Читать книгу "12 Членов"
–Что с тобой?
–Дурные мысли отгоняю.
–А, понятно.
Повисло напряжение.
–Слушай, иди уже домой.
Смотрю на него. Он сморщенный как завядший острый перец.
–Иду, иду. Только к безопасникам зайду доложиться.
Тяжело вздыхает.
Иду по коридору. Хм…хочу и сижу. Хочу и работаю. Ему какая печаль? Хочет подрочить, пусть идёт в туалет. Подхожу к нужному кабинету службы безопасности.
–Здравствуйте, можно?
–Да, заходи.
Захожу, выпрямляю спину.
–Мы разобрались. Проектом занимаюсь. О секретности поняла. Завтра утром иду к директору.
–Молодец.
Кивает.
–Нужно Вам докладывать о ходе реализации.
–Да, не, не нужно.
Молчим.
–Дай только списки участников.
Вопросительно смотрю.
–Стандартно с телефонами, машинами.
Вопросительно смотрю.
–Любители собираться вне плана и засиживаться по ночам.
Мило улыбаюсь.
–Поняла.
–Ну, что б тебе не бегать по сто раз со списками.
Едва заметно улыбается. Глаза тёплые, добрые.
–Сделаю.
–Сделай штук пять-шесть.
–На посты.
Сдержанно улыбаюсь.
–На посты.
Молчим.
–Домой собираешься?
–Да, уже иду.
Разговор оканчивается.
–До свидания.
Кивает.
Иду по коридору в сторону своего кабинета. С каждым шагом напряжение в животе нарастает, нарастает давление в горле, голове. Диафрагма сжалась. Останавливаюсь у двери, прижимаюсь к стене, вытягиваюсь в струнку, подтянув рёбра вверх, набрав воздуха в лёгкие. Тридцати секундная задержка дыхания. Уфффф, хорошо. Отпустило. Натянув улыбку, захожу в кабинет. Шеф на прежнем месте, медитирует перед экраном ноута, медленно выпуская сигаретный дым. Целенаправленно подхожу к своему столу, сажусь на стул, наклоняюсь под стол, что бы переобуться. Погода ещё противоречивая. Ощущаю его цинизм. Только бы головой не удариться, только бы головой не удариться. Бамссс….Зараза, ударилась. Прикрываю глаза, выдыхаю. Выпрямляюсь. Шеф в далёком прекрасном.
–До завтра.
–И тебе.
Монотонно отвечает мужская фигура.
….
В узком кругу вчера провели рабочую встречу – часть операторов, Директор нашего департамента, представитель одного федерального канала с помощником. Установочное совещание решено проводить в полном составе через неделю – уполномоченные представители всех операторов, с двух федеральных каналов, кураторы со стороны Администрации, уполномоченные со стороны смежных госорганизаций по связи, надзору, Глава ведомства и…как предполагала Заммин Лепрекон – всего сорок – сорок пять человек. Смутные сомнения – кого-то опускаем, пропускаем, забываем. Разберусь по ходу дела. Первый раз организовываю. Будет от чего отталкиваться при подготовке следующего мероприятия. Оно ежегодное. Люблю статистику и аналитику. Важно нащупать точку отсчёта, базис. Дальше легче. Дальше мастерство, оттачивание. Жду Шефа внизу Дома-2. Нервничаю. Он сегодня странный. Дёрганный, замкнутый, подозрительный, резкий, держится в стороне.
–Готова. Поехали.
Смотрит мимо меня.
Морозно сегодня…в марте…ветрено. Садимся в его белоснежный автомобиль немецкого производства. Едем. Молчит. Думает. Переваривает. Прокручиваю в голове состоявшуюся встречу. Нормально прошло. С результатом.
–Ты чего такое творишь?
–Яяяя?
Быстро соображаем, где косяк, где косяк…
–Да, ты.
Резок, закрыт. Смотрит прямо. Холоден. Далёк.
–Вы к чему?
–Ты, правда, не понимаешь?
–Нет, не понимаю.
–Многое могу понять, простить, но вот это. Это! Никак от тебя не ожидал.
Начинаю соображать, что что-то произошло на вечерней у него встрече с Директором.
–Шеф, прошу Вас, говорите, пожалуйста, яснее.
Резко поворачивается, смотрит на меня. Смотрю прямо в его лицо.
–Вчера, как ты догадалась, была встреча с Директором.
Киваю.
–Он заходит испуганный, белый и говорит, что я тебя послал к нему, что бы он назначил тебя своим замом.
Обалдеваю. Холодный призрак пронёсся сквозь меня.
Молчим.
–Ничего не хочешь сказать?
–Хочу.
Отрезаю.
–Говори.
Пыхтит, сдерживая гнев.
–Всё было совсем не так.
–А как!? Дебил! Надо же так ехать! Не умеешь водить, за руль не садись.
Испугана. Держусь.
–Извини, продолжай.
Собираю мысли, волю в кулак. Концентрируюсь.
–Шеф, я к нему зашла, сказала, что знаю о наличии вакансий на позиции его замов.
Рапортую спокойным, размеренным голосом.
–И?
–Сказала, что есть намерение дорасти до должности, готова плотно работать, сотрудничать. Готова, направить ему на рассмотрение своё резюме, описать и рассказать об опыте. Понимаю, что в случае необходимости потребуется согласование с Вами.
–И это всё?
Оборачивается, смотрит на меня, постепенно оттаивая, постепенно усмиряя торнадо из гнева, негодования, разочарования.
–Да, всё…
Спокойно отвечаю, смотря вперёд мимо пространства.
–И ты ему не говорила, что я тебя послал?
Смотрит на меня внимательно.
–Нет, не говорила.
Вздыхает.
–Ох, ох…и с этими людьми работать.
Молчим. Шеф, успокаивается. Жду.
–Шеф, в шоке, если честно.
–Ты то от чего?
–Вы могли себе представить, что в предыдущей команде, кто-нибудь пошёл и рассказал про встречу «на двоих»? Разочарована. Сильно разочарована.
–А что такого?
Вздыхаю.
–Этика. Вопрос этики и культуры.
–Кто есть, с такими и работаем. Теперь поняла? Дошло?
Вздыхаю…Странная интонация…С одной стороны, он встал на сторону руководства, как подобает лояльному подчинённому. С другой, расстроен собравшейся публикой.
–Дошло…
–Ничего, нам главное проекты закрыть. Дальше посмотрим.
Подъезжаем к замку. Мы сблизились. Пугает. Снова сближение.
…
Всю неделю сторонилась Директора, обращаясь к нему сугубо по рабочим моментам, чётко, коротко. В проекте по линии выявилось куча неточностей, провалов, пробелов, нарушений в координации, логике взаимодействия. В спешном порядке устраняю. Получается. Часто приходиться мирить людей, объяснять, что про разногласия, амбиции на время проекта лучше забыть. По бюджетам, издержкам, накладкам после мероприятия сядем, продумаем схему. Коллеги согласились. Участникам импонирует скорость, исполнительность, дисциплина и вежливость с моей стороны, заинтересованность со стороны Главы, Лепрекона, Директора. Огромная команда на короткий срок. С основным протоколом возни уйма! Уйма! По сто раз типовое содержание пунктов проговариваем. Ощущение, что каждый о своём. Веселуха. С муками согласовала у основных, подписала, разослала, закрыла пункт. Голова чуть не лопнула. До ВКЛЮЧЕНИЯ остался месяц без трёх дней. Начала разбираться в маршрутизации, трафике, отдалённо приходит понимание про IVR. Устаю. Проект на 70% состоит из живого постоянного общения. Конечно, Телек хочет под эгидой ПЛ протолкнуть свои проекты, вписаться в госбюджет. Вежливо отвожу в другую сторону. За окном валит снег.
Кулибин пишет в чат.
–Привет, ты во сколько сегодня освобождаешься?
Странно…мы распрощались на сегодня под вечер.
–Не, знаю…где-нибудь через час, полтора. Сестра гостит. Домой торопиться нет нужды.
–Помню, говорила…
Он что-то задумал. Интересно.
–Во сколько освобождаешься?
–Понятия не имею. В заторможенном состоянии.
–Отвезти тебя?
–До метро лучше сама.
–Домой отвезти…
–Ты это серьёзно?
–Всегда серьёзно.
–Ты хочешь забрать меня с работы и отвезти домой?!
–Да, что ты так удивляешься?
Восторг, игривый светлячок счастья загорается внутри. Внимательно перечитываю переписку.
–В девять нормально? Заеду за тобой.
–Да, нормально…
Молчу.
–Тогда напою тебя чаем, накормлю ужином.
–Еда есть?
–В супермаркет заехать нужно «смущённый смайл»…не знаю, что ты любишь из еды.
–Готовить умеешь?
–Умею.
–Тогда хорошо. У тебя холодильник постоянно пустой. Засомневался .
–
–Напишу за полчаса, когда подъезжать буду.
–Договорились.
–Пиши…
–Хорошо.
Выходит из чата.
Нервничаю. Сильно. Как выбирать с ним продукты? Какие продукты и сколько? Он оплатит или пополам? Что готовить? Будет ли есть в позднее время? Хочу пива или лёгкого вина. Как он к этому отнесётся?
Встаю с места, иду в курилку по опустевшему теремку. Курю, стряхивая попавший пепел на серебристо-серые брюки прямого покроя, прекрасно подчёркивающие задницу. Ткань лёгкая, приятная. Обожаю их за фасон, лёгкую глажку, цвет, особенно цвет – стальной. С чёрной водолазкой, серо-голубыми моими любимыми туфлями смотрится отменно. Неужели, это правда? Неужели? Дождалась…дождалась…он, наверное и ночевать останется. Волшебно. М-м-м-м.
Возвращаюсь в кабинет. Смотрю в документ. Глаз замылился. За окном валит снег. Совсем стемнело. Пишу сестре предупредительное сообщение, что буду поздно, приеду с Кулибиным. Надеюсь, она не против. В ответ куча слов, фраз, обидчивых высказываний, мол, её мнение никого не интересует, что я как всегда ставлю перед фактом. Пытаюсь с ней поспорить, что сама узнала вечером, сменив интонацию с оправдательной на заинтересованную, сочувственную. Она смягчается. Кинула ей косточку, умаслила её эгоистичное самолюбие, дала ей ощущение важности. Противно. Чувствую отвращение к самой себе. Это мой кров, за который я плачу. Подруга в виду обстоятельств съехала. Приезды сестры как снег на голову. Это она постоянно ставит перед фактом. Это её мало интересует, устала ли я, есть ли у меня возможность шататься с ней по магазинам, терпеть её истеричные выходки, капризы, словоблудие, её вечно недовольное на грани слёз настроение. Гнев зарождается в груди, оповещая своё намерение изжогой. Прочь! Прочь! Я на облачке. Я на облачке. Вокруг птички поют, цветут цветы. Закрываю глаза, считаю мысленно конфеты в коробке. Отпускает. Вздыхаю.
–Ты ещё надолго здесь?
Смотрю на часы – начало девятого.
–Скоро ухожу.
Чувствую настроение Шефа поговорить «О разном». Отпускаю частично щиты. Отпускаю мысленно маску «на работе». Расслабляюсь в спине, в лице. Поворачиваюсь к нему. Смотрим друг на друга, молчим. Удивительная штука СОСТОЯНИЕ. Смотрю на него. Он обычный человек. Флёр полубога, важного человека в моей жизни куда-то исчез. Связь почти пропала. Он обычный. Совершенно обычный. Коллега. Смущение перед ним пропало, застенчивость. Пропала таинственность. Поворачиваюсь обратно к ноуту. Ощущение, будто Шефа вовсе нет в кабинете.
–Скоро всё поменяется…
–Наверное…
Равнодушно отвечаю. Понимаю, что лень искать тему для беседы, лень поддерживать напряжение, интерес.
–Ты дома такая же?
–В смысле?
Смотрю на него. Понимаю о чём он.
–Другая. Дома, с мужчиной, наедине с собой. Разная. Путаюсь от этого. Возникают вопросы.
–У всех так. Понимаешь, есть роли…
–Да, социальные роли. Нужны ли они?
–А как по-другому?
Он оживился.
Держусь холодно, отстранённо.
–Пока не знаю, но можно. Чувствую, что можно…
–Ты ведь психологией увлекаешься, почитай Юнга.
Деловито, назидательно выпаливает.
Поворачиваюсь к нему, говорю мягко.
–Шеф, психологией разной и всякой (жестикулирую) занимаюсь давно. Увлекаться начала лет с десяти, углубилась в 14, окончила специализированный класс в гимназии, в ВУЗе красной нитью на протяжении всего обучения…
Делаю многозначительную паузу. Вздыхаю.
–И Юнга, и Фрейда, и Ницше, и Афанасьева, сборные труды других деятелей и искателей в области психологии, социологии, политики и права, в том числе по психологии управления изучала.
–Я тебя понял…Отчего тогда грузишься по пустякам?
Он резок, груб.
Отрицательно, грустно поджимаю губы.
–Где-то сбой. Где-то сбой. Знать знаю, применять пока плохо получается.
–Наговариваешь на себя. Я б давно повесился от того, что ты делаешь.
Закуривает. Вальяжно откидывается на высокую спинку широкого офисного кресла. Оценивающе смотрит на меня. Его взгляд холодит в венах кровь, побуждает хотеть, пробуждает эротические мысли. Закатываю глаза, вздыхаю.
–Мне пора…
Блокирую ноут, убираю в сумку. Хороши новые лёгкие, маленькие ноуты, закупленные для проекта. Хороши. Встроенный модуль с пожизненной бесплатной wi-fi симкой вдохновляет, существенно облегчает жизнь, работу, досуг.
–Уже?
В его вопросе сарказм. В животе потянуло.
–Да, мужчина ждёт.
Мигает бровями вверх.
Подхожу к шкафу с верхней одеждой, достаю дублёнку, свою светло-золотистую с массивным поясом. Шеф мягко давит.
–Есть загадки, в основном с сестрой и матерью, которые нужно разгадать. Текущее положение совсем не устраивает.
Молчит, смотрит в упор. Держит. Вздыхаю.
Морщусь.
–Что-то нехорошо себя чувствую. Выспаться нужно.
Молчит.
–Можно завтра из дома поработаю?
Смотрит, молчит. Выжидаю его реакции. Подтягивается к столу, смотрит в ноут.
–Есть что-нибудь важное?
–Важное всё. Горячки нет. В СЭД документы закрыты. Рулить могу из дома.
–Тогда, давай, рули из дома.
Саркастически улыбается своей улыбкой чеширского кота.
–Спасибо. До понедельника.
–Пока, пока.
Выхожу из кабинета. Быстро иду ко второму подъезду. Кулибин ничего не написал. На часах почти девять. Быстрыми шагами иду к Макдональдсу. Ветер поддувает, холодит мочки ушей. Тьма на улице. Пустынно. Метель скользит по пустым, чищенным тротуарам, дороге. С трудом открываю дверь ресторана быстрого питания, захожу внутрь. Грустная, мрачная картина – заблудшие души ёжатся, едят безвкусную еду. Заказываю большой чёрный кофе и мороженное. Сажусь за круглый столик в дальнем зале. Смешиваю мороженное с кофе. Вкуууусно. Смакую мягкое мороженное и горячий кофе. Кулибин пишет: «Скоро буду». Спрашиваю: «Через сколько». Отвечает: «Уже еду по Тверской. Буду через 15 минут. Ты где?». Отвечаю: «Зашла в макдак за кофе. Холодно. Подъезжай к нему». Соглашается. Быстро доедаю мороженное. Беру кофе, спускаюсь вниз в уборную. Пусто. Захожу в кабинку, снимаю дублёнку, водолазку, бюстики давно остались в прошлом. Убираю водолазку в сумку, надеваю дублёнку на голое тело. Нормально. Вполне тепло, комфортно. Допиваю кофе, выбрасываю стаканчик. Смотрю на себя в зеркало во время мытья рук. Ведьма, чертовка, похотливая сучка. Точно ведьма. Телефон жужжит. Понимаю, что Кулибин. Быстро иду наверх. Шумно выхожу из заведения. Оглядываюсь. Метель усилилась, путает волосы, колит лицо. Замечаю его машину с горящими фарами. Иду, удерживая равновесие на скользкой поверхности. Каблуки бесполезны на обледенелой плитке тротуара. Проскальзывают хуже сплошной подошвы. Подхожу к его машине, открываю дверь, сажусь. Он хмур.
–Привет
Улыбка получилась натянутая.
–Извини, что опоздал…
Ну вот, снова. Он извиняется, в меня вселяется чувство вины.
–Ничего страшного.
Молчим. Как ему сказать, что мы договорились «не извиняться». В себе это пресекла по его просьбе.
Едем молча.
Подъезжая к магазину «Перекрёсток» на Рязанке, говорю ему томно на ухо.
–Под дублёнкой голая.
Он обмякает, смотрит на меня ласково, обволакивающе. Запускает руку под ворот дублёнки, проводит нежно по груди, тепло сжимает её. От удовольствия прикрываю глаза, постанываю. Чувствую, что его член напрягся.
–Так пойдёшь в магазин?
–А-га
–У тебя сейчас такой взгляд (постанывает).
–Какой?
–Ну, такой, сексуальный, кошачий.
–Тогда идём быстрее.
Выходим из машины. Заходим в магазин. Сонная охрана при виде нас оживилась. Магазин огромный, совсем не знакомый.
–Что будем брать?
–Бери, что хочешь…
–Лучше определиться. Со мной лучше так. Ты, что будешь есть?
–Люблю гречку и соски.
–Хорошо. Тогда иди за сосисками. Плохо в них разбираюсь. Пойду за овощами к гречке и за крупой.
–Овощи зачем?
–Вкуснее Сделаю подливку.
–Как скажешь.
Мы разбрелись по магазину. Взяла крупу, пару луковиц, четыре мытые морковки, пять помидор, чеснок и зелень. Иду в сторону молочных продуктов.
–Всё взяла?
–Почти. На завтрак сделаю кашу.
–Тогда нужен изюм.
–Точно. Молоко не надо. Овсянка с изюмом очень вкусно.
Подхихикивает. Улыбаюсь. Хватаю сыр и две пачки обычного творога мало разрекламированного бренда.
–Это хороший творог и без рекламы.
Идём на кассу. На сей раз стою, наблюдаю. Складываю продукты в пакет. Интересно…с ним алкоголь отошёл в прошлое. Забыла, что хотела.
Едем дальше.
–Сестра легла спать. Написала. Давай не шуметь.
–Хорошо.
От его хандры, напряжения след простыл. Он спокоен, расслаблен. Машина идёт плавно на дороге. Скорость высокая. Приятна.
–У тебя можно запаркаваться за домом?
–Не знаю (пожимаю плечами).
–Тогда посмотрим.
Заезжает в тёмный двор, объезжает вокруг дома.
–Повезло, место есть.
Улыбаюсь.
Поднимаемся в квартиру. Тихонько открываю входную дверь. Темно. Точно спит. Прикладываю палец ко рту, затаив дыхание. Жестом показываю идти прямо. Толкаю кухонную дверь. Плотно закрываю приоткрытую дверь в комнату. Снимаю в коридоре дублёнку. Он прижимается ко мне, гладит, целует в шею, в каждый сосок. Плавлюсь от его прикосновений. Ещё чуть-чуть начну стонать. Беру себя в руки. Строго смотрю на него. Он улыбается. Снимает верхнюю одежду. Проходим на кухню. Зажигаю свет, закрываю дверь на кухне.
–Я сейчас.
Ухожу с кухни, достаю наощупь шарф из мягкого, полупрозрачного материала с крупным принтом то ли змеи, то ли животного. Проскальзываю в ванную. Снимаю брюки, складываю их на машинке, оборачиваю шарф наподобие римской туники с завязкой на шее. Выхожу из ванной, протискиваюсь на кухню, плотно закрываю дверь.
Сажусь к нему на колено, нежно целую в губы.
–Только мне поработать надо, ты не возражаешь?
–Нет Как раз приготовлю нам ужин.
Мы тихо о чём-то говорим, совсем тихо. Пакеты шуршат. Он прихватил сосиски, балык, карбонат, чёрный-чёрный ароматный хлеб. Настоящий мужчина.
–И как мы всё это съедим?
Держу в руках в растерянности.
–Когда работаю, много ем.
Улыбаюсь. Продолжаю в полусогнутой позе разбирать пакеты. Селёдка то зачем и маринованные огурцы.
Дверь кухни шумно распахивается, ударяясь о стену вопреки упору на полу. Вздрагиваю, резко оборачиваюсь. В проходе стоит сестра со злобным видом, из глаз вот-вот посыплются молнии, губы поджаты, готовые закатить истерику. От неё веет агрессией, досадой, обидой.
–Привет
Мягко улыбаюсь.
–Неужели так трудно понять, что я сплю!!!!!!
Вот-вот разревётся.
–А мы тихо.
–Орёте на всю квартиру! Может, кому-то и плевать, но мне завтра рано вставать на поезд.
Теряюсь. Совершенно теряюсь, слова против спрятались. Смотрю на Кулибина. Вжался в хлипкий стул, прижался к стене, молчит.
–Сестра, это Кулибин.
Сестра принимает позу матери, выражение лица матери, даже мимика как у матери.
–Здравствуйте. Не могу сказать, что рада познакомится и в восторге, ну да ладно.
Она даже не посмотрела на него. Лишь закатила глаза, развела руками.
–Ты есть будешь?
–Так поздно только жирдяи едят.
Голос звучит надменно, уничижительно. Кулибин всосал в себя щёки, закатил глаза.
–Ладно…рада, что ты дома. Целовать не буду. Пошла спать.
–Давай. Спокойной ночи.
Уходит.
В груди сердце колотится, внезапно стало холодно, в глазах потемнело. Приступ паники. Плохой приступ паники. Теряю равновесие, сажусь на стул, кладу руки на стол, кладу на них лоб, дышу. Тяжело дышу, стараясь выровнять дыхание, пульс, внутренние вибрации.
–Что с тобой?
Поднимаю руку чуть выше головы. Машу прямой ладонью сверху вниз. Замираю.
Поднимаю лицо.
–Вроде прошло. Да, прошло.
Кривлюсь.
Подхожу к нему, становлюсь рядом с ним на коленки прямо, кладу руки на стол, на них голову боком. Шепчу.
–Вот это моя сестра…
–Я понял…и понял другое…
–Печально, что она тебя обидела.
–Меня!? Шутишь? Мне всё равно. Она тебе плохо сделала.
–Ну, бывает. Перманентная реакция на её истерики.
Встаю с колен.
–Хочу, что бы либо иммунитет выработался, либо она исчезла из моей жизни раз и навсегда.
–Зачем же так?
–Потому что от её визитов неделю болею, встать с постели не могу, дееспособность уходит в ноль.
Понижает голос. Жестом подзывает к себе. Сажусь на его колено. Шепчет на ухо.
–Потому что она вампир, ты только не сердись.
Смотрю на него спокойно, смотрю в его тёплые карие глаза. Шепчу в ответ.
–Я знаю…
Легко улыбаюсь.
Целую его, принимаю за готовку.
Мы едим, оба работаем. Он над своими документами, параллельно с базами, я над своими документами и презентациями. Переговариваемся. Время летит. Устала. Устала. Хочу спать. На секс и приставания сил тоже нет.
–Вкусно готовишь.
Улыбаюсь. Дождалась комплемента, спустя три часа после дегустации.
–У тебя ещё много?
–Где-то на час-два, а что?
–Спать хочется. Уже совсем поздно.
–Хочешь сказать рано?
–Точно начало третьего.
От усталости полупьяная. Открываю плейлист в одной из социальных сетей, запускаю любимые песни. Забываю, что Кулибин рядом. Слушаю, уношусь в свои эмоции, переживания, взбудораженные песнями, мелодиями. Спустя время замечаю его пристальный взгляд.
–Ой, прости, я пою?
–Немного…красиво…
Благодарно улыбаюсь. Вынимаю наушники. Подхожу к нему, сажусь на колени.
–Покажи, что тут у тебя?
Он гладит меня по рукам, спине, груди, оттягивает сосок зубами через палантин.
–Документ. Надо его отредактировать по стилистике, скомпоновать.
Он рассеян, мысли его текут в другом направлении, он хочет нежности, ласки.
Целую его в голову.
–Давай, сосредоточимся, сделаем и пойдём в душ.
–Хорошо. Прочитаешь? У тебя хорошо получается со структурой документа.
Сажусь между его коленей. Читаю.
–Зачем столько комментариев в режиме рецензирования?
–Так надо, что бы участники помнили истоки, ход рассуждений.
Смотрю на него со смыслом «То ли я глупая, то ли вы идиоты».
–Разве цель не финальный цельный документ?
–Пойми, это таможня, специфический народ…
–Понимаю…
Рассказывает про документ, его значение, важность. Читаем, редактируем, подбираем слова. За полтора часа управились.
–Я доволен. Получилось кратко, по делу, стильно.
–Спасибо.
Целую его.
–Тебе спасибо. Один я бы ещё очень, очень долго ковырялся. Бесят бумажки.
–Знаю
–Ну что отправляю?
–Вычитаю. Ты вычитаешь на ошибки, затем отправляем.
–Идёт.
Ещё полчаса пролетели.
–Отправил.
–Уже светает…потрясающе красиво.
– В душ?
–Да…ты иди, я за полотенцами.
Встаём. Складываю посуду в раковину, убираю еду в холодильник. Он уходит в ванную. Кошачьей поступью пробираюсь в комнату. В жилой воздух спёртый, полностью наполненный запахами сестры. Тревожит. Раздражает. Будит отрицательные эмоции, желание выгнать её взашей. Хватаю полотенца из шкафа, быстро выхожу прочь. Ванная. Моя обитель. Он сидит на унитазе.
–Прости.
Мешкаю.
–Ничего.
Дискомфорта нет. Улыбаюсь. Запрыгиваю попкой на машинку. Сижу, покачиваю сцепленными щиколотка за щиколотку ножками. Он спокоен.
Заканчивает процедуру. Моет руки.
–Мы в душ собрались…какой смысл?
–В чём?
–Что ты сейчас руки моешь…
Улыбается. Подходит ко мне. Целую его. Снимаю пуловер. Раздеваю. Мгновение и мы оказываемся в ванной, оба голые. Он ласково намыливает мою спинку. Мы моем нежно, чувственно друг друга, с особым трепетом в нежных местах. Оба хотим спать, едва держимся на ногах. Интимность зашкаливает. ЗАШКАЛИВАЕТ!
Первая вылезаю из ванной, обтираюсь, заворачиваюсь в полотенце.
–Ты иди, я сейчас.
–Хорошо.
Целую его мокрые губы.
…
Утренний секс в полудрёме – это икра и шампанское для знатоков и ценителей. Причём на серебряном подносе в постель.
–Чем займёмся сегодня?
–Чем хочешь?
–Давай, кино посмотрим…
Беспокойство, тревога, настороженность. Счастливейший день в моей жизни. Любимый мужчина рядом, абсолютно твой на сегодня. Он спокоен, никаких внешних «шумов» и…у меня скованность, желание побыть одной, что бы он ушёл.
–Ты беспокойная сегодня…
–Есть такое. Тревожит что-то…
–Расслабься.
–Давай смотреть кино.
…
Настал знаменательный день – 25 апреля. С восьми утра в Гостином Дворе в ожидании начала. Волосы снова перекрасила в шоколадный цвет. На мне металлического цвета и отлива шёлковая юбка-миди полусолнце полностью гофрированная любимой Карен Милен, чёрная водолазка, жутко неудобные модные туфли на среднем каблуке из крашенной в синий цвет грубой кожи под змею. Чёрные чулки 20 den, как требует этикет. Вот-вот начнётся. С уговорами протиснулись вместе с Директором нашего департамента в Студию. Блат, образовавшийся за время подготовки, сработал чётко. Фуршет роскошный. Аппетит бы ещё. Маюсь. В животе сверлит, крутит, подташнивает. Десять минут до начала. С мутным, плывущим взором спускаюсь по крутым ступеням в медпункт.
–Здравствуйте,
Показываю бейдж.
–Прошу Вас помогите, пожалуйста, что-то плохо, вот-вот упаду.
Медик указывает на кушетку. Меряет давление.
–Очень низкое…
–Сколько?
–70 на 40. Вы белая, совершенно белая…
–Для меня низкое, даже для меня.
–Вы гипотоник?
–Да…
–Прилягте. Позову врача.
Вытягиваюсь вдоль кушетки. Холодно. Ужасно холодно. Ощущение собственного тела пропало. В палатку заходят двое в синих одеждах и оранжевым чемоданчиком.
–Вы организатор?
–Да…
Садятся на раскладные табуреты.
–Укол или таблетку?
–Как лучше?
Доктор улыбается.
–Это мы между собой переговариваемся.
–Есть аллергия на что-нибудь?
–Нет…доктор, если укол, то Вы это фиксируете с ФИО?
–Да, так положено.
Выпрямляюсь. Сажусь на край кушетки.
–Тогда, прошу Вас, выдайте, пожалуйста, пластинку Валидола с глюкозой и всё.
Медики испуганно переглядываются.
–Переутомление. От волнения почти сутки не ела…
С облегчением вздыхают.
–Вы уверены, что Валидола достаточно?
–Уверена. Простите, что отняла Ваше время.
Доктор протягивает Валидол.
–О, интересный, в капсулах.
–Он быстрее всасывается.
–Мы для этого здесь и находимся.
Молчим.
–Зайдите к нам, пожалуйста, минут через двадцать…
–Хорошо.
Выхожу из палатки, закидываю сразу три круглые капсулы, иду в фуршетную. Жужжит телефон. О, лев…
–Привет , перезваниваю.
–Привет. Ты когда сегодня освободишься?
–Думаю, примерно около часу. Передача войдёт в силу.
–Вот и отлично. Где хочешь пообедать?
Нравится его подход. Сразу к делу без лишней размазни и развозни.
–Знаешь в Атриуме на первом этаже кафе?
–Да, знаю.
–Там салат Цезарь вкусный и японская тоже сносная.
Хихикает в трубку.
–Всё и сразу…
–Именно Состояние такое.
–Понимаю, у тебя стресс.
Молчим.
–Тогда минут за тридцать, набери или брось смс.
–Договорились.
Умеет человек поднять настроение одним звонком. Гармонизирует его голос. Именно гармонизирует…или препарат с кофе начал действовать.
Возвращаюсь в Студию. Директор внимательно слушает.
–Охраняю твоё место. Ты куда пропала?
Он мягок, внимателен, учтив, как будто инцидента и не было. Понял ли он свою ошибку? Сажусь рядом. Чувствую, что ему нужно моё присутствие. Расслабляюсь. Внимательно прислушиваюсь к его вибрациям, обращаю внимание на руки. Нормальные руки. Фенечка интересная. Заметила в первую встречу. Шеф познакомил. Тогда человек произвёл приятно впечатление. Забыть бы его гнусные черты характера. Люди не меняются. Это сейчас он милый, открытый, внимательный. Ничто не мешает ему после пойти и доложить всем и вся о события, кто, что говорил, как говорил, приплетая свои выводы и комментарии. Прищуриваюсь, краем глаза изучая его мимику. Напоминает мою сестру. Возможно, схожий психотип. Значит, я права в выводах. У дамы язык перманентно по ветру. Любой секрет, любую нашу затею, шедшую в разрез с маменькиными назиданиями, первая бежала ей докладывать, выставляя меня инициатором, зачинщиком. Разумеется, влетало мне. Да, моё решение «делаем» выступало спусковым механизмом. До этого дорогая родственница всячески обхаживала, капала на мозги, давила. Способность противостоять её подначиванию, провокациям пришла с опытом, с болезненным опытом физически и душевно. Закатываю глаза в потолок. Боженька! Если подумать, то в напряжении, сосредоточенности, анализе, расчёте вариантов, с оглядкой живу с класса третьего. Устала. Чувствую, что никогда для себя и не жила, для своих желаний, хотений. С ума сойти. Где же получается моё «Я», обыкновенное, чистое, простое. Хочется своей жизни. Жизни, где есть моё желание, действие, воплощение. Возможно, это выход. Если решение моё, задумка моя, мысль моя, то и чувства вины не будет. Ведь это моя ответственность, мой выбор без оглядки на кого-либо. Тогда и соответствовать чужим ожиданиям не надо, стараться оправдывать их. Тогда и досада, боль от разочарования пропадёт или я её перестану чувствовать, реагировать на неё. Книги, нужны правильные книги. Спасибо Кулибину, что часто просит в постели, в наших играх говорить, чего на самом деле хочу. Ведь воплощаем. Как хорошо потом, тепло, легко, свободна. Сколько сил притекает. Если сконцентрироваться на чистом сексе без отягощения внешними факторами, бытом.
–Ты слушаешь?
Директор толкает меня своим плечом.
–Да, да, слушаю. Занятные вопросы. Ещё более занятные ответы.
–Подумал, что ты улетела в свои мысли или спишь с открытыми глазами.
Трогательная, стеснительная улыбка у него. Девчонки составами за ним хороводы водили. Сто процентов.
–Какой был последний вопрос? Прослушал.
Повторяю вместе с ответом, кто задал.
Подлец. Проверяет. Делает пометки в планшете.
–Спецпланшет?
–Ага, как догадалась?
–Потому что трафик здесь ограничен. Вместе же организовывали.
Резко смотрит на меня.
Легко, непринуждённо с расслабленным лицом комментирую.
–Память хорошая, особенно на события, детали, нюансы.
–Ассоциативная…скорее всего.
Смотрит на меня и прямо.
Откуда он знает? Сказал со знанием дела.
–Психологией увлекаетесь?
Кивает.
Оххххх, сколько в этом движении эмоций, багажа…
–Мы, вроде, давно на «ты».
–Вы Директор. Соблюдаю субординацию.
Печально смотрит.
Ничего, через двадцать минут его печаль пройдёт. Завтра вовсе забудет.
–Мне пора.
–Уже?
Проскальзывает взглядом снизу вверх и обратно.
–Да, дела ещё есть.
–Давай.
Деликатно пробираюсь к выходу. Путь короткий.
Пишу смс льву. Задерживаю отправку, вспомнив, что нужно заехать в банк, отдать бумагу-письмо. Много выплат насчитали. Много. Пусть разбираются. Успеваю. На часах начало первого.
…
Дело сделано. Звоню льву, выходя из офиса кредитной организации.
–Освободилась. Буду через полчаса на месте.
–Отлично. Задержусь чуть-чуть. Не критично? Ты никуда не торопишься?
Снова интонация смешанная – вопрос и утверждение в одном. Добавил бы сарказм, получился бы кофе 3 в 1. Кейс для продажи на курсах лидерства, повышения квалификации у сейлзов и менеджеров среднего звена.
–Не тороплюсь. Поброжу по ТЦ. Побалую себя созерцанием прекрасного.
Чувствую, улыбается в трубку.
–Наберу тебя, когда запаркуюсь.
–Договорились.
Молчит. Нахмурился. Знаю, ряд людей подбешивает моё последнее слово. Мне в данном состоянии проще – держу контроль в своих руках.
Одна остановка до Атриума. Центр. Настанет время и подобных дней станет больше. На сегодня я свободна. Свободна от офисных дел. Свободна от звонков и электронной почты, благо ноут оставила дома. Свободна от общества Шефа и коллег. Свободна от разговоров в коридорах госучреждений. Свободна от мыслей, в том числе о Кулибине. Свободна от мыслей по финансам. На вторую половину дня у нас назначен медленный ланч в содержательной компании, расслабон за бокалом мартини россо. На вторую половину дня я женщина, эротичная, внимательная, томная, соблазнительная женщина с интересами, далёкими от профессиональных сфер деятельности.
Бродить по Атриуму удовольствие. Маленький торговый центр с уютными, тщательно подобранными магазинами примерно одной ценовой категории, ресторанчиками, музыкой. Заполнение объекта розничной торговли влияет на публику, его посещающую. Близость к одному из вокзалов, центру города служит дополнительным фактором фильтрации посетителей.
