Читать книгу "На задворках вечности. Часть I. Рождение богов"

– Мы это узнаем, – неуверенно ответил Энлиль.

Что он мог добавить ещё, если и сам оказался не в меньшем замешательстве, чем и Энки. Такого за стенами всегда царственно спокойной Аккадской сокровищницы они увидеть не ожидали, как не ожидали и нарваться на отряды странных существ, явно не имевших ничего общего с телохранителями комплекса.

Собравшись с мыслями, оба наёмника поспешно отправились к Кали, следуя рядом с опасной преградой. Та вилась вдоль периметра котловины и, скорее всего, замыкала внутреннюю часть сокровищницы в кольцо. Приборы ночного видения более не регистрировали наличие отрядов в этой части леса. Те, по всей видимости, охраняли лишь саму стену, оставшуюся далеко позади.

Девушка встретила их уже на ногах, изучая новую преграду.

– Силовые ловушки ставили не Хранители.

Первая ученица Хранителя пыталась оставаться спокойной, но от наёмников не ускользнули едва заметные изменения в её глазах, мимике. Кали была напугана. Взглянув на неё, Энлиль вспомнил недавнюю сцену возле барьера. Такие же испуганные глаза, как те, что растворились перед ним, едва материя поглотила её тело.

Мысли командира прервал Энки, бросая на землю приволочённую им ношу.

Из-под теплоизолирующей ткани, завязанной в мешок, донеслись пискляво-гортанные стоны. Энки легонько пнул их автора ногой, попав тому, видимо, под дых. На какое-то время мешок не издавал ничего, кроме хрипов.

– Втроём на меня напали, – выругавшись, добавил он, указывая на валявшийся тюфяк, не обращая внимания на понимающий взгляд друга.

– Вот, – успокоившись, заговорил Энки, – прихватил с собой.

Энлиль не без любопытства склонился над извлечённым из мешка связанным по рукам и ногам телом. Он не успел разглядеть обезвреженных им нападавших, и теперь с интересом рассматривал пойманного Энки пленника, истерично дёргающегося под его взглядом. Откинув тому скрывающую его лицо накидку, предводитель наёмников непроизвольно отпрянул назад. Лежащий принадлежал к неизвестной ему расе и лишь отдалённо походил на илимов. Но отвращение у Энлиля вызвала не необычная внешность пленника. Хотя странноватый багрово-чёрный оттенок плотной, покрытой струпьями кожи оттолкнул бы практически кого угодно. Злобный, осмысленный взгляд неестественно белёсых глаз, контрастно выделяющихся на фоне тёмной кожи, горевший в ночном освещении, словно мистические огни, вот что одёрнуло наёмника.

Тварь, которую Энлиль неосознанно не мог назвать другим словом, продолжала шипеть в кляп, таращась на наёмников бесцветными мутными глазами. Командир собирался снять кляп, но Энки его остановил.

– Бесполезно, – предупредил того он. – Я уже пытался допросить, но мой прибор даже не распознал его речь.

Кали, стоявшая в стороне, словно очнулась от сна, уловив нечто интересное в их разговоре, и присоединилась к наёмникам, впервые взглянув на лежащее перед ними существо. Застыв, девушка удивлённо всмотрелась в пленника, словно видела перед собой не только его, но и нечто большее.

– Твой прибор не смог распознать его речь? – переспросила она, не дожидаясь ответа. – Речь, которой никто никогда не слышал…

Энки хотел что-то ответить, но ученица Хранителя его прервала, обращаясь к ним обоим.

– Вы же не смогли распознать перед собой расу, – продолжила Кали, – расу, которой никогда не было.

Наёмники, заинтересованные странными рассуждениями девушки, подошли к ней поближе, чтобы не прислушиваться к её шёпоту. Кали задумчиво замолчала, игнорируя застывший интерес на лицах друзей. Не вытерпев, Энки прервал её мысли.

– Что значит, не было? – уточнил он.

Девушка присела над онемевшим пленником. Её близость, похоже, пугала последнего сильнее двух наёмников, держащих наготове оружие. Тонкие длинные пальцы Кали незаметно легли на виски существа, и оно, обмякнув в мгновение, застыло под этим движением, парализующим его волю.

– То и значит, – как-то отрешённо, глухим голосом ответила ученица Хранителя. – Этой расы нет, не было и не будет в вашем мире. Она пришла из других миров, и ни один прибор, учёный или технология не сможет распознать её сущность.

– Это создание лишь внешне напоминает вас, такое похожее и такое иное, – не смотря в сторону наёмников, словно погрузившись в гипноз, продолжала Кали, – но состоит оно из других связей, другой материи, не знакомых вашей Вселенной.

Какое-то время девушка проявляла к существу сродный всем учёным и первооткрывателям интерес, но потом, видимо вспомнив, в каких обстоятельствах ей пришлось впервые увидеть пришельца, Кали вновь нахмурилась, уже не пряча от своих спутников злость.

– Что ты здесь забыл? – тихо спрашивала его она, ниже склоняясь над созданием. – Что тебе нужно?

От изменившегося тембра речи ученицы Хранителя у Энлиля непроизвольно прошёл мороз по коже. Голос девушки сейчас больше всего походил на хрип хищника, загнавшего добычу. Зажатое силой девушки существо истошно завопило в кляп, хоть и не могло понимать её речь, но отчего-то наёмник был уверен, что оно её понимало. Пленник продолжал извиваться, не сводя перепуганных глаз с девушки, но тут же обмяк от нового прикосновения Кали.

В уголках стянутого кляпом рта существа начала скапливаться пена. Его наверняка бы трясло, если бы не парализующее воздействие силы Кали. Ученица Хранителя проникала в новые глубины, видя перед собой нечёткие обрывистые клочки его памяти и мыслей. Сущность этого создания, гнилая и древняя, некогда была чистой, как и его душа, но нечто уже давно отравляло его расу, сделав ничтожными не только внешне, но и внутренне.

Увеличивая напор, девушка вторглась в самые извилистые уголки его разума, полные тьмы, в те места, которые интуитивно обходила раньше. Но, не пройдя этого витка лабиринта, не увидишь и следующего, и ей приходилось терпеть мерзость этих глубин. Кали чувствовала, как ниточки силы покидают её и обволакивают пленника, но не чувствовала, что постепенно впадает в отрешённое состояние полусна. Всё вокруг поплыло, исчезало. Чем дальше пробиралась девушка, тем призрачнее становилась реальность. Давно исчезли силуэты наёмников и ночной лес сокровищницы. Теперь перед ней был лишь разум пленника и бесконечно длинное перерождение его сущности.

С новым усилием ученицы Хранителя и без того выпученные глаза пленника практически покинули глазницы, от распирающего давления, вызываемого вмешательством Кали. Вязкая слизь, выступающая для этой расы чем-то вроде крови, слезами заструилась по онемевшему перекошенному лицу существа.

Энлиль, застывший на мгновение в ужасе, попытался оторвать Кали от пленника.

– Ты убиваешь его! – шёпотом прокричал он.

Но прикоснувшись к плечу девушки, предводитель наёмников резко отнял руку. Его обдало жаром. Кожа девушки горела от освобождающейся из неё энергии, накаляя воздух.

– Я хочу знать! – голосом, напоминающим гортанно-писклявый голос существа, ответила ученица. – Знать, что здесь случилось!

Кали вновь провалилась в глубокий транс. Энлиль и Энки, застыв над этой картиной, не понимали, что предпринять. Происходящее с пленником так сильно напоминало им Видара, погибшего из-за такой же силы, с чьей помощью ученица Хранителя сейчас бродила в чужом разуме. Кали же, оказавшись на самом дне сущности этого создания, видела перед собой обрывки его жизни, несвязным калейдоскопом проносящиеся вокруг. Мутные картинки становились ещё более расплывчатыми, стоило ей в них вглядеться, но состояние этих сюжетов читалось и без изображения. Жизнь существа была ничтожной и пустой, гнобимой в страхе и отчаянии. И таковой она перерождалась уже не одно поколение, оставив жестокий след в генетическом коде расы.

Постепенно калейдоскоп воспоминаний существа приблизился к недавним событиям. Кали сумела различить окрестности Аккадской сокровищницы, высокие своды каменных арок Хранилищ, старые погреба, покрытые плесенью подвалы, лица, освещённые слабым огнём, тела, пустующие без душ, – мёртвые тела…

Неосознанно Кали ещё сильнее применила силу, лишаясь самообладания из-за увиденного. Она блуждала в воспоминаниях существа, в тех мгновениях, что творились его руками, его умом. Она видела трупы, сотни начинающих разлагаться тел, сваленных в нескольких местах. Она видела крики, боль умирающих в тёмных помещениях Хранителей и их учеников, и слышала пискляво-гортанный рокот речи их палачей, различала страдания и безысходность оставшихся в живых телохранителей.

Всё это происходило на глазах существа, зажатого в её власти. Всё это продолжало происходить сейчас в окутанной сном долине, мирной и тихой на первый взгляд. И именно это пытался сказать ей невидимый интеллект барьера, напуганный и разозлённый своим бессилием. В сокровищнице не просто творилось что-то неладное. Это было вторжение. Вторжение в самый безопасный и надёжный комплекс во всей галактике, тихое и незамеченное никем. И раса того, кто умирал сейчас под руками ученицы Хранителя, уже несколько дней упивалась своей властью над поверженными, убивая, насилуя и пытая последних, разворовывая одно Хранилище за другим.

Гнев в одно мгновение перевесил все чувства девушки, давая ей ещё больше силы над сознанием пленника. Не замечая пути, Кали металась в его памяти как в тёмной выгребной яме, зловонной и засасывающей на дно. Она давно узнала всё, что случилось в сокровищнице, но не могла заставить себя разорвать установленную связь и более не смотреть воспоминания пленника. Постепенно её взор переворачивал страницу за страницей, и девушка видела то, что видело подвластное ей существо, но теперь каждая картинка представлялась ей реальной и до боли живой. Ей казалось, что она чувствует боль каждого, кто попадал в эти мысли, их отчаяние и напрасные надежды на спасение.

Кали продолжила своё путешествие в чужой памяти и открыла ещё одну главу прошлого, приведшего её уже на многие годы до этого события. Окунувшись практически в само начало, она наконец-то смогла взглянуть в настоящее лицо этой расы, прогнившей до самых истоков души, томимой миллионы лет в мире, само рождение в котором было величайшим проклятием судьбы. Расы, мечтавшей любой ценой покинуть этот мир, способной бросить всё во имя своей цели. Расы, всё-таки нашедшей этот путь, приведший её на порог чужой Вселенной. А потом Кали увидела и того, кто направлял этих существ к новому порогу. Она увидела Владыку. Его мрачный силуэт, мелькающий в сознании полумёртвого пленника, и раньше появлялся в мыслях существа, но стоило девушке на него взглянуть, как он вновь ускользал от её взора. Подчинив же сознание пленника окончательно, Кали сделала его живую память, память генов, сущности, воспоминания прошлых поколений, о которых тот даже не догадывался частью своих мыслей, и теперь все они были перед ней как на ладони, как и ускользающая ранее фигура.

Заметив её вновь, девушка остановила воспоминания, пытаясь рассмотреть под ореолом тьмы черты незнакомца. Тот постоянно менял облик, соединяя в себе образы всего живого во всех мирах, застывшие на полускрытом тьмой лице молодом и невероятно старом одновременно. Не в состоянии оторвать от него взгляд, Кали не сразу заметила, что незнакомец и сам смотрит на неё в ответ. Их глаза встретились и девушка, застыв от ужаса, в одно мгновение почувствовала, как сила её разума слабеет и чахнет перед силой этого взгляда, хранящегося в памяти сущности её пленника долгие тысячелетия и до сих пор имеющего власть.

Кали потеряла счёт времени, продолжая впитывать в себя черноту взгляда из прошлого. Взгляда того, кто являлся для этой расы больше, чем богом. Она не замечала, как постепенно убивала своего пленника и пришла в себя, лишь когда воспоминание, напугавшее её, стало затягивать пеленой. Сознание существа окончательно померкло, покидая безжизненное тело. Ученица Хранителя отняла пальцы от его висков, поднося трясущиеся, перемазанные кровью пленника руки к лицу. Осознав, что произошло, Кали медленно повернулась к наёмникам, стоящим рядом. Те старались ничем не выдать волнения, но доля отвращения читалась в их позе, взгляде, мыслях, в которых она только что хладнокровно убила беззащитное существо так, как до этого был убит их друг, и их злость, пусть и неосознанная, сейчас находила выход в сторону ученицы Хранителя, не знающей, как прервать молчание.

Пару раз Кали порывалась объяснить им, что случившееся не её вина, но останавливалась, понимая, что оба наёмника вряд ли правильно истолкуют её слава. Стараясь оттереть о подол руки, ученица Хранителя механически пересказала лишь то, что посчитала нужным. Энлиль и Энки внимательно слушали девушку, не перебивая, и постепенно, их мысли уже реже возвращались к поступку Кали.

Вторжение!

Это слово, как заговорённая, девушка то и дело произносила вновь и вновь.

В сокровищнице произошло вторжение.

…

Марсиус подбрасывал в руках изумрудный опал размером с кулак, стоящий дороже его корабля и команды, играя редким драгоценным минералом, словно безделушкой. Под его ногами валялись сотни таких же уникальных камней, разбросанных как щебень на обочине, посреди просторной библиотеки, хранящей на своих стеллажах антиквариаты-рукописи, любая из которых была куда дороже драгоценностей. Но книги и рухлядь привлекали Марсиуса меньше мутных или ярких граней минералов, некоторые из коих уже успели перекочевать в его личный тайники в обход Хозяина, пославшего его сюда вместе с отрядом, как выразился Эн-уру-гал, «собрать трофеи». Хозяин приказал не просто разграбить все Хранилища, а выгрести их подчистую, не пропуская ни единого артефакта, чем сейчас занимались подельники Марсиуса и их помощники, невысокие мерзкие существа, чья речь неприятно резала слух наёмника. Они мелькали перед ним, заставляя пленников переносить реликвии сокровищницы на свои корабли, и Марсиус никак не мог понять, кто за кем был приставлен следить, он за ними или они за ним, регулярно ловя на себе их подозрительные взгляды.

Напросившись на ещё один такой взгляд, наёмник спешно отбросил от себя опал, складывая руки за спиной. Ему не было никакого дела до замыслов Хозяина, да он и не хотел знать, что такого важного тот пытался узнать у запертых в подземельях Хранителей и их первых учеников, что даже приказал своим прихвостням пытать последних. Их крики иногда долетали и сюда, пробираясь через многометровые слои гранита, но Марсиус старался не вслушиваться, как старался и не замечать груд уже начинающих разлагаться тел убитых при вторжении телохранителей и учеников, сваленных словно мусор на нескольких террасах внутренних садов комплекса. Его дело было малое – проследить за сбором артефактов, найти все возможные тайники, на что у него был особый нюх, и дождаться разрешения самого Хозяина, прежде чем покинуть это место. Марсиусу оставалось лишь терпеть, приспосабливаясь к обществу этих гнилых существ, и внутренне радоваться при каждом стоне из-под земли, что не он его автор.

Позади наёмника раздалось кряхтенье, отвлекшее его от разыгравшегося воображения. Обернувшись, Марсиус чуть было не наткнулся на одного из предводителей этих существ. В общем-то, он уже знал, что служащие Хозяину существа называли себя расой Адао, но у него даже в мыслях не поворачивался язык говорить и думать о них как о каком-то народе, а не отсталом, плохо пахнущем и ещё хуже выглядящем сброде головорезов. И для себя Марсиус упорно продолжал обзывать их примитивными существами, мерзкими созданиями и тупым скотом, зная, что те вряд ли разберутся в подноготной его эпитетов, хоть некоторые из их предводителей немного понимали илимскую речь.

– Что тебе, мерзкий дружочек? – в привычной для себя манере поприветствовал пришедшего наёмник.

Перед ним стоял командир гарнизонов, поставленных охранять внутренний периметр стены комплекса, чьи белёсые мутные глаза, отталкивающие Марсиуса ещё сильнее вони их обладателя, уставились на него в упор. Адаец подбирал слова, выуживая те из и без того бедного словарного запаса.

– Гос-по-дя Мар-су-са, – гортанно-пискляво начал тот, – пр-роходга раг-с-круто…

Марсиус в отчаянии возвёл глаза вверх, стоило тому лишь раскрыть рот, с трудом разобрав во всем сказанном только своё исковерканное имя. Адаец тем временем продолжал кряхтеть и жестикулировать. Марсиус терпеливо стоял, выслушивая несвязный доклад существа, кивая в ритм его словам головой. По окончании монолога он собирался просто согласиться, лишь бы отвадить от себя смердящего дозорного, но изуродованные слова, сказанные им, постепенно срослись в некое подобие внятной мысли. Уловив её направление, наёмник перебил существо.

– Твоих воинов убили, в лесу ты нашёл двенадцать трупов, и поймал ещё нескольких членов братства? – стараясь говорить медленно и по слогам, уточнил у дозорного он.

Адаец сильнее зажестикулировал, подтверждая слова наёмника. Марсиус внутренне дёрнулся от малоприятных новостей. Он был уверен, что отрядам существ удалось полностью зачистить сокровищницу, убивая тех, кто не пожелал сдаться, но, как выяснилось, на свободе ещё остался кто-то из братства и несколько телохранителей, а может быть, и десятки, судя по количеству трупов. Хозяин, посылая его сюда накануне, не давал ему никаких указаний по поводу охраны комплекса, но отчего-то Марсиус не сомневался, если что-то пойдёт не так, спросят именно с него. Злить же Хозяина после недавней осечки было бы безрассудством.

Пытаясь справиться с паникой, Марсиус быстро обдумывал возможные варианты, то и дело вспоминая порку, устроенную ему Хозяином ночью в старом далеком поместье. На минуту отчаявшись, он уже собирался связаться с ним, но спасительная мысль в нужный момент прервала эти пагубные побуждения.

С чего он вообще запаниковал? Всего несколько телохранителей – это не преграда для более чем десяти тысяч адайцев, находящихся сейчас на территории сокровищницы. И раз тела дозорных были обнаружены в лесу у стены, то и искать остальных следует именно там. Те наверняка пытались как-то покинуть комплекс. Об этом же беспокоиться и вовсе не стоит. Марсиус прекрасно помнил слова Хозяина: пройти барьер в любом месте, кроме ворот, невозможно. Не так легко было и миновать поставленные силовые ловушки, позволившие захватчикам отрезать отряды телохранителей от сердца комплекса. Оставалось лишь ещё раз прочесать леса сокровищницы и уничтожить выживших.

Объяснив с третьей попытки свой приказ адайцу, Марсиус, успокоившись, вернулся к своим безделушкам, не думая уже ни о чём, кроме возможности спрятать себе за пазуху попавшийся на глаза редкий золотисто-багровый корунд.

Глава 12

Выслушав девушку, наёмники угрюмо переглянулись. Любая сокровищница Сеннаарского братства знаний всегда была константой неприступности и безопасности в их Республике, и слова первой ученицы сейчас никак не вязались с этим укоренившимся мнением.

– Как это произошло? – не услышав ответа на этот вопрос в рассказе Кали, спросил Энлиль. – Как столько вражеских кораблей смогли проникнуть на планету мимо всех застав и охранных систем? Как они прошли через барьер?

Но ученица Хранителя, похоже, уже не замечала наёмников, впав в оцепенение. На её лице было столько боли, что Энлиль невольно притих, давая Кали возможность собраться. На какое-то время все трое погрузились в раздумья, не нарушая тишину. Каждый по-своему переживал новость, похожую на нереальную выдумку, и только валяющийся рядом труп пленника напоминал, что всё вокруг не сон.

– Нужно убираться отсюда! Предупредить снаружи! – прервав молчание и порывисто вставая, заявил Энки.

Не дожидаясь ответа, он быстро уволок труп к кусту, закидывая тот ветками. Энлиль не сводил взгляда с Кали, а та со своих все ещё перепачканных трясущихся рук. Заметив бездейственность девушки и своего командира, Энки раздражённо уставился на обоих.

– Тут нет твоей вины, – уловив настроение девушки, сказал Энлиль. – И в этом тоже, – указывая на труп, добавил он.

Кали тихо вздохнула, разжимая руки. По крайней мере, один из её спутников действительно уже не презирал её в душе. В настроении же Энки сейчас было трудно разобраться. Наёмник злился, и его мысли путались, ускользая от ученицы Хранителя. Энлиль же, на удивление быстро справившись с потрясением, оставался спокоен и собран, как и надлежало предводителю.

Игнорируя Энки, Энлиль подошёл к Кали и помог ей встать. Заживший порез на её всё ещё грустном лице проступал лишь блёклой рваной линией, едва заметной при свете ночи. Командир поймал себя на мысли, что ему нравится этот шрам, от которого вскоре не останется и следа, и ему вовсе не хочется, чтобы он исчезал. Необычная внешность Кали не переставала его удивлять своим совершенством, и небольшой изъян в ней вряд ли испортил бы это, но придал её облику хоть что-то земное, напоминающее о том, что перед тобой живое существо.

Помня об умении девушки читать мысли, Энлиль быстро спровадил неуместно нахлынувшую лирику из своей головы, выпуская находившиеся в его ладонях и без того дольше нужного холодные руки Кали.

– Возвращаемся к барьеру, – тихо приказал он, первым покидая линию силовых ловушек.

Кали его не слушала. Взгляд девушки поник. Не отпуская наёмника, она отвела глаза.

– Что не так? – быстро спросил её Энлиль.

– Барьер, – прошептала она. – Боюсь, мне не удастся открыть его вновь.

– Полоумная баба! – неожиданно злобно крикнул Энки.

– Я не знала… – попыталась оправдаться Кали.

– Как же!

– Уймись! Нам всё равно некуда было деваться! – вновь отталкивая друга, крикнул Энлиль.

– Хорошее место, ничего не скажешь!

– Хватит! – прервал их обоих Энлиль. – Заткнитесь оба!

– Нет, ну ты слышал.., – не прекращал Энки.

– Заткнись! – стукнув друга, крикнул командир.

Наёмник хотел продолжить перепалку, но в этот же момент в него полетел один из сканеров, запущенный предводителем. Ловко поймав прибор, он собирался бросить его на землю, но злой взгляд командира его остановил.

– Взгляни на сканер, мать твою! – выругался Энлиль.

Притихнув, Энки быстро потянулся к прибору. Небольшой монитор с трудом вмещал на себе плотную красную массу, движущуюся в их сторону. Примерно за километр южнее по ту сторону силового поля медленно стягивались силы захватчиков.

– Заметили нас? – насторожено предположил наёмник.

– Нет. Сигнала не было, – быстро проверяя защитный костюм, ответил Энлиль.

Красная масса разрасталась. Командир следил за её движением. Оставаться посреди леса было небезопасно. Энлиль мимолётно взглянув на притихшую девушку.

– Ты точно не можешь открыть проход?

Кали отрицательно мотнула головой.

– Да кто она такая, чтобы…

– Довольно!

Энлиль схватил Энки за плечо, оттащив подальше от Кали. Отойдя метров на тридцать, он тихо закричал на наёмника.

– Что ты к ней цепляешься?!

Энки злобно отстранился.

– Она недоговаривает. Неужели не видишь?

Энлиль промолчал.

– Зря мы сюда сунулись, – продолжил Энки. – С нашей амуницией перебить их по одному не проблема.

Он горячился, однако понимал, что не прав, но не желал признавать этого.

– А теперь, как знаешь, наш экипаж погиб! И вместо того, чтобы искать ублюдков, устроивших нам облаву, вместо поисков убийцы Видара, и того, кто подорвал твоего дядю, мы заперты здесь. Поздравляю! Ты, я, сумасшедшая ученица и тёмные дела сокровищницы!

– Она спасла нам жизни, – напомнил Энлиль. – Эти ублюдки, как ты их называешь, расстреляли бы сперва меня, а затем и остальных. Кали вывела меня в ангар…

Энки слушал молча, но раздражение не оставляло наёмника. Он всё ещё тяжело дышал. Отойдя от командира, наёмник устало сел, прислоняясь к дереву.

Энлиль взглянул на сканер. Тот тихонько рябил. Красная масса нарастала. Пришельцы продолжали стягивать силы в одну точку. Счёт прибора оборвался на трёх сотнях. Дальше распознавать он не смог.

– Мы даже не похоронили его, – неожиданно прошептал Энки.

Энлиль дёрнулся, отрываясь от сканера.

Взглянув на товарища, командир не нашёл, что сказать.

Сканер тихонько закряхтел.

– Не срывай на ней зло, – помедлив, всё же попросил Энлиль. – Когда выдастся момент, мы допросим её, пока же держи язык за зубами. Кали и без того тошно. Это не твой, а её дом разрушен, прояви хоть немного терпения. Пока мы ничего не понимаем и не знаем, не будем и судить…

Энки лишь тихо вздохнул. На долю секунды его губы тронула улыбка.

– Она необычная. Да? – неожиданно другим тоном спросил он.

Заметив, как командир отвёл глаза, наёмник заулыбался.

– И если отбросить этот её сумасшедший взгляд, суету, любой бы посчитал её интересной. Правда, командир?

Энки довольно наблюдал за слегка смутившимся товарищем. Командир молча подал тому руку.

– Давай возвращаться…

Ручной сканер жалобно пискнул.

– Что это с ним? – склоняясь над зарябившим монитором, спросил наёмник.

Тепловой сканер движения издал ещё несколько писклявых звуков, выйдя из строя. Друзья быстро перепроверили остальные приборы. Всё, кроме защитных костюмов, не реагировало, да и сами костюмы автоматически перешли в режим повышенной защиты, щедро расходуя запас энергии.

– Глушат, – интуитивно пригибаясь, прошептал Энлиль. – Нужно выходить из радиуса.

Оба они быстро вернулись к Кали. Девушка настороженно всматривалась по сторонам. Поравнявшись с ней, Энлиль прислушался. Невнятное шуршание, напоминающее работу двигателей, постепенно приближалось, и он не мог определить его направления. Казалось, звуки шли со всех сторон. К звукам добавились отдалённые крики.

Выбрав направление в обратную сторону от скопления захватчиков, он жестом поманил за собой остальных, быстро продвигаясь вдоль практически сплошного поля силовых ловушек. Сканеры по-прежнему не работали, оставаясь в радиусе заглушки.

Миновав несколько сот метров, Кали резко остановила наёмников.

– Дальше нельзя!

Сзади, пригибаясь, подошёл Энки.

– Я чую их мысли, – тихо шепнула девушка.

– Нас обнаружили?

Кали отрицательно мотнула головой.

– Лес прочёсывают из-за выживших после вторжения телохранителей, – заговорила она. – О нашем появлении им ничего неизвестно.

– Ищите брешь в силовом поле, – не останавливаясь, быстро приказал Энлиль. – Переждём в котловине.

Каждый с утроенным рвением начал присматриваться к ловушкам.

– Что насчёт выходов из сокровищницы? К ним можно пробиться? – тихо поинтересовался командир.

Кали немного задержалась, вновь проникая в витающие в воздухе мысли пришельцев.

– Нет, – помедлив, коротко ответила она. – Все проходы под усиленной охраной. Сокровищница заблокирована от внешнего мира.

Энлиль уныло улыбнулся. Смешно надеяться, что выходы из комплекса действительно окажутся без защиты. Сейчас он старался думать лишь о том, как обойти отряды захватчиков, наводнившие лесополосу между барьером и силовыми ловушками, но на ум невольно приходил и другой насущный вопрос – как теперь выбраться из сокровищницы?

Шуршащий звук двигателей постепенно нарастал.

– Быстрее! – приказал Энлиль.

Покинув разлогую балку, им наконец-то удалось разыскать подходящую брешь. Тревожные звуки раздавались уже совсем рядом, сменившись внезапно рокотом взрыва. Энлиль приказал спускаться в котловину, но не услышал собственного голоса. Донёсшийся с фронтальной стороны глухой громкий треск выстрелов заглушил последние слова предводителя наёмников. Все трое в мгновение растянулись на земле, вжимаясь в сухой, густо поросший разнотравьем ковёр из прошлогодней листвы. Через долю секунды ответные залпы посыпались и с противоположной стороны, замыкая путников меж двух огней. Всего в двадцати-тридцати шагах послышались короткие военные команды на илимском языке. Где-то рядом, отстреливаясь, передвигался отряд телохранителей, в гущу охоты на который и попали наёмники.

Глухие свисты лучевых залпов, треск дерева, крики гортанной речи захватчиков, ругань и рёв телохранителей, наслаиваясь одно на другое, заглушали всё вокруг. Не поднимая головы, различив в зарослях пройденный ими яр, Энлиль указал на него застывшему рядом Энки и, приблизившись, без лишних церемоний столкнул туда Кали, собираясь спускаться вслед за ними. Но в следующий же момент он уже лежал рядом с двумя споткнувшимися об него пришельцами.

Очнувшись, Энлиль приподнялся, и тут же был сбит вновь, на этот раз телохранителем. Рядом с ним завязалась рукопашная драка, в пылу которой его присутствие так никто и не заметил. Защитник сокровищницы проворно и быстро прикончил не успевших подняться после падения пришельцев, не задерживаясь, устремился вперёд, туда, где сейчас продолжалось основное столкновение, постепенно смещающееся в сторону барьера.

Прежде чем юркнуть в яр, Энлиль увидел выскочивших вслед за парнем ещё нескольких пришельцев. Перестреляв последних из машинально прихваченного здесь же оружия, предводитель наёмников неудобно сполз вниз. Перекинув Энки один из позаимствованных пистолетов, он громко позвал друга.

– Надо помочь!

Оба они, отталкивая Кали, ринулись в сторону перестрелки. Девушка в последний момент дёрнула Энки обратно, спасая от мощного взрыва. В небе пронеслась пара беспилотников. Выпустив несколько зарядов, они сделали ещё один круг, покидая границу силовых ловушек. Едва поднявшись, друзья вновь оказались под огнём. В их сторону выбежал отряд пришельцев. Заметив наёмников, они быстро открыли огонь. Замешкав, Энлиль пропустил залп, поглощённый защитным костюмом, но неслабый толчок опрокинул его на дно яра. Энки вовремя скрылся за стволом. Не вставая, командир потянул Кали обратно в яр. Девушка вырвалась.

– Стой!

Не послушавшись, Кали дёрнулась прямо под залпы. Предводитель наёмников кинулся за ней. Оказавшись позади ученицы, он потянулся к мелькающей впереди ноге, но, коснувшись лодыжки, Энлиль вновь ощутил горячий разряд. Кали оттолкнула его руку, и сама поднялась на ноги, закрывая осмотр и не давая ему прицелиться.

– Кали! – крикнул он.

Девушка не ответила.

Пригибаясь, Энлиль поспешил к ней. Внезапно окружающая их стрельба утихла. Присмотревшись, командир увидел рядом с Кали отряд пришельцев, но никто из них более не хватался за оружие. Нападавшие походили на живые, застывшие в порыве статуи, и только девушка продолжала двигаться между окаменевшими захватчиками. Горячие волны воздуха вихрем разлетались от тела ученицы Хранителя, накаляясь зарождающейся в ней энергией. Не теряя времени, Кали быстро приблизилась к пришельцам, повторяя их позу. Коротким движением девушка резко повернула голову. То же самое сделали и пришельцы. Энлиль расслышал хруст костей. Более пятнадцати тел одновременно рухнули на землю.

Нахлынул новый отряд, и Кали едва успела блокировать удар. Подоспели наёмники. Энлиль и Энки открыли огонь.

Быстро снимая мишени, командир не спускал глаз с ученицы. Залпы, летящие в её сторону, взрывались всего в нескольких миллиметрах от цели, растекаясь искрящейся плазмой по стенкам невидимой преграды. Двигалась она быстро, предугадывая действия нападавших. И, что успел про себя отметить Энлиль, силы в её руках оказалось гораздо больше, чем он отмерил ей изначально. Первому добежавшему к ней захватчику девушка просто проломила череп, оставив глубокую вмятину там, где ещё секунду назад была крепкая броня. Такое прежде удавалось лишь Энки, да и то, если его изрядно разозлить.