Читать книгу "На задворках вечности. Часть I. Рождение богов"

Дым вокруг них немного развеялся. Эпицентр взрывов сместился ближе к колонии. По левую сторону от посёлка вились высокие ребристые дюны, на одном из гребней которых, в полукилометре от них, командир заметил девушку.

…Быстро исцелив молодого телохранителя, Кали не прекращала блокировать удары. Тысячи залпов ежесекундно пытались дотянуться к ней, разогревая воздух, превращая и без того мрачную поверхность Цесны в преисподнюю. Один из снарядов практически достиг цели, задев девушку расплавленным хвостом. Это окончательно разозлило Кали. Она устала обороняться.

Оставив наёмников под куполом, девушка телепортировалась на ближайший высокий бархан. На несколько секунд эскадрильи потеряли её из виду. Этого хватило, чтобы поспешно перенаправить потоки энергии. С упоением Кали ощутила, как долгожданное, разрушительное могущество бурлит в её сознании, как заполняет вены, пронизывает разум, словно она никогда и не была беспомощной и слабой. Восторг вперемешку с неутихающей злостью заполонили её, вскружив голову. Она могла бы избежать этой мясорубки и покинуть планету, но в самой сущности девушки проснулось что-то звериное, далёкое, неизведанное даже для неё, и Кали было уже не остановить. Слишком долго ей приходилось отступать. Слишком многое терять, чтобы и сейчас бежать от сражения.

Даже не подозревая, что выполняет хитрый план предателя Советника, задерживаясь на Цесне, Кали позволила чувствам взять верх, позволила гневу вскипеть, а оставшейся в ней энергии найти выход. И когда девушку заметили вновь, когда эскадрильи многотысячными косяками попеременно начали заходить на манёвр, она выпустила свою вибрирующую ненавистью энергию. Звенья окружили Кали, но не могли сделать ни одного залпа. Ближайшие к ней корабли без причины посыпались на землю. Это привело в чувство остальных. Последовала непрекращающаяся стрельба. Возведённый вокруг девушки защитный купол прогибался и деформировался от чудовищного натиска. Постепенно Кали начинала терять контроль. Авиации оказалось слишком много, и она не могла ухватиться за каждое судно, хоть те и продолжали сыпаться. Но несколько сот тысяч ещё даже не вступили в бой.

Девушка поняла, что если продолжит в том же духе – проиграет. Нельзя растрачивать энергию на каждый истребитель, каждый корабль. Так она израсходует больше на саму поимку судов, нежели на их уничтожение. Продолжая блокировать возрастающую атаку, от которой вокруг неё на многие метры плавился песок, девушка лихорадочно цеплялась за возможности. Единый удар – вот что могло её спасти. Удар сокрушающей силы.

Кали слегка ослабила защиту, перенаправив энергию на свой внутренний взор, отпуская его в путь по Цесне. То, что ей требовалось, нашлось всего в двухстах километрах от колонии – высокие скалы, практически полностью состоящие из крепкого лонсдейлита. Ей пришлось ещё сильнее ослабить купол, забирая все возможные нити энергии. Радиус защиты сузился, практически касаясь её самой, отчего происходящее по ту сторону мизерной долей процента просачивалось вовнутрь. Но и этого было достаточно, чтобы создать под куполом условия, несовместимые с жизнью. Столкнувшись с болью и жаром, Кали на миг пошатнулась, едва не вернув поток энергии обратно и не потратив его на защиту. Переступив через себя, она заставила свой разум повиноваться, и продолжить начатое.

Как рой насекомых, небо усеивалось кораблями. Затуманенные умы адайцев покорно выполняли волю Хозяина, словно заведённые, расстреливая пустыню с одинокой неподвижной девушкой. И никто из них даже близко не представлял, что сейчас происходило в её разуме. Адайцы видели лишь то, что их удары постепенно приближались к жертве, подлетая к ней каждый раз всё ближе и ближе. Многие из залпов начинали взрываться ещё до того, как девушка поглощала их или меняла направление, ещё сильнее уменьшая расстояние к ней.

Кали же в эти секунды терпела невообразимые мучения. Перегрузки, жар, давление. Всё возрастало в геометрической прогрессии, но она не имела права позволить себе закрыться. Неподалёку всё ещё оставались наёмники, которых также не прекращали обстреливать, и снизить уровень защиты их щита девушка не могла. Это убило бы их в течение секунды, испепелив в прах.

Сама же Кали ещё противостояла боли. Где-то далеко за пределами колонии завершались её труды. Ещё не более минуты, и она сумеет отгородиться. Но до того практически вся её энергия витала вокруг исполинских скал, только и ожидая толчка вернуться обратно.

С облегчением она почувствовала, как горы поддались ей. Огромные гиганты затрещали в основании, разлетаясь на миллиарды необхватных острых глыб. Подхватив эту массу, Кали призвала её к себе. В десятки раз быстрее скорости звука поднявшаяся ввысь на километры плотная стена пыли и камня стремительно приближалась к месту сражения, достигнув его меньше чем за полминуты.

Когда чёрная мгла осколков появилась на горизонте, Кали намеренно замедлила её движение. Не было глаз, которые бы не заметили эту нависшую над землёй чудовищную многокилометровую тёмную волну. Обстрел прекратился. Внезапно повисла тягучая пауза всеразрушающей смерти. И чем ближе она становилась, тем обманчивее казалось спокойствие.

Эскадрильи застыли, сбиваясь в клинья, наблюдая за притихшей в километре от девушки стеной. Никто не решался сдвинуться с места. В одночасье многотысячная армада увязла в воздухе, опасаясь атаковать. Кали же неосознанно медлила, наслаждаясь ощущениями отобранного у неё всевластия. Вздымающаяся позади неё волна, как крылья, возносила её сущность. Ей было тяжело, но оно того стоило. Каждая песчинка, осколок, глыба повиновались её воле.

Разведя руки в стороны, девушка закрыла глаза, откидывая голову назад. Её пальцы тянулись вдаль, она улыбалась, хоть и не замечала этого. На мгновение Кали позабыла даже об скопившихся рядом эскадрильях, купаясь в своей силе. Но одно короткое и быстрое движение вмиг вывело её из этого состояния. Находившиеся в тылу корабли решились на побег, поспешно направляясь в сторону портала. За ними, как ошпаренные, впав в панику, сталкиваясь, теряя строй, поспешили следующие ряды. Армада обратилась в бегство.

Несколько секунд Кали бездействующе наблюдала за метаниями флота. Но уже в следующую секунду улыбка слетела с её окаменевшего лица, в глаза вернулась прежняя ярость, наливая их ещё более ярким красным светом, волосы вздыбились. Как хищная тварь, Кали медленно развернула руки, наподобие крыльев выбрасывая их вперёд. Покоящаяся позади неё стена ожила, завыла гулявшим в ней ветром, влекомая одним лишь движением её кисти. Неистовая тёмная мгла осколков и пыли резко сорвалась с места. Кали продолжала вздымать руки вверх. Мимо неё проносились кричащие тучи, как смерчи, всасывающие в себя запоздавшие корабли.

Буйство хаоса разрасталась. Большая часть эскадрилий уже покоилась в глубинах каменистых волн, но некоторым из них удалось долететь к порталу, покидая Цесну. Заметив это, девушка медленно начала сводить ладони вместе. Её прекрасное лицо исказилось судорогами. Напряжённо, миллиметр за миллиметром её руки стремились одна к одной. Одновременно, далеко от неё стены портала начинали сужаться, подчиняясь воздействию девушки. Когда её руки сплелись в замок, проход резко закрылся. Не успевший проникнуть в него километровый командный дредноут разрезало пополам. Груды титана посыпались на колонию, но никому не было дела до своих генералов. Корабли рванули вверх, в стратосферу, куда угодно, лишь бы убраться от неотвратимо разрастающейся стены камней.

Кали преследовала их ещё несколько минут, пока пыл её чувств не начал оседать, как и груды уничтоженных ею скал. Постепенно к ней возвращалось самообладание. Непослушные мысли реже кололи её разум. Гнев затихал. И лишь застывшая в воздухе темнота продолжала клубиться взъерошенными вихрями.

…

Аккад утопал в огне. Удивительная столица Сеннаара всего за сутки с небольшим превратилась в битые руины. Многие мегаполисы усеивали обломки разрушенных зданий и непрекращающиеся пожары, но глубоко под землёй, где находилась цепь масштабных убежищ, ни на секунду не затихал гомонящий улей паники. И жителям было о чём волноваться. Тревожные слухи быстро облетали соединённые между собой убежища, разнося страшную новость – враг у ворот.

Последняя атака адайцев полностью смяла остатки защитных рубежей континентов, оттесняя наземные силы ближе к укрытиям и входам в убежища. Руководить в такой обстановке было уже нереально, но Хорс не прекращал требовать от своих подчинённых отчётов. Сведений разведки становилось всё меньше, как и самой разведки. Сражение давно переросло в неконтролируемую резню. Возможно, такое же творилось и на остальных континентах. Быть может, отдельные округи ещё удерживали натиск и сохранили хоть часть авиации, но с материком, возглавляемым Хорсом, всё было предрешено. Континент находился на грани окончательного уничтожения.

Думая о неисчислимых многомиллионных потерях, адмирал едва сдерживался, находя в себе решимость, чтобы ещё и подбадривать поникший персонал. Армии только одного материка по его личным подсчетам потеряли около девяноста процентов состава – почти пятьдесят миллионов жизней. Сколько же погибло в эти часы по всему Аккаду и соседних обжитых планетах, трудно было и вообразить. От подобных цифр опускались руки. Но Хорс не мог себе позволить остановиться. За его спиной в убежищах оставались миллионы мирных жителей, будущее которых теперь зависело от него и жалких остатков защитников планеты. Будущее, угасавшее с каждой волной атаки, стирая последние надежды на завтрашний день.

Боевой дух солдат падал. Никто не ждал спасения…

Но это спасение стремительно приближалось к внутренней Солнечной системе. Передовой авангард разведки беспрерывно совершал манёвры, возвращаясь к главному крейсеру Главнокомандующего, и чем дальше продвигался его флот, тем разъярённее становился Сварог. Его запал передался военным. Каждый рвался в бой. Быстрее! К столице!

Последнее же донесение и вовсе накалило обстановку. Приблизившиеся вплотную к планете беспилотники запечатлели чудовищные апокалиптические картины разрухи, творящейся на Аккаде и соседних планетах. Одновременно с прилётом разведки передовые эскадрильи вступили в бой, добравшись до занятых противником орбит. Не имея возможности установить связь между отрядами флотилии, каждое звено, каждый корабль, каждый командир принялись за выполнение оговоренного в пути плана. Молниеносно несокрушимая военно-космическая армия Республики расползалась в пределах внутренней системы, обволакивая планеты, стремясь в заранее распределённые округи.

Растянувшаяся флотилия продолжала подтягиваться к Аккаду. Крейсер Главнокомандующего оказался в поле боевых действий уже в то время, когда авангард закачивал прочищать путь к столице. Но появление флота Республики лишь ненадолго сбило с толку противника. Имея техническое и численное превосходство, адайские эскадрильи зашли в тыл, окружая армаду Главнокомандующего. Об этом Сварог не знал, как и не знал, что в их сторону из недр открытых в нескольких сотнях тысяч километров отсюда порталов уже направлялось свежее подкрепление противника. Он делал лишь то, что от него зависело, – освобождал столицу.

Влившись в сражение, войскам Сеннаара удалось практически сразу отбить планеты, и, даже на четверть часа перетянуть инициативу на себя, перейдя в нападение и занимая оставленные Хорсом рубежи. На этом их короткий успех оборвался. Быстро сменившие тактику адайские военачальники позволили себе отступить, но, пополнив потери из непрекращающегося потока авиации, спешащего к ним от каждого портала, всей своей военной мощью они возобновили наступление.

Пять к одному – такой перевес играл на стороне захватчиков. Неорганизованность же республиканского флота только усиливала преимущество адайцев. Многие звенья уничтожались менее чем за минуту, не успев предупредить остальные. И, оказавшись между двух огней, флотилия Сварога постепенно уменьшалась в тылу. Не исключено, что сам Главнокомандующий не столкнулся бы с этой правдой до того момента, когда подмога адайцев настигла бы и его отряд, но неожиданные перемены оборвали планы захватчиков.

Они нагрянули не криком, и не ликованием. Это был тихий и неуверенный возглас дежурного техника. Главнокомандующему пришлось несколько раз переспросить парня, прежде чем ему дали внятный ответ.

– Кажется, уровень силового деформационного поля начинает падать, – повторял техник.

Его слова подтвердили внезапно ожившие панели управления вышедших ранее из строя оружейных установок. В автоматическом режиме возобновило своё действие защитное поле, полностью активизировалась система перехвата. Крейсер словно ожил, сбрасывая с себя дрёму, как разъярённый медведь, потревоженный в спячке.

– Есть прямая связь! – доложил первый помощник.

Недолго думая, Сварог быстро приказал открыть огонь из всех орудий. Попутно для него уже готовился канал общей связи. Слабый сигнал дотянулся практически к каждому кораблю флота. Заработали сканеры. Заметив бесчинство противника в тылу, Главнокомандующий поспешно передислоцировал армии. Ему было некогда строить предположения, из-за чего исчезло губительное для илимских технологий силовое поле. Пользуясь вновь вернувшимся военным потенциалом своей флотилии, он быстро перестраивал тактику.

Планеты уже были под контролем сеннаарских армий. Сканеры и разведка показывали места объёмных скоплений противника внутри Солнечной системы. Силы по-прежнему оставались неравными. Но вернув себе «зрение», Сварог мог теперь наблюдать за сражениями в полном объёме, ещё за несколько шагов предугадывая поведение захватчиков.

Постепенно флотилия адмирала полностью восстановилась, перейдя в наступление, всё сильнее оттесняя адайцев. Те, лишившись укрытия силового поля, повторно утратили инициативу, только на этот раз им уже не удалось вернуть её обратно. В рядах эскадрилий противника нарастала паника. Столкнувшись с опытной боевой машиной флотилии Республики, блиставшей всем своим единством, захватчики всё сильнее ломали строй, отдавая один рубеж за другим.

Сканеры пронизывали пределы столицы, обнаружив источник искривления пространства. Сварогу доложили о трёх действующих порталах. Но, не успев принять по ним какое-либо решение, Главнокомандующий уже слушал новый отчёт. Параметры сканеров резко изменились. Как водовороты, проходы между мирами стягивались, сливаясь с привычной спокойной материей космоса. Через несколько минут закрылся последний портал, отрезая пути отступления.

Услышав это, Сварог невольно повис на спинке своего кресла. Ноги онемели, в висках бешено стучало. Он и не замечал, в каком напряжении находился. Но лишь когда эта глыба свалилась с его плеч, адмирал обмяк, едва не потеряв сознание.

Рядом, как по волшебству, появился медперсонал, настойчиво пичкая его какими-то препаратами. Отпихнув медиков, Сварог выпрямился, обводя взглядом ждавший его приказов командный состав.

– Действовать согласно протоколу… – твёрдым голосом начал он.

Через несколько минут флот завершал очередную передислокацию, готовясь к погоне.

Глава 27

Становилось всё тише. В этой гнетущей тишине иногда раздавались взрывы повреждённых двигателей, крики умирающих адайцев. Клубящаяся пыль скрывала их агонию, как туман, но воображение наёмников дополняло звуки образами, и без того будоража их головы. Энлиль не заметил, когда защитное поле вокруг них прекратило существовать. Просто в одно мгновение он почувствовал тепло ещё не остывшего воздуха и горелый привкус во рту, ворвавшийся туда вместе с пылью и пеплом.

– Оставайтесь здесь, – шепнул он Энки и лейтенанту, медленно покидая радиус бывшего купола.

Сквозь клубящиеся заторы командир с трудом видел, что происходило впереди, аккуратно делая каждый шаг. Иногда видимость рассеивалась, и на мгновение Энлилю удавалось разглядеть силуэт Кали. Неподвижно она стояла на том же бархане, окружённая грудами мёртвых кораблей и блестящих лонсдейлитовых глыб разрушенной скалы.

Подобравшись к девушке ближе, предводитель наёмников нерешительно остановился. Энергетика вокруг Кали искажалась, постепенно возвращаясь к ней, и Энлиль был готов поклясться, что видел это, видел, как миллиарды нитей струились подобно водовороту, впитываясь в саму сущность девушки. Кали заканчивала притягивать отпущенную ею энергию, поглощая остатки нерастраченной в сражении силы.

Интуитивно Энлиль почувствовал, что она знает о его присутствии, но, как и он, не решается первой нарушить молчание. Когда последняя нить энергии вернулась к ней, Кали медленно обернулась. Взгляд её был спокоен, но, как и она сама, её глаза всё ещё испускали едва заметное свечение, а руки немного подрагивали.

Сколько они простояли вот так, в тишине, Энлиль не знал. Мгла ещё не успела рассеяться, да и вряд ли поднятая пыль успокоится в ближайшие дни. Секунды превратились в дни. У предводителя наёмников было столько вопросов, сомнений, даже страха. К своему стыду, он понял, что внутренне опасается Кали, опасается того, на что она способна, того, что она сделала. Подобных разрушений он не видел со службы на военно-космическом флоте, но и там такие побоища встречались ему нечасто. Кали же сотворила всё сама, в одиночку уничтожив десятки тысяч кораблей.

– Бояться меня не нужно, – тихо прошептала она.

Её голос прозвучал неестественно. Но Энлилю показалось, что он уже слышал его.

– Не только голос, но и меня настоящую ты уже видел, – прочитав его мысли, ответила Кали. – Неужели ты не помнишь, как давно ваши судьбы влились в мою?

Девушка ненадолго замолчала. Энлиль настороженно ждал продолжения, но интерес Кали внезапно переменился. Что-то невидимое для командира отвлекло её внимание. Тёмно-вишнёвые глаза рассеянно заблуждали меж волн пыли, всматриваясь куда-то вглубь. Она настороженно закрутила головой, к чему-то прислушиваясь. Энлиль поспешно осмотрелся, но вокруг нависала застывшая панорама побоища. Раненые продолжали умирать, погибших уже ничто не волновало, кто мог – сбежал и не собирался возвращаться.

Взглянув на девушку вновь, на её отстранённый, затуманенный взгляд, Энлиль устало вздохнул. Ему надоело стоять у порога неизвестности и не иметь возможности заглянуть внутрь. И хоть сам он чувствовал, что ответ ему известен, он хотел услышать его именно от неё.

– Кто ты такая?

Глухая интонация вопроса вывела Кали из оцепления. Она прямо взглянула на наёмника. В её глазах читался укор, однако недавнего гнева как не было.

– Я…

Но вместо девушки неожиданно ответил мужской голос.

– Илтим…

Кали обернулась, стараясь определить, откуда доносился голос, но он, твёрдый и властный, лился, казалось бы, со всех сторон одновременно, окутывая своим бархатом и скрытым в нём металлом.

– Илтим-Ти-Амтум-Кали, или же, – продолжил голос, – чего она не любит – Божественная Кали. Так вы её называете…

Энлиль оглядывался вместе с Кали, но ни ему, ни ей так и не удалось первым заметить говорящего. Тот появился тогда, когда посчитал нужным, невесть как подойдя на расстояние вытянутой руки и слегка коснувшись плеча девушки. Кали резко отпрянула, оборачиваясь в его сторону. Энлиль стоял рядом с ней, интуитивно выстрелив в незнакомца, но ни его выстрел, ни его оружие более не принесли пользы. Выстрел не достиг мужчины, а оружие растворилось в его руках, впрочем, наёмник не успел удивиться этому. Последующее потом удивило Энлиля куда сильнее.

Заметив высокого, молодого, с длинными в пояс седыми серебристыми волосами мужчину, Кали молниеносно оказалась рядом с ним, не проронив ни слова, подарив тому быстрый удар, вибрация от которого сшибла Энлиля с ног. Незнакомец же лишь немного дёрнул головой, слегка дотронувшись пальцами до задетой скулы.

– Илтим-Кали… – виновато начал он, но девушка его оборвала.

– Заткнись, Антарес! – бешено закричала она.

За первым ударом последовал второй. На сей раз колебания были столь сильны, что под ногами мужчины треснули глыбы скалы, вскипел песок. Но он вряд ли это заметил, лишь брезгливо стряхнув расплавленную жидкость с носков сапог.

Взглянув на Кали, Энлиль понял, что девушка так просто не остановится. Её глаза горели ещё большей ненавистью, чем та злоба, что была растрачена на уничтоженный флот адайцев. Но, неожиданно, её плечи поникли, а во взгляд закралась тоска. Опустив уже занесённую ладонь, она медленно зашагала прочь.

– Мы уходим, – тихо шепнула девушка, явно обращаясь к Энлилю.

Высокий мужчина ринулся за ней, предводитель наёмников быстро перегородил тому путь. Незнакомец остановился, скорее с интересом, нежели с раздражением впервые обратив внимание на командира.

– Потенциал, действительно, на лицо, – придирчиво вглядываясь в Энлиля, заговорил он. – Не у всех. Далеко не у всех. Но, признаю, этот экземпляр ушёл на несколько ступеней вверх.

Незнакомец немного отступил назад, не теряя любопытства. Энлиль совсем уже потерял нить реальности, запутавшись окончательно, наблюдая за глубоким, полным серебра, пронизывающим его насквозь взглядом. Если он и ощущал силу, исходящую от Кали, то энергетика, излучаемая этим громилой, казалась ему непостижимой, превосходящей Кали в сотни раз, веющей пламенем и холодом, отчего все его внутренности сжимались, а мозг был готов вырваться наружу, взорвавшись от слишком большого объёма мыслей, событий, пугающих новых ощущений. Он пропустил половину из сказанного ему Кали и мужчиной, или же сделал это умышленно, не принимая подобного. Разум наёмника бунтовал, не соглашаясь с глазами, слухом, осязанием, но те продолжали видеть необъяснимые вещи, слышать странные знакомые, наделённые иным смыслом слова, чувствовать то, отчего бурлила кровь и натягивались нервы, словно он сошёл с ума.

– Он не знает о себе? – улыбнувшись, неожиданно весело спросил незнакомец.

Стоявшая к ним спиной Кали нехотя обернулась.

– Что тебе нужно, Антарес? – устало, бесцветным голосом спросила она.

Веселье вмиг выветрилось из облика мужчины. Отступив ещё на несколько шагов назад, он, огромный и величественный, внезапно стушевался, поник, даже сияние, излучаемое им, притихло, теряя свои яркие серебристые краски.

– Я не прошу прощения…

– Ты его и не получишь! – резко ответила девушка.

– Я не прошу у тебя прощения, – настойчиво повторил Антарес. – Мой поступок уже стоил мне многого, и поверь, будет стоить в тысячи раз дороже, но… я помог тебе.

Кали непонимающе взглянула на Антареса. Но её удивление тут же сменилось гневом.

– Взгляни! – разведя руки в стороны, прокричала она. – Куда завела меня твоя помощь!

В одно мгновение девушка материализовалась рядом с ним.

– Ты чувствуешь?! Чувствуешь?! – спрашивала его она.

Антарес нехотя кивнул.

– И я чувствую! Миллиарды жизней, которых уже нет! И всё благодаря твоей помощи!

Кали хотела продолжить свою бранную речь, но неожиданно оборвала саму себя. Удивление, а затем и доля надежды проскользнули на её лице. Настороженно девушка посмотрела на Антареса.

– Почему я это чувствую? – с придыханием, едва контролируя внезапно осевший голос, спросила она. – Я израсходовала практически всю силу, что мне передали наши друзья, но всё равно ощущаю всё, что происходит в моей Солнечной системе. Я не могла этого, даже когда добралась до подаренной энергии Анубиса, Летты и Нитура, но сейчас вижу и слышу каждый атом, любую частицу, так, – Кали едва заметно нахмурилась, – как было раньше.

– Ты вернул мне власть над моим солнцем? – догадавшись, прошептала она.

Антарес кивнул.

– Вернул, и, клянусь, никогда более не вмешаюсь в твою судьбу!

Слова Антареса немного смягчили Кали, но не стерли её ненависть и злость. Это чувствовал и Владыка галактики, как и то, что прощения ему не дождаться. Такого не прощают…

Кали собиралась уходить, уже готовясь к телепортации на Аккад. Напоследок она обернулась к Антаресу.

– Что заставило тебя передумать?

Владыка галактики мимоходом взглянул на Энлиля.

– Далеко не он и не ему подобные, – пренебрежительно указав в сторону наёмника, обмолвился он.

Девушка отвернулась.

– Кали… – поспешно крикнул он, догнав её. – Прошу, выслушай меня…

Голос Антареса дрогнул, никак не отразившись в суровом взгляде девушки, но, набравшись решимости, он всё же заговорил.

– Я пошел на это из-за тебя, – начал он.

Кали презрительно оскалилась от подобного пафоса.

– Из-за тебя, – повторил он. – Я не мог принять даже самой мысли, что ты достанешься Тёмному Кочевнику или погубишь себя. Ради чего? Ради вот них? – рука Антареса вновь метнулась в сторону Энлиля. – Этой жалкой пародии на нас с тобой?

Девушка отвернулась, но Антарес её задержал.

– Прости… – тихо шепнул он. – Как и ранее, я не принимаю их и не приму никогда! Но… – Антарес неуверенно замолчал, – я принимаю твой выбор.

Кали впервые нашла силы взглянуть другу в глаза. Антарес был искренен с ней.

– Не только это заставило меня передумать, – продолжил он. – Тёмный Кочевник потерпел поражение, после чего я закрыл его порталы, изгнал его тень из галактики, но он не отступит. Теперь Кочевник придёт за тобой. И придёт сам, а я не хочу видеть твоего бессилия и рабства.

Голос Антареса дрогнул, но он закончил.

– Поступай, как задумала…

Он ждал её реакции, но девушка недоверчиво молчала, сверля его взглядом.

– И ты не станешь мне мешать? – через время спросила она. – Не станешь удерживать в галактике, позволишь мне проникнуть в вышестоящие реальности и не вернёшь обратно? – словно играя словами, продолжала Кали, замечая, как её вопросы ранят друга.

– А затем, когда я вернусь, когда вместилище Кочевника начнёт проваливаться в наш мир, – Кали сделала язвительную паузу, – ты просто останешься в стороне? Останешься, и будешь наблюдать?

Девушка наигранно улыбалась. Лицо Владыки галактики побледнело, но он сдержался.

– Обещаю, – коротко произнёс Антарес.

Кали ничего не ответила. Быстро выбрав конечную точку телепортации, без предупреждения она перенесла на Аккад наёмников и телохранителя, оставшись с Антаресом наедине. Собираясь последовать за Энлилем, девушка удивилась своим внезапно сорвавшимся на прощание словам.

– Ты лишил меня власти над солнцем, – едва слышно обратилась она к Антаресу, – но не лишил меня моего земного воплощения.

Девушка взглянула на друга.

– Оставил мне то жалкое тело, внутри которого мне пришлось всё это терпеть, тело, в котором из-за влияния тени Кочевника я была взаперти, не в состоянии дотянуться не только к остаткам своих сил, но и к энергии, отданной Леттой, Нитуром и Анубисом, покуда оно окончательно не умерло. И что тебе знать о том, каким мучениям я подверглась! – голос девушки перешёл на крик. – Что видели мои глаза?! Чего не могли сделать руки?!

Щёки Кали гневно вспыхнули, глаза загорелись огнём. Антарес стойко не отводил взгляд, встречая острые, заслуженные им сполна упрёки девушки.

– Но ты мог бы отобрать и это тело, – неожиданно спокойно заговорила Кали.

Владыка галактики молчал, не понимая, куда клонит девушка.

– Мог лишить меня всего, – всё так же тихо продолжила она. – Но, вопреки воле Кочевника, позволил какой-то частичке меня сражаться.

Оба они застыли в вязкой тишине, нисколько не напоминающую то уютное молчание, когда-то нравящееся им обоим.

– И ты не мог не заметить наших друзей, когда они приходили ко мне, когда отдали виток своей энергии, – через какое-то время вновь заговорила Кали.

Антарес легонько кивнул, подтверждая её слова.

– Нам ли не помнить, сколько шума от Анубиса, – добавила Кали. – Он никогда бы не проник в твою галактику без твоего ведома. Ты просто позволил им пройти.

Кали невольно улыбнулась, вспомнив старых друзей, но лицо её вновь покрылось каменной маской при одном только взгляде на того, кого другом она уже не считала. Антарес ощущал колебание материи и эмоций вокруг неё. Девушка готовилась к телепортации, практически находясь уже на Аккаде.

– Не знаю, какими мыслями ты терзался, оставляя мне шанс выжить, – неожиданно добавила она, – но я благодарю тебя за это…

Антарес с надеждой взглянул на девушку. Кали отвернулась. Ничего не переменилось. Её аура по-прежнему испускала ненависть в сторону бывшего друга. Добавив лишь сухое, но такое содержательное для него «Прощай…», девушка исчезла, уже не обращая внимания на доносящуюся ей вслед мольбу о прощении.

Вместо желанного ответа Антарес разобрал только вихри возмущённой материи и едва слышный отголосок чужого неистового крика. Он игнорировал этот крик, как мог, но прекрасно знал, кому он принадлежит. Стоило ему вмешаться и закрыть для Тёмного Кочевника свою галактику, как непрекращающимся штормом тот ворвался в его мысли. Впрочем, покуда Кочевник был ещё далеко, покуда его чёрная дыра доберётся к их миру, у Антареса ещё хватит могущества не выслушивать его блажь.

Что же будет потом (а это будет), Владыка галактики не хотел даже думать…

…

Оказавшись на Аккаде, Кали, как к ориентиру, перенеслась туда, где находился Хранитель Дильмун. Мимолётом она проскользнула вдоль всей Солнечной системы и пределов Республики. Разрушения были чудовищными, о чём и говорил ей внутренний взор. Но покуда не увидела всё вблизи, верить в неизбежное она не решалась. Взор действительно не обманул. Меньше чем за двое суток подстёгнутые разгневанным Владыкой, рабы Тёмного Кочевника уничтожили несколько обжитых спутников, полностью взорвали одну небольшую планету, практически поработили внутренние планеты её Солнечной системы, забрав с собой миллионы пленных и истребив не менее четверти жизней во всей Республике.

Воспользовавшись возращённой ей энергией солнца, Кали быстро исцелила каждого раненого в пределах её власти. Это лишь малое, что она могла дать защитникам своей земли, не отступившим перед лицом в стократ неравной угрозы. Но что будет с убитыми? Она знала ответ – погибшим уже не дано вернуться обратно, но и некоторые из них никогда более не переродятся. Их души потеряны навсегда. Тёмный Кочевник хорошо постарался, уничтожая всех, в ком были зачатки сущности, кто хоть отдалённо в грядущих жизнях мог соприкоснуться с его величием.

За те десять тысяч лет, что Антарес продержал её в своей реальности, Кочевнику практически удалось завершить этот список до конца, сократив его с сотен до единиц. И всё это не без помощи молодого наследника…

Кали знала, оба они, Дильмун и Эн-уру-гал, находятся неподалёку. Убегая с Цесны, они перенеслись на вершину утёса любимого леса Хранителя. Но не только для старика это место было особенным. Кали помнила его и любила не меньше Хранителя. Что-то здесь переменилось за шестьсот тысячелетий, что-то осталось прежним. Росли другие деревья, текли иные ручьи, утёс стал выше, а омываемые его воды залива измельчали. Но, как и раньше, ей нравилась эта простая красота природы, похожая на ту, что в сотни раз краше расцветала в её прежних жизнях. И именно здесь шесть сотен веков назад она впервые передала бесценные знания смертным, навсегда изменив судьбу расы. И было что-то символичное, что здесь же, в тени могучих гигантов, под звуки знакомых трелей птиц, ей придётся их забрать.