Читать книгу "Футураструктурология (Новый Вавилон). Часть 3"

Города первого типа – это университетские города-кампусы. Территориальное обособление университетов появляется по всему миру с древнейших времен, но наиболее выразительно это происходило в Китае с 200 г. до н. э. по 600 г. н. э. и позднее. Территориальная обособленность и закрытость университетов объяснялись часто особыми правами, которыми они наделялись, что и требовало их экстерриториальности. Бывали случаи, когда светские власти даже ограничивали себя во властных проявлениях на территории университетов. Иногда экстерриториальность [271] университетов регулировалась отдельными правовыми актами.

Учащиеся, учителя и обслуживающий персонал часто проживали на территории университета – за его забором. О происхождении кампусов и их функционалистике мы уже упоминали ранее. В связи с этим нам понятна их функциональная структура, где индивидуальная жилая застройка возможна, скорее всего, для расселения семей преподавателей и ученых.

Планировочная организация кампуса представлена на рисунке 94, но это один из множества вариантов архитектурно-планировочных решений, реализованных сегодня. Очевидно, что возможны и типовые унифицированные решения, но они не всегда рациональны, особенно если кампус интегрирован в крупный научно-исследовательский центр, объединяющий разнопрофильные научные организации.

Рисунок 95. Один из реально существующих университетских кампусов

Размеры такого города зависят от размеров входящих в него структурных элементов. Университеты различны по численности студентов (контингенту) и численности персонала. В КНР действуют университеты с контингентами в более чем 100 тыс. студентов и десятки тысяч преподавателей. Однако они представляются нам карликами по сравнению с Национальным университетом Бангладеш, в котором обучается два миллиона студентов. Это означает, что некоторые университеты могут формировать десятки кампусов, например, в разрезе своих институтов и факультетов. Тогда может идти речь о десятках первичных городов, входящих в состав такого кампуса.

Интеграция университета и научных организаций порождает также крупные наукограды. В новосибирском Академгородке, где расположены основные институты Сибирского отделения Российской академии наук и Новосибирский университет, проживает около 50 тыс. жителей. Перспективная планировочная организация Академгородка показана на рисунке 96.

Рисунок 96. Проект развития новосибирского Академгородка

Города второго типа – это научно-образовательные центры мегапроектов. В них располагаются профильные технические и технологические образовательные институты и научные институты, осуществляющие научно-исследовательские проекты по профилю мегапроекта. Иногда можно представить, что эти города располагаются в разных частях государства либо в разных государствах, но объединены в общую научно-образовательную сеть. Например, мы можем обрисовать сеть наукоградов, занимающихся проблемами атомной энергетики. Это может быть реинкарнация старого советского мегапроекта, который реализован в современной структуре Росатома. Ввиду комплексности подхода в этот проект будут вовлечены наукограды: горнодобывающие и металлургические, электроники и приборостроения и собственно энергетические. Более того, как и сегодня, каждая атомная станция может содержать научные подразделения центрального наукограда. Учитывая высокую потребность в атомных станциях малой мощности при реализации переселенческого мегапроекта, даже возможно создание альтернативного мегапроекта малой атомной энергетики со своей системой наукоградов.

В футураструктурологической перспективе существующее ныне многообразие наукоградов может сохраниться, но может и претерпеть структурные и реконструктивные изменения. Главным образом это будет определяться структурированием самого научного сообщества и его институтов, а также структурной организацией системы университетского образования.

Весьма интересен проект информационного города. Прежде всего потому, что никто сегодня не представляет, что это такое. Известны городские образования вокруг информационных технологических международных корпораций. Как правило, это производители компьютеров, гаджетов и программного обеспечения, а также интернет-компании. С одной стороны, они являются сегодня системой расселения вокруг международных мегапроектов, с другой – они в силу диверсификации экономической и творческой деятельности могут выступать в качестве наукоградов или городов искусств.

Есть и другая сторона вопроса, связанная с развитием сетей и облачных технологий, которые позволяют соединять удаленных друг от друга субъектов в едином творческом процессе. В связи с этим высказывается мнение, что нет необходимости концентрировать субъектов информационной деятельности в местах их постоянного проживания. Однако не будем забывать, что мы определили в качестве принципа расселения возможность совместного проживания единомышленников, которые формируют сотворческие городские социумы. Разумно полагать, что в таких социумах могут возникать синергетические эффекты и в предметной деятельности, и социально-экономическом развитии.

Образование информационных городов в каждом регионе целесообразно в инфраструктурном плане, поскольку они могут формироваться вокруг регионального информатория с дата-центром и соответствующим исследовательским персоналом. Такие информационные города могут решать широкий круг вопросов в области информационного обслуживания процессов развития и функционирования регионов. В этом смысле они могут являться частью информационного мегапроекта. Возможно, такие города концентрируют у себя и часть логистических функций, связанных с деятельностью глобальной информационной системы обмена результатами индивидуальной творческой деятельности.

Информационные города могут быть частью наукограда в городской конурбации [272]. Здесь информационные города вовлечены в образовательные (в том числе дистанционные) процессы, в систему научных исследований и в обеспечение деятельности инновационных и научно-производственных подразделений наукоградов. Вместе с тем вполне возможно появление информационных городов, связанных с макропроектами индустрии удовольствий, и тогда они будут относиться скорее к городам искусств.

Исходя из определенности функциональной специфики наукограда или информационного города, могут быть определены его функциональная организация и параметры его принадлежности к мегапроекту. Каковы в связи с этим принципы функциональной организации наукограда?

Первый принцип – это принцип приоритета коммунального типа расселения в многоэтажной застройке. Большая часть населения, занятая в образовательной или научной сфере деятельности, не стремится к обособленному индивидуальному проживанию и занятию земледелием на личном подсобном хозяйстве. Вместе с тем всегда есть заинтересованность в потреблении оригинальных продуктов питания, а их должен кто-то производить. Для этого важно предусмотреть территории индивидуального расселения земледельцев. Функциональные зоны индивидуальных жилищ и приусадебных семейных хозяйств создаются на внешнем периметре города и отделены от зоны многоэтажной застройки санитарными разрывами от внешней «кольцевой объездной дороги» – не менее 200—300 метров. Вместе с тем наукограды в большинстве случаев могут содержать в своем составе институты земледельческого профиля (в целом для региональной подготовки специалистов и проведения научных исследований). Очевидно, что такие подразделения, как это заведено в современной практике, будут включать технологические (опытные) площадки, на которых будет производиться сельскохозяйственная продукция для городского потребления.

В функциональной зоне многоэтажной застройки города могут создаваться зоны смешанной застройки (жилой и общественно-деловой) с многофункциональными зданиями и помещениями. Здесь проживают люди и семьи, обслуживающие социальную и коммунальную инфраструктуру города, а также люди и семьи старшего (пенсионного) возраста, не включенные в научно-образовательную деятельность. Однако прежде всего здесь живут семьи людей, занятых научной и образовательной деятельностью, и эти семьи должны располагать рабочими кабинетами для творческой научной и образовательной деятельности, связанные информационной сетью. Кампусы, в которых проживают и обучаются студенты, и научные институты различного профиля размещаются в периферийной зоне наукограда с учетом потенциальной опасности последних.

Второй принцип – это принцип функциональной инфраструктурной экологичности наукограда. Она обеспечивается на основе тех же подходов, которые мы применяем в отношении земледельческих городов, с тем лишь отличием, что в целях безопасности отдельные образовательные и научные подразделения могут иметь обособленные и замкнутые коммунальные системы. Функциональные зоны водоснабжения и энергоснабжения формируются в ядре города и в зонах размещения кампуса и научных институтов.

Третий принцип – это принцип связанности экономики города с тем или иным мегапроектом или региональным экономическим комплексом. Трудовая ресурсоемкость мегапроекта в досингулярном периоде, вероятно, может превышать десятки тысяч локально проживающих работников. Поэтому такие наукограды могут образовывать агломерации по профилям деятельности. Они осуществляют подготовку специалистов по широкому кругу направлений образования и науки, востребованных мегапроектом. Наукограды для регионального экономического комплекса, вероятно, будут различаться незначительно в структурно-содержательном плане. При этом они традиционно осуществляют подготовку специалистов для социальной и коммунально-энергетической системы региона, специалистов сельскохозяйственного профиля. В этих направлениях они проводят и научные исследования.

Города искусств можно встретить в современности. Например, это всем известный Голливуд – район Лос-Анджелеса с населением 210 тыс. человек, который был основан в 1903 году. Помимо киностудий, здесь расположены и исторические театры (рисунок 96).

Рисунок 97. Перспективный вид на Голливуд

Развитие технологий сегодня уже позволяет создавать новые киностудии при относительно небольших затратах. Объединение киностудий и интернет-сетей позволяет изменить экономику видео– и киноиндустрии, отказаться от кинотеатров и принести творческую видеопродукцию в каждый дом. При этом может быть обеспечен профессиональный уровень демонстрации видеопродукции. В этой связи проекты киногородов становятся весьма актуальными. Киногорода могут быть интегрированы в агломерации, но могут размещаться и на новых расселенческих территориях, привязанных к уникальным ландшафтам, используемым как природные съемочные площадки. Также они могут быть приурочены к историко-архитектурным комплексам. Актеры, режиссеры, сценаристы, драматурги и представители других творческих профессий могут проживать в киногородах постоянно и участвовать в работе других киногородов. Видимо, недалеко то время, когда будут создавать виртуальные образы киноактеров и анимированные фильмы, которые вообще не потребуют концентрации разного рода специалистов в одном месте. Однако реальные актеры могут играть в театрах, размещаемых в киногородах, и стимулировать туристическую миграцию, как региональную, так и межрегиональную. Такие города могут быть местами расположения творческих институтов и местами концентрации представителей других искусств.

Чрезвычайно интересен литературно-издательский город. Он может совмещать в себе писательское сообщество определенной жанровой литературы (например, писателей-фантастов), цифровое издательство с возможностью печати книг по требованию. Писатели объединены в городской творческий союз и вовлечены в онлайновую клубную работу со своими читателями («фанатами»), которая дает им основную «пищу» для писательского творчества. Живут в городе и художники-книжники. В городе имеются литературные курсы. Группы таких городов могут быть объединены в национальные сети литературных городов с очевидными уникальными особенностями социума в каждом городе. Основывая свою экономику на индивидуальном творчестве, издательской деятельности и фестивальном туризме, такие города весьма жизнеспособны.

В античной традиции к числу благородных искусств отнесены занятия атлетикой, включая соревновательные виды спорта. Спортивные города имеют свои особенности, поскольку в них значительную долю застройки занимают спортивные сооружения. Вполне вероятно, что такие города могут создаваться по видам спорта или их родственным группам. В этом случае город имеет дополнительную специфику спортивных сооружений, приспособляемых к этим видам спорта. Также размещение городов по видам спорта оказывает влияние на зоны расселения, поскольку виды спорта делятся на зимние и летние.

Исходя из определенности функциональной специфики города искусств, может быть определена его функциональная организация. Первый принцип функциональной организации – это принцип свободного выбора типа расселения. Большая часть населения, занятая индивидуальной творческой деятельностью в области культур и искусств, может демонстрировать изоляционистское или общественное поведение. При этом творческие личности склонны проживать в индивидуальных домах либо в коммунальной застройке. Также во многом это определяется отношением к семейному образу жизни. Скорее всего, потребность в том или ином типе жилищ определяется в процессе социальных перемещений при создании города искусств. При этом уровень благоустройства индивидуальных жилищ соответствует городским стандартам. Семьи переселенцев выступают арендаторами жилищ. Функциональные зоны индивидуальных жилищ создаются на внешнем периметре города. В этой ситуации пропорции типов застройки могут меняться от города к городу.

В функциональной зоне многоэтажной застройки города могут создаваться зоны смешанной застройки (жилой и общественно-деловой) с многофункциональными зданиями и помещениями. Здесь проживают люди и семьи, обслуживающие социальную и коммунальную инфраструктуру города, а также деятели культуры и искусств и их семьи. Для деятелей культуры часто необходимы творческие мастерские. Стадионы, бассейны, киностудии и театры в таких городах могут размещаться за пределами города. Там же могут располагаться туристские дестинации, привлекающие участников творческих фестивалей и спортивных соревнований. Для производства продуктов питания целесообразно создание конурбаций с земледельческими городами.

Второй принцип – это принцип функциональной инфраструктурной экологичности города искусств. Она мало чем отличается от инфраструктуры земледельческих городов. Коммунальные бытовые сточные воды могут здесь также использоваться для производства биогаза, который, в свою очередь, может использоваться при теплогенерации.

Третий принцип – это принцип связанности экономики города с индивидуальной творческой деятельностью в области культуры и искусств. Города искусств являются лидерами четвертичного сектора экономики. Именно они способны генерировать уникальный творческий контент и создавать артефакты. Они наиболее привлекательны для туристов. Региональное размещение таких городов интересно тем, что расширяет национальное культурное пространство, соединяет различные народные традиции с традициями региональных этносов, создает поликультурность. Как центры развития искусств и образования в этой области, города искусств существенным образом расширяют этот экономический сектор, решая проблему лишних людей в традиционных отраслях экономики в досингулярный период. При этом города искусств конкурируют за привлечение наиболее талантливых творческих личностей, создавая при этом уникальные творческие коллективы.

Город в составе мегапроекта, или промышленный город, – явление, возникшее в эпоху становления индустриального общества. Это самое проблемное в экологическом и градостроительном отношении образование. Формировалось оно путем реконструкции отдельных своих частей и замещения одних видов функциональных территорий другими. Примат экономических интересов определял стихийность формирования промышленных зон внутри городской застройки и, как следствие, уплотнения селитебных территорий. Последующие попытки исправления ситуации не всегда были успешными, ибо порождали диспропорции в транспортных передвижениях, связанных с выносом промышленных предприятий за пределы городов.

Еще более проблемными в постиндустриальную эпоху оказались городские поселения, которые формировались вокруг крупных предприятий с ограниченным жизненным циклом, например возле центров недропользования. Истощение ресурсно-сырьевой базы или моральное устаревание производимой продукции конечного цикла порождало банкротство и ликвидацию так называемых градообразующих предприятий. В результате города долго и мучительно перестраивали свою экономику, а местные социумы испытывали значительные проблемы. Социальная депрессия в таких городах достигала невиданных ранее масштабов. От подобных деформаций многие моногорода не избавились до настоящего времени.

Современные способы недропользования предполагают использование временных трудовых ресурсов, перемещаемых из других мест (вахтовый метод). При этом создаваемые вахтовые поселки не предназначены для традиционных социальных бытований и не могут образовать каких-либо устойчивых социумов. Очевидно, что мигрирующие трудовые потоки (преимущественно из мужчин) разрушают традиционные семейные бытования, стимулируют отказ от создания семей, порождают другие социальные деформации. Подобная ситуация в современном обществе не может рассматриваться как нормальная и отвечающая современным вызовам.

Поиск альтернатив следует вести в направлении создания гибких и адаптивных первичных городов, которые могут быть преобразованы в города иного типа при завершении мегапроекта. Универсализация пространственной организации города позволяет делать это без больших экономических издержек. Социальные потери нивелируются институтами индивидуальной творческой деятельности и эффективной системой дополнительного образования.

В любом случае важны процессы стратегического планирования мегапроектов с конечными циклами, предусматривающие обновление источников сырьевой базы, строительство новых первичных городов и социально-экономическое перепрофилирование городов, утрачивающих свое значение для мегапроекта, как и терраморфирование. В том числе это может быть осуществлено путем перемещения некоторой части населения между старыми и новыми городами. Наибольший интерес в этом смысле предполагает цикл: закрытие предприятия недропользования – терраморфирование промышленной зоны – создание сельскохозяйственного производства на этой территории – замещение части городского социума.

Конечное размещение городов мегапроектов определяется национальными и региональными стратегическими планами. Горизонт планирования должен превышать жизненные циклы мегапроектов и определять перспективные структурные преобразования типологии городов и процессы терраморфирования. Это весьма важно для оценки реальных общественных затрат на реализацию мегапроекта и предупреждения социально-экономических деформаций в будущем. Очевидно, что система вахтового расселения должна уйти в прошлое, потому что она отражает лишь принцип снижения непроизводительных затрат при рыночных механизмах инвестирования проектов.

В условиях сингулярной и постсингулярной экономики трудно предсказать продолжительность жизни многих мегапроектов. Вполне возможно их существенное сокращение и появление новых. Новые проекты могут оказаться локальными, и их реализация не потребует строительства новых первичных городов или их агломераций, в этом случае они будут размещаться рядом с существующими городами. Если проекты будут основаны на сетевом принципе размещения, они также могут не потребовать строительства для них новых городов. В любом случае очевидна необходимость глобального, национального и регионального стратегического планирования размещения мегапроектов в эволюционной перспективе, то есть по существу непрерывного и опережающего стратегического планирования и управления мегапроектами и связанной с этим системы расселения.

Исходя из определенности функциональной специфики индустриального города, могут быть определены его функциональная организация и параметры его принадлежности к мегапроекту.

Первый принцип – это принцип стратифицированного расселения. Он основан на тяготении функциональных селитебных зон [273] (либо первичных городов) к тем или иным составным частям мегапроекта. Например, если в структуре мегапроекта в системе регионального расселения присутствуют научно-образовательный, сырьевой, перерабатывающий, энергетический и транспортный комплексы, целесообразно их пространственное обособление при безусловной связанности. При этом селитебные зоны или первичные города в целом также обособляются и располагаются в непосредственной близости к конкретному комплексу, конечно, с формированием организованных санитарно-защитных зон. В зависимости от числа занятых в том или ином комплексе принимается решение о размерах селитебных зон или первичных городов. Крупнейшие мегапроекты агрегируют агломерации городов, менее крупные могут предусматривать функциональную сегментацию городов по направлениям к тем или иным комплексам.

Второй принцип – это принцип функциональной инфраструктурной экологичности индустриального города. Для такого города проблемы терраморфирования в части, касающейся обращения с отходами производства, приобретают особую важность. Например, может быть полностью пересмотрен подход к организации недропользования, при котором экономически целесообразным является накопление больших объемов перемещаемых масс грунтов и накопление отходов обогатительного производства. Возможно, программа терраморфирования должна предусматривать использование отвалов для дальнейшего терратрансформирования и непрерывное терраморфирование отработанных территорий. Возможно, целесообразным будет создание на отработанных территориях искусственных водоемов и терраморфированных ландшафтов с новой непромышленной функционалистикой. Не менее важной является программа утилизации отходов перерабатывающих комплексов на всех циклах переработки с вовлечением отходов во вторичные и непрерывные циклы производства.

Вообще, проблема отходов, их опасности для окружающей среды и человека при строительстве мегапроектов и связанных с ними городов должна быть определяющей, независимо от объемов общественных затрат на терраморфирование. При этом очевидно, что эти затраты учитываются в стоимости конечной продукции.

Третий принцип – это принцип связанности экономики индустриальных городов с мегапроектом. Каждый первичный город или сегмент города прочно связан со своим комплексом и с мегапроектом в целом. Очевидно, что каждый комплекс мегапроекта создает свою часть стоимости в конечном продукте. При этом распределение стоимостей между комплексами может оказаться непропорциональным, то есть доля некапитальных затрат в первичных и инфраструктурных секторах, скорее всего, окажется большей, чем в перерабатывающих секторах. Однако в мегапроекте все определяется совокупными затратами на производство конечной продукции. В этом смысле комплексы мегапроекта не выступают в качестве обособленных экономических единиц, формируя совокупную стоимость конечной продукции. При оценке совокупных общественных затрат на реализацию мегапроекта учитываются все его составляющие и обеспечивается равенство качеств жизни и деятельности всех участников проекта. В этом смысле весьма интересна парадигма инвестиционного проекта таких мегапроектов, особенно в досингулярный период. В последующем мы более детально обсудим их специфику.

В сингулярный и постсингулярный периоды индустриальные города начнут претерпевать глубокие структурные преобразования, связанные с ростом безлюдного производства, изменениями в технологиях получения материалов и изменениями в генерации энергии. Это может повлечь за собой ликвидацию или глубокую реконструкцию отдельных сырьевых и инфраструктурных комплексов и преобразование комплексов переработки. Также могут измениться процессы утилизации производственных отходов. Все это не может не сказываться на функционировании связанных первичных городов, их сегментации. В некоторой перспективе часть высвобождаемого из производственных процессов населения может быть вовлечена в процессы терраморфирования и реконструкции производственных комплексов. Однако при этом программа мегапроекта должна меняться в сторону перспективного вовлечения части городского населения в индивидуальную творческую деятельность либо в альтернативные мегапроекты следующего этапа их развития.

Самой критичной является ситуация полного закрытия мегапроекта в связи с утратой его актуальности. В этом случае после терраморфирования, связанного с ликвидацией производств, первичные города преобразуются в города другого типа. Такую систему социально-экономических преобразований и связанные с этим процессы стратегического планирования мы рассмотрим позднее.

До сих пор мы рассматривали различные типы городов, указывая на их монотипию. Тем не менее была отмечена возможность конурбации городов различных типов и даже их агломерирования при реализации крупных мегапроектов. Однако существующие города и агломерации в процессе их реконструкции будут образовывать систему первичных городов, которые мы можем назвать обобщенно интегрированными городскими образованиями. Кроме того, в каждом регионе по существующей традиции сохраняются столичные агломерации, которые будут выполнять некоторые особые региональные функции. Обсудим такие ситуации более подробно.

Существующие большие и крупные города имеют, как правило, большой «возраст». В редких случаях он измеряется тысячелетиями. Конечно, такие старые города давно утратили первоначальный облик, претерпев не одну реконструкцию. Тем не менее они всегда имеют отчетливо выраженную историческую часть (почти всегда центральную) и новые территории, появившиеся в основном в прошлом и настоящем веках. Объекты 50—100-летней давности в основном не представляют историко-архитектурной ценности и с легкостью подвергаются реконструкции в непрерывном градостроительном процессе.

В современности такие процессы осуществляются, как было отмечено выше, методом замещения при комплексной застройке. Девелоперские проекты носят исключительно коммерческий характер и основаны на окупаемости за счет повышения этажности зданий и увеличения плотности застройки территорий. Пожалуй, мы не имеем мирового опыта глобальной реконструкции города, кроме отдельных примеров в Китае и некоторых других странах с элементами социально ориентированной городской градостроительной экономики. Конечно, мы не имеем опыта с предложенной нами реконструкцией городов на основе интегрированных городских образований со смешанной функциональной типологией. Поэтому данная тема вдвойне интересна для обсуждения на уровне ее теоретического осмысления.

Крупнейшие города, которые формируются в качестве региональных центров расселения – столиц регионов, также могут подвергаться реконструкции на основе предложенного нами подхода и, соединяясь с пригородными поселениями, формировать крупные агломерации. Функциональное назначение агломераций также является предметом научного дискурса.

Обсудим их в указанной последовательности. Итак, крупные города чаще всего – это промышленные центры с выраженной монотипией экономики. В силу известных исторических причин промышленные предприятия расположены внутри жилой застройки. Если они действующие, то, как правило, становятся источниками вредных воздействий на жителей, если их жизненный цикл исчерпан, они становятся депрессивными нарушенными территориями. В досингулярный период теория и практика градостроительных преобразований связана с постепенным преобразованием промышленных территорий в селитебные и рекреационные, а зоны новых предприятий формируются вне границ города. Ввиду значительности территорий таких городов возникает потребность в маятниковых перемещениях трудовых ресурсов от мест проживания до мест приложения труда. Это, в свою очередь, увеличивает требования к организации транспортной сети и порождает дополнительные экологические проблемы.

В агломерациях наличие зон субурбанизации затрудняет размещение крупных промышленных предприятий в непосредственной близости к многоэтажной жилой застройке и порождает дополнительные экологические и транспортные проблемы.

По этим причинам реконструкция таких городов должна осуществляться путем формирования первичных городов-спутников на их периферии с последующим приближением таких зон реконструкции к центру города (агломерации). При этом функционалистика городов-спутников должна предусматривать возможность перемещения и концентрации некоторой существующей части населения крупнейшего города. Например, если мы в соответствии со стратегией развития города планируем создание в составе интегрированного городского образования города искусств, то мы создаем его на периферии существующего города, возможно, замещая часть существующей зоны субурбанизации либо терраморфируя бывшие промышленные территории. Одновременно мы создаем часть природного каркаса будущего интегрированного городского образования вокруг нового первичного города. Аналогичным образом мы размещаем на периферии земледельческие города, необходимые впоследствии для обеспечения продовольственной безопасности всего городского образования. В следующем ярусе (по мере приближения к центру) мы создаем группу городов с иной функционалистикой (например, наукоградов), реконструируя существующую застройку. В некоторых случаях мы можем сохранять на определенное время в виде первичных городов существующие спальные микрорайоны (районы комплексной застройки), преобразуя их в города индивидуальной творческой деятельности и проводя необходимые инфраструктурные преобразования. В существующих крупных промзонах могут создаваться научно-промышленные инновационные города с усиленным внешним транспортно-экологическим каркасом. В конечном итоге мы создаем туристско-рекреационную историческую зону в центре городского образования, избавляя ее от административных функций. Создавая функциональные первичные города, мы в значительной степени сокращаем количество транспортных перемещений внутри каждого города и переносим их на внешний транспортный каркас, интегрированный со средозащитным экологическим каркасом. При этом в процессе реконструкции могут использоваться существующие магистральные автомобильные дороги либо из части. Внешний транспортный каркас агломерации может представлять собой аналог нынешнего метрополитена лишь частично погружаемый под землю и осуществляющий перевозки не только пассажиров, но и грузов на прицепных грузовых вагонах или грузовых составах (в том числе с функциональным разделением транспортных сетей).