Читать книгу "Футураструктурология (Новый Вавилон). Часть 3"
Автор книги: Эдуард Сокол-Номоконов
Жанр: Философия, Наука и Образование
Возрастные ограничения: 18+
сообщить о неприемлемом содержимом
Следующий элемент – это баланс ресурсов между выбранными территориями городов, который прежде всего связан с состоянием и развитием межгородской инфраструктуры. В футураструктурологической перспективе первичные города сохраняют транспортные связи. Очевидна потребность в строительстве новых транспортных доступов от существующего транспортного каркаса либо его реконструкция с сокращением доступов к ликвидируемым сельским населенным пунктам. Как и любая транспортная задача, эта задача решается оптимизационными методами.
Энергообеспеченность первичных городов в перспективе должна решаться за счет локальных городских источников энергоснабжения, о которых мы говорили выше. При частичном или временном сохранении сетевых энергосистем необходимы решения по их развитию и оптимизации, в том числе путем совмещения их с элементами транспортной инфраструктуры.
По мере развития модульных локализованных производств квазисуррогатов их следует размещать в близкой доступности от первичных городов, как для обслуживания единичного города, так и для группы городов или агломераций. Модульные производства редко или мало используемых квазисуррогатов, базы строительных и ремонтных производств можно размещать на большем удалении от первичных городов, локализуя их в региональной системе расселения. Модульные пищевые производства и сельскохозяйственные производства квазисуррогатов, наоборот, следует локализовать возле каждого первичного города с учетом его производственной безопасности.
Прочие ресурсы, как правило, размещаются в границах первичного города, и эти вопросы мы обсудим в одной из следующих глав.
Этот элемент скорее инновационен по отношению к традиционным подходам к пространственному планированию, потому как связан с определенными нетипичными для современности способами экономической деятельности.
Наконец, абсолютной инновацией является следующий элемент – планирование институциональных преобразований городских социумов. Здесь решаются вопросы приоритетов каждого первичного города в их типологии. Создается примерный устав города на основе установленных приоритетов. Формируются органы государственного управления проектом строительства города в системе государственных органов управления переселенческими программами. Разрабатываются документы пространственного планирования города на основе типового проекта. Происходит публичная презентация проекта в государственной информационной сети, где все заинтересованные переселенцы могут ознакомиться с его содержанием (например, это может быть представлено в действующей федеральной информационной системе территориального планирования в Российской Федерации – ФГИС ТП – или других национальных информационных системах). Заинтересованные инвесторы могут рассмотреть вопросы размещения своих бизнесов на территории планируемого города в соответствии с его приоритетами. Далее возможно уточнение параметров проекта и формирование реестра переселенцев. Также изменение проекта города может осуществляться на основе предложений заинтересованных лиц, в том числе и с уточнением его устава и приоритетов развития. Уточняются системообразующие моменты в планируемой городской социальной инфраструктуре и разрабатывается проект городской программы индивидуальной творческой деятельности. Только при «закрытии» реестра переселенцев (возможно, сформированного на конкурсной основе при большом количестве участников) начинается градостроительная реализация проекта за счет средств специального фонда общественных ресурсов, о котором мы упоминали ранее.
Если проект реализуется как вариант переселения сельских населенных мест, то могут быть предложены варианты расселения сел и деревень в различные городские поселения в соответствии с предпочтениями в выборе приоритетов либо переселения с охранением традиционных сельских социумов или некоторой их части. Одновременно рассматриваются вопросы социализации асоциальной части населения сельских населенных пунктов всеми доступными для этого средствами. В этих случаях некоторые институциональные преобразования социумов осуществляются без широкого информирования потенциальных участников программы из других регионов. Одновременно проводятся масштабные социологические исследования сложившихся социумов и принимаются решения об их социальном оздоровлении и омоложении состава другими переселенцами, образующими в перспективе активный состав местного сообщества.
Формирование институциональных преобразований в городе, связанном с мегапроектом, происходит по инициативе органов управления связанным проектом: городом-мегапроектом. В связи с этим существует особая специфика в формировании состава переселенцев, которые прямо или косвенно связаны с обслуживанием производств мегапроекта, инфраструктуры города.
Во всех вариантах проектными документами первичного города определяется штатная структура государственной службы, которая образует систему вакансий для переселенцев-целевиков. Очевидно, что для типового первичного города может быть нормирована внутригородская и межгородская системы государственной службы.
Мы изложили элементы методологии в определенной последовательности, которая нам представляется предпочтительной, однако последовательность элементов может быть изменена в некоторой своей части.
Предложенная нами методология может быть применена при некоторой модификации и к реконструкции существующих городов и агломераций, но, по-видимому, в более отдаленной перспективе.
Обобщенный образ схемы расселения, подготовленный нами с использованием подходов, обоснованных в этой главе, на примере одного из муниципальных округов Забайкальского края, приведен в приложении 4 к 1 тому.
Глава 17. Терратрансформирование и терраморфирование. Стратегическое планирование как инструмент терратрансформирования и терраморфирования. Безопасное расселение
Я не против прогресса
Ни-ни!
Понимаю размах и великость.
Но прошу тебя, век:
Сохрани
Хоть какую-то малую дикость.
Терратрансформирование и терраморфирование – уже упомянутые нами ранее термины. Также мы обсуждали и возможные смыслы этих представлений. Но учитывая их особую значимость для футураструктурологической науки, их следует определить более полно. По сути терратрансформирование и терраморфирование – это некое подобие антропотрансформирования и антропоморфирования, только обращенное не к человеку, а к природной среде. При этом, конечно, имеется в виду и неживая и живая природные компоненты. Понятно, что эти представления являются антитезами: терратрансформирование направлено на антропогенное искусственное изменение природной среды, а терраморфирование – на преобразование антропогенной искусственной среды в подобие естественной природной среды. Терратрансформирование и терраморфирование – результат определенного рода творческой деятельности человека и важная составляющая его экономической деятельности. Как процесс и как результат деятельности они постоянны, сбалансированы и конкурентны. Еще одной важной чертой этих процессов является их многоуровневая планомерность, хотя в отдельных локациях они могут протекать хаотично. Исходя из этих подходов дадим определения этих терминов.
Терратрансформирование – это непрерывный и/или дискретный процесс преобразования человеком объектов живой и неживой природной среды, осуществляемый в виде многоуровневой упорядоченной или хаотичной творческой деятельности на основе суррогатной или квазисуррогатной экономической парадигмы. Рассмотрение терратрансформирования как непрерывного или дискретного [239] процесса обусловлено походом к нему как к планомерной (упорядоченной) или неорганизованной (хаотичной) творческой деятельности. По существу преобразование внешней среды может осуществляться множеством неорганизованных субъектов, которые действуют хаотично, а цели и результаты их деятельности часто противонаправлены. Такое преобразование приводит и к хаотичному результату. Оно хаотично дискретно. Организованное планомерное преобразование внешней среды при согласованном целеполагании создает упорядоченные искусственные объекты. Планомерная деятельность по преобразованию внешней среды в целом непрерывна, но может быть разделена на дискретные временные интервалы (периоды планирования). С переходом к очередному дискретному интервалу целеполагания могут изменяться под влиянием внешних обстоятельств, а следовательно, новые преобразования могут происходить с полным разрушением ранее произведенных изменений. После разрушений создаются новые антропогенные объекты (дальнейшее терратрансформирование) либо восстанавливается ранее преобразованная природная среда. То есть осуществляется обратный переход к терраморфированию.
Таким образом, терраморфирование – это непрерывный или дискретный процесс преобразования человеком антропогенных территорий в объекты живой и неживой природной среды, осуществляемый в виде многоуровневой упорядоченной или хаотичной творческой деятельности.
Соединение хаотичных и упорядоченных процессов, осуществляемых в обоих направлениях, создает одновременно (в некоторых проявлениях) непрерывную и дискретную последовательность преобразований, находящихся во внутренних диалектических противоречиях. В каждый дискретный период времени совокупная деятельность субъектов преобразований формирует сложно устроенную картину антропогенного мира. Этот антропогенный мир антропоцентричен, поскольку он создается человеком, по воле человека и в интересах человека. Этот антропогенный мир является искусственной средой обитания человека как биологического вида, где этот вид является господствующим (несмотря на незначительность своей популяции по сравнению со многими представителями животного и растительного мира), а природа находится в соподчиненном, иногда угнетенном состоянии. В этом мире человек способен регулировать популяционные изменения своего вида и произвольным образом определять места своего обитания либо резервировать природные территории от своего влияния и присутствия.
Дальнейшие наши теоретические построения начнем с исследования многоуровневости деятельности человека по изменению внешней среды. Первым уровнем такой деятельности является деятельность индивидуума. Она может выражаться в преобразованиях, направленных на осознанное или неосознанное разрушение (уничтожение) природных либо искусственных объектов. Разрушение может являться актом вандализма, то есть формой деструктивного [240] девиантного поведения индивидуума, но может быть и первичным этапом дальнейших преобразований, направленных на создание новых, более совершенных (по мнению индивидуума) квазиприродных или искусственных объектов. Такая деятельность обладает признаком локальности, поскольку индивидуум, как правило, существенно ограничен в распоряжении пространственными объектами, которые выступают в роли имущественных объектов (участок земли, здания, сооружения). Антитезой разрушения, как мы указали ранее, является созидание. Созидательные преобразования всегда носят творческий характер, но обусловлены творческими возможностями и способностями индивидуума-созидателя, а также его мировоззрением. Индивидуум может планировать свою деятельность и ее результат, создавая проекты будущих локальных изменений, а может действовать экзистенциально [241] (произвольно), воплощая непознаваемые аспекты своего абстрактного восприятия реальности. Пространственно-локализованная форма терратрансформирования исторически свойственна многим индивидуумам, осуществляющим автономный тип расселения, т. е. проживающим удаленно и обособленно от других людей и их сообществ. Каждая локализованная форма создает индивидуальную искусственную картину мира, и их совокупности в результате проявляют себя хаотично, то есть из локальной упорядоченности для одного может возникать более широкая пространственная хаотичность (неупорядоченность) для многих. Таким образом, пространственное соединение результатов локальной деятельности является источником хаотических неоднородностей в функциональном использовании объектов, их образной дисгармонии и конфликта интересов индивидуумов.
Вторым уровнем терратрансформирования и терраморфирования является совместная преобразующая внешнюю среду деятельность сообществ индивидуумов. Разнообразные и разноуровневые сообщества, представляющие население города или региона, вынуждены планировать свою преобразующую деятельность и согласовывать свои планы друг с другом. Планы преобразований формальны, и их образ, методология разработки нормированы. Нормированы часто и процедуры их согласования, публичного обсуждения и принятия. Именно поэтому они представляются как консенсусные [242] планы. Однако на самом деле невозможно быть уверенным, что реальное согласие по вопросам преобразования территорий в сообществах достигается. Часто значительная часть сообщества остается неудовлетворенной перспективными преобразованиями. В этом случае наиболее последовательные противники оказывают открытое сопротивление преобразованиям либо покидают это сообщество. Острые противоречия могут возникать между всем местным сообществом и органами местного управления, если были приняты необоснованные волюнтаристские [243] планы. Тем не менее наличие различных согласительных процедур и участие активной части сообщества в подготовке и принятии планов создает некоторые условия для их успешной реализации.
Такое планирование сегодня принято называть мезоуровневым, то есть находящимся на срединном уровне организации территорий и сообществ. Публичность обсуждения и принятия планов как раз и является отличительной чертой данного уровня планирования, в отличие от макроуровня, который, как правило, осуществляется на всей территории государства или между государствами органами государственной власти.
Мезоуровневые планомерные преобразования образуют основу пространственного развития для разнообразных сообществ, выражающуюся во встречно направленных процессах терратрансформирования и терраморфирования. Рассмотрим эти преобразования пообъектно, по мере сужения пространственной организации сообществ.
Первым объектом является мезоуровневая система расселения, которая выражается в организации административно-территориального деления [244] и системе инфраструктурных связей единиц этого деления. Если в XIX веке она складывалась относительно произвольно (хаотично), то в современности в ней присутствует упорядоченность. Об этом мы говорили в предыдущей главе, поэтому не будем возвращаться к тем аспектам планирования и регулирования расселения, которые уже обсуждались. Акцентируем внимание читателя лишь на комплексном и системном характере расселенческих региональных образований. Региональный территориальный комплекс включает региональную систему расселения как основной каркас его функционирования и развития. Региональная система расселения интегрирована в национальную и мировую системы расселения. Однако в силу особенностей ее исторического развития она не сосредоточена исключительно вдоль глобальных направлений развития, связанных с общегосударственными транспортными осями [245]. Каркас расселения стабилен и вовлечен в демографические процессы в контексте урбанистических тенденций. Прочная комплексная связь существует между региональной системой расселения и его транспортным каркасом. Региональный транспортный каркас вынужден воспроизводить систему расселения, однако его развитие способно обусловить изменение расселенческих тенденций. Расселенческая динамика и транспортное развитие мертвы, если они не связаны с появлением мест экономической деятельности. Производственный комплекс региона является третьей составляющей регионального территориального комплекса. Структурирование производственных комплексов регионов осуществляется в процессе стратегического [246] и территориального [247] планирования.
Вместе с тем саморазвитие региональных территориальных комплексов вряд ли возможно без структурирования региональных социальных комплексов. В социальном плане региональный социальный комплекс является сложносоставленным. Основой его социальной структуры является все та же система расселения. Однако, в отличие от территориального плана, социальный предполагает рассматривать систему расселения не как пространственное распределение населенных мест, а как пространственную локализацию связанных уникальных социумов, имеющих отчетливо выраженную социально-культурную самоидентификацию. Данные социумы ранжируются по способности к саморазвитию. Второй структурной социальной особенностью регионального комплекса является национальный состав населения и национальная политика региональной власти. Диверсификация национального состава населенных мест при массовой трудовой миграции ведет к диссипации [248] социальных и экономических целей, ориентированных на развитие. Значительная часть участников процесса в этом случае инертна и не разделяет систему «местных ценностей». Персональный состав мигрирующих рабочих также непостоянен. В этих условиях разговор о занимающем единую позицию местном социуме, ориентированном на ценности регионального развития, неуместен.
Обобщая наши рассуждения, мы вплотную подходим к определению регионального комплекса как единства его территориальной и социальной составляющих. Это единство заключается не в едином наборе различных структурных компонентов комплекса, а в тех структурных связях, которые обеспечивают такое единство. Наиболее полную картину внутренних структурных связей мы можем получить, используя системный подход при рассмотрении регионального комплекса как системы.
Такое рассмотрение требует использования представлений о развитии региона. Именно развитие (а дальнейшем и саморазвитие) регионов является условием устойчивости региональных систем расселения. Торможение развития влечет за собой диссипацию систем расселения и деградацию территориальной и социальной структуры региона. Фундаментальная связь между развитием и системой выражается следующим утверждением: развитие – это направленные необратимые качественные изменения системы. Развитие как объективный феномен материальной и духовной реальности связано с конкретными целостными системами, тогда как суммативные системы лишены саморазвития (то есть могут развиваться только воздействиями извне).
Региональный комплекс выступает в качестве суммативной развивающейся системы, управляемой извне либо в качестве саморазвивающейся целостной системы. В мире сегодня есть ограниченное количество саморазвивающихся регионов, но большинство из них развиваются при внешних воздействиях как суммативные системы. При этом процессы урбанизации как форма изменения расселения демонстрируют нам саморазвитие городских центров расселения регионов и одновременную неуправляемую деградацию сельских населенных мест. Суммативные свойства расселенческих систем проявляются в государственном регулировании равномерного развития всех элементов комплекса (сдерживании хаотичного развития городов и стимулировании планомерного развития сельских территорий).
Регионы в процессе своего исторического развития формируются как суммативные (реже как целостные) системы в результате деятельности по управлению их территориальным и социальным развитием, при этом планирование является неотъемлемой частью управления.
Таким образом, планируемые мезоуровневые преобразования регионов как территориальных и социальных комплексов содержат в себе все элементы их развития как суммативных систем либо элементы их саморазвития как целостных систем. Это и есть содержательная основа теории и методологии терратрансформирования и терраморфирования региональных территориальных комплексов. В процессе своего развития региональные территориальные комплексы вовлечены в непрерывные и дискретные территориальные преобразования. Терратрансформирование направлено на упорядочение региональной системы расселения и размещения объектов экономической деятельности. Одновременно возникают системы инфраструктурных объектов, обеспечивающих системную связанность между различными элементами системы расселения и объектами экономической деятельности. Также возникают и социальные системные связи внутри регионального комплекса, которые должны обеспечить в том числе управление региональным развитием. Вся совокупность связей между элементами комплекса формирует региональную суммативную систему. Чем более развитым оказывается регион в процессе преобразований, тем более целостной оказывается региональная система.
Целостная региональная система делает региональный комплекс самодостаточным, ему уже не нужны основные ресурсы извне, он создает большую добавленную стоимость [249], чем стоимость ввозимых ресурсов, и сальдо [250] финансовых потоков через регион всегда положительно. Она также не нуждается во внешнем управлении экономикой и социальными процессами. Таким образом, конечной целью преобразований регионального комплекса (его системы расселения) становится последовательное движение от суммативности региональной системы к ее целостности.
Следствиями этих теоретических представлений являются наши воззрения на государственное управление региональным развитием в современных условиях. Очевидно, что управление развитием в значительной своей части есть управление процессами терратрансформирования и терраморфирования, и оно заключено в организации творческой деятельности местных сообществ и внешних субъектов, направленной на территориальные и социальные преобразования регионального комплекса. Имея представление о содержании и особенностях такой творческой деятельности, мы легко можем формулировать содержание и выявлять особенности территориальных и социальных преобразований. Не вызывает сомнений, что терратрансформирование осуществляется в управлении такими творческими процессами, как процессы первого-второго рода, тогда как терраморфирование соответствует творческим процессам третьего рода. Творческие процессы иного рода в большей степени касаются социальных преобразований. Однако, формируя целостную систему, социальные преобразования не могут не сказываться на процессах регионального развития в целом, а значит, они косвенно влияют на последующие территориальные преобразования. Именно такая диалектическая связь преобразований и обеспечивает непрерывность развития, разрыв этих связей неизбежно ведет к торможению развития региональных комплексов и снижению их устойчивости.
Вторым объектом мезоуровневых преобразований становятся населенные места или так называемые населенные пункты. Как составная часть регионального комплекса они также способны проявлять свойства комплексов и систем (вероятно, за исключением сверхмалых населенных мест). Для больших, крупных и крупнейших городов, имеющих свою внутригородскую систему расселения, формирование городских территориальных и социальных комплексов не подлежит сомнению. Развивающиеся города могут рассматриваться как суммативные (реже целостные) системы, которые требуют управления развитием либо саморазвитием. Неотъемлемым элементом процесса управления развитием населенных мест является его планирование. Результатом управления развитием являются преобразования городских территорий, то есть их терратрансформирование и терраморфирование.
Особенности городских комплексов и систем обусловлены высокой плотностью застройки, в том числе инфраструктурными объектами. В отличие от региональных комплексов, городские имеют особенную планировочную организацию территории. Именно эта планировочная организация определяет структуру внутригородского расселения и размещения объектов экономической деятельности. Именно она является сегодня предметом архитектурного поиска, внутригородского общественного дискурса и конфликта интересов жителей и субъектов экономической деятельности.
Планировочная организация – многоуровневый процесс, он касается всего города в целом и каждого элемента городского комплекса. Поэтому он реализуется в виде территориального планирования города в целом и планировочной деятельности (подготовки и утверждения документации по планировке территорий [251]) в отношении его частей: микрорайонов, кварталов и объектов линейной инфраструктуры. Это связанные, взаимообусловленные, последовательные и непрерывные процессы планирования. Поскольку большинство городов – это объективно существующие населенные места со своей историей территориальных преобразований, то их планировочная организация связана с экстенсивным расширением либо с реконструкцией [252] существующей застройки. Это процессы различные по природе. Экстенсивное расширение происходит на ранее не трансформированных территориях. Поэтому оно почти всегда актуально и соответствует современным тенденциям в планировочной науке и уровню строительных технологий. Реконструкция ограничена особенностями сложившейся, часто охраняемой законом, застройки и уровнем экономических издержек, связанных с таким трансформированием. Это накладывает на процессы планирования особые градостроительные требования, которые могут стать препятствием на пути преобразований, а то и вовсе сделать их невозможными.
Ограниченные возможности реконструкции часто создают проблемы функционирования общегородской инфраструктуры, прежде всего в регулировании транспортных процессов в городе. Страдает при этом и экология города. Таким образом, очень часто ограниченные возможности управления планировочной организацией города останавливают процессы его развития и, соответственно, снижают его устойчивость как комплекса и системы.
Иначе выглядит ситуация с планированием новых элементов системы расселения, то есть новых городов. Здесь планировочные решения зависимы лишь от выбора места размещения города и градостроительных условий его будущей территории. При этом необходимо проводить инженерные изыскания в отношении планируемых к преобразованию территорий. В современной истории такие изыскания проводились при заданных показателях городского развития, то есть с расчетом на некоторую предельную численность населения и заданные параметры застройки (прежде всего ее плотность [253]). Однако с течением времени естественное развитие города часто требует расширения города на не исследованные ранее территории, и обнаруживается их непригодность для градостроительного использования. Это свидетельство недостаточности ограничительного (по населению и территории) подхода к планировочной организации новых городов. То есть в современной градостроительной парадигме новые города должны создаваться с перспективной неограниченностью (с перспективными территориальными инженерными изысканиями) либо должен быть определен критический предел их перспективного развития. Следует заметить, что обозначенный нами подход к футурарасселению предполагает второй путь формирования городов.
Рассмотренные нами особенности мезоуровневого планирования территориального развития городов – лишь первое приближение к проблеме, они будут более детально рассмотрены в следующей главе и в последующих томах. Развитие социальных комплексов и систем городов – не менее важная научная проблема, требующая изучения. Очевидно, что внутренняя природа местного социума является решающим фактором процессов городского развития, в том числе и в территориальном плане. Эти компоненты комплекса связаны настолько прочно, что любые социальные девиации могут полностью остановить процессы городского развития. Древняя и новейшая история знают большое количество «павших» городов с «умирающими» социумами. Планирование социального развития города как научная теория и методология находится, скорее всего, в зачаточном состоянии. Таким образом, устойчивость города обусловлена в первую очередь устойчивой нацеленностью на развитие местного социума.
Двуединство города как территории и социума оказывает непосредственное воздействие на методологию мезоуровневого планирования. По существу, речь идет о формах планирования развития регионов и городов. В современной российской практике нормированы стратегическое мезоуровневое и территориальное планирование. В других странах мира также распространены различные формы пространственного и территориального планирования. В отношении городов и территорий в последнее время предпринимаются попытки комплексного планирования, объединяющие стратегические и нормативные подходы с элементами планировочной деятельности. Широкое распространение получили методы зонирования [254] территорий как способы управления их развитием. В результате в различных методологических подходах присутствуют элементы социального планирования и территориального планирования, прочно увязанные между собой на основе консенсусного принципа. Далее обсудим теорию и методологию планирования в российской практике, которая во многом заимствована из зарубежного опыта, но использует и прагматические подходы социалистического и даже дореволюционного прошлого.
Прежде всего определим, что область государственного стратегического планирования носит комплексный характер и охватывает все сферы жизни и деятельности человека и организаций. Главенствующими направлениями являются экономика, социальная сфера и экология. Отдельный большой интерес представляет инфраструктурная система, которая является многоуровневой, многоэлементной и многосвязанной. Комплексный подход к стратегическому планированию определяет наличие методологии комплексного планирования, объединяющей различные частные методологии. Вместе с тем детальная проработка вопросов развития отдельных элементов комплекса также невозможна без использования частных методологий.
В связи с этим стратегические документы можно разделить на комплексные (общие) и частные, а также выделить используемые на практике методологические приемы их подготовки.
На верхнем этаже стратегического планирования, как мы указывали выше, располагаются документы целеполагания. Методология их подготовки проста только на первый взгляд. Обыденная точка зрения ставит эти документы в один ряд с политическими декларациями, ориентированными на пробуждение интереса масс к действиям политических лидеров и партий. Здесь присутствуют как публичные, так и личные интересы.
Личные интересы концентрируются вокруг вопросов качества жизни населения и его растущих потребительских предпочтений. Методология подготовки документов целеполагания в этой части основана на ценностном подходе, предполагающем выбор той системы ценностей, которая разделяется большинством голосующих избирателей. Выбор системы ценностей определяет систему показателей качества жизни, которые и являются ориентирами социально-экономической и экологической политики государства.
