Текст книги "Свободный"
![](/books_files/covers/thumbs_240/svobodnyy-222827.jpg)
Автор книги: Э. Джеймс
Жанр: Эротическая литература, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 13 (всего у книги 45 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]
– Отлично, – отвечаю я и, беря Ану за руку, веду к одному из кресел.
– Садись.
Она подчиняется, устраиваясь в кресле с удивительной грацией. Я снимаю пиджак, расстегиваю пуговицы жилета и усаживаюсь напротив.
– Добро пожаловать на борт. Мои поздравления, – приветствует нас Наталия, стоя наготове с двумя хрустальными бокалами с розовым шампанским.
– Спасибо. – Я забираю у нее бокалы и протягиваю один Ане, а Наталия приятно улыбается и уходит в камбуз.
– За счастливую семейную жизнь. – Я поднимаю свой бокал, и мы чокаемся.
– «Боланже»? – спрашивает она.
– Оно самое. – Мы пили его весь сегодняшний день.
– В первый раз я пила его из чайной чашки. – Она смотрит рассеянным взглядом.
– Я хорошо помню тот день. Твой выпускной…
Что это был за день… Кажется, там имели место шлепки. Гм… и обсуждение мягких и жестких ограничений.
Я ерзаю в кресле.
– Куда летим? – Ана возвращает меня в настоящее.
– В Шеннон.
– Так мы отправляемся в Ирландию? – взвизгивает она.
– Для дозаправки.
– А потом? – Ана таращит глаза, ее радостное возбуждение заразительно.
Я ухмыляюсь и ничего не говорю, чтобы подразнить ее.
– Кристиан!
Я избавляю ее от страданий:
– Потом – Лондон.
Она ахает с видом потрясенным и благоговейным одновременно. Потом ее лучезарная улыбка возвращается.
– Потом – Париж. Потом – юг Франции, – продолжаю я.
Кажется, Ана вот-вот взорвется.
– Я знаю, что ты всегда мечтала съездить в Европу. И хочу, чтобы твои мечты стали явью.
– Мои мечты – ты. И они уже сбылись.
– Я могу сказать то же самое о вас, миссис Грей. – Ее слова согревают мне сердце, и я делаю еще глоток шампанского. – Пристегнись.
Ана широко улыбается. Полагаю, она довольна. Я тоже. Мы летим сквозь закат догонять рассвет по другую сторону Атлантики.
Мы поднимаемся в воздух, и Наталия подает ужин. Я опять голоден как волк.
Почему?
Воистину женитьба – занятие утомительное. Мы с Аной обсуждаем самые яркие моменты. Для меня самый запоминающийся момент, когда я впервые увидел ее в свадебном платье.
– А мой – когда я увидела тебя, – признается Ана. – И что ты пришел!
– Пришел? Как я мог не прийти? – недоуменно хмурюсь я.
– Ну, мне все время казалось, что это сон и что ты, возможно, не придешь.
– Ана, даже табун диких лошадей не смог бы меня удержать.
– Десерт, мистер Грей? – спрашивает Наталия.
Я отказываюсь и поворачиваюсь к жене. Потирая пальцем нижнюю губу, наблюдаю за Аной в ожидании ее ответа.
– Нет, спасибо, – говорит она, пристально глядя на меня. Наталия уходит.
– Вот и хорошо, – шепчу я. – Вообще-то я уже спланировал, что получу на десерт тебя.
Глаза Аны встречаются с моими и темнеют, а зубы покусывают нижнюю губу.
Поднявшись из-за стола, я протягиваю ей руку.
– Идем. – Мы направляемся в заднюю часть салона, подальше от кухни и кабины экипажа. Я указываю на дверь в дальнем конце.
– Здесь ванная.
Пройдя по короткому проходу, мы оказываемся в заднем салоне, где нас ждет королевских размеров кровать.
Я увлекаю Ану в свои объятия.
– Я подумал, что мы проведем нашу брачную ночь на высоте тридцать пять тысяч футов. Раньше у меня такого не было.
Ана резко вздыхает, и этот звук отдается у меня в паху.
– Но сначала придется освободить тебя от этого сказочного платья.
Ее дыхание учащается. Она тоже этого хочет.
– Повернись, – шепчу я.
Она подчиняется мгновенно, и я разглядываю ее высокую прическу. Каждая шпилька увенчана крошечной жемчужинкой. Так изысканно. Как и сама Ана. Я осторожно начинаю вытаскивать их по одной, давая упасть освобождающимся локонам. Кончики пальцев касаются виска, шеи, мочки уха, но эти прикосновения легчайшие. Мне хочется дразнить и соблазнять мою жену и, кажется, у меня получается. Она незаметно переступает с ноги на ногу. Она охвачена волнением. Нетерпением. Дыхание делается громче.
Она возбуждена.
От одних лишь прикосновений. И для меня ее отклик такой же возбуждающий.
– У тебя чудесные волосы, – шепчу я у ее виска, наслаждаясь изысканным ароматом и тихим вздохом, сорвавшимся с губ. Вынув все шпильки, я запускаю пальцы в волосы и начинаю медленно массировать кожу головы.
Она испускает стон удовольствия и прислоняется ко мне спиной. Мои пальцы странствуют от макушки к затылку. Я захватываю горсть ее роскошных волос и тяну на себя, открывая путь к лебединой шейке.
– Ты моя. – Дразню мочку ушка зубами.
Она тихонько стонет.
– Тише. – Я убираю ее волосы на грудь и провожу пальцами вдоль кружевного края платья. Легкий трепет пробегает у нее по коже над верхней пуговкой.
– Ты прекрасна, – шепчу я и расстегиваю ее. – Сегодня я счастливейший человек на всем свете. – Не торопясь, продолжаю расстегивать крошечные пуговки, одну за другой. Платье распахивается, открывая розовый корсет с тонкими крючками сзади.
Ух ты. Мое тело реагирует соответственно.
– Я так тебя люблю. – Скольжу губами от затылка к плечу, бормоча между поцелуями: – Я… так… хочу… тебя. Хочу… быть… в тебе. Ты… моя.
Она чуть поворачивает голову, подставляя мне шею.
– Моя, – повторяю я, щекоча кожу губами, и стаскиваю рукава вниз по рукам, пока свадебный наряд не падает к ногам изысканным ворохом шелка и кружева, оставляя ее в корсете и чулках с подвязками.
Господи, помоги. Чулки. Кровь вначале ударяет мне в голову, потом разом приливает к паху.
– Повернись. – Голос у меня хриплый.
Резко втянув воздух, я разглядываю свою жену. Она выглядит одновременно сдержанной и чертовски сексуальной. Грудь приподнята корсетом, а каштановая грива волос в беспорядке рассыпана по плечам.
– Нравится? – спрашивает она, и щеки ее заливает румянец под цвет сексуального нижнего белья.
– Не просто нравится, детка. Ты просто потрясающе выглядишь сегодня. Иди сюда. – Я предлагаю ей руку, и она переступает через платье.
– Не шевелись, – предупреждаю я, удерживая ее взгляд. Провожу пальцем по мягкой выпуклости груди. Она подрагивает под моим прикосновением, когда Ана вдыхает и выдыхает, все быстрее и чаше.
Как же мне нравится возбуждать свою жену.
Я неохотно отрываю палец от кожи и верчу им в воздухе.
Покрутись.
Она поворачивается. Когда оказывается лицом к кровати, я прошу остановиться. Обвив за талию, притягиваю к своей груди и целую в шею. Отсюда мне открывается великолепное зрелище – ее приподнятая корсетом грудь, – и я не в силах устоять. Обхватываю каждую грудь и вожу большими пальцами по мягкой выпуклости к соскам, очерчивая их вновь и вновь. Ана стонет.
– Моя… – выдыхаю я.
– Твоя… – шепчет она в ответ.
Она толкает, и я вынужден сражаться с импульсом прижаться к ней. Когда я скольжу ладонями по нежному атласу, по животу к бедрам, мимоходом коснувшись заветного местечка, она запрокидывает голову и, закрыв глаза, тихо стонет. Мои пальцы находят подвязки, и я расстегиваю обе разом. Потом перемещаю ладони на соблазнительную попку.
– Моя… – шепчу я. Лаская ее, пробираюсь под трусики.
– А-а-а, – стонет Ана.
Кончики пальцев ощущают влагу.
Проклятье, Ана, ты сирена.
– Ш-ш. – Я отстегиваю подвязки сзади, потом наклоняюсь и откидываю покрывало. – Садись. – Она подчиняется, и я опускаюсь на колени и, сняв с нее туфли, ставлю их рядом с платьем. Чувствую ее пытливый взгляд, когда медленно стягиваю левый чулок, при этом скользя пальцами по коже. То же самое повторяю с правым. – Я как будто разворачиваю рождественский подарок, – шепчу я и бросаю взгляд на Ану.
– Подарок, который ты уже… – говорит она.
Что? Ее замечание застигает меня врасплох.
– О нет, детка, нет, – заверяю я ее, если это именно то, что ей нужно. – На этот раз ты по-настоящему моя.
– Я твоя с тех пор, как впервые сказала «да». – Она наклоняется вперед и берет мое лицо в ладони. – Я твоя и всегда буду твоей, муж мой.
Муж. Она впервые после церемонии произнесла это слово.
– А теперь, – говорит она мягко у самых моих губ, – по-моему, это на тебе слишком много лишнего. – Она наклоняется поцеловать меня, но слово «муж» буквально звенит в моем сердце.
Я принадлежу ей. Всецело и безраздельно.
Я привстаю и целую ее, обхватив за голову обеими руками, путаясь пальцами в волосах.
– Ана, – шепчу я. – Моя Ана. – И снова целую ее. Основательно. Пробую на вкус. Вкушаю свою жену. Она откликается на мою безмолвную страсть своей.
– Одежда, – говорит она, когда мы отрываемся друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, и пытается снять с меня жилет. Я отпускаю Ану и сбрасываю его под пристальным взглядом ее прекрасных голубых глаз, темнеющих от желания. – Позволь мне, пожалуйста, – умоляет она. – Мне хочется самой раздеть мужа.
Я опускаюсь на пятки, а она наклоняется вперед и берет мой галстук.
Тот самый галстук.
Мой любимый.
Медленно тянет узел вниз, распуская его.
Я приподнимаю голову, и она расстегивает верхнюю пуговицу. Потом переходит к запонкам и вынимает каждую по очереди. Я протягиваю руку, и она кладет их мне на ладонь. Сжав запонки в кулаке, я целую свою руку и опускаю их в карман брюк.
– Мистер Грей, так романтично.
– Сердечки и цветы – для вас, миссис Грей. Всегда.
Она берет меня за руку и, глядя сквозь длинные, темные ресницы, целует обручальное кольцо.
О боже. Я закрываю глаза и издаю стон.
– Ана…
Она начинает расстегивать мою рубашку. Расстегивая по одной, приникает в нежном поцелуе к тому месте, где была пуговица, и шепчет по слову:
– Ты… моя… счастье… я… тебя… люблю.
Это уже слишком. Я хочу ее.
Господи, как я ее хочу.
Я стону и стряхиваю с себя рубашку, затем укладываю жену на кровать. Мои губы находят ее, и я придерживаю голову, не давая шевелиться, пока мы вкушаем наш первый супружеский поцелуй в постели.
Ана.
Брюки становятся мне слишком тесны. Я встаю на колени у нее между ног, любуясь ее припухшими от поцелуев губами и взглядом, полным любовного томления.
Господи, помоги.
– Так такая красивая… моя жена. – Я по очереди глажу ее ноги и беру в руку одну стопу. – У тебя такие прелестные ножки. Так и хочется покрыть их все поцелуями. Начиная отсюда. – Прижимаюсь губами к большому пальцу и легонько прикусываю нежную подушечку.
– Ах! – вскрикивает Ана и закрывает глаза. Я пробую на вкус взъем и пробегаю языком к пятке, потом к лодыжке. Прокладываю дорожку легких влажных поцелуев к внутренней стороне икры, и Ана извивается.
– Спокойно, миссис Грей. Замрите, – предупреждаю я и на мгновение останавливаюсь полюбоваться, как вздымается и опадает приподнятая корсетом грудь.
Это нечто поистине прекрасное.
Довольно. Мне необходимо оказаться в ней, и как можно быстрее.
Я переворачиваю ее на живот и продолжаю свое странствие губами по ее телу: задняя сторона ног, бедра, попка. И на минуту раздумываю над тем, что хотел бы сделать с ее попкой.
Ана протестует:
– Пожалуйста…
– Я хочу тебя без одежды, – бормочу я и расстегиваю крючки корсета медленно, один за другим. Расстегнув очередной, приникаю мягким, влажным поцелуем к пояснице, потом веду языком вверх по всей спине.
Ана извивается.
– Пожалуйста…
Я склоняюсь над ней, прижимаясь своим членом к ее попке, и она призывно трется о меня.
– Что вам угодно, миссис Грей? – бормочу я ей на ушко.
– Тебя…
– А я хочу тебя, любовь моя… моя жизнь. – Я расстегиваю брюки, опускаюсь рядом с ней на колени и переворачиваю ее на спину. Поднявшись, избавляюсь от остатков одежды под пристальным, пылающим взором жены. Берусь за ее трусики и сдергиваю их, оставляя Ану во всей ее великолепной наготе.
– Моя… – беззвучно шепчу я.
– Пожалуйста… – умоляет Ана.
Я не в силах сдержать ухмылки. Ах, детка, как же я люблю, когда ты умоляешь.
Забравшись на кровать, прокладываю новую дорожку влажных поцелуев вверх по другой ноге, подбираясь все ближе и ближе к основанию бедер. Моя цель. Заветная цель. Достигнув ее, я широко раздвигаю ей ноги. Она влажная и жаждущая. Именно такая, как мне нравится.
– М-м… какая у меня женушка… – шепчу я и провожу по ней языком, пробуя и отыскивая клитор.
Медленно начинаю терзать ее своим ртом. Вокруг, еще и еще, мой язык дразнит ее сверхчувствительный бутон. Ана хватает меня за волосы и извивается подо мной, двигая тазом в так хорошо знакомом мне ритме. Выгибается дугой. Но я удерживаю ее и продолжаю свою сладкую пытку.
– Кристиан… – вскрикивает она и тянет меня за волосы.
Она уже близко.
– Нет… еще нет. – Я перемещаюсь вверх по ее телу, ныряю языком в пупок.
– Нет! – кричит она в отчаянии, и я улыбаюсь ей в живот.
Всему свое время, моя радость.
Целую мягкую кожу живота.
– Вы такая нетерпеливая, миссис Грей. У нас еще много времени до Изумрудного острова.
Добравшись до грудей, я осыпаю каждую нежными поцелуями, захватываю сосок губами и тяну. Наблюдаю за ней – глаза у нее потемневшие, губы приоткрыты.
– Я хочу тебя… пожалуйста.
И я хочу тебя.
Я накрываю ее тело своим, удерживая вес на локтях, и трусь носом о ее носик. Ее руки на мне.
На плечах.
На спине.
– Миссис Грей. Мы готовы угодить вам. – Я касаюсь ее губ своими. – Я люблю тебя.
– Я тоже люблю тебя. – Она приподнимает таз, прижимаясь ко мне.
– Открой глаза. Я хочу тебя видеть.
Глаза ее удивительно голубые.
– Кристиан… о… – выдыхает она, когда я медленно начинаю заявлять свои права, входя в нее дюйм за дюймом.
– Ана… о, Ана, – выдыхаю я. Ее имя звучит как молитва.
Она – рай. Мой собственный, персональный рай.
Я начинаю двигаться, упиваясь своими ощущениями.
Ее ногти вонзаются мне в зад, и это подстегивает меня.
Дальше.
Быстрее.
Сильнее.
Она моя.
На самом деле моя.
Моя жена. Моя жизнь.
Четверг, 16 августа 2011
Меня будит звук плеска волн о борт «Прекрасной леди». Команда на палубе, я слышу их; без сомнения, надраивают до блеска медь и готовятся к наступающему дню. Мы стоим на якоре в заливе перед гаванью Монте-Карло. Сейчас прекрасное солнечное утро, и рядом со мной спит миссис Анастейша Грей. Я поворачиваюсь на бок и любуюсь ею, как делал не одно утро с начала нашего медового месяца. Ее кожа чуть тронута загаром, волосы немножко выгорели. Губы приоткрыты, и она крепко спит.
И неудивительно.
Я самодовольно ухмыляюсь, вспоминая.
Была поздняя ночь, и она все кончала и кончала.
Она выглядит такой безмятежной, что поневоле позавидуешь. Хотя следует признаться, я тоже немножко расслабился.
Рос с Марко звонили время от времени после драматических событий «черного понедельника» на прошлой неделе.
Мы с Марко избежали существенных потерь, в последнюю минуту переведя деньги в защитные активы. Сейчас мы оба пристально следим за рынками и разрабатываем стратегию минимизации убытков на период ухудшения экономической ситуации.
Но в общем и целом один только отдых и никакой работы. Это придает сил и воодушевляет.
Я тепло улыбаюсь Ане, которая все еще спит.
Мне удалось обнаружить новые грани личности моей жены.
Она обожает Лондон.
Любит послеполуденный чай в «Браунз-отеле».
Ей нравятся пабы и тот факт, что лондонцы высыпают из них и пьют свои пинты и курят на тротуарах.
Ей нравится Боро-маркет, особенно шотландские яйца.
Она не любительница шопинга, и особенно не любит «Хэрродс».
Ей не по вкусу английский эль, кстати, и мне тоже. Он теплый.
Кто пьет теплое пиво?
Она не любит бриться… но позволяет мне ее брить.
Ну, это воспоминание я буду бережно хранить.
Она любит Париж.
Она любит Лувр.
Она в восторге от Моста искусств, и потому мы повесили там замок.
Ей нравится Зеркальный зал в Версале.
Она любит меня… по крайней мере, так мне кажется.
Меня подмывает разбудить ее, но вчерашний вечер был насыщенным и утомительным. Мы посмотрели «Le Songe», балет, поставленный по пьесе Шекспира «Сон в летнюю ночь», в оперном театре Монте-Карло, потом отправились в казино, где Ана выиграла несколько сотен евро в рулетку. Она была в восторге.
Ее веки, затрепетав, приподнимаются, словно я разбудил ее силой мысли. Она улыбается.
– Привет.
– Привет, миссис Грей, доброе утро. Хорошо спали?
Она потягивается.
– Я прекрасно спала и видела прекрасные сны.
– Прекрасный сон – это ты. – Я целую ее в лоб. – Секс или утренний заплыв вокруг яхты?
Она улыбается своей неотразимой улыбкой.
– И то, и другое.
Ана, только что после купания, закутанная в махровый халат, пьет чай и читает рукопись из издательства, пока на палубе накрывают завтрак.
– Я могла бы к этому привыкнуть, – мечтательно говорит она.
– Да. Это превосходное судно. – Глядя на Ану, я допиваю свой эспрессо. Ана вскидывает бровь, но прежде чем успевает ответить, наша стюардесса Ребекка ставит перед каждым из нас по тарелке омлета с копченой семгой.
– Завтрак, – говорит Ребекка с теплой улыбкой. – Принести вам что-нибудь еще?
– Мне вполне достаточно. – Я отвечаю улыбкой на улыбку.
– Мне тоже, спасибо, – говорит Ана.
– Пойдем сегодня на пляж, – предлагаю я.
Редко у меня бывает возможность так много читать. Но в свой медовый месяц я проглотил два триллера, две книжки про изменение климата и сейчас читаю книгу Моргенсона и Роснера о том, как жадность и коррупция привели к финансовому кризису восьмого года, пока Ана дремлет под зонтиком на пляже «Бич Плаза Монте-Карло». Она растянулась в шезлонге под полуденным солнцем в красивом бирюзовом бикини, мало чего оставляющим воображению.
Не уверен, что мне это по душе.
Я попросил Тейлора и двух его французских коллег, братьев Ферье, смотреть в оба на случай появления фотографов. Папарацци – это паразиты, которые без зазрения совести вторгаются в личную жизнь людей. По какой-то неведомой причине, вероятно, с тех пор, как «Стар» распустила слухи об Ане, пресса жаждет наших снимков. Мне невдомек почему, ведь мы никакие не знаменитости, и меня это бесит. Не хочу, чтоб моя жена появилась на шестой странице в полуголом виде, потому что сегодня бедный на события день.
Солнце переместилось так, что полностью освещает Ану, и уже прошло довольно много времени с тех пор, как я натирал ее солнцезащитным лосьоном. Я наклоняюсь и шепчу ей на ухо:
– Ты сгоришь.
Она, вздрогнув, просыпается и улыбается.
– Только от тебя.
Мое сердце начинает биться быстрее.
Как она делает это всего лишь тремя коротенькими словами и улыбкой?
Я быстрым движением передвигаю ее шезлонг в тень.
– Держитесь подальше от средиземноморского солнца, миссис Грей.
– Вы такой альтруист, мистер Грей. Спасибо.
– Не за что, миссис Грей. И вовсе я не альтруист. Если вы сгорите, я не смогу до вас дотронуться.
Ана самодовольно улыбается.
Я прищуриваюсь.
– Но, полагаю, вы и сами это знаете и поэтому смеетесь надо мной.
– Неужели? – Она хлопает ресницами, честно пытаясь изобразить невинность, но безуспешно.
– Да, да, именно это вы и делаете. Причем часто. – Я целую ее. – И это одна из тех многочисленных мелочей, которые мне так в вас нравятся. – Я прикусываю ее нижнюю губу.
– А я-то рассчитывала, что ты натрешь мне спину лосьоном для загара.
О, радость.
– Миссис Грей, это грязная работа, но от такого предложения невозможно отказаться. Сядьте.
Мне нравится прикасаться к ней. Здесь, на людях.
Она поворачивается ко мне передом, и я выдавливаю немного лосьона на пальцы, затем медленно и тщательно, чтобы не пропустить ни сантиметра, втираю его в кожу. Плечи, шея, руки, грудь, живот.
– Ты и вправду прелесть. Мне с тобой повезло.
– Так и есть, мистер Грей, повезло. – Ее застенчивость горячит мне кровь.
– Скромность вам к лицу, миссис Грей. Перевернитесь. Хочу поработать с вашей спиной.
Она ложится, и я убираю бретельку ее бикини.
– А как бы ты себя почувствовал, если бы я загорала топлес, как другие женщины на пляже? – спрашивает она голосом мягким и тягучим, как день.
Я выдавливаю еще лосьона на ладонь и втираю ей в кожу.
– Мне бы это очень не понравилось. По-моему, на тебе и так слишком мало одежды. – Не хочу, чтобы какой-нибудь грязный папарацци пялился на мою жену в объектив, пока она отдыхает на пляже. Они повсюду, как тараканы.
Во взгляде Аны читается непокорность.
Я наклоняюсь и шепчу на ухо:
– Не испытывай судьбу.
– Это вызов, мистер Грей?
– Вовсе нет, миссис Грей. Всего лишь констатация факта.
Это не игра, Ана.
Закончив, я шлепаю ее по попе.
– Довольно с тебя, красотка.
Мой телефон негромко жужжит. Я бросаю взгляд на экран. Это Рос со своим утренним отчетом.
В Сиэтле еще рано. Надеюсь, у нее все в порядке.
– Только для моих глаз, – предупреждаю я Ану полушутя и шлепаю еще раз, прежде чем ответить на звонок. Ана зазывно ерзает и закрывает глаза, пока я разговариваю с Рос.
– Привет, Рос. Что так рано? – спрашиваю я.
– Не спится. К тому же есть возможность ударно потрудиться, пока в доме тихо.
– Что-то случилось?
– Нет, все хорошо. Вчера после нашего разговора мне позвонил Билл. На нас давит городской отдел Детройта по реконструкции и новой застройке. Тебе надо принять решение.
Мое сердце екает.
Детройт. Проклятье.
– Ладно, ладно. Из трех площадок, что прислал Билл, вторая была лучшей.
– Шефер-роуд? – спрашивает она.
– Она самая.
– Хорошо. Я займусь. Есть еще кое-что. Вудс.
Черт. Он по-прежнему в списке подозреваемых.
– И что гаденыш натворил на этот раз?
Рос оставляет без внимания мой тон.
– Он сеет смуту среди своих бывших сотрудников. Думаю, их надо навестить, – говорит она.
– Навести.
– Не мне. Тебе.
– Гм… стоит подумать над этим по возвращении.
– Да.
– Будет здорово съездить в Нью-Йорк. Возьму жену.
Слышу в ее голосе улыбку.
– Как Лазурный Берег?
Мой взгляд задерживается на дремлющей жене… и ее дерзкой попке.
– Прекрасно. Особенно здешние виды.
– Вот и чудненько. Отдыхай. А мне пора приниматься за дело.
– Давай, Рос.
– А знаешь, мне кажется, после твоего отъезда я вся прямо на подъеме.
Я смеюсь.
– Не особенно привыкай. Я вернусь.
– Хочешь верь, хочешь нет, но я скучаю по тебе.
Я открываю было рот, чтоб ответить, но так потрясен, что не знаю, что сказать.
– Хорошего дня, Кристиан. – Она отключается, и я таращусь на телефон, гадая, все ли с ней в порядке.
Грей, с ней все о’кей. Она одна из самых компетентных людей, которых ты знаешь.
Я возвращаюсь к своей книге.
В середине дня солнце нещадно палит. Я заказываю напитки официантке отеля, поскольку умираю от жажды. Ана просыпается и смотрит на меня.
– Пить хочешь?
– Да, – сонно бормочет она.
Она красавица. Так и смотрел бы на нее весь день.
– Устала?
Она смущенно краснеет.
– Не выспалась.
– Я тоже.
Вспоминаю эпизод прошлой ночи. Ана на мне.
Тело тут же отзывается. Черт.
Мне надо охладиться и поскорее. Поднявшись, я быстро сбрасываю шорты.
– Пойдем искупаемся. – Протягиваю руку, и Ана ошалело смотрит на меня снизу вверх. – Поплаваем? – спрашиваю снова. Когда она не отвечает, подхватываю ее на руки. – По-моему, тебя пора встряхнуть.
Она визжит от неожиданности.
– Отпусти меня! Отпусти!
– Только в море, детка. – Ухмыляясь, я несу ее по горячему песку и с облегчением ступаю на более прохладную, влажную кромку воды. Ана обхватывает меня за шею, в глазах пляшут искорки веселья. Я вхожу в воду.
Вот теперь она окончательно проснулась.
– Ты не посмеешь, – говорит она.
Я не в силах сдержать усмешки.
– Ана, малышка моя, неужели ты так ничего и не поняла за то короткое время, что мы знакомы? – Наклонив голову, я целую ее, а она запускает мне пальцы в волосы, хватается обеими руками и отвечает на поцелуй со страстью, которая застигает меня врасплох и захватывает дух.
Ана.
Я рад, что по пояс в воде.
– Меня не проведешь. Я твои игры знаю, – шепчу я и медленно погружаюсь в море вместе с ней. Наши губы вновь находят друг друга. Она обвивается вокруг меня, теплая и влажная.
Какое блаженство. Просто рай на земле.
Наша взаимная страсть разгорается, опустошая мозг.
Это же Ана, моя чудесная девочка, и я хочу ее. Здесь. В море.
Прямо сейчас.
– Ты же вроде бы хотел поплавать, – шепчет она, когда я отрываюсь от нее глотнуть воздуха.
– С тобой поплаваешь. – Я покусываю ее нижнюю губу. – И все-таки мне не хотелось бы, чтобы благочестивые жители Монте-Карло видели мою жену в пароксизме страсти.
Она трется щекой о мой подбородок.
Явно жаждет большего.
– Ана, – бормочу я, наматываю ее хвост на запястье, оттягиваю голову назад и целую в шею. У нее вкус соленой воды, кокосового лосьона для загара, пота и – лучшее из всего – Аны.
– Хочешь… в море?
– Да. – Ее горячий шепот лишь больше распаляет меня.
Черт. Хватит. Так ведь можно и не выдержать.
– Миссис Грей, вы ненасытны. И вы такая бесстыдная. Что за монстра я создал?
– Монстра себе в пару. Разве ты терпел бы меня другую?
– Я возьму тебя по-всякому, как только сумею. И ты это знаешь. Но не сейчас. Не на публике. – Я киваю в сторону берега.
Ана бросает взгляд на загорающих, которые смотрят на нас с явным интересом.
Хватит, Грей.
Я обхватываю Ану за талию и подбрасываю. Она взлетает над водой и с громким всплеском шлепается в воду. Тут же вынырнув, кашляет, отплевывается, но смеется.
– Кристиан! – кричит она с притворным возмущением и брызгает в меня.
Я отвечаю тем же и расплываюсь в улыбке, потому что она выглядит такой разочарованной.
Не хочу, чтобы все видели, как мы занимаемся любовью!
– У нас еще вся ночь впереди, – говорю я, довольный ее реакцией. И пока не передумал и нас обоих не арестовали – это ведь Франция, так что кто знает? – готовлюсь нырнуть. – Потом, детка, попозже, – выкрикиваю я и погружаюсь в спокойные, чистые воды. Быстрый кроль остудит меня и поможет избавиться от излишка энергии.
Позже, немного успокоившись и чудесно освежившись, я шагаю по берегу, гадая, что там поделывает моя жена.
Это что еще такое?
Ана топлес лежит на шезлонге.
Я ускоряю шаг и на ходу оглядываю пляж, ловлю взгляд Тейлора, который сидит у бара. Он потягивает «Перье» со своими французскими коллегами, братьями-близнецами. Они внимательно следят за всем окружающим. Тейлор качает головой, по-видимому, говоря мне, что никаких папарацци нигде не видно.
Да мне плевать. Меня вот-вот хватит удар.
– Ты что это делаешь? – кричу я, сверля Ану гневным взглядом.
Она открывает глаза.
Притворялась, что спит? На спине?
Она растерянно моргает и в панике оглядывается.
– Лежала лицом вниз. Должно быть, перевернулась во сне, – бормочет она.
Я подбираю ее бикини, бросаю ей и рычу:
– Надень!
Проклятье. Я же специально просил тебя не делать этого.
– Но никто же не смотрит.
– Смотрят, ты уж мне поверь. А уж Тейлор и секьюрити наверняка наслаждаются зрелищем!
Она торопливо прикрывает груди.
– Да, – рычу я. – А еще тебя мог щелкнуть какой-нибудь мерзавец папарацци. Хочешь появиться на обложке «Стар»? Теперь уже голая?
Ана дрожащими руками пытается натянуть лифчик.
Вот-вот. А почему, по-твоему, я сказал «нет»?
– L’addition, – бросаю я официантке. – Уходим. – Это уже Ане.
– Сейчас?
– Да, сейчас.
Не спорь со мной, Ана.
Я так чертовски зол, что даже не утруждаю себя вытиранием. Натягиваю шорты и футболку, а когда официантка возвращается, подписываю чек. Ана торопливо одевается, а я делаю знак Тейлору, что мы уходим. Он берет свой телефон, предположительно, чтобы позвонить на «Прекрасную леди» и вызвать моторку. Я хватаю свою книжку и телефон и надеваю очки.
О чем, черт побери, она думала?
– Пожалуйста, не злись, – шепчет она, забирает у меня книгу и телефон и прячет их в рюкзак.
– Теперь уже поздно, – ворчу я, безуспешно пытаясь обуздать свою злость.
– Идем. – Я беру ее за руку и делаю знак Тейлору и двум братьям-французам, которые идут за нами через отель к выходу.
– Куда мы идем? – спрашивает Ана.
– На яхту.
Я с облегчением замечаю на пристани моторку и гидроцикл. Ана передает Тейлору рюкзак, а он вручает ей спасательный жилет. Тейлор с надеждой смотрит на меня, но я качаю головой. Он недовольно хмурится, хочет, чтобы я тоже надел спасательный жилет, но я слишком зол. Игнорируя его, проверяю крепления на жилете Аны.
– Пойдет, – ворчу я и, перебравшись на гидроцикл, протягиваю Ане руку. Тейлор и близнецы садятся в моторку. Я отталкиваюсь от берега. – Держись, – командую я, и как только она обхватывает меня обеими руками, поворачиваю ключ. Мотор с ревом оживает, я медленно давлю на газ, и мы несемся к «Прекрасной леди».
Пока мы мчимся по воде, мое настроение немножко улучшается.
Когда моторка нас догоняет, Ана прижимается еще теснее, я добавляю газу, и мы вырываемся вперед.
Ха! Как же мне это нравится!
Здорово! Просто класс!
Лови момент, Грей.
Средиземное море спокойное и открытое, поэтому так легко лететь по волнам. Мы проносимся мимо яхты и направляемся в открытое море. Летний ветер в лицо, брызги, скорость и прижимающаяся ко мне Ана – все это такой восторг. Я разворачиваюсь к яхте по широкому полукругу, но мне этого мало.
– Еще? – кричу я Ане. Она ослепительно улыбается, а большего поощрения мне и не нужно. Даю полный газ, мы обходим «Прекрасную леди» по кругу и снова устремляемся в море.
Мне хочется кричать от счастья.
Но… я все еще немного зол на нее.
Один из молодых стюардов, Джерард, помогает Ане перебраться на маленькую платформу «Прекрасной леди». Ана понимается по деревянным ступенькам и ждет меня на борту.
– Мистер Грей. – Стюард предлагает мне руку. Я взмахом руки отсылаю его, слезаю с водного мотоцикла и поднимаюсь вслед за Аной. Она выглядит чудесно, хотя и немножко настороженно. Кожа от свежего воздуха и солнца сияет.
– А ты загорела, – рассеянно замечаю я и снимаю с нее спасательный жилет. Отдаю его Грегу, еще одному стюарду.
– Это все, сэр? – спрашивает он.
– Выпьешь чего-нибудь? – обращаюсь я к Ане.
– А надо?
Я хмурюсь.
– Почему ты так говоришь?
– Ты и сам знаешь.
Да, Ана. Я зол на тебя.
– Два джина с тоником, пожалуйста. И немного орешков и оливок.
Грег кивает и удаляется. Только теперь до меня доходит, что Ана имела в виду.
– Ждешь, что я тебя накажу?
– Хочешь?
– Да, – без колебаний отвечаю я, сам себя удивляя.
Ее зрачки расширяются.
– Как?
Ах, Ана, похоже, тебе любопытно.
– Что-нибудь придумаю. Может, когда ты выпьешь. – Мой взгляд скользит к линии горизонта, в голове проносятся разные эротические картинки. – Так ты хочешь?
Глаза ее темнеют.
– Ну, смотря по обстоятельствам, – уклончиво бормочет она, но щеки вспыхивают предательским румянцем.
Ох, детка.
– Каким?
– Хочешь ли ты сделать мне больно или нет.
О, черт. Я думал, мы это уже выяснили.
Ее ответ задевает меня, но я наклоняюсь и целую ее в лоб.
– Анастейша, ты моя жена, а не саба. Я не хочу делать тебе больно. Тебе бы уже пора это знать. – Вздыхаю. – Ты только… не раздевайся больше на публике. Не хочу видеть тебя голой во всех таблоидах. И ты тоже этого не хочешь, и мама твоя не хочет, Рэй не хочет.
Ана бледнеет.
Да, Ана. Ты была бы унижена. Рэй в ярости. И, вероятно, обвинил бы меня!
Появляется Грег с нашими напитками и ставит их на столик.
– Садись, – приказываю я, и Ана послушно устраивается в одном из парусиновых кресел. С улыбкой отпустив стюарда, я сажусь с ней рядом, подаю ей джин с тоником и беру свой. – Ваше здоровье, миссис Грей.
Что я с ней сделаю?
Что-нибудь этакое, с вывертом. Давненько я не…
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?