Читать книгу "Футураструктурология (Новый Вавилон). Часть 3"

Это показывает, что возможно сохранение безопасного расселения даже в тропической зоне на неопределенное будущее, в том числе и с учетом концентрации всего населения в городах. Таким образом, мировое расселение может развиваться по направлению преимущественного городского типа расселения без критических сдвигов в экологическом равновесии.

Другим провокативным моментом должна показаться идея равнонаселенности с учетом сложившейся системы городского типа расселения. Мы показали ее на рисунке, приведенном ранее, который убедительно свидетельствует о наличии большого числа крупных и крупнейших городских систем, сложившихся в течение многих десятилетий и столетий. Эти системы невозможно перестроить одномоментно в целях их рационализации по самым разным причинам (которые мы пока не обсуждаем). Это означает, что даже с учетом иррациональности пространственной организации многих городов и агломераций они будут существовать и продолжать расти еще некоторое время, дезавуируя идею равнонаселенности. Таким образом, будут и далее наблюдаться локальные неравновесия в экосистемах крупных городов и агломераций, которые будут минимизироваться за счет экологической модернизации этих центров расселения в течение длительного времени, до наступления «смерти агломерационного расселения».

Вместе с тем сегодня ничто не препятствует рационализации систем расселения (в том числе в матричном или квазиматричном вариантах) в процессах переселения сельского населения в первичные города. Также рационализация может происходить при перемещениях населения из густонаселенных территорий в малонаселенные (как внутри отдельных стран, так и при внешней миграции).

Далее рассмотрим варианты расселенческой политики (или управления расселением) в подобных системах расселения на примере Российской Федерации (некоторые соображения на эту тему мы уже высказали в предыдущей части книги). Исследование рационализации расселения в России мы начнем с самых общих соображений. Прежде всего обратим внимание на особенности концентрации городского населения в России и связанные с этим тенденции. Динамика переселения сельского населения в города с 1897 по 2020 год и различные темпы прироста населения в городах и в сельской местности показаны на рисунке 80. Они типичны для многих стран умеренной климатической зоны и характеризуются в России точкой перехода в 1959 году (после чего городское население устойчиво превышает сельское).

ООН в лице своих профильных подразделений наблюдает и прогнозирует демографические сдвиги в структуре городского и сельского населения в разных странах, в том числе и в России. На рисунке 80 показаны пропорции городского и сельского населения в России с перспективой до 2050 года (при этом наблюдаемая тенденция не изменяется).

Следовательно, в ближайшей перспективе стране предстоит решать задачи увеличения территорий существующих городов или строительства новых городов для переселяющихся сельских жителей (не забывая при этом о вопросах модернизации существующих городов).

Рисунок 80. Изменение численности городского и сельского населения в России в ХХ – XXI веке

Рисунок 81. Пропорции городского и сельского населения в России с прогнозом до 2050 года

Вместе с тем в России, как нигде в мире (близкая картина все же наблюдается в Канаде и в Австралии), существенны пространственные диспропорции расселения. Они весьма выразительно представлены на рисунке 82.

Рисунок 82. Пространственное распределение плотности населения в России (по регионам)

Видно, что основное население проживает в городах юго-западной и центральной части России, в то время как ее восточные и северные регионы практически не заселены.

При этом динамика прироста населения в последнее десятилетие также наблюдается в регионах с высокой долей городского населения и в национальных республиках. Устойчиво убывает население на Дальнем Востоке, на Северо-Западе и во многих регионах Центральной России (рисунок 83).

Рисунок 83. Пространственное распределение темпов роста/убыли населения в России (по регионам)

Однако наиболее полно ситуация с современным расселением (по субъектам Российской Федерации) охарактеризована в представленной ниже таблице 6 (приложение 1).

В укрупненных показателях эта информация представлена в таблице 7 по административным федеральным округам.

Таблица 7. Распределение численности всего населения и его плотности по федеральным округам России

Самые низкие плотности населения, как и ожидалось, наблюдаются в Северо-Западном, Уральском, Сибирском и Дальневосточном округах. При этом пропорции в численности городского и сельского населения в различных регионах России близки к средним по стране (за исключением «столиц» и некоторых самых малонаселенных территорий).

Идея равнонаселенности территорий в России является одной из исторических задач, которая с разной степенью неуспешности решалась в дореволюционной России, в Советском Союзе и в современности. Основным механизмом ее реализации признавалась переселенческая политика. Она осуществлялась в насильственной форме в отношении разного рода асоциалов (подобно тому, как это происходило в практике расселения в Австралии и на американском континенте). Также рассматривались и стимулированные внутренние и внешние миграции с запада на север и восток. Надо признать, что самым успешным в этом отношении был советский период, который характеризовался комплексным промышленным освоением территорий, осуществляемым на научной и социально-политической основе. Вместе с тем никакие усилия и преференции в мировой практике (и в России в том числе) не привели к существенным сдвигам в расселении. Более того, стали наблюдаться обратные тенденции.

Далее мы постараемся оценить расселенческий потенциал России и определить возможные способы реализации рационального расселения, основанные на идее равнонаселенности территорий. Однако прежде всего оценим? каковы пространственные ресурсы субъектов Российской Федерации для миграции дополнительного населения в условиях наблюдаемых тенденций и специальных мер. При этом по-прежнему будем полагать критическим показателем пропорции экологического равновесия на основе предлагаемой нами системы матричного городского расселения. Как мы установили, для России на один первичный город с численностью населения в 10 000 человек необходимо резервировать не менее 70 км² неурбанизированных территорий. При этом очевидно, что из нашего рассмотрения следует исключить Москву и Санкт-Петербург (можно было бы исключить и агломерированные территории Московской и Ленинградской областей, но они окажутся нам полезными в дальнейших построениях расселенческой модели).

Для полноты картины отметим, что в наших расчетах мы рассматриваем существующие города (включая малые) в виде совокупности первичных городов. Сельские населенные пункты мы рассматриваем как преобразуемые в перспективе в систему первичных городов (с переселением в них сельского населения).

Ниже мы представляем таблицу 8 (приложение 2), содержащую информацию о расчетных пространственных возможностях территорий субъектов Российской Федерации по строительству новых центров расселения и приему дополнительного населения с сохранением экологического равновесия.

Таблица 8 показывает, что на всех территориях сохраняется значительная возможность для приема нового населения и строительства новых городов при объеме переселяемого населения, кратно превышающем существующее, что, конечно, усугубляет ситуацию с существующим западным трендом миграции. Колоссален и расселенческий потенциал всей территории страны (конечно, включая ее северные территории) – 2,446 млрд человек. Таким образом, за счет внешней миграции Россия способна принять без существенного экологического ущерба почти четверть населения мира (очевидно, что собственное население никогда не продемонстрирует подобного репродуктивного поведения).

Если перейти от оценок потенциальных возможностей к проблеме равнонаселенности территории, то простейшим ее вариантом является равнонаселенность субъектов Российской Федерации, как и ранее, без учета столичных регионов. Средний показатель численности населения региона (без столиц) составляет 1 483 077 человек. Соответственно, можно исчислить, какое число человек может принять или от какого числа отказаться каждый регион, чтобы выровнять ситуацию с населением. Также можно определить и дополнительную численность новых первичных городов для переселяемого населения.

Результат представлен в таблице 9 (приложение 3).

Представленные в таблице 9 данные весьма интересны для дальнейшего анализа (в том числе экономического). В первом столбце представлена информация о численности населения, на которое ожидаемо должно уменьшиться население региона с его «избытком» и прирасти население с его «недостатком», чтобы обеспечить равнонаселенность территорий. Как глобальная государственная задача она выглядит довольно схематично и представляется малореализуемой на добровольной основе. Действительно, какими соображениями должен руководствоваться человек для того, чтобы «по зову сердца» переехать для жительства из Подмосковья на Дальний Восток?

Возникает серьезный вопрос о стимулах и преференциях таких перемещений. В дореволюционный период он решался путем бесплатного предоставления земли крестьянам. В советский период речь шла о «хорошей работе» с более приличным заработком, с доступностью дефицитных товаров и, конечно, с бесплатным предоставлением жилья. В современности наблюдается некоторый возврат к идее бесплатного предоставления земли для проживания и индивидуальной хозяйственной деятельности (программа дальневосточного и арктического гектара) и льготной ипотеке для строительства или приобретения жилья.

Опыт реализации этих проектов однозначно свидетельствует в пользу государственных мер советского периода. Современные меры в некоторой степени лишь способствуют удержанию коренного населения, но не стимулируют внешнюю миграцию. Следовательно, дальнейшие расселенческие проекты должны быть более привлекательными и социализированными.

В предыдущей части книги мы высказались за бесплатное предоставление государственного жилья (на основе договора символического найма или аренды) всем, кто переезжает в регионы с недостатком населения. При этом приблизительная оценка стоимости государственных затрат на этот проект показала, что это весьма существенные затраты, которые требуют определенной окупаемости. То есть переселение должно носить прагматический характер и способствовать значительному увеличению экономического потенциала регионов и росту государственных доходов в целом.

Очевидно также, что сокращение населения регионов с его «избытком» бессмысленно, если оно осуществляется из абстрактной идеи равнонаселенности территорий. Гораздо лучше, чтобы оно восполнялось и хотя бы оставалось постоянным. Тем более что выбытие части населения «избыточных» городов создает в них комплексные деградационные эффекты. Следовательно, необходимо одновременно выравнивать население в регионах с его «недостатком» и поддерживать постоянным в регионах с его «избытком». Очевиден вопрос, какие человеческие ресурсы могут осуществить такой процесс (напомним, что речь идет о 42 млн человек). Основными источниками таких ресурсов могут быть урбанизационные миграции (т. е. перетоки сельского населения из «избыточных» регионов в новые города «недостаточных» регионов, приблизительно 25 млн человек). Наиболее вероятными источниками внешней иммиграции являются: прекращение эмиграции из России (всего современную Россию покинуло 5 млн человек), рост иммиграции в Россию этнического российского населения из других стран (в том числе ранее покинувших отечество, численность которых оценивается Росстатом РФ в 30 млн человек) и рост иммиграции иностранных граждан (число иммигрантов в среднем в 2—3 раза превышает число эмигрантов, однако преобладает трудовая миграция). Таким образом, реальный потенциал для решения проблемы равнонаселенности территорий имеется, даже без «открытой» миграционной политики, ориентированной на перенаселенные беднейшие страны.

Далее обсудим вариант государственного программного управления проектом переселения. Исходя из данных таблицы 9 мы видим возможность «резервирования» жилищного фонда в «избыточных» регионах, которое может быть использовано для его продажи иммигрирующему населению как его владельцами, отъезжающими на новые места, так и государственными переселенческими институтами. Мы произвели оценки одной из возможных переселенческих программ с использованием различных источников финансирования. Из таблицы 10 видно, что за счет продажи жилищного фонда иммигрантам в «избыточных» регионах может быть получено 273 трлн рублей, тогда как на строительство новых городов необходимо потратить 202 трлн рублей. В результате положительное сальдо проекта составит более 70 трлн рублей. Таким образом, государственный оператор имеет возможность, скупая недвижимость и продавая ее иммигрантам, направлять дополнительно полученные доходы на программы строительства новых первичных городов в регионах с недостатком населения.

В конечном итоге это не приводит нас к полной равнонаселенности, но условия для дальнейшего движения по этому направлению будут созданы. Не менее существенным моментом является обеспечение постоянного роста населения страны за счет иммигрирующего населения и реализации в новых городах программ стимулирования репродуктивного поведения.

Рассматривая один из вариантов проекта управления расселением на территории России на основе равнонаселенности территорий, мы не обсудили одного важного момента. Мы не решили, будет ли он осуществляться на основе системы матричного расселения с поддержанием необходимого экологического равновесия.

Это чрезвычайно важный вопрос, поскольку он упирается в создание рациональной транспортной и энергетической инфраструктуры (системы связанности новых первичных городов). С одной стороны, существующая система расселения целиком опирается на сложившийся транспортный каркас. При соответствующем исследовании он может оказаться достаточным для рационального (близкого к матричной системе, т. е. квазиматричного) размещения новых первичных городов. Кроме того, за счет урбанизации мы избавляемся от нерациональной части сельской транспортной инфраструктуры, которая требует сегодня огромных удельных затрат только на ее содержание (не говоря о модернизации). С другой стороны, энергетическая инфраструктура приурочена в основном к транспортным связям, но будет требовать модернизации в связи с пространственным перераспределением энергопотребления. Таким образом, с точки зрения инфраструктурных условий реализация квазиматричной системы расселения все же возможна.

Тем не менее сохраняется традиционная система городского расселения, в том числе агломерационного, в том числе обусловленная существующим размещением крупных мест приложения труда со всеми экологическими издержками. Также остается важным вопрос об экономике новых первичных городов, которая является одним из главных факторов их привлекательности для мигрирующего населения. Эти вопросы мы рассмотрим в одной из следующих глав, как и проблему модернизации существующих городов и агломераций. Здесь лишь заметим, что существующие системы городского расселения никуда не исчезнут и будут рационализироваться в течение достаточно длительного периода, конкурируя с новыми первичными городами.

Ключевой термин «рационализация расселения» не должен никого вводить в заблуждение. Целеполаганием при государственном управлении расселением должно быть создание более высоких качеств жизни в новых первичных городах и агломерациях, модернизация и оптимизация инфраструктуры, равнораспределение точек экономического роста по всей территории страны во всех ключевых секторах экономики. Принцип добровольной личной заинтересованности человека в миграции должен быть основополагающим принципом расселенческой политики. Если часть территории России не является «эдемом» по природно-климатическим условиям, она должна стать таковым по социально-экономическим условиям жизни. При этом все-таки следует оговориться, что предлагаемая нами модель расселения при всей ее грандиозности не представляется нереализуемой в 10—20-летней перспективе при наличии государственной воли и грамотного институционального сопровождения. Например, нами уже рассматривались гипотетические расселенческие модели с новыми первичными городами на территории Забайкальского края. Строительство 103 новых первичных городов с концентрацией всего сельского населения и перемещением 440 тыс. человек из других регионов России здесь возможно осуществить в течение 20 лет с привлечением 160 млрд рублей в год. Если растянуть этот период до 40 лет, то сумма затрат составит менее половины существующего бюджета края, а с учетом его ежегодного роста на 10—15% (над планируемым уровнем инфляции) проектные затраты могут составить 20—25% к уровню бюджета. То есть регион в состоянии решать эти задачи без привлечения федеральных или частных ресурсов, если для этого будут созданы необходимые правовые механизмы и бюджетные преференции.

В целом на примере России мы обсудили некоторые возможные подходы к футурарасселению в масштабах отдельно взятой страны. Очевидно, что рассматриваемая ситуация не является универсальной, что в каждой стране эти вопросы должны и будут решаться различным образом. Также очевидно, что на характер и динамику расселенческих процессов могут оказать влияние различные внешние факторы, которые пока нами не обсуждались более основательно.

Осознанно или вынужденно люди могут продвинуться в процессах расселения в водной или подземной среде. Мы упоминали об этом ранее, но сейчас актуальность таких решений нарастает ввиду появления новых и обострения старых опасностей. Подземное расселение связано с рисками всемирного похолодания или потепления, а также военной катастрофы, когда жизнь на поверхности планеты станет, мягко выражаясь, некомфортной. Расселение в водной среде может быть связано с масштабными затоплениями суши. Подробно вопросы безопасного расселения мы обсудим в следующей главе. Здесь мы лишь укажем на особенности картины планетарного расселения с учетом таких рисков.

Построением моделей затопления территорий на разных континентах при различных уровнях обеспеченности паводков люди занимаются давно. Более того, эти модели позволяют не только предсказывать затопления и подтопления, но и принимать меры для защиты населения от таких угроз. Вместе с тем в основном это касается поведения поверхностных водных объектов (водотоков и водоемов) и их воздействия на территории существующих или планируемых к размещению населенных пунктов. Глобальные затопления, связанные с изменением климата и таянием вечных льдов (которое, кстати, наблюдается), прогнозируются как маловероятные. Однако подъем уровня Мирового океана все-таки фиксируется, и это вызывает серьезные опасения. Кроме того, исследования поверхности земной коры показывают наличие катастрофических планетарных наводнений в прошлом, что вызывает дополнительные опасения.

Модели глобальных затоплений сегодня представлены даже в виде интерактивных карт, что позволяет не только прогнозировать такие затопления, но и планировать систему расселения при катастрофическом развитии ситуации.

На рисунках 84—87 показаны области затопления различных континентов. При таком исходе большая часть человечества (как и части всей биомассы), вероятно, вымрет, не выдержав изменений в составе атмосферного воздуха и экстраординарных климатических явлений. Оставшимся придется жить в высокогорных районах, изолировавшись от внешнего мира, либо приспособиться к жизни в водной среде. Поскольку глубина океана в затопленных районах не будет превышать 70—100 метров, то можно ожидать появления подводных городов вдоль вновь сформировавшего гигантского континентального шельфа. Ресурсообеспечение в них связано также с ресурсами океана: опресненная вода, синтезированный или нормализуемый атмосферный воздух, водные биоресурсы. На поверхности города также, скорее всего, окажутся полуизолированными.

Рисунок 84. Расчетная картина затопления территорий Европы при «Новом Всемирном потопе»

Рисунок 85. Расчетная картина затопления территорий Азии при «Новом Всемирном потопе»

Рисунок 86. Расчетная картина затопления территорий Африки при «Новом Всемирном потопе»

Рисунок 87. Расчетная картина затопления территорий Северной Америки при «Новом Всемирном потопе»

Для современного этапа важны экспериментальные стадии градостроительства в таких экстремальных условиях, поскольку процессы адаптации жизни в водной среде требуют времени, а его в будущем может не хватить. Если же перспективы затопления не реализуются на практике, шельфовые города могут создаваться в исследовательских либо производственных целях (океанография, аквакультура).

Очевидно, что в других критических природных или антропогенных ситуациях проще «спрятаться» под землю. Строительство подземных городов лучше планировать на незатопляемых и неподтопляемых территориях. Поэтому география расселения будет выглядеть практически так же, как это представлено на рисунках выше. Главной особенностью подземных городов станут замкнутые биосистемы с искусственным освещением.

Подобные исходы мы должны рассматривать как эру постепенной гибели человечества и создания на ее основе иной цивилизации, которая только в самых общих чертах может сохранить некоторые футураструктурологические ценности. Поэтому возвратимся к гипотезе не изменяющегося современного состояния внешней природной среды.

Для обоснования методологических и теоретических основ науки о футурарасселении нам необходимо полное понимание того, что мы подразумеваем под рациональным расселением. Мы уже выяснили, что национальные интересы определяют систему равнонаселенности территории страны в целях ее удержания, особенно при враждебном окружении, заинтересованном в использовании территориальных ресурсов своего соседа. Это рациональная мотивация, которая, однако, требует согласования интересов государства и граждан и их дополнительной социально-экономической заинтересованности.

Внешний миграционный потенциал несколько меняет картину в открытом обществе, когда равнонаселенность создается за счет создания анклавов иностранных мигрантов на ранее не освоенных территориях. Очевидно, что анклавное расселение создает потенциальную угрозу появления населенных мест с чуждой местному населению культурой, языком и стремлением впоследствии объединиться территориально со своей родиной. При этом возможная ассимиляция не может рассматриваться как препятствие для выражения такого стремления. Например, сегодня мы можем наблюдать особенности процессов стремления к возвращению анклавно проживающего русского населения в сопредельных с Россией постсоветских странах (особенно когда на это есть добрая воля российского государства, а этнические русские испытывают притеснения или насильственную ассимиляцию).

Совершенно по-другому выглядит картина межстранового расселения в межгосударственных объединениях, например в Евросоюзе. Наблюдается переток населения из стран Восточной Европы на запад, а также аналогичные переселения с севера на юг (в более комфортные климатические зоны).

Пока другие межгосударственные объединения и союзы не показывают такой расселенческой открытости. Однако в Россию переехало более 35 тыс. китайцев, и более 65 тыс. россиян проживает в Китае. В Индии россиян около 4,5 тыс. человек, индийцев в России более 30 тыс. человек. Это незначительные объемы миграции, что говорит о том, что существование и деятельность БРИКС не создает условий для более интенсивного обмена населением. Однако имеется трудовая миграция, которая может существенно возрасти при осуществлении совместных экономических и расселенческих проектов. Углубление интеграции в рамках этого и других аналогичных союзов будет способствовать изменениям в расселении на территориях этих стран.

Здесь мы видим другие рациональные смыслы, обусловленные экономической и социальной интеграцией. В связи с этим, возможно, становится актуальной модель межстранового расселения постоянного населения, ограниченная экологическими факторами.

С футураструктурологических позиций межстрановое рациональное расселение обусловлено следованием постулатам футураструктурологии. Это означает, что народы – участники таких расселенческих программ разделяют постулаты футураструктурологии. В связи с этим возникает интересный вариант распространения этих идей в мировом сообществе в результате создания футураструктурологических анклавов (зон социально-экономического развития).

Гипотетически расселенческие анклавы могут создаваться как свободные города – межгосударственные объединения (по принципу Сингапура) на необжитых территориях отдельных государств, разумеется, при поддержке государств – участников проекта расселения. Теоретико-правовой основой создания таких территориальных образований могут быть межгосударственные договоры и уставы городов, санкционированные участниками соглашения. Только те граждане стран – участников проекта, которые разделяют этот устав и, следовательно, постулаты футураструктурологии, могут становиться жителями городов. Нарушение постулатов может быть основанием для «выселения» нарушителя. Согласитесь, что это очень напоминает моральную сторону части законодательных норм Сингапура, за исключением недопустимой смертной казни. Весьма вероятно, что такие города могут создаваться из населения, участвующего в реализации футураструктурологических мегапроектов (возможно, в какой-то мере развивающих до недавнего времени идею совместной деятельности различных народов на архипелаге Шпицберген). Создание подобных городов и анклавных систем расселения на их основе позволяет экспериментально обосновать футураструктурологическую перспективу, выявить и устранить возможные социально-экономические несовершенства их функционирования и развития. При этом все это происходит без глобальных ущербов для каждой страны, народа и всего человечества. Кстати, в Китае такие проекты можно попытаться реализовать на основе пятнадцати китайских городов-призраков (рисунок 88), которые так и не могут собрать именно китайское население (тем более что у Китая есть беспрецедентный опыт интеграционных социально-экономических проектов в Гонконге и Макао).

Конечно, для этого нужна добрая воля правительства Китая и интерес к этому проекту со стороны членов международных союзов, например БРИКС. Представляется, что подобные проекты могут развиваться как пионерские на трансграничных территориях Китая и России на Дальнем Востоке. Было бы интересно рассмотреть возможность реализации таких проектов на территориях островных государств, прежде всего тех, которые в перспективе не подвержены затоплениям.

Рисунок 88. Город-призрак Ордос в Китае

Эксперименты с созданием рациональных систем расселения могут стать первым шагом в реализации идей футурарасселения, которые теперь могут быть оформлены на теоретико-методологическом уровне.

Теория футурарасселения опирается, с одной стороны, на неизбывную дилемму концентрации населения или равнонаселенности, а с другой стороны – на рациональную идею человеческого существования, основанную на постулатах футураструктурологии. В основание теории футурарасселения должны быть положены принципы рационального или упорядоченного расселения. В самом общем виде они нами рассмотрены, но на этой стадии не обобщены и не обоснованы.

Очевидно, первым принципом является принцип общественного согласия в выборе способа расселения: концентрация или равнонаселенность. Он заключается в утверждении, что местное сообщество формируется на основе общественного консенсуса в выборе места расселения, заключающегося в следовании уставу города, определяющему приоритеты местного сообщества. Для первичного города (небольшого размера) особые социально-экономические приоритеты определить проще, чем для крупной агломерации. Это означает, что проще собрать в этом городе единомышленников, которые эти приоритеты разделяют. На самом деле у СССР был невероятный опыт подобного расселения. Например, многие малые города Сибири и Дальнего Востока с градообразующими центрами в области энергетики, науки, промышленности и т. п. экономической специализации являлись магнитом для большого числа молодых энтузиастов, мечтающих строить свою новую жизнь. Были подобные прецеденты и на Западе и на Востоке. На рубеже XXI века строительство новых городов вообще стало невозможным без определенной концептуальной основы жизнедеятельности местного социума.

Если перевести этот общественный опыт в область перспективной государственной расселенческой политики, то системный подход обеспечит движение к равнонаселенности национальных территорий как в России, так и в некоторых других странах. Очевидно, что приоритеты местного сообщества можно и должно формулировать на основе постулатов футураструктурологии и футураструктурологических концепций развития городской экономики (настолько, насколько это позволяет уровень технологий). На начальных этапах футурарасселения приоритеты могут следовать некоторой части постулатов и следствий из них в категоричном или частично принятом виде, формализованном в городском уставе. Это и станет фактором сепарации населения по местным (городским) сообществам.

Очевидно, что со временем, по мере развития местного сообщества, его устав может трансформироваться вместе с приоритетами, а значит, будет трансформироваться и состав населения, т. е. будет осуществляться межгородская миграция.

Найти общественный консенсус в малом первичном городе проще, чем в большом агломерированном социуме. Поэтому концентрация населения в агломерациях будет основана на агрегации близких приоритетов. Способ построения агломераций на основе связанных первичных городов позволяет агрегировать приоритеты и распределить их пространственно таким образом, чтобы не создавать внутригородских ангармонических беспокойств. Распределение в этих агломерациях центров получения удовольствий можно обусловить общественными приоритетами (уставами первичных городов). Индивидуальные интересы и психофизика личности будет учитываться при размещении индивидуума внутри агломерации. Перечисленные факторы, на самом деле, могут стать самой действенной мотивацией в государственной расселенческой политике. Вероятно, что подобный подход к расселению будет способствовать укреплению общественного порядка и снижению уровня социальной конфликтности.