимаю. Рот другой, скулы чётче. Похудела, наверное.
…
Обычные рабочие будни с традиционной профилактикой Шефа, включающей фразу «совсем страх потеряли», «это вам не шутки», «уволю всех», «срочно мне на стол…». Похихикиваем с Кулибиным. В чём Шеф абсолютно прав, так это по поводу Помощницы. Тупая, невозможно. Склоняюсь, что работа не её или не интересна. Снова накосячила с билетами, пакетом документов по командировке, снова пришлось разруливать самой в бухгалтерии. Много разговаривает по телефону на личные темы, чем раздражает всех в кабинете. Мои слова, разъяснения в устной, письменной форме в одно ухо влетают, из другого вылетают. Она сердится, насупивается, хлопает дверью, постоянно просит отгулы. Предупредила, что из зарплаты вычтут. Она игнорирует. Предчувствую разборки с ней по деньгам в следующем месяце.
–Кто на обед?
–Куда пойдём.
–Коллеги подсказали интересное место со вкусной едой через дорогу.
Внимательные взоры уставились на Кулибина.
–ЛаКантина.
–Там напиток не входит.
Отвечает односельчанин, продолжая смотреть в монитор.
–Ну и ладно, скинемся.
–Кто идёт?
Желающие подняли руки. Обращаюсь к Помощнице.
–Ты идёшь?
Она виновато смотрит в монитор, вжав плечи.
–Идём.
Работа работой, а атмосферу в коллективе поддерживать нужно. Задавленный, игнорируемый сотрудник в положении аутсайдера, наделает ошибок ещё больше. Мне от неё нужен прогресс и качественное выполнение задач.
Она поднимает на меня глаза, просохшие от слёз. Читает вопрос «Можно?» Кулибин с интересом наблюдает за нами.
–Война войной, обед по расписанию.
–Да, да, сейчас.
–Ждём тебя в коридоре.
Итак, нас четверо желающих отобедать в заведение с мексиканской и европейской кухней. Обожаю новые места.
Светит солнце, уже пригревает. Вдыхаю аромат обеденного перерыва. Люди неспешно прогуливаются, беседуют, едят и пьют кофе.
–Вот это место.
–Совсем рядом. Поразительно.
Кулибин открывает дверь, пропуская всех вперёд. Уведомляет хостеса «Мы на ланч». Хостес размещает нас левее середины зала, выдаёт меню.
Обсуждаем интерьер, стилизованный под мексиканский кабак из фильмов, барный ассортимент, убранство стен, колоритность бармена, посетителей, преимущественно в рубашках и пиджаках, курим. Кулибин шутит. Кладезем тем выступает Помощница. Односельчанин делает вбросы реплик в своей монотонной скучной манере. Кулибин то смотрит в декольте Помощницы, богатое третьим размером упругой, загорелой груди. Время от времени мигает на меня своими карими, живыми, масляными глазами. От его взгляда становится влажно. Сладость разливается по телу, придавая жестам, манерам медлительность, плавность. Видимо, отвечаю ему взглядом.
–Закажем чайничек чая?
–Да, кто какой?
Сходимся на чёрном.
–Нам хватит?
–Хватит. Он большой.
Комментирует официант.
–Будешь тортик?
Кулибин замер в ожидании реакции от меня.
–Не знаю, что здесь есть?
–Как насчёт «Шоколадной смерти»? Ты, ведь, любишь шоколад?
–Тогда и платить тебе, Кулибин.
Отрезает Помощница.
–Согласен.
–Как рассчитываться тогда будем?
Протягиваю я.
–Как-нибудь.
–Так, я всё, пошёл.
Стремительно уведомляет односельчанин, оставляя деньги на столе, спешно вставая из-за стола, на сколько способен ленивец. Помощница смотрит с интересом, подхихикивает низким смехом.
–Давай, давай.
Вопросительно смотрю на Кулибина.
–Мы с тобой потом рассчитаемся.
Пауза! Фраза врезается в голову, застревает, пугает. В его голосе есть нотка чего-то такого настораживающего, металлического.
–Ну, понятно.
Протягивает Помощница, закуривая очередную сигарету.
–Так, что «Шоколадную смерть»?
–Да, согласна.
Улыбаюсь. Расплываюсь.
–Ты будешь?
–Не, я пас.
Уверенно отказывается Помощница.
Официант приносит чай и торт.
–Ого, какой здоровый.
–И всё тебе.
Вздыхаю.
–С твоей фигурой можно.
Досадно подчёркивает Помощница.
–Поделиться с тобой?
–Не, не, посмотрю.
С пристальным взглядом решает Кулибин.
Ем тортик медленно, маленькой ложечкой.
–Ты сейчас, похоже, взлетишь от удовольствия.
–Недавно смотрела фильм…
Помощница и Кулибин пустились в обсуждение новинок кино. Ловлю себя на мысли, что рассказать не чего.
–То есть ты смотришь от начала до конца?
–Ага, не могу заснуть, пока не досмотрю.
–А как же растянуть удовольствие?
Кулибин ловит каждое моё слово. Ему нравится наше словесное сражение с Помощницей. Мужская фантазия понеслась в рай, наблюдая за батлом двух красивых, ярких молодых женщин разного типа внешности, характера, темперамента.
–Понравился тортик?
–Очень.
–Ещё кусочек?
–Нет.
–Что ты так испугалась?
Улыбается.
–Больше не влезет.
Достаю деньги, что бы положить свою часть.
Кулибин останавливает меня. Помощница принимает позу знатока. Похоже, она поняла то, чего я понять не могу. Она похолодела. Для неё уже нет интриги, нет загадки, всё чётко и прозрачно.
–Потом отдашь.
–Ну да, конечно.
Со смешком вмешивается Помощница.
Кулибин и Помощница переглянулись. Абсолютное понимание между ними сложившейся ситуации. Два взрослых смотрят на юную овечку.
–Идёмте работать. Пора.
–Всё время, всегда на работе.
–Кроме трёх ситуаций
–Это каких же?
Кулибин прищурился на вопросе.
–Потом расскажу.
Отвечаю ему, понизив голос, облокотившись на стол.
Выходим из заведения.
–Вы идите. Догоню вас.
Слышится позади нетерпеливый голос Кулибина.
–Да, окей.
Мы идём с Помощницей обратно.
–У тебя с ним что роман?
–Неееет, упаси Боже.
Останавливаю её.
–Мы коллеги, плюс он мой подчинённый, есть ещё факторы.
Она молчит, смотрит на меня озадачено.
–Со стороны похоже на роман.
–Мы общаемся, флиртуем. Флирт полезен для разрядки. Не более.
–Уверена, что ничего такого?
–Точно тебе говорю. Даже в мыслях нет. Вот у кого роман, так это у коллег на четвёртом этаже по СМЭВ.
–Это у высокой, активной и белобрысого, плотного, медлительного в красной толстовке?
–Ага.
–Думала, что только я заметила.
Глажу её по предплечью.
–Привыкай, тут постоянно, у кого-нибудь с кем-нибудь роман. Наименование нашей организации соответствующее. Положено.
Выражение лица шикарной брюнетки стало выражением лица стандартной блондинки.
Мимикой, жестом показываю на слово на именной табличке рядом со вторым подъездом.
–Аааааа, поняла.
Мы поднимаемся наверх, к себе.
–Прошу тебя, пожалуйста, повнимательнее. Это очень, очень важно. Как могу, защищаю. Деньги Шефа, бухгалтерия. Это по части командировок, бумажной волокиты.
–Мне скучно, от того и косячу.
–Поняла. Тогда, давай, сейчас придём, включу тебя в отчётность по спортивному проекту.
–Да, да! То, что надо. Спасибо тебе огромное!
Обнимаемся.
Чувствую себя дискомфортно. Поток надежды, радости, благодарности сшибает. С трудом удерживаюсь на ногах.
–Рано, радуешься.
–Ничего. Понимаю, что будет трудно. Готова. Очень хочу приносить пользу, научиться реальным делам.
Вздыхаю.
–За работу.
…
Спустя пару-тройку дней, Помощница переменилась. Стала внимательна, собрана, аккуратна. Простые письма по отчётности составляет чётко без самодеятельности, рядовые документы по командировкам, пропуска, базовые документа на совещания и встречи выполнены без сучка и задоринки. Гордость, удовлетворённость наполняет сердце. Бабай появляется редко, облегчая моё пребывание в кабинете. Усталость. Чувствую усталость схожую после уборки урожая, выполнения нормы по прополке. День перевалил за экватор, обеденная томность позади. Кулибин сегодня тихий, сосредоточенный. Смотрю на него. Может, действительно, дать ему шанс. Тянет к нему. Это не с проста. К нам притягиваются те, кто нам нужен. Мы притягиваемся к тем, кому нужны.
Пишу ему.
– У тебя сегодня озадаченный вид.
–Бывшая написала, плюс предстоит поездка к детям.
–?
–Бывшая, бывшая или?
–Или.
– Поездка к детям наоборот предполагает радость.
–Если бы всё было так просто. Много воспоминаний разных. После визита туда, всегда убитый.
–За ранее расстраиваешься, зря. Может, обернётся в этот раз иначе.
–Было бы хорошо.
–Скоро уезжаешь?
–После майских.
–На долго?
– Десятого июня вернусь.
–То есть тебя месяц не будет?
– Примерно так.
–Согласовано?
–С моими, да.
–Понятно.
–Не переживай, буду доступен на почте и по телефону, скайпу. Звони, пиши, в любое время.
–Хорошо. Рано заговорили. Сейчас начало апреля.
–Время пролетит быстро.
–Это точно
–Ты тоже сегодня тихая.
–Возможно, чувствую атмосферу.
–Это всё?
–Не совсем. Думаю о своих желаниях, мечтах. Никогда об этом не думала. Сегодня, вдруг, задумалась. Захотелось чего-нибудь эдакого.
Он оживился, прокатилась волна интереса.
–По подробнее…
–Например, покататься на большой скорости по ночной Москве, погулять на Воробьёвых горах с интересным человеком, выпить шампанского.
–Это всё?
–Ставишь в тупик…
–Извини.
–Тебе не за что извинятся.
–Романтичное настроение.
–
–Другие мысли есть, желания, иного характера. Весна действует, май близко.
–Какого характера?
–Кошачьего
–?
–Нууууууууу, о сексе думаю.
–Что именно думаешь?
–Тебя тема не смущает?
–Почему должна смущать?
–Мы коллеги…
–?
–Забей.
–Если тебя не смущает, хочешь об этом поговорить, готов составить компанию, выслушать.
Камень свалился с души. Значит, секс его интересует, готов со мной его обсуждать. Значит, всё-таки, как женщина я его привлекаю.
–Продолжим позднее, работать нужно.
–Охохо. Начала и продолжить не хочешь.
–Хочу. Позднее.
Запираюсь на замок, закрываюсь в себе, приступаю к работе, параллельно затеяв переписку с подругой.
–Привет,
–Привет, как ты?
–Нормально. Вот колеблюсь…
–На предмет чего?
–Свидания ночью. Почти свидания. Ничего особенно. Мне кажется, вне офиса будет проще обсудить с ним личные темы.
–Нормально. Чего колеблешься?
–Страшно, вдруг навязываюсь, не нравлюсь.
–Мась, глупости говоришь. Ты себя в зеркало видела! Если до этого момента все были козлы, совсем не обязательно, что и этот им окажется.
–Ты, права. Заработалась. Дом-работа. Дом-работа. Теряю навык привлекательной женщины.
–Соберись тряпка, стань губкой!
–Обожаю тебя, kiss, смайл «медвежонок».
–И я тебя. Решайся. Я с тобой.
Возвращаюсь в чат с Кулибиным.
–Ты сегодня вечером, ближе к ночи сильно занят?
–Не особо, а что?
–Просто спросила. Мало ли, помощь твоя потребуется.
–Пиши.
Выхожу из кабинета, смотрю на часы в телефоне. Пять часов. Дел особых нет. Точнее всё сделано. Контроль и мониторинг на регулярной основе. Побалую себя, уйду сегодня пораньше. Возвращаюсь в кабинет.
Пишу Кулибину.
–Пойду сегодня пораньше.
–Давай. Ты про вечер зачем спрашивала?
–Пока не знаю.
–
Собираю сумку, выключаю ноут, убираю в верхний ящик стола, закрываю на ключик.
–Коллеги до завтра.
–Ты уже всё?
–На сегодня да. Звоните, пишите.
Иду к метро, голова кружится, на глаза попадаются счастливые влюблённые парочки, кто-то целуется, кто-то идёт в обнимку, кто-то держится за руки. Захотелось этого счастья, пусть…ах, нет, пусть идёт, как идёт, Богу виднее. Сейчас скорее, скорее домой, писать Кулибину. Вставляю наушники, включаю любимые мой и его треки Милен Фармер. Буквально лечу домой, порхаю, желание, жажда, моторчик внутри. Он согласится. Уверена, он согласится.
Прибегаю домой, скидываю туфли, ставлю чайник, включаю ноут.
–Привет.
–Привет. Ты уже добралась?
–Да,
–Какие мысли?
–Хочу сего, с тобой, покататься по ночной Москве, поехать на Воробьёвы горы!
–Ты уверена?
–Абсолютно
–Точно уверена?
–Да, да, и ещё раз да!
Надрыва, именно надрыв чувствую. Огонь вырвался, вырвалось желание.
–Ну смотри.
–Знаю, чего хочу и хочу сегодня именно этого.
–Ты меня совсем не знаешь.
–Ты меня тоже.
–Приедешь?
–Приеду. Во сколько?
На часах начало седьмого…помыться, бриться, высушить голову, часа полтора поспать.
–Приезжай к 22:30-23:00.
–Хорошо.
–Адрес помнишь?
–Навигатор помнит.
– Как подъезжать будешь, звони.
