Читать книгу "На задворках вечности. Часть I. Рождение богов"

Энлиль и сам об этом думал. Похоже, внутри комплекса пришельцы не использовали сканеры. Да и в таком скоплении народа выудить кого-то чужого, даже если его температура тела отличалась от показателей захватчиков, было практически нереально. К везению илимов, их температура лишь на два-три градуса была выше, нежели у пришельцев.

– Давай, – согласился с другом Энлиль.

Всё равно вскоре им придётся остаться без защиты. Лучше сохранить её на крайний случай, чем расходовать, сражаясь со сканерами, следов которых они пока так и не обнаружили.

Снизив постепенно защитный уровень амуниции, оба по очереди отключили защиту. Ни одна точка на приборе не метнулась в их сторону. Всё осталось как раньше. Дождавшись сумерек и обсудив маршрут, друзья тихо покинули затхлый сарай.

Продвинувшись немного вглубь комплекса, они столкнулись со странной иллюзией, о которой наёмников предупреждал Бэар. Лабиринт проходов путал друзей и действительно водил по кругу. В это было трудно поверить, но дороги возвращали их вновь и вновь к главному Хранилищу, туда, откуда они пришли.

– Всё. Идем по правую сторону, – скомандовал Энлиль, которому надоело бегать за Энки.

Тот возмущённо фыркнул. Ему и сейчас ещё не верилось в какие-то там иллюзии. Как можно пойти прямо, идя влево или пойти назад, идя вперёд? Странные улочки городка бесили его и выводили из себя. Но последовав против логики, оба, неожиданно, попали в следующий проход. Наставление Бэара работало, хоть наёмники и близко не понимали, как.

Оставляя главное Хранилище по правую руку, оба постепенно начали продвигаться вглубь. Прячась в тени зданий, они обходили сборища пришельцев. Те вели себя развязно, много кричали, что-то выпивали, постоянно куда-то спешили. Им не было дела до сгорбленной парочки, изредка попадавшей на свет.

Продвигаясь дальше, наёмники не тратили время на разговоры, запоминая увиденное. Миновав почти все Хранилища, вскоре они должны были выйти на центральную площадь-сад внутри комплекса. Но оба и так догадывались, что их там ждёт. Городок кишел пришельцами. Их транспортные и боевые корабли иногда стояли даже на крышах, парадные внутренние дворы возле входов в Хранилища заполонялись толпами. Кто-то из них обшаривал уголки богатых построек, кто-то мародёрничал, заставляя пленников снимать с убитых драгоценности, а иногда и одежду. Остальные же беспробудно пьянствовали. Была и часть отрядов, которые оставались начеку, несли стражу, хоть таковых Энлиль с Энки насчитали немного. Ударь они по захватчикам сейчас с хорошей армией, и их упившаяся свора не поняла бы даже, что случилось. Но в собранном ими отряде телохранителей с ранеными насчитывалось не больше сорока готовых сражаться ребят. Здесь же, даже при всех погрешностях, наёмники увидели порядка десяти тысяч пришельцев. Верная гибель при любом раскладе.

Выжившие действительно были, но мало. Пленных телохранителей и учеников согнали переносить драгоценные артефакты Хранилищ на вражеские корабли. Многие, изнеможенные работой и ранами, едва шагали, подгоняемые прицелами пришельцев.

Наблюдая за одной из групп, наёмники так и не дождались, когда захватчики сменят пленников, чтобы узнать, куда их отведут, и где держат остальных. Тех загоняли на износ, до потери сознания и смерти. Не нужно гадать, чтобы понять: захватчики спешили, не щадя никого.

Как легко они могли бы сейчас перестрелять охрану и освободить пленников. Но оба не затрагивали этого разговора, понимая, что не выведут ни себя, ни их. С тяжёлыми мыслями Энлиль подтолкнул Энки, двигаясь дальше. Ещё предстояло пройти мимо двух Хранилищ и узнать обстановку на площади. Они и так находились здесь почти три часа, а Хоннор просил вернуться ещё до полуночи.

Миновав последнее Хранилище, наёмники вышли к извилистым дорожкам площади. Здесь начиналась обратная сторона комплекса – его подземелья, проходы в которые находились в разных конусообразных беседках сада. Эта часть городка пострадала меньше всего, и если б не нахлынувший трупный запах, можно было бы обмануться. Откуда вновь взялась вонь, друзья увидели не сразу. К ещё одному бугру из трупов их привёл резко оборвавшийся после глухих выстрелов женский крик. Последовав в том направлении, оба затаились в зарослях сада подле открытой площадки, часть которой в этом месте превратилась в кладбище непогребённых.

Присмотревшись сквозь листву, они увидели стражников и нескольких пленных, выносящих тела из подземелья и сбрасывающих их в эту кучу. На телохранителей пленные не походили. Все худощавые, без выправки. Скорее, ученики-новички, недавно принятые в братство. Одного из них, девушку, только что застрелили охранники. Остальные, после потрясения, зарёванные вернулись к работе. Двое направились к убитой. Подхватив тощее тело, они понесли её к общей куче, всё ближе приближаясь к тому месту, где прятались наёмники. Не теряя такого шанса, Энлиль рванулся вперёд, прячась в отбрасываемой горой трупов тени. От прикосновения к гниющей плоти его обдала дрожь, но командир сдержался,

– Не кричите! Спокойно! – быстро прошептал он, когда ученики поравнялись с ним. – Продолжайте двигаться.

Двое пленников дёрнулись, и чуть было не упустили застреленную девушку. Нервно обернувшись, они не заметили взглядов в свою сторону. Внимание стражников привлекла возня других пленников с огромным двухметровым телом погибшего, которое те всё время роняли.

– Стреляй, – почти истошно прошипел один из них. – Спаси нас!

– Заткнись! – гаркнул на того второй ученик, подталкивая первого. – Вас много?

Энлиль коротко ответил, заметив затухающую надежду на молодом лице ученика.

– Носите трупы сюда, – шёпотом приказал он, когда ученики выбросили тело девушки и вынуждены были возвращаться за следующим.

Подойдя через время с новым погибшим, они замедлили шаг у укрытия наёмников.

– Где вас держат? – быстро спросил Энлиль.

– В восточной части подземелья, – ответил парень, не успев более добавить ничего путного. Его напарник скулил и размазывал сопли, и Энлиль опасался, что тот в любую секунду кинется в их сторону. Но заметивший это ученик вновь дал тому под пятую точку. Вернувшись с очередным трупом, он коротко доложил Энлилю:

– Хранители и первые ученики в западной части. Нас приставили выносить их трупы. Почти все мертвы.

Пленники поспешили обратно. Их не было около пятнадцати минут, пока они вновь не появились из входа в подземелья с ношей.

– Они готовятся покинуть сокровищницу, – намеренно имитируя возню с трупом, заговорил парень. – Все Хранилища пусты, разграблены.

– Когда? – поторапливая ученика, спросил Энлиль.

– Завтра, – уже на обратном пути шепнул парень. – Я слышал, как шептались воры.

– Что за воры? – спросил вдогонку Энлиль, не получив ответа.

Наёмники подождали следующего выхода пленных, но эта пара, скрывшись в подземелье, больше не появлялась. Что означало сказанное парнем об услышанном от воров? Кто эти воры? Даже Кали не до конца понимала их речь. Возможно, на территории комплекса варварствовали не только пришельцы, а и илимы. Поверить в предательство со стороны своей же расы было трудно. Но Энлиль помнил, что и Хоннор в разговоре с ними упоминал о каком-то строении портала, точках и прочих непонятных научных терминах. Если и бывший адмирал допускал предательство внутри сокровищницы, то чему тут удивляться. От этих размышлений Энлиля отвлёк Энки. Время поджимало, и тот торопил командира.

– Уходим? – предложил он.

Энлиль согласился с другом, поднимаясь, но тут же остановился. Что-то новое привлекло его внимание.

– Подожди, – придержал он Энки. – Ты слышишь?

Предводитель наёмников опустился рядом с Энки, всматриваясь куда-то перед собой, поглощённый едва долетавшими звуками.

– Там, – указывая на вход в подземелье, повторил Энлиль. – Слышишь?

Замедлив дыхание, Энки постепенно улавливал отдалённые звуки, доносящиеся из-под земли.

– Крики! – немеющим голосом сказал он.

Энлиль оскалился.

– Нет. Не крики – ужас, – путано проговорил он. – Их убивают.

Сдавленные крики боли просачивались через грунт, проникая наружу. Что-то ужасное происходило здесь и сейчас, в этом гниющем кладбище Аккадской сокровищницы, и они не могли прийти на помощь. От собственного бессилия и злости Энлиль впился пальцами в податливый грунт, не понимая, что творит. Всё смешалось. Подавляемая им тошнота и шок накатили с двойной силой. От потери контроля до безумия оставалась тонкая грань. Энлиль даже не понял, как начал переступать её, потянувшись к оружию. Заметив это, Энки быстро вколол другу успокоительное.

– Не смей! – прошипел предводитель наёмников, отталкивая уже пустую ампулу.

– Им не помочь! – оправдываясь, склонился над командиром Энки, но тот неожиданно дёрнулся, подкашивая друга коротким ударом в челюсть.

Энки мягко упал на колени.

– Ладно! Заслужил! Больше никаких уколов! – потирая скулу, вновь толкнул он Энлиля.

Быстродействующий препарат уже блокировал всплеск гормонов в организме наёмника, но его налитые кровью и злобой глаза неотрывно наблюдали за входом в подземелье. Податливый, как глина, он поднялся вслед за Энки, толкавшим его вперёд. Меньше чем за полчаса они выбрались к арке, минуя проход. Лишь оказавшись за стенами Хранилищ, оба перешли на шаг.

Энлиль медленно приходил в себя, понимая, что ещё недавно был готов очертя голову кинуться в подземелье. Безмолвно плетясь за Энки, он думал над усвоенным уроком. Больше такого не повторится. Он не станет жертвовать собой вот так, не забрав с собой хоть сотню пришельцев. Не станет умирать напрасно, хоть к смерти сам он был уже готов. В который раз наёмник вновь благодарил друга за его молчание.

Остановившись неподалёку от того места, где их должен был поджидать телохранитель, Энки придержал командира. Он многое бы мог ему сказать, мог бы и вернуть оплеуху, подаренную Энлилем сгоряча, но вместо этого наёмник лишь тихо прошептал:

– Мне жаль…

И всё. В его короткую фразу входило многое. Он горевал по убитому другу, искалеченному Канцлеру, он разделял страдания командира по внезапной скончавшейся девушке, он не находил оправдания всей той жестокости и всем тем смертям, что поглотили сокровищницу, он не признавал причин этой жестокости, и, как и Энлиль, он не знал, что их ждёт дальше.

Энлиль же, в свою очередь, и сам мог ответить многое, но не стал.

– Мне тоже… – оборвал короткий разговор он.

Оба понимали, что больше к этой теме они не вернутся. Не в этой жизни. Смирившись раз и навсегда с потерями, загнав их глубоко вовнутрь, друзья вновь стали прежними – собранными, готовыми к рывку и сражению военными. Не наёмниками, знающими предел боя, а солдатами, готовыми идти до конца.

Глава 17

Хоннор, не перебивая, слушал подробный доклад наёмников. Он не стал отсылать остальных, наоборот, приказал всем собраться вокруг, и теперь каждый защитник сокровищницы, представляющий себе то, что видели Энлиль с Энки, не находил места, куда спрятать взгляд. Бывший же адмирал старел на глазах с каждым новым словом разведчиков. Всё, ради чего они жили, во что верили – растоптано, осквернено. Неприступная сокровищница уничтожена, а её братство – убито. Такая реальность отныне и впредь стала его кошмаром, реальность, сломавшая внутри любые стержни.

– Наша изолированность стала и нашей погибелью, – глухо проговорил Хоннор, когда смолкли разговоры. – Мы слишком верили в свою неуязвимость.

Его голос оборвался. В мгновение статный военный сделался похожим на измотанного жизнью старика. Многим передалось его состояние, но не Бэару. Взгляд лейтенанта горел кровью и пылом. Не находя себе места, он безудержно метался по грязному классу школы, где проходил совет. Его молодость не позволяла ему принять правду, и он всё ещё искал выход, которого даже не пытались увидеть остальные.

– И что теперь? – гневно выкрикнул он. – Дать им улететь?

– Силы неравны, – разумно заметил кто-то из толпы.

От такой очевидности Бэар нервно усмехнулся. Конечно же, силы неравны, но противник по-прежнему не знал о том, что у защитников сокровищницы вообще оставались хоть какие-то силы. Не нужно быть стратегом и понимать: выбраться отсюда им уже вряд ли удастся, но отпускать захватчиков без последнего боя, предавая память погибших, – этого Бэар принять не мог и не хотел.

– Отключим барьер! – неожиданно предложил он.

Десятки удивлённых глаз вмиг устремились только на него. Даже отец, нашедший в себе силы, поднялся. Идея Бэара граничила с безумием, и предложить такое мог лишь безумец.

– Никогда, за все шестьсот тысяч лет существования нашего братства ни одна сокровищница не оставалась без барьера! – возразил командир телохранителей. – Никогда!

– И к чему нас это привело? – не унимаясь, наступал Бэар. – Нет больше Аккадской сокровищницы, нет её знаний. Всё вот-вот увезут пришельцы.

– Барьер нужно снять! – вновь повторил свои слова лейтенант. – Снять и открыть всему миру происходящее здесь. Сейчас наш враг превосходит нас в сотни раз, но против сил армии планеты ему не устоять. Когда падёт защита, он будет уничтожен, а наши друзья – отомщены. Нам не вернуть их к жизни, но мы всё ещё можем вернуть артефакты, вынесенные из Хранилищ. Вернуть знания, ради защиты которых мы и живём!

Кое-кто из бойцов коротко закивал, соглашаясь с лейтенантом, но бывший адмирал был непреклонен.

– Не нам снимать древнюю защиту комплекса! – подойдя к сыну, прокричал он. – Мы лишь пыль в книге истории. Мы уйдём, а стены эти будут стоять в вечности, как стояли и задолго до нас.

– Я запрещаю!!! Слышите! – захрипел он, осматривая всех вокруг. – Запрещаю!

Сверля глазами каждого бойца, Хоннор вернулся к Бэару. Как всегда непокорному, готовому возразить. Немного помутившийся рассудок командира телохранителей всё ещё отторгал правду. Он кричал на своего сына, будто бы его гнев в адрес парня мог изменить случившееся. Не чувствуя адской боли в обгоревших ногах, Хоннор продолжал нависать над парнем, только и поджидая момента, когда тот вздумает возразить. Но вместо него слова несогласия пришли с другой стороны.

– Бэар прав, – коротко поддержал лейтенанта Энлиль. – Если не снять барьер, помощи ждать неоткуда.

– Запрещаю! – гневно повторил Хоннор. – Вам, продажным за грош наёмникам, слова вообще никто не давал! Что вы тут до сих пор делаете?

Энлиля не задели обидные слова командира. Тот вряд ли до конца соображал от болевого шока и душевных ран. Но именно от его решения зависели дальнейшие действия телохранителей. И даже если отстранить бывшего адмирала, передав командование его сыну, снять барьер без него всё равно не удастся. В тайну этой технологии были посвящены лишь единицы, и командир телохранителей являлся одним из них.

– Бэар прав, – вновь начал Энлиль, пытаясь достучаться до отравленного разума командира. – Вы можете оставить барьер в покое, пойти в атаку, славно умереть… Кому от этого прок? Стены сокровищницы действительно останутся стоять, но её самой уже не будет. Поймите, адмирал, без знаний, которые пришельцы увезут невесть куда, комплекс теряет смысл и его уже не возродить. Без этих знаний, артефактов, книг теряется смысл и в вашей гибели…

Бывший адмирал не перебивал наёмника, дав тому закончить. Его переполняли сомнения и страх.

– Отключив барьер, мы впустим сюда всю Республику! – рассуждая скорее с собой, говорил Хоннор. – Как мы можем верить, что она сама не наложит руки на реликвии главной сокровищницы нашего братства?

– Никак, – не обнадёжил Энлиль.

– Но придётся рискнуть, – быстро вступил в разговор Бэар, почуяв нерешительность командира. – В противном случае содержимое Хранилищ всё равно достанется пришельцам. Выбор у нас невелик, но мы всё ещё можем спасти хотя бы богатства сокровищницы. Решение зависит от тебя, отец.

Отступая от бывшего адмирала, Бэар замолчал.

Хоннор и сам это знал. Тяжёлая ноша ответственности давила на него. Вступая в должность командира телохранителей, разве он думал, что именно в его службу случится закат самой могущественной сокровищницы их братства? Как ему жить с такой виной? Как смотреть в глаза сыну?

– Мы ещё можем им помешать, – словно прочитав чёрные думы отца, тихо прошептал Бэар.

Сгорбленный военачальник тихо замер, окружённый горсткой оставшихся подчинённых, ждавших решения своего командира. Затуманенные мысли ворошились в сознании, не способном найти другого выхода. Усталый, пустой взгляд вторил им, всматриваясь в лица защитников сокровищницы. Вот какой он, венец величия – крах.

Найдя в себе последние остатки собранности, Хоннор прямо взглянул на сына. Быть может, тогда, в прошлом, когда он пытался не дать Бэару попасть в сокровищницу, в нём говорило предчувствие сегодняшней беды? Откажи он, и его сын не стоял бы перед ним, зная, что, возможно, уже завтра не будет ходить по этой земле.

Горечь жгутом сдавила дыхание бывшего адмирала.

– Выступаем через час, – сдавленно произнёс он.

…Бэар облегчённо вздохнул, забыв об уставе, на мгновение приобнял отца. Тот сутуло присел, почувствовав накатившую судорогу в теле. Придётся вколоть лекарство. В таком состоянии ему не дойти до Хранилищ, не говоря уже обо всём остальном. Но, пока ещё оставалось время, он оттягивал, позволяя разуму ещё немного побыть свободным от действия препарата.

Приняв предложение Бэара, бывший адмирал смирился, и хоть как-то обуздал нервы, заставляя себя думать. Фрагменты пока ещё не сросшегося плана назревали в его голове. Поняв, как должен поступить, он отослал на этот раз всех, кроме Бэара и наёмников. Отчего-то именно сейчас Хоннор неожиданно вспомнил, где и когда видел этих двоих.

Воспоминания казались далёкими, будто из старой памяти. Когда-то его вердикт в качестве главы комиссии по межгалактическим научным экспедициям изменил жизнь этих молодых военных, превращая их в наёмников. Страшно и смешно думать, как мимолётные решения прошлого вытекают в непредсказуемые последствия будущего.

– Я не пустил вас к звёздам, – не найдя подходящего момента, без предисловия пробормотал он. – И теперь вы здесь…

Энлиль и Энки не сразу поняли сказанное бывшим адмиралом. Тот неуклюже извинялся, как умел, и оба не стали ему перечить. Приняв слова адмирала, друзья пожали протянутую им трясущуюся, перемотанную бинтами руку. Выглядел военачальник измождённым, больным. Похоже, Бэар ещё не замечал в отце подкравшуюся к нему скорую кончину, но её уже видели намётанные опытные глаза наёмников. На фоне случившегося былые обиды теряли вес, и оба с лёгкостью отбросили прошлое.

– Центр управления барьером находится в главном Хранилище, в смежной с покоями Верховного Хранителя библиотеке, – превозмогая боль, заговорил Хоннор. – Туда отправлюсь я сам.

– Нет, – перебил отца Бэар. – Тебе нужна будет помощь. Мы пойдём вместе.

Хоннор устало повёл головой. Опять Бэар перечил.

– У тебя и отряда будет иное задание, – помолчав, вновь заговорил адмирал. – В подземельях всё ещё есть выжившие. Ты освободишь пленников и выведешь их к барьеру. Мы не можем их бросить. Когда защитный купол будет снят, захватчики первым делом разделаются именно с ними.

– Но как же ты? – не дослушав, снова перебил командира Бэар.

Бывший адмирал был готов взорваться от очередной несдержанности лейтенанта, и только ноющая боль от ожогов заглушала все остальные чувства и порывы.

– Пойдём мы, – опередив ответ Хоннора, почти в унисон проговорили Энки и Энлиль.

Командир телохранителей с благодарностью взглянул на наёмников. И хоть такой расклад всё ещё не устраивал лейтенанта, спорить дальше Бэар не стал. Покинув наёмников и отца, парень спустился к отряду. Им предстояло многое обговорить, прежде чем отправиться в подземелья сокровищницы.

Оставшись наедине с Энлилем и Энки, бывший адмирал с облегчением откинул притворство… Лицо его корёжила борьба, в глазах стояли слёзы. Он с трудом справлялся с болью от ранений, но не хотел, чтобы таким его запомнил сын.

– Спасибо, – коротко поблагодарил Хоннор наёмников.

Поблагодарил и понимающе улыбнулся парням. Те знали, на что пойдут вместе с ним, знали, что, скорее всего, уже не смогут выбраться из комплекса, когда исчезнет барьер. И то, что оба отвадили от этого Бэара, задурив молодому лейтенанту голову, тронуло умирающего командира.

– Если сумеете вырваться, – напоследок вымолвил Хоннор, – не дайте ему вернуться за мной. Обещайте.

Получив согласие наёмников, Хоннор вколол непомерную дозу обезболивающего, постепенно подчиняясь дурманящему действию лекарства.

– Мне нужно несколько минут на сборы, – прося наёмников подождать его внизу, прошептал он.

Энлиль и Энки тихо удалились. Хоннор остался один. Медленно поднявшись, он с восторгом наркомана ощутил затихающие толчки боли. Обезболивающее действовало быстро, подавляя активность нервной системы, заставляя пациента чувствовать эйфорию, которой было не место, и не время. Не контролируя себя, Хоннор невольно улыбался, хоть душа его и кричала.

Эх, хватило бы сил на рывок, а с остальным он уж как-то справится. Переодевшись в обноски пришельцев и собрав небольшой походный ранец, содержимое которого он утаил не только от Бэара, но и наёмников, Хоннор быстро спустился вниз, где его поджидал уже готовый к выходу отряд.

И сейчас бывший адмирал не смог сдержать улыбки, но глаза военачальника оставались затянутыми грустью. Сдержав глупый, рвущийся из груди смешок, он наспех пожелал удачи подчинённым, быстро расцеловал сына, что случалось с ним далеко не часто, и первым скрылся в густой темноте, уводя за собой наёмников.

Выждав оговоренное время, вслед за ними повёл отряд и Бэар.

…

Марсиус устало потирал оцарапанные руки, вскрывая очередной схрон. Последние дни он трудился без передышки, нашёл более сотни искусно спрятанных тайников, не ушедших от его пронырливого взгляда. Он был доволен собой. Хозяин непременно оценит его работу, которая, к счастью, подходила к концу.

Он и его наёмники обшарили каждый уголок этих непомерно огромных Хранилищ, и уже за одно только это Марсиус ждал благодарности от Хозяина. Вскоре он, наконец-то, покинет это жутко смердящее место, а вслед за ним и саму Республику. Что уж гневить небеса: о своём промысле с таким кушем ему не придётся вспоминать до конца своих дней. Скорее бы уже настало то время. Время, когда сбываются все мечты…

– Господя Марсуса, – раздалось рядом.

Марсиус опять дёрнулся. Эти адайцы, похоже, никогда не перестанут будить в нём омерзение, как никогда и не научатся подходить нормально, не подкрадываясь исподтишка.

– Ну что опять? – замотанно простонал он.

Командир помогающего им в работе отряда адайцев медленно отвечал наёмнику, коверкая слова. Марсиус недовольно кривился, догадываясь о сути сказанного. Ещё в первый день своего пребывания здесь он обследовал главное Хранилище, разыскав нишу, за которой скрывалась дверь, ведущая в личные покои Верховного Хранителя. Взломать её самостоятельно ему не удалось, и он оставил эту задачу адайцам, занявшись поиском в остальных Хранилищах. И, судя по докладу мерзкого создания, дверь до сих пор оставалась целой и невредимой.

Проигнорировать находку вот так Марсиус тоже не мог. Главное Хранилище было приоритетным для Хозяина. В том тайнике могло находиться что-то важное. Да и сам он отличался от остальных схронов, с которыми, пусть и не сразу, Марсиус всё равно справлялся. Он мог бы приказать взорвать перекрытие, но опасался повредить содержимое покоев. Придётся возиться вручную, разгадывать хитросплетённый замок Хранителей, оберегающих вход.

Собрав подельников и проклиная эту надоевшую ему до икоты сокровищницу, Марсиус, негодуя, отправился к последнему препятствию, отделяющему его от мечты.

…

Древняя скала, в склоне которой было некогда вытесано первое Хранилище, таила в себе много воспоминаний и тайн. Она видела каждый день, протекающий под куполом барьера. Она помнила первый удар киркой, отбивший от её тела камень, положивший начало братству. Перед ней проносились блистательные триумфы побед и горький опыт поражений, венчающих это место. И теперь, всё с таким же немым равнодушием, скала наблюдала за последними днями Аккадской сокровищницы, затухающими где-то там внизу, под пеленой облаков.

Что за дело тихому камню скалы до метаний глупых существ, изрезавших её тонкими иглами проходов, дробящих, бьющих тоннелей. Тысячелетиями ничья нога не ступала вовнутрь каменных глыб. Первое Хранилище давно пустовало, им не пользовались. Вместо него, рядом со скалой впритык, ещё в ранние годы существования сокровищницы было возведено красивое надёжное строение, которое и стало главным Хранилищем. Но сейчас дремлющие духи камня ощущали присутствие чужаков. Не крыс или прочих тварей, а давно забытых гостей.

По затянутым паутиной тоннелям, ведущим к входу в первое Хранилище, быстро спешили наёмники, во главе с Хоннором, даже не догадываясь, как их присутствие взволновало седую скалу. Бывший адмирал ежеминутно останавливался, давя приступы истеричного смеха. Ему трудно было соображать из-за сильного действия препарата, и Хоннор старательно повторял про себя всё, что должен сделать, боясь забыть важное.

То, что ему удалось разыскать замаскированный тоннель, которым не пользовались веками, уже казалось для командира немалой победой. Попасть же вовнутрь здания иным путём, не используя заброшенный проход, у них не получилось. Пробравшись во внутренний двор Хранилища, все трое напрасно надеялись на случай. Пришельцы бдительно охраняли каждый ярус здания, и прошмыгнуть мимо без боя не представлялось возможным.

Тогда-то бывший адмирал и решился попытать удачу. Как первого защитника сокровищницы, в момент вступления в должность, Хранители посвятили его в некоторые тайны комплекса. О многих он честно забыл, оставив в закоулках памяти за ненадобностью, но про старый тоннель, прорубленный к личным комнатам Верховного Хранителя, помнил, знал, где тот находится, куда ведёт, и как открыть дверь в покои.

Скрывался вход в тоннель в незаселённом секторе сокровищницы в противоположном подножье горы за несколько километров напрямую от Главного Хранилища. Добираться туда всем троим пришлось бегом. У них ещё оставалось в запасе около сорока минут оговоренного с Бэаром времени, которое тот будет ждать, прежде чем отправиться вызволять пленников. Им удалось наверстать упущенное, и, оказавшись под сводами тёмного тоннеля, путники наконец-то сбавили скорость.

Энлиль и Энки не нуждались в отдыхе, бывший же адмирал держался уже только за счёт ещё действующего лекарства. Наёмники несли за командира оружие и ранец, но помочь ему ещё чем-то не могли. Его плохо затянувшиеся раны кровоточили и источали гной, лоб и лицо градом укрывали мелкие капельки пота. Бледный, глуповато-весёлый, он не мог контролировать развязавшийся язык, тихо рассказывая наёмникам обрывки то ли придуманных, то ли реальных историй.

С каждым шагом обезболивающее выветривалось из его организма, и командир телохранителей уже начинал чувствовать подступающую боль в разворошённых ожогах. Но пока в нём ещё оставалась обманчивая сила, хоть за неё и приходилось платить затуманенной головой.

Освещая путь, он довёл наёмников к первой развилке. Без колебаний Хоннор выбрал одно из направлений, наткнувшись через несколько метров в шершавую, покрытую плесенью стену.

– Тупик, – прошептал Энки. – Надо возвращаться.

– Тупик, да не тупик, – хихикнув собственным словам, остановил наёмников Хоннор. – Ждите, ждите.

Бывший адмирал демонстративно прошёлся рядом со стеной, придерживая подбородок рукой, как горделивый оратор. Потом, словно опомнившись, Хоннор резко несколько раз покрутил головой, сдавливая виски. В такой позе он и застыл. Энлиль и Энки ждали, не мешая военачальнику. Им и самим ранее приходилось испытывать побочный эффект от сильнодействующих обезболивающих, так что в поведении бывшего адмирала не было ничего выходящего за рамки.

Медленно раскачиваясь с пятки на носок, Хоннор стоял, погружённый в свои мысли. В блёклом свете карманного фонаря его тень двоилась и расшатывалась вместе с ним, блуждая по шершавой стене. Бывший адмирал вспоминал секрет этого прохода, который, как он ранее надеялся, никогда ему не понадобится.

Секрет был прост, и если бы не действие лекарства, он уже справился бы с ним. Кажется, замок открывался необычным, но лёгким способом. Помявшись на месте, Хоннор вспомнил этот странный ритуал, переданный ему Хранителями. Приблизившись к глухой стене, он присел сначала в одном, а затем в другом углу, что-то делая с поверхностью камня. Закончив с верхними углами, военачальник отошёл назад. Посреди стены неожиданно образовался небольшой выступ. На его стенках что-то сверкало. Подойдя ближе, Энлиль и Энки разглядели там проём для руки, похожий на генетический замок.

– Это уникальный замок, – догадавшись об интересе наёмников, проговорил Хоннор. – Чтобы его открыть, одного ДНК не достаточно. Когда-то Хранители брали отпечаток моего разума. Думаю, в сочетании с генами это и есть мой личный пароль.

– Хотелось бы услышать приземлённый ответ, – перебил командира Энки, не поняв и половины сказанного им.

Бывший адмирал усмехнулся.

– Замок распознает гостя по ДНК, но открывается только с помощью силы мысли обладателя этого ДНК, – объяснил он, оголяя по локоть руку.

Просунув кисть в отверстие, Хоннор скривился при касании холодной поверхности к обожжённой плоти. Лёгкие плотные тиски зафиксировали конечность. Едва заметное движение детектора ДНК определило личность. Бывший адмирал закрыл глаза, готовясь к следующему шагу. Он всегда интересовался потенциалом своего разума и нередко брал уроки у Хранителей, достигнув определённых результатов. И сейчас, даже несмотря на ранение и лекарственное опьянение, отпущенный им толчок мысли нашёл спрятанный от глаз рычаг, открывая проход.

Сплошная на первый взгляд груда камня, обшитая с обратной стороны полуметровой сталью, легко поддалась, проступая внутрь. За ней виднелся узкий проход, заворачивающий вправо. Подхватив вещи, Энлиль и Энки устремились дальше, но командир телохранителей их остановил.

– Тут мы разойдёмся, парни, – выхватывая свой рюкзак из рук Энлиля, предупредил Хоннор. – Этот тоннель приведёт вас прямо в покои Верховного Хранителя. Панель управления барьером находится в библиотеке, оформленная под стеллаж книг, в разделе «Земледелие и садоводство». Вы найдёте её без труда…

Энлиль резко дёрнул лямки рюкзака обратно, перебивая Хоннора.

– Стоп, стоп, стоп! – зачастил он. – Что это значит, разойдёмся?

Нервный и одновременно весёлый взгляд бывшего адмирала покосился на потрёпанный рюкзак. Выдав себя, Хоннор вновь дёрнул ношу, но Энлиль оказался быстрее. Заполучив так интересовавший командира груз, он быстро вывалил содержимое на пол пещеры. Однородные синие слитки мягко свалились в кучу, не нарушив тишины в тоннеле. Энки невольно присвистнул. У их ног валялась мощнейшая в Республике взрывчатка, которой хватит, чтобы разнести всю эту гору и часть сокровищницы впридачу.