Читать книгу "Футураструктурология (Новый Вавилон). Часть 3"

Второй стороной жизни современных городов является распространенная политико-правовая концепция местного самоуправления, согласно которой население города решает основные вопросы своей жизни через выборные органы местного самоуправления. Такая местная организация самоуправления является проекцией демократического устройства власти в государстве. Иногда в формировании органов местного самоуправления принимают участие даже конкурирующие политические партии. Имея в целом негативное отношение к современному опыту демократического устройства власти, демонстрирующего в своем развитии деградирующую либерализацию и продуцирование лжи и коррупции, автор не хотел бы видеть ее присутствие в первичном городе. Вместе с тем участие индивидуумов и городских сообществ в принятии некоторых решений, организующих жизнь социума, в целом возможно при наличии так называемой партисипативной [282] культуры.

Далее рассмотрим в целом основные элементы комплексного управления первичным городом. Во-первых, уровень современной, а тем более перспективной инженерной инфраструктуры города требует высокой квалификации и инженерной специализации управленцев, решающих вопросы ее функционирования и развития. При этом они должны быть независимы от волюнтаристских решений иерархических (в том числе выборных) органов управления, не обладающих соответствующими компетенциями. Лучше, если эти вопросы будут решаться из одного центра принятия решений путем назначения квалифицированных управленцев. Этот же центр осуществляет принятие решений по вопросам текущего содержания и ремонта жилых и общественных зданий, включая объекты социальной инфраструктуры. Запросы центров принятия решений на предоставление общественных ресурсов удовлетворяются в соответствии с долговременными программами. Программы утверждаются органами управления городом при участии представителей городских сообществ (в целях информирования последних) и санкционируются в государственной системе управления общественными фондами в части, касающейся предоставления средств из вышестоящих общественных фондов. Такой порядок гарантирует надежность функционирования и воспроизводство объектов инженерной и транспортной инфраструктуры города, его жилищного фонда и объектов социальной инфраструктуры. Отметим также, что это самая ресурснозатратная отрасль городского хозяйства.

Во-вторых, управление процессами развития городского социума и творческой активностью горожан требует системных знаний в области общественных и гуманитарных наук. Более того, в идеале оно приближается к системному научному исследованию городского социума, результаты которого и являются основаниями принятия управленческих решений как на уровне планирования, так и в осуществлении функционального управления. Поскольку речь идет о ценностных ориентирах жизни горожан и их сообществ, эта управленческая деятельность невозможна без их широкого и всестороннего участия. Здесь возникают два канала управления. Один вытекает из результатов исследования социума и реализуется в виде долгосрочных программ развития, которые подвергаются мониторингу и актуализации. Второй возникает из локальных инициатив, которые реализуются в виде краткосрочных и среднесрочных программ развития. В общем случае программы могут оформляться как отдельные разделы общей программы социального развития города, включающие подпрограммы развития функциональной деятельности объектов социальной инфраструктуры. Программы утверждаются органами управления городом и санкционируются в государственной системе управления общественными фондами в части, касающейся предоставления средств из вышестоящих общественных фондов.

Таким образом, две базовые программы определяют порядок и последовательность независимого управления процессами инфраструктурного и социального развития первичного города. В системе управления соблюден принцип партисипативности и полностью выполняется принцип профессионального (и даже научно обоснованного) управления. Что касается ответственности органов управления, то она выражена в программах, в том числе инициированных и поддержанных горожанами, и ограничена санкционированными государством общественными ресурсами. Ответственность государственных органов управления за состояние дел в первичном городе возникает в случае ограничения ими общественных ресурсов, предоставляемых из общественных фондов государства. Такой триализм между городским социумом, органами управления городом и органами государственного управления при распределении ответственности создает достаточные условия для реализуемости программ развития города как территориального комплекса и городского социума.

Наконец, в-третьих, с учетом характера и содержания деятельности органов управления городом наилучшим вариантом является назначение руководителей этих органов органами государственного управления. Гарантии защиты городского социума от социальных ущербов в управлении городом обеспечиваются жестким регулированием функций по управлению городом, не допускающих принятия волюнтаристских решений. Органы городского управления не участвуют в текущем распределении общественных ресурсов (эта функция осуществляется государственными и местными фондами – казначействами в соответствии с утвержденными программами).

Регулирование расселения на территории стран и их регионов осуществляется государственными органами управления. Они же регулируют диспропорции в развитии городских социумов, принимая решения о строительстве новых городов и реконструкции существующих. Это означает, что именно эти органы управления наблюдают за изменениями численности городских социумов и вообще за демодинамикой в стране и регионах. Очевидно, что с этой точки зрения органы государственного управления осуществляют частичное управление первичным городом (помимо возможного назначения органов городского управления). Также этими органами принимаются решения о типологии первичных городов и о ее институциональном оформлении в уставе города.

Вопросы взаимодействия органов государственного управления и органов управления городом в части, касающейся распределения полномочий в управлении городом, напрямую связаны с закреплением функций по управлению инфраструктурой и развитием социума. Одновременно действует принцип определения доли финансирования жизнедеятельности городов из общественных фондов для каждого субъекта управления. Ресурсов должно быть достаточно для реализации всех функций, определенных в программах развития.

На жизнедеятельность социума не могут не оказывать значительного влияния профильные объекты экономической деятельности. Во-первых, с ними связана деятельность значительного числа горожан, во-вторых, они являются потребителями (или производителями) коммунальных и энергетических ресурсов из городских систем, в-третьих, они во многом определяют экономику города. Таким образом, эти объекты экономики косвенно управляют частью городского социума.

Очевидно, что эти объекты и органы управления городом должны находиться во взаимодействии по вопросам управления развитием городского социума. Однако следует помнить, что объекты экономической деятельности не имеют собственных функций по управлению городом. Все это очень тонкие вопросы, которые требуют отдельного рассмотрения во избежание ошибок функционирования моногородов в новейшей истории.

Отдельный вопрос – о взаимодействии локализованных производств квазисуррогатов и органов управления городом. С одной стороны, эти производства – часть мегапроекта, с другой, они ориентированы на внутригородское потребление (причем регулируемое внутренним заказом). В связи с этими обстоятельствами деятельность таких производств зависима от общественных ресурсов и должна быть встроена в систему городского управления. Выше мы высказывались в пользу того, чтобы эти производства входили в состав городской инфраструктуры, то есть передавались из ведения управления мегапроектом непосредственно городу. Возможно, этот процесс требует определенного переходного периода, связанного с изменением экономической парадигмы.

Объекты экономической деятельности, включенные в состав мегапроектов или макропроектов, взаимодействуют с другими объектами внутри проекта, а это означает, что взаимодействуют части социумов различных городов (включая межгородскую экономическую миграцию). Это означает, что органы городского управления различных городов, связанных тесными экономическими связями, также должны взаимодействовать и определять совместные механизмы развития своих социумов, создающие синергетические эффекты.

Экстренные механизмы внешнего управления необходимы в ряде случаев. Это последствия природных и техногенных катастроф и кризисные социально-экономические дисбалансы. Для внешнего управления необходимо создание соответствующих резервов: профессиональных, материально-технических и финансовых. Основным механизмом является организация взаимодействия органов управления по экстренным вопросам или введение полностью внешнего управления на период разрешения кризиса. Рассмотрим возможные ситуации, требующие введения внешнего управления. Вероятно, самой распространенной может стать ситуация с наблюдаемой деградацией первичного города. Она может выражаться в снижении его деловой (творческой) активности, в деградации инфраструктурного комплекса, в проявлениях асоциализации городского социума, в завершении или преобразовании мегапроекта и т. д. В этих случаях речь идет о мерах по социально-экономическому преобразованию местного сообщества, возможно, с перемещением его части в другие (в том числе новые) первичные города. Это серьезные структурные изменения, которые необходимо планировать заранее, наблюдая за тенденциями развития кризисных ситуаций. Конечно, природные катастрофы должны предупреждаться в процессе организации расселения и строительства первичных городов. Тем не менее невозможно быть абсолютно застрахованными от таких катастроф, в том числе глобального характера. Экстренное управление городами в таких ситуациях требует планомерных действий и формирования резервов на случай чрезвычайных ситуаций, а также планирования эвакуационных либо карантинных мероприятий. Протоколы для таких случаев разработаны уже сегодня, тем не менее их следует развивать и приспосабливать к трансформирующейся системе расселения и системе пространственной организации первичного города.

Мы не раз уже подчеркивали, что управление городом требует научного подхода. В условиях футураструктурологических трансформаций системы расселения новые первичные города представляют собой универсальные экспериментальные площадки футураструктурологической технической и общественной науки. Поскольку процесс футурарасселения мы предлагаем рассматривать в качестве национальных и международных мегапроектов, он имеет свои стадии реализации. В том числе, как это часто происходит в современности, у этого мегапроекта возникает первоначальная экспериментальная стадия. Реализуя эксперимент футурарасселения и конструируя новые первичные социумы, мы должны осуществлять управление экспериментальным проектом с особой тщательностью и с осознанием высокой степени социального риска. Методология научного управления проектом в этом случае – это методология нормативной науки, которая по мере реализации проекта переходит в позитивистскую методологию – изучения поведения и развития городского социума. Очевидно, что экспериментальные социумы являются предметом изучения, прежде всего в целях корректировки первоначальных проектных решений при незыблемости целей эксперимента, обусловленных футураструктурологической парадигмой. То есть речь идет не об изменении системных детерминант для их адаптации к поведению реального социума, а о поиске способов конструирования социума и среды обитания при помощи системных общественных детерминант. В составе мегапроекта, в том числе на уровне города (или региона), для этих целей должна быть создана соответствующая научная инфраструктура, способная осуществлять широкий круг междисциплинарных научных исследований. По мере распространения первичных городов с различной типологией, а значит, и с различными по природе социумами, этот эксперимент расширяется и приобретает глобальный характер с учетом географических особенностей системы расселения. Актуальность экспериментального изучения первичных городов и их агломераций сохраняется по крайней мере до завершения постсингулярного периода.

Своевременное, то есть неотложное, начало движения человечества к мировому гомеостазису начинается с футурарасселения и создания системы первичных городов. Это те зародыши нового социального устройства, которые органически связаны с футураструктурологической парадигмой. Они, являясь инструментом конструирования социумов, становятся средой обитания, которая определяет движение каждого местного сообщества к гомеостазису. В связи с этим возникает представление о гомеостазисе первичного города.

Гомеостазис первичного города обусловлен его статичной структурой и предельностью размеров, которые не позволяют общественному порядку растворяться в непрерывных пространственно-временных социальных преобразованиях. Структурная заданность и неизменность города при его сознательном выборе его жителями (включая выбор образа места жительства) не может порождать у жителей его неприятия в структурных элементах и в целом. Внутренние изменения восприятия образа города отдельными членами сообщества и стремления к его изменению разрешаются консенсусом либо перемещениями между первичными городами. Осознавая, что любые изменения структурного гомеостазиса являются источником беспокойств и нарушают третий постулат, сообщество и система его управления поддерживают структурный гомеостазис. Потрепанный лозунг «Мы любим наш город таким, какой он есть» приобретает практически сакральный смысл для всех членов социума. Любые улучшения города в процессе архитектурного и градостроительного творчества ограничены его структурным гомеостазисом и возможны исключительно в рамках локального консенсуса. На самом деле в этих утверждениях нет чего-то нового. Современный публичный процесс градостроительных изменений, обсуждения проектов благоустройства и нового строительства успешно использует консенсусные механизмы. При этом возникающие споры и противостояния неизбежны, но почти разрешимы даже в условиях неограниченно расширяющегося города. Возможно, еще одним следствием третьего постулата становится обусловленность невозможности общественных беспокойств пространственным гомеостазисом первичного города (как и квазистатичностью футурарасселения).

Вторым не менее важным фактором, обеспечивающим гомеостазис первичного города, является конструктивный подход к образованию и структурированию его локального социума. В связи с этим становится уместным обсуждение темы гомеостатического городского социума. Мы уже выяснили, что пространственная гомеостатичность предопределяет заданное формирование локальных социальных групп внутри города при условии осознанного выбора условий проживания. Остается проблема формирования единства социума на основе консенсусного взаимодействия этих локальных групп. Помимо основного фактора – детерминирующего воздействия постулатов футураструктурологии и следования городским приоритетам, – важнейшими факторами социального единства становятся мировоззренческие антропоцентристские детерминанты. Гомеостатичность социума недостижима при любых проявлениях неприятия, включая ненависть. Гомеостатичный городской социум – это социум, основанный на культивируемом и воспитываемом человеколюбии. При этом очевидно, что социальный инструментарий достижения таких отношений в обществе может быть основан на любых мировоззренческих детерминантах, кроме тех, которые противоречат постулатам футураструктурологии. Мы полагаем, что любые элементы мифологического сознания, основанные на проявлениях теоцентризма или космоцентризма, которые разделяют концепцию безусловного человеколюбия, могут присутствовать в общественном сознании и поддерживаться местными сообществами, в том числе и в процессе их конструирования. Что касается «общественных городских ценностей», то они могут формироваться в однозначных терминах футураструктурологической парадигмы. Если та или иная общественная идея проходит футураструктурологический фильтр, она может быть использована для объединения и устранения противоречий внутри городского социума.

Одним из эффективных социальных инструментов достижения гомеостазиса становится конструирование социумов и прежде всего внутреннее расселение социальных групп и управление внешней миграцией (вплоть до удаления из города личностей, демонстрирующих элементы асоциального поведения, разлагающего социальное единство). В связи с этим возникает представление о гомеостатической системе расселения, которая является синонимом футурарасселения. Агломерации первичных городов, в том числе формирующиеся в процессе реконструкции мегаполисов, также должны быть гомеостатическими системами расселения. Гомеостазис обеспечивается в них пространственным разделением «зелеными зонами» и интеграцией и диверсификацией городской экономики. Непротиворечивость функционирования такой системы первичных городов обеспечивается принципом взаимодополняемости их социумов. Обязательным условием устойчивого развития агломераций является наличие синергетических эффектов от их взаимосвязанности. Одним из возможных механизмов взаимодействия социумов являются совместные программы развития творческой деятельности.

Еще одним фактором достижения гомеостазиса является гомеостатическая природа управления городским социумом. Она выражена статичностью и предсказуемостью для социума функциональных действий органов управления и обеспечением стабильности функционирования городских инфраструктурных систем. Это означает, что действия по управлению функционированием города должны быть регламентированы (функционально) для различных ситуаций, в том числе и экстремального характера. Горожане должны быть информированы о содержании и характере этих действий и иметь коммуникационные каналы для взаимодействия с органами управления. Здесь, на самом деле, нет ничего принципиально нового, однако упорядоченность и строгое следование городским регламентам должны достигать максимально возможного уровня. Собственно управленческий гомеостазис достигается непрерывным повышением эффективности работы власти по управлению городскими инфраструктурными системами. Пространственная ограниченность города не предполагает интенсивного развития инфраструктуры. Однако со временем может изменяться их технологическая компонента. Вместе с тем условие гомеостатичности городской системы предполагает технологическую рациональность, то есть если достигнутый уровень технологического совершенства достаточен для удовлетворения потребностей горожан, то нововведения осуществляются лишь для достижения большей эффективности и рациональности функционирования системы. Иными словами, инфраструктура не должна становиться избыточной (с учетом аварийного запаса прочности).

Гомеостатическое управление обеспечивается рациональными программами развития творческой деятельности в городском социуме. Структура программного метода управления развитием индивидуального творчества и сотворчества должна быть предельно простой и понятной всем участникам процесса. Гомеостатичность достигается при равенстве возможностей горожан в доступе к необходимым им ресурсам и соизмеримости затрачиваемых ресурсов достигаемым результатам. Нерациональные формы творчества должны быть встроены в систему их совершенствования посредством реализации программ переобучения и интеграции творческих процессов.

Все перечисленные факторы осуществляются в гармонизированной совокупности, то есть не должно возникать диспропорций (временных и пространственных) от одновременного действия этих факторов. Для этого необходимо непрерывно совершенствовать методологию управления и планирования на основе гомеостатического подхода. Целесообразно использование возможностей искусственного интеллекта при осуществлении гомеостатического управления и планирования, но на основе строгих алгоритмов, основанных на следовании футураструктурологической системе ценностей. С началом реализации программ футурарасселения и строительства первичных городов начинают действовать все перечисленные факторы и достигается предгомеостазис городских социумов.

Дальнейшее поддержание гомеостазиса обусловлено наблюдаемой демодинамикой, темпами технологического развития и провоцируемыми ими изменениями в социально-экономических отношениях внутри и вне городских социумов. Очевидно, что эти изменения будут нарушать гомеостазис, и он также должен будет непрерывно восстанавливаться.

Необходимость поддержания гомеостазиса первичного города обусловлена отклонениями от основного тренда упорядоченности. Движение в сторону возрастающей упорядоченности – это движение к новому гомеостазису. Пожалуй, это самый интересный и самый противоречивый процесс. Во-первых, неясно, для чего нам нужен иной гомеостазис, если мы достигли гомеостазиса, который полностью нас удовлетворяет. Во-вторых, непонятно, каковы качественные отличия гомеостазисов с различной степенью упорядоченности (хаотичности). В-третьих, неясно, обеспечивает ли более упорядоченный гомеостазис большую устойчивость общественной системы. Исследуем эти вопросы.

Априори мы предположили, что общественная система с большей упорядоченностью обладает большей устойчивостью (как следствие равновесности). Это следует из общих представлений теории систем, а также имеет аналогии в физической теории (вероятно, в термодинамике и в представлениях об энтропии). Первичный город как общественная система должен демонстрировать подобное поведение. В такой системе по мере повышения ее упорядоченности и понижения хаотических проявлений все элементы системы уравновешиваются детерминантами, и вся система становится более устойчивой. При этом мы понимаем, что в системе сохраняются аттракторы хаоса, которые могут нарушать равновесие в результате внешних воздействий (поскольку система первичного города не является изолированной). Если вся система первичных городов детерминирована одинаково (например, постулатами футураструктурологии), то во всей системе футурарасселения также может быть установлено равновесное состояние с большей упорядоченностью. Тогда влияние внешних воздействий на аттракторы хаоса в такой макросистеме менее значимо. Если единственным образом детерминированы все страны и человечество в целом, то влияние внешних воздействий на аттракторы хаоса в каждом первичном городе становится еще менее значимым.

Это вовсе не означает, что в такой сложной системе не возникает хаотических проявлений. В реальном человеческом обществе это невозможно. Всегда будут присутствовать индивидуальные различия, особенности восприятия действительности, которые вызывают разногласия и порождают противонаправленные действия. Однако важно, насколько сильными будут эти хаотические проявления, как они будут отражаться на жизни социумов.

В этом смысле сила ангармонических беспокойств, частота их проявлений и говорит нам о степени неравновесности общественной системы и ее устойчивости. Все это означает, что степень упорядоченности общественной системы (ее подсистем) характеризуется статистическими показателями проявлений общественных (и индивидуальных) ангармонизмов. Амплитуды их колебаний и будут определять устойчивость общественной системы.

Таким образом, становится понятным, что нас прежде всего должно беспокоить не повышение степени упорядоченности системы в целом как движение в сторону ее рационализации, а снижение и предупреждение хаотических проявлений на каждом уровне состояния упорядоченности. Это создает для нас особый мир детерминирующих факторов, который распадается на два: один из них обслуживает общие тренды поддержания гомеостазиса (повышение упорядоченности и, как следствие, устойчивости системы), второй – оперативно реагирует на каждое локальное проявление хаоса. Содержательно они непротиворечивы, но противоположны в способах воздействия. Они напоминают нам известные кнут и пряник. Первые – конечно, футураструктурологический «пряник». Они определяют рациональный, наполненный человеколюбием образ нового мира. Вторые – «кнут». Они подавляют в этом мире все, что противно этому образу. При этом подавление осуществляется прежде всего в форме предупреждения отклонений, а не кары за их последствия.

Далее попробуем сопоставить два разноуровневых гомеостазиса двух первичных городов. Пусть первый характеризуется более низким значением усредненной упорядоченности с некоторым набором «пряников» и «кнутов», а второй достигает большего уровня упорядоченности с тем же набором детерминирующих факторов. Как в первом, так и во втором случае мы измеряем значение усредненной упорядоченности по уровню и частоте хаотических проявлений. Очевидно, что причина различий кроется во внутренней природе городских социумов. Второй город менее подвержен воздействию детерминирующих факторов и, вероятно, имеет большее количество аттракторов хаоса. При более детальном исследовании мы, вероятно, увидим во втором городе присутствие большего числа проявлений асоциального поведения. Тогда причины и следствия будут связаны с конструированием городского социума. Используя детерминирующие факторы, мы исправляем такие социальные дефекты, приводя образ жизни потенциальных асоциалов в соответствие с футураструктурологической парадигмой либо перемещая их из городского социума. В результате мы, вероятно, выровняем гомеостазисы рассматриваемых городских систем.

Мы в самом начале высказались о том, что рост общественной упорядоченности не бесконечен, хотя он приближается к абсолютному порядку асимптотически. При этом мы выразили сомнение относительно необходимости достижения высоких значений общественной упорядоченности. Заключалось оно в том, что абсолютный порядок не нуждается в изменениях, а следовательно, не нуждается и в созидании. Такое гипотетическое общество не требует от личностей творческих проявлений как условия их существования, что противоречит четвертому постулату и разрушает двуединую природу человека. Исходя из этого мы утверждаем, что полное равновесие (абсолютный гомеостазис) общественной системы завершает ее развитие и подобно гипотезе о тепловой смерти вселенной, лишенной движения.

В результате мы приходим к парадоксальному выводу о том, что рациональный гомеостазис общественной системы первичного города и системы расселения в целом является предельным для футураструктурологической парадигмы, принятой нами за истину. Достижение этого предела, который пока трудно увидеть в деталях, означает утверждение в обществе такой парадигмы. Последующее повышение упорядоченности бессмысленно до тех пор, пока футураструктурологическая парадигма объективно не станет нуждаться в изменении, то есть не изменятся сами постулаты футураструктурологии, а значит, и сама физическая и духовная природа человека.

Мы верим, что описанная нами парадигма будет рациональна на протяжении достаточно длительного будущего. Однако мы также не сомневаемся, что запущенный процесс самосовершенствования неизбежно приведет человечество к трансформации себя, окружающего физического и биологического мира, а значит, и к изменению своего ценностного мира. Тогда инструментарий футураструктурологии выработает новые постулаты и человечество начнет конструировать для себя новый чудесный мир будущего. Хочется верить, что этот процесс не остановится.

Завершая эту главу и весь первый том, посвященный основаниям футураструктурологии, мы убеждаемся, что форма первичного города представляет собой единственно возможную рационально устроенную антропоцентричную социальную организацию первичных сообществ (в искусственной среде обитания), полностью соответствующую футураструктурологической системе ценностей.

Исходя из наших рассуждений, городской социум в силу его системных свойств является сложной общественной системой, состоящей из менее сложных городских подсистем. Сложность городского социума характеризуется детерминированным поведением ее подсистем и системы в целом. Наблюдается суммация детерминирующих факторов при переходе от одного уровня социальной организации городского социума к другому. Пространственное и социальное детерминирование городской системы понижает ее хаотичность (поведенческую противоречивость), снижая противоречивость поведения ее подсистем от одного уровня социальной организации городского социума к другому.

Приведенные нами умозаключения образуют теоретическую основу наших представлений о городском социуме на языке теорий социальных систем, теории сложности и теории хаоса. Для завершения наших теоретических обобщений нам следует раскрыть сущность детерминирующих городской социум факторов. Интуитивно мы понимаем, что эти факторы могут иметь различную природу при переходе от одного уровня социальной организации к другому.

Поскольку на первом уровне социальной организации находится ее первичный элемент, то есть собственно личность, то следует рассмотреть вопрос о ее самодетерминации (самоопределении). С современной точки зрения мы не находим другого обобщенного философского взгляда на самоопределение личности, кроме мировоззрения человека. Именно оно является основной детерминантой его поведения. На следующих уровнях социальной организации (семья, коллективы, поселенческие сообщества, системы расселения) взаимодействие больших и малых групп личностей создает условия для достижения согласия (гомеостазиса) на основе единства системы ценностей, которая чаще всего выражена в моральных и/или юридических нормах поведения. Эти нормы дифференцированы по каждому уровню социальной организации и имеют неравную обязывающую силу, которая повышается от уровня к уровню.

Социальная организация, основанная на футураструктурологической системе ценностей, включает в себя футурадемографию, футурарасселение и первичные города как детерминирующие факторы гомеостазиса общественной системы в целом. Любые отклонения от следования этим детерминантам выводят общественную систему из равновесия и порождают социальные проблемы.

Таким образом, соединяя наши представления о социальной организации человечества с представлениями о путях экономического развития в условиях сингулярной экономики, мы завершаем оформление теоретических основ футураструктурологии. В дальнейшем мы будем рассматривать развитие общественной системы (ее подсистем) на основе этих фундаментальных представлений.