Читать книгу "12 Членов"
–Косячит потому что.
–Какие планы на субботу?
–Не думала об этом. Выспаться совершенно точно.
–Хочешь в кино?
Молчу. На ум приходит кинотеатры в центре.
–Молчишь…
–Задумалась. Выбираю кинотеатр.
–Выбери фильм для начала.
–На какое время?
–На какое тебе удобнее.
–Вечером, часов в семь, наверное.
–Фильм выбрала?
–Ещё нет.
–Какие тебе нравятся?
–По-разному.
–Не разговорчивая.
–Устала. Давай, подумаю и напишу. Сейчас голова в другом направлении работает.
–
В груди ёкнуло. Похожую манеру поведения знаю. Знакомый сценарий, последовательность действий. Сжимаю кулачки, зубы, дышу.
–Что-то не то сказал? Сделал?
–Всё окей, свои тараканы.
–Поделишься?
–Тараканами?
–Мыслями.
Начинаю раздражаться, закипать. Память восстанавливает почти события двухгодичной давности, всплывает лицо, интонация, мимика. Прикладываю два пальца к внутренним уголкам глаз, сжимаю переносицу. Концентрируюсь на воображаемом шуме море.
–Пиши. На сегодня я всё.
–До завтра или когда ты будешь.
–Сегодня больше не напишешь?
Откидываюсь на спинку кресла. Смотрю боковым зрением на него, на фразу. Усилием возвращаюсь в реальность, в этот кабинет. Хм…он другой. Он другой человек. Они абсолютно разные. Тогда с чего, вдруг, закипать, трепать себе нервы.
–Напишу, позднее
Кулибин уходит. За ним Полкан. Шеф ушёл, упустила этот момент. Осталась я и Помощница.
–Как успехи?
–Закончила с командировочными.
–Совсем, совсем? Бухгалтерия приняла?
–Прияла.
–Зайди к ним завтра обязательно в первой половине дня.
–Зачем?
–Удостовериться.
Молчит.
–Это деньги. Деньги Шефа. Понимаешь?
Поворачиваюсь к ней.
Кивает.
–С отчётами что?
–Проверила, отправила в СЭД Шефу на согласование.
–Давно?
Называет время.
–Пожалуйста, как только загружаешь в СЭД, сообщай мне. Смотрю я. Объясняла это.
–Забыла.
–Ты куда собираешься?
–Домой.
–Сядь. Сначала посмотрю документы. Если всё нормально, пойдёшь. Нет, переделаешь.
–Никого всё равно уже нет.
–Ошибаешься. Руководство, особенно заммины, работают поздно вечером.
– А Директор?
–И Директор.
–Приёмная закрыта.
–Ну и что.
–РИ раньше девяти не уходит.
–Она за него смотрит.
–Отчасти.
Вздыхает, садится обратно.
…
–Дома.
–Поздно ты.
–Что поделать.
Открываю тёмное пиво, с удовольствием отпиваю сразу половину.
–Триллери, нравятся триллеры. Комедии, экшены, исторические, детективы, фэнтези.
–Тогда тебе понравится «Спартак».
–Это фильм? Хочешь на него сходить?
–Сериал на Lost.
–
–Что сейчас смотришь?
–Ничего. Времени нет совсем.
–
–Это нормально. Не переживай.
–Подсел на Хауса. Интересный фильм. Главный герой на меня похож или я на него.
–
Запрашиваю в поисковике название сериала. Первая строка на seasonvar.
Открываю. Знакомый постер.
–С кино определилась?
–Ещё нет.
–Одни нет.
–Проще с кинотеатром определиться и там смотреть, что идёт по времени.
–Интересная система выбора фильма по кинотеатру.
–А как иначе?
–По Афише.
–Тоже вариант.
–Ничем тебя не обидел?
–Нет. Если бы обидел, сказала бы.
–Сомневаюсь.
–Почему?
–У женщин есть такая черта.
–Возможно. Мне проще проговорить, обсудить, забыть, чтобы не копилось.
–Это ты сейчас так говоришь.
–Не обидчивая.
–
–Выбрала фильм.
–?
– «Ворон» с Джо Кьюсаком.
–Почему-то так и подумал.
–Премьера завтра. В субботу ажиотаж слегка спадёт.
–Рядом с тобой есть Синема Парк.
–Где?
–В Молле.
–В Меге?
–Ага.
–Устала. Пойду спать.
–Уже? Так рано?
–На часах начало двенадцатого.
–У меня самая работа началась.
–?
–С базами.
–А, поняла. У тебя их несколько?
–По всему Миру.
–Круто!
–Ничего крутого. Всего лишь работа.
–Что ты с ними делаешь?
–Поддерживаю, исправляю сбои, слежу, что бы работали корректно.
–Трудно.
–
–Ты любишь компьютеры, алгоритмы, техника, тебя любит.
–Она меня боится.
–Чует главного.
–
–Расскажи что-нибудь.
Чувствую, что он меня держит. Сижу, приклеенная к монитору, стулу. Держит. Начинаю верить в биополя, связь на расстоянии, телепатию.
–Веришь, что люди могут чувствовать друг друга на расстоянии?
–Верю. Есть наука такая. Мозг-приёмник и транслятор.
–Посещают подобные мысли время от времени. В интуицию веришь?
–Она у меня есть. Только редко её слушаю.
–У тебя интеллект, рациональный интеллект очень мощный.
–
–Вот они и конфликтуют.
–У тебя правда секса давно не было?
–Правда.
–Как так. Сложно мужика найти.
–Времени нет, по клубам шататься, плюс переболела этим осенью. Скучно там. Сплошная показуха. И секс на один-два раза не интересен.
–Что интересно?
–Встретить человека, с которым и без секса хорошо, и в постели полное проникновение друг в друга, как в клипе Милен Фармер, и помолчать.
–Что конкретно? Как ты себе это представляешь?
–?
–Сам секс…
–По-разному, зависит от настроения.
Внутренний голос стучит в набат. Трезвонит на всю голову. DANGEROUS! STOP!!!!!!!! Дьяволёнок внутри настаивает – ПРОДОЛЖАЙ. Тебе нравится, приятно. Голова раскалывается. Отпиваю ещё пива, что бы заглушить неистовую боль.
–Продолжим завтра. Правда, устала. Голова раскалывается.
–
Игнорирую его смайл. Схлопываю ощущения. Закуриваю, дышу. Голова пульсирует. В воображении моя голова – огромный пульсирующий огненный шар, обливающейся кровью с набухшими артериями. Резко встаю, наощупь иду в ванную, открываю холодную воду, перекидываю волосы вперёд, опускаю затылок под струю. В глазах белеет. Белена сменяется тьмой. Теряю равновесие. Держусь за край ванной, стягиваю полотенце с держателя для шторки, обматываю волосы, пячусь назад, сажусь на закрытый унитаз. Кладу руки на колени, голову на руки. Дышу спиной. Смутно слышу глухой стук.
–Мась, ты в порядке?
–Почти.
–Спать когда?
–Чуть позже. Чуть позже. Шумлю?
–Нет, переживаю за тебя.
Криво улыбаюсь.
Подруга уходит.
Возвращаюсь к компу, выхожу из аськи, игнорируя сообщения, блокирую комп. Заливаю пепельницу водой из-под крана. Иду по стеночке в полной темноте, глаза меньше болят. Нащупываю постель, сажусь на неё. Сил раздеться нет. Падаю так.
…
–Мась, мась, вставай. На работу опоздаешь.
–Сколько времени?
–Начало девятого.
–Ого! Встаю. Встаю.
–Я ушла. До вечера.
–До вечера.
Дверь хлопает.
Всё кружится. Очертания комнаты размыты. Тру глаза. Ладно, сегодня буду к одиннадцати. По дороге смски напишу, звонки сделаю. К чёрту! Никаких смс и звонков по пути. Вы нервные сегодня. Приходите в себя. Приду на работу и приду в себя. Падаю на кровать поперёк навзничь. Прокручиваю в голове одежду. В душе придумаю. Включаю в голове бодрящую музыку. Концерт прерывается мыслями о работе, мыслями о моих проектах по аналитике. Когда-нибудь в моей голове не будет ни одной мысли. Ещё загранник делать надо, с хозяйкой встретиться, счета оплатить, банкам. Дел полно. На маникюр записаться.
…
–Доброе утро, коллеги.
–Ты сегодня поздновато.
–Всю неделю к восьми утра.
Сажусь на своё место, на автомате включаю устройства. Первым делом лезу в СЭД. Отлично. Письма у Заммина. Оглядываю свободные рабочие месте – ни Бабая, ни Кулибина, ни Помощницы.
Звоню Помощнице.
–Привет. Ты где?
Сонный голос отвечает.
–Приболела.
–Бери больничный иначе прогул.
В трубке тишина.
–Буду, только позднее.
–Письма подписаны. Ты через сколько будешь?
–К обеду.
Поражаюсь.
–Окей.
Отрезаю.
Придётся мне караулить письмам.
Входит Кулибин.
–Привет. Что у нас по ФЭО? Конкурсом? Давно Бабая не видно. Он живой?
–Прямо так сразу?
–Что тянуть.
–Сейчас. Сейчас. Бабая сама ищи, я за ним не слежу.
Поворачиваюсь к монитору, пишу в скайп Бабаю. Отвечает. Переписка затянулась.
Работа потекла своим чередом. Обсуждения, обсуждения в разном составе проекта И, в разных кабинетах.
–Тебе понятно, что по конкурсу?
–В общих чертах.
–Давай, так, ты готовишь все документы. Засылаю коллегам в профильный отдел. Дальше сама веду эту часть. Твоя задача согласовать по бюджетной классификации. С госпрограммой всё понятно, что откуда вытекает, куда встраиваемся?
–Да, почти.
–Письма, обоснования, докладные, всё-таки придётся писать мне.
Кивает.
–Кофе хочешь?
–Нет у меня времени на кофе. Нету.
Возвращаюсь в кабинет, сажусь. Закидываю порцию таблеток успокоительного-стимулирующего мозговую активность. Погружаюсь на двух компьютерах в дебри госпрограммы, подпрограммы, новый бюджет РФ, нюансы бюджетной классификация бухгалтерского учёта.
Внимание отвлекает опустившейся на мой стол коричневый пластиковый стаканчик.
–Как ты любишь.
Каменным лицом смотрю на Кулибина. Искусственно улыбаюсь. Внешний Мир снова пропадает.
Чат.
–Тук-Тук, на обед пойдёшь?
–Возможно. Хотя, нет.
–Кино в силе?
–В силе, в силе. Очень жду.
–
–Мы вчера начали тему и не закончили.
Смутно припоминаю завершение беседы.
–С радостью поболтаю, позднее. Дай мне, пожалуйста, закончить.
–Не отвлекаю.
…
Выспалась. Выспалась! Выспалась! Сладко переворачиваюсь на живот, болтаю рукой внизу постели. Чувствую запах средства для пола. Оглядываю комнату – чисто. Из кухни тянет обалденным, насыщенным ароматом зернового, только-только сваренного кофе.
– Дружочек, Доброе утро!
Громко, радостно кричу на всю квартиру, мысленно представляя дружочка на кухне.
– Доброе. Соня, вставай, кофе готов.
–Встаю.
Спрыгиваю с постели, натягиваю длинную футболку и носочки, ищу штанишки. Оказались на кровати. Не помню, что бы складывала их туда. Присматриваюсь в приоткрытый шкаф. На полках одежда сложена ровно.
Вхожу в кухню, сажусь на стул, поставив левую согнутую ногу на него.
–Вкусно пахнет.
Вытягиваю шею вперёд к чашке кофе.
Напротив сидит подруга, растрёпанная в огромном пушистом голубом халате с какой-то одеждой под ним.
–Уборку всю сделала. Не сильно шумела?
–Вообще ничего не слышала. Спала как убитая. Сколько сейчас времени?
–Начало третьего.
–Не хрена себе.
–Какие планы?
–Никаких, кроме вечера. Идём с ним в кино на «Ворона».
–У тебя какие?
–Сериалы, кофе, астрал.
–Отличный отдых.
Молчим. Даже когда молчим, ощущение, что разговариваем.
–Ты с хозяйкой встречалась?
–Да, денежки отдала.
–Свою часть положила тебе под подушку.
–Пусть там и лежит.
–Ты в Ашан когда поедешь?
–Не знаю, а что?
–Почти всё закончилось.
Вздыхаю.
–Хочешь, я съезжу? Бывшего муженька напрягу.
–Не, я сама. Как у тебя с Винни?
–Общаемся в чате.
–Не виделись.
–Он ещё не приехал.
Ухмыляюсь.
–Смешно. Я еду, я еду. В итоге не понятно когда.
–По последнее переписке поняла, что ближе к осени.
–А.
Отрезаю, повышая интонацию.
–Испанцы.
–вокруг танцуют испанцы, а я танцую лезгинку в оранжевых ботинках.
–Точно.
–Сходим куда-нибудь на обед?
–У нас уже обед.
Смеёмся.
–В астрал11
Астрал (в данной ситуации, отношениях, жаргонизм) – сижу в наушниках, слушаю музыку/смотрю фильм, переписываюсь в чате, размышляю, игнорируя происходящее вокруг.
[Закрыть]?
–В астрал. Посуду помою.
–Спасибо, Мась. В машинке моё бельё. Развешу позднее.
–Гуд.
–Тебе нужно что-нибудь постирать.
–Потом. Всё потом. Хочу начать смотреть «Хауса».
–Давай, давай. Тебе понравится.
–Что ты сейчас смотришь?
–«Юристы Бостона».
Улыбаюсь.
–Блин! У меня же маникюр в пять.
–Где делаешь?
–Всё там же на Новокузнецкой. Думаю поменять.
–На что?
–На Лену Ленину. Она сеть салонов открыла. Увидела вчера внутри ТЦ на Пушкинской.
–Расскажешь потом, как делают.
–Обязательно.
–Всё, я в астрал.
…
Еду в метро обратно домой, засыпаю. Переписываюсь с Кулибиным. Свидание перенесла на 9 вечера. Он рад, что позднее. Зеваю. Маникюр с покрытием «френч» придаёт лоск длинным своим ноготкам. Отросли как раз под этот вид покрытия. Долговременное. На месяц забываю о салоне.
Вяло выхожу из вагона, следуя в общем потоке к выходу. Зомбипипл. Зомбипипл. Взбодрись. Взбодрись! Сегодня нормальное свидание с охуительным мужиком, с которым притворяться не нужно, строить из себя кого-то или что-то. Расслабиться, получать удовольствие.
Захожу в квартиру. Подруга в той же позе и состоянии – за ноутом в комнате.
–Кофе будем?
Оборачивается. Смотрит.
–Может, чего получше.
Зеваю, лениво доставая прямое платье, полностью кружевное на шёлковой подкладке, едва прикрывающее зад, с рукавом три четверти, на молнии.
–Одобряю выбор.
–На низ плотные чёрные стрейчевые колготки, замшевые полуботиночки-туфли с красной подкладкой, шнурочками с оформленными кружевом краями, красная куртка Бейсик.
–Волосы локоны, объём?
–Ага, ааааааа (зеваю) и красная помада, стрелки.
–Он сойдёт с ума.
–Надеюсь.
–У меня шампанское есть. Будешь?
–Буду.
–Для блеску в глазах.
–Он во сколько заедет?
–Около девяти.
–Торопись!
–Уже почти восемь.
–И я о том же.
–Что ты там копаешься?
–Трусы выбираю.
Подруга смеётся.
–Пойду открывать.
Киваю. Быстро сбрасываю обычную одежду. Натягиваю колготки на голое тело, платье, ботиночки, выхожу в коридор, перекидываю волосы вперёд, обрабатываю пенкой, накручиваю на мягкие бигуди.
–О, ты уже оделась. Только шампанское успела открыть.
–Угу, фирменный секрет.
Чувствую состояние ожидания, веющее от подруги.
–Сейчас, сейчас. Почти закончила.
Выпрямляюсь.
–Так и иди. Кажется, что ромашки в голове.
Сажусь на стул. Лениво беру бокал. Чокаемся.
–Ммммм, вкусное. Брют и лёгкое.
–Подарили на работе. Ты меня знаешь, не особо люблю «газировку». Это вроде ничего.
–Приятное. Надо скорее стрелки рисовать.
–Хочешь, нарисую?
–Хочу.
–Неси косметику.
–Возьми, в коридорном шкафчике в чёрной косметичке.
–Нашла.
Кладёт косметичку на стол.
–Не шевелись и не дёргай глазами.
Делаю глоток шампанского, расслабляю лицо, веки, в голове мыслей ноль.
–Осталась тушь.
–Возьми тёмно-синюю.
–Уверена?
–Абсолютно. С ней глаза выразительнее.
–Как скажешь.
Пикантное удовольствие, лёгкое, когда тебя красят, делают маску для лица, очистку, массаж. Расслабляет, волнует.
–Готово. Смотри.
–Спасибо, Дружочек.
Обнимаю её, прижимаюсь лицом к животу.
Она гладит меня по спине.
–Только руками не три. Нужно поправить, говори, поправлю.
Смотрюсь в коридорное зеркало. Идеально ровные стрелки. Идеально. Правильно сделала, что выбрала именно бежевую и светло-бежевую базу на веки. Поворачиваю лицо в одну сторону, в другую.
–Идеально. Дружочек идеально. У тебя талант.
Улыбается. Ей приятно. Тепло исходит от неё. Трепетное, стеснительное тепло.
–Не, румяна не надо. Бледность соответствует вечеру субботы, наряду, образу, тематике фильма.
–У тебя телефон жужжит.
Приносит мой телефон, протягивает. Деликатно уходит в комнату.
–Привет. Уже еду. Буду минут через 15.
–Привет.
Улыбаюсь.
–Ждууу.
Разговор завершается.
Он на машине.
–Он на машине.
Раскручиваю бигуди. Perfect!
–Теперь перекинь вперёд вниз, сбрызну лаком.
Подруга стоит в проёме двери комнаты наготове, встряхивая баллон лака.
Шубушу причёску у корней пальцами приподнимаю. Подруга методично брызгает лаком.
–Теперь резко голову вверх.
Да, я и сама знаю, как делать объёмную причёску. Приятно получить обоюдное удовольствие от совместной работы.
–Мы с тобой как подростки перед дискотекой.
Улыбаемся, смеёмся.
–Ещё, шампанского на дорожку?
Перед её хитрым, настойчивым, низким соблазнительным голосом в подобные моменты трудно устоять. Киваю.
–Да, и зубы почистить.
–Шоколадка есть. Зачем портить вкус напитка.
–Прелесть. Ты моя заботливая прелесть.
–Ооооо, какие черти в глазах у тебя заплясали.
–Ура, то, что нужно.
Телефон жужжит.
–Смс от него. Он тут. Побежала.
–Аккуратнее на ступеньках последней лестницы.
Киваю.
Долбанные, раздолбанные шесть ступенек, кривые, косые, сбитые. Раз через раз оступаюсь, хватаясь за перила.
Выхожу из подъезда, сердце стучит, волны от каждого стука расходятся по всему телу, всё тело одно огромное сердце. Машина стоит перпендикулярно подъезду. Ждёт около пассажирской двери. Глаза встречаются. Он напряжён. Скрывает, сдерживает волнение, накрывшее его с головой. Стою, улыбаюсь. Медленно открывает дверь. Отмеряю расстояние от текущей точки до двери машины, провожу мысленно прямую черту. Иду прямо, стараясь не шататься. Подаёт руку. Плавно кладу свою поверх его, сажусь в машину. Колени оставляю слегка разведёнными. Он садится, смотрит на меня, на ноги. Вздыхает.
–Едем?
–Едем.
Кладу руку поверх его на рычаге переключения скоростей. Он вибрирует. Глубоко внутри вибрирует. Вибрация становится сильнее, амплитуда больше. Мягко убираю руку, кладу на своё колено. Выезжаем на МКАД. Газует. Мчимся по вечерней магистрали.
–Как день?
–Замечательно. Полдня спала, выспалась. После сборы, сборы.
Он едва заметно улыбается.
–Вкусно пахнешь.
Мягко улыбаюсь.
–Спасибо.
Висит томная тишина, пружинящее напряжение. Сладкая неловкость. Магия. Боюсь шевельнуться, что бы подольше сохранить волшебство. Каждое слово, жест, может оборвать тонкие золотые нити, разбрасываемые светящимися с золотыми прозрачными крылышками иллюминатами.
–От тебя тут совсем близко. Двадцать минут.
–Да, в Ашан периодически езжу.
–Без машины?
–Туда на маршрутке, обратно как получится.
–Оно того стоит?
–Стоит.
Он паркуется на внешней парковке.
–Заходи.
Приятное вдвойне. Открываю для себя новое место.
–Впервые захожу в МЕГУ с этого входа.
Идём по галереям. Держу его за руку.
–Снова каблуки?
Улыбаюсь, заценив его сарказм.
–Нет, захотелось взять тебя за руку.
Он отводит глаза, наполненные скрытым таинственным смыслом. Знакомый взгляд, сама замечаю у себя такой. В его исполнении будоражит до самых глубин. Внизу живота сжимается, отверстие сжимается, пульсирует.
–Смотри, огромный чебурашка.
–Где?
–У БОСХО.
Отпускаю его руку, стремительно иду к чебурашке, одетого в фирменную спортивную футболку бренда. Глажу его, обнимаю.
–Сфотографируй.
Он достаёт телефон.
–Готова?
–Да, почти.
Принимаю позу, меняю мимику, наклон головы, положение рук и чуть-чуть ног.
–Готово.
–Покажи.
–Не-а, потом пришлю.
Вздыхаю. Идём дальше.
–Нам туда.
Ускоряемся. Входим в сектор развлечений.
Отделяется, идёт к кассам. Рассматриваю убранство вестибюля кинотеатра. Стандартный набор плакатов, игровых автоматов, диванов, стоек. Стандартные расцветки.
–Возьми, воды, пожалуйста.
–Только воды?
–Да, с газом.
Разглядываю его. Сильная спина, округлые упругие ягодицы, стройные, сильные ноги. Интересно, у него в штанах механизм исправный, правильный?
Возвращается.
–У тебя такое лицо сейчас…
–Какое?
Вздыхает, колеблется, глубоко вдыхает воздух, вжимая чуть-чуть щёки.
–Идём.
Пропускает вперёд, проводит рукой по спине вниз до самых ягодиц, останавливается. Смотрит на меня. Ехидно улыбаюсь.
–Ваши билеты, пожалуйста.
–Протягивает билеты.
Киносеанс начался…
–Как тебе фильм?
–В ошарашенном состоянии. В Восторге.
Сдерживаю эмоции, рвущиеся наружу.
–Понял по тому, как ты сжимала мою руку, бедро, пряталась в мою грудь.
Смущаюсь. Чувствую, как порозовели щёки. Шампанское выветрилось, сознание прояснилось. Чувствую его запах. Приятный мужской запах без отдушек, одеколонов, духов, гелей для бритья, дезодорантов. Шепчу ему, прижимаясь сбоку на ходу.
–Нравится твой запах.
Он смотрит, глаза улыбаются! Его глаза улыбаются. Ура!
Смотрит на часы в телефоне.
–Домой или кофе?
–Здесь уже всё закрыто.
–У тебя поблизости есть кофейня?
Прищуриваюсь.
–Поехали, по дороге соображу.
Всю дорогу распинаюсь, комментируя фильм, сцены из фильма, особенно понравившиеся моменты, живо, с жестами.
Съезжаем с МКАД.
–Куда? Домой или прямо?
–Хм…давай, прямо, вспомнила кофейню. Скорее пиццерия. Кофе там есть и вкусный.
–Показывай.
Показываю ему дорогу, сидя прямо в кресле, опустив одну руку между чуть расставленных коленей.
–Круговое движение, второй съезд, у ТЦ, вывеску «Макдональдс», «Перекрёсток» видишь?
–Вижу. Нам туда.
–Понял.
Паркуется.
–В Пронто.
–Думаешь, открыто?
–Оно или круглосуточное, или до двенадцати.
–Как скажешь.
Хостес провожает нас на второй ярус за столик у окна.
–Меню, пожалуйста.
Открываю меню, прикрывая лицо.
–Выбрала?
–Дааааа, Айриш-кофе.
–И всё?
Вопросительно смотрю.
–Есть хочешь?
–Не знаю…
–Как это?
–Вот так
–Пиццу?
–Давай, четыре сыра.
–Тоже любишь четыре сыра?
–Всякую. Сейчас захотелось именно четыре сыра.
–Большую/маленькую?
–Любую.
Мнётся.
Официант подходит, держа наготове блокнот.
–Девушка, нам, пожалуйста, пиццу четыре сыра стандартную, капучино и…
Смотрит на меня.
–Айришкофе.
–Оно с алкоголем.
–Я знаю
–Можно Ваш паспорт.
–Конечно.
Достаю паспорт, показываю. Официантка улыбается. Убираю.
–И так всегда.
Ухмыляется.
Он расслабляется. Расслабляюсь, сохраняя дистанцию. Болтаем обо всём на свете: философии, межличностной психологии, мужчинах, женщинах, кино, странах, об опыте в личной жизни, обёрнутом в нейтральные формулировки, третьи лица. Говорю живо, ярко. Он комментирует с деловым видом, задаёт наводящие вопросы. Подбешивает, потому что ведусь на его провокации. Чувствую себя глупо.
Пауз, падаю спиной на спинку мягкого стула. Вздыхаю.
–Помрачнела.
Смотрю в окно.
–Есть одни мысли…подозрения…
–Задавай, отвечу.
–Теряюсь в формулировках. Слова уплывают.
Он насторожен, заинтересован, ожидает. Давит. Давит мягко.
–Не понимаю, что мужчине ещё надо, если он выбрал уже одну женщину, строит с ней отношения, и заводит любовницу, подругу.
Он присмирел, оторопел, замер.
–Вот тебе женщина. Ты её выбрал, значит, она тебя устраивает по основным твоим параметрам. Наслаждайся.
Думает, смотрит, анализирует, наблюдает.
–Не понимаю.
Повисло молчание…
Подходит официант, осматривает стол. На общей тарелке пару кусков пиццы.
–Хочешь что-нибудь ещё? Ещё кофе?
–Ой, не, хватит. Два самое оно. Дальше, только портить.
–Чаю, десерт.
–Ага, «Шоколадную смерть» .
–Шоколадной смерти у нас нет. Есть профитроли с шоколадом внутри и политые шоколадом.
Смотрит на меня, улыбается лицом, играет глазами, рот приоткрыт.
–Ну, что, профитроли?
Киваю.
–Принесите нам профитроли и чайничек зелёного чая.
Официант уходит.
–Это всё или ещё что-то есть?
–Есть…
–Говори…
–Ты напряжён. Мои вопросы смутили тебя.
Мягко улыбаюсь, кладу руку поверх его. Он берёт её, обнимает мои пальцы своими. Держит. Действительно, держит, мягко, вкладывая душу, эмоции. Чувствую его. Принимаю, понимаю. Таю. Барьеры сломаны, исчезли. Приятно.
–Ты говорила, что можешь захотеть бОльшего…
Округляю глаза со смыслом согласия и вопроса.
–Что ты имела ввиду?
Легонько вдавливаю щёки, приоткрыв ротик, ощущаю набухшие соски, торчащие сквозь платье.
–То и имела ввиду…
–У тебя голос переменился и это взгляд.
–Что с голосом.
–Секс по телефон.
Убираю руку, звонко смеюсь. Он смущается.
–Ответишь?
–Отвечу. Позже, когда придёт время.
Официант приносит профитроли.
–Ого, хороша кучка. Думала, будет три-четыре, а тут.
Он считает.
–Всего шесть.
Ложечкой деликатно протыкаю воздушное слоёное тесто шапочку-пирожное. Вытекает заварной светло-жёлтый крем. Кладу в ротик.
–Вкусно. Пусть и не шоколад внутри.
–Может, другой с шоколадом, ну-ка.
Лихо отделяет половину другого пирожного.
–Да, этот с шоколадом. Попробуй.
Беру рукой вторую половинку.
–Какой лучше.
–Оба вкусные
Молчим. Смакую вкус. Улыбается, тихо смеётся.
Беру пироженку рукой подношу к его рту.
–Кусай.
Он смущённо откусывает. Вторую половинку быстро беру своими руками сама, касаясь губами своих пальчиков.
–Одну половинку тебе, вторую мне.
–Лакомка.
–Профитроли.
–Ты лакомка.
Смеюсь.
Только слепой, глухой, немой и мёртвый не заметит, гигантскую волну желания, в которой мы купаемся с ним, обоюдного магнетизма друг к другу, словесного занятия сексом, брачного танца в форме ментальных игр.
Облизываю губы. Смотрим глаза в глаза. Молчим. Представляю, как он запускает свою руку мне в колготки, касается пальцами, пробегает ими по губам, как сажусь сверху на его колени, обвиваю руками шею, целую, чувствую его напряжённый орган, прижимаю его своим лобком.
–Никуда не уходи, сейчас вернусь.
Он со скоростью самца на свидании, увидавшего в дверях жену, бросился прочь в сторону уборной.
Вздыхаю, облокачиваюсь спиной на задник стула, складываю руки на коленях ладонь на тыльную сторону. Смотрю в окно, вздыхаю. Смотрю на свои изящные, белые пальчики. Вздыхаю. Смотрю в окно. Ночь, ночь. Ночь нежна и холодна, полна надежд и разочарований. Дышу спокойно. Ровно. Ровность постепенно преобладает. Поджимаю губы, выдвигаю подбородок вперёд, покачиваюсь телом. Дааааа, было волшебство, и нет. Ах, ах, дорогой мой коллега. Нет, не так. Похотливое животное, вы, господин Кулибин. Вы женаты или собираетесь. Для Вас я последнее приключение в холостой жизни, лебединая песня, последний залп уходящей молодости. Кто-то Вас, действительно, сильно держит за яйца. Что будет дальше, не знаю. Это мои догадки, предположения, основанные чутье и наблюдении. Грустно, это. Грустно и скверно. Вы притягательны, волнуете, нуждаетесь, пылаете. Хочу ли я…
–Вот и я,
Живо садится на своё место, криво улыбается.
–Другая…
–В смысле?
Холодно выдаю.
Он сникает.
–Переменилась.
Улыбаюсь.
–Задумалась. Бывает, ни с того, ни с сего проваливаюсь куда-то, в мысли.
–Подсознание работает.
–Наверное.
–Счёт?
Киваю.
Официант приносит счёт. Кулибин открывает его. Холодеет, мрачнеет. Настораживает. Искренности нет в его пантомиме. Да, н-да, смазал.
–Карточкой можно?
–Конечно.
Стучит карточкой по столу.
–Мои палочки-выручалочки.
Молчу, сдерживая кривую мимику. Пою про себя «Не кочегары мы не плотники, а мы монтажники-высотники». А счастье было так близко, так возможно.
–Идём?
–Идём.
Врата рая для Вас, господин Кулибин, закрыты. Чувство уважения и достоинства пересиливают желание заняться с Вами горячим, развратным сексом. Вы по-прежнему мне интересны. В какой степени пока не решила.
Садимся в машину. Едем молча.
–Совсем устала, засыпаешь.
Мягко улыбаюсь, натянув брезент.
Останавливается. Торопится. Явно торопится.
– Понравилось. Очень понравилось. Идеальный субботний вечер.
Беру его за руку, нежно целую в щёку.
–Только в щёку?
Колеблюсь. Он хочет, ждёт, с трудом сдерживает страсть. Боится разочароваться, боится отказа. Хочу поцеловать и сомневаюсь. Влечёт к нему. Его глаза. Его глаза топят все сомнения, опасения, растворяют мысли и домыслы, рационализм подобно мягкому растворителю без запаха краски, подобно утреннему солнцу, прогоняющему призраков, испепеляющему вампиров вдалеке беззвучно. Попадаю в его орбиту, систему координат.
Мягко касаюсь губами его губ, расслабляюсь, обмякаю, таю. Голова легко кружится, тело кружится, пространство кружится. Он скользит рукой по бедру с внутренней стороны, скользит ближе, кладёт ладонь на лобок и чуть ниже. Дышит всем тело, напрягается, засасывает губы, проникает языком. Трахает мой рот своим языком. Поддаюсь ему, сохраняя чуточку себя, чуточку самообладания. Он успокаивается, умиротворяется. Наши губы отстраняются друг от друга.
–Спокойно ночи
Шепчу нежно.
–Спокойной ночи.
Обнимаю его. Обнимает мою голову одной рукой, гладит. Ох, блин! Коснулся самого интимного места. Вибрация пошла от макушки до пяточек. Сладость, успокоение. Ошарашена! Сюрприз. Афигенный сюрприз ощущений. Видимо, неспроста защищаю интуитивно свою голову, прикрываю, трепетно отношусь.
–Пора.
–Иди.
–Пока.
Подхожу к подъезду, набираю код, переваривая новые ощущения, кардинально отличающиеся от всего известного на данный момент. Пытаюсь поймать их, зафиксировать, запомнить. Ускользают. Огорчаюсь.
Захожу в квартиру.
Замечаю свет от ноута и скудной лампы в комнате.
–Дружочек, ты не спишь.
–Вернулась? Ну как?
Вхожу в комнату, сажусь на кровать. Подруга садится в пол-оборота облокотившись о спинку стула.
–Странно…мыслей ещё больше. Шампанское осталось?
–Осталось…
…
Апрель проносится стремительно. К понедельнику остываю, думаю о работе, забыв о романтике, о влечении. Общая напряжённость в коллективе, по проектам дисциплинирует, возвращая в привычное русло «дом-работа-дом». Пресекла переписку на работе на фривольные темы. Обсуждаем исключительно нейтральные темы. Обедать ходим группой. Сейчас тоже обсуждаем в чате, куда пойдём, в каком составе.
–Предлагаю All Time.
–Не, давайте, что-нибудь новенькое.
–ЛаКантина?
–Не, там темно. Солнце, май на носу, хочется чего-нибудь на воздухе.
–Тогда в Академию.
Параллельно переписываюсь с Кулибиным.
–Заманчивое предложение пойти в Академию
–
–Заплатишь за меня?
–Не смущает, что коллеги скажут?
–Абсолютно не смущает. Они привыкли, что периодически обедаю за красивые глаза.
–Хорошо. С тебя пошлый рассказ.
–Договорились.
Возвращаюсь в общий чат.
–За Академию. Там столики на открытом воздухе стоят.
–Ланч там есть?
–Есть.
–Стоит сколько?
–Как везде.
–А как же алкообед в AllTime?
–Подождёт.
–На обратном пути в палатку за мороженым.
–Бабай, ты ешь мороженое?!
–Да, и люблю его. Самое лучшее под аркой.
–Возражений нет, идём в Академию.
–Насальника подытожила.
–Во сколько?
–Через полчаса годится?
– Не, надо либо сейчас, либо через час.
–Почему?
–Люди, голодные люди…
–Ты с нами, что-то не активно в чате?
Уточняю у Помощницы.
–Там курить можно?
–Наверное. Пойдём и узнаем.
–Вам лишь бы травиться и других травить.
–Сядем по разные стороны.
Успокаиваю односельчанина.
–А ты не дыши.
Подкалывает Помощница.
–Идём.
Блокирую компьютер, встаю.
–Какое славное розовое платьице.
Смотрю на Бабая с мыслями «Ты слепой? Ему сто лет в обед».
–Отлично гармонирует с серо-голубыми туфлями.
Мигает бровями наверх.
Колоритная наша группа выгодно смотрится в общей массе голодных людей. Общаюсь с Бабаем, выведываю аккуратно уровень его осведомлённости о потенциальном главе ведомства. Во время беседы притирается ближе и ближе. Говорит вкрадчивым голосом, наполненным московской интонацией, паузами ленивого знатока, придыханиями.
–Ты сейчас её с тротуара спихнёшь…
–Поворот.
Делаю амплитуду на повороте.
–Тебя всегда на поворотах заносит или это каблуки.
Хмурусь, фыркаю.
–Ааааа, злиться не получается.
Смеётся Бабай.
Усаживаемся. Делаем заказ.
–Хорошо под зонтиками.
–И курить можно.
Кулибин сидит напротив меня. Сверлит взглядом. Ненавижу его сейчас. Ненавижу его способность сдерживаться, быть двойным. С другой стороны, он такой. Для меня совместный обед в текущей атмосфере, настроении – выведать больше о нём. Разговор зашёл о машинах.
–У меня мечта жёлтая ламборджини.
Бабай, сидящий наискосок, рядом с Кулибиным. Стонет.
–Оооо, какие у нас замашки.
–Было бы желание.
–Ааааа, палец в рот не клади. И на какие такие деньги?
–Ценю твою иронию…Надежда умирает последней.
Кулибин напряжён. Сидит, подавшись вперёд. Стреляю на него глазами.
–Расскажи о своей мечте, чего тебе хочется?
–Потом расскажу. Не сейчас.
Слово берёт односельчанин. Помощница импонирует ему, его сдержанности, монотонности. В нём проскакивают проблески лоска, намёки на роскошь, очень-очень глубоко трепетно, робко подаёт голосок искорка надежды на лучшую жизнь, реализацию потенциала в жизни, карьере, личной жизни. Прищуриваюсь. Индивидуальность в нём есть. Придавлена толстым, тяжёлым слоем напускного. Знакомо. Трудно ему.
–Зависла?
–Задумалась.
–Как с тобой разговаривать, всё время висишь.
–Бабай, сейчас в тебя что-нибудь кину.
– Ой, Боюсь, боюсь…
Затронули тему родителей и детей, за ней тема феминизма, за ней о пороках общества – любимые темы Кулибина. Противоречивая информация. Противоречивая. Он примеры выдумал, полуправда, симбиоз или откровенная ложь. Бабай его хорошо знает, поэтому держится в стороне, наблюдает.
