Читать книгу "Если бы не я. И жили они долго, счастливо и далеко друг от друга"

Услышав последнюю фразу, Вика радостно накинулась на сестру и заключила её в объятия.

– Спасибо тебе огромное! – изливала свою благодарность Вика.

– Ну-ну, это совсем не значит, что я тебя одобряю, – решила добавить Ева. – Я надеюсь на то, что ты сама откажешься от этой затеи. Помыкаешься-помыкаешься, да образумишься.

Однако Вика не придала значения предостережению Евы. Ей гораздо важнее было знать, что хоть кто-то её понимает, пусть и по-своему.

– А вот мама и Ася не поступили бы так же. Они бы даже сомневаться не стали, – поведала Вика, впервые в жизни испытывая гордость за старшую сестру.

– Дурёха ты! Они тебе наговорят! Что одна, что вторая не смогла бы кинуть любимого инвалида. При этом Ася бы ещё кайфовала от собственного благородства.

– Ты думаешь?

– Я знаю. Мы все такие. Просто они заботливые и хотят предостеречь тебя, а я слишком плохая старшая сестра. Но я догадываюсь, как тебе тяжело. Васька-то вредничает?

– Он стал такой обидчивый. Каждое слово его задевает, я уже и не знаю, что ему можно говорить, а что нельзя.

– Знаешь. Нельзя говорить ему, как превосходна жизнь, когда у тебя работают ноги. Он и без тебя в курсе. Что он, жалостью к себе упивается?

– Нет, он просто очень несчастлив, а потому такой резкий стал. Ему неприятно, если я куда-то хожу с друзьями, что в универе у меня интересная жизнь…

– Это и называется упиваться жалостью. И что ты ему говоришь?

– Я стала ему врать. Сказала, что завтра у меня дела, а не день рождения у подруги, поэтому не смогу к нему приехать.

– Велика беда, – усмехнулась Ева. – Что-то ещё?

– А так я пытаюсь его утешить, говорю, что люблю его, что он всё равно самый лучший для меня.

– Ты полгода уже трещишь об этом, а он всё сидит на попе ровно.

– В смысле?

– В смысле, пора бы уже свыкнуться и чем-то заняться. Помимо ног, у него вообще-то есть руки и голова. Неужели невозможно найти им хоть какое-то применение?! В конце концов, он может окончить универ дистанционно или заняться спортом. А вдруг он станет чемпионом Параолимпийских игр? Но нет же! Ему куда больше по душе плакаться на свою погубленную молодость. Напомнить, кто её загубил?

– Ева, я это всё понимаю, но не знаю, как его расшевелить.

– Не сюскаться с ним надо, а пенделя ему ворвать хорошего! Пока ты не даешь ему встряску, он так и будет думать, что такая жизнь – его предел, новая норма. И вообще, ему бы следовало молиться на тебя. В отличие от других людей с ограниченными возможностями, твой Вася у меня не вызывает сочувствия. Он сам угробил свою жизнь. Так ещё ему хватает совести изображать из себя жертву! А ведь от него даже не отвернулась любимая девушка. Он вообще знает о том, как одиноки бывают люди вроде него?! Как им хочется любви, секса, в конце концов?! Ты ему всё это предлагаешь, мол, на, бери, а он нос воротит! Ну, не сволочь ли?!

– Ты в чём-то права, – признала Вика, боясь в сердцах согласиться с каждым словом сестры.

– Во всём я права! Тебе пора заняться его перевоспитанием. Хочешь, я помогу? Я ему так мозги вправлю, что нейрохирурги позавидуют!

– Нет, Ев, спасибо. Я думаю, тебя я оставлю на крайний случай.

– Как хочешь.

Еве так понравилось чувствовать себя мудрой наставницей, что от переполнявшего её восторга она обняла Вику за плечи, хотя и понимала: скорее всего, не все её советы достаточно мудры.

– Выше нос! – скомандовала старшая сестра. – Хочешь у меня сегодня остаться?

– А ты разрешишь? – крайне удивилась Вика. Она и не могла рассчитывать на такое предложение, зная, что Ева сбежала из дома, только чтобы не видеть её и Асю.

– Погоди. Сейчас спрошу. Ев, можно Вика у тебя переночует. Да нет проблем! – паясничала Ева. – Можно, Вика.

– Ты классная. Сама позвонишь маме?

– Ладно, раз уж я сегодня такая классная, то позвоню маме сама.

Ева достала телефон из сумки и набрала номер матери.

– Аллё, – ответила Галина Николаевна. Её голос звучал как-то странно. Ева в последний раз слышала мать такой встревоженной, когда она разводилась с отцом.

– Привет, мам. Что у тебя с голосом?

– Вика ушла. Я не могу до неё дозвониться. Ума не приложу, где её искать.

– Со мной она. Как всегда телефон не слышит.

Ева пригрозила Вике кулаком.

– С тобой?! – Галина Николаевна не могла поверить своим ушам. Как бы она ни желала, чтобы Ева сблизилась с близняшками, несчастная мать перестала верить в реальность сестринской любви между дочерьми.

– Я тебе как раз по этому поводу звоню. Она у меня сегодня останется.

– Почему? – ещё больше недоумевала Галина Николаевна.

– Ты меня спрашиваешь? Сами довели ребёнка! Так что не переживай. Вика со мной. Завтра приедет.

В это время сёстры уже сворачивали на улицу Евы.

– Только мне Славке надо ноут занести. Я ему DVD-привод меняла, – сообщила Ева, ведя сестру к дому Носова.

В этот вечер Вика была готова идти с Евой хоть на край света. Она относилась к категории компанейских людей, которые не признавали индивидуализма и тяжело переживали одиночество. Поругавшись с Асей, Вика сначала подумала, что рухнул стержень, на который она всегда опиралась, а потому, будучи не в силах самостоятельно держаться на ногах, девушка боялась того завтра, которое наступит уже без Аси. Но, к счастью, у неё была вторая сестра, которая подхватила её, став ей новой опорой.

– Хочешь повеселиться? – спросила Ева, словно предлагая Вике вступить в опасный заговор.

– В смысле?

– На счёт три вместе кричим: «Слава, выходи». Как в детстве, помнишь?

– Соседи же услышат!

– И что? Лично у меня нет желания подниматься. Пусть сам выходит, свежим воздухом подышит: ему полезно. Неужели тебе просто не хочется покричать?

Вика согласилась. Они прокричали призыв два раза, после чего увидели в окне Славу. Он покрутил пальцем возле виска и уже через минуты три выходил из подъезда.

– Вообще, тю-тю? – смеясь, спросил он у Евы, застёгивая на ходу куртку. – Ещё и сестру впутываешь.

– Ну, здравствуй! – поприветствовала его довольная Ева.

– Привет, – поздоровалась Вика.

– Привет-привет, красотки! – ответил Слава и, поддавшись удивлению, взглядом следователя просканировал сначала Еву, а затем и Вику. Ему не верилось, чтобы Ева могла быть такой весёлой в компании оной из своих сестёр, как и казалось невероятным, что она вообще гуляет с Асей или Викой.

– А мы с Викой тебе ноут принесли. Держи и не засирай его так: я из него гору пыли выдула.

– Спасибо, Ев. Я твой должник, – сказал Слава, принимая из рук подруги компьютер.

– Это в зачёт моих долгов, – возразила она, подмигнув ему. – Пойдёшь ко мне? Мы с Викусей какой-нибудь ужин сообразим. Вдвоём мы на это способны, не сомневайся. Потом фильмец посмотрим.

– Твое предложение так неожиданно!

– Давай-давай! Я сейчас и Киру дёрну.

– Думаю, она откажется: у неё день сегодня тяжёлый был.

– Ха! Спорим на бутылку виски?

– А спорим!

– Вика, разбей нас.

Вика засвидетельствовала заключение пари. С момента встречи с Евой её настроение так и ползло по шкале вверх.

– Иди выключай там утюг, газ, что ещё у тебя включено? Через полчаса жду у себя, – распорядилась Ева. – И колы к вискарю купи.

– Ты ещё не выиграла, – напомнил Слава, заражаясь позитивом от Евы.

– Я ещё никогда не проигрывала, – в свою очередь, задорно заметила она.

Буквально через пять минут Кира сама перезвонила Славе и сказала, что ему придётся исполнять долг чести. Для Вики вечер в компании сестры и её лучших друзей стал запоминающимся приятным событием. Ева впервые принимала Вику за равную, а не шпыняла как младшую сестру, которой ещё то не положено, и это рано и т. п. Сама Вика немало удивилась, что с Евой, Славой и Кирой ей было веселее и интереснее, чем со своей привычной компанией. Они вроде бы такие же студенты, но совсем другого склада люди.

Вчетвером они весь вечер цедили виски, обильно разбавляя его колой, поэтому все сохранили трезвость ума, однако это нисколько не мешало им веселиться. Со своими друзьями Вика обычно выпивала гораздо больше алкоголя, и только тогда становилось весело. В Евином кругу всё было иначе. Здесь не отпускали пошлых шуточек, но и без этого находилась добрая сотня поводов хохотать, надрывая животы. Им всем было настолько комфортно вместе, что каждый мог расслабиться и просто быть собой, не манерничая, не подбирая правильные слова. Эти друзья безгранично доверяли друг другу и, действительно, прошли бы огонь и воду ради своей дружбы.

Вика догадывалась, что завтра её ждёт вечеринка совсем другого рода. Будет много алкоголя, много напряжения и необходимость вписываться в ту роль, которая отведена тебе в дружеской компании. Вся разница в том, что завтра соберутся люди, которым вместе хорошо только отдыхать.

Этот день стал поворотом на прямой линии жизни Вики. Она свернула с той дороги, по которой шла, держась за руку с Асей, и примкнула к Еве. Девушка, наконец, узнала, что за человек её старшая сестра, наблюдая за ней с нескрываемым восхищением в глазах. Вика поняла, почему Ева пользуется всеобщим обожанием, и что дело тут не только в её абсолютной красоте.

Нежданно-негаданно Ева стала духовным лидером для Вики, первая даже не предполагала, насколько непредсказуема жизнь. Ей с трудом верилось, что с Викой её могут связывать не только кровные узы. Однако Ева искренне обрадовалась наведёнными с сестрой мостам. Отныне они превратились в близких друг другу людей. Ева стала уделять Вике больше внимания, не стесняясь при этом ущемлять Асю. Да и сама Вика тянулась к ней, всё меньше откровенничая со своей близняшкой и всё больше прирастая к Еве. Теперь она предпочитала и секретничать, и отдыхать с Евой, чем приводила Асю в бешенство.

Однако Ася не верила, что это долго продлится. Так просто не бывает. Ева не сможет отобрать у неё Вику навсегда.

Глава 15. Если бы не Слава…

Ася тяжело свыкалась с изменениями, которые стали происходить в её семье. Мир перевернулся с ног на голову, если Вика теперь, как собачонка, бегает за Евой. Обновлённые отношения между этими двумя сестричками были до приторности сладенькими, а потому Ева и Вика в тандеме вызывали у Аси отвращение, тем более, что она стала чувствовать себя выброшенной за борт жизней сестёр.

Асе оставалось только гадать, что месяц назад произошло между её старшей сестрой и Викой, после чего они стали каждый день созваниваться, а время от времени и совмещать досуг, упорно игнорируя её, Асю. Вика всего лишь однажды переночевала у Евы, а вернулась домой такой жизнерадостной, какой была разве что ещё до аварии. Асе казалось, что за её спиной плетут какие-то интриги, но ещё больше она переживала, что о ней вообще не вспоминали. Если перед Евой она ещё чувствовала себя виноватой, то всё, что было сказано Вике, девушка повторила бы не один раз, пока до последней не дойдёт, какую глупость она совершает.

Самая большая трагедии для Аси заключалась в том, что она фактически постоянно проводила время в одиночестве. Всю жизнь Вика была ей не просто её близнецом, а подругой и вторым Я. Поэтому Ася одним разом лишалась собеседника, компаньона, сообщника и помощника, отпустив верёвочку, связывающую её с Викой.

Казалось, в середине марта ей улыбнулась удача. Асей увлёкся паренёк с курса. Максим оказывал девушке знаки внимания, правда, так, как умел, и эти умения явно не впечатляли Асю. Максим, как и любой человек, наверное, был яркой индивидуальностью, однако когда кто-то нам не нравится, мы ничего уникального не то что признавать, даже замечать не хотим. Так и Ася, улыбаясь Максиму, которого цеплял её крутой нрав, думала, что он как все.

Девушка была бы рада восхищённо засматриваться на молодых людей, но ей не удавалось избавиться от навязчивого образа Славы Носова, который накрепко застрял в её голове и, как она сама считала, в сердце. Асе казалось, что ей уже давно пора перегореть и забыть про Славу как про свой позор и самое крупное поражение. Однако когда она перестала ждать с ним встречи на семейных праздниках у отца или искать его в толпе на улицах их небольшого города, то азартно включилась в поиск похожих глаз, голоса, жестов, манер…

В отличие от Вики, которая считала, что неразделённая любовь украшает девушку, а грусть в глазах приправляет образ таинственностью, Ася предпочитала не быть девушкой-загадкой с глазами на мокром месте. Если бы она могла, то с радостью бы навсегда забыла Славу или с ещё большей радостью разочаровалась в нём. Однако их неизбежные встречи только доканывали девушку ещё больше. Она разглядывала его исподлобья, понимая, что никто не был для неё так притягателен внешне, как Слава. Ася всегда с интересом его слушала, мечтая о том, чтобы когда-нибудь он заговорил непосредственно с ней. А ещё её переполняло гордостью за Славу. Он молодой, целеустремлённый, умный, самостоятельный и сильный. В Славе она видела того мужчину, с которым никогда не пропадёшь, с которым хочется провести всю жизнь. Это не одногруппник Лёха, за которого все проблемы в универе решают родители, и не сосед по подъезду Игорь, который постоянно ноет, но ничего не делает, чтобы изменить свою отвратительную жизнь.

Когда на Славу как снег на голову свалилось пятьдесят килограммов счастья в лице Киры, Ася воспрянула духом. Она подумала, что если Слава мог положить глаз на невзрачного воробушка, каким являлась подруга Евы, то для неё ещё ничего не закончено. Ася чувствовала в себе силы потягаться с Кирой. Казалось, её задача упростилась, потому что соперничество с Евой никогда ничем хорошим для неё не заканчивалось. Кроме того, раз Слава пустил в свою жизнь Киру, значит, его отупляющая страсть к Еве прошла.

Но всё оказалось совсем не так, как предполагала Ася. Исход был решён и опять не в её пользу. На новогодние праздники Слава приехал в дом своей матери с Кирой. Ася и Вика были вынуждены наблюдать за этой красивой парочкой. В то время как Вика была готова расплакаться от зависти, что бывает такая простая и приятная любовь, не омрачённая трудностями, кои выпали на её долю, Ася крепче сжимала челюсти от злости. Она замечала всё: и как Слава нежно проводил по волосам Киры, и как она время от времени гладил её по руке, и как он расхваливал её… А как он на неё смотрел! Это было невыносимо!

Именно тогда Ася поняла, что ей гораздо проще было наблюдать, как Слава сходит с ума по Еве, мучается и страдает. Теперь он счастлив, и ему не надо вырываться из оков, которые накинула на него её старшая сестрица, а потому он полностью сконцентрирован на Кире. У Славы не осталось причин оглядываться по сторонам, выискивая кем-нибудь брошенный спасательный круг.

Самой же Асе оставалось именно это: смотреть по сторонам, искать Славку в других мужчинах и ждать помощи.

К несчастью Максима, в нём не было абсолютно ничего от неизвестного ему Вячеслава Носова. Именно поэтому у него меньше всего шансов понравиться Асе. Тем не менее, девушка принимала его неуклюжие ухаживания в отсутствие других альтернатив. Как не раз Ася убеждалась сама, много глупостей в её жизни совершено именно от скуки. Потеряв Вику, она безумно скучала, постоянно ощущая пустоту на месте, освобождённым самым родным и близким ей человеком.

Максим пригласил Асю в кино. Как обычно, он много болтал о себе и мало спрашивал о ней самой. Асю это злило, но она терпела, стараясь находить хоть что-то по-настоящему забавное в его историях. Было трудно, но, как Ася привыкла считать, у неё вообще тяжёлая судьба.

Когда они зашли в зрительный зал и заняли свои места, Асин взгляд приклеился к затылку молодого человека, который сидел прямо перед ней. У него на плече лежала белобрысая голова девушки. Чертовка-судьба, как назло, стала сталкивать Асю со Славой ещё чаще. На этот раз в кинотеатре.

На минуту Слава повернулся, чтобы нежно поцеловать Киру в макушку, и, разглядев этот знакомый профиль с выдающимся носом, Ася окончательно убедилась, что перед ней именно её давний знакомый. Свет погас, зрители надели очки для просмотра 3D, однако Асе уже было не до фильма. Приспустив очки на кончик носа, она смотрела не на большой экран, а на влюблённую парочку.

Ася не могла бы сказать, зачем ей нужно так мучиться, почему бы просто не посмотреть фильм, погружаясь в фантазии сценаристов, воплощённые в картине, созданной трудом очень многих людей. Тем не менее, у неё даже не возникало этого вопроса. Её совершенно не интересовал какой-то фильм, когда Слава рядом, и он её дразнит.

Так прошли все полтора часа фильма. Ася не отвлеклась ни на секунду от своей слежки за Славой и Кирой, которые даже не подозревали, что представляют для кого-то такой интерес. Ася видела, как сплетались пальцы их рук, как, обмениваясь впечатлениями о фильме, Слава шептал Кире что-то на ухо, а затем так мило целовал его мочку, как они наклонились друг к другу, соприкасаясь головами… Асе хотелось разрыдаться от того, что она не может оказаться на месте Киры. Тогда бы фильм интересовал её ещё меньше, но она чувствовала бы себя счастливой.

Максим совсем приуныл. Ася не обращала на него никакого внимания, не реагируя на его реплики о фильме и попытки прикоснуться к её руке. Её равнодушие больше не огорчало его, но зато сильно обижало. Он не понимал, чем заслужил её пренебрежение. Максим решил, что Ася – жестокая вертихвостка. Он не интересовал её, но она пользовалась им, чтобы скоротать время. После этого сеанса в кинотеатре Максим не хотел иметь с ней ничего общего.

Ася проводила взглядом Славу и Киру, которые так и не заметили её присутствия, выходя из зала.

– Ась, ты извини, но мне надо срочно по делам ехать. Мне тут смску прислали… Я не смогу тебя домой отвезти, – сообщил Максим, желая как можно скорее сбежать от Аси.

– М-м. Понятно. А я-то думала, что у нас будет продолжение вечера.

– Обстоятельства. Мне жаль.

– Мне тоже. Ладно. Беги.

Максим не знал, следует ли ему обнять и поцеловать Асю на прощание, так что пока он усиленно соображал, девушка решила всё за него. Она развернулась и пошла в сторону автобусной остановки, ни разу не оглянувшись.

Был поздний весенний вечер. Неглубокие лужи подмёрзли, но в основном на дорогах лежал подтаявший снег, мерзкая грязная жижа, по которой и хлюпала Ася, жалея новые замшевые сапоги. Когда она почувствовала, что промокли ноги и от повышенной влажности стали завиваться кончики выпрямленных утюжком волос, то обрушила гору проклятий на несчастную голову Максима. Отвратительнее свидания у девушки ещё никогда не было, причём в провале она винила только парня.

Как он посмел бросить её в холоде и темноте?! Не так уж далеко она живёт, так что мог бы и подбросить до дома. Слава бы никогда так не поступил ни на первом, ни на третьем свидании, да и вообще свидания тут не причём. Он заботился о Еве, даже когда она истязала его своей ложной дружбой. Однажды Слава позаботился и о самой Асе. Хотя ей было крайне неприятно вспоминать тот случай, всё равно девушка не без удовольствия думала, как Слава проявил внимание к ней.

Проспект был практически пуст. Во всяком случае, общественного транспорта на горизонте не наблюдалось. Ася встала возле подземного перехода и достала пачку сигарет: слишком неприятный выдался вечер. Девушка прикурила, в очередной раз уверяя себя, что она сильнее привычки, и стоит ей захотеть, с курением будет покончено раз и навсегда.

Всматриваясь вдаль в ожидании какого-нибудь транспорта, Ася с головой окунулась в пучину своих мрачных мыслей. Поэтому для неё оказалось полной неожиданностью, когда кто-то выхватил у неё сигарету прямо изо рта и влепил ей крепкую пощёчину. Вооружившись бранным словарным запасом, Ася посмотрела на своего обидчика. Перед ней стояла Ева с пакетом в руке.

– Ты?! – удивилась Ася.

– Не расслабляй булки! Вообще-то я тут неподалёку живу. Так что в этом районе тебе следовало быть осторожнее, – заявила Ева.

– А я думала, что тебе на меня наплевать, – напомнила ошарашенная Ася.

– Наплевать, но я не могу не воспользоваться возможностью заехать по твоей моське! Тем более, что я тебя предупреждала.

– Ты за полгода сказала мне меньше, чем всего за минуту, – сочла нужным отметить Ася и стыдливо опустила глаза.

– И сейчас не испытываю особенного удовольствия. Ты свои косяки знаешь.

– Ева, прости меня, пожалуйста, – промямли Ася, боясь посмотреть на сестру.

– Отличное ты место и время выбрала, чтобы извиняться! До этого, конечно, ты никак собраться не могла!

Ася молчала. Она много раз хотела сказать эти слова, но всегда боялась, что Ева не станет её слушать, а будет издеваться, попрекать… На самом деле извиняться, когда чувствуешь свою вину, было для Аси намного сложнее, чем когда она просила прощения просто так, чтобы не портить отношения, но совершенно не мучаясь от того, что сделала гадость.

– Чего молчишь? Думаешь, нагадила мне в душу, и с тебя хватит этого скромного «прости»?! – Ева говорила то, чего так опасалась Ася, впрочем, последняя уже смирилась с тем, что денёк выдался неудачный. – Ладно, пошли ко мне, поговорим по душам.

– Что? Сейчас? – удивилась Ася, уставившись на Еву испуганными удивлёнными глазами.

– А что, сейчас души при тебе не имеется? Ты её постирала, что ли?! Или в химчистку сдала?!

Ася усмехнулась.

– Ну, так пойдём! – распорядилась Ева.

По дороге до квартиры Евы сёстры не сказали друг другу ни слова. Ася боялась даже взглянуть на старшую сестру, несмотря на то, что Ева, казалось, весьма миролюбиво настроена к ней в этот вечер. Сама же Ева до конца не отдавала себе отчёта в том, зачем она потащила Асю к себе домой. Однако, в этот день она уже совершила одну глупость, так зачем откладывать очередной опрометчивый поступок на завтра?

Чувство неловкости не покинуло Асю и в квартире Евы. На территории сестры девушка ощущала себя ещё более виноватой и беззащитной.

Ева выгрузила продукты в холодильник. Она выглядела уставшей, а в её взгляде сквозила какая-то обречённость.

– Вот чайник, вот плита, вот холодильник. Приготовь себе что-нибудь поесть. Я сегодня пас, – ознакомив Асю с диспозицией на кухне, Ева ушла в комнату и легла на диван, согнув ноги в коленях.

– Я после шести не ем, – объявила во всеуслышание Ася и пошла за Евой по пятам.

– Сейчас уже после полуночи. Новый день. Так что не отказывай себе в удовольствии. Знаешь, я всё чаще ловлю себя на мысли, что еда одно из главных удовольствий в жизни и при этом самое доступное. Пищей надо наслаждаться.

– Я думала, что тебе всё равно, что есть.

– Плохо ты меня знаешь. Я всегда любила вкусно покушать, а сейчас люблю ещё больше, так как других возможностей словить кайф у меня нет. Ни мужика, ни друзей, ни свободного времени, ни денег… Что мне ещё остаётся? Мясо, рыба, макароны и печеньки. Сядь ты в кресло! Нечего надо мной стоять.

Ася послушно выполнила полупросьбу-полуприказ сестры, робко присев на краешек старенького кресла. Они обе некоторое время молчали, но раз уж Ева взяла на себя инициативу провести затянувшийся вечер вместе с сестрой, то ей и пришлось править бал.

– Ты, правда, сожалеешь о своих словах? – спросила она Асю, строго сведя брови.

– Да.

– Почему раньше не извинилась?

– Я хотела, но ты меня тогда выгнала из больницы.

– Так надо было не на следующий же день идти каяться, а хотя бы через неделю! Будто бы ты меня не знаешь! Надо было дать мне возможность остыть.

– А ты бы простила?

– Я бы тебя поняла. Ты, конечно, гадость, но в говнистости тебе со мной не тягаться. Если бы я была так безнадёжно влюблена, то оказалась бы способной и на худшее. А ты ведь влюблена в Славку была?

Ася ничего не ответила, стыдливо опустив взгляд.

– Да ладно тебе! Что теперь стесняться? Или Славик до сих пор снится тебе в самых неприличных снах? – продолжила Ева.

Ася промолчала.

– Вижу, что да. Что ж, поздравляю! Добро пожаловать в клуб неудачниц! Вот мы и по одну сторону баррикады, хотя если бы одна из нас получила желаемое, то более жестоких по отношению друг к другу врагов было бы не найти.

– Ты о чём? – недоумевала Ася.

– О Носове, блин! Ась, включи голову! Я вроде изъясняюсь, используя базовую лексику.

– Погоди, ты что, тоже любишь Славу?!

Эта мыль, внезапно осенившая Асю, не на шутку испугала её. Она знала о том, как Слава относится к Еве. И если это чувство стало взаимным, то теперь ей придётся страдать ещё больше, видя этих двоих вместе. Ася ни на секунду не сомневалась, что Слава предпочтёт её сестру, а Кира всего лишь заполняла пустоту в его сердце, удовлетворяла потребность любить.

– Браво, Ася, ты не безнадёжна! Тем более, что я фактически сказала тебе об этом сама. Так что мы обе в полном пролёте, а поскольку делить нам нечего (думаю, ты ревновала меня к Славе, хотя мы были и остаёмся просто друзьями), мы можем, наконец, поладить.

– Но ты-то почему в пролёте? Слава же тебя обожает!

– С чего ты взяла?

– Я наблюдала это своими глазами четыре года! Он так о тебе говорит, старается тебя оберегать, и вообще он жил твоей жизнью, ничего не прося взамен.

Ева положила на лицо подушку и простонала.

– Ты чего? – изумлённо спросила Ася.

Ева откинула подушку. Её лицо было невозмутимым.

– Я прохлопала вспышку, – констатировала она, убирая подушку обратно под голову.

– Да ладно! – Ася не хотела верить в ветреность Славы.

– Так и есть. Я слишком поздно начала понимать. Теперь у него есть Кира, а Слава из тех людей, которые ценят, что имеют, и не оглядываются по сторонам в поисках замены.

– Не может быть, что Слава тебе не по зубам! – усмехнулась Ася, ощущающая себя жертвой розыгрыша сестры.

– Сама не могу в это поверить. И поэтому бешусь и совершаю глупости.

– Значит, ты теперь меня понимаешь!

– Понимаю. Но мне намного хуже, чем тебе.

– С какой стати?! Разве ты мучилась целых четыре года?! – возмутилась Ася.

– Нет, но я выдала себя. А про твою безумную страсть Слава, скорее всего не догадывается. Не думаю, чтобы он пристально наблюдал за тобой и обращал внимание на твои влюблённые глаза. А я сегодня так опростоволосилась, что не знаю, где мне теперь столько смелости набраться, чтобы снова посмотреть ему в глаза. Днём я встретила Славу и Киру на улице. До этого мы не виделись уже дня три, и мне так захотелось дотронуться до него, физически ощутить, что он есть, и я не сдержалась. При встрече я под видом непробиваемого и невинного дружелюбия чмокнула Киру, а затем и Славу, причём его поцеловала не в щёку, а специально в уголок губ, испытывая при этом какое-то садистское удовольствие. Мне казалось, что это должно смутить Славку и разозлить Киру, и это пришлось бы мне по нраву. Тебе трудно будет поверить, но до этого мы ни разу со Славой так не здоровались. И теперь я уверена: отныне он знает о моём помешательстве. Должен был догадаться. Мы вообще никогда друг к другу не прикасались физически. Я могла его пихнуть в плечо, а он растрепать мне причёску, но без всяких чмоков. Мы соприкасались душами, держа дистанцию телами… Боже, что я плету?! Останови меня, Ася!

– Хватит гадить мне в мозг! Тем более, что твоя гордость только поцарапана, а моя вообще разбита всмятку! Помнишь, в прошлом году Слава привёз меня пьяную домой?

– Ну? – Ева заинтересовалась.

– В тот вечер, когда он меня забирал от клуба, я вешалась ему на шею, говорила, что жить без не него не могу, и вообще много чего наговорила. Так что даже представлять не хочу, что он обо мне думает.

– Вот гад! А мне даже и словом не обмолвился! Я, твоя родная сестра, ведать не ведаю, а он, мой тогда ещё близкий друг, ничего мне не сказал! Какой ужас!

– Чему я очень рада. Если бы ты узнала, я бы точно умерла.

– Ладно, ты большая дура, а потому у тебя более дурацкое положение! Знаешь, а мне даже полегчало!

– Спасибо, могла бы промолчать! – Ася упрекнула сестру, жалея, что позволила себе откровенно говорить с Евой.

– Нет, не могла. Мы и так слишком долго молчали о многом. Знаешь, что странно?

В ответ Ася только отрицательно покачала головой.

– Мы откровенно не разговаривали, – продолжила Ева, – не потому, что боялись задеть друг друга за живое. Хотя обычно так и бывает. Просто мы друг друга не уважаем, да ещё и постоянно обижаем и обижаемся. Скажи мне, за что ты меня презираешь?

– Не знаю. Наверное, больше всего из-за Славки.

– Это началось ещё до Славки. Я тебе помогу разговориться, заведу тебя. Я вот накапливала обиду на вас с Викой всю жизнь. Сначала из-за вас мне не разрешили завести котёнка. Потом мне всегда доставалось от мамы, когда вы забывали помыть пол или протереть пыль. Мол, я старшая, поэтому отвечаю и за вас, и за себя. А мне так не хотелось нести ответственность за вас. Я хотела быть свободной. Затем ушёл отец, произошла наша с ним ссора, и меня доканывало различие в его отношении к вам и ко мне. Это было так несправедливо, а вы ещё и издевались надо мной. И, в конце концов, вы превратили нашу комнату в кукольный домик, как будто в детстве не наигрались. Меня бесили фиолетовые стены прям до трясучки! Это жутко, Ася.

– Ты поэтому домой не вернулась, – Ася запнулась, – ну, после Андрея?

– Я не чувствовала себя там дома. Я не могла спокойно поговорить по телефону, не могла спать, сколько мне хотелось, не могла смотреть телевизор. Моего мнения даже никто не спросил, когда устроили этот чёртов ремонт! У меня были проблемы на работе, но домой возвращаться не хотелось, поэтому я с благоговеньем ждала звонка Глеба или Славки, надеясь, что я просто смогу морально отдохнуть от всего. Сейчас я понимаю, что ты не так уж и виновата в моих бедах. Просто я другой человек, и поступать иногда следовало по-другому. Надо было на следующий же день отодрать эти фиолетовые обои, чтобы вам неповадно было, – Ева усмехнулась, – но только я далеко не всегда делаю то, что нужно. В девяти случаях из десяти я принимаю неверные решения. И не надо так улыбаться! Ты косячишь в десяти случаях из десяти!

– Ладно-ладно! Ты тоже помеха всей моей жизни. Ты всегда имела то, чего так хотелось мне! Ты была популярной в школе. Тебя знали все! Та самая сумасшедшая Ева. Та самая пловчиха Ева. Та самая Ева, которая сделала это или это! О тебе постоянно шли какие-то разговоры! А мы с Викой были всего лишь младшими сёстрами той самой Евы. На тебя никогда не давила мама. Тебе хватало смелости не делать всё так, как хочет она. В конце концов, ты стала такой самостоятельной, а потому смогла продемонстрировать отцу свою гордость! А я не могу. Я завишу от мамы, от папы, даже от Вики! А ты свободная! Из-за этой зависти я всегда плохо к тебе относилась!

– Вот и поговорили. Стало легче?

– Ага, – согласилась Ася.

– Давай без лишних нежностей ложиться спать. Поздно уже.

Впервые Ева по-доброму улыбнулась своей младшей сестре. Ася почувствовала, что глаза стали влажными, а потому поспешила в душ, чтобы Ева не застукала её со слезами на глазах и не сочла мягкосердечной. Хотя Ева всё заметила и промолчала, позволив Асе до конца изображать из себя сильную женщину, не склонную к сантиментам.