Читать книгу "На задворках вечности. Часть I. Рождение богов"

Глава 16

Нехотя Энлиль надел шлем-маску от защитного костюма. Маска тихо срослась с каркасом, отображаясь на панели управлении. Через час начнет светать, и медлить более не имело смысла. Ему и Энки следовало решить, как поступить дальше. Двое из их экипажа всё ещё оставались невесть где. Но, возможно, после недавней зачистки лесов техников уже не было среди живых. Оба наёмника не произносили вслух этой очевидной правды.

Командир мельком взглянул в сторону Кали. И на расстоянии, в темноте ночи, было заметно, что выглядела ученица не лучшим образом. Надеяться на её помощь не стоит. Это озадачило Энлиля. Возясь с амуницией, наёмник продолжал думать о Кали. Двенадцать часов назад он вколол ей все доступные препараты. Она должна была уже проснуться и восстановить силы, но короткого отдыха оказалось недостаточно. Кали требовался покой, нормальное лечение, как минимум – сон, и Энлилю очень не хотелось будить девушку самому. До последнего, пока телохранители собирались в дорогу, он откладывал этот момент, давая ей ещё хоть немного времени. Но девушка так и не пришла в себя.

Закончив осмотр оружия и распределив по отряду добытые им и Бэаром пушки, Энлиль направился к Кали. Темнота перед рассветом окутывала всю впадину. Дойдя практически на ощупь, командир присел рядом с ученицей Хранителя. Даже во мраке лицо девушки проступало белым пятном. Её облик застыл и не изменился с тех пор, как он её оставил.

Присмотревшись, предводитель наёмников понял, что так оно и было. Кали пролежала в одной позе всю ночь, и, похоже, не только не отдохнула, но и ещё больше потеряла сил. Всё в её внешнем виде говорило о неестественном истощении. Она казалась невероятно худой, осунувшейся, постаревшей. Поверх бледной кожи девушки проступала тонкая паутинка вен, очерчивая странный асимметричный рисунок, щёки сильно запали, закрытые глаза тонули в потемневших впадинах глазниц, дыхание до того тихое, что вовсе терялось в звуках леса, и как бы Энлиль ни старался его расслышать, слух улавливал лишь скрежет цикад и стоны ветра. От смеси этих звуков ему стало дурно.

Склонившись над ученицей, Энлиль не решался прикоснуться к девушке. Что-то останавливало его, сковывая движения. Он тихо наблюдал за Кали, забыв, что ещё минуту назад собирался её будить. Его взгляд медленно блуждал, перескакивая с покрытых царапинками рук на застывшие без движения веки, с небольшого рваного шрама вдоль щеки на выпирающие тонкие линии ключиц, с бесцветных обветренных губ на обтянутую сереющей кожей длинную шею…

Время остановилось. Он не помнил, сколько именно, оцепенев, просидел подле девушки. Он не помнил ничего, до того момента пока Энки с силой не бросил его на землю.

– Какого беса?!.. – шёпотом прокричал он, останавливая напирающих позади телохранителей.

Словно вырвавшись из-под влияния гипноза, Энлиль поднялся на не слушающихся его конечностях. Что он натворил? Вокруг него собрались почти все телохранители, многие из них держали оружие наготове, целясь в наёмника. Двое оттаскивали от его ног бесчувственного товарища. Взглянув на парня, Энлиль окончательно очнулся. Нет, ему это не снилось.

Мгновение назад он без слов набросился на сидящего рядом с ним телохранителя, оставленного им приглядывать за Кали, с первого же удара отправил того на землю, и не подоспей остальные, он разбил бы парню голову. На его руках и без того осталась кровь телохранителя. Он продолжал размазывать её по волосам.

– Да что с тобой такое? – не понимая взвинченного поведения друга, остановил того Энки.

Не отвечая, Энлиль лишь медленно обернулся в ту сторону, где оставалась позабытая всеми ученица Хранителя. Энки проследил за его взглядом, быстро растолкав телохранителей. Склонившись над девушкой, наёмник практически сразу отпрянул назад, вновь оборачиваясь к другу.

Он не нуждался сейчас в способностях Хранителя, чтобы прочесть мысли Энлиля.

Кали была мертва.

…

Командир телохранителей Хоннор пока не мог принять на себя руководство, хоть и постепенно пробуждался от действия препарата. Вместо него собранным отрядом, как единственный из присутствующих, кто носил офицерское звание, командовал его сын. Увидев взбесившегося наёмника, Бэар растерялся, и чуть было не отдал приказ стрелять тому в ногу, но вовремя спохватился.

Разобравшись же, что к чему, он быстро утихомирил взбудораженных телохранителей. Девушка, пришедшая вместе с наёмниками, скончалась, и гнев её спутника в этот момент он понимал, как никто другой.

На время все пересуды и шёпот во впадине замерли. Не сговариваясь, никто не нарушал тишины. Каждый надеялся, что не он, а кто-то другой скажет нужные слова, но их не было. Бэар лишь коротко посочувствовал наёмникам. Что ещё одна смерть, когда стены этого комплекса видели её за последние дни тысячи раз? Жалости в юном лейтенанте уже не осталось.

Принимая решение, Бэар быстро отдал приказы, направившись в сторону наёмников.

– Мы уходим вглубь комплекса, – поравнявшись с ними, проговорил он.

Дальше объяснять лейтенант не стал. Оба наёмника, даже на глаз выдавали в себе бывшую военную выправку, а значит, и так понимали его решение. Действовать дальше без разведки телохранители уже не могли, как и оставаться в лесу. Бэар не предполагал, что будет ждать их в сердце сокровищницы. Противник пока не знал о недобитом отряде телохранителей, и это было последнее преимущество на стороне Бэара, от которого останется мало толку, если им не воспользоваться.

Дождавшись возвращения караульных, лейтенант вновь поторопил отряд. Ему пришлось задержаться и чуть ли не силой помочь Энки сдвинуть с места Энлиля. Оставив наёмников в хвосте небольшой колонны, Бэар приказал переходить на быстрый шаг. Многие раненые успели встать на ноги, но из-за остальных двигаться в темпе отряд не мог, да и спешка была ни к чему. Местность вокруг силовых ловушек патрулировалась неплотно. По ту же сторону от них сканеры не фиксировали в радиусе километра ни одного патруля. Похоже, основные силы пришельцев оставались в центральном секторе комплекса.

Воспользовавшись брешью в линии силовых ловушек, отряд аккуратно миновал угрозу, завершив спуск в котловину. Через час пути на горизонте начали проступать контуры не только огромных Хранилищ, но и разбросанных по окраинам котловины школ. Остановившись неподалёку от одной из таких школ, Бэар медлил двигаться дальше. Им требовалось укрытие. Сканеры не фиксировали в полуразрушенном здании никакого движения, но, зная, на что способны технологии пришельцев, лейтенант не спешил переступать его порог.

Отправив троих телохранителей на разведку, он прождал практически до заката, пока те ни вернулись с задания. Постройка пустовала и не интересовала пришельцев. Они оставили её после воздушной бомбёжки, как и всё, что было внутри, не тронув ни неказистых богатств школы, ни убитых ими учеников и телохранителей. Лишь очистив несколько уцелевших помещений от тел, Бэар завёл остальной отряд в новое укрытие, наконец-то давая всем отдохнуть.

…

Въедливая пыль залезала под кожу, проникала в легкие, скреблась, мешала дышать. Она все ещё витала в стенах полуразрушенной школы, и каждое скольжение сквозняков только беспокоило её, не давая осесть на пол. Энлилю казалось, что эта пыль уже подбиралась к его мозгу, и смоченная тряпка не облегчала дыхание. Он первым вырвался в караул, лишь бы не сидеть внутри, где, помимо пыли, ему хватало любопытных глаз.

Но даже здесь, на одной из четырёх сохранившихся после бомбёжки крыш обсерватории нельзя было спрятаться от запаха смерти. Трупная вонь плотным одеялом укрывала всю впадину. Бэар разрешил убрать тела лишь тех погибших, которые находились в выбранных им комнатах, но хоронить их он запретил категорически. Пришельцы не должны узнать о спасшемся отряде, и каждый выживший телохранитель это понимал. Нельзя хоронить тела, нельзя даже их трогать, чтобы не выдать себя. Но как заставить не смотреть? Все они были друзьями, собратьями, знали друг друга, жили под одним куполом, и сейчас вынуждены были наблюдать за тем, как эти же друзья, разорванные, погребённые в обломках, разлагались под окнами их убежища, не отомщённые, убитые.

Кем? За что? Зачем? – это были уже второстепенные вопросы. Энлиль чувствовал в своих спутниках не желание этих ответов, а уже знакомое ему состояние – стремление к мести. Оставаться с ними рядом для того, кого эта жажда переполняла сполна, было опасно, и предводитель наёмников после прихода к школе старался держаться в стороне, не только от телохранителей, но и от Энки.

Контроль не возвращался, но он более не порывался придушить того парня, которого оставил возле Кали приглядывать за ней, и который даже не заметил её тихой смерти. В командире бурлило ещё столько противоречий. Горечь утраты отступала, оставляя только пустоту. Энлиль не понимал, как успел настолько привязаться к девушке, которую не знал, но думать о ней дальше было глупо, бессмысленно и горько. Каждый раз возвращаясь мыслями к Кали, он видел её вымотанный уже изуродованный смертью облик. И хоть он действительно знал её не более суток, Кали была достойна того, чтобы жить в его памяти удивительным и прекрасным созданием, коим она ему казалась. Именно такой облик он и стремился удержать, отсеивая всё остальное на завтрашний день, которого могло и не быть.

Присутствие Энки он ощутил интуитивно, позволив другу подойти и сесть рядом. Оба молчали и понимали, как бессмысленны уже стали любые слова. Единственной здравой мыслью, которая ещё оставалась в их головах и не окрашивалась в месть, было желание разобраться в случившемся. И даже если им удастся выбраться отсюда и привести армию Республики, оба начинали понимать, что на этом ничего не закончится. Нечто куда более масштабное, нежели вторжение в сокровищницу, нависло над планетой и страной. Нечто, от них уже практически не зависящее. Так и не заговорив о том, что тревожило обоих, Энки лишь на мгновение взглянул на друга перед уходом.

– Хоннор очнулся. Зовёт нас. Он ищет добровольцев для разведки. Я уже дал согласие.

Дождавшись замены на посту, Энлиль молча последовал за ним.

…

Хоннор с трудом справлялся с плохо подживающими ожогами, но от дополнительной дозы препаратов отказался. Лекарство туманило рассудок, переворачивало всё с ног на голову, а последняя сейчас нужна была ему ясной. Как мог, Хоннор сдерживал не только боль изувеченного тела. Впервые очнувшись после ранения, он ещё не до конца осознавал случившееся, теперь же, когда разум его очистился от галлюцинаций, он вдруг понял, что преследующие его видения оказались не игрой возбуждённого воображения, а правдой, масштаб которой пугал, и боль этой правды была в разы сильнее боли физической.

Собрав рассказы всех телохранителей, он выстроил рваную цепочку тех событий, оборвавшуюся для него в самом начале, после ранения. Он видел своих подчинённых, он понимал, что те не врут. Никто не мог сказать наверняка, остался ли в живых ещё хоть кто-то на территории комплекса, или же он полностью наполнен лишь пришельцами. И никто не мог дать ответа, что именно привело сюда захватчиков: воровство, уничтожение, иные цели? Возможно, их небольшой отряд – единственный, кому пока удалось уйти от пришельцев, и этого не произошло бы без помощи двух наёмников. Хоннор сразу отметил, что уже встречал обоих, но сейчас было не время и не место гадать. Ему хватило короткого отчёта от Бэара и его оценки. Судить же бывших военных, оставивших службу ради такой жизни, Хоннор не имел права. Каждый уцелевший боец – всё, что оставалось у защитников сокровищницы, и не важно, кто он.

К тому же наёмники имели преимущество перед телохранителями – опыт разведки. Хоннор не мог им приказывать. Он собирался переступить через себя и просить их помощи, но те предложили её сами. Это удивило бывшего адмирала. Не то что бы он смешивал весь наёмничий сброд в один котелок. Но среди представителей этого промысла редко встречались те, кто соглашался рискнуть собой ради других. Что не удивило Хоннора, так это реакция Бэара, вызвавшегося быть проводником. Скрипя зубами, он не стал спорить с сыном и отговаривать.

Получив разрешение командира, Бэар, не дожидаясь пока отец передумает, что уже читалось на его лице, быстро увёл наёмников из полуразрушенного убежища, направившись вглубь комплекса, туда, где располагалось сердце сокровищницы – её Хранилища.

…

Эн-уру-гал не вполне понимал, как он здесь оказался. Ноги, знавшие дорогу к этому порогу, привели его сами, что же творилось в уме бывшего телохранителя – оставалось загадкой и для него самого. С того момента как зерно сомнения, прораставшее в нём последние годы, было щедро полито откровениями генерала адайцев, молодой наследник более не находил в себе прежней силы воли и покорности, к которой призывал его Хозяин. Неудивительно, что его запутанный разум привёл парня именно сюда, к Хозяину, твердившему ему тысячи раз: «Когда-нибудь ты получишь обещанное».

Но, что, если пленник не врал, и Тёмный Кочевник играл не только с расой адайцев? Что, если его обещания – действительно пустой звук? Эн-уру-гал замешкал на мгновение перед входом, но уже понял, что не сможет уйти, не встретившись с Хозяином. Этот разговор назревал между ними давно, и на сей раз он не уступит, не получив ответы.

Войдя внутрь, он застал Хозяина одного. Эн-уру-гал увидел в нём все возможные реакции, начиная от неподдельного удивления и заканчивая чистым гневом, но ему впервые было всё равно. Гнев Хозяина, за то, что он нарушил его приказ и пришёл к нему сам, да ещё и при свете дня, ничуть не задел парня.

– Как ты посмел явиться суда, ты – ничтожество миров?! – продолжал кричать Хозяин, поспешно затворяя все двери.

Поравнявшись с бывшим телохранителем, он закинул руку для удара, но Эн-уру-гал спокойно её перехватил, отталкивая от себя Хозяина.

– Ах ты, мразь! Шавка приблудная! – злобно оскалился тот. – Забыл, кому служишь, пес?!

Лицо Хозяина ещё больше исказила ненависть и готовая к всплеску сила. Что за проклятье он подцепил? Все его союзники вновь и вновь подводили его, а теперь ещё и этот щенок, забывший своё место, вздумал бунтовать!

Высвобождая поток энергии, Хозяин наотмашь, словно кнутом, ударил парня. Раньше этого хватало, и без того покорный наследник смирял свой пыл. Но сейчас Эн-уру-гал выстоял, и даже не дрогнул. Такого от парня он не ожидал. Собрав новый виток силы, он повторно хлестнул помощника. Невидимая энергия, со свистом разрезающая воздух, застыла в руках Эн-уру-гала, поймавшего её конец. Не задерживая раскалённый пучок, он перенаправил его в обратном направлении. В последний момент Хозяин успел увернуться от своей же силы.

– Не делай так больше! – странным глухим голосом прошипел наследник. – Никогда!

Что-то новое появилось в парне. Что-то, заставившее Хозяина медленно отступить назад, опуская руки. Сцена впечатлила его. Он и не подозревал, что в бывшем телохранителе разовьется сила, нисколько не уступающая его, и, во что ему верить не хотелось, даже превосходящая. Говорить с ним, как и прежде, особенно когда парень был явно не в себе, становилось опасным для Хозяина, и тот быстро сменил тактику.

– Не будем ссориться! – стараясь не выходить из себя, проговорил Хозяин. – Если ты искал со мной встречи, то должен был ждать! Ждать! Неужели это так трудно?

Эн-уру-гал не ответил и не изменился в лице. Он оставался замкнутым, с пугающим стеклянным взглядом.

– Адаец мертв? – начал с другой стороны Хозяин, не понимая пока состояния своего помощника.

Наследник кивнул.

– Тогда что, проклятья тебя возьми, ты тут забыл? – вновь выходя из себя, закричал Хозяин.

Одна из догадок сильно взволновала Хозяина. Он вплотную приблизился к помощнику.

– Тебя видели?! Отвечай! – встряхнув того за плечи, крикнул он.

Это хоть как-то подействовало на молодого наследника. В его взгляде появилась искра осмысленности. Он растерянно силился вспомнить последние часы. Всё, что случилось после того короткого разговора с генералом адайцев, оставалось для него в тумане.

– Нет, – через минуту размышлений нарушил тишину он. – Не видели. Я убил всех свидетелей.

Голос парня дрогнул от неуверенности в своих словах, ещё больше взволновав Хозяина.

– Я не знаю. Не помню, – в конце концов признался Эн-уру-гал.

Хозяин готов был взорваться от гнева, но бывший телохранитель его опередил.

– Но не моя в том вина! – вновь впадая в странное состояние, прошипел он.

– Ты постоянно играешь со мной. Вы оба играете со мной, – не спуская с Хозяина глаз, говорил наследник. – Я начинаю сомневаться… Нет!!! – неожиданно переходя на крик, продолжил он. – Я не верю вам!

Эн-уру-гал, быстро преодолев расстояние между ними, угрожающе навис над растерявшимся Хозяином.

– Ну! – требовал он. – Скажи! Не даст?

Хозяин не решался дёрнуться, столько безумия сейчас было в его помощнике. Похоже, дарованная сила сводила парня с ума. А ведь он был против этого подарка от Владыки, но Тёмный Кочевник его не послушал. И вот во что это вылилось. Молодой наследник терял самообладание.

– Что не даст? – не понимая спутанных мыслей Эн-уру-гала, переспросил Хозяин.

Сильные руки парня всего в миллиметре застыли от шеи Хозяина. Тот чувствовал борьбу сторон в своём помощнике и его начинающее расцветать безумие.

– Он не даст мне мою награду? – повторился Эн-уру-гал.

И хоть молодой наследник не произносил имён, Хозяин знал, о ком он говорил и чего хотел. Но Тёмный Кочевник никогда не станет менять условия сделки. Что он мог ответить?

– Нужно подождать… – успокаивающим тоном начал Хозяин, но тут же с опаской умолк.

Его попытка угомонить наследника лишь развеселила того. Услышав ответ, Эн-уру-гал зашёлся коротким истеричным смехом. Нет, так дальше нельзя. Если кто-то увидит этого идиота здесь, ему конец!

– Конечно же, ты получишь свою награду, – быстро заговорил Хозяин, аккуратно подталкивая Эн-уру-гала к выходу, – но лишь когда мы выполним свою часть уговора. Возвращайся к Хранителю.

Натянув на парня первый попавшийся под руку длинный плащ с капюшоном, он выглянул в холл и быстро вытолкнул наследника.

– Да, да. Подождать, – все ещё ухмыляясь, бормотал себе под нос бывший телохранитель.

Скрыв себя и Эн-уру-гала от охранных систем, Хозяин спешно вывел парня из здания.

…

Уходящие в некоторых местах ввысь на несколько сот метров Хранилища виднелись всего в километре от выбравшихся на разведку наёмников и их проводника. Умышленно делая крюк, Бэар вывел их к главному Хранилищу, часть которого была вытесана в скале. Дойдя к густо застроенному центру сокровищницы, Энлиль придержал парня.

– Дальше мы сами, – остановил он Бэара.

Тот всю дорогу подробно описывал расположение построек внутри комплекса, но отправиться с наёмниками и рисковать разоблачением всех троих он не мог. Их ещё берегли практически исчерпанные защитные костюмы, Бэар же, если пришельцы использовали сканеры и внутри комплекса, окажется для захватчиков как на ладони. Но, несмотря на это, лейтенант вновь не знал, как поступить. Его настораживало поведение наёмников. Энлиль вёл себя механически. Конечно, Бэару не с чем было сравнивать, ведь познакомились они недавно, да ещё и при таких обстоятельствах. Но чутье подсказывало парню, что наёмник всё ещё оставался в состоянии аффекта и не до конца принял случившееся. Стоит ли отпускать их вдвоём?

Наблюдая со стороны за вторым наёмником, он не заметил сильного волнения и неадекватности. Если Энки и переживал, то не показывал этого. Этот наёмник нравился Бэару больше Энлиля. В Энки подкупало его добродушие, хоть первое впечатление пугало. Но виной тому был огромный рост наёмника.

Поразмыслив какое-то время, Бэар согласился с тем, что может положиться на здоровяка, а тот, в свою очередь, присмотрит за своим командиром.

– Начинайте от Хранилища-Скалы, – принимая решение остаться, подсказал друзьям Бэар, – от него ведут дорожки ко всем остальным постройкам. Попав внутрь, вам может показаться, что вы ходите по кругу. Это искусственная иллюзия, созданная Хранителями комплекса. Смотрите на это главное Хранилище – оно будет вам ориентиром. И как бы это странно ни звучало, очутившись внутри, держите его всегда с правой стороны, а возвращаясь обратно, позади себя.

– Бежать к нему и от него одновременно? – не понимая, переспросил Энки.

– Все, кто живет в сокровищнице, давно привыкли к этой иллюзии. Поверьте, в ней легко ориентироваться. Просто запомните: внутри – всегда справа, уходя – всегда позади. Прежде всего, постарайтесь узнать о выживших, расположение сил противника и используется ли сканер внутри, – желая удачи наёмникам, закончил Бэар. – Я дождусь вас здесь.

Энки ответ не утешил. Он вновь переспрашивал, выслушивая от Бэара объяснения, раздражаясь больше не от непривычных штучек Хранителей, а из-за обманчивого спокойствия Энлиля, которого, похоже, мало волновало, куда им сейчас предстоит лезть. А ещё и эта проклятая вонь…

Неожиданно нахлынувший со стороны Хранилищ сладковато-трупный запах окутал всё вокруг. Поменявший направление ветер гнал его теперь прямо на путников, заставляя корчиться от с трудом сдерживаемых рвотных позывов. Где-то неподалёку разлагались тела, и их было куда больше, чем в полуразрушенной школе.

От вони у Бэара защипало глаза. Присев как можно ниже, он старался спрятаться от потока. Придётся потерпеть. Этот путь в сердце сокровищницы являлся самым удобным, к следующему же было не менее часа пути.

– Идите уже, – обматывая лицо тряпкой, подтолкнул наёмников он.

Отрывисто дыша ртом, Энлиль и Энки надели защитные маски от костюмов, активировав последние. К их большому разочарованию, маски не блокировали запахи полностью. Трупная вонь не являлась опасным газом или химическим оружием, и дорогая, но бесполезная в этом случае амуниция не распознавала в ней вреда. Кое-как свыкнувшись с запахом смерти, наёмники быстрым аккуратным шагом направились к комплексу. Они могли бы включить автоматическую очистку, но защитных показателей оставалось не более чем на пару часов в боевом режиме, и энергию стоило экономить.

Думая о каждом сделанном шаге, каждом повороте, за которым может скрываться противник, оба постепенно отвлеклись от навязчивого присутствия запахов разложения, но наткнувшись возле стен у входа в сердце сокровищницы на источник этой вони, наёмники вынуждены были остановиться.

От представшей картины Энки неуклюже повело в бок. Энлиль вовремя оттащил друга подальше, спрятавшись в редких зарослях. Перед ними в несколько метров в высоту были свалены трупы. Разорванные, вздувшиеся тела, посеревшие, покрытые гнилью разложений, смешанные в однородную массу, где не различить уже ни сана, ни лиц. Кое-где виднелись безмолвные взгляды пустых глазниц, застывшие под небом, вздымающиеся вверх руки, зажатые частями тел, торчащие как лапки огромного серого червя, прилёгшего отдохнуть вдоль увитой редким плющом стены.

Из-под этой кучи по наклонному холму стекал желтоватый гной, попадая в сточные воды. Проследив за движением канавы, Энки не смог сдержаться. Повалившись на одно колено и едва успев снять маску, его вырвало прямо в неё. Холодный озноб выворачивал пустой уже второй день желудок наёмника до тех пор, пока организм не стал отторгать желчь.

Энлиль выглядел не лучше, но недавний шок от смерти Кали непрочным щитом отгораживал его от увиденного, хоть внешне его состояние и пугало остальных, именно это потрясение не давало ему сдаться, и оно же делало из него почти апатичного робота. Каким-то образом ему удавалось оставаться над происходящим и при этом понимать и осознавать всё вокруг. Он не спешил помочь другу. Энки должен был сам справиться с волнением. Наблюдая за наёмником, он заметил, как тот, продолжая скручиваться от спазмов, шарил в своей аптечке. Всадив ампулу в бедро, Энки в одно нажатие впрыснул всё содержимое, устало повалившись на спину.

Раз ему хватило опыта, чтобы суметь определить у себя шок, и собранности, чтобы его подавить, не оставалось беспокойства, что Энки не очнётся от приступа. Через минуту лекарство восстановит деятельность нервной системы, и наёмник вновь будет на ногах.

Не Энки сейчас волновал командира, а он сам. Его глаза бесцельно шарили по кладбищу над небом. Воспалённый разум кричал и в то же время оставался спокоен. Будто будучи не в своей шкуре, Энлиль машинально подсчитывал примерное количество убитых, полторы-две тысячи тел, искал возможности, вспоминал план местности, вырисовавшийся в его памяти с рассказами Бэара. И в то же время, его воображение рисовало ему жестокие сцены расправы, где его руки оказывались по локоть в крови врага, врага, у которого даже не было имени.

Энлиль заставлял себя действовать хладнокровно, держался из последних сил, иначе рядом с Энки окажется ещё и он, харкающий своими внутренностями, но только в его случае препарат уже не поможет, не вернёт сломленную волю. Предводитель наёмников прекрасно знал, что его ждёт, дай он слабину. Он будет биться в истерике, как бесноватая баба. И в таком состоянии, нарвавшись на первого встречного пришельца, он просто выдаст себя, не устоит, нарвётся на никому не нужный бой, где погибнет сам и погубит Энки.

Тот практически справился с шоком. Оставаясь ещё на земле, Энки медленно и размеренно дышал, контролируя спазмы. Встретившись с ним взглядом, Энлиль понял, что и его друг волновался сейчас тоже не за себя. Его реакция была естественной реакцией организма на смерть. Отсутствие же вообще любой реакции у Энлиля беспокоило наёмника.

– Ты как всегда, не мог не набить живот перед дорогой, – попытался отшутиться от него Энлиль, зная, что оба они практически не ели с самого прихода в сокровищницу. Собранный наёмниками отряд, как и они сами, голодал.

Друг вяло отвернулся от командира, не веря в его сарказм. Похоже, он решил не трогать пока Энлиля, за что тот был благодарен. Разговоры ничего не решали, ничего не меняли, и не могли вернуть погибших. Заключив негласный пакт, оба, перепроверив работу костюмов, решили двигаться дальше.

Сердце сокровищницы чем-то напоминало извилисто-округлый лабиринт. Он не был обнесён стеной, но и попасть из-за глухих стен построек, выходящих вдоль периметра наружу окружности, в него можно было лишь через несколько проходов. Арка, ведущая внутрь, вытесанная рядом с главным Хранилищем-Скалой, скрывалась за следующим выступом стены.

Проверив датчики-сканеры, Энлиль насчитал в радиусе прохода всего десяток дозорных. Жуткая вонь отпугивала не только наёмников, но и пришельцев. Вжимаясь в стену, переступая через оставленные не убранными ошмётки тел, наёмники крались к проходу. Арка практически тонула в зелёном покрывале плюща. Быстро добравшись к проходу, друзья юркнули внутрь.

Проход оказался небольшим туннелем, ведущим в усеянный пеплом и обломками после обстрела внутренний двор первого Хранилища. Если и была красота в этом месте, то её стёрло вторжение. Метровые воронки покорёжили некогда гладкий каменный пол двора, деревянные ворота, одетые в кованый каркас, сгорели наполовину, в толстых сводах зияли дыры. Всё ещё держался стойкий запах гари, сражающийся за первенство с вонью разложений и нечистот. Везде чернели присыпанные грязью запёкшиеся следы крови и плоти.

Оказавшись внутри, друзья спрятались в первое попавшееся пустующее помещение – разбитый амбар. Перемахнув с разбегу в вырванное взрывом окно, оба по пояс провалились в закрома с пшеницей. Золотистое зерно, потревоженное появлением наёмников, мелким ручьём потекло через край противоположной обвалившейся наполовину стены, падая на грязную мостовую. Застыв на месте, наёмники вслушивались в тишину, где лёгонький стук пшеницы заглушался отдалённым рёвом транспорта и чьими-то криками на гортанном языке. Никто не увидел их появления. Пока.

Выждав немного, оба вновь вернулись к сканерам движения. Рядом с ними на разном расстоянии по-прежнему оставалось всего десять-пятнадцать пришельцев, но неподалёку уже начинались скопления противника, и простой прибор не мог зафиксировать их количество, переходящее в тысячи. Он с трудом распознавал каждое движение в такой толпе.

Выбравшись из зерна, Энлиль и Энки быстро переместились в следующую постройку, опять амбар. Его окна выходили на соединяющий два внутренних двора переход, где сканер распознал нескольких адайцев. Через мелкие щели деревянных перекрытий виднелись их силуэты. Похожие между собой, одинаково одетые захватчики оживлённо ругались, нависнув над какой-то доской. Непонятная наёмникам азартная игра полностью поглотила дозорных. Те, рассорившись ещё сильнее, не заметили проскользнувших из здания в здание теней.

В новом помещении, чудом уцелевшем при взрывах, некогда хранились хозяйственные принадлежности. Тяпки, грабли, косы, плуг скопом были свалены в углу. Всё старое, добротное, затёртое до гладкости от сотен рук. И хоть во всём Сеннааре уже веками не знали забытого сельского труда, в сокровищницах многие Хранители прививали его ученикам. Зерно, которое наёмники тщетно пытались вытрусить из одежды, наверняка было посажено и убрано именно ими. Теперь инструменты валялись явно не на своих местах. Часть сарая была очищена пришельцами под свои нужды. В нём они оборудовали что-то вроде свалки, куда скидывали всё подряд. По короткому знакомству с захватчиками, Энлиль и Энки и так поняли, что те не отличались особыми порядками и гигиеной. В найденной свалке наёмники увидели фрагменты какого-то мебельного гарнитура, куски тканей, гору кухонной утвари и даже длинную вязанку колбасы, пересыпанную пылью и резвившимися в ней личинками. Несмотря на голод, крутивший их желудки, оба и в мыслях не позарились на находку.

Им следовало двигаться дальше, но сканеры более не фиксировали лёгких путей. В любом удалении от них вглубь построек оказывалось немало скоплений пришельцев. Спрятавшись за насыпанной до потолка кучей, они прождали какое-то время. Путь не рассеивался. За эти минуты мимо их укрытия прохаживались пришельцы, замотанные в чёрные, напоминающие драные обноски, палантины. Парочка таких тряпок, снятых с убитых в лесу захватчиков, была и при наёмниках.

Сняв маски и примерив обноски, друзья недовольно посмотрели друг на друга. Сейчас лишь начинало темнеть, и в таком освещении оба чувствовали себя непривычно уязвимыми. Понимая, что сильно в маскировке этим не поможешь, Энлиль перемазал своё и лицо друга грязью. Набросив глубокие капюшоны, немного сгорбившись, пряча рост, теперь оба хоть как-то походили на пришельцев.

– Активность сканеров не замечена, – прошептал Энки. – Стоит поберечь костюмы.