Читать книгу "12 Членов"
Вылезаю из постели, надеваю домашнюю одежду.
–Хочешь ему отправить?
–Хочу…
–Тогда их надо подправить.
–Согласна. Кровать больно страшная.
–Шумы уберу, и отправлю.
–Спасибо, дружочек. Я в астрале.
–Давай.
Прикрываю дверь комнаты, прикрываю дверь кухни, захожу на свои ресурсы, заряжаю кино. Ароматный кофе приводит в трепет, приветливая улыбка приветствует каждый глоток напитка.
…
Понедельник. Волнуюсь, доставая телефон, кошелёчек с денежками на кофе, доставая ноут из ящика. Гадаю над реакцией Кулибина на мои фото. Нервничаю. Уверена в своём намерении заняться с ним сексом. Для меня это важно. От этого зависит, останемся мы коллегами, приятелями или это будет восхитительно и тогда…оооооо, о тогда лучше не думать, оставить мысли. Вдруг очень понравится. Что буду с этим делать? Сажусь на своё кресло. Не думать, не думать. Работа. Работа. О письмо. Письмо от помощницы нового главы ведомства. Прикольно, зовёт. Надо идти.
С трепетом захожу в приёмную, ставшую тихой и обычной после ухода в Администрацию правой руки бывшего главы ведомства. Человека, способного побуждать к действиям, усмирять одним своим присутствием, авторитетом. Человека, на котором держалась система и порядок в телеграфном замке. Человека, земляка, сумевшего построить успешную карьеру в госуправлении после спортивной карьеры. Правду говорят, трус не играет в хоккей. В теремке стало тоскливо без него, пусто. Корабль потерял опору. Сантименты в сторону. Черёд новой команды. Наша задача принять команду, помочь и подняться. Пусть память, опыт сделают своё дела, направят, придадут сил. Стучусь во вторую дверь. Тихий, спокойный женский голос приглашает войти. Захожу, наполненная благонравием и приветливостью.
–Здравствуйте.
–Привет, сразу на «ты», мы много и постоянно общались по спортивному проекту. Формальности не к чему.
–Хорошо.
Улыбаюсь. Сюрприз. Представляла помощника ставшего уже главной моего ведомства совсем иначе. Ошеломлена, увидеть почти ровесницу с тёмными густыми волосами, стриженными под прямое удлинённое коре, живыми, умными, задорными карими глазами, классическими чертами лица восточной женщины, низкого роста и округлыми формами. Приходится слегка наклонять голову для общения.
–Помогала на расстоянии, теперь, видимо, пришло время помогать вблизи.
–Присаживайся.
Она садится на место, ранее занимаемое сильным мужчиной далеко за пятьдесят, сохранившего силу духа, волевые качества. Странно её видеть на его месте. Контраст разителен. Кабинет оскудел без его клюшек, формы, кубков, плакатов и флажков. Поменялся запах.
Сажусь на место его помощника ровно напротив.
–Слышала ты уже начала миграцию данных…
–Да, так и есть.
–Мы рады, что быстро взялась за работу.
–Мой проект. В прошлом году как раз занималась пилотом по вашей СЭД, её доработками. Плюс владею нюансами внутренней кухни ведомства. Опыт работы в приёмной Директора способствует.
Она снисходительно улыбается.
–Нужна твоя помощь в большем объёме.
–Чем могу помогу. Главное, согласовать мою занятость с Шефом.
–Мой уже согласовал. Твой дал добро.
–Тогда, что конкретно нужно делать?
–Завершить миграцию, обеспечить присутствие техподдержки и команды тренеров на фултайм здесь. Помощь мне. Пока трудно разобраться, что кому отписывать, в какие сроки.
–Без проблем. Когда готова начать?
–Смотри, на эти компьютеры систему установят сегодня. С завтрашнего дня.
–Договорились. Работать буду здесь?
–Да, только на соседнем месте.
Она показывает на рабочее место справа от меня, напротив входа.
–Окей.
–На твоём до ухода будет размещаться помощник ушедшего владельца кабинета.
–Хорошо.
Повисла пауза.
–Ты не против, параллельно буду вести свои проекты прямо отсюда.
–Успевать будешь?
–Конечно. Они мои. Головой за них отвечаю. Плюс есть команда.
Она улыбается с затаённым смыслом.
–Сейчас главой Департамента по оргделам поставлена женщина предпенсионного возраста. Она странная, очень активная. Можешь, что-нибудь про неё сказать?
–Лично не работала. В процессе разберусь.
–Как думаешь, сколько по времени полная миграция займёт? С чего начать? Какой принцип?
–Пересяду к тебе ближе?
–Пойдём сразу в кабинет к нынешней главе, тут через приёмную.
–Идём.
Снова ностальгия. Тёмный, продолговатый кабинет с огромным овальным столом из красного дерева, как всегда зеркально отполированного, с удобными кожаными креслами, ранее занимал импозантный мужчины, лощёный, аккуратно одетый, с запонками. Мужчина, глядя на которого, просыпались лучшие женские качества. С ним легко было работать. Решались самые заковыристые оргвопросы. Теперь, вместо аромата дорого парфюма с нотками открытого вечером коньяка, пахнет лаком для волос и супом. Дурацким супом, сомнительной свежести и качества.
–Добрый день,
–Здравствуйте.
Традиционное деловое приветствие, обмен фио, сферой ведения.
–Приступим. Видела Ваше резюме. Впечатляет. Фамилия у Вас интересная. Расскажите подробнее об опыте, актуальном для поставленных задач по миграции данных. Второй момент о Вашей методике по миграции, сроках, ресурсах.
Солируйте, моя дорога. Солируй, моя радость. Это твоя стезя, твоя ниша, твой маленький деловой звёздный час. Момент, которого ты смиренно, терпеливо дожидалась.
–Не ожидала, что такие кадры работают у нас.
Улыбаюсь.
Помощница нынешнего главы сидит напротив, внимательно слушает, с интересом наблюдает, оценивает. Хм…занятно, она действительно с умом или это искусная игра. Кто она? Каким образом стала помощником? Она рулит или есть ещё кто-то?
–Чем Вы сейчас занимаетесь?
–На мне спортивный проект, крупный, сложный проект И.
–С кем работаете?
–Главный по проекту Шеф. Собрана внутри ведомства команда из других департаментов.
–То есть текущие горячие задачи по миграции и адаптации не помешают основной работе?
–Как мне известно, моя дополнительная занятость согласована с Шефом.
–Я о, том, что проседания не будет?
–Не будет. Гарантирую. Проекты на потоке. С моей стороны контроль, надзор, разрешение форс-мажоров на уровне ниже Шефа, своевременная эскалация.
–Понятно. Что же. Так понимаю из Вашего доклада, к работам уже приступили.
–Совершенно верно. Готова докладывать о результатах два раза в неделю. Вам удобнее в форме простого электронного, докладной записки, устно?
–Всеми тремя способами.
–Вас поняла.
–На этом предлагаю на сегодня закончить. Приятно познакомиться.
Киваю. Встаём. Откланиваемся. Выходим с помощницей главы в приёмную.
–Пойдём, познакомлю с остальными членами прибывшей личной команды главы.
–Идём.
Телефон разрывается. Игнорирую. Полностью вовлечена в текущее приключение, работу. Она манит, затягивает своей сложность, моей ключевой ролью, ответственностью, новыми лицами, которые в скоро времени станут костяком ведомства, от настроения которых будет зависеть исход любой задачи.
–Думала ты обычный помощник Заммина.
Улыбаюсь.
–У нас даже в телефонном справочнике так написано. Как у тебя получалось, не понимаю.
Улыбаюсь. Чувство гордости, собственного достоинства возрождаются, загораются, начинают дышать, приходить в движение. От этого кружится голова, сосёт под ложечкой, расправляются плечи. Аккуратнее, аккуратнее. Помни уроки прошлых взлётов, подъёмов. Никаких эмоций, качания прав. Деликатность, осмотрительность, тактичность, чутьё, вежливость.
…
Захожу в кабинет под вечер. Почти полный состав.
–О, ты откуда такая замороченная?
–Да, так…некоторое время буду работать из кабинета в круге.
–Ааааа, вместо него?
–Полкан, не совсем, но там. Миграцией данных на новую СЭД.
–То есть все доки теперь через тебя проходят?
–Через троих.
–Круто! У нас теперь своя мафия.
Бросаю на него косой, острый взгляд.
–Шучу.
Входит Шеф. Врезается в атмосферу кабинета. Ощущение, что он ходит точно так же как водит – резко, петляет, обгоняет, подрезает, дерзит. Есть он, всё остальное и остальные помехи.
–Ааааа, вернулась. Ну, как оно. Вникла? Прониклась?
–Да, уже занимаюсь с начала июня.
–Почему только сейчас об этом узнаю?
–Потому что проектам не мешало, требовало меньше внимания, участия, роль была другая.
–Да, знаю я. Согласовали всё со мной. Дал добро. Ты не против?
Садится в своё качающееся кожаное офисное кресло. Смотрю на него со своего месте.
–Нет, не против.
–Говорил, инициатива наказуема.
Молчу.
Пусть так. Эта инициатива даёт призрачный шанс. В тренде с моими желаниями, амбициями. Вы своё словно явно сдерживать не собираетесь, мой обожаемый и презираемый Шеф. Обожаемый по старой памяти давних лет и бесед. Презираемый по сложившемуся фактическому опыту. Сейлз Вы. Сейлз. Классический сейлз. Делаете только так, как Вам выгодно, удобно. Пусть так. Отлично. В этом есть плюсы. Роскошные плюсы. О минусах сейчас нет ни времени, ни желания думать. К тому же мы спелись на данный момент. У меня есть задача и планы относительно Вас…и теория, которую хочу подтвердить или опровергнуть.
–Шеф, до окончания работ в основном буду находиться в том кабинете. Сюда буду заглядывать изредка. Проекты курирую, контролирую. Они мои. Несу за них ответственность.
В кабинете повисла серьёзная атмосфера сокровенного, таинственного, высокого, чуть-чуть героического.
–Да, уж, пожалуйста, контролируй. Кроме тебя некому.
Краем глаза замечаю скабрезную улыбку Кулибина, настороженность Бабая. Бабай понял затею, хитросплетения.
Открываю чат.
–Привет, ты о чём хотела поговорить?
–Когда?
–Недавно…Попросить о чём-то.
Морщусь, концентрируюсь. Чувствую в себе напор, силу.
–А, вспомнила. За загранником нужно ехать на малую родину…
–И?
–Съездишь со мной?
Молчание, мнётся.
–Когда?
–В субботу. Твой подарок на мой День рождения Новорождённым отказывать нельзя. Это как просьба умирающего
–Ну, не знаю…
–Выедем рано, часа в четыре, до туда езды четыре часа. Заберу паспорт, погуляем часа два, и к вечеру будешь дома. Приятная смена обстановки в приятной компании.
–Это потому что у меня машина?
–Нет, потому что хочу побыть с тобой наедине и пошалить с тобой
–В смысле пошалить?
Вошла в раж, Остапа понесло. Состав слетел с рельс.
–Надену платье без белья. Розовое платье, которое тебе так нравится.
Чувак напрягся, подвис, думает, какой из двух голов, вопрос.
–Во сколько хочешь выехать?
–В четыре утра.
–Не рано?
–Что бы в пробки на МКАД не встать.
–Давай в пятницу решим.
–Не, лучше сегодня.
–Почему?
–Потому что.
–)))))))))
…
Пятница вечер…как на иголках. Пишу ему.
–В четыре?
–Да, примерно в это время. Может, опоздаю.
–Окей. Жду. Как выезжать будешь, напиши, пожалуйста, лучше позвони. Тебе до меня минут тридцать ехать?
–Где-то так.
На часах начало девятого вечера. Слоняюсь по квартире, раздражая подругу.
–Что ты ходишь туда-сюда. Ляг, поспи, ехать долго.
–Нервничаю. Сильно. Внутри носятся муравьи.
–Из-за поездки?
–И из-за работы. Начальник, бос включился и не выключается.
–Даже переписка с ним не помогает?
–Не помогает.
–Прими душик и поспи, хотя бы часа два-три.
Молчу.
–Во сколь договорились?
–В четыре, может, опоздает.
–Почему так рано?
–Хочу в восемь, в девятом быть у выдачи паспортов, что бы в очереди не стоять.
–Выдают на Собинова?
–Да, там. Ещё нервничаю, как бы со знакомыми там не пересечься.
–Твои знают, что едешь?
–Нет. Мы после последнего скандала не общаемся. Помнишь, дачного. Рассказывала, что сестра устроила, пришлось пешком до города идти.
–Помню. Понимаю.
Молчим.
–Ты всё равно надеешься на примирение…
–Есть немного. Знаешь, меня беспокоит, держит, что у них в отношении меня стереотип, этот стереотип печален, противоречив. Во мне идёт постоянная борьба между тем, что они хотят навязать и тем, кем я являюсь.
Подруга становится серьёзной, устойчивой, каменной и одновременно открытой, искренней.
–Мась, ты изведёшь себя. Ты умная, успешная, сильная. Всего достигла сама. Пашешь. Каждый раз едешь к ним с надеждой, сияющая, приезжаешь убитая вхламину, угандошенная.
–Вот и я про то.
–Пусть думают, что хотят. Это к тебе не имеет никакого отношения.
–Да, ты права и всё же трудно, трудно, противно и больно.
–Проанализируй как-нибудь события, обстоятельства, закономерности. Сама меня этому учила.
–Да, когда-нибудь. Давай сменим тему.
Чувствую себя сейчас в ловушке. Да, мысли о семействе приводят именно к такому состоянии, зверю, запертому в клетку на потеху. Тигр знает, что он тигр, однако посетители видят в нём потешную зверушку в клетке, тычут в него палкой, кидают мясо, потешаются. Собаки, шавки лают на него. На вольном просторе обходили бы стороной со страхом, трепетом, уважением, восхищением. Ему больно от этого, у него грустные потухшие глаза.
Мы пустились в обсуждение личной жизни подруги. Насыщенная жизнь. Удивительная, яркая. Подруга всерьёз влюбилась в этого мужчину, отличного от всех её предыдущих. Он далёк от идеала. Далёк от мечтаний её и других женщин. Обычный с харизмой.
–Не терпится с ним познакомиться.
–Ты уверена?
–Абсолютно.
–Тебя не смущает, что у него жена и дети? Ты меня не осуждаешь?
–Дорогая моя, милая, хорошая Это любовь. Купидону всё равно на мирские обстоятельства. Он стреляет, как считает нужным. Это счастье, благо, величайшее благо. Сила, которая помогает покорять города, горы, делать открытия вселенского масштаба, карьеру. Вспомни мою историю. Да, было трудно, тяжело. Временами хотелось умереть. Однако цель достигнута.
–Ты всё ещё его любишь?
Улыбаюсь.
–Давно нет. Очень давно нет. Наверное, никогда не любила. Мне хотелось любить, видимо от переизбытка этого чувства, глубоко спрятанного из-за страха порицания, осуждения. Окончательно убедилась в этом, когда начали работать. Увидела все его стороны, нюансы, оттенки, черты. Это была искра. Прекрасная искра. Он оказался силой более изощрённой и мощной, чем моя мать. Эта сила вытолкнула меня в моё будущее, самостоятельное плавание. Да, мы прекрасно сработались. Открыла в себе лучшие качества. За это благодарна судьбе.
–Ой, да. С твоим семейством не только будешь бояться любить, дышать страшно.
–В общем, приводи его. Показывай. Если он действительно твой, то помехи чинить не к чему.
Обнимаемся.
–Я в астрал.
–Давай, я в душ и поспать. Потом собираться буду.
…
Без пятнадцати четыре, сижу на кухне, накрашенная, с уложенными локонами волосами, в своём розовом платье, точнее цвета чайной розы. Эпичное платье, повидавшее виды, ту же знаковую свадьбу. Красивое, удобное платье. Прекрасно сидит по моей фигуре. Качаю ножкой в туфлях Шатц. Трусы пока на мне. Серёжки с лунным камнем играют в настольном зеркале. Шеф таки расщедрился на телефон в честь предстоящего моего дня рождения. Даааааа, принцип работает – «сказала мужчине, попросила, не пили, сиди, жди, занимайся своими делами, будь уверена – будет». Любуюсь смартфоном популярной марки, альтернативной яблочной. Кривляюсь в камеру. Курю одну за одной. Иду чистить зубы. Чищу, полощу рот, подкрашиваю губы гигиенической помадой с ванильным вкусом. Завариваю чай. Есть хочу и не хочу одновременно. Телефон молчит. Проверяю. Симка на месте, сигнал есть. Настраиваю утилиты, почту, месенджеры. Пятнадцать минут пятого. От него ни звонка, ни сообщения. Жду до половины пятого, ну хорошо, до без пятнадцати и иду спать. Забыл. Заснул. Банально лёг поспать перед дорогой и заснул. Так бывает. Чувствую внешние чуждые помехи, будто кто-то ещё есть между нами или сбоку в его стороне. Послушаю музыку. Нет, сериал посмотрю. Да, посмотрю сериал. Пять часов. Клонит в сон. Голова ватная. Смотрюсь в зеркало. Глаза потускнели, причёска опала. В коридор выходит подруга.
–Вы на какое время договорились? На четыре, кажется.
–Дааааа…
–Сейчас уже начало шестого. Ложись спать. На полчаса ещё понимаю. На час, не прилично.
Молчу.
–Он написал что-нибудь?
–Да, что опоздает.
Подруга молчит, даже не вздыхает. Молча уходит в уборную, делает свои дела. Возвращается спать. Ставлю будильник на двадцать минут шестого, складываю руки на закрытом ноуте, аккуратно кладу голову. Дремлю в полглаза. Пространство кружится в тёмном, засасывающем водовороте, скидываю туфли, чувствуя накатывающий отёк. То и дело дёргаюсь, судорожно поглядываю на часы. Зараза, сложно было написать: «Давай на шесть, раньше не получается». Подхожу к окну, взгляд упирается в отвратительное длииииинное панельное здание с беспорядочно загорающимися окнами. Фыркаю. Открываю холодильник. Закрываю холодильник. Тёмную ночь сменяет раннее серое утро, наполненное прохладой, слабеющей мистикой. Странно, желания написать ему нет. Покорно жду. Жду и жду. Глупо. Боже, как глупо. Уныло. Соберись. Соберись. Он мужчина. Мужчина. Всегда будет делать по-своему. Делал, делает и будет делать, не взирая на твои слова. Какой смысл тратить свои нервы, если исход очевиден. Иду в туалет. Смотрю на свои кружевные трусики. Ладно, сниму. Обещала, значит сделаю. Пусть он опаздывает, делает, как ветер надует. Я своё слово сдержу. Главное, сохранить спокойствие. Дождаться и забыть о долгом ожидании. В конце – концов, это правильно. Он меня ждал на первом свидании, я заснула. Проспала его приезд. Да, моё ожидание его опоздание составляет на данный момент два часа. Пусть так. Мотаю на ус. Сажусь на стул в кухне, надеваю туфли. О, смс. Еду. Буду через десять минут, выходи. Отвечаю «Выхожу». Убираю трусики в сумочку. Ну, с Богом. При чём тут Бог… Смотрю на себя в коридорное зеркало. Мягко выключаю свет в кухне. За окном уже почти рассвело. Романтика, блин. Спускаюсь на лифте. Прикольный холодок струится по бёдрам ногам. Эротично смотрятся, наверное, чулки в мелкую сеточку телесного цвета с кружевом наверху и без трусиков. Напрягаю воображение. Пошло или эротично. Кому как больше нравится. Возбуждает и отлично. Для себя до сих пор не понимаю силу секса, мужского возбуждения. Почему человечество сходит с ума. Одни презренно отбрыкиваются. Другие ищут. Третьи страдают от недотраха. Четвёртые от постоянного сексуального внимания. Пятые, потому что вообще никогда не получали удовольствия от секса. Голова кругом. Ну и мысли в предрассветный час. Выхожу на улицу. Оглядываю пространство. Машины нет на предыдущих местах. Интуитивно поворачиваю голову, устремляю взор в сторону парковки. Мигают фары. Щурюсь, открываю глаза шире. Машины приобретают ясные очертания, резкость картинки в норме. Ага, это он. Его машина. Злость осталась там, в квартире. Там, до его сообщения. Имеет значение момент. Остальное прошлое, флёр, иллюзия. Издалека замечаю его напряжённость, настороженность. Ага, ожидает гнева, недовольства. Размечтался. Будет по-моему. Подхожу к нему пластичной походкой, прижимаюсь, целую в щёку, касаясь кончиком языка. Он проводит рукой по спине, талии, пояснице. Рука останавливает там, где обыкновенно находится верхняя резинка от трусиков.
–Привет. Садись в машину.
Затаив дыхание, желание, гадая, с чего начать, сажусь в машину. Он мужчина. Это первый раз с ним. В первый раз он сам начнёт. Он ведёт. Он охотник, застигнувший добычу. Завоеватель, намеревающейся окончательно завладеть своим трофеем. Да, постулаты в моей системе координат весьма споры. Однако природа такова. Расслабься и получай удовольствие.
–Поехали.
Киваю.
Сижу ровно, спокойно. Созерцаю меняющейся пейзаж. Выезжаем на МКАД. Серые тона контрастируют с моим нарядом, настроением.
–Люблю утро, ранее утро. Пахнет свежестью. Чистотой. Дороги пустые.
Он молчит. Насторожен. Сосредоточен. Чувствую его напряжение. Странное напряжение. К сексуальному примешено ещё какое-то. Не думать. Не думать. Наслаждаться поездкой. Наслаждаться им. Расслабься. Он напряжён, потому что ты напряжена. Играет лёгкая музыка на радио. Боковым зрением разглядываю его черты лица. Хорош. Предел мечтаний. Смотрю на руки. Приятные руки. Умелые руки. Кладу руку ему на бедро, сжимаю его. Он смотрит на меня. Улавливает игривое, похотливое настроение. Прибавляет газу. Мы врываемся в участок магистрали, окруженный лесом. Основной поток машин остался позади.
–Расставь ножки шире.
Голос звучит чётко, почти приказывает. В низу живота сладко вжикнуло. В голове отскочило тёмное сомнение. Прочь, прочь!
Расставляю ножки шире, подтягиваю низ платья вверх до самого края киски. Смотрю на него. Он смотрит вперёд на дорогу. Гладит ладонью по бедру. Без церемоний касается губ нежного места, касается волшебного бугорка, переходит к делу. От его прикосновений тело взрывает. Взрывает мощно. Миллионы петард взрываются внутри. Взрываются и взрываются, сладкое, колкое напряжение достигает груди, застревает под рёбрами, сковывая плечи, шею, голову. Расслабиться, расслабиться. Ноги сводит. М-м-м-м-м-м-м, как сладко. Ещё, ещё, продолжай. Вот-вот пробьёт. Прострелит, проломит. Овладеет. Выгибаюсь, впиваясь рукой, ногтями в его бедро. Он убирает мою руку. Выгибаюсь сильнее. Сползаю ниже, поставив ноги на низ передней панели. Платье задралось до талии.
–Продолжай, ещё, ещё, продолжай…
Голос стал другим. С другим оттенком, пленительным. Пугает. Слегка пугает, завораживает. Прислушиваюсь всем телом к его ласкам, пальцам, воображение рисует его действия. Мокрая. Совсем мокрая. Сиденье скользит. Он едва-едва ускоряется. Вот оно! Вот оно! Блядь! Плотину пробивает. Волна. Мощна волна от низа живота засасывает бедра, ягодицы, рёбра, грудь, горло, голову. Всасывает. Ягодицы свело. Восторг, усиленный в миллионы раз, бесконечный приятный сюрприз, спуск и подъём на крутых горках, бесконечная сладость во всём теле, во рту, в сладком месте, в груди приятно тянет, протяжно стонет виолончель, упоительно лаская слух. Он останавливается, гладит бережно по киске, животику. Убирает руку.
–Отдыхай. Машинок сейчас много.
Слышу отзвуки его голоса. Ласкового голоса.
–Понравилось. Очень понравилось.
О том, что это действительно оргазм, он первый, кто сумел подарить его магию, скажу потом. Не сейчас. Пусть останется моим секретом. Сама ещё смакую, перевариваю. Зачем ему знать об этом, о моём прошлом. Есть он, я и удовольствие. Отрезок времени. Расслабляюсь, уютно устраиваюсь в кресле. Сладко засыпаю.
Просыпаюсь от нежных поглаживаний по ногам, лёгких ласк между губ. Улыбаюсь. Нравятся его прикосновения, его состояние, его настроение. Он получает наслаждение, удовольствие, кайфует от процесса. Полностью расслаблена. Отвечаю ему взаимностью. Пламя внутри разгорается. Расстёгиваю молнию платья. Он запускает руку, гладит по спине, шее, таю от его прикосновений, плавлюсь.
–Спусти ниже. Очень хочется обсосать твои соски.
Он слега смущён, поджимает уголки губ. Мило. Трогательно.
Расстёгиваю молнию сильнее, опускаю платье. Сажусь в обычную позу пассажира. Он наощупь гладит мою грудь, касается подушечками пальцев сосков. Боже! В его прикосновении точность, нежность, сдерживаемая страсть. Миллионы микротоков запускают нечто внутри. Тело поёт. Вся пою. Вся моя сущность поёт. Кружусь в экстазе. Хочется, что бы сильнее оттянул.
–Оттяни соски сильнее. Оттяни.
Он постанывает. Оттягивает. О, дааааа. Ощущение сладости усиливается. Держит на грани. Вот-вот, ближе, ближе к краю мостика…ещё чуть-чуть и захватывающий дух прыжок с тарзанкой. Постанываю. Обе дырочки пульсируют. Сладко пульсируют, раскрываются.
–Хочу тебя. Хочу. Прямо сейчас.
Шепчу ему на ухо.
–Прямо сейчас?
–Да. Хочу. Останови, где угодно. Где хочешь. Останови.
Он настораживается. Максимальная концентрация. Зверь ищет место. Взглядом цепляюсь за полянку между редких деревьев на холмике справа дороги.
–Здесь. Вот здесь.
Показываю рукой.
–Точно.
–Да, уверена. Абсолютно уверена.
Он прибавляет ещё газу. Мастерски заезжает на холм, проезжает дальше от дороги, останавливается.
–Идём назад.
Собрана, сосредоточена. Выхожу из машины. Ноги в одних чулках касаются короткой травы, обильно политой утренней росой. Быстро стаскиваю платье, бросаю на сиденье, закрываю дверь. Получилось громко. Он смотрит на меня. В его взгляде страсть и…всё-таки настороженность. Смотрю на него пристально. Отвожу глаза, забираюсь на заднее сиденье. Он со своей стороны. Сижу на ножках в позе японки, жадно целую его, снимаю с него рубашку, ласкаю его соски, выпуская развратную, страстную и нежную шлюшку. Он выпрямляет меня. Жадно целует мои соски, ласкает языком, обсасывает, оттягивает зубами. В голове мутнее. Сладко. Томно. Есть только его тёплые губы, сильный язык, его дыхание, запах, сильное, живое тело. Слышу, как стучит его сердце. Звук сливается. Расстёгиваю ширинку. Он стаскивает быстро джинсы. Лёгкое чувство неловкости. Перемещаюсь на сиденье рядом с ним…
Буйство страсти, огня, мощи затихает. Мы расслаблены, насыщены друг другом. Лежу на его коленях, изучаю глазами его лицо, изучаю нежными пальцами, он ловит их ртом, целует. Целует меня. Нежно гладит по груди животу. Второй рукой обнимает, поддерживает. Его лицо улыбается. Он светится. Я свечусь. Пространство вокруг наполняется нашим радужным, тёплым сиянием. Молчу. Говорю с ним эмоциями, чувствами, мягким извиванием тела.
–Ты очень красивая, очень.
–Понравилось. Очень понравилось.
Сдерживаю светлые, чистые слёзы радости.
–Это хорошо.
Он улыбается. Его улыбка проникает в самое сердце, глубже, в самые потаённые уголки.
–Что же мы будем делать?
–Посмотрим. Хорошо, что понравилось…если не понравилось, тогда было бы проще и хуже.
Выпрямляюсь, маясь от накатывающего сна. Слишком переполнена нежностью, близостью, что бы думать. Целую его, целую его соски, живот, целую каждый его палец, обсасываю каждый. Мягко выпрямляет меня.
–Сейчас снова заведёшь. Нужно ехать.
–Хорошо с тобой…
Высокопарность излишня, меркнет, звучит фальшиво на фоне чувств, произошедшего. Момент, состояние, когда молчание красноречивее.
–Едем?
–Да.
Выхожу из машины. Сладко потягиваюсь, приветствуя наступившее утро. Вдыхаю всем телом, каждым изгибом, клеточкой июньскую прохладу.
–Садись в машину, простудишься.
–Да, да, сажусь.
Натягиваю через низ платье, сажусь в машину. Укладываю ноги на сиденье (Одна нога согнута вертикально, другая горизонтально). Улыбаюсь. Кладу руку поверх его на рычаге переключения скоростей. Переглядываемся на сей раз без загадок, сомнений, внутренних диалогов. Смотрим друг на друга как на собственное отражение в зеркале.
–Пить хочу. Есть попить?
–Да, сбоку возьми и мне дай.
Ура! Простые слова в простой истине в бесхитростной интонации.
…
Въезжаем в город.
–Поезжай прямо, всё время прямо, до центра города.
Едем быстро, молча. Стеснительная улыбка на моих губах.
–Ты молчишь…
–Угу…сосредоточена. Город вызывает противоречивые эмоции.
–Это какие же?
–Он стал чужим, холодным. Его надменность, некая злость стали чётче.
–Провинциальный город.
–Районный центр. Центр «Золотого кольца».
Смотрит.
–Другое чувство, щемит душу. Надо срочно переключить внимание. Относится к этому городу как к обычному красивому городу.
Улыбается.
–Раньше он был ухоженнее или так казалось.
Мы стоим на светофоре перед въездом в центр.
–Одно из живописнейших мест – «Стрелка». Одна река впадает в другую на открытой панораме въезда в центр. Справа монастырь Богоявления. Слева церковь Богоявления. Впереди памятник основателю.
–Церквей много…
–Много. Каждая по-своему уникальна. Одна из моих любимых – церковь Ильи Пророка. Прогуляемся до неё после паспорта?
–Далеко?
–Близко. Припарковаться можно вблизи Красной площади, оттуда пешком десять минут до площади Челюскинцев. Забавно, храм находится между мэрией и администрацией города. Рядом сквер. Заметила, что всё в центре города компактно.
–Расстояния маленькие.
Улыбаюсь.
–Здесь по круговому движению второй съезд, прямо и затем направо. Сильно не разгоняйся, пожалуйста.
–Особо не получится.
Мы подъезжаем к местному ОВИР.
–Паркуйся где-нибудь, пожалуйста. Мне вот в это здание напротив. Интересно, это люди за загранниками?
–Думаю, что нет. Иди. Жду тебя здесь. Где можно тут сходить…?
Понимаю о чём он.
–В здании ТЦ. Оно находится во дворе. Блин. Оно с одиннадцати открывается. Тогда МакМастер. Выходишь из переулка, направо до площади. Увидишь на противоположной стороне слева надпись обувного магазина. Закусочная в нём.
–Макдональдс тут есть?
–Есть. Далеко. Нужно выехать из переулка, прямое движение налево. Макдак будет по левую руку.
Тянусь за красной лаковой сумочкой, достаю из неё трусики, надеваю.
Он ухмыляется.
Целую его.
–Думал, ты без трусиков пойдёшь, расскажешь об ощущениях.
–Холодно, люди смотрят.
–Тебе не всё ли равно?
–Мне да, а вот им нет. Плюс слишком много людей в этом городе знают мою мать, прямо или косвенно связаны с ней. Толки совершенно не к чему.
Он молчит.
В груди едкое, давящее чувство. Ощущаю ошибку в своих словах, состоянии. Стремлюсь скорее перестать на неё оглядываться. Я самостоятельная успешная молодая женщина, способная сама принимать решение, регулировать своё поведение. С моими моральными и нравственными ценностями всё в порядке. Злюсь.
–Ты злишься. Снова нахмурила носик и лобик.
Целую его.
–Идииии.
–Идууууу.
Выхожу из машины, грациозно иду к зданию…
…
Выхожу с новым паспортом из циничной, оценивающей атмосферы. Сделав и отправив ему ряд интимных фото в туалете. Сняло напряжение, подняло настроение. Иду к машине. Машина заперта. Для туалета много времени. Ага, пошёл звонить женщине, звонок от которой сбросил на подъезде к ОВИР. Щемящее чувство в груди. Чувство нелепости, неловкости, приземления. Она может оказаться его сестрой. Ложь. Ложь! Врёшь сама себе. Это его жена, пока не официальная. Это его жена. Слишком он встрепенулся, вздрогнул, напугался от звонка. Слишком резво сбросил, убрал телефон. Противно. Противно, что солгал – не сказал прямо, что она есть и что у них такие отношения. Помогла бы эта информация тебе? Не знаю. Сейчас не знаю. Скорее всего, да. Тогда бы переключила своё внимание на что-нибудь, на кого-нибудь другого. Слишком тяжелы для меня отношения с занятыми мужчинами. С другой стороны поговорка «Мужики как унитазы – либо заняты, либо полны дерьма». Бывает и третий вариант – и то, и другое одновременно. Кислота поднимается от пупка к груди, горлу, растекается по лицу, затылку, блокирует слух, обоняние, режет глаза. Присаживаюсь на низкий заборчик. Достаю сигарету, закуриваю. Голова кружится. Ты сейчас гадаешь, домысливаешь. Наслаждайся моментом. Трудно. Трудно. Свободы нет, лёгкости. Страшно звонить ему на телефон. Ты умница, поэтому тормоза, интуиция всегда останавливали тебя от звонков ему на номер в позднее время. На долго ли этой сдерживающей силы. Как долго ты сможешь сдерживать эмоции, негодование, боль, досаду от его лжи, тайны, о которой ты знаешь. Молчи. Сейчас молчи. Молчи. Он обязан раскрыть карты. Он. Если ты скажешь, что знаешь – власть будет в его руках. Он избежит состояния очищения. Почему он умолчал? Почему? Отсутствие смелости? Хитрость? Скрытые намерения? Или желание уберечь от правды? Либо считает за дурочку, наивную дурочку. Последнее предпочтительнее. Означает, что он будет бережнее к тебе относиться, забывать о той внешней жизни за пределами ваших отношений. Значит, больше будет ценить, возможно полюбит. Любишь ли ты его? Борьба внутри борьба. Работа в министерстве, прошлые события изменили меня в лучшую сторону. Стала думать о той женщине, о нём, его планах. Он страдал, пережил многое. Ты на собственном опыте знаешь тяжесть скверных отношений. Кто ты такая, что бы рушить его жить? Кто ты такая, что бы рушить на корню то, что он пытается построить? Желание, жгучее желание, влечение, страсть. Он хорош. Великолепен. Умён, зрел. Мне всё равно на ту его жизнь. Хочу подарить ему радость, свет, счастье взаимной близости, буйство красок, эмоций, чувств – весь калейдоскоп, яркость жизни, богатство моего внутреннего Мира. Показать через нежность, любовь, страсть, секс, как прекрасна любовь, её мощь, чистоту, силу, способность оживлять, вдохновлять. Пусть так. Пусть. Создадим своё микромир, оазис.
